# Охотники Ночного Города (фрагмент)

Роман Сергеевич Афанасьев

ДВА НУЛЯ


Начиналось все обыкновенно - бутылка водки, три стакана, стол с драной клеенкой. Тост. Потом Витька поднял стакан, исходящий сивушными маслами, задрал пухлый локоть и выдохнул. Выставил кадык, откинул голову, опрокинул стакан в раззявленный рот. А потом, продолжая движение, опрокинулся сам, вместе с табуреткой, стаканом и куском хлеба в левой руке. Он упал на спину, цельно, монолитно, глухо стукнув затылком о линолеум, но так и не выпустил из рук закуски и стакана. Проход между плитой и столом был невелик, но Витек вписался в него четко и ровно, как опытный гонщик в крутой поворот. Алексей Кобылин, хозяин маленькой однокомнатной квартиры, где выпивали друзья, и ахнуть не успел.

-Витек, ты чо? - удивился Серега Конопатов, старший брат Витька.

Брат не ответил. Он лежал на полу, сжимал пустой стакан и молчал. Вроде - и не дышал.

-Витька! - позвал Сергей, почесывая небритую щеку. - Да ты чего, в натуре?

Спохватившись, сорвался с табуретки, выбрался из пятачка между столом и холодильником, бухнулся на колени. Схватил брата за плечи и попытался приподнять, но тот глухо булькнул, и на его серых губах проступила белая пена.

Алексей посмотрел, как Серега тормошит брата, пытаясь привести его в чувство крепкими оплеухами, и вздохнул. Он быстро, по-деловому, высадил стакан и полез на стол - братья плотно закупорили выход с кухни.

-Витек, ну что ты, - причитал Сергей, - ну что ты, ептыть!

Алексей на коленях прополз по столу. Свалил на Витька пустую бутылку, смахнул локтем солонку, раздавил блюдце, служившее пепельницей и благополучно десанировался со стола у самой двери.

-Чего там? - спросил он у Сереги, потирая ушибленный локоть.

-Да не знаю, - отозвался старший Конопатов. - Хрень какая-то. Пена, вон, смотри.

-А его собака не кусала? - спросил Алексей.

-Да, точно! Вчера пришел бухой, ничего не помнил, рука - разодрана. Сказал, что кто-то укусил.

-Понятно, - буркнул Кобылин и побрел в коридор.

-Лех, ты куда?

-К соседке.

-Охренел? Витек загибается, а ты по бабам?

-У нее телефон есть. Пойду, скорую вызову.

-Ага! Давай, гони, Кобылин, - согласился Сергей и отвесил брату звонкую оплеуху.

Алексей вышел в коридор, нашарил босыми ногами шлепанцы, накинул куртку. Потоптавшись по раскиданной обуви, открыл дверь, и выбрался на площадку. Оглянулся по сторонам. День. Все соседи на работе. Дома только Петровна - старая карга, что может насмерть заговорить даже участкового. Лехиных гостей она не любила. Да и самого Алекса тоже. Все вспоминала его маму, Валентину, что умерла три года назад и стыдила Кобылина за раздолбайство. Ругалась, что Алексей, тридцатилетний лоб, нигде не работает, только и знает, что водку жрать с алкашами. Алекс и, правда, за последние три года нигде не работал. Раньше был курьером, подрабатывал в разных конторах, разносил бумажки по всей Москве. Потом, после смерти матери, крепко запил, да так и не смог остановиться. Отца он и не помнил, родных не знал и потому доживал в маленькой квартирке, выпивая с новыми друзьями, перебиваясь случайными подработками то на стройке, то в магазине. Жил как хотел, не напрягаясь, и другой жизни не желал.

Предвкушая очередную порцию ругани, Кобылин вздохнул, поднялся на этаж выше и позвонил к Петровне. Та отозвалась сразу, как будто ждала, и окрысилась из-за двери, словно учуяла водочных дух. Алекс препирался с ней минут пять. Дверь она так и не открыла, но, в конце концов, ворча и стеная, нехотя пообещала вызвать "скорую".

Поблагодарив, Кобылин начал медленно спускаться по лестнице, цепляясь за перила. В голове крутилась мысль - не вызовет скорую вредная соседка. Вот как пить даст - не вызовет. Алексей даже начал прикидывать, как дотащить Конопатова до соседа медбрата, что жил в соседнем подъезде. Но тут лестница кончилась. Увидев настежь распахнутую дверь собственной квартиры - удивился. Помнил, что, вроде, ее прикрыл. Зайдя в коридор, он обнаружил, что курток братьев на вешалке нет. Алекс прошел на кухню - и там пусто. Конопатовых как ветром сдуло. Кобылин бросился к окну, выглянул во двор и увидел, как щуплый Сергей тащит на спине пухлого Витька в сторону продуктового магазина. Братья работали в нем - грузчиками, всех давно знали и Алексей решил, что так даже будет лучше. Там Витьку точно помогут - и стакан нальют и врача вызовут. Все же, какой никакой, а коллектив.

Алексей обернулся и окинул долгим взглядом разгромленную, уже не в первый раз, кухню. Если что и осталось у него с прошлой жизни, так это любовь к порядку. Бардака он не терпел. Поэтому, не долго думая, нагнулся, подобрал посуду и сунул в раковину. Потом смахнул осколки блюдца со стола в мусорное ведро, заботливо протер клеенку тряпочкой и склонился над мойкой. Ему нравилось мыть посуду: размерянные движения успокаивали, настраивали на мирный лад. Можно ни о чем не думать и просто греть руки в теплой воде.

За Витька он не волновался. Не в первый раз он попадет в больницу, и дай бог, не в последний. Выживет. Как выживал сотню раз после пьянок в подворотнях, квартирах и бомжачьих лежбищах.

Вздохнув, Кобылин открыл горячую воду и взял первую тарелку с присохшей рыбьей чешуей.


***

Когда дверной звонок разразился мерзким жестяным кваканьем, Алексей вздрогнул, и выронил стакан. Тот гулко бухнул в мойку, обижено звякнул, и лопнул, засыпав слив крупными осколками. Алексей машинально схватил самый большой, порезался и сунул палец в рот.

В дверь все звонили - настойчиво, но без истерики, словно выполняя рутинную работу.

-Скорая, - вслух предположил Кобылин и пошлепал в коридор.

Он даже не заглянул в глазок, сразу распахнул дверь настежь. И тут же пожалел об этом.

На пороге стояли двое крепких ребят и меньше всего они напоминали врачей скорой помощи. Один, ростом поменьше, - в черном кашемировом пальто. Лицо вытянутое, крысиное, а под носом жесткая щеточка рыжих усов. Сквозь дымчатые очки он окинул Кобылина неприязненным взглядом и поморщился. Второй - здоровенный детина в кожаном плаще до пят, стриженый наголо и с серьгой в левом ухе, улыбнулся так, как мог улыбнуться тяжелогруженый МАЗ. Сердце у Алексея ухнуло в пятки.

-Гражданин Кобылкин? - осведомился щуплый.

-Кобылин, - автоматически поправил Алексей. - А вы кто?

-Кто надо, - отозвался здоровяк и шагнул вперед, вдавливая хозяина квартиры в коридор.

Под его напором Алексей отступил, и гости ввалились в прихожую. Щуплый быстро закрыл за собой дверь.

-Мужики, вы чего? - тихо спросил Кобылин, чувствуя слабость в районе колен.

Здоровяк распахнул плащ, - словно дверцу шкафа открыл, - и достал короткое помповое ружье. В его огромных лапах оно казалось большим пистолетом, похожим на кремневый. Но это было самое настоящее оружие, - блестящее, увесистое даже на вид, источавшее угрозу, как потревоженная ядовитая змея. В лицо Алексею глянул черный провал ствола, похожий железнодорожный туннель, и он понял: сегодня - не его день.

-Мужики, - простонал он. - Вы чего, мужики? А?

-Поворачивайся, - велел щуплый. - Давай, шевелись.

Алексей, трясясь как осиновый лист на ветру, повернулся и положил руки на затылок - точно как видел в кино.

-Снимай штаны.

-Мужики, - взвыл Кобылин. - Ну, вы чего, а?

-Снимай! - рявкнул здоровяк и выразительно чем-то клацнул.

Дрожащими руками Алексей распустил ремень, и потертые вьетнамские джинсы сползли на колени. В голове мелькали картинки из криминальной хроники, где показывали труп, распиленный на куски и оставленный в ванной. Алексей разом протрезвел и застучал зубами.

-Майку, - сказал щуплый, - майку подними!

Негнущимися пальцами Кобылин зацепил край майки и натянул ее до самых лопаток.

Здоровяк сдавленно хрюкнул. Алексу показалось - от вожделения, и он тихо застонал, борясь с подступившей тошнотой. Краем уха он услышал, как щуплый что-то прошептал здоровяку. Тот тихо буркнул в ответ.

-Нет ни хрена! - бросил щуплый, и снова зашушукал.

Кобылин понял, что они решают - как поступить с трупом. Закружилась голова.

-Нагнись! - велел здоровяк.

-Мужики, - снова заныл Кобылин, - мужики, ну вы чего, а?

-Вот заладил, чего да чего, - недовольно отозвался здоровяк. - Нагибайся, кому сказано!

Алексей чуть согнул ослабевшие колени, нагнулся и едва не заплакал. Тут же сильный удар по заднице швырнул его вперед. Он рыбкой нырнул на кухню, под стол, ударился головой о ножку. Не обращая внимания на боль в макушке, ухватился обеими руками за штаны, и завертелся ужом, натягивая спасительные джинсы на тощие ноги. Он еще раз стукнулся головой о ножку стола, но даже не заметил этого. Затянув ремень так, что живот прилип к позвоночнику, обречено всхлипнул и выглянул из-под стола.

Коридор оказался пуст. Гости ушли, оставив после себя слабый запах дорогого одеколона и машинного масла.

Алекс на четвереньках выбрался из-под стола и так же, не разгибаясь, пополз в коридор, стуча коленными чашечками о линолеум. Очутившись у входной двери, он приник к ней ухом, и затаил дыхание. На площадке стояла мертвая тишина. Где-то далеко, под окном, хлопнула дверца автомобиля. Потом загудел мощный движок, и машина стартовала, взвизгнув на прощанье резиной.

Чувствуя неземное облегчение, Алексей поднялся на ноги, и закрыл дверь на оба замка. Подергал за ручку. Картонная дверь заходила ходуном, грозя сорваться с петель.

-Вот дерьмо, - сказал Алексей самому себе.

И тут же понял, что ему сейчас хочется больше всего.

Укрывшись в туалете, он подумал о том, что дверь не защитит его даже от соседских школьников. Ее можно высадить хорошим плевком. Почему он никогда не заботился о двери? Даже замки ни разу в жизни не менял.

Он с содроганием вспомнил бритоголового и подумал, что его не остановит и бронированная банковская дверь. Но что им было нужно? На грабителей гости не походили. На серьезную братву - тоже. Да и брать то у него нечего - разве что два мешка пустых бутылок да старенький телевизор советских времен.

-Перепутали, - предположил Алексей вслух. - Наверно, с каким-то Кобылкиным.

Сразу стало легче. Да, конечно, перепутали. Наверняка ехали на разборки с должником Кобылкиным, да ошиблись адресом. Увидели что не тот, кто нужен, дали по жопе и ушли. Все верно. Алексей попытался убедить себя в том, что все так и было на самом деле. В это так сильно хотелось верить, что это почти удалось. Но на душе остался тревожный осадок. Глубоко внутри царапалось неприятное ощущение, что все не так просто как кажется на первый взгляд.

-На хрена им моя жопа понадобилась? - спросил Алексей сам себя.

Не найдя ответа, он решил что тут поможет только хорошая доза стимулятора. Он вышел на кухню, помыл под струей холодной воды все, что смог, достал заначку и отправился в ларек.

Короткими перебежками он добрался до знакомой палатки, обменял мятые десятки и горсть мелочи на бутылку живительной влаги и быстро вернулся. Дома он закрыл дверь на оба замка, подпер ее тумбочкой из-под телевизора и только тогда успокоился.

Ночью спал плохо.


***

К концу недели странное происшествие забылось. Алексей перестал передвигаться по двору рывками, как при обстреле, и больше не подпирал на ночь входную дверь тумбочкой. Странные визитеры растаяли как страшный сон, не оставив и следа. Иногда Кобылину чудилось, что все произошедшее - его видение. Большой и качественный глюк, приключившийся с ним на почве острого алкогольного отравления, приправленного шоком от вида заболевшего Витька. Но, к сожалению, списать все на глюк невозможно. Удар по жопе был совершенно реальным, даже синяк остался. Но больше всего Алекс беспокоился за Конопатовых.

Братья пропали. С тех пор как Сергей унес Витька из квартиры Кобылина, их больше никто не видел. Они не появлялись дома, не ходили в магазин на работу, и даже не торчали до полуночи у доминошного столика, распивая добытую днем бутыль. Как в воду канули. Карен, носатый кавказец, - то ли хозяин магазина, то ли его крыша, - тоже не видел их. Алексей забежал к нему на минутку, спросить про Конопатовых, да так и остался на день. Карен сначала шумно сокрушался по поводу пропажи братьев, потом жаловался на то, что работы много, а потом Алексей внезапно очутился у грузовой газели с перчатками на руках. Удивляясь сам себе, он в одиночку перетаскал все упаковки с минералкой в подсобку, и только потом понял, что Карен ни слова не сказал о деньгах за работу. Но чернявый не обидел - и денег дал и пару пластиковых пузырей пива. Алексей оживился и с радостью согласился поработать грузчиком, пока не вернуться братья.

Работа ему неожиданно понравилось. Она пришлась как нельзя кстати, в карманах давно царило запустенье. Пить Алекс бросил - после визита странных гостей не мог спокойно смотреть на стакан. Даже от запаха мутило. Все вспоминался ствол помпового ружья - черный бездонный колодец, где можно запросто утонуть. Топиться не хотелось. Поэтому Алексей работал на убой, ел сладости, те, что не пробовал с самого детства, и даже стал прикидывать - не удастся ли скопить на новый телевизор. В жизни намечался некий просвет, и Алексей чувствовал себя прекрасно, словно вышел из долгого запоя. Так, собственно говоря, и было на самом деле.

Он бодро таскал ящики три дня. А в пятницу вечером его скрутило. Руки сводило судорогой, да так, что локти прижимались к животу. Болела спина, ноги и лопатки. Мышцы болели не сильно, но постоянно, однообразно, чем доводили до безумия. Организм ныл и страдал, не давая Алексею ни минуты передышки. Он метался по кровати, никак не мог заснуть и беспомощно комкал подушку.

Братья так и не вернулись. Завтра ему предстояло ударно потрудиться - Карен заранее предупредил, что в выходные работы будет много. Но как работать, если весь разваливаешься на куски? Если каждая клеточка ноет, а та, что не ноет - вопит от боли в полный голос?

В конце концов, он уронил подушку, попытался ее поднять и чуть не свалился с кровати. Выругавшись, Алексей понял, что в эту ночь ему не заснуть. Часы отмерили полночь, рано утром надо вставать - разгружать машину, а он еще даже не заснул. С утра будет как выжатый лимон. Нет, так дело не пойдет.

Привычно засосало под ложечкой. Для хорошего сна существовало одно народное средство, проверенное целым поколениями. Но Кобылин немного сомневался - не станет ли ему еще хуже. В конце концов, он сдался, шумно почесал поясницу, крякнул и поднялся с кровати. Босиком прошлепал на кухню и распахнул старенький холодильник. Нетронутая бутылка дешевой водки одиноко ютилась в пустом углу, между престарелой сосиской и черствой горбушкой.

-Не буду увлекаться, - пообещал Алексей сам себе. - Только чуточку. Чтобы лучше спалось.

Он достал бутылку и поставил на стол. Привычно обхватил ладонью жестяную пробку, но тут же спохватился и зашарил по столу руками. Во всем должен быть порядок. Не найдя искомого выругался, зажег свет, и достал из шкафчика последний стакан. И только потом, с чувством гордости за самого себя, взялся за бутылку.

Пробка издала предсмертный хруст и отправилась в мусорное ведро. Алексей аккуратно наклонил бутылку над стаканом, прикидывая на глазок, сколько налить.

-Не увлекаться, - напомнил он себе. - Чуточку. Чтобы спалось лучше.

Бутылка качнулась, пустила в стакан тонкую струйку. Кобылин сжал руку, и предплечье тут же пронзило огнем. Пальцы свело судорогой, и Алексей вздрогнул. Ладонь разжалась, бутылка выскользнула, повалила стакан, скатилась по столу и хлопнулась на пол. Икрящимся фонтаном брызнули осколки, и по кафелю расползлась огромная лужа водки.

-Мля! - выдавил Алексей.

Он с ужасом смотрел на прозрачные осколки, что плавали в луже, напоминая осколки айсберга. Такого с ним не случалось аж со времен училища. Он так растерялся, что даже не знал, что делать. Просто стоял, пока холодная водка не доползла до босой ноги.

-Твою мать, - расстроился Кобылин.

Он широко шагнул, перебрался через минное поле осколков и пошлепал в комнату. Конечно, хорошо бы прибраться на кухне, но сейчас заниматься уборкой не хотелось. Хватит неприятностей. Не хватало еще порезаться.

Запах водки расползся по квартире удушливым облаком. Не то чтобы он был неприятен Алексею, нет. Но он напоминал о несбывшемся желании, а это оказалось на редкость неприятно.

Кобылин немного помялся, потом решительно натянул носки, джинсы и майку. Он решил, что раз ночь пошла псу под хвост, то пропадать следует достойно. С музыкой.

Он накинул куртку и сунул руку в карман. Под пальцами приятно зашуршали деньги, и на душе потеплело. Алексей давно отвык от этого звука. Он достал купюры, позвенел в кармане мелочью, и прикинул, что, пожалуй, может позволить себе приличную бутылку, нормальную, из магазина. А не то палево, что он пил в последние полгода. И закусь. Все же, в постоянной работе были свои преимущества.

В коридоре он задержался и глянул в зеркало на дверце шкафчика. Из мутного стекла на него глянула небритая рожа. Рост чуть выше среднего, широкие плечи, плоский живот, тощие ноги. Вот только сальные патлы свисают до ушей, а щетина грозит перерасти в бороду. Еще и синяки под глазами. Но если натянуть старый свитер, то, быть может, удастся сойти за гениального художника. Или непризнанного писателя.

Настроение улучшилось. Тридцать лет - это еще не старость. Алексей подумал, что в жизни определенно настала светлая полоса. Он даже попытался припомнить, когда он в последний раз видел Ленку - тощую как жердь бабу, старше его лет на пять, с которой он по молодости лет пытался встречаться. Вроде, видел ее недавно во дворе. Может, правда, свитер купить?

Насвистывая прицепившуюся еще днем мелодию, он обулся, вышел на площадку и аккуратно запер дверь. В подъезде оказалось тихо, все соседи спали, и Алексей тихонько, чуть ли не на цыпочках спустился к выходу. Еще не хватало кого-нибудь разбудить. И так в прошлый раз дед из пятой квартиры грозился милицией.

На улице он первым делом закурил мятую папиросу, а потом двинулся знакомым маршрутом - наискосок через двор, в сторону круглосуточного ларька, что приютился сбоку от магазина. Там сегодня дежурила Верка - толстая баба, горластая, но добрая. Алексей ее прекрасно знал и был уверен - она то не подсунет палево.

Проходя по двору, он краем глаза заметил некую странность. Что-то было не так, но Алексей не мог сказать - что. И только протиснувшись сквозь ряд припаркованых машин, и уткнувшись носом в огромный черный джип, понял - что. Таких машин отродясь в его дворе не водилось. Алексей остановился и заглянул в салон. Бесполезно. Сквозь наглухо тонированные окна ничего не видно.

-Вот ведь, - сказал Алексей и сплюнул. - Повезло кому-то.

Водительская дверь тихо щелкнула и распахнулась, едва не смахнув Кобылина с бордюра. Из темного салона на него мрачно глянул здоровенный бритый мужик. В черном кожаном плаще.

-Повезло, - согласился он.

Кобылин попятился, икнул и выронил папиросу. Распахнулась задняя дверь и Алекс увидел как в темноте блеснули дымчатые очки.

-Ты садись, - пригласил здоровяк.

-Не, - Алексей помотал головой. - Я пойду. Мне надо.

-Садись, - терпеливо повторил бритоголовый и в его руках тускло блеснул металл.

На трясущихся ногах Алексей подошел к задней дверце. Тощий подвинулся, поманил за собой пальцем, и Кобылин взобрался на высокое сиденье.

-Дверь, - бросил здоровяк.

Алексей захлопнул дверцу и вздрогнул - показалось, крышка гроба захлопнулась. Его гроба. Личного.

В салоне было темно и тихо. Движок не работал, свет не горел. И даже приборы не светились. Кобылин даже не видел тощего, сидящего рядом, хотя и слышал его ровное дыхание. На секунду почудилось - что он в склепе. И что эти странные ребята вот-вот превратятся в мертвецов, как в том фильме, что крутили вчера по ящику. Алексей так ясно представил себе сгнившие лица, что снова икнул.

-Ага, - согласился здоровяк. - Это правильно.

Щуплый повернулся к Алексу, и его очки блеснули в свете уличного фонаря - зло и опасно, как глаза зверя.

-Ну что, - сказал он, - Вячеслав Кобылин, да? Приятно познакомится.

-Мужики, - отозвался Алекс, ерзая на кожаном сиденье. - Вы меня с кем-то перепутали.

-Не думаю, - отозвался тощий. - Что, потерял Конопатовых? Пропали братья?

-Вроде того, - растерянно согласился Кобылин.

-Хочешь их найти?

-Нет, - быстро откликнулся Алекс.

-А вот мы хотим. Поможешь по хорошему, или как?

-Мужики, я ничего не знаю. Они как тогда пропали, так их никто больше не видел.

-Это и мы знаем, - сказал тощий. - И еще знаем, где они сейчас. Ты должен нам помочь - пойти к Конопатовым и поговорить с ними. Понял?

-Понял, - Алексей кивнул. - А зачем мне к ним идти?

-Ну, ты даешь, мужик, - удивился здоровяк. - Ты жить хочешь, или как?

Кобылин подумал. Совсем немного.

-Хочу, - сказал он. - Очень.

-Значит, пойдешь.

-Ладно, - согласился Алексей, понимая, что на этот раз пинком по жопе он не отделается. - А потом чего?

-Скажешь Конопатовым, что мы хотим их видеть, - сказал тощий.

-А потом?

-Потом уйдешь оттуда. Быстро и без лишних вопросов.

-И все?

-Все. Вернешься к себе домой и навсегда забудешь о том, что встречался с нами. И с Конопатовыми.

-Ага, - уныло протянул Алексей. - А вы меня не шлепнете? Ну, как свидетеля?

-Свидетеля? - удивился здоровяк. - Свидетеля чего?

Кобылин замолчал и подумал еще немного. В животе заурчало, да так громко, словно машина завелась.

-Ничего, - отозвался он. - Я же ничего не видел и не слышал. Даже если кто спросит. Да?

-Молодец, - одобрил тощий. - Быстро схватываешь.

Кобылин выпрямился и даже откинулся на спинку сиденья. От сердца отлегло. Вроде, никто его не собирается убивать. Попал случайно на чужие разборки, с кем не бывает. Пацаны вроде неплохие: крутые, но не отморозки. Даже в морду не дали. Если все сделать правильно, от него отстанут, зачем им лишний труп?

-Все понял? - осведомился щуплый.

-Ага, - отозвался Алексей, уже уверенно и твердо. - Пойти к Конопатовым и сказать, что вы хотите их видеть. Потом уйти.

-Понятливый, - заметил здоровяк. - А на вид - тормоз.

-Все, кончаем треп, - бросил очкарик. - Поехали, время не ждет.

Здоровяк без лишних слов повернул ключ зажигания, и джип заурчал, тихо, но мощно, как обожравшийся сметаны кот. На приборной доске потусторонними огнями зажглись индикаторы, и машина тронулась с места.

Алексей взглянул в окно на родной подъезд. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие - показалось, что видит его в последний раз. Кобылин сглотнул и проводил взглядом песочницу с чудом сохранившимся деревянным грибком. Когда тот исчез за поворотом, Алексей откинулся на сиденье и прикрыл глаза.


***

Машин на дорогах было на удивление много. Алексей всегда думал, что в час ночи движение затихает, но оказалось что это не так. Конечно, нет бесконечного потока машин, нет пробок, как днем, но и пустыми дороги не назовешь. Массивные тушки иномарок плывут по скоростным полосам, и неоновые отблески гуляют по их полированным бокам. Шустрые таксисты на продуктах отечественного автопрома снуют по шоссе между ними как прилипалы между акулами, подрезают всех и вся, даже сейчас, когда на дорогах полно свободного места. Город живет суетливой насыщенной жизнью, не обращая внимания на то, что наступила ночь. И, похоже, не собирается отходить ко сну.

В окно джипа Алексей разглядывал пролетающие мимо дома. Он даже не догадывался, куда его везут, но зато засек направление - север. И непохоже, что в центр, скорее на окраину. Куда это ухитрились забраться Конопатовы? В ночной клуб или казино?

Алексей представил похмельных братьев в казино и хмыкнул. Нет, скорее всего, они забились в какую-то вонючую дыру, куда брезгуют заглядывать эти крутые парни. Вот они и нашли его, Кобылина. Сами, наверно, боятся испачкаться. Все сходится. В какой-нибудь бомжатник везут. Или на свалку.

Догадка вышла на первый взгляд правдоподобной и немного утешала. Если это на самом деле так, то боятся нечего. Главное, не болтать лишнего, не дышать на свалке носом, и все будет в порядке.

В салоне по-прежнему было темно и тихо. Никакой музыки. Братки даже освещение не включили. И молчали. Кобылину стало немного не по себе, но он решил, что так даже лучше. Похоже, новые знакомые - серьезные люди, а не шантрапа, что ради развлечения может отлупить прохожего бейсбольными битами. Главное - ни о чем не спрашивать. И не слушать.

Резкий гудок разбил тишину в салоне и заставил Алексея подпрыгнуть на сиденье. Сердце дало сбой, и только через миг Кобылин сообразил, что это не выстрел в затылок, а мобильный телефон.

Щуплый запустил руку за отворот пальто, достал черную коробочку мобильника. Откинул одним пальцем крышечку и приложил к уху.

-Привет, Вещий, - сказал он. - Это Сэм.

Алексей быстро глянул на него и тут же отвернулся. Он уставился в окно, разглядывая пролетавшие мимо витрины, и сделал вид, что его совершенно не интересует разговор. Не нужно слушать такие разговоры. Вредно для здоровья. Может, уши заткнуть?

-Да. Едем на точку. Да, все по плану. Нет, подкрепления не надо. Хорошо. Отбой.

Тощий щелкнул крышечкой и спрятал телефон в карман. Алексей почувствовал на затылке его пристальный взгляд и влип носом в стекло, сделав вид, что страшно заинтересовался рекламными плакатами.

-Что там? - спросил здоровяк.

-Порядок, - отозвался щуплый, назвавшийся Сэмом. - Вещий волнуется. Напоминает, чтобы не шумели, а то отдаст на съедение Петру.

Здоровяк гулко рассмеялся, и машина вильнула.

-А что с подкреплением? - спросил он.

-Предлагал вторую группу.

-Это с Джеймсом? Ну, его на хрен, маньяка. Сами справимся.

-Вот и я так подумал. Делов то на две копейки. Зайдем, возьмем, что надо, и обратно.

Здоровяк, что-то буркнул под нос и прибавил скорость.

Алексей заелозил на сиденье, пытаясь сдержать дрожь. Во рту стало сухо, а коленки затряслись. Вот и все. Попал. Конечно, не нужны им никакие Конопатовы, они вообще никому не нужны, алкаши чертовы. И о не братки это, они так не разговаривают. Опера. Или кто похуже. Зачем им понадобился тихий доходяга Алексей Кобылин? Может, правда, братья влезли в какое стремное дело, а он пойдет свидетелем? Ой, как плохо. Не хочется даже думать, что делают со свидетелями.

-Слышь, Кобылкин, - позвал Сэм. - Не трясись. Сиденье ходуном ходит.

-Я Кобылин, - привычно поправил Алексей. - Да я и не трясусь.

-Ну да, - отозвался щуплый. - Фигачишь как вибратор. Меня аж подбрасывает.

Алексей шумно сглотнул.

-Да ты не ссы, мужик, - бросил здоровяк. - Все будет путем. Ты нам на хрен не нужен. Вернешься в свое болото и будешь дальше бухать. Если все правильно сделаешь.

-Сделаю, - угрюмо бросил Алексей. - А вы меня того.

-Да кому ты нужен, - Сэм хмыкнул. - Тоже мне, президент.

-Мужики, отпустите меня, а? - заныл Кобылин. - Зачем я вам? Вы крутые, сами справитесь.

-Не, - отозвался здоровяк. - Без тебя не справимся. Гордись.

-Ну, позовите подкрепление, у вас же есть ... - Алексей осекся.

Сэм глянул на него поверх очков и Кобылину вдруг показалось, что насчет никому ненужного свидетеля получилось как-то неубедительно.

-Что-то ты слишком понятливый, - сказал Сэм. - И разговорчивый.

-Да ладно, Сэммиус, - прогудел здоровяк. - Брось. Хватит его пугать. А то, как дойдет до дела, обосрется и все завалит.

Сэм отвел взгляд и посмотрел в окно, на пролетающие мимо витрины магазинов. Алексей перевел дух, чувствуя, что и, правда, едва не обделался.

-Ты не бойся, - сказал здоровяк. - У нас своя работа, у тебя своя. Сделаешь и свободен. А хочешь, денег дадим. Тебе деньги нужны?

-Нет, - быстро отозвался Алексей.

-Фига себе! Сэм, посмотри на человека, которому не нужны деньги. Счастливый!

-А что так? - осведомился Сэм. - Почему не нужны?

-Будет нужно - сам заработаю.

-Во, - бросил здоровяк. - Молодец. А на вид алкаш алкашом.

Сэм хмыкнул и снова глянул на Алексея. На этот раз не зло, скорее с удивлением.

-Я не алкаш, - обиделся Кобылин. - Просто иногда выпиваю.

-Конечно, - отозвался Сэм. - Три года нигде не работаешь, пьешь с дворовыми бичами, почти каждый день. Жрешь погань, да и пьешь дрянь. Мебель пропил. Скоро и квартиру пропьешь, в бомжи подашься. Если не траванешься палевом. И бабы у тебя пару лет не было, не считая той старой шлюхи из третьего подъезда. Конечно ты не алкаш. Академик.

Алексей онемел. Он судорожно втянул носом воздух, хотел запротестовать, но только зашипел как проткнутая шина. Правда, все, правда. Воздух кончился.

-Мужики, - сдавленно позвал он. - А вы откуда? Из ФСБ?

Здоровяк заржал во всю глотку, с подсвистом, со всхлипами. Большая машина дрогнула, отзываясь на смех водителя. Сэм вяло улыбнулся.

-Нет, - сказал он. - Не забивай себе голову.

-А откуда вы все знаете? - спросил Алексей.

-Оттуда, - здоровяк мотнул головой. - От верблюда.

-Понятно, - со значением произнес Кобылин и вжался в сиденье.

Он уже не дрожал. Стало намного легче, страх отступил, только пот холодил лопатки. Убивать не будут. Может, завербуют? А пусть, пусть вербуют. Может, сгодится еще. В самом деле - терять то уже нечего. Прав тощий Сэм - до пропасти остался только шаг.

Алексей расправил плечи и сел ровно. Впервые за много лет он кому-то понадобился. Именно он. Не его квартира, не деньги, не полупьяный слушатель, которому можно излить накипевшее - а он сам. Вернее то, что он может сделать.

-А Сэммиус - это позывной? - спросил он.

Здоровяк снова заржал. Тощий злобно зыркнул на его бритый затылок.

-Знаешь, Фродо, - сказал он. - Я бы на твоем месте поменьше смеялся. Что-то ты развеселился нынче вечером.

-Сэм и Фродо? - переспросил обалдевший Кобылин.

Реклама фильмов мимо него не прошла. Он прекрасно помнил шумиху, устроенную в стеклянном ящике перед премьерой американского фильма. Тут хочешь, не хочешь, а узнаешь, кто такие Сэм и Фродо.

-А ты, Сэм, что-то много болтаешь, - угрюмо отозвался здоровяк.

-Да ладно, - отозвался щуплый. - Он никому не расскажет. Правда, гражданин Кобылин?

-Правда, - быстро согласился Алексей и кивнул так, что в шее хрустнуло.

-А если и расскажет, представляешь, что о нем подумают?

Бритоголовый Фродо хихикнул.

-Поэтому и имена такие? - догадался Кобылин. - Чтобы никто не поверил?

-Конечно, - легко согласился Сэм. - Агент Смит, конечно, солиднее, но эта марка зарезервирована нашими заокеанскими коллегами.

Кобылин попытался припомнить, где слышал про Агента Смита. Джеймса Бонда он прекрасно помнил, а вот Смита... Вспомнил.

-Гоните, да? - обиделся он. - А я вам помогать собрался...

-Тогда иди за белым кроликом, Нео, - выдавил здоровяк и сдавлено загоготал.

На этот раз его поддержал и Сэм - мелким ехидным смешком. Алексей надулся и уставился в окно. Центр они давно проехали и теперь блуждали по спящим окраинам. Сияющие витрины остались позади, и на спящих улицах царила темнота. Стало зябко.

-Уф, - сказал Фродо, отсмеявшись. - А путевый мужик попался. С юмором. Даже жалко его.

-Ничего, - отозвался Сэм. - Если такой путевый, то выберется.

-Откуда? - осторожно осведомился Алексей.

На этот раз ему никто не ответил. В салоне наступила гнетущая тишина, и Кобылину в очередной раз стало страшно. С ним нормально разговаривали, шутили, даже имена сказали. Может, потому, что он не должен откуда-то выбраться? Должен остаться там навсегда, чтобы никому ничего не сказать?

-Ладно, - бросил Фродо. - Поржали, и будет. Приехали.

Джип заложил крутой поворот, рыкнул движком и встал, качнувшись на рессорах.

-Так, - сказал Сэм. - Все настроились. Кобылин!

-А?

-Слушай внимательно. Сейчас войдешь в зал. Тебя остановят. Скажи, что ищешь Конопатовых. Ты их друг. Тебя отведут к ним. Как увидишь братьев, сразу скажи, что тебя послали нулевики. И что будут ждать завтра на том месте, где братья вчера резвились. Скажешь, хотят поговорить. Все. Больше ты ничего не знаешь. Поднимаешься и уходишь.

-А если не отпустят? - спросил Алексей.

-Ну, значит, не повезло, - отозвался Сэм. - Значит, не выбрался.

-Э! Как-то нехорошо получается.

-Иди, иди, - велел здоровяк. - Отпустят тебя, не волнуйся. Как старого знакомого. Потому к братьям тебя и посылаем.

-А, - с облегчением выдохнул Алексей. - Теперь понятно.

Он выглянул в окно и почесал кончик носа. Выходить не хотелось. В животе ворочался поздний ужин, предупреждая, что дело может кончиться плохо. Но Алексей и сам это знал. Без всяких подсказок.

-А Конопатовы что, наркодиллеры? - спросил он. - Замаскированные?

Фродо сдавленно хрюкнул.

-Не твое дело, - огрызнулся Сэм. - Все, давай, вали, пока я тебя не замаскировал.

-А нулевики, это вы? - снова спросил Кобылин, пытаясь оттянуть неприятный момент, когда придется выйти из машины.

-Тем более не твое дело, - отозвался Сэм.

Он положил руку на плечо Алексея и сжал - неожиданно сильно, как клещами. Кобылин вскрикнул от боли.

-Иди, - велел тощий, сверкая очками. - Это не игра. Хватит юлить. Не сделаешь, как велено, потеряешь башку. Одним алкашом меньше - никто и не заметит. Понял?

-Понял, - севшим голосом отозвался Алексей, чувствуя, как снова начинают дрожать руки. - Куда идти то?

-Туда, - отозвался Фродо и ткнул в лобовое стекло своим коротким дробовиком. Как указкой.


***


Кобылин нехотя перебирал ногами, но все же шел, чувствуя, как в спину смотрит черный зрачок ружья. Идти не хотелось. Но и помирать тоже. Поэтому он медленно продвигался к цели, матеря сквозь зубы братьев Конопатовых.

Нет, конечно, это не казино. Но и далеко не бомжатник. Точкой оказался небольшой двух этажный торговый центр. Один из новых, из тех, что строят по заграничной технологии. Белые пластиковые стены, пластиковые окна, синенькая отделка - все это собирают из кусочков как конструктор, и за пару недель на пустом месте вырастает такой вот домик.

Место оказалось на удивление безлюдным. Пустое шоссе, пара фонарей и - центр. Правее светилась яркими огнями авто заправка, но до нее было довольно далеко. Еще дальше, справа, расположился новый спальный район - сейчас темный и тихий, как покинутый дом.

Алексей поднял голову. На втором этаже тускло светились буквы - Торговый Центр. Он знал, что там, наверху, полно маленьких павильонов, где торгуют разной всячиной - от ботинок до сладостей. Но больше его удивил первый этаж. Над входом значилось - Зал Игровых Автоматов. Поразмыслив, Алексей решил, что вот это, пожалуй, потянет на казино для Конопатовых. Но почему этот центр построили здесь, на окраине? И так далеко от домов? Обычно, в таких местах строят огромные торговые молы, площадью на пару квадратных километров. Делают большую стоянку, и ждут покупателей со всех концов города. А то и маршрутку пускают до ближайшего метро, чтобы приманить людей. А тут что? Мелковато - для торгового центра.

Алексей остановился у крыльца с серыми скользкими ступеньками. Над прозрачными раздвижными дверями мягко сияла разноцветная гирлянда, хотя на дворе стояла ранняя осень и до нового года было еще далеко. Кобылин снова почесал кончик носа, оглянулся. Черный джип стоял на месте - тихий и неподвижный, как затаившийся зверь. Алексею показалось, что даже отсюда он видит, как в салоне сверкают очки Сэма и дробовик Фродо.

Он повернулся, сунул руки в карманы болотно-зеленой штормовки, косо скроенной ушлыми китайцами, и поднялся на крыльцо. Сердце колотилось в ребра как маленький моторчик, и Кобылин чувствовал себя миксером из рекламы.

Он шумно сглотнул горечь, проступившую на языке, и сделал шаг вперед. Прозрачные двери расступились, открывая звенящую, гудящую и бибикающую темноту. Алексей глубоко вдохнул и вступил в темный проем.

Зал - весь первый этаж - оказался забит игровыми автоматами. Черные коробки, усеянные светящимися огоньками, были расставлены по всему этажу строгими рядами. Все они звенели, жужжали и пиликали простенькие мелодии. У дальней стены виднелась длинная барная стойка с блестящим хромом поручнем. Перед ней стояли высокие стулья. Обычный большой зал автоматов, на первый взгляд ничем не примечательный.

Что Алексея удивило, так это количество посетителей. Не смотря на поздний час, зал был набит людьми. Он стояли у аппаратов, сидели у стойки, просто слонялись по залу с печальным видом. Все это напоминало Кобылину американские фильмы про казино - так же шумно, много народу и в воздухе плавает облако сигаретного дыма. Вот и здесь так же. Правда, размах поменьше. Этакое мини-казино для бедных.

Кобылин осмотрелся. Братьев, он, конечно, не заметил. Слишком людно. Надо у кого-нибудь спросить, но у кого? Алексей немного потоптался у входа, а потом решительно двинулся к барной стойке, нащупывая в кармане полтинник. Из тех же фильмов он уяснил - бармены знают все. А если не все, то наверняка знают тех людей, что знают это искомое все. Оставалось надеяться, что полтинника хватит. Жаль, конечно, что не доллары. Но и тут - не Лас-Вегас.

До стойки он не добрался. На пол пути из темноты вывернулась квадратная фигура в черном костюме с белым пятном бейджика на груди. Охранник.

-Играете? - мрачно осведомился он у растрепанного Алексея.

-Нет, - твердо ответил он. - Ищу Серегу и Витьку.

-Кого? - переспросил охранник, удивленно приподняв бровь.

-Виктора и Сергея Конопатовых, - поправился Кобылин.

-Зачем? - осведомился охранник.

-Нужно поговорить. Я их друг.

-Как зовут?

-Алексей Кобылин.

Охранник смерил его оценивающим взглядом. Просто таки облил презрением, от макушки до пят. Но сдержался.

-Подождите тут, - велел он и отошел в сторону.

Кобылин остался на месте. Его немного покачивало - коленки ослабели, и он едва держался на ногах. Проводив взглядом плечистую фигуру охранника, Алексей заметил, что тот спрятался за аппарат и достал мобильник. Потом посмотрел прямо в глаза Алексею. Кобылин тактично отвел взгляд, рассматривая рекламу на стене. Там было что-то про удачу. Но Алекс так волновался, что буквы прыгали перед глазами, и никак не удавалось прочитать, что там советуют. Он не выдержал, повернулся обратно. Охранник уже прятал телефон во внутренний карман. Заметив, что Алексей на него смотрит, поманил к себе пальцем.

Нехотя Кобылин двинулся в темноту. Охранник крепко взял его за локоть и повел - почти потащил - к барной стойке. Но, не дойдя до нее пару шагов, свернул в темный коридор. Алексей быстро перебирал ногами, пытаясь приладится к широкому шагу охранника, но все никак не попадал в такт. Поэтому он и не успел испугаться - был слишком занят. А когда коротенький закуток окончился дверью с цифровым замком, он понял - пугаться поздно.

Охранник ловко набрал пальцем код, распахнул дверь и вытолкнул Алексея на широкую лестничную площадку. Там его ждал второй охранник - точная копия первого. Он точно так же ухватил Кобылина за локоть и потащил вниз по лестнице.

Алексей уже не боялся, - просто не мог. Запас страха на сегодня был исчерпан. Он только с удивлением отметил, что лестница светлая и широкая, как в супермаркете. Ей бы не в подвал вести, а в банкетный зал. Кобылин подумал - может, внизу автостоянка? Или, правда - банкетный зал?

Его ожидания не оправдались - через два пролета лестница кончилась узенькой дверцей, за которой таился длинный темный коридор. Охранник прикрыл за собой дверь, и повел Алексея дальше. В этом коридоре не было того великолепия, что царило наверху. Серые стены из грязной штукатурки усеяны сырыми пятнами, под высоким потолком тянулся серые трубы с изодранной обмоткой. Лампочки без плафонов свешивались с потолка на длинных проводах, напоминая замученные голодом груши. В ответвлениях коридора грудой свалены старые столы, серые канцелярские стеллажи, шкафы... Все это напомнило Кобылину подвал старого НИИ, где ему довелось поработать после училища младшим техником. Он подумал, что подвал гораздо старше того здания, что построено над ним. Как они это устроили? И зачем?

По хитросплетениям коридоров блуждали минут десять - сворачивали в темные закоулки, проходили мимо покосившихся деревянных дверей, выкрашенных серой краской и останков мебели. Кобылин окончательно запутался в лабиринте и начал подозревать, что подвал намного больше, чем здание наверху. Бодрости это не прибавляло. Он давно отчаялся понять, во что он вляпался на этот раз, но чем больше он видел, тем хуже ему становилось.

В конце концов, Алексею стало казаться, что охранник и сам заблудился в этой извилистой каменной кишке. Но как только он так подумал, охранник остановился и толкнул ногой неприметную серую дверь с облупившейся краской, что на вид ничем не отличалась от прочих.

-Принимай, - крикнул он и втолкнул Алексея внутрь.

Комната оказалась большой и светлой. Лампы дневного света мягко горели под потолком и отражались от белой кафельной плитки на полу. Вдоль стен, выкрашенных белой же краской, стояли столы, на них громоздились шкафы со стеклянными дверцами. Рядом примостилась раковина, из нее торчал тусклый кран советских времен.

Алексею почудилось, что он попал на огромную кухню старого пищеблока. Или в столовую. Но потом он заметил, что посреди комнаты стоит железный стол, и тут ему поплохело по-настоящему. На столешнице были разложены блестящие медицинские инструменты. А за столом, спиной к нему, стоял человек в белом халате. И что-то подсказывало Кобылину, что это вовсе не повар.

Человек обернулся, и Алексей с облегчением выдохнул. Это оказался Сергей - старший из братьев Конопатовых.

-Привет, Алексей, - сказал он.

Конопатов бросил на стол шприц и пошел к Алексу. Но чем ближе он подходил, тем больше Кобылину хотелось вжаться в стену. На первый взгляд это был Серега. Но одновременно это был и не он. Чисто выбритое лицо, расправленные плечи, строгий пробор. Под белым халатом - черный костюм, даже галстук есть. Алексей чуть не застонал. Тот Серега, с которым он пил на кухне паленую водку, никогда бы не надел галстук. И не назвал бы его Алексеем.

-Рад тебя видеть, - сказал Сергей, подходя к другу.

Он ухватил безвольную руку Кобылина и потряс ее, вместо того, чтобы хлопнуть по плечу. Алексей на рукопожатие не ответил. Он аккуратно вынул свою ладонь из Серегиной и опустил глаза.

-Как ты нас нашел? - спросил тот. - Впрочем, неважно. Удачно ты зашел, как раз во время. Заходи, будь как дома. Сейчас все устроим.

И он стал подталкивать Алексея к столу. Тот, затравлено озираясь, сделал несколько шагов по скользкому кафелю и остановился.

-Серег, - шепотом позвал он. - А что тут происходит то? А? Что случилось?

-Ты о чем? - невинно осведомился Сергей, подвигая ногой железный стул поближе к другу.

-Ну, куда вы тогда подевались? И что ты тут делаешь?

-Не обращай внимания, - махнул рукой Конопатов. - Ты садись, садись.

Алексей присел на холодное сиденье и задрожал так, что зубы застучали. Конопатов легко, одной рукой, придвинул стул вместе со Алексом к железному столу, словно приглашал отобедать. Кобылин посмотрел на ряд блестящих инструментов, задержал взгляд на пилочке с огромными зубьями и отвернулся.

-Серега, - жалобно позвал он. - А что происходит то?

-Ты не волнуйся, Алексей, - серьезно и чуть торжественно отозвался Конопатов. - Я тоже сначала волновался. А потом все наладилось. Все будет путем.

-Что будет?

Сергей навис над другом, положил руку на плечо.

-Все хорошо, - с нажимом сказал он. - Верь мне.

От него пахло дорогим одеколоном. Сладковатым и немного душным, так, что у Алекса даже зачесалось в носу. И он не выдержал.

-Ты кто? - тихо спросил он. - Ты же не Серега.

Конопатов рассмеялся и похлопал друга по плечу.

-Я это, я, - сказал он. - Со мной все в порядке. Ты не бойся. Один укольчик и ты тоже будешь в порядке. И главное, никого не надо сверху забирать.

Он повернулся, и взял со стола шприц, уже наполненный прозрачной жидкостью. Алексей глянул на него и шумно сглотнул.

-Серег, - позвал он. - Меня тут попросили кое-что передать тебе.

-Что? - сосредоточенно спросил Конопатов, выдавливая из шприца пузырьки воздуха.

-Два нулевика просили передать, что хотят поговорить. Ждут вас завтра на том месте, где вы резвились вчера. В то же время.

Сергей отвел взгляд от шприца и с удивлением глянул на друга.

-Какие нулевики? - спросил он. - Ты о чем?

-Ну, это, - растерялся Алексей. - Мужики. Крутые. Поговорить с тобой и Витькой хотят.

-Не знаю таких, - отрезал Конопатов. - Что за ерунда. Опять палева нажрался?

-Да, - быстро согласился Алексей. - Палева. У Верки.

-Так и знал, - с отвращением бросил Сергей и поморщился. - Ладно, и это пройдет. У меня же прошло.

-Так я пойду? - тихо спросил Алексей и попытался встать.

Тяжелая рука Сергея легла на плечо и придавила к стулу. Весила она не меньше тонны, и Алексей понял, что - не выбрался.

-Ты сиди, - велел Конопатов, поднимая другой рукой шприц. - Главное не ори. Они этого не любят.

-Кто? - шепотом осведомился Кобылин.

-Они.

Сергей ткнул шприцом в потолок. Алексей поднял голову, огляделся и увидел что в углах комнаты, под самым потолком, висят камеры - маленькие коробочки на длинных ножках. Все они смотрели на него. На Алексея Кобылина, которому собирались сделать укол.

-Знаешь, сколько народа за тобой сейчас наблюдают? - спросил Сергей. - Уйма. На меня тоже смотрели. Я сам потом у экрана сидел. Знаешь как интересно? И ты будешь потом смотреть. Так что не дергайся и не ори. Не позорься, а то потом засмеют.

-Кто засмеет?

Сергей хмыкнул. Он сжал плечо друга, наклонился и приставил шприц к его шее. Алексей почувствовал холод иглы и вздрогнул. Сергей смотрел прямо ему в глаза, и в его взгляде чудилось что-то чужое. Совсем не Серегино. Да и вовсе - нечеловеческое. Алексею хотелось кричать, но чужой взгляд не давал этого сделать, он давил, прижимал к стулу и заставлял молчать.

-Не бойся, - мягко попросил Сергей, и глаза его заблестели. - Больно не будет.

Его губы растянулись в злой улыбке, и Алексей понял - сейчас это случиться. Он хотел закрыть глаза, но не смог. Только сжался в комок, ожидая укола.

Но Конопатов остановился. Он замер, и повел носом, словно принюхиваясь. Его глаза заметались, обшаривая углы комнаты за спиной Алексея. А потом на его щеках выступила щетина, вылезла за один миг. Из-под верхней губы показались зубы - острые, как у собаки. Сергей выронил шприц, развернулся, прыгнул к двери и белый халат за его спиной метнулся как белые крылья.

В ту же секунду дверь с треском вылетела, и весь проем заполнил собой широкоплечий Фродо в черном плаще. Алексей, освобожденный от тяжелого взгляда бывшего друга, обрел, наконец, голос. И заорал.

Выстрел грянул взрывом, по белому кафелю заметалось эхо. Сергея, летевшего к двери, отбросило назад. Он упал на спину, заворочался и оглушительно завыл, заглушая крик Алекса.

Фродо шагнул в комнату, щелкнул ружьем, досылая патрон, и медленно подошел к Сергею.

Кобылин умолк - воздух кончился, а новый вдох никак не получался. Он не мог отвести взгляда от Конопатова, что возился на полу пытаясь встать. Белый халат на его груди был разворочен зарядом картечи и кровь толчками плескалась во все стороны, покрывая белоснежный кафель алыми брызгами. Но Алексей не замечал ее. Он смотрел на руки Сергея, обросшие жестким черным волосом, на длинные когти, что беспомощно царапали кафель. И на черную шапку волос, из-под которой виднелись звериные уши.

Фродо подошел к Сергею, опустил дробовик, прицелился, и спустил курок. Выстрел в упор размазал голову Конопатова по полу. Разбитая картечью плитка брызнула во все стороны, и один окровавленный кусок упал прямо на стол перед Кобылиным. Тот посмотрел на осколок, перевел взгляд на труп Сергея, бившийся в судорогах, и забулькал. К горлу подкатился склизкий ком, Алексей упал со стула, встал на четвереньки и выблевал все, что съел за ужином.

Когда желудок вывернулся на изнанку, Кобылин привычно утерся рукавом и поднял взгляд. Труп уже затих, только чуть подрагивали огромные когти, цокая о кафель. Алексей быстро отвернулся и ему на глаза попался Фродо. Он деловито осматривал шкафы, открывая стеклянные дверцы и перебирая пузырьки, стоявшие на полках. Он казался невозмутимым, словно ничего не случилось, и даже насвистывал бодрый мотивчик.

-Эй, - слабо позвал Алексей. - Эй!

Здоровяк не ответил. Он хмыкнул, положил ружье на стол и извлек из недр плаща маленький железный чемоданчик - не больше дамской сумочки. Поставил на стол, раскрыл и стал укладывать в него маленькие пузыречки из темного стекла, добытые из шкафчика.

-Фродо! - прохрипел Алексей, хватаясь за край стола.

Бритоголовый обернулся.

-А! Кобылкин! НУ, ты как, живой?

-Кобылин! - сердито поправил Алексей, поднимаясь на ноги. - Что это было?

-Что именно? - осведомился Фродо, продолжая сортировать пузырьки.

-Ну, это. Это же не Серега, да?

-Не обращай внимания, - посоветовал здоровяк, так и не обернувшись. - Все кончено. Ты свою работу сделал. Свободен. Сейчас заберу кое-что, и пойдем. Даже до дома тебя довезу.

Алексей опасливо стрельнул глазами в сторону трупа, и быстро отвернулся. К горлу снова начал подбираться ком, и Кобылин уцепился обеими руками за стол.

-Что происходит? - спросил он. - Фродо, слушай, ты же его убил! Ты Серегу убил!

Здоровяк обернулся и злобно глянул на Кобылина. Алексей попятился.

-Убил. И вовремя. Он бы тебя не пожалел. Еще пара минут и ты стал бы таким, как они. Укол успокоительного, чтобы сердечко не сдало и...

-Кто, они? - свистящим шепотом осведомился Алексей.

Фродо открыл рот, чтобы ответить, но спохватился и плотно сжал губы. Он хмуро посмотрел на Кобылина и покачал головой.

Где-то вдалеке хлопнуло. Потом еще раз. Фродо встрепенулся, склонил бритую голову на бок, прислушиваясь к звукам.

-Это Сэм, - сказал он. - Вот дурень. Сказано же - без шума. Вещий нас теперь так отполирует...

Алексей вдруг понял, что это выстрелы. Где-то в коридорах подвала щуплый Сэммиус устроил стрельбу.

Здоровяк запустил руки в шкаф, выгреб кучу пузырьков и ссыпал их в металлический чемоданчик.

Снова раздались выстрелы. Раз, два, три - словно кашель у соседа за стеной. Фродо замер. Алексей втянул голову в плечи, начиная догадываться, что ничего еще не кончено. Все только начинается.

-Что за черт, - в сердцах буркнул здоровяк. - Он что, белены объелся? В кого он там палит?

-Может, в этих? - предположил Кобылин, - ну, тех, про которых ты не говоришь?

-Да тут нет никого, - зло бросил Фродо, пытаясь застегнуть чемоданчик. - Только твои братишки долбанные.

-А те, что смотрят? - спросил Алексей.

-Какие? - удивился Фродо.

Кобылин молча ткнул пальцем в потолок, здоровяк поднял голову и увидел камеры.

-Бля, - ошарашено выдохнул он.

Один долгий миг он смотрел на черные коробочки под потолком. Потом губы сжались в узкую полоску, Фродо прищурился, и быстрым движением выхватил из-за пазухи пистолет. Четыре выстрела слились в один. Алексей запоздало пригнулся, и на него посыпались обломки камер.

-Мать твою, - зашипел бритоголовый, хлопая себя по плащу. - Твою мать...

Из бокового кармана он выхватил черный мобильник, откинул крышку, прижал к уху.

-Давай, - шептал он. - Давай...

Алексей подумал, что нужно бы задрожать, да сил больше нет. Внутри у него словно перегорел предохранитель. Он уже не боялся и ничему не удивлялся. Все происходящее было настолько безумным, что Кобылин даже подумал, что у него просто начинается белая горячка. Наверняка, он траванулся палевом и теперь лежит на кухне, под столом, заблеванный по самые уши. А Конопатовы вызывают ему скорую.

Алексей глянул в сторону обезглавленного трупа и шумно сглотнул. Мертвый Сергей выглядел слишком реально. Слишком. Даже с этими дурацкими ногтями.

-Вот срань! - крикнул Фродо. - Не берет. Драный подвал!

Он сунул телефон в карман и взглянул на окончательно ошалевшего Кобылина.

-Доигрались, - прошипел он. - Я же говорил, рации нужны. Нет, мать, понты поперли. Как же, - мобила в карман, пистолет за пояс... Позеры сраные.

Он сердито засопел и одним движением захлопнул чемоданчик. Внутри звонко хрустнуло, но Фродо, не обратив на это внимания, одним движением запихал его вглубь плаща. Пистолет он положил на стол, рядом с ружьем. Потом выгреб из кармана плаща горсть толстых патронов и перезарядил помповик.

За стеной снова бухнул выстрел. Теперь ближе, чем раньше. Фродо глянул на черный проем двери, схватил ружье, а пистолет сунул в карман - как игрушку.

-Пошли, - скомандовал он. - Будем выбираться. Держись позади и не высовывайся. Отстанешь - твои проблемы. Понял?

Не дожидаясь ответа, Фродо развернулся и пошел к двери. Алексей засеменил следом, старательно обойдя окровавленный труп по широкой дуге. У темного проема бритоголовой остановился и Кобылин чуть не воткнулся в широкую черную спину. Света в коридоре не было и казалось, что за дверью плещутся густые чернила.

Фродо расправил плечи, покачал головой, разминая шею, и быстро высунулся в коридор. Рядом бахнул выстрел, но бритоголовый успел отпрянуть и прислониться к косяку. Он выставил в коридор ружье, выстрелил в ответ и прислушался. Тихо.

Нулевик выругался и с ненавистью глянул на лампы под потолком. Потом он распахнул полы плаща и Кобылин тихо ахнул: на Фродо оказался толстенный военный жилет-разгрузка с множеством кармашков. Из каждого что-то торчало - пистолетные обоймы, проводки, пакетики, карандаши... Здоровяк оказался не таким уж полным - это жилет делал его фигуру квадратной.

Фродо вытащил из кармана пистолет - большой и блестящий, на вид - совершенно киношный. Сменил обойму, взвесил в руке и с тоской окинул взглядом стены.

-Кобылкин, - тихо сказал он. - Стрелять умеешь?

-Я - Кобылин, - терпеливо повторил Алексей. - Умею.

-Ого, - удивился бритоголовый. - Откуда?

-В армии служил.

-А на вид и не скажешь. В каких войсках?

-Мотострелки.

-Да уж, видно, что не десант. Ладно, один хрен. Смотри. Берешь пистолет, становишься на мое место. Когда скажу, высовываешь руку в коридор и стреляешь влево. Три раза. Понял?

-Понял, - кивнул Кобылин. - Три раза.

Здоровяк покачал головой, снял пистолет с предохранителя и сунул в руки Алексу. Пистолет оказался очень тяжелым и чуть не выскользнул из вспотевших рук. Кобылин ухватил его обеими руками и поднял.

-Осторожнее, - буркнул Фродо. - Только по моей команде. И нажимай сильно. Изо всех сил. Понял?

Алексей снова кивнул. Бритоголовый с сомнением поджал губы и покачал головой. Потом поднял руку и щелкнул выключателем на стене. Комната моментально погрузилась во мрак, и Алексей вздрогнул. Он то думал, что здоровяк начнет палить по лампочкам, как ковбой в салуне. О выключателе он совершенно забыл.

Рядом зашуршало, царапнуло по коленке, и Кобылин понял, что Фродо присел на корточки. Он напрягся, ожидая команды, и тут же понял, что не знает куда стрелять. В наступившей темноте не было видно даже рук. Алексей пощупал воздух левой рукой и нашарил дверной косяк.

До коленки дотронулись, и Алексей чуть не заорал от испуга. Почудилось, что подполз мертвый Конопатов и пытается ухватить за ногу.

-Кобылин, - прошипели снизу.

-Что? - шепотом отозвался Алексей, чувствуя, что еще немного и сердце выскочит из груди.

-Давай, мудак!

Кобылин выставил руку в коридор и нажал на спусковой крючок. Он оказался жестким и холодным. И тугим. Пальцу стало больно, но Алексей все давил на железяку, чувствуя, как внутри пистолета что-то ворочается. А потом вдруг палец провалился и пистолет выстрелил.

Отдачей чуть не свернуло кисть. Тогда Кобылин высунул в коридор руку по локоть, согнул его и выстрелил еще раз. Под ногами зашуршало, Фродо выкатился в коридор, и Алексей выстрелил третий раз. И сразу, эхом, в темноте тяжелой артиллерией гулко бухнул дробовик. Алексей замер и наступила тишина.

Потом в темноте что-то забулькало и зашуршало. И вдруг завыло. Алексей вскрикнул и спустил курок. Грохнул выстрел и вой оборвался.

После минутной тишины, в коридоре, у самого пола, вспыхнул маленький огонек. Кобылин осторожно выглянул из дверного проема и опустил пистолет.

Фродо лежал на полу, выставив вперед дробовик и светил в темноту маленьким, но удивительно ярким фонариком.

-Эй, - шепотом позвал Кобылин.

Фродо сердито цыкнул на него и скользнул вперед, ловко и бесшумно, как змея. Алексей высунул голову в коридор и увидел, что бритоголовый стоит на коленях. У его ног, в круге света, распростерлось человеческое тело, а из-под него расползалась густая масляная лужа.

-Фродо! - позвал Алексей.

-Тихо, - отозвался тот, наклоняясь над трупом.

Он пощупал рукой мертвую грудь и вдруг хихикнул.

-Да ты в него попал, - сказал он. - Два раза. Командо хренов.

На лбу Кобылина выступил холодный пот. Он прислонился плечом к дверному косяку и тихо икнул.

-Поздравляю, - сказал Фродо. - С почином тебя, академик.

Алексей снова икнул.

-И не вздумай блевать, - предупредил здоровяк. - Нужно выбираться. Потом душу отведешь, снаружи.

Где-то далеко снова глухо стукнул выстрел. Сэм тоже не сидел без дела.

-Все, - вскинулся Фродо. - пошли. Давай, давай, не спи. За мной.

Он встал и на цыпочках двинулся в темноту. Алексей выполз в коридор и на негнущихся ногах пошел следом. Его мутило, голова кружилась, а на языке проступила горечь. От пистолетной отдачи болела рука, а растянутые мышцы спины ныли. Хотелось прилечь и забыть обо всем, что он увидел в этом подвале. Но все же Кобылин упрямо шел следом за бритоголовым. Он не хотел остаться один на один с этой темнотой. Ни за что.


***


Лампочки в коридоре не горели, и сначала Кобылин двигался на ощупь, стараясь не отставать от нулевика. Но потом глаза привыкли, - где-то в недрах лабиринта свет, все же, горел, и темнота не была абсолютной.

Фродо не торопился. Он шел осторожно, как по тонкому льду. Часто останавливался, прислушиваясь к тьме. В такие моменты Алексей замирал и старался не дышать. Но страха не испытывал - огромный пистолет остался у него. От металла теплыми волнами исходили спокойствие и уверенность. Это успокаивало.

Но темнота давила на плечи. Иногда Алексу казалось, что коридор сужается и стены вот-вот схлопнутся, как ладони великана. А он останется между ними - давленым комаром. Потом Кобылину показалось, что они заблудились и после очередного поворота, он не выдержал. Подошел поближе к темной фигуре и зашептал:

-Ты знаешь куда идти?

-Знаю, - шепотом отозвался Фродо. - Иди за мной. И главное - не вздумай стрелять. В меня попадешь.

-Ага, - отозвался Алексей, быстро опуская пистолет, нацеленный в спину здоровяка.

Он помолчал немного, прислушиваясь к дыханию Фродо, и снова не сдержался:

-Почему фонариком не светишь?

-Еще не время.

-А где Сэм?

Фродо быстро обернулся и отвесил Кобылину крепкую затрещину. Тот вскрикнул и отшатнулся.

-Заткнись, - прошипел здоровяк. - Идиот. Иди тихо, понял?

Алексей молча кивнул, не решаясь подать голос.

Фродо подождал немного и, не услышав ответа, двинулся дальше. Он свернул за угол и Кобылин поспешил следом - знал, что в одиночку не выберется из этого лабиринта.

Сразу за углом он воткнулся в широкую спину замершего Фродо и замер. Здоровяк молча продвинулся вперед, подальше от спутника, и снова замер.

Впереди колыхалась тьма. Она напоминала безбрежный океан, в котором легко сгинуть без следа. Казалось, в нем нет, и не может быть ничего живого, но Алекс знал, что это не так. Он чувствовал - там, впереди, что-то есть. Оно таилось в кромешной тьме и выжидало. Что-то темное и смертельно опасное.

Фродо не шевелился и, похоже, не дышал. Он тоже чувствовал это. У Алексея затряслись руки, а волосы на голове встали дыбом. Ему стало так страшно, что захотелось завыть в полный голос и броситься прочь, подальше от этого ужаса. Останавливало только одно - не хотелось поворачиваться спиной к живой темноте. Только не спиной.

Фонарик в руках Фродо вспыхнул маленьким солнцем. Луч белого света выхватил из темноты темную фигуру, отразился в огромных глазах, полыхнувших огнем, и Алексей вскрикнул.

Свет погас и дробовик Фродо взорвался ослепительной вспышкой. Из темноты раздался всхлип, но здоровяк выстрелил еще раз и звук оборвался. В наступившей темноте осталось только жутковатое бульканье.

Алексей прижался вспотевшим лбом к холодной стене и тихо заскулил. Хотелось блевать, но было нечем.

-Кобылин, - позвал Фродо.

Алексей зажал рот, обрывая собственный стон, и с опаской повернулся. Он не хотел получить еще одну затрещину.

Фонарик снова вспыхнул и выхватил из темноты фигуру на полу. Черный костюм, начищенные ботинки... Присмотревшись, Алексей узнал охранника, что водил его по коридорам. В круг света попала левая рука, и Кобылин увидел длинные изогнутые серпом когти. Вздрогнул.

Фродо обвел фонариком мертвое тело и провозгласил:

-Вот так свет побеждает тьму!

Ухмыльнувшись, он подошел к трупу, наклонился над ним и стал деловито ощупывать карманы пиджака.

-Знаешь, Кобылин, - сказал он. - А ты парень ничего, молодец. Если еще трястись перестанешь, цены тебе не будет. Знаешь, я сначала думал, что ты лох. А на проверку ничего, крепкий. Мы еще...

В последнюю секунду Алексей почувствовал движение воздуха и даже открыл рот. Но вскрикнуть не успел.

Из темноты бесшумно вылетело огромное тело и упало на Фродо. Здоровяк уронил фонарик, рывком поднялся, пытаясь стряхнуть нападавшего, но не смог. Тот оказался больше и сильнее. Он просто толкнул Фродо и прижал его к стене, как здоровенный хулиган первоклашку.

В рассеянном свете фонарика Алексей увидел то, от чего снова заскулил. На Фродо напал волк. Черный мохнатый волк. Он прижал здоровяка к стене, положил на плечи огромный лапы и попытался откусить ему голову. Бритоголовый вцепился обеими руками в мохнатую шею и постарался отодвинуть в сторону слюнявую пасть с огромными клыками. Со стороны это выглядело так, словно он танцует вальс с догом переростком. Это было так дико, что Алексей замер, не в силах поверить собственным глазам. Он заворожено смотрел на невозможный танец и очнулся только когда Фродо сдавленно захрипел. Медленно, как во сне, Кобылин поднял руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок.

Первый выстрел пришелся волку в мохнатый бок. Он дернулся, попытался развернуться, и вторая пуля попала ему в грудь. Содрогнувшись, он пошатнулся, наклонился, и последняя пуля попала точно в голову, сбив его с ног как кеглю. Волк повалился навзничь, а сведенный судорогой палец Алексея замер на холодном металле. Он все еще жал на спусковой крючок, но патроны в обойме кончились.

Кобылин так и стоял, целясь в мертвое тело, пока не подошел Фродо, и не вытащил пистолет из онемевших пальцев. Только тогда Алексей отвел взгляд от мертвого тела и взглянул на бритоголового.

-Что, - спросил он и сглотнул, - что это?

-Оборотень, - спокойно отозвался Фродо, и выщелкнул пустую обойму из пистолета.

-Какой оборотень?

-Обыкновенный. Не слышал, что ли? Человек, типа, превращается в волка. И всех кусает.

Алексей перевел взгляд на мертвое мохнатое тело. Он, конечно, слышал про оборотней. И в газете читал, и фильмы видел. Но всегда считал, что пить, конечно, надо, но не до такой же степени.

Фродо протянул руку и больно ущипнул Алекса за локоть.

-Ты что? - вскинулся Кобылин.

-Не ссы, академик. Все взаправду. Ты не спишь и не под кайфом.

-Белочка? - с надеждой спросил Алексей.

-Иди потрогай свою белочку, - предложил Фродо.

Кобылин отрицательно замотал головой. Он не собирался подходить к мертвому телу. Ни за что на свете - что бы там не лежало. Бритоголовый хмыкнул, и ловко вставил в пистолет новую обойму. Щелкнул затвором, протянул Алексею.

-На, - сказал он. - Держи. Заслужил.

Алексей принял пистолет, растеряно повертел в руках и сунул за пояс. Фродо обнял его за плечи и доверительно зашептал:

-Спасибо, Кобылин. Выручил. Я и не ждал. Вот погоди, выберемся, я за тебя словечко замолвлю. Будешь как сыр в масле кататься. И за мной не заржавеет, если что - только свистни.

-Ага, - отозвался Алексей. - Ага.

-Ладно, - Фродо отстранился и хлопнул его по плечу. - Пора двигать. Надо найти Сэма и по быстрому свалить из этого гадюшника.

Он подошел к трупам, подобрал фонарик, подмигнул Алексу и выключил свет. Темнота душным покрывалом навалилась на плечи, но теперь Кобылину было на нее наплевать. Он немного подумал, и решил, что все самое страшное в своей жизни он уже видел. К тому же, теперь у него есть свой пистолет и здоровый бритоголовый напарник с помповым ружьем. А еще он убил оборотня. Так что бояться нечего. Все плохое уже случилось. Он сошел с ума, только и всего.

-Кобылин, - позвал Фродо, - ты идешь?

-Ага, - отозвался Алексей.

Он шагнул в темноту, ориентируясь на шорох плаща. Потом вытащил пистолет из-за пояса и снял с предохранителя.


***


Фродо двигался быстро и бесшумно. Он семенил на цыпочках по коридору, держа наготове дробовик, и Алексей старался не отставать. Стало светлее - впереди горела одинокая лампочка, и Фродо уверенно продвигался к источнику света. У поворотов он останавливался, и поднимал руку. Тогда Алексей приподнимал огромный пистолет обеими руками и задерживал дыхание. Фродо нырял за угол, потом возвращался, давал отмашку, и Кобылин, облегченно выдохнув, опускал оружие.

Они спокойно прошли пять поворотов и, в конце концов, добрались до перекрестка, где сходились два коридора. Из-за угла бил яркий свет, и Алексей приободрился - он помнил этот перекресток. Судя по всему до выхода было не так уж далеко.

У самой развилки бритоголовый остановился, и Алексей привычно притих у него за спиной. Фродо заглянул в соседний коридор и замер. Кобылин шумно выдохнул и вскинул пистолет. Фродо вполголоса выругался и скрылся за углом.

Алексей бросился следом. Выскочив на свет, он снова вскинул пистолет, готовясь спустить курок, но тут же опустил оружие. Опасности не было.

Посреди коридора лежали трупы. Четыре мертвых тела раскинулись на бетонном полу, залитом кровью. А среди них, привалившись спиной к стене, сидел Сэм. Фродо стоял рядом.

Алексей засунул пистолет за пояс и подошел ближе, стараясь не наступать в кровавые лужи. Неподвижные тела пугали его. И вовсе не тем, что были мертвыми, нет. Он успел заметить мохнатую спину, бледную руку с огромными когтями и босые ноги. Нелюди. Вернее не совсем люди.

Стараясь не смотреть под ноги, он подошел к Фродо, который уже склонился над напарником.

-Семен, - протянул здоровяк. - Как же ты так, Семен.

Алексей опустил взгляд и шумно сглотнул. Правая сторона лица Сэма превратилась в кровавое месиво. Казалось, его с размаха ударили по голове дубиной с шипами. Кровь темным лакированным потоком заливала шею и спускалась на плечо, изодранное в клочья. Левый рукав пальто выглядел так, словно в него выстрелили картечью. Рука выгнулась под странным углом и пряталась за спиной. Правая, с пистолетом, лежала на коленях.

-Семен, - застонал Фродо.

Сэм вздрогнул и разлепил уцелевший глаз. Алексей сдавленно вскрикнул и отпрыгнул назад, влепившись спиной в стену. Он вскинул пистолет и прицелился в Сэма, собираясь выпустить всю обойму, если тот попытается встать. Кобылин видел сегодня достаточно, чтобы поверить в ходячих мертвецов.

Фродо протянул руку, собираясь коснуться плеча напарника, но потом опустил ее. Семен вытолкнул из посеревших губ темный сгусток крови и булькнул.

-Семен! - позвал Фродо.

-Много, - прохрипел Сэм. - Очень много.

Бритоголовый всхлипнул.

-Почему? - прохрипел Сэм.

-Сходка, - глухо отозвался Фродо. - Сегодня они собрались тут. Мы же не знали...

-Не повезло, - булькнул Семен.

-Как ты? - спросил бритоголовый.

-Начинается. Ждал тебя.

-Черт! - процедил здоровяк. - Черт, черт!

-Образцы?

Фродо хлопнул по груди, и железный чемоданчик отозвался глухим стуком.

-Хорошо, - выдавил Сэм.

Он разжал пальцы, оставил пистолет на коленях и рывком поднял руку. Вытащил мобильник из внутреннего кармана и бросил под ноги Фродо. Следом за ним последовали две пистолетные обоймы и толстый кожаный бумажник.

Бритоголовый молча все подобрал и рассовал по карманам плаща. Потом наклонил голову, не решаясь взглянуть в лицо напарнику.

Семен опустил руку на колени и сжал пистолет.

-Иди, - велел он.

Фродо распрямился и встал. Он смотрел сверху вниз на изуродованное лицо напарника и молчал. Тот прикрыл глаз, словно собираясь с силами, и снова открыл его.

-Федор, - позвал Сэм. - Ты уж не облажайся. Доставь образцы в отдел. Чтобы не зря... Ради меня, ладно?

-Конечно, Семен, - тихо отозвался Фродо. - Все будет путем.

-Ну, иди же!

-Прощай, Семен, - сказал бритоголовый. - Прощай.

Он резко повернулся и зашагал прочь по коридору. Алексей отлепился от стены, взглянул на Сэма, закрывшего глаз, и припустил следом за бритоголовым. Он догнал его у самого поворота, когда тот собрался свернуть за угол.

-Стой, - сказал он, хватая Фродо за рукав. - Подожди! А как же Сэм? Он же еще живой. Может, в больницу его?

Здоровяк переложил дробовик в левую руку, правой обнял Алекса за плечи и увлек за угол. Так, в обнимку, он вел его по темному коридору до тех пор, пока из-за спины не раздался приглушенный выстрел. Фродо вздрогнул, и его рука упала с плеч Кобылина.

-Федор, - тихо позвал он.

-Что?

-Это Сэм?

Фродо кивнул.

-Почему?

Здоровяк остановился. Он повернулся к Алексу, осмотрел его с ног до головы, словно увидел первый раз и прикусил губу. Потом оглянулся по сторонам, выглянул из-за угла, и, убедившись, что опасности нет, привалился спиной к стене. И обмяк, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

-Ладно, - сказал он. - Ладно. Хочешь знать, почему я оставил Семена?

-Да.

-Так было нужно, - отозвался Фродо. - Его укусили. Скорее всего, он бы не выжил с такими ранами. Хотя превращение уже началось. Это могло его спасти, но...

-Он стал оборотнем?

-Да. От этого нет противоядия. Он должен был стать таким же, как они. Но не стал. Нет ничего хуже бывшего охотника, ставшего тварью. Такое уже случалось. Поэтому у нас есть негласное правило - если что, то... сам. Чтобы никому из друзей не пришлось сделать это.

Фродо замолчал и опустил голову. Алексей пожевал губами. Боль в спине прошла. Он давно перестал дрожать и теперь его пугало только одно - что он вернется обратно в пустую квартиру, и на следующий день пойдет разгружать машины. Потом купит водки, уткнется носом в телевизор... Нет. У него за поясом торчал пистолет, он убил оборотня, а то и двух, и видел, как убивают тех, кому была нужна его помощь. Где-то внутри появилось давно забытое ощущение, - словно цветок расцвел. Алекс понял, что ему хочется жить. Жить по другому, не так как раньше. Не доживать. Почувствовал, что снова приоткрылась дверь, которую он захлопнул давным-давно, запечатав замок пластиковым стаканчиком и соленым огурцом. И он хотел ее открыть. Больше всего на свете - хотел.

-Зачем вы ко мне пришли? - спросил он.

Фродо взглянул на него и поджал губы. Он увидел в глазах доходяги тот свет, что когда-то давно увидел в зеркале. У себя в глазах. Он не хотел ничего говорить, но... Но впереди был длинный коридор, сходка оборотней, а Сэм остался там, на бетонном полу. С пистолетом в мертвой руке. И он решился.

-Мы искали Конопатовых, - тихо сказал Фродо. - Засекли, что младшего подрал один из волколаков.

-А зачем осматривали меня?

-Шерсть. Вдоль позвоночника, копчик, ягодицы. Черная густая шерсть, как воротник на шубе. Первый признак. Ты оказался чист.

-Но вы вернулись. Зачем я вам понадобился?

-Ты должен был отвлечь братьев. Мы думали, что сегодня здесь будут только они. Конопатовы должны были отвлечься на разговор с тобой, а мы бы спокойно забрали образцы. Черт. Мы не знали, что они устроили сходку. Тебя сразу взяли в оборот, хотя на твоем месте должен был оказаться кто-то из игрового зала. Да и братья... Они изменились быстрее, чем мы предполагали. Им это понравилось. Они не сопротивлялись.

-Они стали оборотнями?

-Конечно. И должны были заинтересоваться, откуда ты узнал про их лежку.

-А как же я? Я тоже должен был стать таким после этой встречи?

Фродо отвел глаза, но Алексей взял его за плечо и сжал пальцы.

-Скорее всего, мы бы тебя отбили, - неохотно произнес здоровяк. - Но шансы были невелики.

-Пушечное мясо, да?

-Да.

-Ладно, - сказал Алекс, убирая руку. - Ладно. Что за образцы? Что вообще происходит?

Фродо покачал бритой головой.

-Нет, - сказал он. - Не сейчас. Потом. Если выберемся. Тебе расскажут другие, у нас так принято.

-У кого?

-У охотников, - глухо ответил Фродо. - У нулевиков.

-Почему нулевики?

-Наш отдел называется два нуля.

-Это как сортир, что ли? - удивился Алексей.

Федор поднял голову, глянул на Кобылина и криво улыбнулся. Совсем не весело.

-Точно, - сказал он. - Потому что вокруг нас постоянно такое вот дерьмо. А мы его разгребаем. Сначала кажется, что два нуля, это как у Джеймса Бонда - лицензия на убийство. Но немного поработаешь, и четко понимаешь - два нуля это сортир. Засорившийся. А ты в него голыми руками. Глубоко, по самые уши, пока не...

Фродо махнул рукой и замолчал.

-Отдел чего? - спросил Кобылин.

Федор снова криво ухмыльнулся.

-Не, - сказал он. - И это, братан, как-нибудь потом. Если выберемся.

Алексей кивнул. Он узнал достаточно, чтобы решить, что делать дальше. Достаточно, чтобы далекая пустая квартира показалась ему тюрьмой. Он отступил на шаг и положил руку на пистолет. В его глазах тлел мрачноватый огонек, пропавший давно, после армии, когда он так и не смог восстановиться в институте и пошел в училище.

Фродо оглядел Кобылина с головы до ног, отлепился от стены и шумно вздохнул. Потом вскинул дробовик и покачал головой из стороны в сторону, разминая шею.

-Ну что, Леха, - сказал он. - Теперь ты готов?

-Готов, - глухо отозвался Кобылин. - Что нужно делать?

-Значит так. План простой: идешь за мной, и стреляешь во все что шевелится. Кроме меня. Понял?

-Понял.

-Наверху нас будут ждать. Поэтому стреляй быстро. Понял?

-Понял.

-Ну, вот и все, Леха. Поехали.

Фродо резко выдохнул, вскинул дробовик и свернул за угол. Алексей шагнул следом, оставляя за спиной страх, боль и ощущение собственной бесполезности. Он снова был нужен. Фродо, нулевикам и - самому себе.


***


Длинный коридор упирался в белую офисную дверь. Кобылин сразу ее узнал - она вела на лестницу. Над ней не было таблички с надписью "выход", но как только Алексей ее узнал, ему показалось будто эти буквы вспыхнули над белоснежным пластиком ослепительным зеленым светом. Как в темном кинозале.

Фродо быстро шел по коридору, твердо и уверено, сжимая двумя руками дробовик. Алексей семенил следом, за правым плечом нулевика, держась так, чтобы можно было стрелять, не зацепив при этом Фродо. Пистолет он держал наготове. Теперь он не казался ему тяжелым. Ничуть. В нем заключалась его собственная жизнь, и он нес ее легко и свободно.

У двери Фродо остановился, внимательно посмотрел на замок, подергал ручку и отступил на шаг назад. Алексей подался в сторону и прижался к стене коридора, держа дверь на прицеле. Здоровяк качнулся и со всей силы засадил ногой прямо в замок. Картонная офисная дверь затрещала, с мясом вылетела из косяка и рухнула на площадку.

Нулевик поводил кургузым стволом дробовика из стороны в сторону, и убедившись, что на площадке никого нет, вошел в дверной проем. Алексей отлепился от стены и двинулся следом, пройдясь по выбитой двери.

Фродо ждал его на площадке. Задрав голову, он рассматривал лестницу, так, словно это гора, на которую ему придется забраться без альпинистского снаряжения. Алексей тоже посмотрел наверх.

Ничего необычного. Широкая лестница, с белыми ступеньками и пластмассовыми перилами. Совсем как в супермаркете. Пролет, площадка, пролет. Один этаж. Выхода отсюда не видно, вторая площадка точно над головой, но, похоже, на ней никого нет - на лестнице царит мертвая тишина.

Алексей взглянул на Фродо. Тот, почувствовав его взгляд, обернулся и покачал головой. Потом переложил дробовик в левую руку и вытащил из-за пазухи большой черный пистолет. Обойма у него оказалась такая длинная, что торчала из рукоятки, словно не влезла до конца.

Развернувшись спиной к лестнице, нулевик вскинул обе руки и, целясь в потолок, стал пятиться как рак, медленно поднимаясь по ступенькам. Кобылин понял, - если на площадке над их головами кто-то затаился, то он получит хорошую порцию свинца.

Алексей прижался к правой стене и тоже стал подниматься, собирая на плечо белую штукатурку.

На площадке между этажами Фродо остановился и прижался спиной к стене. Рук не опускал, держал на прицеле дверь, ведущую в игровой зал. Алексей вышел на площадку и замер, не зная, что делать дальше.

-Присядь, - шепотом велел Фродо.

Кобылин без возражений опустился на корточки у перил, пристроился к ним так, чтобы была видна дверь в зал. И взял ее на прицел.

-Сейчас я пойду вперед, - прошептал нулевик. - Стану у двери. Потом открою ее. Когда она распахнется, стреляй в проем. Будет там кто или нет - все равно стреляй.

Алексей кивнул и обернулся.

-А если там люди? - спросил он. - В зале?

-Все равно стреляй, - велел Фродо. - Нет там людей. Или разбежались или их уже сожрали. И вот еще что...

Все случилось в один миг, Алексей даже обернуться не успел. За спиной раздался скрип двери, лицо Фродо исказила злобная гримаса, а потом ударили первые выстрелы.

Кобылин так и не повернулся. Нулевик, спуская курок, пнул его сапогом в грудь, и Алексей кубарем скатился по лестнице. Обмирая от ужаса, он вскочил на ноги, и бросился на помощь Фродо.

Тот все стоял у стены и палил из пистолета вверх, в дверь ведущую в игровой зал. Дробовик валялся на площадке - нулевик выстрелил из него только один раз а потом бросил, потому что не мог передернуть затвор одной рукой. У него остался только пистолет, и он судорожно бился в руках здоровяка, выплевывая свинцовые градины со скоростью пулемета.

Над головой Алексея на площадке закричали, потом завыли, и голоса на миг заглушили пальбу. Кобылин рванулся вверх по лестнице, развернулся и едва увидев верхний край двери, начал стрелять. Он никого не видел, но стрелял, просто от нахлынувшей ярости, выплескивая ее вместе с пулями. Вверх. В сторону врага.

Вой оборвался. Алексей выстрелил еще раз и еще, а потом понял, что стреляет только он. Кобылин опустил пистолет и взглянул на Фродо. Тот стоял с вытянутой рукой, все еще целясь в невидимую мишень. Стена вокруг него была изрыта пулями, и напоминала фотографию Луны.

-Фродо, - тихо позвал Алексей.

Нулевик медленно повернул к нему бритую голову, блестящую от проступившего пота, и опустил руку с пистолетом.

-Все, - сказал он. - Уже все.

И сполз по стене, оставив на ней широкую кровавую полосу.

Алексей вскрикнул, уронил пистолет и бросился к нулевику. Тот сидел на полу, привалившись спиной к стене.

-Федор! - позвал Алексей, хватая нулевика за руку. - Фродо!

Тот открыл глаза и взглянул на Кобылина. Плащ на его груди был пробит в трех местах, и по черной коже ползли тягучие кровавые ручейки.

-Кобылин, - сказал нулевик. - Подожди.

Алексей сглотнул, борясь с подступившей тошнотой. Он сжал руку здоровяка и с ужасом ощутил, что та холодна как лед.

Федор положил пистолет на пол и расстегнул плащ. Он медленно достал из-под полы металлический чемоданчик и протянул его Кобылину. На блестящей крышке красовалась огромная вмятина от пули.

-Возьми, - прошептал нулевик. - Отнесешь.

-Куда? - спросил Алексей.

Здоровяк снова запустил руку за пазуху и достал мобильник Сэма.

-На, - сказал он. - Тебе позвонят.

Алексей принял из его рук мобильник и спрятал в карман. Фродо сдавлено булькнул, и на его губах проступила кровавая пена. Он попытался что-то сказать, но так и не смог. Молча достал из кармана свой телефон, бумажник Семена и барсетку с документами. Бросил это под ноги Кобылина и махнул рукой.

Алексей сгреб все в кучу и рассовал по карманам ветровки, вымазавшись в крови Фродо. Тот одобрительно кивнул, попытался сглотнуть и кровь снова запузырилась на его губах.

-Уходи, - выдавил он. - Придут еще. Скоро. Кобылин!

Алексей взял нулевика за руку, и тот крепко ухватил его ладонь.

-Прощай, академик.

Глаза Фродо закрылись, он вздрогнул всем телом раз, другой, из открытого рта плеснулся темный поток. Его пальцы разжались, и рука бессильно упала на камень площадки.

Алексей впился зубами в свое запястье, чтобы сдержать крик. Он почувствовал, как по щекам потекли теплые слезы и запутались в отросшей щетине. К горлу подступила тошнота. Алексей рывком поднялся, отнял руку ото рта и жадно глотнул воздуха, пропитанного сладковатым запахом крови.

-Прощай, Федор, - сказал он. - Прощай.

Его взгляд упал на металлический чемоданчик, стоявший на площадке рядом с растекавшейся лужей крови. Алексей шумно вздохнул и с опаской глянул на темный проем двери. Нужно было выбираться, пока не пришли те, другие, о которых предупреждал Федор.

Алексей оглянулся в поисках пистолета. Его нигде не было видно. Скорее всего, скатился вниз по ступенькам. Спускаться вниз, обратно к темному лабиринту - не хотелось. И тратить драгоценное время на поиски пропавшего оружия - тоже.

Алексей глянул на Фродо и решил, что не станет выдирать из мертвой руки пистолет. Поэтому он нагнулся и поднял дробовик.

Он оказался тяжелым и чуть теплым. Алексей покрутил его в руках, рассмотрел на боку выдавленную надпись "Remington". Алексей взялся за накладку под стволом и потянул к себе - так, как видел в кино. Дробовик заскрежетал и выплюнул красную картонную гильзу. Она тяжело плюхнулась в лужу крови Фродо. Алексей прикусил губу, дернул накладку от себя и новый патрон со звоном занял свое место. Алексей довольно кивнул - все оказалось не так сложно, как казалось на первый взгляд.

Металлический чемоданчик не влез ни в один из карманов куртки. Тогда Алексей взял его в левую руку, ружье в правую, и оглянулся. Бросив последний взгляд на мертвого Федора, он стал медленно подниматься по лестнице, крепко сжимая пистолетную рукоять дробовика.

На площадке он задержался. Проход загораживал труп - лежал на животе, наполовину высунувшись из двери. В обеих руках покойный держал пистолеты, и потому Алексей опасливо пихнул его ногой. Потом вздохнул, наступил на податливую мягкую спину, шагнул на следующий труп, прошелся по чему-то мягкому и выбежал в зал.

Люди исчезли. От былого празднества азарта не осталось и следа. Свет нигде не горел, и в темноте лишь игровые автоматы поблескивали разноцветными огоньками. Вдалеке светлым пятном виднелся выход: двор перед торговым центром был освещен и сквозь прозрачные раздвижные двери в зал лился призрачный свет. Он падал на пол и лунной дорожкой тянулся к самым ногам Алексея. Раздвижные двери никак не могли закрыться, что-то им мешало: они то сходились, то снова расходились, и от этого свет призывно мерцал.

Кобылин вздохнул, оглянулся. Позади, у двери ведущей на лестницу, лежали четыре тела. Он узнал только охранника, что провел его в зал, и бармена, стоявшего за стойкой. Судя по всему, они оказались последними. А может, и нет. Алексей набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание и шагнул вперед - прямо на дорожку из неонового света.

Он крался между игровыми автоматами, стараясь не шуметь, и держал дробовик наготове. Автоматы позвякивали, и Алексей вздрагивал от каждой рекламной мелодии. Ему хотелось расстрелять эти чертовы штуки, но он боялся поднимать шум. Поэтому лишь крепче сжимал зубы и шумно дышал носом.

Когда до выхода оставалось всего пара шагов, Алексей облегченно вздохнул, чувствуя, как холодный пот проступил на лопатках. Он остановился и приготовился к последнему рывку. И услышал шорох.

Вскрикнув, Алексей обернулся и вскинул дробовик. У крайнего автомата, на полу, возилась темная фигура, ворочалась, пытаясь подняться. Кобылин прицелился в нее, но человек уцепился за автомат, приподнялся и на его лицо упал бледный свет.

-Кобылин, - позвал Витька.

Алексей опустил ружье и медленно подошел к Витьке Конопатову. Тот сидел привалившись спиной к игровому аппарату. Правую ногу он вытянул вперед, и Алексу сразу заметил рваную дыру на голени. Лицо Конопатова, пухлое, как у младенца, казалось в призрачном свете белым, как простыня. Маленькие глазки смущенно выглядывали из-под кучерявого светлого чубчика. Витька.

-Алекс, - позвал он. - Это ты?

-Я, - отозвался Кобылин, рассматривая раненую ногу Конопатова.

-Помоги. Вытащи меня отсюда, мне врач нужен. Ты на машине?

-Да.

-Отвези меня в больницу. Я тебе покажу, в какую. Ну, давай руку. Руку давай!

Алексей медленно поднял дробовик, и толстый ствол уперся точно в лоб над невинными светлыми глазками.

-Прощай, Виктор, - сказал Алекс.

И все же он дождался того момента, когда зрачки Конопатова сузились, превращаясь в звериные, а когтистая лапа ухватила за ногу. И только тогда спустил курок.

Заряд картечи разнес голову Виктора в клочья, и темную коробку игрового автомата залепило кровавыми ошметками. Алексей аккуратно освободил штанину из когтистой руки, повернулся и пошел к выходу. Не оборачиваясь.

У дверей он остановился, передернул затвор, загнал новый патрон в ствол и только тогда перешагнул через забытую сумку, что мешала закрыться дверям. Он спустился по ступенькам, быстро прошелся по освещенному двору и нырнул в спасительную темноту. Остановился. Обернулся. Над торговым центром горели красные буквы и Алексею казалось, что они нарисованы свежей пульсирующей кровью. Он сглотнул, пытаясь избавиться от противного сладковатого привкуса во рту, и отвернулся.

Черный джип нулевиков стоял на прежнем месте, сливаясь с темнотой. Алексей нерешительно двинулся в его сторону, но потом остановился. Он не умел водить машину.

Кобылин в растерянности стоял у широкой дороги и не знал что делать. Наверно, нужно выйти к дороге, проголосовать, а потом расплатиться из бумажника Сэма. Но куда ехать? Домой? Нет, только не туда. Да и в машину его никто не посадит - с дробовиком. А бросать оружие не хотелось. Алексей просто не мог заставить себя расстаться с ним. Не сейчас.

Карман куртки зашевелился и Кобылин вздрогнул. Но это оказался лишь мобильник Сэма. Он бился в кармане пойманной рыбой и мерзко квакал, предупреждая, что еще немного, и он разразиться мелодией. Алексей взглянул на дробовик в правой руке, потом поставил чемоданчик на асфальт, и достал телефон, не выпуская оружие из рук. Откинул крышечку.

-Алло? - спросил он, прижимая мобильник к уху.

-Сэм? - раздалось из трубки.

-Это Алексей.

-Какой Алексей?

-Кобылин.

В трубке наступила тишина. Только кто-то сердито сопел в ухо.

-Они за тобой заехали и взяли с собой? - спросили, наконец.

-Да.

-Где вы сейчас?

-На точке. У торгового центра.

-Где Сэм?

-Он, - Алексей сглотнул, - он выбыл.

-Фродо?

-Тоже.

В трубке снова замолчали. Алексей терпеливо ждал. Но при этом он посматривал по сторонам, держа наготове дробовик. Он никак не мог забыть когтистые лапы и пылающие злобой глаза оборотней. Он знал - они где-то рядом. Они спешат сюда, чтобы разобраться с теми, кто разорил их гнездо.

-Что произошло? - спросили из трубки.

-Было много оборотней, - отозвался Алексей. - Фродо сказал, что это сходка. В подвале началась стрельба. Федор и Семен убили всех оборотней, но и сами погибли. А я вышел.

-Образцы?

-У меня. Фродо отдал их мне, велел отнести Вещему.

Мобильник разразился порцией отборного мата. Алексей даже отодвинул трубку от уха. Потом, сквозь ругань, услышал свое имя.

-Да? - сказал он.

-Машина есть?

-Есть, но я не умею водить.

-Охренеть. Ладно. Тогда выходи на дорогу, иди в сторону центра города. Старайся не светиться. Ни с кем не разговаривай. Не привлекай внимания. Иди быстро, сейчас к точке сбегутся уроды со всей округи. Тебя нагонит машина - белая лада шестерка. И подберет. Если что-то изменится, я перезвоню. Все, пошел!

Телефон пискнул и замолчал. Алексей сунул его в карман, посмотрел на джип. Он пытался вспомнить, с какой стороны они приехали. Вспомнил.

Алекс оглянулся по сторонам. Тихо. Пустынно. Город спал, и никому не было дела до маленького торгового центра, битком набитого трупами. И ему тоже больше нечего было здесь делать.

Кобылин очень аккуратно засунул дробовик за пояс, стволом в штанину, и прикрыл его курткой. Взял в руки металлический чемоданчик, перебежал пустую дорогу и быстро пошел в сторону центра, держась в темноте, подальше от светлых пятен фонарей.

Он шел и думал о том, что ему хочется выпить. Большой граненый стакан водки. Он так думал. Но на самом деле, - не хотелось. Это был лишь последний всплеск старой жизни. Алекс вспоминал пробитую пулями грудь Фродо, изуродованное лицо Сэма, и понимал, что на самом деле ему хочется только одного - снова почувствовать в руке пистолетную рукоять и поймать в прицел мохнатую фигуру с горящими желтыми глазами.

Кобылин думал, что больше никогда не вернется в магазин, разгружать машины. И никогда не вернется в пустую квартиру, где еще витал водочных дух. Не вернется домой, где все напоминало ему о прошлой жизни - бесполезной и бесцельной, как мятый пластиковый стаканчик. Уезжая вместе с Фродо и Сэмом, Алексей чувствовал, что видит свой дом в последний раз. И даже был готов к тому, что придется умереть.

Он ошибся, но совсем немного. Алексей чувствовал себя так, словно он умер. И родился заново. И знал, что увидит все то, что видел вчера - но уже совсем другими глазами. Глазами охотника.


КРОВАВЫЕ СЕТИ


Добро пожаловать в чат "У темного Вампира"!

Соблюдайте правила, не хамите, не грубите!

Темной охоты всем нам!


Dark_Killer: Ну чо, седня как всегда?

UnHoly: Ага. Типа буду.

HellGa: А где?

Bloody: Где всегда.

HellGa: А я не знаю где! Меня Ленка обещала довести.

Vampa: Я за тобой зайду.

MegaZlo: эй, я тоже хочу!!!!

Bloody: вот дуры. Заткнитесь обе.

MegaZlo: Блади, ты обещал в прошлый раз еще!!!!

Dark_Killer: Пля! Заимели хату палить!

Dr_Death: Чо брать то?

Dark_Killer: бухло.

MegaZlo: ребята, ау!

Dr_Death: Пиво?

Dark_Killer: Принесите ктонить красного!

Bloody: я возьму.

MegaZlo: ребята, я приду, а!!!?

Dark_Killer: отвали, дибил малолетний. Иди уроки учить.

MegaZlo: :(((((

MegaZlo [mega@zlo] has quit Chat (Дасвиданья!)

Bloody: Дарк, ну зачем так? Просто мелкий пацан.

Dark_Killer: ты его видел?

Bloody: Фотку. Он мне письмо прислал, благодарил за ссылки.

Dark_Killer: ну?

Bloody: Судя по письму нормальный вроде.

Dark_Killer: а, хрен с вами!

Dr_Death: Пацаны, краснухи нет, могу пива принести!

Dark_Killer: Пля! Озвереть просто! Может водки еще?

Dark_Killer: А, черт с вами, несите что хотите!

Dark_Killer [Dark@Killer] has quit Chat (В крови наша любовь)

Bloody: ну вот. Довели дарка.

HellGa: а это саня, да?

Vampa: Молчи, дура! Я тебе ща позвоню!

Evil_Krevedko: БУГОГА!! Аццкий цирк! На баш, однозначно!


***

Старенькая дверь, обтянутая черным дерматином, не могла сдержать волну музыки рвущуюся на темную лестничную площадку. Напор тяжелых гитарных рифов сотрясал тонкую фанеру, а партия ударных заставляла подрагивать усики ваты, торчащие из дыр обивки.

Блади вздохнул и переложил тяжелый пакет в левую руку. Три бутылки дешевого красного вина, купленного в ларьке у метро, едва слышно звякнули. Зло глянув на дрожащую дверь, Блади вскинул руку, и вдавил эбонитовую пуговку звонка в стену. Черное кашемировое пальто распахнулось, открыв черный же итальянский пиджак и черную рубашку в мелкую белую полоску. Мега покосился на старшего приятеля и отвернулся. Он был вынужден довольствоваться темной футболкой и потрепанной джинсовкой, что больше подходили к копне светлых волос и кругленьким очкам. Если бы он сейчас надел костюм, то окончательно превратился бы в ботаника. А ботаников не берут на вампирские вечеринки. Лучше так. Без костюма.

Блади отнял руку от звонка, раздраженно провел рукой по едва заметной бородке из одиноких светлых волосков и пнул дверь.

Хлипкая конструкция заходила ходуном и с притолоки посыпалась белая пыль. Музыка смолкла, за дверь раздался грохот. Блади стукнул по черному дерматину кулаком. Оцарапал палец о плохо забитый гвоздь и матюгнулся.

Дверь в ответ дрогнула и распахнулась. Мягкий свет излился на темную площадку, выхватив из темноты две фигуры - большую и маленькую.

-Блади?

Тот взглянул на высокий силуэт, появившийся в дверном проеме и откашлялся.

-Знакомьтесь, - сказал он. - Дарк, это Мегазло.

Светловолосый парнишка кивнул и торопливо вытянул руку вперед. Хозяин квартиры, замерший в дверях, смерил паренька тяжелым взглядом. Длинные черные волосы Дарка падали на грудь, прикрывая белый череп на черной футболке. Длинный и тощий, он был на две головы выше подростка и смотрел на него сверху вниз, как на надоедливое насекомое. На худых запястьях Дарка красовались черные кожаные браслеты, усеянные сверкающими шипами, а черные джинсы были расшиты узорами из тускло поблескивающих клепок.

-Ну ладно, - мрачно изрек Дарк, откидывая сальные пряди за спину. - Заходите, раз уж пришли.

Он отступил в сторону, освобождая проход, и Блади торопливо скользнул в квартиру. Мега опустил руку, сунул ее в карман джинсовки и медленно шагнул из темноты в светлое пятно прихожей.

Пока хозяин квартиры запирал дверь, Блади успел снять пальто и накинуть его на вешалку поверх кожаных курток гостей. Дарк подхватил булькающий пакет и скрылся за полупрозрачными дверями, ведущими в комнату.

-А ничего что мы так... зашли? - спросил Мега у Блади, прыгающего на одной ноге.

-Ничего, - пропыхтел тот в ответ, пытаясь стащить ботинок. - Проклятые копыта! Не обращай внимания. Раз Дарк разрешил войти значит все путем. Если бы был против, то дверь перед нами закрыл бы. Ты давай раздевайся.

Мега снял курточку и аккуратно повесил ее рядом с пальто. Потом отвернулся и быстро пятерней разгладил светлый чуб. Поправил очки.

-Иди в комнату, - велел Блади, нашаривая ногой тапочки. - Я сейчас.

Осторожно обогнув изрыгающего проклятья Блади, Мега подошел к двери, за которой снова начала бесноваться музыка и остановился. Потом, словно набравшись духу, открыл дверь и вошел в темноту.

Блади, нашедший, наконец, тапочки, выпрямился и одернул пиджак. Потом аккуратно поправил воротник, разлохматил черный чуб так чтобы он падал на глаза и шагнул к двери. Из темного провала вывернулся тощий, словно скелет, Дарк, и наклонился к другу.

-Ты зачем его притащил? - угрожающе прошипел он.

-Да ладно, - неуверенно отозвался Блади. - Нормальный пацан.

-Именно, - отозвался хозяин квартиры. - Пацан еще!

-Он сам захотел, - парировал гость. - Я его силком не тащил.

-Слишком мелкий. Слишком.

-Да ну, - буркнул Блади. - Себя вспомни. Ты в этом возрасте уже и курил и бухал и порнуху смотрел.

Дарк нахмурился и поскреб футболку на груди длинными черными ногтями.

-Ладно, - сказал он. - Пошли. Но сегодня сходка обломается - во всем будешь виноват ты, Блади.

-Буду, - обречено согласился тот.

Хозяин гостеприимно распахнул перед гостем дверь, ведущую в темноту.

-Прошу, - буркнул он. - Не стесняйся.

Блади расправил плечи, вскинул голову и переступил порог.

В большой комнате царил полумрак. Наверху, под самым потолком перемигивались огоньки новогодней гирлянды, заменявшей цветомузыку. Все огоньки были красными, и казалось, что по белому потолку плещется кровавая лужа. Из дальнего угла светил монитор компьютера, заменяя настольную лампу. В центре комнаты стоял круглый стол - огромное чудовище неопределенного возраста, чью столешницу покрывала алая бархатная скатерть. В темноте она казалась черной.

Блади прищурился, стараясь привыкнуть к полутьме, и двинулся левее - к дивану, устроившемуся между столом и стеной. Из темноты раздался смешок и Блади замер.

На диване ворочалось что-то темное. Многорукое, многоглавое...

-Дарк? - шепотом позвал Блади.

Над диваном поднялась взъерошенная голова.

-Блад, ты?

-О, черт, - буркнул Блади. - Привет, Анхол.

Анхол мотнул головой, и длинная челка откинулась в сторону, открывая бледное лицо.

-Давай, - позвал он, - присоединяйся!

На глазах Блади темное пятно на диване вдруг обрело законченные черты, стало логичным и понятным: Анхол сидел в центре, обнимая за плечи двух девчонок, что прижимались к нему всем телом. Одна из них повернула голову к гостю, и на белое как простыня лицо лег красный свет. Губы, намазанные яркой помадой, казались черным провалом.

-Привет, - неуверенно сказал Блади, присаживаясь рядом. - Я тебя знаю?

-Я Хельга, - отозвалась девчонка и хихикнула. - Ты Блади, да?

-А, новенькая, - отозвался тот. - Привет.

Блади уверенно откинулся на спинку дивана, положил на нее руку и как бы невзначай задел плечо новенькой пальцами.

Та снова хихикнула, отодвинулась от Анхола и прильнула к гостю. Блади уверенно обнял ее за плечи, притянул к себе.

-Я тут в первый раз, - сказала Хельга, - а ты?

-С самого начала, - отозвался Блади. - С нас все и началось.

-Клевый прикид. Черный такой, - подал голос Анхол.

-Я с работы, - буркнул Блади. - Должен же хоть кто-то вас поить нормальным бухлом.

-А, - сказал Анхол. - Ну-ну.

Он отвернулся, наклонился к своей подружке и что-то прошептал. Та захихикала.

Хельга бросила на них недовольный взгляд, но те продолжали шептаться, не обращая внимания на парочку.

-Работать скучно, - сказала она, поворачиваясь к Блади. - А у меня сессия...

-А у меня - премия, - отозвался тот.

Хельга снова захихикала, и Блади почувствовал запах сладкого ликера. Похоже, гости зря времени не теряли и отстающих не ждали. Он обнял новую знакомую еще крепче и свободной рукой осторожно нашарил ее колени. Они оказались худыми и острыми. Хельга шумно задышала носом и потянулась темным провалом губ к лицу Блади. Тот склонил голову, пытаясь поймать пьяный поцелуй, и в этот момент все красные лампочки светомузыки ярко вспыхнули.

-Все, - рявкнул Дарк от стола. - Харош бузить. Все сюда.

-Вот черт, - буркнул Блади, злобно глянув на хозяина квартиры.

Тот высился над столом, разливая красное вино по хрустальным фужерам.

-А где Доктор? - спросил Анхол.

-На кухне, - отозвался хозяин квартиры. - Закусь режет. Сейчас поднесет.

-А пацан? - встрепенулся Блади. - Мега, ты где?

В углу вяло пошевелилась тень, заслонив светлое пятно монитора.

-Я тут, - отозвался паренек. - Здесь музон классный.

-Во, точно, - подхватил Дарк. - Включи там что-нибудь, только потише. Давайте к столу.

Блади с неохотой выпустил Хельгу из объятий. Подруга Анхола, оказавшаяся вблизи Ленкой, подхватила подругу под руку и, хихикая, утащила в темный угол. Блади и Анхол поднялись с дивана, взялись за спинку и придвинули к столу. Из темного угла полилась печальная мелодия струнного квартета, и Дарк одобрительно кивнул.

-Доктор, - гаркнул он. - Давай уже!

Двери ведущие в комнату приоткрылись и в них боком протиснулся упитанный подросток - руки у него были заняты тремя тарелками с нарезанной колбасой. Сверху темных кружочков лежали тонкие ломтики сырого мяса.

-Ага, - довольно сказал Дарк. - Сюда давай. Эй, девчонки, вы где?

Хельга и Ленка вышли из темноты к столу, из угла выбрался Мега, и Дарк, пользуясь привилегиями хозяина квартиры, принялся рассаживать гостей. Когда суета улеглась и все получили по бокалу вина и бутерброду, он встал и вытянул руку к красным огонькам.

-Приветствую всех вас в моей скромной обители, - торжественно произнес он. - Сегодня, как и прежде, мы собрались здесь тайно, чтобы вкусить того блаженства, о котором грезили долгими днями.

-Аминь, - буркнул Анхол, пытаясь сковырнуть ломоть сырого мяса с бутерброда.

Дарк бросил на него грозный взгляд, но не остановился и продолжил речь, призывая в свидетели таинства луну.

Блади языком пощупал левый верхний клык. После посещения врача, страшно удивившемуся тому, что зуб заточен наподобие кинжала, клык стал болеть еще больше. А еще - он шатался. И это беспокоило Блади больше, чем все речи Дарка вместе взятые. Хельга, прижимавшаяся к его бедру ногой, беспокойно пошевелилась. Блади обнял ее за плечи и притянул к себе, надеясь, что стакан вина, положенный на пару рюмок ликера, сыграет роль успокоительного.

-Так начнем же наше пиршество, - провозгласил Дарк, вскинув бокал с вином к потолку.

Темная влага плеснула через край. Рубиновая капля скользнула по хрусталю, сверкнула в полете алой звездочкой и расплескалась по столешнице темной кляксой.

Красные огни под потолком разом погасли, музыка умолкла, монитор потух, и комната погрузилась во тьму. Над ухом Блади тихонько взвизгнули, и он почувствовал, как на грудь плеснулось что-то мокрое.

Блади шумно вздохнул - в химчистке уже отказывались принимать его рубашки, залитые красным вином.

-Блади, - раздался из темноты зловещий шепот Дарка, прозвучавший в тишине словно гром.

-Что?

-Ты конченный мудак.

В темноте что-то шумно вздохнуло, и Ленка завизжала в полный голос, захлебываясь криком боли.


***


Вампир оскалился, и длинные клыки сверкнули в лунном свете как два драгоценных камня. Скулы поползли в стороны, открывая невозможно широкий рот, из темной глотки вырвался угрожающий вой, и глаза упыря полыхнули красным.

Кобылин аккуратно нажал указательным пальцем на пробел, и картинка на экране ноутбука замерла. Алексей сдвинул на угол стола ворох принтерных распечаток, выудил из-под них ручку и задумался. Прикусив пластиковый колпачок, он обозрел беспорядок на письменном столе, и нерешительно поднял один из листов. Под ним таился блокнот в кожаном переплете. Обретя желаемое, Алекс задумчиво пролистал страницы, испещренные аккуратным почерком и открыл чистую. Положил блокнот перед собой на освободившийся угол стола, посмотрел на застывшее изображение вампира и снова задумался.

Фильм оказался на редкость тупым. Никакой полезной информации получить не удалось. Все тот же примитивный набор: солнечный свет, серебро, крест. Все это Алексей уже знал - средства борьбы с упырями не отличались большим разнообразием. Для порядка он записал в блокнот название фильма и поставил галочку - просмотрено. Потом отпихнул блокнот под распечатки и откинулся на спинку дивана. Выудил из-под седалища книжку "Компьютер для чайников", задумчиво посмотрел на желтую обложку и аккуратно положил книгу рядом с ноутбуком.

Работа зашла в тупик. Сначала Кобылину показалось, что это будет интересным и полезным занятием - собирать информацию о нечисти и средствах ее уничтожения. После той страшной ночи, проведенной в подвалах набитых оборотнями, Алексей всерьез озаботился этой проблемой. Все что раньше казалось ему глупой сказкой, неожиданно обернулось кровавой реальность. Жизнь Алексея изменилась раз и навсегда, так бесповоротно, что теперь, вспоминая прошлые дни, он диву давался - неужели он действительно когда-то пил целыми днями и безбоязненно гулял ночами по темным улицам? Сейчас те дни казались ему далеким прошлым, подернутым туманной дымкой забвения - словно детские воспоминания. В новой жизни им не было места. Когда кровавая ночь кончилась, пришел новый рассвет. Началась новая жизнь, яркая, цветная, где каждый миг навсегда отпечатывался в памяти, потому что мог оказаться последним.

О страшной ночи Алекс до сих пор вспоминал с содроганием и первое время даже просыпался по ночам от собственного крика. Когтистые лапы, исковерканные трупы, плавающие в собственной крови, желтые глаза, глядящие из темноты - во снах все это сливалось в единый кошмар. Но все - прошло. Долгая ночь прошлой жизни кончилась, да так неожиданно, что Алексей не сразу это осознал.

Тогда, ночью, когда он брел вдоль дороги, липкий от чужой крови и холодеющий от ужаса, ему казалось - жизнь кончена. Чудилось, что он робот со сбившейся программой, бредущий без цели в черную пустоту. В одной руке он сжимал металлический кейс, а другой придерживал дробовик, сунутый за ремень джинсов. Сколько времени он так шел, Алекс не помнил и сам. Очнулся только когда рядом взвизгнули тормоза. Он обернулся, жалея, что нет сил вытащить дробовик, и вздохнул. Рядом остановилась белая шестерка. Окно со стороны пассажира опустилось, из него вынырнула чья-то рука и требовательно поманила пальцем. Кобылин с трудом поднял кейс, сунул его в окно и сверкающий чемоданчик, заляпанный кровью, исчез в темном салоне жигулей. Алексей опустил голову и покорно ждал выстрела. Он был уверен, что сейчас из темного окна снова появится рука - уже сжимающая пистолет с длинным глушителем. Когда рука появилась вновь, он даже удивился - она снова что-то требовала от него. Кобылин пошарил по карманам. Вытащив бумажники Фродо и Сэма, Алекс протянул их к окну. Спохватившись, вытащил из кармана два черных телефона, приложил их к бумажникам и сунул все это в распахнутое окно. И снова застыл в ожидании сухого кашля пистолета. Не было сил бояться. Не было сил сопротивляться. Алексей хотел лишь одного - чтобы все это кончилось. Кровь, оборотни, выстрелы... Кончилось раз и навсегда.

Когда из окна вновь появилась рука, сжимающая что-то черное, он даже вздохнул с облечением. Но длинные белые пальца разжались, и к ногам Кобылина, прямо в придорожную грязь, что-то упало. Граната - подумал он и на долю секунды почувствовал гордость.

Белая шестерка резко стартовала с места, обдав Алекса на прощанье сизым выхлопом. Кобылин посмотрел ей вслед. Когда красные огни скрылись в темноте, он поднял руку, почесал кончик носа и все-таки нагнулся.

С земли он поднял черный телефон и тощий кожаный бумажник. Раскрыв телефон-раскладушку, Алекс нажал первую попавшуюся кнопку. Загорелся экран. Телефон работал, но в книге не было ни одного номера. Тогда Кобылин непослушными пальцами раскрыл бумажник. В нем нашлась пластиковая карточка, очень похожая на банковскую кредитку. Она была чисто белой, и лишь в центре красовались два черных овала, похожие на нули. С другой стороны была электронная полоса. И все. Сложив бумажник, Кобылин сунул его в правый карман, телефон в левый. Поправив дробовик за поясом, он побрел дальше - туда, где светились огни ближайших домов. Ничего не кончилось. Новые кошмары только начинались. Кобылин знал - однажды они обретут плоть. Тогда, когда зазвонит черный телефон.

Возвращение домой походило на пробуждение после долго сна. Добравшись до своей родной квартиры, Алекс долго ходил по комнате, касаясь знакомых с детства стен. Теперь они казались ему чужими. Мелкие детали, настолько привычные, что уже не заметные глазу, вдруг проступили так ярко, словно кто-то нарочно их подсветил. Ободранные обои. Грязный, закопченный потолок. Светлые пятна от проданной мебели на загаженном ковре. Обшарпанный линолеум в прихожей, полу развалившийся шкаф из ДСП, кухонный стол, изрезанный ножом, старая плита, с единственной работающей конфоркой... Кобылин не верил своим глазам. Ему не хотелось думать о том, что сегодня он мог умереть и оставить после себя это - бесполезную жизнь, скомканную и грязную, словно использованная туалетная бумага.

Содрогаясь от боли в растянутой спине, он разделся, и залез в ванную. Долго отмывал кровь под холодным душем. Потом вытерся насухо, натянул единственную чистую майку, и начал уборку. Уснул он утром, на кухонной табуретке, у раковины. В обнимку с недомытым чайником. А когда проснулся, у него началась новая жизнь.

Работу он не бросил. Исправно ходил в магазин, разгружал машины и улыбался в ответ на похвалы Карена, что не мог нарадоваться новому грузчику. Вскоре Алексей исправно принимал товар, помогал продавщицам расставить его по полкам, а иногда и подменял их у касс. Дома же он нещадно уничтожал следы прошлой жизни. Все деньги, что зарабатывал в магазине, тратил на ремонт. Их всегда не хватало, и дело продвигалось медленно. И только тогда, он решился проверить ту карточку, что нашел в бумажнике. Ужасаясь собственно храбрости, Кобылин зашел в соседнее с магазином отделение Сбербанка, и вступил в неравную схватку с банкоматом. Какой пароль у карточки - он догадался сразу - все нули. Это сработало и, помаявшись минут пять у злобно стрекочущего аппарата, Алексей получил выписку о состоянии счета. Еще пару минут он прикидывал, что нынче можно купить на пять тысяч - законную, по его мнению, плату за ночную операцию. А потом понял, что это не рубли.

Ремонт сдвинулся с мертвой точки. Карен, прознавший о ремонте, прислал двух улыбчивых знакомых с длинными носами. Те, бодро матерясь с кавказским акцентом, за небольшие деньги быстренько отдраили квартиру Кобылина до состояния новостройки. Все старье на помойку Алекс вынес сам. Через неделю он наслаждался новой мебелью, хоть и не дорогой, но выбранной им самим на ближайшем рынке. Однокомнатная квартирка, не видевшая ремонта два десятка лет засверкала чистотой. Душа Алекса пела. И все же, вечерами ему было не по себе - он все ждал, что однажды зазвонит черный телефон. Иногда это приводило Кобылина в ужас, а иногда он ждал звонка так страстно, словно позвонить должна была любимая женщина. Твердо он знал одно - когда-нибудь это случиться. Зарядка, подобранная на рынке методом тыка, не давала телефону умереть от истощения, и черный аппарат исправно светил потусторонними синими огоньками.

После ремонта жизнь обрела спокойствие, но потеряла цель. Алексею хотелось действовать, а не ждать у моря погоды. Решив, что тратить время зря теперь непозволительная роскошь, он стал ходить на тренировку в качалку, ютившуюся в подвале дома напротив. Крепкие коротко стриженные ребята сначала потешались над тощим новобранцем и порой открыто недоумевали, в основном матерно, откуда тот вообще взялся в их дружном коллективе. Но потом все переменилось.

Однажды вечером, выйдя из качалки, Алекс направился к своему подъезду. Было поздно, и тяжелый лунный свет заливал пустой двор мутной волной. Кобылин поглядывал на луну с осуждением - она напоминала ему о проклятых оборотнях, что все еще снились по ночам. Когда сзади раздался шорох, Алексей даже не успел испугаться. Рука сама выдернула из-под полы куртки дробовик, с которым Кобылин теперь не расставался, тело развернулось, и короткий ствол нацелился в ночь, дрожа от желания плюнуть свинцовым ядом.

Двое крепких парней в дешевых кожаных куртках застыли в шаге от намеченной жертвы. Бритые макушки разом вспотели и заблестели в лунном свете как надраенный паркет. Грозные лица ощутимо вытянулись, разом приобретя сходство с подвижными физиономиями приматов. Двор замер в ожидании грозы.

-А, - с громадным облегчением выдохнул Кобылин. - Это вы!

Увидев двух вполне обычных людей, без волосатых морд и длинных когтей, он добродушно улыбнулся и сунул дробовик обратно за пояс. Ночь, грозящая обернуться новым кошмаром, приобрела знакомые очертания дворовой шпаны.

Глаза крепышей увлажнились. Бурча под нос что-то невнятное, оба мелкими шажками двинулись в сторону темного переулка, а когда Кобылин шагнул следом, намереваясь узнать, что им было надо, ребята задали откровенного стрекача. Алекс в недоумении потоптался на месте, а потом отправился домой. На следующий вечер, в качалке, в его присутствии никто ни разу не матюгнулся, а двое самых крепких ребят обходили его по широкой дуге, стараясь не становиться за спиной.

Разобравшись с пищей телесной, Алекс ощутил голод духовный. Лениво просматривая вечерние программы, он отчетливо понял, что очень мало знает о том мире, что открылся ему в подвале игрового центра. Он хотел знать больше - об упырях, оборотнях, привидениях и всем том, что могло внезапно вывернуться из-за угла, чтобы попробовать Алексея Кобылина на зуб.

Сначала появились книги. Алексей стал завсегдатаем районной библиотеки, а потом и постоянным клиентом на книжном рынке. Он пачками скупал фантастику, мистику, мятые брошюрки о третьем глазе и солидные руководства по выходу в астрал. Читал запоем, и по ночам, и на работе - в перерывах между разгрузкой машин. Даже в качалке умудрялся выкроить пяток минут на чтение, ожидая, пока освободиться тренажер.

Через месяц Алексей прибавил в весе, нарастил мышцы - чему немало способствовала работа грузчиком - и получил весьма сумбурное представление о мистическом мире. Знаний не хватало - выбор на книжных рынках был не велик. Алексею хотелось большего, но попадавшиеся брошюрки уже не удовлетворяли его интерес. Помаявшись недельку без новых книг, Кобылин пожаловался на судьбу одному из знакомых продавцов. Тот, плотный и словоохотливый бородач, рассказал ему о страшной штуке под названием Интернет. Там, по его словам, таились неисчерпаемые запасы знаний по всему, до чего только смог додуматься человеческий род. А может, и нечеловеческий. Рассказ Алексея впечатлил, а то, что другие продавцы откровенно называли бородача Безумным Книжником, нисколько его не смутило. На досуге он немного поразмыслил, потом навестил знакомый банкомат и отправился в магазин. В результате шопинга Алексей стал законным обладателем недорого ноутбука пары книг для полных чайников в компьютерных делах.

Пользователь из Алексея был никудышный: обилие кнопок его смущало, самые простые операции ставили в тупик. Но неуемное любопытство победило, и вскоре в доме появились диски с фильмами. Потом - принтер и распечатки наиболее интересных сайтов. Общаться в сети Алекс пока не пробовал - разговоры со случайными знакомыми, находящимися в других городах и странах заставляли его робеть. Да и печатал он пока двумя указательными пальцами - осторожно, стараясь не задевать соседние клавиши. Но это не помешало Алексею погрузиться в бездны электронной информации настолько, что он даже стал пропускать тренировки.

Вскоре после это им и овладела эта идея - систематизировать средства борьбы с нечистью и составить из них краткий справочник. Через неделю Алекс понял, что дело это неподъемное и вряд ли он доведет его до конца. Но сдаваться не хотелось, и он продолжал кропотливо сортировать художественный вымысел, слухи, предположения - с тем чтобы самые правдоподобные, хотя бы на первый взгляд, поселились в его блокноте. Но делал он это уже без прежнего огонька - переплюнуть интернет ему все равно бы не удалось.

За окном темнело - осень вступала в свои права, и вечера начинались рано. Алексей с тоской бросил взгляд на экран ноутбука - фильм о вампирах был редкостной дрянью, и смотреть его не хотелось. После встречи с настоящими оборотнями, фантазии режиссера казались на редкость глупыми и дешевыми бреднями.

Вздохнув, Алексей взглянул в окно и решил, что сегодня перебьется без тренировки. Он потянулся за мышкой, закрыл окно проигрывателя и запустил дозвонщик. Вчера он наткнулся на интересный сайт, который так и не изучил до конца. Сегодня он собирался основательно им заняться.

На фоне жужжания внутренностей компьютера Кобылин не сразу различил посторонний звук. Потом встрепенулся - подумал, что оставил включенным плиту. И лишь поднявшись с дивана, сообразил, что это такое.

На негнущихся ногах Алексей подошел к телевизору. На нем подпрыгивал и жужжал черный телефон, сияя всеми своими огоньками. Дрожащей рукой Алекс поднял его, откинул пальцем крышечку и поднес к уху.

-Да, - сказал он в шипящую пустоту.

-Выходи к магазину, - сказал кто-то из темноты. - Тебя заберет белая шестерка. Быстро.

Связь прервалась.

Алексей отнял телефон от уха и уставился на него не в силах поверить в реальность случившегося. Потом он аккуратно закрыл крышечку, сунул телефон в карман. Вышел в коридор, скинул тапочки и быстро оделся. С подставки для зонтиков Алексей снял дробовик, сунул за пояс и прикрыл его полой старенькой китайской ветровки. Оборачиваясь, зацепился взглядом за отражение в зеркале и застыл.

Рост чуть выше среднего, широкие плечи, плоский живот, тощие ноги - все осталось по-прежнему. Но подбородок чисто выбрит, стрижка короче чем у ребят из тренировочного зала, а в глазах... В глазах плескалось отражение кровавой ночи - со всеми трупами, когтями, окровавленными потрохами и волчьими мордами. Теперь никому бы и в голову не пришло спутать Алексея Кобылина с запившим поэтом или алкоголиком со стажем.

Алекс выпрямил спину, рука нашарила дробовик. Новая жизнь отчетливо щелкнула и обрела цель и смысл.

-Фродо, Сэм, - тихо позвал Алексей. - Я иду.

Дверь хлопнула за спиной, отрезая нового охотника от теплой и уютной квартиры. Алексей сбежал по ступенькам в подъезд, стараясь запомнить, что у него всего три патрона. Всего три.


***


Кобылин не успел дойти до магазина. Едва он выскочил из подъезда, как из-за мусорных баков вывернулась знакомая белая шестерка Жигули и притормозила рядом, едва не зацепив Алекса грязным крылом. Пассажирская дверь гостеприимно распахнулась и Кобылин, не долго думая, втиснулся в машину. Дверцу он закрыл аккуратно, даже нежно - так, чтобы не хлопнуло. И лишь потом обернулся к водителю.

Он оказался весьма полным человеком, с трудом помещавшимся за рулем. Черная шапка кудрявых волос опускалась на щеки густыми бакенбардами и плавно перетекала в черную же курчавую бороду. В ней, с левой стороны, виднелась белая полоса, напоминавшая просеку в густом лесу. Шрам поднимался от подбородка к уху, рассекая щеку, и даже густая борода не могла его скрыть.

-Добрый день, - поздоровался Алексей.

Водитель обернулся к пассажиру, явив круглое доброе лицо. Маленькие черный глазки задорно блестели, а круглый нос, похожий на здоровенную картофелину, торчал над румяными щеками. Алексу подумалось, что водитель здорово походит на гнома - только вот размерами больше.

-Привет, - сказал водитель. - Ну, что, поехали?

Не дожидаясь ответа, он нажал на газ, и машина плавно покатила к выходу со двора. Кобылин автоматически нашарил ремень и пристегнулся - что-то ему подсказывало, что новый знакомый не из тех, кто предпочитает медленную езду.

-Давай знакомиться, - сказал тот, не отрывая взгляда от дороги. - Я Григорий Борода. Можно Гриша. Борода - это фамилия.

-Очень приятно, - вежливо отозвался Алекс. - Алексей Кобылин. Можно просто Алекс.

-Отлично, - отозвался Григорий, - ну что, у тебя первый выезд?

-Да, наверное, - не решительно отозвался Алекс, прикидывая, можно ли ночь в подвале с оборотнями назвать выездом.

-Тут, вишь, дело такое, - надо на место быстро добраться, пока менты не набежали, а поблизости никого и нет, все на выездах. Вот тебя и дернули.

-А, - отозвался Кобылин. - Понятно.

Григорий так разительно отличался от Фродо и Сэма, что Алекс на минуту даже засомневался - правда ли Борода из Двух Нулей? Быть может, речь идет не об охоте, а о доставке какого-то груза? Может, это Карен подсуетился?

-Я смотрю, ты не разговорчивый, - сказал Гриша. - Что, не по себе малость? Первое дело и все такое?

-Есть немного, - признался Алекс. - Как то все... Не так. А что случилось то?

-Да упырь на квартире порезвился. Кровавая баня. Соседи вызвали участкового, тот звякнул дежурному, а тот тихонько звякнул нам. Пока они там опергруппу собирают на выезд, ищут медика и криминалиста, нам надо быстренько все осмотреть. Менты не особенно торопятся, оно понятно - вечер, а жмурикам уже ничем не помочь. А вот нам надо поторапливаться, чтоб лишний раз не пересекаться.

-А, - сказал Алекс, мысленно прощаясь с мыслью о Карене. - Понятно.

Водитель повернул голову, пронзил нового знакомого острым взглядом и снова уставился на дорогу.

-Ты как, - бросил он. - Кровищи не боишься?

-Нет, вроде.

-Трупы то видел? Не завалишься на хате в обморок, как студент?

-Не знаю, - честно признался Кобылин. - Трупов я насмотрелся, но кто его знает...

-Молодец, - одобрил Григорий, - честно. А то нынче новенькие пошли - все из себя крутые, как вареные яйца, а при виде обычной оторванной башки - в обморок норовят.

Кобылин шумно сглотнул. На оторванную башку смотреть не хотелось. В кино, конечно, он и не такое видел. Но посмотреть на дело рук настоящего упыря, это вам не в экран пялиться.

-Что-то ты притих, - ухмыльнулся Борода. - Да ладно тебе, все когда-то бывает в первый раз. Ты давно к нулевикам то прибился?

-Нет, - мотнул головой Алекс. - Пару месяцев. Случайно попал на... На выезд. Потом дали телефон и велели ждать. Вот, дождался.

-Ага, - глубокомысленно буркнул Григорий. - То-то я тебя не видел раньше. Совсем зеленый, значит. Случайно - так редко бывает. Куда попал то?

-На сходку оборотней. Меня Фродо и Сэм с собой взяли.

-Фродо... - Григорий снова взглянул на своего пассажира, окинул оценивающим взглядом, словно увидел его в первый раз. - Это Федор и Семен, что ли?

-Да, - сухо отозвался Алекс.

-Так это был ты, - буркнул Борода. - Вот, значит, как. Помню. Это я тогда Женьку подвозил, когда ты по дороге шел. Просто я лица твоего не видел тогда, вот и не узнал.

-А я машину узнал, - отозвался Алекс. - А ты давно с нулевиками?

-Несколько лет, - неопределенно отозвался Григорий. - В основном на подхвате. То этим помогу, то тем. Не люблю стрельбы.

-И часто так... Как сегодня?

-Редко, - бросил Григорий. - Упырь дело такое. Редко они так безобразничают. Обычно они тихо живут, их мало. А этот, гад, прямо как нарочно, представления дает. Совсем обнаглел. Уже третий раз устраивает резню. Видно, ведь, что не ради жратвы, а ради удовольствия.

-И мы его ловить будем? - удивился Алекс.

-Нет, мы место происшествия осмотрим, - вздохнул Борода. - Грязная работа. Запишу все, отдам ребятам, а самим упырем займутся охотники.

-А, - с облегчением вздохнул Кобылин. - Понятно. А зачем тогда я? У тебя, наверно, и опыта в этих делах больше.

-Нельзя одному, - серьезно сказал Григорий. - Запомни - на дело, любое, даже самое плевое, никогда одному не ходить. Это дешевый героизм, который кончается очень плохо. Минимум двое должны быть. Чтоб страховали друг друга. Да и две пары глаз лучше, чем одна.

-Страховать? - насторожился Алекс. - А что, могут быть неприятности?

-В нашем случае - вряд ли. Но мало ли... Кстати, у тебя оружие есть?

Кобылин отогнул полу куртки и показал свой маленьки дробовик, заткнутый за ремень.

-О, - удивился Григорий. - Ремнгтон! Зачем он тебе? Им немецкие копы только двери вышибают.

-Как - двери? - опешил Алекс.

-Ну, стреляют в замок, выносят его напрочь, и заходят. Мощная пукалка, но с точностью у нее большие проблемы. Она на прицельную стрельбу и не рассчитана. Постой... Это же не твой?

-Верно, - отозвался Алекс. - Он у Федора был. Когда я выбирался из подвала, взял с собой. Пригодился.

-То-то я и смотрю знакомая вещица. А ты, значит, все же один выбирался?

-Один.

-У нас, знаешь, о тебе уже легенды ходят. Сходка упырей, два лучших охотника накрылись, а ты выбрался. Ты из десанта, что ли?

-Нет, - признался Алекс. - Просто повезло. Всю работу Фродо и Сэм сделали. Мне оставалось только выйти.

-Стрелял?

-Ага.

-Скольких положил?

Алекс прикрыл глаза, вспоминая лохматые тела, оскаленные морды, длинные клыки...

-Одного в коридоре, одного когда тот накинулся на Фродо. И потом еще одного. На выходе.

-Трое! - Борода покачал головой. - Ну ты даешь. Знаешь что, поройся вон в бардачке.

Алекс послушно открыл дверцу и запустил руку в мешанину карт и пустых сигаретных пачек. В ладонь холодно ткнулся металл. Кобылин ухватил его и вытащил наружу пистолет Макарова - потертый, словно им пользовались уже не один год.

-Сунь в карман, - велел Григорий. - Если что, прикроешь меня. Оно, конечно, сильно вряд ли. Но лучше иметь при себе пистолет и не нуждаться в нем, чем не иметь и нуждаться.

Кобылин послушно сунул ПМ во внутренний карман куртки. Тот сразу отвис, стянув легкую куртку набок, и Алекс сунул пистолет за пояс. Дробовик он выложил и пристроил между сиденьями.

-Так лучше, - одобрил Борода. - Вот теперь мне спокойнее. Я то думал ты совсем зеленый, придется за тобой приглядывать... А ты троих оборотней завалил. Ха. Нормально. Сработаемся.

Он крутанул баранку, и машина вошла в крутой вираж, целя в узкий проезд между двумя пятиэтажками. Алекс, пристегнутый ремнем безопасности, даже не вздрогнул.

-Подъезжаем, - объявил Борода. - Ты мне потом расскажешь, как оно там, в подвале было, идет? Сейчас быстренько все осмотрим, а потом поболтаем.

-Идет, - послушно согласился Алекс.

-И это... пока слушайся меня, ладно? Вроде я как старший в группе и все такое. Если на ментов наткнемся, лучше молчи. И не вздумай вытаскивать ствол. Только если на меня упырь кинется, но это уж чистая фантастика. Вижу, парень ты не болтливый и стрелять умеешь, но сейчас нам больше понадобиться смотреть во все глаза. Я сам все сделаю, ты просто по сторонам поглядывай, на всякий случай.

-Без проблем, - отозвался Алекс, испытывая облегчение от осознания того, что Борода сам займется всеми работами, а ему останется лишь слоняться вокруг "начальника".

Машина остановилась у обычного подъезда, что ничем не выделялся на фоне остальных. Лампочка под козырьком не горела, и когда Борода заглушил мотор, машину окутала темнота.

-Пошли, - велел Григорий распахивая дверцу. - Давай за мной.

Алексей послушно выбрался из шестерки, захлопнул дверцу и пошел следом за Григорием. Тот вскинул руку, чтобы набрать на замке подъезда цифровой код и его тяжелая кожаная куртка распахнулась. Алекс заметил кобуру, прятавшуюся под левой рукой Бороды, и ему стало вдруг намного легче. Теперь он не один в темноте, среди обезумевших от крови оборотней. Их - двое. Настоящих охотников, напарников, как Фродо и Сэм.

Положив ладонь на рукоять пистолета, Кобылин решительно шагнул в темноту подъезда, следом за своим новым другом.


***


Их ждали. На площадке второго этажа, у двери с драной обивкой, мялся молоденький паренек в форме. Темнота, царившая на площадке, его не радовала - едва заслышав шаги на лестнице, он схватился за кобуру, и принялся судорожно царапать пальцами застежку.

-Тихо, - позвал из темноты Григорий. - Свои.

-Кто идет, - запоздало спохватился участковый и его голос сорвался на хрип.

-Я Григорий. Со мной наш сотрудник. Тебе, парень, должны были позвонить из дежурки.

Участковый откашлялся. Длинные пальцы замерли на кобуре, но плече расслабились, опустились, словно с них упал тяжелый груз.

-А, - сказал он. - Да. Мне Кириллов почему-то на сотовый позвонил. Вы это, откуда будете? Из центрального?

-Бери выше, - буркнул Борода, поднимаясь на площадку.

-А... - начал паренек, но Григорий, поравнявшись с ним, ткнул указательным пальцем в потолок.

-Все вопросы - туда, - сказал он. - Мы спешим.

-Да я так, для порядка, - отозвался участковый, пытаясь рассмотреть в темноте фигуру Алексея, мявшегося на верхней ступеньке лестницы.

-Там? - спросил Григорий, мотнув головой в сторону двери.

-Ага, - отозвался паренек.

Григорий взялся за ручку и участковый замотал головой.

-Вы это, - сказал он. - Осторожней там.

-Не впервой, - буркнул Борода и, распахнув дверь, шагнул в темноту. Алекс осторожно прошмыгнул мимо участкового, вытиравшего лоб огромным клетчатым платком, и крадучись вошел в прихожую.

Темнота навалилась на плечи мокрой ватой. Сладковатый запах, омерзительно резкий, едва не валил с ног. Алекс замер у вешалок, схватился рукой за чье-то пальто и сдавленно заперхал. Он узнал этот запах. Свежая кровь, сырое мясо, человеческие выделения... На миг он снова очутился в подвале. Темнота пахла кровью, и казалось, где-то рядом витал неуловимый запах пороховой гари от дробовика.

Алекс невольно вжал голову в плечи и положил руку на пистолет за поясом. Казалось - вот-вот из темного угла вывалиться оскаленная морда, с длинными клыками.

-Кобылин, - сдавленно прошипел из темноты Григорий. - Где ты там?

Алекс медленно выдохнул и убрал руку с пояса. Стараясь не дышать носом, он осторожно прошел вперед, и протиснулся сквозь приоткрытые двери, ведущие в комнату.

Под потолком алым огнем горела гирлянда - словно кровь забрызгала и лампочки. В их неровном свете Кобылин разглядел лишь длинный диван, большой стол, стоящий в середине, да темные груды тряпья, раскиданные по полу.

Борода возвышался над столом, внимательно разглядывая опрокинутые бокалы. Пока Кобылин собирался с духом, чтобы сделать еще один шаг вперед, Борода сунул палец в темную лужу на скатерти, поднес к носу, понюхал.

-Портвейн, - сказал Григорий. - Дешевка. Студенты, значит.

Он наклонился и ухватился за тюк с тряпьем, пытаясь вытащить его из-под стола. Алекс кинулся ему помогать и тут же понял - это не тряпье.

Кобылин, нагнувшийся было к полу, замер, борясь с тошнотой. Борода же легко перевернул тело на спину, и голова подростка откинулась в сторону. Длинные волосы, слипшиеся от крови, откинулись в сторону, открывая черный провал на месте горла. Алекс осторожно выпрямился, стараясь очутиться подальше от клочьев мяса, оставшихся от лица.

-Ты смотри! - удивился Борода, вытягивая труп из-под стола.

Тот неожиданно легко выкатился на ковер и Алекс шарахнулся в сторону. Черная блузка была разорвана, словно ее драли когтями. Из-под обрывков ткани выглядывала маленькая девичья грудь, надкушенная, словно яблоко.

Кобылин быстро отвел взгляд в сторону, но его глаза, привыкшие к темноте, словно издеваясь над хозяином, наткнулись на пару худых ног, торчащих из-за дивана. Ноги были затянуты в черные колготки, на правой еще держался изящный черный сапожок, а левый соскочил, и лежал рядом, в черной глянцевой луже. От колен и выше тело скрывал диван, но Кобылин все же рассмотрел что там, чуть выше, какой-то темный комок, похожий на требуху, вывалившуюся из распоротого живота.

Запах человеческих экскрементов стал нестерпим. Кобылин резко обернулся, уставился на двери комнаты и прижал ладонь ко рту, борясь с тошнотой. Пришлось вдохнуть носом и стало еще хуже.

-Леха! - позвал Борода. - Слышь!

Кобылин медленно обернулся, стараясь не смотреть на пол. Борода уже выпрямился и теперь разглядывал алую гирлянду под потолком.

-Ты это, - сказал он, не отрывая взгляда от лампочек, - сходи на кухню, посмотри что там. Только не трогай ничего, тут еще ментам работать.

Кобылин попятился и задом протиснулся в двери. Вывалившись в коридор, он шумно вздохнул и прикрыл за собой двери. Переведя дух, он отлепился от стены и на ощупь двинулся на кухню. Зайдя в темноту, пошарил рукой по стене, щелкнул выключателем и чуть не вскрикнул - на кухонном столе лежал кусок сырого мяса. Рядом с ним - окровавленный нож.

Осторожно придвинувшись к столу, Алексей наклонился над мясом. Выглядело оно вполне невинно - очень напоминало говяжью вырезку. Но после увиденного в комнате, Кобылин уже не рискнул бы сказать точно - что это на самом деле.

Выпрямившись, он осмотрел кухню. Грязная посуда в раковине, обшарпанный старенький холодильник, две табуретки. Ничего такого, что могло бы подсказать, что произошло в этой квартире и кто в этом виноват. Потом внимание Алекса привлекли наклейки на двери холодильника - черепа и кости, скелеты, смерть с косой, оскаленные клыки... Дом самого вампира? Вряд ли. Не стал бы он гадить там, где живет.

Заслышав голос Григория Алексей вскинулся и двинулся в коридор. Спохватившись, вернулся на кухню и вытер рукавом клавишу выключателя. Кто знает, - вдруг милиция надумает расширить свою картотеку отпечатков пальцев?

В комнате было по-прежнему темно. Алекс осторожно локтем раздвинул двери и вошел, стараясь не смотреть под ноги.

-Что там? - спросил Борода, сидевший за компьютером в самом темном углу комнаты.

-Кусок мяса на столе, - отозвался Алекс. - Сырого.

-А. В точку, - отозвался Григорий, щелкая клавишами.

Монитор светился словно маленький прожектов и в его свете Кобылин увидел еще два тела, скорчившихся под столом. Сглотнув вязкую слюну, он поднял взгляд на охотника, увлеченно тычущего пальцем в клавиатуру.

-Вот черт, - буркнул Григорий, - пароль. Эх, некогда с этим делом возиться. Ладно, тут и так все понятно.

-Понятно? - искренне удивился Алекс.

-Ага, - отозвался Григорий, поднимаясь из-за стола. - Собралась компания знакомых. Сели выпить, явился упырь. Скорее всего, это был один из них. И не сдержался, устроил резню.

-А это? - Кобылин ткнул пальцем в алую гирлянду под потолком.

Рядом с ней красовался черный перевернутый крест.

-Ребятишки баловались, - бросил охотник, подходя к столу. - Ну и добаловались.

-Это как, - опешил Алекс, - а мясо? Сырым мясом баловались?

-Вроде того, - Григорий кивнул на стол. - Игрались они. В вампиров. Как их там... Металлисты или готики... Черепа, цепи, вампиры, кресты, гробы... Чтоб все готично. Романтика смерти. Понимаешь?

Алекс невольно бросил взгляд за диван, туда, откуда торчали девичьи ноги перемазанные кровью и содержимым вспоротого живота. Замотал головой.

-Нет, - сказал он. - Не понимаю.

-Я тоже, - кивнул охотник. - Хрен ли тут романтичного? Сдох, обосрался, кишки наружу... Ладно, пойдем. Тут то же самое, что и в предыдущих случаях. Ничего нового.

Борода вышел из-за стола и двинулся к Алексу, на ходу стягивая с рук тонкие медицинские перчатки. Кобылин, только сейчас их заметивший, виновато сунул руки в карманы - он то не догадался попросить себе пару. А у охотника наверняка с собой были запасные.

На площадку Кобылин выбрался первым. Даже скорее вырвался, с наслаждением втягивая носом холодный воздух, сочившийся сквозь разбитое окно на лестнице.

Участковый, все еще карауливший у двери, отступил на шаг и сочувственно закивал.

-Погано, да? - спросил он.

-Ага, - отозвался Борода, появляясь из темного провала двери. - Совсем дети. Что делается, а? Лех, ты как?

-Ничего, - выдохнул Кобылин. - Но это... Совсем не так, как в том подвале.

-Это да, - согласился охотник. - Там у тебя был бой, а тут резня.

-Вы это, - позвал паренек, - наших то дождетесь?

Борода резко повернулся к нему всем телом, как оживший сейф, и осмелевший было участковый отшатнулся.

-Нет, - процедил охотник, и паренек бодро закивал. - Нас уже ждут свои наши.

-А... - начал парень.

-Спасибо за сотрудничество, коллега, - выдал Борода и крепко пожал руку ошалевшему участковому. - Родина вас не забудет. Надеюсь, наши службы будут и в дальнейшем сотрудничать так же плодотворно. Кобылин, за мной.

Оставив онемевшего участкового на площадке, Григорий бесшумно растворился в темноте. Алекс, бросив на прощанье взгляд на обитую черным дерматином дверь, поскакал по ступенькам следом, всей душой желая побыстрее оказаться как можно дальше от страшной квартиры.


***


Когда машина рванула с места, полоснув лучами фар по темному двору, Алекс беспокойно зашевелился - пистолет больно ткнулся в бедро. Вытащив его из-за пояса, Кобылин потянулся к бардачку, чтобы вернуть оружие на место.

-Оставь, - бросил Григорий, хмуря сросшиеся брови. - Забери себе.

-А ты? - удивился Алекс.

-У меня есть, - буркнул охотник, выворачивая баранку. - А тебе пригодится. Только не свети им где попало.

Кобылин растеряно повертел пистолет в руках и, в конце концов, сунул в широкий карман ветровки. Дробовик он привычно сунул наискосок за пояс, разом сделавшись похожим на бравого пирата с огромным кремневым пистолетом. Мрачная картина истерзанных тел отступила. Взявшись за знакомое оружие, спасшее ему жизнь, Алекс почувствовал себя намного увереннее.

-Куда теперь? - спросил он. - В центр?

-Какой центр? - удивился Григорий. - Домой тебя сейчас заброшу, а там посмотрим.

Борода покосился на удивленного напарника и хмыкнул.

-Что, думал поедем в офис составлять отчет? - спросил он.

-Ага, - признался Кобылин. - Я думал, заступаем на дежурство. Или вроде того.

Григорий фыркнув в бороду и расхохотался.

-Ты что, думаешь у нас есть какая-то секретная база? Светлый офис с кофейным аппаратом и столом для совещаний? Типа ходим на работу к девяти часам?

-Ну, вроде того, - осторожно ответил Алекс. - А что?

-Нет никакой секретной базы, - отозвался Борода. - И офиса нет.

Он сунул руку за отворот куртки и достал черный телефон - точно такой же, как у самого Алекса.

-Вот и весь офис. Надо - позвонят. Тебя записали за мной, так что тебе буду звонить я и говорить что делать. Сечешь?

-А если мне надо будет позвонить? - спросил Алекс.

-Позвонишь мне, номер у тебя должен был высветиться после сегодняшнего звонка. Это как партизанская ячейка - ты знаешь меня, я знаю того кто выше, тот знает еще кого-то... А не все - всех.

-Понял, - Кобылин кивнул. - А как вы общаетесь? Ты же говорил - ходят слухи, обсуждаете кого-то, о делах говорите.

-Встречаемся на операциях, - ответил Борода. - Не всегда двойки работают. Иногда сразу две или три. Знакомимся, общаемся... Иногда даже общаемся и не по работе, если давно знакомы, но это не поощряется. Ну и есть центральная группа, которая планирует все операции. Они то все время вместе.

-Партизаны, значит, - задумчиво протянул Алекс. - А я думал - форма, погоны...

-У кого-то и форма с погонами есть, - отозвался охотник. - Да только это не нашего ума дело. Ты, главное, будь всегда готов, как пионер. Позвонили - беги на зов.

-Побегу, - вздохнул Алекс. - Куда ж я денусь. А сейчас мне что делать?

-Ох, хотелось бы тебе сказать - ложись спать, - Борода вздохнул. - Да не выйдет. Придется разбираться. Есть у меня один план... У тебя компьютер есть?

-Есть.

-В интернет ходишь?

-Иногда, - признался Кобылин. - А что?

-Отлично! Значит, будем работать по схеме живца.

-Это какого живца? - насторожился Алекс. - Что, опять?!

-Обычного такого живого живца, емае. А что, уже доводилось?

-Доводилось, - Алекс угрюмо кивнул, припоминая оскаленные морды оборотней.

-Эге, - Борода снова покосился на своего напарника. - Ладно, это подождет. Пока слушай, что надо делать.

Алекс откинулся на спинку кресла, мрачно разглядывая темную полосу дороги, перечеркнутую светом фар. Мимо проносились огни витрин, фонари пятнали темноту тусклыми пятнами света... Кобылин поежился. Совсем недавно он так же ехал в машине, готовясь исполнить роль наживки. Но тогда он не знал, с чем ему придется столкнуться. А теперь - знает. Теперь страшнее, во много раз страшнее, чем раньше. Алекс снова поежился.

-Карма, - сказал он вслух, припоминая брошюрки с книжного рынка.

-Что? - переспросил Борода. - А, ты в этом смысле...

Алекс закрыл глаза. И увидел, словно наяву, Сэма, сидящего в луже собственной крови. И выпученные глаза Виктора, превращающегося в нечто лохматое, клыкастое, алчущее крови... Терзающее когтями тело пятнадцатилетней девчонки.

-Что надо делать? - резко спросил Кобылин, открывая глаза.

-Слушай сюда, - живо отозвался Борода. - Все последние жертвы - ребята, что общались с помощью компьютеров. И в этот раз так было, и в прошлый. Похоже, упырь ищет себе жертву по интернету. Технический прогресс, мать его за ногу. А мы сделаем вот что - выйдешь в интернет и обшаришь все тематические ресурсы, где водятся помешанные на гробах, вампирах, упырях и прочей мистике. Прикинешься лопоухим новичком, и будет просить сделать тебя вампиром. Пообщаешься с народом, постараешься выглядеть жертвой. В общем, веди себя как полный ньюб.

-А что такое ньюб? - спросил Алекс.

-Во, так держать, - одобрил Борода. - В общем, играй роль озабоченного подростка, который первый раз вылез в интернет.

-Не знаю, удастся ли, - Кобылин пожал плечами. - Я в интернете того. Не очень.

-Это и к лучшему, - утешил его охотник. - Значит, и играть особенно не придется. Будь самим собой.

-А это вообще возможно? - тихо спросил Алексей.

-Что?

-Стать вампиром?

-Нет, - Борода тяжело вздохнул. - Эти твари рождаются такими. И кровь они не пьют. Просто жрут нас, суки, как мы свиней. Вот только бедные свинки не умеют держать винтовки. А мы - умеем.

-Откуда они вообще берутся?

-Свиньи?

-Упыри!

-А пес его знает, - отозвался Григорий, почесав шрам. - Я в истории не силен. Всегда были. И гоняли их всегда. А все равно меньше не становится. Говорят, те упыри что постарше, тихонечко живут в центре, и даже иногда сотрудничают с нашими. Но бывают и такие вот... отморозки.

-А в других городах как? - оживился Алекс.

-Понятия не имею, - пожал плечами Борода. - Я и в нашем то далеко не всех охотников знаю. Ты об этом не думай, голову не забивай. Нам и тут работы хватит. А что там, у соседей - это их заботы. Наверняка и упыри есть, и охотники.

-Неужели никто не интересовался? - удивился Алекс.

-Ну почему же, - возразил Борода. - Наверняка наши старшие поддерживают с ними контакт. Но пока ты этим старшим не станешь, лучше об этом не думай. Смотри по сторонам, а не ворон считай. А то быстро сыграешь в ящик. Будь ближе к земле. Поменьше мечтай и фантазируй - это мой тебе совет. Охотники мечтатели долго не живут, выживают только прагматики.

-Понял, - отозвался Кобылин, потрогав дробовик за поясом. - Буду прагматиком.

-Вот это дело, - одобрил Григорий. - Думаю, мы с тобой сработаемся.

Он обернулся, подмигнул напарнику, и машина заложила крутой поворот, ныряя во двор дома Кобылина. Алекс сжался в комок, но старенькая шестерка ловко миновала все припаркованные во дворе машины и притормозила ровно у его подъезда.

-Понял, что нужно делать? - спросил Борода, выключая двигатель.

-Ага, - отозвался Алекс и взялся за ручку.

-Постой, - окликнул его Григорий. - Погоди чуток.

Он сунул руку в карман, выудил из него коротенькую трубку, потом достал из другого кармана кисет с табаком, набил трубку и прикурил от обычной пластиковой зажигалки. Только сейчас Алекс понял, чем так сладко пахло в машине - Борода, видно, не раз баловался трубочкой не выходя из шестерки.

-Вообще-то я бросаю, - виновато сказал Григорий, заметив взгляд Алексея. - А теперь, парень, рассказывай, как тебя угораздило связаться с этим сумасшедшим домом.


***


Death_Wing: Чо молчим?

Cherep: Надоело.

Death_Wing: Что?

Cherep: Фсе

Alex: Всем привет!!!

Demon: Винг, ты лекции забрал у Таньки?

Death_Wing: Не дам. Идинах.

Alex: А это канал про вампиров?????

Худо: Да, Лешенька, пра вампираф! Иди к нам, мальчик, мы выпьем твой моск!

MadDog: Нет, это канал о том, как патчить KDE2!

Alex: А на сайте была ссылка сюда. Чтобы поговорить про вампиров.

Cherep: Ну вот и говори... гыгы.

Alex Нет, правда, вы верите в вампиров?

WeBelieve: Нет.

Cherep: Мухаха!

Death_Wing: Алекс, а чего надо?

Худо: во-во. Спроси винга, он у нас почетный вампир. А по нечетным - студент!

Cherep: ЛОЛ! Гыгыгыг

Gamlet: слышь, черепок, достал уже флудить. Весь экран засрал своим гыгыканьем.

Cherep: не нравиться - вали отсюда. Ишь, прынц датский выискался!

--Gamlet удаляет Cherep с канала Darkness (Длинный язык)--

MadDog: зверствуете, ваше высочество?

Gamlet: отделяю зерна от плевел.

Alex: а правда, вампиры бывают????

WeBelieve: Нет.

Gamlet: Алекс, зачем тебе это знать, смертный человечек?

Alex: хочу стать вампиром!!!!

Худо: Не надо, Лешенька, будешь похож на эмо... гыгы.

BlackStar: Алекс, ну станешь, а дальше что?

Alex: буду долго жить! И летать где захочу...

Gamlet: не долго. До первой встречи с ванхелсингом.

Alex а это кто?

Худо: :)))))))))))))))))))))) Это смерть твоя упыриная!

Alex: нет, ну праааавда! Можно вампиром стать?

WeBelieve: Нет.

Gamlet: Можно. Но это очень больно. Я думаю, ты еще не готов вынести эту боль.

Alex: А на сайте написано что можно!!!

Death_Wing: Мальчик, шел бы ты уроки учить.

Demon: Алекс, там при сайте форум есть. Зайди, почитай тему "Как стать вампиром". Там и спроси что-нибудь.

Alex: Спасибо!!

Demon: иди, иди, мальшык. Не мешай дядям к сессии готовиццо.

--Alex покидает канал Darkness--

Death_Wing: еще один с промытыми мозгами... меньше ониме смотреть надо.

Gamlet: да ладно. Сам сайт поддерживаешь, а посетителей гнобишь. Нехорошо. Если уж отыгрывать роль, то по полной.

Death_Wing: вам, ролевикам, хорошо, для вас вся жизнь игра. А мне смотреть тошно уже на этих детишек, что бредят всякими упырями.

Demon: Винг, это типа у тебя старость началась.

Death_Wing: не старость, а взросление. Вышел я из этого детского возраста...

Demon: дедушка винг! Лекции отдай, а?

Death_Wing: Не дам, внучок, дедушке к сессии готовится надо. Так что, идинах дорогой.


***


В этот раз роль наживки оказалась на удивление приятным занятием. Сначала Алексей испытывал некоторое смущение, пытаясь выдать себя за подростка, но потом нашел в этой игре даже некоторое удовольствие, и с головой погрузился в роль. Новая желтая книжечка "интернет для чайников" одарила Кобылина парой недурных советов, и поиск пошел быстрее. Он уже бывал на сайтах, где вывешивали информацию о вампирах, - когда собирал информацию для своего блокнота. Но на этот раз, после советов Григория, он копнул намного глубже. И забросил блокнот, осознав, что его жалкие потуги не сравняться с бездной информации, собранной в глобальной сети.

Страничек, посвященных различной нежити, оказалось до неприличия много. Постепенно Кобылин научился разделять сайты двинутых на вампирской теме людей и обычные страницы, на которых обсуждали кино и книги. Алекс выделил десяток самых крупных, тех, при которых работали форумы и чаты. Зарегистрировался и старался посещать их регулярно, пытаясь виртуально пообщаться с любителями темных штор и грустной музыки.

Через неделю поисков он обнаружил, что уже без тени смущения болтает с несколькими виртуальными приятелями. Раньше разговоры давались ему нелегко. Чаще всего Алекс испытывал смущение - до дрожи в пальцах - когда пытался завести разговор с незнакомыми людьми. Но вскоре он наловчился вести беседы ни о чем. Приветы, прощания, смайлики - сыпались из-под его пальцев густой россыпью, и вскоре на форумах и чатах его стали узнавать, и даже не раз предлагали встретиться в реальности. Алекс, изображавший студента-первокурсника, неизменно отказывался.

Он научился получать удовольствие от поисков, жадно впитывая попадавшуюся информацию, но пока ни на шаг не приблизился к намеченной цели. Расспросы ни к чему не привели - никто не спешил пригласить его на вампирскую вечеринку. Но Алекс не терял надежды. Среди пустой болтовни об учебе и вероятном, но недоступном сексе, иногда всплывали интересные темы, и Кобылин даже отметил нескольких посетителей, пользовавшихся разными псевдонимами, но сохранявшими своеобразный стиль речи, позволявший отличать их от других собеседников. Они были явно старше остальных виртуальных знакомых Алекса и частенько общались на вампирские темы со знанием дела, так, словно вампиры жили у них как минимум в соседней комнате.

Алексей старался подружиться с кем-нибудь из них, но пока ему это не удалось. Зато он прочно обосновался в нескольких компаниях студентов, помешанных на тяжелой музыке и мистике. Кроме того, у Алекса, к его великому смущению, завязалась пара интернет романов с девчонками, частенько посещавших соседние чаты. Кобылин неосторожно побеседовал с ними по душам, отступив от роли первокурсника, и неожиданно стал предметом интереса. Теперь обе слали ему пространные двусмысленные письма, открытки-поздравления и часто намекали, что у них есть свободные вечера на этой неделе.

За десять дней Алексей превратился в обычного обитателя интернета, и начал понимать, почему в новостях все чаще говорили, что подросткам вредно слишком сильно увлекаться сетевым общением. Там, в сети, можно было прожить целую жизнь, так и не выглянув в реальный мир. Кобылин уже заметил, что пару раз пропустил тренировки в качалке, а один раз, проведя всю ночь за компьютером, даже взял отгул на работе, и проспал с утра до позднего вечера. Проснулся он, когда уже начало темнеть и с содроганием почувствовал себя вампиром, избегающим солнечного света.

Это немного отрезвило Алексея. Он понял, что слишком увлекся общением, забыв о задании Григория, что теперь часто звонил, надеясь услышать о результатах работы напарника.

Кобылин стал сдержанней в общении со знакомыми и начал активнее охотиться за неразговорчивыми посетителями сайтов, проявлявших подозрительную осведомленность в вампирских делах. Новые товарищи прислали ему несколько ссылок на другие сайты, которые Алекс не знал, и он начал заново - сменив несколько псевдонимов и моделей поведения. Из жизнерадостного студента он превратился в измученного тоской ученика старших классов. Родители его не понимали, весь мир его не понимал, никто не разделял его взглядов на бытие, и вообще - хотелось умереть. Изображать депрессию оказалось довольно просто - Алекс припомнил те времена, когда жил от бутылки до бутылки и то настроение, что охватывало его по утрам, серым, скомканным, прокуренным и пропитанным перегаром случайных собутыльников.

В этом облике Кобылин был сам себе отвратителен. Но неожиданно встретил понимание в виртуальном мире и прибился к нескольким компаниям, о которых раньше не знал. То уныние и бесполезность, что изображал Алекс, привлекало новых собеседников. Кобылин успел познакомиться с десятком похожих подростков. Пребывая в этой кипучей среде жаркой истерии и грядущего суицида, он все чаще начал думать, что скоро спятит, и что пора сворачивать операцию. Но в день тринадцатый его чудесного путешествия по виртуальной вселенной, новая роль принесла свои плоды.

Вечером, вернувшись с работы, Кобылин как всегда запустил ноут и вышел в интернет. Первым делом он проверил почту.

В ящике было только одно письмо. Обратный адрес был Алексею незнаком, а заголовка и вовсе не было. Но содержание было весьма интересным.

Прочитав письмо Кобылин откинулся на спинку дивана, и долго рассматривал чисто выбеленный потолок. Потом осторожно, как гранату, вытащил из кармана черный телефон и раскрыл его. На вспыхнувшем экране горел только один номер. Алексей нажал кнопку и прижал к щеке телефон. Знакомый голос ответил сразу - словно звонка ждали.

-Сегодня, - тихо сказал Кобылин и посмотрел на часы. - Сейчас.


***


-Прочитай еще раз, - попросил Григорий, не отрывая взгляда от темной дороги.

Кобылин прикрыл глаза и на память прочитал короткое письмо.

-Сегодня в десять вечера ждем вас на собрании нашего клуба "Темная Сторона". Не забудьте захватить деньги, чтобы оплатить вступительный взнос. В программе знакомство с новичками, инициация новых членов клуба, исторические чтения, эротические танцы.

-Неплохо, - отозвался Григорий. - Студенты решили побухать за чужой счет. С эротическими танцами.

-Думаешь? - спросил Алекс. - Всего лишь студенты?

-Скорее всего, - отозвался Борода, бросая шестерку в крутой поворот. - Но проверить надо. Может, если это действительно большой клуб, нам удастся засечь кого-то из серьезно увлеченных, и проследить за ними.

-Увлеченные, это укушенные? - спросил Алекс. - Те, кого упырь оставил в живых?

-Да щас. В жопу они укушенные, - отозвался охотник. - Нет им покоя, ищут приключений на свою задницу. Скучно им жить, видите ли...

Шестерка обогнала припозднившееся такси и стрелой помчалась по ярко освещенному проспекту. Кобылин взглянул в лобовое стекло, вжался спиной в кресло и опустил взгляд. Манера езды Гриши его нервировала - казалось, он в принципе не признавал никаких правил дорожного движения.

-А все же, - буркнул Алекс, - что за увлеченные?

-Иногда упырям становиться скучно и они открываются людям. Многие из тех, что мнят себя знатоками темных сил, сознательно ищут такой дружбы. Надеются стать такими же как их новые друзья. А иногда просто упиваются фактом знакомства с живым мифом. В общем, иногда у вампира появляется круг друзей или скорее поклонников, которые знают, кто он такой на самом деле. И даже помогают ему находить жертву.

-Помогают? - удивился Алекс. - По собственной воле?

-Люди и не на такое способны, куда там упырям, - отозвался Григорий. - Так что настоящие вампирские вечеринки действительно случаются. Но именно вечеринки, без особых эксцессов.

-А это... То что мы видели?

-Это какой-то отморозок. Вряд ли у него есть собственный клуб. Сорвался с нарезки упырь, совсем голову потерял. То ли слишком молодой и решил, что ему все позволено, то ли слишком долго спал и оголодал.

-Значит, сегодня мы его не найдем? - разочарованно спросил Алекс, поправляя дробовик.

-Не будем загадывать, - буркнул Григорий. - Знаешь, и не такие случаи бывали. Письмецо составлено грамотно, видно, что не школьник его писал. Так что, может быть, сегодня этого гада и возьмем.

-Вдвоем?

-Нет, - охотник помотал курчавой головой. - Я уже звякнул кому надо. Будет вторая двойка и координатор подъедет. Он ведет три двойки - нас, Женькину и Ворона. Ворон, правда, сейчас занят, но народу будет достаточно. Ты, главное, не стремайся. Подойдешь туда куда велено, поговоришь. Почувствуешь опасность - уходи. Если увидишь, что ребятишки развлекаются и вербуют новичков - иди с ними. Мы прикроем.

-Ага, - мрачно отозвался Алекс, щупая пистолет в кармане. - Ага.

Идти никуда не хотелось. Он сходил уже так, один разок. И прикрывали его два самых крутых парня из тех, что он видел. Чудом остался жив.

-Да не трясись, Леха, - бросил Борода. - После толпы оборотней собрание ребятишек это ерунда.

-Вот сам бы и шел, если ерунда, - откликнулся Кобылин. - Они же меня не знают в лицо.

-Да я вряд ли за сетевого новичка сойду, - криво ухмыльнулся Борода. - Мою рожу как увидят - сразу разбегутся. Ты хоть чистенький, выбритый, худенький... Может, в темноте и проканаешь за малолетку.

-Не хочу за малолетку, - сухо отозвался Кобылин. - Надоело в интернете.

-Вещий прикажет, так будешь и маленькой девочкой с белыми бантами в косичках, - хмыкнул Борода. - Приказ дело такое.

-Не люблю приказы, - буркнул Кобылин. - А что Вещий, это тот самый Олег, который главный в Двух Нулях?

-Он и есть. Надежда наша и опора, Вещий Олег. Тащит на себе весь этот воз. Суров, как говориться, но справедлив.

-Странное имя, - отозвался Кобылин. - Эк ему повезло.

-Это псевдоним, - уронил Борода.

-А, - спохватился Алексей, - ну да, конечно. Кличка. А как его настоящая фамилия?

-Настоящая его фамилия - Вещий, - веско сказал Григорий. - А вот имя Олег - это псевдоним.

-Почему? - ошеломленно спросил Кобылин.

-А как еще прикажешь называть мужика с фамилией Вещий? - Борода пожал плечами. - Олегом он сразу стал. Настоящего имени сам небось, уже не помнит.

Кобылин немного помолчал, пытаясь осмыслить логику прозвища командира Двух Нулей. Вообще механизм получения кличек и прозвищ плохо поддавался логике. Алексей, например, понятия не имел, как его называют остальные между собой. А спрашивать боялся.

-А у тебя псевдоним какой? - спросил он у Бороды.

-А что? - насторожился охотник. - Это тут при чем?

-Да я, похоже, догадался, как тебя в отделе зовут.

-Да ну, - буркнул Гриша. - Не люблю я этих кличек... Как у собак, ей богу.

-У Григория Бороды может быть только одна кличка - Распутин, - мстительно выдохнул Алекс.

-Тьфу на тебя, - буркнул охотник. - И ты туда же.

Кобылин довольно оскалился и откинулся в кресле. Охотник обиженно замолчал и молча крутил баранку, бросая жигуленок по хитросплетениям узеньких улочек.

Кобылин в сторону насупившегося Гриши и удивился сам себе. Оказалось, что сетевое общение не прошло даром. Теперь и в реальной жизни Алекс не лез за словом в карман и не терялся, когда кто-то пытался им командовать. И это новое ощущение, ощущение полноценного общения, Алексу понравилось.

-Так, - сказал охотник, останавливая машину. - Все, проехали.

Он повернулся к Алексею и протянул к нему широкую ладонь.

-Я тоже хорош. Мир?

-Мир, - отозвался Кобылин, пожимая руку.

-Ну и зашибись, - ответил Григорий. - Все, напарник. Это уладили, теперь о деле.

Он запустил руку за отворот своей огромной кожаной куртки, больше напоминавшей мешок, и принялся рыться во внутреннем кармане. Алексей отстегнул ремень безопасности и выглянул в окно.

Машина стояла на длинной темной улице, между двумя старыми девятиэтажками. Их разделял крохотный скверик с десятком тополей. Фонари не горели, и сгустившаяся темнота прятала пустой двор от посторонних глаз. Дома тянулись дальше, теряясь в темноте, и только где-то впереди над ними возвышалось высотное здание, нависая над кварталом девятиэтажек словно скала. Дальше, за домами, шумело ночное шоссе, но здесь, в лабиринте двориков и улочек, было тихо, словно в тихой заводи.

Алексей поежился. Глухое место. Вроде и домов полно и окон, и жильцов... А случись что - никто ничего не видел, и знать ничего не знает.

-Держи, - выдохнул Григорий, протягивая Алексу проводок с наушником.

-Это что? - удивился Кобылин.

-Гарнитура к телефону, - буркнул охотник. - Будешь со мной на связи.

Алексей осторожно принял проводок с крохотным наушником, достал свой телефон и задумчиво осмотрел его. Не найдя подходящих отверстий пожал плечами.

-Ну, елки, дай сюда, - заворчал Борода. - Что ты как волк с колобком...

Он ловко отколупнул ногтем неприметную заглушку на телефоне, вставил проводок, поклацал кнопками, настраивая гарнитуру, а потом вернул телефон Алексу.

Тот сунул его во внутренний карман, а проводочек вытянул наружу и вставил кнопочку наушника в левое ухо. Борода достал свой телефон, позвонил напарнику, тот принял вызов и услышал, как голос Григория эхом отдается в наушнике.

-Работает, - одобрил охотник. - Вот и не выключай его вовсе, оставь так. Буду тебе ценные указания давать. Нынче хорошо стало - проводок в ухе и никаких подозрений. Кто с плеером ходит, кто с телефоном - и маскироваться не надо.

-А если мне нужно будет что-то сказать? - осведомился Алекс. - Куда говорить то?

-Никуда не говорить, - отрезал Григорий. - Молчи, а то завалишься. Я и так все услышу, а за тобой будут приглядывать четыре пары глаз. Не потеряешься.

-Кстати, - спохватился Кобылин. - А где другие?

-Уже на местах, - успокоил его Борода. - Тебе их и не нужно видеть.

-А говорил, что вы встречаетесь на операциях.

-Не боись, еще успеешь познакомиться. Потом, когда все кончится. Все. Пора.

Алексей завозился в кресле, открыл дверцу и уже собрался выйти из машины, как Григорий вдруг ухватил его за рукав.

-Стой, - сказал он. - Обрез оставь!

-Обрез? - удивился Алекс. - А!

Он вытащил из-за пояса дробовик и бросил между сидений. Борода критически осмотрел напарника. Пистолет во внутреннем кармане оттягивал куртку. Болотно-зеленая ткань растянулась, ни чуть не скрывая содержимого кармана.

-За пояс сунь - велел Григорий. - Эх, надо было кобуру для тебя прихватить, да чего уж сейчас...

Алекс послушно выполнил первое ценное указание и прикрыл пистолет полой ветровки.

-Все, - бросил Григорий и хлопнул Кобылина по плечу. - Давай. Не пуха ни пера.

-К черту, - отозвался Алекс и выбрался из машины.

Холодный воздух ночи приятно холодил разгоряченное лицо. Алексей зажмурился от удовольствия и вдохнул ледяную волну, вышибая из носа остатки духоты, царившей в салоне шестерки. Он сделал несколько шагов по дороге, обернулся.

Машина стояла на месте - темная и безжизненная. Свет в салоне не горел и в сгустившейся темноте Кобылин никак не мог разобрать грузную фигуру Григория. Кобылину вспомнилось, как несколько недель назад, он точно так же смотрел на черный джип, притаившийся на стоянке игрового центра. Ночной воздух вдруг стал прохладней. Он уже не ласкал, а резал щеки, заставлял горбить плечи. Зубы предупредительно клацнули, грозя выдать барабанную дробь.

-Чо встал? - зашипело в ухе. - Иди, время пошло.

Кобылин вздрогнул и выпрямился. Холод ночи отступил, прячась в густых зарослях кустарника, росшего у дома. Алексей потрогал рукоятку пистолета за поясом, нащупал большим пальцем рычажок предохранителя и сдвинул его в сторону. Все. Теперь все готово.

Резко повернувшись, Алексей ступил на тротуар и зашагал вдоль дома к последнему подъезду. Огромная девятиэтажка, вытянувшаяся на пол-улицы, тускло светила окнами, напоминая океанский лайнер, заблудившийся в темноте и уверенно следующий на свидание с грудой льда. Алексей уверенно шагал по ходу движения, к источнику ледяного холода, скрытого тьмой.

Земля под окнами дома была засеяна густой зеленой травой и напоминала больше уличный газон. Железные заборчики, ограждавшие траву, тускло блестели густой зеленью краски. Вдоль них росли давно не стриженые кусты, скрывая подъезды от чужих взглядов. Алексею это не нравилось - он и не думал, что встречу назначили в таком вот закутке, где может произойти все что угодно. Но он продолжал шагать в темноту, напоминая себе о том, что сейчас за ним следят четыре пары глаз. Он больше не одинок. За ним стоит сила, а он - проводник ее, ее правая рука. Опомнившись, Кобылин убрал руку с пистолета и сунул ее в карман - не хватало еще с ходу завалить всю операцию.

Дорога казалась бесконечно длинной. Последний подъезд терялся в темноте и Алекс никак не мог его рассмотреть. Невольно замедляя ход, он брел вдоль взлохмаченных кустов, пытаясь хотя бы услышать то, что ждет его впереди.

Ночь дышала полной грудью. Где-то вдалеке слышался шум ночного шоссе. Из квартир доносились звуки голосов, где-то далеко подвывала собака. С верхнего этажа, словно с неба, слышался голос гитары, нежный и печальный, словно арфа падшего ангела. Все звуки - голоса, музыка, шелест листьев, далекий шорох шин - сливались в одну мелодию, напоминавшую шепот океанских волн. Город жил ночью. Его дыхание то нарастало, то терялось, словно шум прибоя. Алексей вдруг остро почувствовал, что он не один. Что в этой ночи живет целый город - огромное живое существо, состоящее из миллиардов живых частичек. Он чувствовал город, слышал его, почти осязал. Его шумное дыхание, неслышимое днем и такое заметное ночью. В темноте бился пульс огромного животного, и Алексей чувствовал его всем телом, содрогаясь от невидимых токов, пронзавших темноту. Он видел себя словно бы со стороны, слышал свою мелодию в общем хоре и твердо знал - что-то должно случиться. Прямо сейчас.

Кобылин очнулся от наваждения только у последнего подъезда - когда край дома выплыл из темноты, напоминая скалу, вознесшуюся над узкой дорогой.

Остановившись, Алекс глубоко вдохнул, вытащил руки из карманов и потер замерзшие щеки. Застегнул куртку, прикрывая тусклый блеск рукояти за поясом, сгорбился, стараясь стать меньше ростом, растянул губы в глупой ухмылке, наклонил голову, пряча лицо и шагнул к зарослям. В последний миг сердце дало сбой - все ниточки души хором закричали что ходить туда не стоит, что нужно развернуться и задать хорошего стрекача. За углом - смерть. Но Кобылин сжал зубы и свернул на дорожку, ведущую к подъезду.

Его ждали. У дверей маячили две темные фигуры - неожиданно высокие и плечистые, ничуть не напоминавшие тощие силуэты студентов-ботаников.

Кобылин по инерции сделал несколько шагов и остановился. Встречающие двинулись ему нас встречу - одинаковые крепыши в джинсовых куртках и бейсболках, с опущенными на лицо козырьками.

-Ты Алекс? - спросил один из них.

-Ага, - отозвался Кобылин, пытаясь изобразить радость встречи. - А вы из клуба?

-Точняк, - басом подтвердил второй. - Из клуба.

За их спиной, в дверях подъезда, Алексу почудилось какое-то движение, и он напрягся. В темноте мелькнуло белое лицо - девчонка с длинными черными волосами, в темной футболке... Она на секунду появилась в дверях, поймала удивленный взгляд Кобылина и отступила в темноту, спрятавшись за нее, как за штору. Алекс вскинул голову, пытаясь рассмотреть, куда она делась, и пропустил тот момент, когда один из встречавших шагнул вперед.

От удара в лицо Кобылин увернулся - мотнул головой, и кулак скользнул по щеке. Он вскинул руки, но удар в живот выбил дыхание, а второй парень навалился сбоку, дернул за куртку и опрокинул Алекса на асфальт.

Кобылин упал, больно ударившись локтем, задергался, но сверху тут же навалились два тела. Крепкая ладонь ловко залепила рот, а в живот уперлось острое колено, прижимая к дорожке. В мгновенье ока Алекс оказался распластанным на земле. Он замычал, задергался, пытаясь освободиться от чужих рук, и тут же левое ухо взорвалось фонтаном боли - тяжелый кулак ударил как кувалдой. Перед глазами все закружилось, Кобылин уронил голову на асфальт и отчаянно замычал. В тот же миг чужая ладонь, закрывавшая рот исчезла. Над головой раздался чей-то удивленный вздох и тяжесть, прижимавшая Алекса к земле, пропала.

-Суки, - выдавил он, переворачиваясь на живот.

Дрожащими руками Кобылин оттолкнулся от земли, встал на колени. Голова кружилась, перед глазами плавали разноцветные пятна, а левое ухо горело и пыталось раздуться, как воздушный шарик. Алексей помотал головой.

-Леха, - сдавлено зашипели над головой. - Ты как?

Крепкая рука подхватила Кобылина под локоть и помогла подняться. Алекс выпрямился, положил руку на плечо Григория и осмотрел поле боя.

Двое пацанов, собиравшихся сделать отбивную из лоха, клюнувшего на объявление в интернете, лежали на земле, уткнувшись носом в асфальт. Над ними возвышались двое крепких ребят в камуфляжных куртках, лица были скрыты черными шапочками, натянутыми аж до самых плеч. В руках у них были маленькие автоматы без прикладов и темные стволы недвусмысленно упирались в лопатки незадачливых грабителей. Они сохраняли полную неподвижность, и вместе с тем излучали готовность в любой миг сорваться с места и перейти к активным действиям. Кобылин невольно позавидовал - вот настоящие профи, не то что он, проворонивший банальный гоп-стоп.

-Так что, - спросил Алексей, заранее угадывая ответ. - Это наши клиенты или как?

-Куда там, - с разочарованием выдохнул Борода. - Шпана это. За твоим кошельком шли.

-Там еще кто-то был, - вспомнил Алекс. - В подъезде. Девчонка. В футболке с черепами.

-Постой-ка, - бросил Григорий. - Я сейчас.

Он оставил Кобылина, скользнул вперед и в его руке тускло блеснул металл. Григорий ловко просочился между неподвижных, как статуи, бойцов отдела и скрылся в подъезде. Алекс помотал головой, выпрямил спину и положил руку на пистолет за поясом. Хватит. Больше врасплох его не застанут.

Шпанята лежали неподвижно, и, кажется, даже не дышали. Алекс с удовлетворением рассматривал мощные спины бойцов, затянутые камуфляжем. Приятно посмотреть, как люди работают, - быстро, четко, без лишних слов. Никто даже пискнуть не успел, да и до сих пор тихо. Обгадились, наверно, грабители. Ждали студента с кошельком, а тут спецназ... На миг у Алекса мелькнула нехорошая мысль - а живы ли шпанята? Больно тихо лежат... Мысль разом отрезвила, смыв остатки злорадства. Кобылин ужаснулся, но тут же сообразил, что трупам никто бы не стал тыкать автоматом в спину. Алексей перевел дух.

В подъезде зашевелилась тьма, и Кобылин выдернул пистолет из-за пояса. Но это оказался всего лишь Борода - огромным колобком он легко выкатился из дверей, перешагнул через ноги одно из грабителей и подошел к Алексу.

-Никого, - доложил он, пряча пистолет. - Наверно кто-то из жильцов. Выглянула девка, увидела разборку, и спряталась. Ну и молодец.

-А, - отозвался Алекс. - Да, наверно. Я просто подумал - может, это с ними. Типа поклонник вампиров.

-Да нет, - буркнул Борода. - Это мясо просто. До чего дожили, а? Гоп-стоп по интернету. Высокие технологии в родном отечестве. Тьфу!

-А что теперь? - спросил Алекс. - Чего с ними делать?

-То не наша забота, - отозвался Григорий. - Пошли. Тут без нас разберутся.

Он повернулся и пошел к дороге. Потом обернулся, посмотрел на Кобылина, так и не тронувшегося с места.

-Ты что?

-Что с ними будет? - твердо спросил Алекс. - Нельзя же так...

-Да ничего не будет, - зашипел Борода. - Пнут по ребрам, чтоб неповадно было, и отпустят. Что с ними делать - не в милицию же волочь! Так, пару оплеух получат, чтоб перестали по ночам шляться, и все.

-Ага, - пробормотал Кобылин. - Оплеухи...

Он подошел к одному из бойцов, застывших над задержанными и осторожно тронул его за плечо.

-Извините, - сказал он.

Голова в черной маске повернулась к Алексу - четко и ровно, как по команде. На миг Кобылину показалось, что сейчас его тоже скрутят и уложат носом в пол, но глаза в прорезях - обычные карие глаза, - всего лишь вопросительно глядели на Кобылина. Тот собрался с духом и выдал:

-Если будете бить, то в левое ухо, пожалуйста.

Боец закивал, и даже сквозь маску было видно, как его рот расплывается в улыбке.

-Леха, - сдавленным шепотом позвал Борода. - Все, заканчивай, народный мститель. Время идет.

Алексей бросил взгляд на темный подъезд. От него вверх уходила стрела светящихся окон. Кобылину показалось, что в одном из них мелькнуло чье-то лицо, и он застыл, пытаясь понять - в котором именно. Но потом резко повернулся и пошел к Григорию, что нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Болело ухо. Гнев и ярость ушли, оставив лишь разочарование. Алексей больше не слышал пульса города и не чувствовал себя частичкой ночи. Окружающий мир приобрел знакомые до тошноты черты - чужой двор, шпана у подъезда, чужая кровь на костяшках пальцев. Оскаленные морды убрались в темноту, забрав с собой все волшебство и трепетное ощущение того, что мир намного больше, чем кажется на первый взгляд. Вечер был безнадежно испорчен.

-Поехали, - шепотом сказал он напарнику. - Здесь уже все.


***

Дом встретил Алекса привычной тишиной. Захлопнув за собой дверь, он щелкнул выключателем в прихожей и начал медленно стягивать куртку. Сунув дробовик в подставку для зонтиков, он аккуратно разулся, пристроил ботинки в уголок и выпрямился. Машинально глянул в зеркало, примял отросший ежик волос ладонью. Прислушался.

Все было как всегда. Знакомые запахи витали по дому, напоминая о детстве. Их не смог вытравить даже ремонт - ваниль, печенье, старое мыло в шкафу, отгонявшее, по уверениям соседки, моль... Запахи детства навеки впитались в эти стены. А кислая вонь перегара ушла. Канула в прошлое вместе со старой жизнь, как нечто мимолетное, как ошибка молодости, смытая кипящей волной настоящего. Все было как всегда. Но в этот вечер тишина давила на плечи.

Алексей медленно прошелся по коридору и остановился в дверях, ведущих в комнату. Он чувствовал глухое раздражение, внутреннюю дрожь - словно от неутоленного желания. Готовясь выехать на первое настоящее задание, Кобылин кипел жаждой действий. Он рвался в бой, хотел на деле проверить сможет ли он жить по новому, по настоящему, как тогда, в подвале, или он навсегда отравлен ядом трусости, а все случившееся пару недель назад - всего лишь нелепая случайность, игра фортуны, выдавшей игроку, волею судьбы, козырного туза.

Разрядки так и не наступило. Кобылин чувствовал себя тигром, которого поманили куском свежего мяса, а потом резко спрятали наживку.

Включив свет в комнате, Алексей подошел к новенькому дивану. Сел. Запустил ноутбук и откинулся на спинку, заложив руки за голову. Нужно было лечь спать. Но сон не шел. В жилах еще плескались остатки адреналина. Хотелось встать и выбежать во двор, подраться с первым встречным, выплеснуть ярость и обиду от не случившегося. Что-то должно было произойти сегодня - Алексей так ясно чувствовал это в пульсе ночи, что когда вошел в квартиру испытал шок. Нет. Все это не могло кончиться просто так. Даже сейчас он чувствовал в животе тугой комок тяжелого ожидания, предупреждавший о том, что скоро что-то будет.

Полоток сиял свежей побелкой. Один из швов на стыках плит просел и дал крохотную трещину, но Кобылин не замечал его. Вонзив невидящий взгляд в побелку, он слушал ночь. Она была тут, рядом. Не имело никакого значения, что между человеком и ночь высились кирпичные стены. Ладонь-две ровных камешков не могли стать преградой для ночного прилива, проникавшего в каждую клеточку человеческого тела.

Где-то далеко ночь всколыхнулась, и тяжелая волна темноты растеклась по городу липкой волной - как след от камня, брошенного в пруд. Кобылин вздрогнул. Каждый волосок на его теле встал дыбом, отзываясь на древний призыв ночи. Что-то случилось. Далеко, очень далеко отсюда и - неизвестно что. Но живое существо внутри городского жителя, древнейший инстинкт, полученный по наследству от лохматого предка, выдал предупреждение. Все чувства обострились. Теперь Алексей чуял не только старые запахи квартиры, въевшиеся намертво в стены. Он обонял и слышал улицу, пыльные дорожки во дворе, увядающие кусты сирени щедро, мокрые, от ночной росы, листья тополей... Все тело трепетало натянутой струной, струной задетой пальцем, но так и не прозвучавшей.

Кобылин медленно опустил руки. Потер вспыхнувшее огнем лицо, разогнал кровь, прилившую к щекам. Помотал головой, пытаясь очнуться от наваждения.

-Зараза, - буркнул он, касаясь пальцем ноутбука.

Тот послушно захрустел жестким диском, разбивая оковы тишины, сгустившейся в квартире. Глядя на мигающий экран, Кобылин медленно вдохнул. Выдохнул. Запахи и звуки улицы потускнели, ушли на задний план - словно растаявший мираж. А тревога осталась лежать на плечах тяжелым мешком, пыльным, душным, раздражающим до безумия.

-Что б тебя, - ругнулся Алекс.

Он ощущал нечто похожее на похмелье. Все должно быть не так. Что-то сегодня должно было произойти, но совсем не то, что было. Алексей чувствовал себя так, словно свернул не там где надо и вышел, вдруг, совсем на другую улицу. Оставалось только растеряно озираться по сторонам, ощущая глухую тоску... Заблудился.

-Да что такое, - снова буркнул Кобылин. - На хрен!

Он решительно отодвинул в сторону листы распечаток, положил руки на клавиатуру и решительно защелкал клавишами. Надо было выгнать из себя это дурацкое чувство - хоть анекдотами, хоть пустой болтовней в чатах... Сейчас Алексей как никогда хотел с головой нырнуть в виртуальный мир, отрешиться от себя настоящего, чтобы хоть на мгновение забыть о пульсе ночного города.

Он быстро открыл первую попавшуюся страницу, запустил интернет-пейджер и чатовский клиент. Рассматривая разноцветный список имен собеседников, он привычно выделил самые подозрительные ники. Выругал себя, закрыл окно, зашел в другой чат. Загрузил страницу с анекдотами. Запустил музыку, сделал погромче, и только потом начал печатать.

Уже набирая приветствия всем присутствующим, Алекс спохватился, и запустил агента для приема электронной почты. Тот долго устанавливал соединение, но потом исправно замахал черными крылышками, сообщая о новых письмах. Алекс щелчком отправил набранные приветствия в чат и открыл почту.

Писем было аж две штуки. Первое оказалось банальным спамом - пустое сообщение с незнакомого адреса, в тексте только три точки. Зато обратный адрес второго письма Кобылин узнал сразу - паренька с таким ником он несколько раз встречал в разных чатах. Вроде и не общались с ним, парень как парень, а вот - написал. Алекс открыл письмо, пробежался быстрым взглядом по черным строчкам... И сердце дало сбой.

Пульс ночи барабаном отдавался в висках. С улицы нахлынул вечерний холод, запах мокрых листьев обрушился водопадом с потолка, а из темного угла блеснули огромные желтые глаза...

Дрожащей рукой Кобылин потянулся за мышкой. С третьей попытки закрыл все лишние окна и распахнул письмо на весь экран.

-Да, - прошептал он, чувствуя сладостное зудение между лопаток. - Здесь.

В письме было всего несколько строчек, но они впились в память словно клеймо, выжженное раскаленным до бела железом. Сердце стучало в такт пульсу ночи. Нахлынула невыразимая уверенность это - то, что он ждал.


Привет! Слушай, если тебя позовет на встречу Серый Пес - не ходи, это гопота обычная, развод на бабки. Если хочешь пообщаться с нормальными людьми, подходи в бар "Кровавая Мэри". Мы там собираемся раз в месяц. Мы обычно тусуемся за главным столиком. Если стесняешься, можешь просто посмотреть на нашу тусу. А если не стесняешься, подойди к столику, представься, поговорим. Удачи! Спайдер. PS Хочешь нас застать, - подходи сегодня в полночь, бар круглосуточный.


Алексей закрыл письмо и медленно поднялся. Электронные часы на DVD проигрывателе показывали, что до полночи еще четверть часа. Целая четверть. Или - всего четверть. Это как посмотреть.

Аккуратно, стараясь не сорваться на бег, он вышел в коридор, достал из кармана куртки черный телефон. Откинул крышечку большим пальцем, нажал кнопку вызова, сделал глубокий вдох и приложил холодный аппарат к горячей щеке.

-Леха, ты? - прогудел в трубке знакомый голос. - Чего надо?

-Ты знаешь такой бар - "Кровавая Мэри"? - спросил Алекс.

-Нет. А что? - насторожился Борода.

-Есть еще одно письмо. Зовут на встречу.

-Ты что, издеваешься? - буркнул Григорий. - Только все разъехались...

-Гриша, это серьезно, - тихо сказал Кобылин. - Это - то, что мы ждали. Я чувствую.

-Чувствует он, ядрена вошь. Жопой, что ли? Женька, координатор, и так рвал и метал. Выезд зря прошел, засветились в очередной раз и - в пустую.

-Сегодня, - сказал Алексей. - В полночь. В баре "Кровавая Мэри".

-Ну, не знаю, - протянул Григорий и Алексей словно наяву увидел, как напарник задумчиво почесывает свою густую бороду. - Типа, концептуально, конечно. Но, наверняка, опять детишки.

-А если к этим детишкам кто-то сегодня придет? - резко спросил Алекс. - А, Гриша? Тогда что, завтра поедем осматривать следующую квартиру залитую кровью? Зуб даю, она будет в соседнем с баром дворе.

-Погоди, - буркнул Борода. - Чего ты так. Я ж не со зла... Просто прикидываю.

-Время, - напомнил Алекс. - Время.

-Да помню, помню я, - отозвался охотник. - Позвоню координатору. Поглядим, что он скажет. Жди.

В трубке раздались короткие гудки, и телефон сбросил звонок. Алексей медленно закрыл его, взвесил в руке. Сунул в карман джинсов и посмотрел на вешалку с одеждой.

Сейчас ему нужно было нервно ходить по комнате из угла в угол, ждать звонка. Нервничать, бросать косые взгляды на часы, кусать губу и чертыхаться.

Алексей нагнулся и обул новенькие черный кроссовки, пружинистые, с зализанными носами - словно созданные для бега. Тщательно завязал шнурки, проверил - не развяжутся ли. Выпрямился, снял с вешалки куртку, натянул на плечи, застегнул. Потом осторожно снял с поставки дробовик, проверил заряды, сунул за пояс. Пристроил поудобнее, чтобы можно было легко его выхватить. Пригладил ладонью торчащий чуб.

Он был готов. Он знал - сегодня что-то случиться. Сейчас. Иначе и быть не может. Уверенность росла изнутри, из тугого комка в животе, подсказывающего, что эта ночь еще не кончилась. Что все еще впереди...

В кармане зазвенел телефон. Алексей спокойно достал его и приложил к уху - он ничуть не волновался. Знал заранее, что ему скажут.

-Слышь, следопыт, - бросил Григорий. - Твоя взяла. Говорят, прошла информация, что сегодня будет встреча укушенных. Только никто не знал где. Похоже, ты попал в десятку. Так что готовься, я за тобой уже еду.

-Я готов, - просто ответил Алексей. - Где?

-У подъезда. Через пять минут.

-Так быстро? - удивился Кобылин. - У тебя шестерка что, на реактивной тяге?

-А ты думал, - буркнул Борода. - Да я как твой номер увидел на дисплее так сразу и развернулся. И обратно, к тебе. Что-то мне тоже неспокойно стало. Дурная ночка. Чую, еще не все на сегодня.

-Чем чуешь то, - ухмыльнулся Кобылин. - Жопой?

-Судьба охотника такая, - отозвался Григорий. - Чуешь чем придется... Зато целее будешь. Ты это. Выходи.

Алексей закрыл телефон, сунул его в карман и выключил свет. Постоял в кромешной тьме, прислушиваясь к тихому шороху ноутбука. Решил - не выключать. Ничего с ним не будет, переживет как-нибудь одну ночку.

Поправив дробовик за поясом, Алексей распахнул дверь, и вышел в темноту подъезда - навстречу тяжелому гулу ночи, запаху мокрой листвы и подозрительному блеску в темных углах.


***


Когда Григорий свернул с проспекта, и шестерка нырнула в темноту переулков, Алексей сначала не поверил своим глазам. Только что они были в царстве неонового света, стекла и бетона, а тут, сделав всего лишь шаг в сторону, оказались в прошлом веке. Старые особняки с лепниной и узкими окнами выстроились вдоль узкой улицы, что плавно изгибалась дугой, словно река, обходящая сторонкой холм. Уличный фонари не горели, но в старых окнах горел свет. Вместо асфальта под шинами жигуленка шуршала брусчатка, а бесконечные линии трамвайных путей уходили в темноту странной блестящей разметкой.

-Приехали? - поинтересовался Алексей, заметив, что машина сбавила ход.

-Да, - отозвался Борода. - Где-то рядом. Вполне в духе упырей. Вечно их тянет на пыльное старье.

Он крутанул баранку, и шестерка въехала на тротуар. Удивленно чихнула как разбуженный кот и замерла.

-Все, - сказал охотник, доставая ключи из замка зажигания. - Дальше пешком. Так будет вернее.

Алексей выбрался из машины и выпрямился во весь рост, разминая затекшие ноги. Темнота мягким покрывалом легла на плечи. На улице было тихо - не слышно ни шума машин, ни музыки, что обычно доносится из домов. Здесь все дышало покоем, старческой дремой, в которую погружаешься как в стоячее болото.

За спиной возился Борода, закрывая машину, от которой исходили волны тепла. Кобылин поежился. На улице похолодало, и Алексей чувствовал, что скоро начнутся дожди. Холодные унылые дожди, смертельно нудные и скучные. В груди защемило. Ночь пульсировала мягко, усыпляюще, словно старалась успокоить тревогу человека зудевшую в душе надоедливым осенним комаром.

-Леха! - позвал охотник и Кобылин обернулся.

Борода стоял рядом, засунув руки в карманы своей огромной кожаной курки, напоминавшей чехол от кресла. Бесформенный балахон местами топорщился и Алексей не сомневался, что под ним скрывается достаточно смертоносных штуковин, способных успокоить любого упыря.

-Вот что, - сказал Борода. - Типа я, как старший, должен тебя проинструктировать перед операцией.

-Расписываться где-то надо? - мрачно осведомился Кобылин. - Ну, там, в листочке с инструкцией по соблюдению техники безопасности при охоте на упыря?

Григорий выпучил глаза. Моргнул. Потом закашлял в густую бороду.

-Не, - сказал он. - Не надо. Ты, Леха, меня когда-нибудь до инфаркта доведешь. Только я к тебе привыкну, как бац... Из тебя кто-то другой вынырнет. У тебя в роду оборотней не было?

Кобылин резко обернулся, ожег охотника злым взглядом. Тот примиряюще поднял руки.

-Ладно, ладно, это я так, к слову. В общем, положено инструктировать персонал перед проведением операции. Я как бы твой старший, и просто обязан это сделать.

Кобылин кивнул. Смотрел он поверх головы охотника, разглядывая темную улицу.

-Слушай сюда, - продолжал Григорий. - Идем в бар. Там будет много людей. Там уже будут наши, причем даже я не знаю кто, так что не дергайся, все под контролем. Они будут вести наблюдение. Потом, если это и правда сходка укушенных, проследят за самыми перспективными объектами.

-А мы? - сухо обронил Алекс.

-Ставлю задачу нашему подразделению - стоим в углу и не отсвечиваем. Понял?

-А зачем тогда мы вообще туда идем?

-Может быть, тебе придется опять сыграть роль новичка. Подсядешь, представишься, заведешь разговор. Кто-то же тебя туда позвал - вот с ним и познакомишься поближе. Разведешь на беседу, прикинешься вещмешком... Может тебе дадут другой адрес - вечеринки для перспективных новичков, для избранных. Ты немедленно надуешься от гордости и помчишь туда. Один. А мы следом. Въезжаешь?

-Опять наживкой, - с горечью бросил Алексей. - Опять.

-Карма такая, - Григорий хохотнул, но потом нахмурился. - И вот еще что. Если начнется заваруха... Не думаю, правда, что начнется. Наверняка это опять порожняк. Но все же, если начнется драка или пальба...

-То что?

-Залазь под стол и не шурши. Понял? Не играй в героя.

Кобылин нахмурился. Конечно, он предпочел чтобы не было никакой стрельбы - спасибо, ему подвалов игрового центра на всю жизнь хватит, - но и валяться на полу, закрывая голову руками, когда остальные станут под пули... Неправильно это.

-Это почему? - осведомился он. - Не доверяешь?

-Не, Лех, - беспечно отозвался Борода. - Просто тебе надо еще курс обращения с оружием пройти. Как-нибудь потом, в лесочке или на полигончике...

-Я стрелять умею, - отрезал Кобылин.

-Не сомневаюсь, - хмыкнул Борода. - Ты ж мне рассказывал, как упырей клал. Тебе же, если судить по твоим словам, просто свезло.

Кобылин пожал плечами. И в самом деле - тогда ему действительно повезло. Умелым бойцом он себя не считал. И в самом деле - чего дергаться? Почему под лопаткой царапается чертенок, подбивая спорить с охотником, убедить, доказать что - может. И бойцом может, и охотником... А кто его самого в этом убеждает? Чертенок? Или пульс ночи, отдающийся в ребрах тугим стуком метронома?

-Сложи пальцы пистолетиком, - внезапно велел Борода, разглядывающий своего напарника.

Алекс поднял правую руку, поджал мизинец и безымянный пальцы. Получился пистолетик. Как в детстве.

-Вторую тоже, - потребовал Борода. - Теперь правой возьми на прицел вон то верхнее окно надо мной. А левой вон тот столб на другой стороне улицы.

Алексей послушно вытянул руки. Стало неудобно, он чуть согнул их в локтях, чтобы пружинили в случае отдачи. Глянул на столб.

-На меня смотри, - одернул охотник. - Теперь быстро, правой рукой следующее окно, левой следующей столб. На меня смотри! В глаза!

Кобылин водил руками, не отрывая взгляда от плеча Бороды. А тот следил за пальцами напарника.

-Следующее окно, следующий столб... Обратно... Поменяй цели.

-Это как? - удивился Кобылин, не отводя взгляда от плеча Григория.

-Правой рукой на левую, левой на правую. Руки скрести. Так. Теперь обратно. Быстрее. На меня смотри!

Кобылин свел руки, развел, вытянул, притянул к груди... Утренняя зарядка. Смотрел он на плечо охотника, но при этом прекрасно видел и цели и улицу и даже далекие огоньки светофора у следующего дома. И знал, что указывает правильно - с периферийным зрением у него было все в порядке, это еще с детства, когда играл в снежки с пацанами во дворе. Заметить несколько ледышек, летящих с разных сторон, для Лехи Кобылина никогда не было проблемой.

-Ладно, - протянул Борода. - Теперь нужно взять на прицел область за спиной. Давай. Представь что там оборотень, только...

Желтые глаза в темноте, оскаленные морды... Тело откликнулось всплеском. Кобылин, разворачиваясь, присел. Тупой ствол пистолета, прыгнувшего в правую руку, обшаривал темноту. Дробовик в левой прижимался к бедру, готовясь поддержать младшего брата тяжелым кашлем. Оборотень.

-...осторожней бога ради, - неуверенно закончил Борода.

Плечи Алексея расслабились. Он выпрямился, опустил руки. Постоял, слушая сопение охотника за спиной. Потом сунул пистолет в карман, дробовик заткнул за пояс и обернулся.

-Ты это, - сказал Григорий, немного помолчав. - Больше так не делай.

-А ты так не шути, - отозвался Алекс. - Про оборотней.

-Не буду, - твердо пообещал охотник.

Он снова посмотрел на Кобылина, окинул оценивающим взглядом, словно увидел в первый раз. Почесал шрам, рассекавший заросшую жесткими кудрями щеку, расправил плечи.

-Реакция есть, - дети будут, - одобрил он. - Ты, Алексей, не перестаешь меня удивлять.

Кобылин снова пожал плечами. Ничего удивительного в том чтобы до смерти испугаться оборотня за спиной он не видел.

-И все же, - мягко сказал Борода. - Ты в баре не доставай пушки. Там будет кому пострелять, если что. А то ты еще ненароком кого из своих зацепишь, ты их в лицо то не знаешь... Ага?

-Да не буду я стрелять, - буркнул Алексей. - Сейчас я это... Растерялся просто.

-Растерялся, - задумчиво повторил охотник. - Это ты хорошо растерялся. Качественно. Я дробовик то и не заметил.

-Он у меня всегда с собой, - напомнил Алексей. - Привык я к нему. Да и о Фродо память.

-Вот что, - сказал Григорий. - Оставь его, пожалуйста, в машине.

Кобылин нахмурился.

-Это еще почему?

-Знаю я Фродо... Вернее, знал. У него там в патронах наверняка по полкило серебряной картечи или что-то вроде того. Любил он такие штучки, светлая ему память. Но если ты шмальнешь картечью в переполненном баре...

-А, - Кобылин кивнул. - Понимаю.

Он открыл дверцу шестерки и бросил дробовик на сиденье. И в самом деле - мог бы и сам догадаться, что из такой штуки стрелять в помещении, где кроме цели есть невинные люди - не стоит.

-Эт хорошо, эт правильно, - одобрил Борода. - А то, не дай бог, кто-нибудь там помянет оборотней не к месту, а ты опять растеряешься.

Алексею стало стыдно. Он почувствовал, как к щекам прилила горячая волна крови.

-Я же не выстрелил! - отозвался он. - Просто достал...

-И хорошо достал, - подхватил охотник, - просто загляденье. Но давай не будем дразнить гусей, ага? Там куча детей будет.

-Что ты со мной так... Как с бомбой замедленного действия? - обиделся Кобылин. - Как будто я в любой момент могу взорваться?

-А ты такая бомба и есть, - отозвался Борода. - Ты уж поверь, я много охотников видел. С виду тихий доходяга, а потом как полыхнет... Можешь ты взорваться, очень даже можешь. И использовать тебя в качестве наживки - глупость неимоверная. Хреновая из тебя наживка. А вот в других делах пригодился бы.

-И пригожусь еще, - с затаенной угрозой пообещал Кобылин.

-Наживка, - Борода хихикнул. - Ох, не завидую я тому, кто на нее клюнет.

-Да ладно тебе, - протянул Кобылин, окончательно смутившись. - Я просто достал...

-Все, - отрезал Борода, прислушиваясь к тихому гудению, доносящемуся из недр его огромной куртки. - Потом поговорим. Сейчас - идем. И помни - никакой самодеятельности. Слушай только меня и держись ниже травы тише воды. Идем.

Когда охотник повернулся, Кобылин быстро вытащил пистолет из кармана, сунул за пояс на место дробовика.


***


Вход в бар больше напоминал лаз в подвал: прямо с улицы вниз вели узкие каменные ступеньки, уходящие под дом. Спускаясь следом за охотником, Алексей внимательно осматривал каменную кладку стен - никак не мог понять, новая ли это отделка, или входу в подвал столько же лет, сколько и самому дому.

Внизу оказалась крохотная площадка с широкой черной дверью из дерева. Над ней горела крохотная лампочка, не столько освещая вход, сколько подчеркивая окружающую тьму. Медная ручка, отполированная сотнями прикосновений, тускло блестела в полумраке. Алексей машинально посмотрел наверх, чтобы прочесть вывеску, но никаких надписей ни на двери, ни на притолоке он не обнаружил. По спине скользнул неприятный холодок - то ли отголосок вечерней прохлады, то ли отзыв на неприятный комок, застывший в животе куском льда. Кобылин невольно прикоснулся к рукоятке пистолета за поясом и едва не вскрикнул - показалось, что в мертвом железе бился пульс.

Григорий обернулся, приложил палец к губам. Кобылин кивнул, и охотник взялся за медную ручку. С заметным усилием он распахнул тяжелую деревянную дверь и шагнул в облако табачного дыма. Алексей шагнул следом, запутался в черных занавесях, закрывавших вход, и ввалился в бар, едва не сбив охотника с ног.

За черными занавесями обнаружилась деревянная площадка с грубыми деревянными перилами. Ступеньки вели вниз, в огромный зал, занимавший едва ли не половину подвала под домом.

В зале было довольно темно - свет шел только от простых лампочек свисавших с потолка на длинных проводах. Все свободное пространство, было уставлено длинными деревянным столами и лавками, сделанными так же грубо, как и лестница. В центре, там где было светлее всего, за столиками сидели люди. Остальной зал терялся в темноте и Кобылин никак не мог разобрать - есть ли в баре еще посетители, или десяток людей за центральным столиком это все, кто сегодня ночью решились прийти в это мрачное местечко.

-Давай, - шепнул Борода. - Спускаемся, устроимся где-нибудь с краю и осмотримся.

Алексей ступил на деревянные ступеньки и под их скрипучий аккомпанемент начал спускаться в зал.

Внизу, вдоль дальней стены раскинулась длинная барная стойка, сверкающая хромом и неоновыми лампами. Она выглядела совершенно неуместной в этом темном подвале с аскетичными столами и лавками. За ней никого не было, но рядом с длинным рядом пустых стаканов примостился маленький музыкальный центр, мурлыкавший себе под нос что-то донельзя печальное.

Кобылин медленно спустился с лестницы и остановился, рассматривая центральный столик. За ним сидело человек десять - довольно шумная компания, что явно не в первый раз собиралась в этом месте. Ребята и девчонки на вид лет двадцати, не старше, говорили все одновременно, и над столом висел тяжелый гул разговоров. Одеты они были все по-разному и Кобылин, ожидавший встретить общество любителей черной одежды, ощутил даже некоторое разочарование. Никаких черных плащей, темной помады и подведенных глаз - обычные ребята, отмечающие конец недели. Пестрые джемпера, кожаные куртки, джинсовки, майки с нарочито небрежными рисунками... Ни костей, ни черепов, ни перевернутых крестов. Может, Борода был и прав и это на самом деле - порожняк?

-Пошли, - буркнул в ухо охотник. - Не стой столбом и не пялься на них.

Кобылин быстро отвел взгляд от шумной компании и шагнул в сторону - следом за охотником, пробирающимся сквозь частокол деревянных лавок.

Борода выбрал столик подальше от центра, там, где начиналась полутьма, и тяжело опустился на лавку, упираясь ладонями в стол. Алексей сел рядом, так, чтобы видеть и центральный стол и барную стойку, за которой по-прежнему было пусто.

Едва он перевел взгляд на напарника, как из полумрака выступила грузная фигура, и нависла над столиком. Кобылин потянулся к ремню, но это оказался лишь официант - весьма упитанный мужчина в бесформенном темном балахоне. Его широкое лицо с лоснящимися щеками окаймляла растрепанная кудрявая борода, из которой торчала зажженная сигарета. Он был похож если не на родного, то хотя бы на троюродного брата Григория.

Охотник и официант смерили друг друга оценивающими взглядами и, судя по хмурым улыбкам, остались довольны друг другом.

-Пива, - сказал Григорий. - Два.

Официант вопросительно поднял бровь.

-Светлое разливное, - отозвался охотник.

Официант понимающе закивал и все так же молча растворился в темноте.

-Наш? - шепотом спросил Кобылин.

-Не, - так же отозвался Борода. - Местный. Ты пока присмотрись...

Алексей положил руки на стол, наклонил голову, сделав вид, что изучает исцарапанную столешницу, и постарался незаметно глянуть на центральный столик.

Веселье за столом шло полным ходом. В центре громоздились пустые пивные кружки, по рукам ходили полные. На краю примостились две пепельницы, полные окурков. Одна отчаянно дымила, но никто не обращал на нее внимания.

Теперь, присмотревшись, Алексей заметил, что одного края стола сидели ребята помладше, походившие на студентов-первокурсников. Напротив них расположились те, что казались постарше. Одному из них - длинному тощему парню с аккуратной бородкой, Алекс уверенно дал бы лет двадцать пять, а то и все тридцать. Но, не смотря на возраст, а может и благодаря ему, парень явно был на вторых ролях - за столом всем заправляла девица с огненно рыжей копной волос. Она оккупировала центр стола и непрерывно болтала, обращаясь то к одному, то к другому собеседнику. Черное платье открывало матово-бледные плечи, тонкие черты лица казались совершенными. В ней, не смотря на живость общения, было что-то от куклы, слишком совершенной для обычной жизни. В девчонке, похоже, было много восточной крови, и когда она смеялась, то напоминала Кобылину не живого человека, а персонажа японских мультиков. Похоже, и в общении она была весьма неординарной, - все кто сидел за столом, так или иначе, обращались к ней. Рыжеволосая была в центре внимания и, похоже, наслаждалась этим.

С трудом отведя взгляд от изящных плеч, Кобылин постарался рассмотреть остальных. Но в глаза бросилась только невзрачная девчонка, сидевшая рядом с рыжей. Пухленькая, с русыми косичками и веснушками на упитанных щеках. Рядом с искрометной подругой она выглядела простушкой и больше молчала, с восхищением поглядывая на соседку.

Кобылин ухмыльнулся - он не в первый раз замечал, что красавицы обычно выбирают в подружки дурнушек, чтобы выгоднее смотреться на их фоне.

-Знаешь кого-нибудь? - шепнул Борода.

-Нет, - замотал головой Алексей. - Кого я могу знать?

-Тогда к залу присмотрись, - посоветовал охотник.

Кобылин распрямил спину, потянулся, разминая застывшие плечи, и оглядел зал. Глаза привыкли к темноте, и теперь Алекс смог рассмотреть, что за столиками сидят посетители. Их оказалось заметно больше, чем казалось от двери.

За соседним столиком примостились два мужика в строгих костюмах. Они тихо беседовали, рядом на столике мерцал экраном ноутбук. Чуть подальше, ближе к стойке, сидела влюбленная парочка - он держал ее руку, и что-то жарко шептал. Вдалеке, по ту сторону центрального стола, в темноте виднелись еще чьи-то силуэты, но их отсюда было плохо видно. Алексей смог только рассмотреть, что заняты три столика - небольшими компаниями, что были явно меньше той, что веселилась в центре.

-Что делать? - осведомился Алекс.

Борода снова приложил палец к губам, призывая к молчанию, - из темноты к их столику брела знакомая грузная фигура. Кобылин опустил голову.

Официант принес пиво, хлопнул кружки на стол и все так же молча снова растворился в темноте.

-Просто идеальный сервис, - довольно бросил Григорий, берясь за кружку. - Быстро, но без суеты, и ненавязчиво.

-Что будем делать? - снова спросил Алексей.

-Подожди чуток, - отозвался охотник. - Сейчас наши закончат осмотр и дадут отмашку. Либо будем брать, либо ты пойдешь к столу выяснять, что это за ребята.

-Наши? - удивился Алекс.

-А ты думал, - буркнул Борода. - Ребята тут уже полчаса работают.

-И... много тут наших? - осведомился Кобылин.

-Троих вижу, - отозвался охотник. - Еще парочка должны быть в темноте. Маловато народу для серьезной операции, но - кого нашли тех и пригнали.

Один из бизнесменов за соседним столиком вдруг поднял голову и поймал взгляд Кобылина. Поднял руку к плечу, словно собирался смахнуть соринку с костюма, сложил пальцы в колечко, и быстро опустил руку.

-У него все О.К.? - удивился Алекс.

-Это ноль, дятел, - буркнул охотник. - Наши это, нулевики. Третья двойка, Юра и Аким, такие же вольные охотники как мы.

-Вольные охотники? - ужаснулся Алексей. - А как же отдел Два Нуля?

-У, - выдохнул Борода. - Ладно. Вольные охотники это как мы. Сидим дома, занимаемся своими делами, вдруг раздается телефонный звонок и через четверть часа к нужной точке подтягивается народ. Нештатники мы, понимаешь? Ополчение. Служим во благо отечества в свободное от работы время.

-А есть штатные э... агенты?

-Есть, - Борода сунул нос в развесистую шапку пивной пены и довольно фыркнул. - Отдел Два Нуля.

-Те двое, в камуфляже, - догадался Кобылин. - И координаторы.

-Угу, - отозвался охотник, жадно поглощая пиво.

-А сами Два Нуля это отдел - чего? - шепотом осведомился Кобылин.

Григорий вытащил бороду из пены и страшно округлил глаза.

-Тссс, - зловеще прошипел он. - Это тайна, покрытая мраком.

-Ну, - удивился Алекс. - Даже так?

-Нет, - охотник сделал большой глоток. - Не так. Просто никто не знает точно. Но подозревают, что Два Нуля - подразделение конторы глубокого бурения.

-А не тайный орден хранителей? - с сомнением спросил Кобылин, припоминая тоненькие брошюрки в мягких обложках.

-Охренел? - возмутился Григорий. - Какой, нафиг, секретный орден с зарплатой на кредитных карточках? Да налоговая такой орден в момент за ушко и на солнышко.

-А вдруг, - засомневался Кобылин, - откуда это все началось то, а? Охотники, нечисть...

-С опричников повелось, вестимо, - степенно отозвался охотник, почесывая всклокоченную бороду.

-Правда? - восхитился Алексей, - вот это да!

-Тьфу, - расстроился Григорий. - Тебя даже разыгрывать не интересно. Всему веришь. Как ребенок, ей богу.

-А ты не разыгрывай, - сухо отозвался обидевшийся Алексей. - Скажи правду, для разнообразия.

-Правду, - задумчиво буркнул Борода. - Правда штука такая... Растяжимая.

-Скажи честно - сам не знаешь.

-Не знаю, - согласился охотник. - Вот пристал. Догадок то полно, да точно ничего не известно. В этом, кстати, и наша сила. Если что - рассыпались по углам как тараканы и никто ничего не знает.

-Как-то это неправильно. По углам, как тараканы... Прячемся, как будто это мы - нечисть.

-А ты думаешь, мы герои на белых скакунах? - буркнул Григорий. - Ты не береди старые раны то. Осмотрись сначала, пообвыкни. А там сам может до чего докумекаешь.

-Глупо это, - отозвался Алексей. - Тайны какие-то. Прямо как игра.

-Вся жизнь игра и люди в ней актеры, - меланхолично отозвался охотник. - Если воспринимать окружающее говно слишком серьезно, то придется сразу в петлю лезть. Все. Хватит. Следи лучше за столом. Тебе, может, на задание через пару минут идти.

Кобылин пожал плечами и отвернулся. Он поднял кружку пива, сделал небольшой глоточек и, смакуя янтарную жидкость, начал потихоньку рассматривать центральный стол.

Веселье за ним было в самом разгаре. Рыжеволосая заводила размахивала руками, что-то жарко объясняла собравшимся, не забывая строить глазки соседу справа - долговязому мрачному пареньку в джинсовой куртке. Ближайшее окружение благоговейно внимало. А на другом конце стола уже во всю обнимались, чокались пивными кружками и пытались подпевать музыкальному центру.

Ничего особенного в этом безобразии Алексей не видел. Обычная гулянка. Отдыхают ребята только и всего. Может, в самом деле - подойти к ним, представиться, посидеть рядом? А то отсюда ничего не слышно. Вряд ли они обсуждают планы организации тайного кровавого пиршества упырей. Скорее студенты бухтят про сессию, ребята постарше про девчонок, про музыку... Скоро, небось, и танцы начнутся.

Рыжеволосая в очередной раз взмахнула рукой, рассмеялась, запрокинув голову и вдруг резко, без малейшей паузы, взглянула на Алексея. Прямо в глаза.

Кобылин резко отвел глаза - взгляд девчонки был таким острым, что ему стало не по себе. Сердце гулко бухнуло в ребра, а по спине пробежалась волна холодных мурашек. Алексей поспешно приник к кружке с пивом, не решаясь снова взглянуть на веселую компанию. Вдруг та девчонка - ждет. Взглянет снова - тяжелым взрослым взглядом, совсем не веселым и не игривым. Жадным.

Поежившись, Кобылин демонстративно отвернулся и начал разглядывать зал. Теперь ему не хотелось подходить к столу с веселой компанией. Внезапно она показалась ему не такой уж веселой. Полумрак, царивший в зале, вдруг показался Алексею слишком густым. Словно лампочки, кое-как освещавшие бар, потускнели. Стало душно - хоть воротник расстегивай. Низкий потолок давил на плечи, а в висках приливом бился пульс ночи. Стучал медленно и размеренно, бил словно набат, предупреждающий о близкой беде.

Алексей тайком опустил руку и нащупал рукоять пистолета, торчавшую из-за толстого кожаного пояса. Потом взглянул на лестницу, ведущую к выходу, поднял глаза. На площадке, заслоняя дверь, стоял здоровый мужик в черном деловом костюме. Облокотившись о деревянные перила, он смотрел в зал, словно пытаясь высмотреть там давнего знакомого. Чисто выбритые щеки были бледны, и полумрак раскрашивал их синими тенями.

-Третий наш - тот мужик? - тихо спросил Кобылин.

Григорий, делавший знаки ребятам за соседним столиком, резко обернулся.

-Чего? - спросил он. - Какой мужик?

-Двое наших за соседним столом, - прошептал Алекс. - А у выхода - это наш?

Григорий бросил взгляд наверх, и тут же отвернулся. Медленно отпустил изогнутую ручку пивной кружки. Поцарапал ногтем грязную столешницу.

-Вот уж не думал, - буркнул он. - Вот тебе бабушка и юрьев день.

-Координатор? - догадался Кобылин. - Вещий Олег?

-Вот что, Леха, - сказал Борода. - Ты пушку свою ручную в машине оставил, как я велел?

-Ну да, - отозвался Кобылин, немного растерявшись. - А что?

-Знаешь, Леша, я - мудак, - сокрушенно признался Григорий. - Не слушай меня больше. Никогда.

У Кобылина враз заледенела спина. Он вдруг остро почувствовал на себе десяток чужих взглядов. Ему даже не надо было оборачиваться, чтобы понять - сейчас его рассматривают с разных сторон, как диковину, выставленную напоказ. Смотрят сверху, с другого конца бара, из-за соседних столов... Смотрят.

Григорий замер, опустив плечи. Словно задумался о чем-то печальном. Двое охотников за соседним столом смотрели на свой ноутбук. По лбу одного из них ползла крохотная капелька пота, сверкая отраженным светом монитора.

Кобылин не шевелился. Он замер, боясь нарушить хрупкое равновесие замерших взглядов. Внутри тикал заводной механизм, отсчитывая последние секунды до взрыва, предсказанного чутьем еще в самом начале этой долгой ночи. Что-то должно было случиться. Сейчас.

Внутри лопнула до предела натянутая струна, и холодный ком в животе вдруг расцвел огненным цветком. Кобылин вздрогнул и медленно повернул голову, уже зная, что он увидит.

Рыжеволосая девчонка, напоминавшая японскую куклу, смотрела на него. Смотрела, не отрываясь, прямо в глаза, пытаясь навылет прострелить одним только взглядом. За столом, еще минуту назад кипевшим разговорами, было тихо. Когда взгляды рыжеволосой и охотника сошлись, музыкальный центр издал протяжный стон и затих, словно придавленный душным полумраком.

Целый миг в баре царила тишина. Время остановилось, испуганное тем, что оно должно было явить миру. А потом рыжеволосая медленно приоткрыла ярко накрашенные губы, - словно выпрашивая поцелуй.

И закричала.

Кобылин поджал ноги и повалился в щель между столом и лавкой. Он больно удалился плечом о пол, чуть не вывихнул ногу, но даже не заметил этого - столешница над его головой взорвалась ворохом щепок и пуля с визгом чиркнула по керамической плитке на полу. Алексей едва слышно застонал и зашарил рукой по поясу.

В зале грохотали выстрелы, заглушая крики ярости и боли. Кобылину казалось, что стреляют все - и со всех сторон разом. Но, судя по крикам, и для рукопашной нашлось время. Тихий бар в мгновенье ока превратился в побоище и Кобылин понимал, что через секунду его накроет волной новый кошмар, захлестнет с головой, вгрызаясь в тело сотней когтей и пуль.

Тихо подвывая он завертелся ужом, вырвал из-за пояса пистолет и бросил отчаянный взгляд туда, где минутой раньше сидел Григорий. Охотника уже не было на лавке, но у соседнего столика, прямо на полу, в темноте возились два огромных монстра, отчаянно сопя и ругаясь. Одна из туш приподнялась, и Кобылин узнал в ней бородатого официанта. Алекс вскинул пистолет, но Григорий притянул противника к себе, и оба снова слились в едва различимое пятно. Кобылин опустил пистолет и заворочался, пытаясь выбраться из-под стола.

Какофонию перестрелки рассекла короткая автоматная очередь и Алексей, было приподнявшийся, шлепнулся обратно на пол. Зал ответил новым криком боли и одиночными выстрелами. Клубок тел покатился в сторону, сшибая лавки и громя столы. Кобылин снова вскинул пистолет, но официант и Борода растворились в темноте. Сжав зубы, Алекс глубоко вздохнул и высунулся из-за стола и охнул.

Он увидел весь зал - разом, как всегда видел помещения. Центральный стол опрокинулся и веселая компания, сидевшая за ним, обратилась в кровожадную толпу, сражающуюся саму с собой. В этой свалке не было видно отдельных людей - серая масса копошащихся тел, вот на что это было похоже. В дальнем углу темноту вспарывали огненные плевки выстрелов. За стойкой виднелся силуэт высокого человека с коротким автоматом в руках. А наверху, у двери ведущей на выход, по-прежнему стоял человек в строгом костюме. В его руке плясал огромный пистолет с длинным глушителем, выцеливая новую жертву.

Кобылин поднял пистолет и прицелился в человека на площадке. Старенький "Макаров" дрожал в вытянутой руке. Казалось, он стал весить не меньше тонны и Алексей никак не мог прицелиться. Выругавшись, он привстал, стараясь упереть локоть в столешницу, и в тот же миг человек на площадке, словно почуяв угрозу, обернулся. Их взгляды встретились всего лишь на миг, а потом Кобылин снова упал на пол. Столешница над его головой снова дрогнула, принимая уже вторую пулю, и Алексей застонал. Ночь накатывала тяжелой волной, скрывавшей в себе длинные когти и острые клыки. В ноздри бил тяжелый запах свежей крови - сладкий и тошнотворный одновременно. В висках бился пульс, утверждая - ты останешься здесь. Прямо сейчас.

Кобылин заскулил и выбросил руки вперед, пытаясь отползти под соседний стол, подальше от человека с черными глазами и пистолета с глушителем. Левая рука коснулась холодного металла и машинально сжалась, схватив нежданную добычу. Из столешницы над головой снова полетели щепки, и Алекс сжался, забиваясь под стол, как моллюск в раковину. И только потом он рассмотрел свою добычу.

Это оказался большой тупоносый пистолет размером чуть ли не вдвое больше "Макарова". Алекс машинально взвесил его в руке и понял, что весит тупоносый монстр не больше ПМ. Сжимая холодные рукояти пистолетов, Кобылин вдруг ощутил себя так, словно получил недостающее звено. Макаров перестал оттягивать руку - второй пистолет словно бы уравновесил его. Он пришелся так к месту, что Алекс невольно поднял оба пистолета прислушиваясь к внутренним ощущениям. Оружие отозвалось тихой дрожью. Пистолеты как влитые сидели в ладонях, став продолжением рук. Алексей чувствовал их, оба сразу, чувствовал их смертельную тяжесть и скрытую ярость, таящуюся в ребристых рукоятях. Кобылин выдохнул, поджал под себя ноги и резко встал.

Выпрямившись во весь рост и нависнув над столом, он на секунду замер, впитывая в себя весь окружающий мир, каждое движение в зале, каждый звук, каждый вздох. Рядом с ухом свистнула шальная пуля, но Кобылин даже не вздрогнул. Глядя точно вперед, он поднял руки, и пистолеты содрогнулись, дуэтом выплеснув первые заряды.

Руки двигались сами по себе, словно отдельно от тела, повторяя нехитрые движения. Правая - верхнее окно, левая - улица напротив. Другое окно, фонарь, следующее окно, поменять мишени, скрестить руки...

Очнулся Кобылин, когда услышал сухие щелчки. Он с удивлением взглянул на пистолеты, чьи магазины разом опустели, и поднял голову.

Сражение кончилось. Больше никто не дрался и не стрелял. Человек, закрывавший путь к выходу, висел на перилах. Его руки беспомощно свешивались вниз, но правая все еще сжимала пистолет с глушителем. У разбитого стола в центре зала лежала груда тел. На ней, словно на вязанке дров, сидела пухленькая девочка с русыми косичками и ее веснушек не было видно под кровавыми брызгами, покрывавшими бледные щеки. Длинный нож-мачете, заляпанный кровью, она положила на колени. У ее ног лежала рыжеволосая красавица, похожая на японскую фарфоровую куклу с разбитой вдребезги головой. У барной стойки было пусто - лишь в луже крови плавал короткий автомат.

Кобылин обернулся. На соседнем столике мягко светился уцелевший ноутбук. Его хозяин лежал рядом, уткнувшись головой в тарелку. Она уже наполнилась кровью, и темная волна перехлестывала через край, заливая скатерть. Второй охотник лежал под столом и Кобылину было видно как подергиваются его ноги.

-Эй, - хрипло позвали из-за спины, - десантура, ты закончил?

Кобылин развернулся, вскинул руки с бесполезным оружием и замер. Из темноты на него надвигалась зыбкая тень - огромная, всклокоченная и вместе с тем ни чуть не страшная.

-Я не десантник, - сказал Кобылин. - Я в мотострелках служил.

Григорий выбрался из темноты на свет, и сильно припадая на правую ногу, похромал к напарнику. Добравшись до лавки, Борода с вздохом облегчения сел на нее и с удивлением посмотрел на длинную щепку от стола, что все еще сжимал в правой руке. Длинная и зазубренная, она была черной от крови.

-Оно и видно, - буркнул Григорий, отбрасывая щепку. - Стрелок с мотором в жопе.

Кобылин опустил руки и сгорбился. Разом вернулись звуки и запахи. Стоны и мерзкое хлюпанье, повисшие над баром, вызвали тошноту. Запах крови, мешавшийся с вонью человеческих выделений заставлял Алексея сгибаться все сильней. Краем глаза он заметил, как девчонка с ножом в руке поднялась на ноги и медленно пошла к ним. Кобылин постарался выпрямиться.

-Это кто? - спросил он.

-Это? - Борода обернулся. - А. Это Ленка. У нее всю семью упыри того. В позапрошлом году. Теперь она у нас казачок.

-Казачок? - глупо повторил Алекс.

-Ага. Ленка-Казачок. Засланная потому что.

Кобылин кивнул и бросил пистолеты на стол. Потом сел рядом с Григорием и закрыл ладонью рот, стараясь сдержать тошноту.

-Ты того, - сказал охотник, кося на напарника заплывшим от удара глазом. - Не переживай. Наша взяла. Живы - и ладно.

Кобылин сосредоточенно закивал, пытаясь дышать носом. В тот же миг дверь ведущая в бар с треском вылетела и своротив резные перила ухнула в зал.

-Всем стоять! - раздалось сверху. - Никому не двигаться!

Алекс с трудом распрямился и увидел что двое ребят, укутанные с ног до головы в камуфляж, замерли на площадке, угрожающе целя в зал "калашами". Из-за их широких спин выглядывала знакомая широкополая шляпа.

-О, - буркнул Григорий. - Вот и кавалерия.

-Сопротивление бесполезно! - громыхнуло сверху. - Всем выйти из зала!

Кобылин задергался, убрал руку ото рта и, наконец, сблевал на залитый чужой кровью пол.


***


Как выходили из бара, Алексей помнил плохо. Кто-то вывел его на улицу, он даже не помнил кто, и свежий ночной воздух кулаком ударил в грудь, выбивая из легких остатки пороховой гари, и тошнотворную приторность свежей крови. Голова кружилась. Перед глазами вертелись яркие пятна, словно повторяя в замедленном темпе вспышки выстрелов. Хотелось дышать - глубоко и медленно, усмиряя противную дрожь в ногах. Кобылин дышал.

Он слушал, что ему говорили, что-то бурчал в ответ и кивал в ответ на похлопывания по плечу. И дышал. Внутри разлилась бесконечная пустота, и Алексей чувствовал себя воздушным шариком, готовым вот-вот лопнуть. Все слова, что адресовались ему, Кобылин пропускал сквозь себя. И все же, отчаянно барахтаясь в море отрешенности, он кое-что понял.

Это была засада. В этот раз не Два Нуля охотились на вампиров, а совсем наоборот. И если бы не новичок, которого почему-то записали в десантники, вольные охотники, вышедшие на слежку, были бы уничтожены. Но в этот раз обошлось малой кровью - резня не удалась, был только бой, короткий, яростный и кровавый. Из семи охотников, находящихся в зале, погибло лишь двое - хозяин ноутбука и один из тех двоих, что сидели в дальнем углу. Тяжело ранены двое - напарники погибших. Григорий и пухленькая девчонка отделались ушибами, а герой дня и вовсе не получил ни царапины. Его шумно поздравляли, с восхищением хлопали по плечу, жали руку. Алексей отрешенно кивал, даже не пытаясь понять - откуда здесь вдруг взялось столько людей и почему они так довольны. Ведь только что погибли люди. И.... И другие люди.

Был уничтожен один вампир и больше десятка его подручных - об этом Кобылину сухо поведал координатор в широкополой шляпе, командующий операцией. И поздравил с успехом. Алексею вспомнились подростки, фальшиво подпевающие магнитофону, и его снова стошнило. Координатор куда-то подевался, но главное Кобылин успел узнать - об этом ему сказал Григорий, прямо, перед тем как его увезли в больницу, зашивать щеку и плечо - Два Нуля уничтожили выводок. Потом Григория насильно усадили в его же машину, на заднее сиденье, и увезли. Но Алексей понял главное - вся их охота на одиночку-маньяка пошла прахом. И теперь даже координаторы сомневались, а был ли он на самом деле, или это была всего лишь ловушка для охотников. Кобылин покачал головой и вдруг обнаружил, что его ведут к машине скорой помощи. На сопротивление не осталось сил, и Алексей покорно залез в салон, провонявший едким аптечным запахом.

Снова закружилась голова, но через мгновение Кобылин очнулся и обнаружил, что сидит на откидном стульчике, сжимая коленями невесть как вернувшийся к нему дробовик. На плечи ему накинули белый халат, прикрывая куртку, испачканную кровью и блевотиной.

Кобылин положил дробовик поперек колен, вцепился в знакомый холодный металл как в спасательный круг, откинул голову и закрыл глаза.

Он ни о чем не думал и ничего не чувствовал. И ничего не говорил, когда к нему обращались. Он просто ехал домой.

Его довезли до поворота. Во двор заезжать не стали - там было припарковано столько машин, что водить "скорой" не решился соваться в лабиринт. Он тормознул прямо на дороге, у пустой автобусной остановки.

Почувствовав, что машина остановилась, Кобылин открыл глаза и засобирался на выход. Он молча поднялся, открыл дверь и выбрался наружу. Водила - бритый здоровяк, напомнивший Алексею Фродо, - что-то крикнул вслед пассажиру, но тот лишь рассеяно пожал плечами. А потом заметил - на углу дома, у ночного ларька с паленой водкой, стояли трое крепких ребят. И внимательно смотрели на человека в окровавленном белом халате, что вывалился из машины Скорой Помощи сжимая в руке дробовик. Алексей узнал одного из "качков" посещавших тренировки, и ему стало неловко оттого, что его видят таким расхристанным и грязным. Он быстро содрал с себя белый халат, сунул в распахнутую дверь машины, захлопнул ее и махнул водиле рукой - уезжай. Тот махнул в ответ, и машина бодро рванула к разноцветным огням шоссе.

Кобылин развернулся и пошел домой. В голове было пусто. В животе было пусто. В душе... В душе бился голос ночного города - все так же яростно и громко, как и несколько часов назад. Но Алексей уже не слушал его. Устал. Он переполнился событиями этой ночи, он устал их ждать, проклятое предчувствие беды так его задергало, что на все его предупреждения Кобылин лишь вяло дергал уголком рта. Он шел ровно по дорожке, пустой, отрешенный, словно со стороны наблюдавший за своим телом. Вся округа подернулась серым, мир потерял краски. Стихли отдельные звуки, слились в неразличимый гул. Хотелось спать. Уйти на перезагрузку, как зависший ноутбук. И еще...

Сунув дробовик за пояс, Кобылин свернул к ларьку.

-Мужики, закурить есть? - спросил он.

Через минуту он понял, что снова идет домой. В пальцах болталась зажженная сигарета, а еще одна, целая, была заначена за ухом. За спиной было тихо. Кобылин оглянулся. Мужики все еще стояли у ларька, старательно рассматривая нехитрый ассортимент стеклянной витрины.

Алексей свернул за угол и углубился во двор. Он прошел первый корпус, свернул под арку и только тогда сигарета обожгла ему пальцы. Кобылин удивился. Он давно не курил. Но вот сегодня... Он затянулся, и едкий дым взорвался в легких огненным цветком. Кобылин закашлялся, бросил сигарету и прижал руки груди. Из глаз потоком хлынули слезы, а в носу страшно зачесалось. Алекс оглушительно чихнул, вытер рукавом нос и вдруг очнулся.

Мир обрел привычную резкость. Голова прошла и зыбкая дымка, застившая взгляд, растворилась без следа. Алексей шумно вздохнул и с облегчением прижался спиной к стене арки. Он страшно устал. Но все же добрался до самого дома. Осталось только добраться до кровати и лечь спать. Завтра. Все - завтра.

Кобылин отлепился от стены, и по-стариковски шаркая негнущимися ногами, направился к выходу из арки, проходящей сквозь весь дом, словно железнодорожный туннель. Там, вдалеке, светил фонарь. И только благодаря его зыбкому отблеску, Алексей увидел темную фигуру, стоявшую у стены арки.

Рука сама легла на рукоять дробовика и Кобылин замер. До темной фигуры оставалось не больше трех шагов, но если бы не фонарь, он бы и не заметил девчонку.

Черные длинные волосы закрывали едва ли не половину хрупкого личика. Худые покатые плечи, черная футболка с белым черепом, темные джинсы, нарочно протертые до дыр в десятке мест. Худые белые руки. На запястьях - ворох мелких бус, блестящие цепочки, шнурочки, фенечки... Правая ладонь, белая, как и лицо, бабочкой порхает в темноте. Подкинет белый шарик - поймает. Подкинет - поймает. Глаза, черные и блестящие как драгоценный камень неотрывно следят за белым шариком.

Кобылин шумно сглотнул. Он уже видел эту девчонку сегодня. Там, в дверях подъезда, как раз перед тем, как получил в ухо от технологически продвинутой шпаны. Тогда он подумал - показалось. А Гриша сказал - это местная, случайно выглянула и спряталась. Но теперь... Теперь Алексей точно знал - она не местная. В его родном дворе таких не водилось.

Стрелять в маленьких девочек не очень то хорошо, Кобылин это знал. Но тут он вспомнил, как толстушка с ножом в руках сидела на груде мертвых тел и рука, сжимавшая рукоять дробовика, дрогнула.

Девочка поймала шарик, спрятала его в хрупком кулачке и подняла глаза. Под взглядом ее, острым и жестким, как удар ножом, Кобылин попятился.

-Ты кто? - хрипло выдохнул он.

Девчонка не ответила. Лишь мотнула головой и темная челка спрятала один глаз, закрыла щеку до самого подбородка.

-Что тебе надо? - спросил Кобылин, и медленно потянул дробовик из-за пояса.

Девчонка дернула рукой. Кобылин замер. Белый кулачок раскрылся, и шарик выпорхнул на свободу, на секунду зависнув в полутьме.

Он оказался черным.

Кобылин рванул дробовик на себя, и тут же шею пронзила острая боль. Она как молния скользнула вниз по позвоночнику, к ногам, и Алексей хрипло закричал от боли. В глазах помутилось, руки разжались, и дробовик лязгнул об асфальт. Кобылин упал на колени, жадно хватая воздух ртом, и вцепился в собственное горло, сведенное судорогой.

-Добрый вечер, охотник, - прошептал кто-то над ухом. - Рад нашему знакомству. Очень рад.

Кобылин захрипел и повалился лицом в асфальт.

Последнее что он увидел - черный шарик, парящий над ослепительно белой ладонью.


***

Глаза открывались неохотно. Слипшиеся веки высохли и немилосердно зудели. Они были настолько горячими, что Алексей чувствовал их жар. А еще - болели руки, скрученные за спиной.

Это он почувствовал сразу, как только немного прояснилось в голове. То, что он связан и лежит на полу - понял позже, когда попытался пошевелиться. Вот тогда-то Кобылин и решил открыть глаза.

Веки поднялись только на третий раз, когда стало так больно, что выступили слезы. Глаза больно укололо светом, и Кобылин прищурился. Это не помешало ему в мгновенье ока увидеть всю комнату целиком. И затаить дыхание.

Голые стены, голые полы. Квартира-новостройка: пустая, недоделанная, с черными провалами в стенах вместо дверей. Сбоку - пустой проем окна, сквозь которые льется робкий ручеек света, казавшийся слишком ярким в полутьме пустого дома.

-Доброе утро.

Кобылин скосил глаза и шумно втянул носом воздух, наполненный бетонной пылью и сыростью.

Рядом, около стены, стоял мальчик лет тринадцати. Светленькая аккуратная челка прикрывала лоб. Тонкие, почти невидимые очки вызывающе гордо сидели на остром носике. Гладкие девчоночьи щеки, еще не знавшие бритвы светили ослепительной белизной. Тоненькая шея терялась в воротнике джинсовой курточки. Белая футболка и черные штаны были идеально ровными - словно только что сошли с гладильной доски.

Он выглядел как идеальный мальчик, сошедший со страниц детской книги. Так выглядят отличники, никогда не существовавшие в реальности. Идеальное дитя, умное-благоразумное, никогда не разбивавшее коленок и не прижигавшее муравьев увеличительным стеклом. Из такого в книге обязательно вырастает гениальный ученый, посвящающий свою жизнь исследованию загадок природы - вежливый, немного рассеянный и неимоверно положительный.

Но не в этот раз.

Кобылин завозился на полу не в силах отвести глаза от насмешливого взгляда мальчишки. Взгляда едкого, злорадного, что был старше облика хозяина на полсотни лет.

-Так и есть, - ухмыльнулся мальчишка и задорно взъерошил светлую челку пятерней. - Большой, тупой, самоуверенный и жалкий. Нисколечко не меняетесь. Всякий раз одно и то же.

Сжав зубы, Алексей опустил взгляд и сосредоточился на белых кроссовках. Ему даже не нужно было строить догадок - что произошло и почему. Обо всем рассказал один лишь взгляд мальчишки. И его плечи, что были чуть шире, чем у обычного ребенка. И руки - с широкими ладонями, какие бывают у взрослого человека.

-Зачем? - спросил Кобылин сквозь сжатые зубы.

-Любопытство, - отозвался упырь.

Он сделал шаг вперед, и Алексей невольно вскинул глаза. Сжался под насмешливым взглядом вампира, вопрошавшим - что, испугался?

Паренек подошел ближе, наклонился, ухватил охотника за грудки. Легко приподнял и прислонил плечами к стене. Сам сел рядом, на корточки, словно ребенок, увидевший на садовой дорожке очень интересного жука.

Кобылин расслабил напряженные, как оказалось, мышцы и поерзал, устраиваясь поудобней. Теперь он сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Руки по-прежнему были за спиной - скрученные, судя по ощущениям, проволокой. Ноги оказались связаны его собственным ремнем. Никакого дробовика рядом, разумеется, не было.

Вампир сидел рядом, с интересом рассматривая охотника. Так, словно тот был забавным представителем животного мира. Алексей, внутренне содрогаясь встретил пытливый взгляд и ему захотелось стереть гаденькую ухмылку с игрушечного личика.

-А как же черная куртка? - буркнул он. - Перевернутые кресты, цепи... Мама не разрешает?

-Попса, - лениво протянул вампир. - Галимый отстой. Ненавижу показуху. Это - для людишек.

-И что дальше? - спросил Кобылин. - Насмотрелся уже или нет?

-Не знаю, - отозвался мальчишка и с раздражением дернул плечом. - Мы с тобой, пожалуй, поиграем. Но чуть позже.

Вампир вдруг резко поднялся на ноги, оглянулся. Проем окна казался светлым пятном - где-то там, далеко, уже начиналось утро - и на его фоне хрупкая фигура мальчика казалась темным силуэтом.

-Надо выспаться, - сказал он. - Перед нашей игрой.

Кобылин осторожно пошевелил затекшими руками. В принципе, если он останется один и сможет перевалиться на бок, то...

Упырь резко обернулся и одарил Кобылина широкой улыбкой. Потом подошел ближе, опустился на колени и положил руки на плечи враз окаменевшего охотника.

-Но сначала... - выдохнул вампир.

Он медленно наклонил голову и потянулся к губам Кобылина, выпрашивая поцелуй. Его узкие мальчишеские губы приоткрылись, и Алексей судорожно стиснул зубы. В последний момент, когда охотник уже чувствовал легкое дыхание вампира на своих губах, он не выдержал и резко отвернулся.

Вспышка боли пронзила шею, и Кобылин застонал, - с некоторым облегчением, потому что уже знал, что последует за этим.

Дыхание перехватило, и охотник завалился на бок, царапнув затылком по шершавой бетонной стене.

-Всем чмоки в этом чатике, - выдохнул вампир, поднимаясь на ноги.

Кобылин закрыл глаза.

Серая вьюга застила взгляд. Ветер трепал клочья тумана, вертел их на карусели, заставлял надуваться пузырями, похожими на паруса чайного клипера. Алексей с трудом повернулся, преодолевая поток серой пыли, бьющий в лицо. Он вскинул руку, приложил козырьком ко лбу, пытаясь прикрыть глаза от режущего ветра. Вокруг кружился водоворот из тумана. Кобылин поежился. Он опустил плечи, съежился, стараясь стать меньше ростом, и ветер взлохматил затылок. Алексей сделал шаг в сторону, медленно рассекая ветер, больше напоминавший поток быстрой горной речки. Его едва не опрокинуло, но охотник выпрямился и сделал новый шаг. Потом другой.

Ветер пронзительно взвыл, как охотничья собака, упустившая дичь. Он взвил серые клочья над головой человека и устремился в небо, забирая туман с собой. Воронка огромного вихря поднялась в небеса, всасывая, как пылесос, остатки тумана. Стало светлее. Кобылин опустил руку, прошел немного вперед и вдруг вывалился из объятий тумана - прямо на площадь.

Вокруг площади стояли одинаковые серые многоэтажки. Стекло и бетон были покрыты серой пылью и сливались в единое месиво, напоминая безжизненные лунные горы. Асфальт, такой же серый, словно припорошенный пеплом, был горячим. Алексей обернулся. Он не узнавал это место, но чувствовал - подобное есть в каждом городе. Небольшая площадь, может быть около старого вокзала, или прямо посреди жилого района - как наследница прошлой эпохи, так и не застроенная нерадивыми строителями. Площадь, усыпанная мусором, пустыми картонными коробками, опрокинутыми урнами, тяжелыми контейнерами, в которых что-то подозрительно шуршит...

Кобылин медленно пошел вперед, двигаясь плавно и медленно, словно под водой. Справа, за контейнером, мелькнуло что-то серое, и Алексей остановился. Он привычно поднял руку к поясу... пусто.

Из-за железной коробки с плохо заваренным швами высунулся человечек. Худой, заросший, в грязной и драной одежде, весь сгорбленный, словно ему давно не приходилось разгибаться... Бомж. Уставившись на Кобылина, человечек мерзко ухмыльнулся и снова скрылся за мусорным контейнером. В тот же миг все изменилось.

Серая площадь вдруг наполнилась звуками и движеньем. Призрачные фигуры появлялись прямо из воздуха, делали несколько шагов по мусору, устилавшему асфальт ровным слоем, и снова растворялись в пустоте. Женщины, дети, мужчины... Одна из фигур вдруг замерцала, как не настроенный канал телевизора, обернулась, и взглянула на Алексея, замершего на месте. Кобылин попятился, отступил на шаг, споткнулся и с размаху сел на зад, не в силах отвести взгляд от черноволосой девочки, сжимавшей в руке маленький мраморный шарик.

На плечи внезапно навалилась невыносимая тяжесть. Кобылин застонал и откинулся на спину, провалившись в мягкий слой мусора, и с размаху стукнулся затылком об асфальт. Из глаз фонтаном брызнули искры, Алексей вскрикнул от боли.

Закашлялся.

Открыл глаза.

Он все еще лежал на боку, у стены недостроенной квартиры, уткнувшись головой в грязный цементный пол. Шея затекла и страшно болела, а из уголка приоткрытого рта сочилась слюна. Кобылин с отвращением вытер подбородок о воротник куртки и скосил воспаленные глаза. Сбоку, из проема окна лился мягкий вечерний свет. Закат. Он пролежал здесь весь день! Вампир должен вот-вот вернуться к своей жертве.

Кобылин завозился на полу, пытаясь подняться. Ноги онемели и не слушались. Руки, связанные за спиной, распухли, но Кобылин повертел кистями, и с удовольствием почувствовал боль. Он прикинул, что если согнуться, подтянуть коленки к подбородку, то можно будет выбраться из кольца связанных рук. Только бы хватило времени. Нужно немного, всего пару минут...

Приподнявшись, Алексей прижался спиной к стене. И закрыл глаза. Крепко зажмурился, потряс головой, и снова открыл. Ничего не изменилось.

Напротив него, у стены, стояла черноволосая девочка. Длинная челка закрывала половину ее бледного лица. Черная футболка оставалась безупречно чистой, словно на нее боялись сесть пылинки, а острые коленки проглядывали сквозь дырки на коленях синих джинсов. Правая рука была вытянута вперед. Бледный, чуть ли не прозрачный кулачок был сжат, но Кобылин знал, что в нем прячется. Шарик. Черный. Или белый.

Один глаз, оставшийся на виду, распахнулся и уколол пленника острым взглядом. Кулачок вздрогнул, и черный шарик вырвался из плена тонких пальчиков. Спрятался. Кобылин застонал.

-Послушай, - хрипло выдавил он. - Я не знаю кто ты. Но не вампир, это точно. Ты же не с ним?

Девочка склонила голову, и челка дрогнула, скрыв лицо. При большом желании это можно было расценить как согласие. Кобылин сглотнул пересохшим горлом и решил надеяться на лучшее.

-Помоги, - взмолился он. - Освободи меня!

Челка взлетела наверх, открывая белое лицо. Губы девчонки, сжатые в узкую полоску чуть искривились в призрачном намеке на улыбку. Она отлепилась от стены, качнула узкими девчачьими бедрами и двинулась к охотнику. Черную челку пронзила белая прядь. Потом вторая. Третья. Когда девочка подошла к затаившему дыханию Кобылину, она стала абсолютно седой. Кожа на лице натянулась, словно после десятка косметических операций, а сжатые губы, белые, бескровные, напоминали разрез бритвы. Остановившись рядом с пленником, девочка наклонилась, и заглянула ему в лицо.

-Освободить? - тихо спросила она.

Волна пронзительного холода дошла до Алексея и приморозила язык, с которого едва не сорвалось опрометчивое слово. В голове у Кобылина что-то щелкнуло, и все встало на свои места.

-Нет, спасибо, - выдавил он, чувствуя, как волосы на затылке становятся дыбом. - Лучше, пожалуй, помучаться.

Девочка медленно выпрямилась, не отводя взгляда от Кобылина, которого била мелкая дрожь. Он смотрел ей в глаза, она не отводила глаз. В комнате повисло тяжелое молчание. Алексей понимал, что нужно что-то сделать. Быстро. Что-то сказать, пока у него есть хоть какой-то шанс...

-А где коса? - выдавил он.

-Коса - попса, - без тени улыбки отозвалась девочка. - Не люблю понты.

Белый кулачок разжался, и на месте шарика оказалось лезвие безопасной бритвы. Девочка шевельнула рукой, и блестящий кусок металла бабочкой запорхал между длинных пальцев. Взлетел в воздух, блеснул и снова спрятался в кулаке.

Кобылин сдавленно заперхал.

Пальцы снова разжались, и знакомый шарик воспарил над открытой ладонью. На это раз он был полосатым. Черные и белы полосы шли винтом, переплетаясь в нехитрый узор, словно полосы в детской шоколадной пасте. Белое и черное.

Девочка задумчиво посмотрела на шарик. Покачала головой, сжала кулачок и сунула шарик в задний карман своих узких джинсов. Потом подняла голову, словно прислушиваясь к далекому зову, встряхнула длинной челкой и пошла прочь.

Кобылин приподнялся, заерзал плечами по бетонной стене. Что-то должно произойти - подсказывал ему пульс города, проходящий даже сквозь камни. Нужно что-то сделать. Сейчас. Или будет поздно...

-Подожди, - позвал он.

Девочка остановилась у самой стены. Обернулась. В ее черных глазах Кобылин увидел искорки - веселые, вовсе не страшные.

-Скажи мне что-нибудь, - попросил он. - Просто скажи. Мне.

Девочка опустила руки, покачала ими, привлекая внимание пленника. А потом на запястьях, чуть выше браслетов из разноцветных бус, открылись две кровавые раны. Они шли от запястий к сгибу локтя, вдоль, словно кто-то нарочно распорол белую кожу. Бритвой.

-Плоть это кровь, - тихо сказала девочка.

Струйки темной крови побежали по белым пальцем, добрались до самых кончиков и закапали на бетонный пол теплым дождиком.

-А кровь, - девочка качнула руками, и тяжелые капли веером разлетелись по полу, - всего лишь плоть.

Кобылин шумно сглотнул.

Девочка улыбнулась ему. Осторожно, неуверенно, лишь уголками губ, словно пробуя давно забытое движение. Кровавые раны на ее руках закрылись, и капли крови исчезли с серого пола. Потом девочка развернулась и вошла в стену, словно та была всего лишь занавеской. И пропала.

Кобылин закрыл глаза и обмяк, прислушиваясь к бешено стучащему сердцу, что грозило выпрыгнуть из груди. Не так он представлял эту встречу. Совсем не так. Хотя... Все еще могло повториться. Нет, не так. Это обязательно повториться вновь. Но если он не поторопиться, то это случиться слишком скоро. Слишком.

Перевернувшись на бок, Алексей подтянул коленки к самому подбородку, и согнулся так сильно, как только мог. Руки, связанные за спиной, жутко болели. Но охотник опускал их все ниже, выворачивая из плеч, пока не завел их под собственный зад. Дальше пошло легче - связанные запястья скользнули под колени, и Кобылин вытянул из живого кольца рук сначала одну ногу, потом вторую.

Это оказалась не проволока, но довольно жесткий провод, намотанный вокруг запястий. Узлов было много, но все они оказались довольно простыми - словно тому, кто связывал пленника никогда не приходилось заниматься этим раньше. Алексей покачал головой. И в самом деле - вампиры обычно не связывают жертву. Не имеют такой привычки.

Распутать провод зубами удалось за пару минут. Сплевывая кровь из прокушенной губы, Кобылин с раздражением отбросил путы, и потер запястья, исчерченные багрово-синими полосами. Потом поднял руку и осторожно коснулся шеи.

Пальцы коснулись двух вспухших полосок на коже. Именно царапины - достаточно глубокие, чтобы пошла кровь, но вовсе не похожие на раны и тем более на укус. Упырь не собирался его кусать. Оставил на десерт, как сладкое развлечение, как игрушку, с которой нужно повозиться, когда будет много свободного времени. Тем лучше.

Согнувшись пополам, Алексей начал распутывать ремень, стягивающий ноги. Онемевшие пальцы почти не гнулись, но Кобылин упрямо царапал жесткую кожу, пытаясь распустить узлы. Через минуту он снял пояс с ног, свернул, и сунул в карман. Потом встал на колени, оперся рукой о стену и со стоном поднялся на ноги.

Его немного покачивало, и стена оказалась весьма к месту. Морщась от боли в затекших лодыжках, Кобылин, все еще держась за стену, поковылял к дальнему темному проему. Выход. Здесь должен быть выход.

Но это оказалась всего лишь вторая комната - не такая большая как первая, но все же весьма просторная, размером не меньше всей однокомнатной квартиры Алексея. В полу зиял большой проем и Кобылин догадался, что на этом месте должна когда-нибудь появиться лестница, ведущая вниз. Двухэтажная квартира, судя по размерам - элитное жилье. Неплохо упыри живут.

Солнце уже садилось, и в комнате царил полумрак, но Кобылин без труда рассмотрел следы начатого ремонта. Кто-то пытался сделать цементную стяжку на полу - дальний угол был явно выше остального пола. На стенах остались следы большого шпателя - их равняли, стараясь сгладить все неровности. В углу, у стены, высилась груда бумажных мешков, рядом стояло огромное железное корыто, наполненное серым месивом. Алексей был уверен, что это цемент - намертво засохший и весящий столько, что вряд ли кто-то сдвинет это корыто с места. Рядом с корытом лежала старая совковая лопата, перемазанная цементом. Кобылин покачал головой и вышел из комнаты.

Отпустив стену, он прошел через всю комнату - к другому выходу. На этот раз дверной проем действительно вывел его в коридор, что размерами был подстать комнатам. В дальне стене черней проем выхода. Кобылин, прихрамывая, поспешил к ней и уже на ходу почуял неладное. Когда он подошел чуть ближе, то застонал от разочарования - выход из квартиры перекрывала железная дверь. Грубо сваренная, крепкая, она плотно сидела в проеме, пресекая все надежды на спасение.

Кобылин наклонился к замку, заглянул в него, подергал ручку. Заперто. Проклятый упырь хорошо оборудовал свою тюрьму. Охотник выпрямился, толкнул дверь плечом. Потом еще раз. Та даже не вздрогнула. Застонав, Алексей оттолкнулся от двери и побрел обратно, в комнату. Дверь ему не одолеть - это было ясно, как божий день. Особенно сейчас, когда он еле на ногах держится. Да и в лучшие времена у него не хватило бы сил выбить эту железку.

Вернувшись в большую комнату, Кобылин свернул ко второй двери, туда, где была дыра, ведущая на нижний этаж. Подойдя к темному проему, Алексей склонился над ним, стал на колени, заглянул в дыру.

Внизу была точно такая же комната, что и наверху. Разве что пол там был ровнее, весь выглаженный, прилизанный. Кобылин прикинул высоту и засомневался - а хватит ли у него сил забраться обратно, если что? Потом рассмотрел в углу деревянные малярные козлы, наспех сбитые из досок и - решился.

Прыгать не стал - спустился осторожно, повиснув на руках и лишь потом отпустив руки. Нижняя квартира оказалась точной копией верхней - вплоть до железной двери, закрывавшей выход.

Кобылин подергал никелированную ручку, присел, заглянул в отверстие замка. Темно. Крикнуть? Нет. Там, в темноте, возможно и спит упырь. Вряд ли под самой дверью, но наверняка где-то недалеко. Пустая новостройка хорошее укрытие. И крик здесь скорее услышит тот, кто прячется в темноте, чем случайный прохожий.

Выпрямившись, Алексей потер ноющие запястья. Сжимать кулаки было неприятно, тупая боль отдавалась аж в локтях. И все же, оставался еще один шанс выбраться из этой ловушки. Наверно, последний.

Вернувшись в комнату, Кобылин не стал потягивать козлы к дыре. Он просто подошел к окну и высунулся по пояс на улицу, окунувшись в зыбкий вечерний свет.

Над городом парил закат. Красное солнце пряталось за горизонт, превращая сизые тучи в багрово-алые волны. Над раскинувшимся внизу городом начинал собираться полумрак. Вдалеке уже виднелись огненные цепочки фонарей и яркие пятна рекламных щитов. Холодный ветер ожег щеку, и Кобылин невольно вздрогнул, впиваясь пальцами в холодный бетон.

На первый взгляд до земли было этажей двадцать, не меньше. Гладкая отвесная стена, облицованная какой-то синей дрянью, гладкой, как заледеневшая лужа. Ни строительных лесов, ни балконов... Нет даже щелей, в которые можно воткнуть нож. Не говоря о том, что нет и ножа.

Вцепившись обеими руками в край оконного проема, Кобылин осторожно поднял голову. Та же картина - гладкая стена уходит вверх, как отвесная скала. Новая высотка... Рядом торчала такая же недостроенная башня, из-за нее выглядывала еще одна. На ее стене висело многометровое полотно с телефонным номером компании застройщика. Кобылин с завистью глянул на соседний дом - если бы на его темнице висело столько материи, то он, может, и попробовал бы. Хотя...

Алексей снова взглянул вниз, стараясь не обращать внимания на дрожь в руках. Если снять пояс, связать его с джинсами, воткнуть в оконный проем черенок лопаты вместо стопора... или привязать одежду к корыту с бетоном. Есть шанс добраться до той квартиры что ниже. Если не подведут растянутые руки. Если не порвутся дешевые вьетнамские джинсы. Если выдержат узлы. Если. Внизу, в той квартире, наверняка открыта дверь. А может, и нет. Возможно, двери есть уже везде, чтобы по новостройке не бродили случайные гости да бомжи. С другой стороны там может быть и веревка. А может и не быть.

Отпустив руки, Кобылин отвернулся от окна и с облегчением прижался спиной к стене. Вскинул руки, потер лицо, размазывая по щекам цементную пыль. Слишком много этих "если" и "может быть". Высоты Кобылин не боялся. Пока не взглянул вниз с двадцатого этажа. Вот тогда то у него заныли руки, иссеченные шнуром и все еще немеющие ноги. Он вдруг отчетливо представил, как болтается в воздухе, цепляется скрюченными пальцами за хлипкую штанину собственных джинсов и слышит, как она медленно, с тихим треском, расползается по швам. Мгновение невесомости и он летит вниз, вверх тормашками, дергая худыми волосатыми ногами как раздавленное насекомое.

Помотав головой, Кобылин сел на пол и обхватил колени руками. Мысли неслись вскачь, воображение все еще рисовало прелести свободного падения, и сосредоточиться на побеге было очень сложно. Если сейчас поддаться панике, начать делать первое что придет в голову в попытках спастись... Нет, нужно думать. И плевать, что с минуты на минуту тут появиться упырь. Надо бежать. Надо?

Алексей выпрямился, прижавшись затылком к холодной стене. Внезапно ему стало все равно, что с ним происходит - внутри лопнула какая-то струна, давно грозившая оборваться. Пусть он сбежит. Спуститься в нижнюю квартиру, откроет дверь... Что дальше? Пусть даже удастся добраться до своих и поднять Два Нуля по тревоге. Вампир, конечно, больше не вернется сюда, он не дурак. Упыря они не поймают, и все придется начинать сначала - а кровавые пиршества будут продолжаться. И одним из первых станет пиршество в скромной однокомнатной квартирке, принадлежащей удачливому беглецу. Упырю прекрасно известно, где живет его жертва. Ничто не мешает ему выследить охотника еще раз и снова нанести удар - исподтишка, тайком, как наемный убийца высшей квалификации. И такой удар не предотвратить. Разве что запереться в сейф, стоящий посреди офиса Двух Нулей. Впрочем... У них и офиса то нет. Даже если удастся сбежать - это все равно не спасет. Этот путь - ошибочный.

Кобылин встал, медленно отряхнул джинсы и снова подошел к окну. Выглянул, посмотрел на облака, налитые кровью, и покачал головой.

-Плоть это кровь, кровь это плоть, - пробормотал он. - Это надо же...

Ему вспомнился Фродо, сидящий в луже своей крови. Уже умирающий, но все еще не сдавшийся. Передавший эстафету простому алкашу, случайно подвернувшемуся под руку.

Но в тот раз у него был дробовик.

-Ну и что, - возразил Алексей сам себе и пожал плечами. - Второй раз всегда легче.

Он отвернулся от окна. Внутри зазвенела новая струна, пронзительная, яркая, родившаяся из пепла старой. Ее пронзительный голос ножом вонзался в глухой ритм городской мелодии, что все еще пульсировала в голове охотника. Новое время - новая музыка.

Смачно плюнув в окно, Кобылин вернулся к центру комнаты, и ухватился за малярные козлы. Их нужно было подтащить к дыре в потолке и взобраться наверх, в ту квартиру, куда явиться упырь. И сделать это нужно быстро. То, что времени осталось безумно мало, Кобылин знал. Чувствовал, как сердце начало отстукивать последний отсчет. Ему нужно было срочно попасть в квартиру наверху. Прямо сейчас.


***

Кобылин стоял посередине комнаты, повернувшись спиной к двери и дыре в полу. Он смотрел в окно. Выпрямив спину, расправив плечи, Алексей наблюдал, как над городом умирает закат. Солнце уже закатилось, но алая дымка в небесах еще только начинала тускнеть. Кровь ушедшего солнца застывала на глазах, превращаясь из расплавленного огня в синий кровоподтек, что расплывался по ночному небу. День умирал, и неподвижный охотник словно провожал его в последний путь, отдавая дань былому величию.

Когда за спиной скрипнула дверь, он даже не вздрогнул. Так и остался стоять, ровно, как часовой, не отводя глаз от темнеющего проема в стене.

-Леха-Леха, мне без тебя так плохо, - пропел в темноте тоненький мальчишеский голос. - Где же ты?

Тихие шаги эхом разнеслись по квартире, погрузившейся во тьму. Вампир не скрывался. Он и не думал скрываться - жертва решила поиграть в прятки, значит, надо ей подыграть. Пусть слышит, как к ней идет смерть.

Но жертва удивила охотника.

-Вот ты где, - немного разочаровано протянул вампир, заглядывая в комнату. - Недалеко же ты ушел, беглец.

Кобылин не ответил. Он так и остался стоять спиной к двери, все так же зачаровано следя за небесами, что наливались тьмой.

-Я слышу, как бьется твое сердце, - вкрадчиво произнес упырь низким и хриплым голосом. - Тук-Тук. Не так уж бойко. Храбрая собачка. Плакать не будем?

Кобылин не ответил. Но его плечи опустились, признавая поражение. Голова склонилась, и на обнажившуюся шею лег первый лунный свет.

Вампир тихо зашипел. Переступил с ноги на ногу, сдерживая волнение. Он был голоден. Он хотел отомстить. Он жаждал крови.

И не сдержался.

Тихий шорох вспорол тишину - словно кто-то бросил через всю комнату моток тряпья. И только тогда Кобылин повернулся.

Он сделал это так же, как тогда, с пистолетами, даже еще быстрее. Поворачиваясь, он чуть присел и вскинул черенок совковой лопаты, что раньше прижимал к груди. Деревяшка, лишенная железного навершия, вскинулась, обращаясь в грубо заточенное копье. Кобылин присел еще ниже и даже успел упереть тупой конец своего орудия в пол - как копейщик, встречающий атаку кавалерии.

Упырь с налету насадился животом на кол, сдавленно вскрикнул, и взмахнул руками, едва не зацепив охотника. А потом - завыл.

Мальчишеский рот распахнулся шире пасти волка. Острые клыки блестели в лунном свете как две иглы, а гладкая кожа клочьями слезала с щек, выпуская наружу что-то серое, бесформенное...

Кобылин закричал в полный голос и рывком выпрямил ноги, поднимая в воздух упыря, насажанного на деревянный кол. Тот бился в воздухе, дрыгая внезапно удлинившимися конечностями как насекомое на гигантской булавке. Одежда на мальчишеском теле расползалась по швам, руки, ставшие длиннее, хватали воздух, пытаясь дотянуться до обидчика. Но охотник не дал упырю такого шанса - Кобылин сделал шаг, другой, а потом побежал, неся перед собой упыря, как рыцарь, нанизавший на копье строптивого смерда.

Разбег оказался коротким - через мгновенье упырь хлопнулся спиной о стену и деревянный кол глухо чмокнул, продираясь сквозь вампирские внутренности. Он прошел насквозь, сухо ткнулся в бетон и упырь снова завыл. Из распоротого живота плеснула бурая жижа, залив руки и грудь Кобылина но охотник все еще прижимал упыря к стене - его сильное, но по подростковому легкое тело, несложно было удержать на весу. Упырь рванулся вперед, еще плотнее насаживаясь на кол - чтобы хоть немножко приблизиться к охотнику, достать его рукой с тонкими когтями, вцепиться в глотку...

Кобылин отступил на шаг и шваркнул упыря на пол. Потом снова побежал - везя вампира по полу перед собой, как юнга, драящий палубу огромной шваброй. Упырь отчаянно орал, оставляя на шершавом бетоне клочья куртки и шкуры. Кобылин прибавил шагу и с разбегу загнал упыря в дыру на полу - как бильярдный шар в лузу. Пропихнув вампира вниз своим импровизированным кием, Кобылин пинком опрокинул в дыру корыто с засохшим бетоном, что загодя поставил на краю. Прислушался.

Снизу раздался тупой удар, потом мокрый шлепок и - глухой затихающий вой, больше похожий на стон.

Кобылин заглянул в дыру и покачал головой.

-Кровь это плоть, - сказал он, хватая воздух широко раскрытым ртом. - Сквозь стены ты так и не научился ходить, упырь. И летать не умеешь. И в мышку превращаться. Жрешь плоть, значит сам из плоти, гипнотизер хренов.

Он сплюнул в дыру и отошел в сторону. Руки и ноги тряслись, колени подгибались. Кобылин точно знал, что растянул обе руки и спину, и это еще аукнется ему в ближайшие дни. Но еще никогда в жизни он так не радовался растяжению.

У бумажных мешков с цементом он подобрал железное навершие и насадил его на кол, превратив грозное оружие в мирную совковую лопату. Потом ухватил один из мешков и потащил волоком к дыре. Рядом с ней примостился обрывок куртки упыря - целый подол с карманом. Кобылин ткнул в него лопатой и выскочивший из кармана мобильник запрыгал по цементу. Алексей мгновенно бросил мешок и подхватил телефон. Чужой. Жаль.

Из дыры снова донесся вой. Тихий, но такой злобный, что кровь стыла в жилах. Кобылин быстро сунул телефон в карман, деловито уперся в мешок двумя руками и спихнул его в дыру. Вой оборвался.

Кобылин заглянул в дыру, одобрительно покачал головой. Бросил лопату, потом присел на край, примерился, и спрыгнул вниз сам.

Сверху зрелище выглядело не так отвратительно - это Алексей понял, едва распрямился, и взглянул на раздавленного упыря. Ноги подгибались, пытаясь сложиться перочинным ножом, и Кобылин оперся на верную лопату как на костыль. В животе завозился слизкий ком, но Кобылин не обратил на него внимания - за последние сутки он слишком устал, чтобы испытывать омерзение или тошноту.

Тело упыря полностью скрылось под огромным корытом. Наружу торчали только изуродованная голова и правая рука - невозможно длинная для человека. Корыто не доставало до пола, хоть и основательно расплющило вампира. Из широкой щели между корытом и полом медленно сочилась бурая жижа. Упырь походил на таракана, прихлопнутого тапком. И он был все еще жив.

Почуяв приближение охотника, вампир завертел уродливой головой, выглядевшей так, словно ее чуть оплавили в печке. Лицо мальчика съехало набок и из-под него выглядывала черная морда с пылающими алым огнем глазами. Вместо светлой челки красовалась серая плешь, покрытая жесткой шерстью. Глаза, круглые, как две черные виноградины с багровым отблеском, остановились, прожигая охотника ненавидящим взглядом. Исковерканный рот, ставший похожим на жвала огромного насекомого, сочился жижей.

-Ну что, - сказал Кобылин, оглядев поверженного упыря. - Плакать не будем?

Вампир выпучил глаза и задвигал челюстями, разбрызгивая жижу. Кобылин на всякий случай отступил на шаг и отвел глаза - ему не хотелось проверять на себе легенду о гипнотическом взгляде вампиров.

Усталость пригибала к полу. Жутко болела спина. Кобылин осторожно опустился на пол, сел боком к упырю, чтобы не терять его из виду, и положил лопату на пол. Стало немного легче. С трудом подняв ноющую руку, Алексей завозился, пытаясь выудить из кармана мобильник. Это ему удалось только с третьей попытки. Охотник нажал кнопку, аппарат проснулся и призывно засветил экраном. Работает. Можно звонить. Кобылин осторожно коснулся большим пальцем кнопки и задумался.

Рядом шуршал вампир. Царапался, как застрявшая под ванной мышь. Но Алексей не обращал на него внимания - внезапно он с ужасом осознал, что не помнит телефонного номера Бороды. И вообще - ни одного номера не помнит. У него не было знакомых, кому бы он мог позвонить. На секунду ему представилось, как он умирает от жажды рядом с полудохлым упырем в запертой квартире. Потом он вспомнил, что в квартире наверху осталась открытой дверь - упырь и не подумал закрыть ее за собой. Кобылин обмяк от облегчения и шумно вздохнул. Потом посмотрел на малярные козлы, стоявшие под дырой в потолке и снова задумался. Сил не было даже чтобы встать. Чтобы забраться наверх, нужно было отдохнуть.

Кобылин глянул на притихшего упыря. Нет. Его нельзя оставлять тут. Даже если сейчас удастся выбраться из квартиры... Что потом? Упырь может восстановиться и снова выйти на охоту. Бегство - это не выход. Проблему с упырем нужно решить прямо сейчас - раз и навсегда. И если он не может связаться с отделом, то придется работать одному. Как и положено настоящему вольному охотнику.

Разобраться в чужом телефоне было не очень то легко, но вскоре Алексей нашел подключение к интернету, и защелкал клавишами. Ему удалось зайти на знакомый сайт, посвященный вампирам, на тот самый, где он познакомился со своими первыми интернет-знакомыми. Как войти с телефона в чат Алексей так и не разобрался, зато ему удалось добраться до форума, где он частенько бывал. Кобылин создал новую тему и начал набирать сообщение, отчаянно матерясь - пальцы не слушались и нажимали по несколько маленьких кнопочек за раз. Этот аппарат явно не предназначался для набора текста. И все же, минут за пять ему удалось набрать сообщение.

"Я поймал вампира. Как мне его убить?" - гласил заголовок. Немного подумав, Алексей расширил вопрос: "серебра, осины и чеснока нет. Сидим на стройке. Только цемент и деревяшки". Одобрительно кивнув самому себе, Кобылин отправил сообщение на форум, и тут же повалился на бок, услышав громкий скрежет.

Выронив телефон, он обернулся. Упырь, отчаянно вращая глазами, пытался сдвинуть корыто. Его рука, ставшая такой длинной, упиралась в железный борт и медленно, но верно сдвигала в сторону тяжелый груз. Кобылин невольно восхитился живучестью твари.

-Вот зараза, - пробормотал он, поднимаясь на ноги.

Вампир зашипел и еще немного сдвинул корыто в сторону. Кобылин шагнул к упырю, хорошенько размахнулся, и ударил по голове вампира совковой лопатой. Гул от удара раскатился по всему замершему зданию. Упырь хрюкнул и застонал. Кобылин поднял лопату и ударил еще раз. Потом еще. И бил до тех пор, пока длинная рука не откинулась на пол, бессильно царапая пальцами бетон. Тогда охотник отступил и оперся на свое оружие, рассматривая упыря.

Уродливая голова превратилась в исковерканное месиво, напоминавшее забродившее тесто. Из бесформенных бугров на Кобылина смотрел один глаз - все такой же черно-багровый как и раньше. И он был все так же полон жизни и злобы.

-Вот зараза, - восхитился Кобылин.

Из темного месива вылупился второй глаз и занял свое место рядом с первым. Изуродованная голова вздрогнула и начала меняться, принимая былую форму. Упырь восстанавливался, но пока лежал тихо, больше не пытаясь выбраться из-под корыта.

Алексей устало вздохнул и взвесил лопату на руке. Все тело болело. Отчаянно хотелось лечь и уснуть. Прямо здесь, рядом с упырем. Тогда, наверно станет лучше...

Выругавшись, Кобылин отвел глаза в сторону и даже отошел, чтобы не видеть выпученных глаз упыря. Нужно быстрее разобраться с этой проблемой, иначе никакого гипноза не понадобится - охотник упадет на пол от простой усталости, так и не одолев свою добычу.

Кобылин снова опустился на пол и поднял телефон, лежавший в пыли. Он, слава небесам, ничуть не пострадал. Набирая заново адрес форума, Алексей поглядывал краем глаза в сторону упыря, но тот притих. Кобылин ничуть не обманывался - вампир не сдался, он просто собирался с силами. Нужно срочно что-то придумать.

На форуме уже появились ответы, и Алексей поспешил открыть свою тему. Он уже общался на подобных конференциях, и поэтому не сильно удивился ответам.

MegaCool: - "Гыгы еще один идиот!"

Death_Wing: - "Иди уроки учить, а то так дураком и помрешь"

Cherep: - "Убей сибя, аффтар! Ап стену новостройки!"

Брутал: - "Эмо - кал!"

Крутой: - "Не эмо, идиот, а Готы!"

Брутал: - "Я те за Готов ща анус порву!"

Сотона: - "Сунь свау голаву в цемент исдохни. Ура вампирам!"

OneHellsing: - "Попробуй дождаться утра и выстави упыря на солнце"

Распутин: - "Десантура, ты????"

Кобылин задумчиво шмыгнул носом. Человека с таким ником он раньше не встречал. Ловушка? Или его ищут?

"Я мотострелок" - написал он, отправил сообщение и обновил экран. Ответное сообщение появилось тотчас, словно ответа Алексея давно ждали.

Распутин: - "Не выключай телефон. Мы его засекли. Едем."

Кобылин уронил руку с телефоном на колени и застонал, тихонько подвывая от облегчения. Все. В порядке. Надо только немного продержаться. И не спать. Не спать ни в коем случае, хотя в голове туман, руки отнимаются, а поясница горит огнем. Так бы и лечь прямо на бетон, вытянуться, дать отдых уставшему телу. Нельзя.

Вампир утробно заурчал и снова завозился под корытом, почуяв, что охотник ослаб. Длинная рука вскинулась выше бортика, пытаясь нащупать мешок с цементом, что лежал в корыте. Напряглась, попыталась спихнуть... Мешок закачался, и Кобылин со стоном поднялся на ноги. Поднял с пола совковую лопату, и нехотя побрел к упырю.


***


Дремать сидя на коленях, очень неудобно, практически невозможно, особенно когда ноющие коленки упираются в бетон. Но Кобылин все-таки задремал. Измученное тело требовало отдыха, и постепенно усталость взяла верх. Но из сонного полузабытья Кобылина вырвал жуткий грохот. Он вскинулся, и заученным движением саданул лопатой по голове упыря. Тот слабо заскулил.

-Леха! - завопили над ухом. - Живой!

Кобылин угрожающе поднял лопату и глянул наверх, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь пелену, застившую глаза.

Крепкие ладони схватили его за плечи, рывком подняли на ноги. Кто-то вытащил из рук лопату, и Кобылин угрожающе забулькал. Но тут его прижали к широкой груди, царапнули по лицу жесткой бородой и он окончательно проснулся.

-Гриш, - позвал он, пытаясь вырваться из медвежьих объятий коротышки. - Пусти, ну.

-Живой, - бормотал Григорий, - живой, стервец!

Кобылин вырвался из его рук и закачался. Борода тут же ухватил друга за плечо.

-Погоди, - велел Алексей, озираясь. - Сейчас.

В комнате сразу стало людно. Трое человек в куртках монтажников деловито сновали вокруг корыта, придавившего упыря. Они расставляли на полу большие переносные фонари. У дверей дежурили двое крепышей с укороченными калашами. На этот раз они были без масок, и Алексей увидел, что это близнецы. Белобрысые, конопатые, - одинаковые как отражения друг друга. Координатор в черной широкополой шляпе стоял рядом. Встретившись взглядом с Кобылиным, он вытащил из кармана черного пальто жестяную фляжку, открыл и сунул под нос охотнику.

-Хлебни, - предложил он.

Алексей втянул носом аромат крепкого бренди. В голове зашумело, защелкало, и он замотал головой.

-Не, - выдавил он. - Больше не пью.

Координатор удивленно поднял брови и Алексей пояснил:

-А то чертовщина всякая мерещиться.

Над ухом загоготал Григорий, хлопнул по плечу, едва не сбив напарника с ног.

-Каков, а! А мы тебя похоронили уже! Думали, кончился наш десант.

-Я не десантник!

-Это точно, - подхватил Борода. - Судя по экипировке - стройбат. Но как ты упыря то, а? Чистый Ванхелсинг!

Координатор спрятал фляжку в карман и сунул Кобылину широкую ладонь.

-Евгений, - представился он. - Приятно познакомиться.

Алексей кивнул и пожал руку координатора.

-Мне тоже, - выдавил он. - Приятно.

-Несладко тебе пришлось, - Евгений покачал головой. - Давай-ка парень домой. Медики тебя в машине посмотрят. Я с тобой потом свяжусь, доложишь, как дело было.

-Ага, - отозвался Кобылин. - А этот?

-Не волнуйся. Сделаем инъекцию, подождем до утра, а там солнышко доделает за тебя всю работу.

-Это точно он? - спросил Алексей. - Тот самый?

-Он и есть, - отозвался Гриша. - Поймали, гада.

-Вы с ним аккуратнее, - посоветовал Алексей. - Сильный, гад. Может, мне остаться?

Борода снова захохотал и даже Евгений ухмыльнулся в черную аккуратную бородку, что делала его похожим на испанского гранда.

-Наш человек, - одобрил один из близнецов.

Кобылин с тоской оглянулся на упыря, на котором скрестились лучи мощных переносных фонарей. Тот притих и только злобно сверкал глазами. Его лицо окончательно утратило сходство с человеческим. Под корытом лежала кровожадная тварь, пойманная, но не сдавшаяся. Кобылин вздохнул. Покидать поле боя без окончательной победы не хотелось. Нехорошо это - оставлять за спиной незаконченное дело.

-Я присмотрю, - пообещал координатор, перехватив взгляд охотника. - Все будет хорошо. Гриша!

-Сейчас, - отозвался Борода. - Ребята, помогите герою по лестнице спуститься. Лифты еще не работают.

-Да ладно, - буркнул Кобылин, вырываясь из объятий напарника. - Я сам.

Он сделал ровно два шага и повалился навзничь. Борода успел поддержать его, а подскочившие близнецы подхватили охотника на руки, как ребенка. И вынесли из квартиры.

Путь по лестнице вниз казался Кобылину самым счастливым приключением на свете. Он лежал на спине и медленно плыл вниз, а черные бетонные своды, что проплывали над ним, казались стенами таинственной пещеры. Ее сумрачные своды иногда оглашали сдавленные матюки, но Алексей лишь улыбался. Он знал, что идет домой. Долгая ночь, наконец, окончилась и мелодия ночного города, что стучала в висках, наконец отступила.

Проснулся он в машине, когда тонкая игла вошла в сгиб локтя. Кобылин зашипел, приподнялся, и тут же крепкая рука Григория уложила его обратно.

-Лежи, - велел он. - Это укрепляющее.

Алексей поджал губы и откинулся на кушетку, стоявшую посреди "Скорой". Руки непроизвольно зашарили по поясу. Чего-то не хватало. Рядом завозился Борода и приподнявшись сунул напарнику дробовик. Пальцы Алексея привычно сжались, и на сердце стало сразу легче.

-О! - выдохнул он. - А я думал - все, с концами. Где нашли?

-В такси, - отозвался Борода.

-Чего? - удивился Кобылин. - Я вроде...

Он замолчал. Из памяти всплыл мутный образ жесткого заднего сиденья и сдавленный крик водителя.

-Он тебя к логову на такси вез, - пояснил Григорий. - Мы машину отследили, когда начали тебя искать. Да только упырь, зараза, потом отогнал ее на другой конец города. Водилу он сразу порешил, на месте. Так в машине и бросил. Там мы и обрез твой нашли, и телефон. И мелочь всякую, что из карманов вывалилась.

-Это хорошо, - сказал Кобылин, прижимая к животу дробовик. - Что-то я устал. Посплю немного, ладно?

-Спи, - разрешил Григорий, похлопав напарника по плечу. - Спи, стройбат. Я тебя разбужу, как домой приедем.

Кобылин повернулся на бок, подтянул руки к груди и мгновенно уснул в обнимку с дробовиком. Ему ничего не снилось.


***

Борода ответственно подошел к заданию и довез напарника до самого дома. Больше того - с помощью врача "скорой", что был штатным работником Двух Нулей, - он дотащил Кобылина до квартиры и собственноручно уложил на диван. Созвонился с координатором и выбил из него указание врачу - остаться рядом с больным и понаблюдать за самочувствием. Врач - тощий парень лет двадцати уныло покачал головой, но возражать не стал. Бросив на стол свой чемоданчик, он отправился на кухню - проверить холодильник. Только тогда Борода вздохнул с облегчением и двинулся к выходу.

Он вышел из подъезда и подошел к машине "Скорой". Водитель, высунувшись из приоткрытой двери, рассматривал темный двор и курил.

-Угости, - попросил Борода.

Водителя он знал, пару раз видел на операциях. А кто побывал рядом с тобой на деле - всегда друг. Тот протянул открытую пачку, охотник выудил из нее сигарету.

-Как там? - спросил водитель, щелкая зажигалкой.

-Жить будет, - отозвался охотник, затягиваясь едким дымом. - Крепкий мужик. Жилистый.

Он обернулся, обвел взглядом темный двор, и закашлялся, поперхнувшись дымом.

У соседнего подъезда, на низеньком железном заборчике сидела девчонка в черной футболке. Черные как смоль волосы полностью скрывали бледное лицо, но Григорий был уверен, что глаза этой полуночницы смотрят сейчас на него.

Он медленно отвернулся, затянулся сигаретой и снова закашлялся. Бросил окурок на асфальт, растоптал его каблуком.

-Поехали, - бросил он водиле, открывая дверь. - Давай.

-А Серега? - удивился тот.

-Он с нашим героем останется. Присмотрит. Давай, давай, поехали.

Водитель пожал плечами, захлопнул дверцу и взялся за баранку.

Не удержавшись, Григорий обернулся. Девчонка все еще сидела на заборчике и, ничуть не скрываясь, разглядывала охотника. Борода размашисто перекрестился, поплевал через левое плечо и запрыгнул в машину. Водитель, подбодренный крепким словцом, нажал на газ и белый "Рафик" умчался в городскую ночь.

Девочка проводила машину долгим взглядом. Потом поднялась на ноги и посмотрела на подъезд, в котором пару минут назад скрылся Кобылин. Она смотрел внимательно, так, словно могла видеть сквозь стены. Потом подняла правую руку, сжала кулачок. Браслеты из цепочек отозвались тихим гулом. Кулачок разжался и над узкой ладошкой воспарил мраморный шарик, похожий на крохотную луну.

Белый.

Девочка подбросила шарик еще раз, спрятала в кулак. Взглянула на подъезд, прикусила губу, словно пытаясь разгадать загадку. Пожала плечами, развернулась и пошла прочь.