# Патроны не кончаются никогда или записки охотника на вампиров

Михаил Ахманов

Михаил Ахманов


ПАТРОНЫ НЕ КОНЧАЮТСЯ НИКОГДА

или

ЗАПИСКИ ОХОТНИКА НА ВАМПИРОВ


В нынешние времена только ленивый

не пишет про вампиров.


Из статьи репортера В.Разуваева,

опубликованной в еженедельнике "Кровь

нации".


Гадючник


Это был молодежный клуб - не из самых шикарных, но все же не

последняя помойка. Гадючник средней руки: танцы-обжиманцы, "однорукие

бандиты", секс в сортире, выпивка и, конечно, ширево. Когда-то здесь,

в солидном здании на Грузинском Валу, была пельменная, а рядом с ней

- почта и книжный магазин. Теперь вот - клуб "Доза". От почты остались

крыльцо в три ступеньки и прочные двери, от пельменной - неистребимый

запах варева, а от книжного магазина - ничего. Книжный, помнится,

назывался "Светоч" или что-то в этом роде... Недолог путь от света

к тьме!

Я вылез из "жучка" и расправил плащ, стараясь, чтобы железки

под ним не гремели. Было около двенадцати, но светились только окна

"Дозы". В жилых домах - ни лучика, ни проблеска, подворотни пусты, да

и на улице прохожих не видать - научены горьким опытом и мимо не гуляют.

Кроме Влада, затаившегося у мусорных бачков, никого.

Клуб заказал мне депутат Булыга, решивший приподнять свой

рейтинг перед выборами. Думаю, окрестные жители всю плешь ему проели.

И то сказать: детишек во двор не выпустишь, при школьниках и бабах нужен

конвой, да и не всякий крепкий мужик уцелеет в этаком соседстве. Даже в

собственной квартире, с решетками на окнах и железной дверью.

Я не спеша направился к ступенькам. Над ними навис козырек со

световой рекламой: сочная девица пляшет танец живота. Все мигает, сияет,

девка крутит задом и буферами трясет оч-чень завлекательно. И подмигивает,

подмигивает! Мол, заходите, вьюноши, я вам еще не то покажу. Покажет, не

сомневайтесь! Пасть покажет с дюймовыми клыками.

Влад отлепился от мусорного бака и - бочком, бочком, - стал

приближаться ко мне. Был он во всеоружии: камера за ухом, другая -

на запястье, под курткой и свитером - магнитофоны. Воротник свитера

сильно топорщился - наверняка пристроил на шею серебряный обруч. Я ему

раз двадцать говорил, что это пустая затея, сплошные суеверия, но Влад

непрошибаем. Упрямый осел! Но в прочих отношениях партнер что надо.

Конечно, не Забойщик, тут я не нуждаюсь в помощи, но в моем ремесле

отчетные документы не менее важны, чем проведенная акция. Все из-за

по-по, тварей гнусных и продажных! Отступишь слегка от закона, и

прощай, патент.

При дверях стоял мордоворот, не инициант-вторичный, а из

прислужников. Голый до пояса, с затейливой татуировкой: на животе -

дракон, а вместо башки у змеюки - оскаленный череп. Патлы длинные, глазки

мутные, и на шее явственный знак, пара красных точек на сонной артерии.

Он заступил мне дорогу.

- Куда лезешь, козел? Чего тебе надо?

- Догадайся с трех раз, придурок, - ответил я и двинул его

в челюсть.

Глазки у парня закатились, он икнул и рухнул на ступени.

Столкнув его с крыльца, я приоткрыл дверь, вошел и огляделся. Веселье

было в самом разгаре: кто хороводы водит, кто дурью пробавляется, кто

пьет и жрет, кто ловит кайф, улегшись под столом. Марши гремят боевые,

девки пляшут топлесс, на помостах - стриптизерки у шестов, зелень с

подвязок свисает, а пацаны суют еще, чтоб ущипнуть где помясистее. На

нас с Владом - ноль внимания.

Влад сопел за спиной.

- Этих видишь? Где они?

Глаз у меня наметанный, нюх отменный.

- Бармен и двое у стойки. Случайная парочка, подкормиться пришли.

А справа, у игральных автоматов - хозяева, тоже наши клиенты. Баба с

жетонами, и при ней мужик - тот мордастый хмырь, у занавески... Навар

снимает.

- Иницианты?

- Само собой. Первичные нас бы с порога унюхали. - Я прищурился,

выбирая удобную позицию. - Ты вот что, партнер... ты забейся в уголок

и не дыши. Будь наготове.

- Слушаюсь, сэр. Рад стараться, сэр. Пинта крови за вами, сэр.

Влад исчез. Мордастый торговался с парнем. Уговорил, откинул

занавеску и потащил куда-то - надо думать, в интимный кабинет. Нравы

здесь простые: если бабок нет, за дурь и жетоны платят натурой. Обычно

стакан кровушки за дозу.

Я начал протискиваться в чаще потных тел. Народ тут веселился

моложавый, пацаны да девки. Кольца в носу и ушах, пупки проколоты и

болтаются в них всякие фитюльки, зубы и ногти намазаны черным, и в

губах да бровях тоже разное понавешено. Головы у кого бритые, у кого

с петушиным гребнем либо иным сооружением, татуировки во всех обозримых

местах - а их, в виду летнего времени и скудости одеяний, совсем немало.

В своем плаще я, разумеется, выглядел вороном в фазаньей стае, но интерес

к моей персоне был невелик. Меня, как обычно, принимали за по-по, сборщика

дани.

Протолкавшись к помосту, где извивалась стриптизерка, я ущипнул

ее за мягкое. Тоже привилегия по-по - щипать любые задницы и груди.

Девица взвизгнула.

- Слазь, подруга. Хватит бабки сшибать.

Я столкнул ее прямо в лапы пацанов, крутившихся рядом, и залез

на помост. Обзор с него был великолепный: бармен, две твари у стойки,

крыса с жетонами и пятый хмырь - этот снова появился и стоял сейчас у

игрального автомата. Я ощущал эманацию каждого.

Тут бы мне призадуматься!.. Хмырь снова в зале, а парень где?..

Тот парень, которого за занавеску утащили?.. Взяли с него стакан -

обязаны выдать жетонами или дурью... Но парня-то нет! Кому его мордастый

хмырь оставил? И зачем?.. Мог бы я порассуждать на эту тему, но, как

говорится, жадность фраера сгубила: пять клиентов, и все - точно на

ладони... Стреляй, не хочу!

И я выстрелил. То есть сначала достал из-под плаща обрез,

верный мой "шеффилд" с укороченным стволом, вскинул его на уровень глаз

и выпалил.

П-пах! - негромко сказало ружье, и череп бармена разлетелся

кровавыми клочьями. П-пах, п-пах! - и твари у стойки рухнули на пол.

П-пах! - и баба с жетонами свалилась со стула. П-пах! - и мозги хмыря

забрызгали серым месивом игральный автомат. Стрелял я клиентам в голову

- точнее, между глаз, чтобы клыки уцелели. Кончать вампиров нужно умеючи,

живучесть у них потрясающая, регенерация идет стремительно; бывает, что

после многочисленных ранений они способны расправиться с Забойщиком - даже

иницианты, не говоря уж о первичных. В голову, только в голову, судари

мои! Чтобы мозги полетели фонтаном!

В зале поднялся рев и визг. Веселье кончилось, народ,

переворачивая стулья и столы, ринулся к выходу, а пяток держиморд - прямо

к моему помосту. Убивать прислужников я права не имел - такие уж законы в

нашей демократической державе. Одному я врезал носком под челюсть, другого

огрел прикладом, а после распахнул плащ и предъявил оставшейся троице свои

игрушки. Были там сюрикены, были метательные ножи, обрезок железной трубы,

цепь с шипастым шаром и, разумется, клинок, добрая японская катана. Это их

отрезвило.

Бросая на меня злобные взгляды, охранники попятились к дверям.

И правильно сделали: конец пришел их службе. Пять ублюдков валялись

мертвыми, публика разбежалась, и лишь запахи и звуки напоминали о былом

веселье. Пахло пельменным варевом, потом и спиртным, да музыкальный

автомат наигрывал что-то бодрящее. П-пах! Я всадил в него пулю, и музыка

смолкла.

Я чувствовал себя победителем. Акция прошла как по маслу - ни

лишних трупов, ни больших убытков заведению, даже стекла уцелели. Я мог

рассчитывать на премиальные, хотя, сказать по правде, мой наниматель

Булыга был скуповат. В пустом зале царили тишь и благодать, у потолка

мерно вспыхивали разноцветные огни, и чуть слышно стрекотала камера

Влада. Чистая работа! Красота! За окнами уже слышался отдаленный вой

сирены - к нам торопились по-по. Сейчас составим протокол, подумал я,

приобщим к нему видеозапись и...

Занавеска в дальнем конце помещения отдернулась. Нечто темное,

похожее на огромного краба с растопыренными клешнями, взметнулось над

полом в стремительном прыжке. Вот и шестой клиент... - мелькнула мысль.

За долю секунды я не успел разглядеть лица и пасти чудища, но в этом

не было нужды - повидал я их хари и зубы во всех возможных ракурсах.

Тварь неслась ко мне со скоростью снаряда, не было времени прицелиться,

я выпалил наудачу и, очевидно, промазал. В следующее мгновение страшный

удар сбросил меня с помоста, ружье отлетело в сторону, и у горла лязгнули

клыки.

Он промахнулся совсем чуть-чуть - клык оцарапал кожу у сонной

артерии. Мы ворочались среди обломков мебели, он - сверху, я - снизу.

Обрезок трубы впился мне в ребра, ножи и рукоять катаны давили в живот,

но этот мой арсенал был бесполезен - ничего не достать, не ухватить!

Обеими руками я упирался в челюсть монстра, ощущая, как его когти

пронзают плащ и царапают кожу. Он был чудовищно силен - должно быть,

только что напился крови. Как объект питания я его не занимал, не

кровушки моей ему хотелось - он жаждал прикончить врага. Таков инстинкт

у всех первичных, и те, кто может с ним совладать, те самые опасные.

Этот не смог. Глаза у него были обезумевшие, бессмысленные -

взгляд зверя, не человека. Впрочем, к роду хомо сапиенс он не относился.

В этом разница между преступником и вурдалаком: первый, каким бы он ни был

злодеем, все-таки наш собрат, а для второго мы лишь низшее звено пищевой

цепочки. Примерно как для нас коровы.

Есть, однако, коровы, и есть бодливые быки. Продолжая упираться

в челюсть левой рукой, я на миг ослабил правую и ударил его в скулу

браслетом, охватившим запястье. Удар был слаб, но пружина сработала,

выпустив под ладонью острое лезвие. Я вонзил его в шею твари, дернул

к себе, перерезав горло, и хватка монстра ослабела. Но он не умер, он

по-прежнему тянулся ко мне жуткой своей пастью, и рана на шее была как

второй рот - огромный, переполненный хлеставшей кровью.

Я перевернул его на спину, оседлал и, наконец, дотянулся до

катаны. Секунда, и все было кончено. Голова - отдельно, тело - отдельно...

Таких упырей я люблю.

Пошатываясь, я поднялся и стер с лица кровавую жижу. Затем

сунул руку в карман, вытащил клещи и выломал верхний правый клык. Два

сантиметра... Не самый крупный в моей коллекции, но все же впечатляет.

Острый, белый, похожий на отшлифованный кусочек кварца.

- Ты не ранен? - послышался голос за моей спиной.

Я обернулся.

- Все тип-топ. Драку заснял, партнер?

- Разумеется. - Камеры Влада тихо стрекотали. Внезапно он

сморщился и с тоской произнес: - Хороша, ведьма! Дает же бог такую

красоту проклятым тварям... Или тут дьявол постарался?

Я моргнул. Передо мной, на грязном затоптанном полу, лежала

нагая женщина. Маленькие твердые груди с розовыми сосками, тонкий

гибкий стан, длинные стройные ноги и - нелепый штрих! - обрубок шеи

с торчавшим позвонком. Откатившуюся голову окружал ореол черных волос,

с прекрасного лица ушло выражение свирепости, и теперь оно казалось

умиротворенным и спокойным. Лоб высокий, глаза карие, губы алые...

Верхняя в крови - там, где я выломал клык.

- Где она сейчас? В преисподней? - спросил Влад. - Ты как

думаешь, Петр?

Поделиться своим мнением я не успел - с грохотом рухнули

входные двери, и в зал ворвалась спецбригада по-по. Не меньше дюжины

легавых - все в бронежилетах с высоким воротом, в тонированных шлемах,

шипастых наплечниках и с автоматами. За боевой командой шагал старый

знакомец комиссар Фурсей из полиции нравов, а с ним чины рангом помельче,

шестерки да эксперты. Рожи у всех были кислые - понимали, что заведение

накрылось, и дохода от этой кормушки больше не предвидится.

- Так-так, - пробурчал Фурсей, окидывая взглядом помещение.

- Что мы имеем здесь, коллеги? Восемь трупов, а при них - герр Петер

Дойч, наш вершитель правосудия - и как всегда, в кровище... Чувствую,

кто-то расстанется с лицензией!

- Трупов шесть, и это не люди, - уточнил я. - Мои клиенты!

Проверяйте, пан комиссар.

Словно подтверждая сказанное, зашевелились два охранника,

которых я приласкал ботинком и прикладом. Комиссар мигнул своим бойцам,

и те, ухватив мордоворотов за ноги, потащили их улицу. Свидетели,

как-никак!

Застрекотала камера Влада.

- Прекратить съемку! - гаркнул Фурсей. - Ты кто такой, гнида

недобитая?

- Как будто вы не узнаете... Разуваев, репортер газеты "Кровь

нации"! - гордо сообщил Влад, выставляя напоказ свой журналистский

значок. - Вы бы полегче, комиссар... Закон о свободе прессы еще не

отменили.

- В самом деле? - Фурсей поглядел на своих подчиненных, и те

кивнули с мрачным видом. - Ну, тогда снимай, журналюга, но с места не

сходи. И ты, Забойщик! - Это уже мне. - Мертвяков сюда!

Он харкнул на пол, и бойцы принялись стаскивать к его ногам

покойных. Все это было спектаклем, рассчитанным на идиотов. Фурсей

знал, что правила мной не нарушены, но, как всякий босс из силового

ведомства, хотел продемонстрировать свою власть и крутизну. И оба мы

знали кое-что еще: с этой "Дозы" шел откат в полицию, причем немалый.

Что благодеяние для местных жителей, то для по-по острый нож... Но с

этой проблемой будет разбираться депутат Булыга.

- Документы! Сюда! Быстро!

Фурсей подставил ладонь, и я вложил в нее контракт и свой

опознавательный жетон. На жетон он даже не взглянул, впился глазами

в контракт, вычитал имя нанимателя и разом присмирел. Булыга - фигура

видная, член московского ЗАКСа от партии "Чистые руки", противник

Легализации. Такого на арапа не возьмешь!

- Чистоплюй... - буркнул комиссар с явным разочарованием,

возвращая мне бумаги. - Ладно! Поглядим, кого ты укокошил, мистер Дойч.

- Исключительно врагов народа, Фурсей-сан, - ответил я.

- Проверим. Если что не так, я тебе матку выверну. И тебе! -

Он ткнул пальцем в грудь Влада. - Мое слово что банковский вексель!

- Свобода прессы!.. - пискнул мой партнер.

- Ма-алчать! Будет тебе свобода и миска баланды впридачу! -

Комиссар свирепо оскалился, сделавшись похожим на вампира. - Медэксперт

и фотограф здесь? Приступайте! А ты, Петренко, пошарь в карманах у

покойничков. Хорошо бы личности выяснить...

Ставлю еврик против деревянного, что троих комиссар уже опознал,

хоть были они безголовы. Своих кормильцев не забудешь! Но имелись еще

двое у стойки и эта голая красотка из первичных. Ее голову подкатили к

обрубку шеи, и медик, взглянув на зубки красавицы, повернулся ко мне и

с уважением произнес:

- Первичная! Ловко вы ее успокоили, Дойч... Снести башку одним

ударом! Давно я такого не видывал!

Щуплый инспектор - должно быть, Петренко, - обшарил мертвецов,

а заодно кассу бармена и столик с жетонами. Главным вещдоком были валюта

и рубли, а также снимки уцелевших челюстей - медик разжимал их особым

ланцетом, фотограф давил на кнопку, и камера тихо жужжала, увековечивая

мои труды. По-по в боевом снаряжении исчезли - должно быть, Фурсей

убедился, что персонально ему ничего не грозит. Трое его сотрудников

сунулись в коридор за занавеской и притащили мертвого парня - голого и

плоского, как выжатый лимон, с отметинами от клыков на шее. Медэксперт

его осмотрел, пожал равнодушно плечами и, поглядев на тело обезглавленной

вампирши, заявил:

- Обычное дело: он ее трахал, а она сосала кровь. Эта первичная,

а остальные пятеро - иницианты. Никаких претензий к Забойщику, комиссар.

- Могу собрать оружие, дон Фурсей? - осведомился я.

- Можешь, ловец божий. - Физиономия комиссара помрачнела. -

Собирай барахло, бери своего недоумка и валите отсюда к едреней фене.

- Сам туда вали, оборотень в погонах, - прошептал Влад, но очень,

очень тихо. Что до меня, то пререкаться я не стал, вытер клинок, сунул в

ножны и подобрал обрез. Ружье было чистым, как стеклышко, ни запаха дыма,

ни нагара в стволе. Чудесная вещица!

Кажется, комиссар тоже так считал.

- Дай-ка сюда! Хочу взглянуть на твою игрушку.

Не люблю расставаться с "шеффилдом", но как откажешь любопытному

по-по? Я подчинился.

- Осторожнее, сударь мой. Эта игрушка стоит вашего жалованья за

десять лет.

Вообще-то обрез я получил в подарок, но Фурсею знать об этом не

обязательно. Ни Фурсею, ни его шестеркам, ни даже Владу. Никому на свете!

Мои отношения с Лавкой - мое личное дело. Впрочем, если и рассказать,

кто поверит?

Фурсей направил ствол на стойку бара и попытался нажать на спуск.

Ничего не получилось.

- Где предохранитель? - Он недоуменно прищурился.

- Нет предохранителя.

- Не заряжено? Какая-то хитрая блокировка?

- Заряжено, и никаких блокировок нет.

Выхватив у него ружье, я послал пулю в игральный автомат.

Рявкнуло, будто гром прокатился, полетели клочья пластика, какие-то

шестеренки и раскрашенная жесть. "Шеффилд" был разгневан - я отдал его

в чужие руки! Ну ничего, отойдет, успокоится...

Я сунул обрез в кобуру под мышкой, посмотрел на рожи Фурсея и

ошеломленных помощников, и ухмыльнулся.

- Вот так-то, синьоры. Пуля "дум-дум". Когда нужно - разрывная,

а в прочих случаях - бронебойная.

- Какого хрена? Морочишь меня?! - взъярился Фурсей.

- Нет. Просто у нас, Забойщиков, есть свои маленькие секреты.

Повернувшись, я зашагал к выходу. Влад топал за мной, его камеры

по-прежнему жужжали, так как было им что фиксировать. Запись годилась

не только для телерепортажа или отчета властям, но и как свидетельство

акции - если работодатель захочет с ним ознакомиться. И впереди нас

ждал последний, заключительный аккорд.

Улица была полна народа - вероятно, все местные обитатели

высыпали из домов. По-по из спецбригады оттеснили их с тротуара, но

люди не рвались громить заведение, не швыряли в окна камни - здесь

была не агрессивная молодежь, а отцы и матери семейств, бабушки и

редкие дедки, дожившие до пенсии. Над толпой стоял гул:

- Кровопийцы проклятые!..

- Гады, чмо безбожное!..

- Вот и нашлась на них управа! Накрыли гадючник!..

- Булыга-то, наш Сергей Петрович, расщедрился, Забойщика

вызвал...

- Это больших денег стоит!..

- Еще бы! Забойщик, это вам не суки из по-по...

- Сволочи они! Все куплены, от постовых до генералов! Нашу кровь

продают и дачи строют!..

- Нинку из пятой квартиры помните? Высосали ее...

- И мальца Андреевых, Лешкой звать...

- И Веруню... три годика малышке... Родители как убивались!..

- А наш Сергей Петрович молодец! Другие-то козлы из ЗАКСа пакет

гречки дают да кулек сахара...

- Петрович, он народный радетель... Если голосовать, так только

за него...

Влад, не сходя с крыльца, вскинул руки и выкрикнул:

- Правильно, братья и сестры, за него! Ну-ка хором: спасибо,

Булыга!

Толпа взревела как стадо жаждущих слонов, дорвавшихся до

водопоя:

- Бу-лы-га! Бу-лы-га! Спа-си-бо! Бу-лы-га! Бу-лы-га!

Магнитофоны и камеры впитали народную любовь и благодарность,

заполнив ею магнитные диски. Потом раздался щелчок - Влад отключил

аппаратуру.

- Хорошие у нас люди, - с довольной улыбкой молвил он. -

Сделаешь им на полушку, а радости на целый рубль.

- Ну, за полушку мы бы и пальцем не шевельнули, и за рубль

тоже, - откликнулся я.

- Это гипербола. Фигура речи такая, - сказал Влад и полез в

машину.

Я вытащил платок, вытер с лица остатки крови, уселся на место

водителя, и мы поехали. Сквозь раздавшуюся толпу по улице Грузинский

Вал, затем темными пустыми переулками - к Садовому кольцу, затем по

Малой Бронной - в Третий Берендяевский проезд... Мой "жучок"-ишачок

машинка невеликая, на двух пассажиров, зато с вместительным багажником

и мощным мотором; при нужде на ладони развернется и сиганет под сто

пятьдесят. Но сейчас я не спешил. Работа сделана, мысль о гонораре

греет душу, мышцы расслабились, мерный рокот мотора навевает сон. Покой

и умиротворение сердец, как любит говорить дьяк Степан... Было, было,

правда, в этой благодати черное пятнышко - вспоминалась мне ведьма, мой

шестой и нежданный клиент. Нет-нет да и мелькнет ее лицо на фоне сонных

улиц, а как мелькнет, так и в груди защемит. Лоб высокий, глазки карие,

губы алые, и верхняя - в крови... Порчу она на меня навести не успела,

в этом я не сомневался. С чего бы ее вспоминать?.. Ни с чего, абсолютно

ни с чего...

Выбросив ее из головы, я свернул в крохотный дворик и заглушил

мотор.


Интермедия 1


Первый канал российского телевидения, 9 июня, 20.30 вечера.

Передача из цикла "Они жаждут". Прямой эфир.


ВЕДУЩИЙ: Сегодня у нас в студии редкий гость, магистр

Гильдии Забойщиков. Хотя этот профессиональный союз широко известен в

нашей стране, его члены, по вполне понятным соображениям, предпочитают

хранить инкогнито. Так что мы не покажем лица нашего гостя и не назовем

его имени. Но телезрители могут обращаться к нему с вопросами по

телефонам... - (Называет номера.) - Однако первые вопросы, пользуясь

правом ведущего, я задам сам. - (Пауза.) - Будьте добры, магистр,

скажите несколько слов об истории создания вашей Гильдии.

МАГИСТР (голос искажен): История не очень долгая: наш союз

отпочковался от Министерства по чрезвычайным ситуациям двенадцать лет

назад. Это случилось после известных событий, потребовавших новых форм

и способов борьбы с так называемым "вамп-бизнесом". Вернее, с империей

зла, грозящей поработить человечество.

ВЕДУЩИЙ: Пожайлуста, уточните, что вы имеете в виду под

"известными событиями".

МАГИСТР: Разумеется, первый демарш Движения Легализации в

Амстердаме.

ВЕДУЩИЙ: Насколько мне известно, цель Движения состоит в том,

что вампиры пожелали явно обозначить свое присутствие в нашем мире.

МАГИСТР: Да, это так. Многие тысячелетия империя зла, о которой

я упомянул, была тайной, и мы, нормальные люди, гадали, существует ли

она на самом деле или относится к мрачным фантазиям и страшилкам. Но

теперь нет сомнений в ее реальности.

ВЕДУЩИЙ: Почему же покровы тайны сорваны именно сейчас?

МАГИСТР (негромко смеется): Двадцать первый век, уважаемый,

двадцать первый век! Толерантность, политесность, боязнь конфликтов

- по крайней мере, в странах золотого миллиарда! Что прежде делали с

вампирами? В сердце - осиновый кол, по черепу - кувалдой! Или расчленяли

и сжигали! Так было всего лишь век назад... да что там век!.. В недавние

советские времена отправили бы их в секретные лаборатории, чтобы выяснить

причину живучести в целях обороны! И легли бы они под нож вивисектора...

А нынче у нас демократия, и нравы смягчились. Мы теперь часть Европы

и привержены ценностям гуманизма: смертная казнь отменена, эвтаназия

разрешена, наркотики - на каждом углу, однополые браки сделались фактом.

Геи заявляют о своих потребностях... Почему бы не заявить и вампирам?

ВЕДУЩИЙ: Но согласитесь, это несколько разные потребности.

Геи не пьют кровь и никого не лишают жизни.

МАГИСТР: А кто вам сказал, что вампиры лишают жизни? Геи

сексуально ориентированы на мужчин, лесбиянки - на женщин, такая у них

потребность. А потребность другой части населения - питаться кровью,

но почему человеческой? Бычья и свиная тоже подойдут... Причины такой

аномалии - те же, что у геев, генетические. Можно ли из-за этого лишать

прав часть населения?

ВЕДУЩИЙ: Вы утрируете, магистр!

МАГИСТР: Конечно. К счастью, полная Легализация не состоялась.

То есть они о себе заявили, но мы их права не признали, и убийство

вампира не считается преступлением. Мы убивали это гнусное отродье,

убиваем и будем убивать.

ВЕДУЩИЙ (после паузы): Смягчение нравов - единственная причина

их легализации?

МАГИСТР: Увы, нет. Имеется еще одно обстоятельство: количество

вампиров выросло в разы. Как минимум, на порядок, и особенно в России.

ВЕДУЩИЙ: Это как-то связано с генетикой?

МАГИСТР: Скорее, с политикой и социологией. Вы знакомы с

"Астральным кодексом" Льва Байкалова?

ВЕДУЩИЙ: Да, разумеется.

МАГИСТР: На ряде исторических примеров Байкалов показал,

что число вампиров увеличивается в эпохи смут и бедствий - например,

так было в период Столетней войны. Именно такую эпоху мы переживаем

в России. Скоропалительный крах советского строя привел к обнищанию

массы людей, растлению молодежи, росту преступности и чудовищной

коррупции. Лозунг сегодняшнего дня - обогащайся! Есть деньги - все

позволено! Россия и раньше не страдала от избытка нравственности,

но к прежним мерзавцам добавились новые, те, кто богатеет на взятках,

на спиртном и фальшивых лекарствах, на торговле людьми, наркотиках,

проституции, на разграблении богатств страны. Это питательная среда

для перерождения людей в вампиров - согласно теории Байкалова.

ВЕДУЩИЙ: Гипотезы Байкалова, позволю заметить. Эти ноосферные

проекции, что внедряются в людей, - факт не доказанный.

МАГИСТР: Для вас - гипотеза, для меня - теория... Как всякий

практик, я нуждаюсь в идейном руководстве. Байкалов подходит лучше

других. - (Пауза.) - Есть еще вопросы?

ВЕДУЩИЙ: Да, безусловно. Кроме доморощенных, к нам хлынул

поток кровососов из зарубежья. Говорят, сам Дракула не раз бывал в

Москве и хочет созвать у нас первый Конвент вампиров... Как вы это

объясняете?

МАГИСТР: Ну, до Конвента дело не дойдет, мы позаботимся...

А что касается потока, то связан он с тем же, с продажностью властей и

охранительных структур, с падением нравственности и вседозволенностью.

Рыба ищет где глубже, человек - где лучше, а вампиры - где безопаснее и

сытнее. В условиях нашей демократии пищи им хватает.

ВЕДУЩИЙ: Вы что-то имеете против демократии? Вы сторонник

авторитарного режима?

МАГИСТР: Отнюдь. Просто я считаю, что демократия не может быть

нищей. Эти два понятия так же несовместимы, как война и мир.

ВЕДУЩИЙ (с печальным вздохом): Возможно, вы правы. Но будем

все-таки надеяться на лучшее, на то, что со временем мы достигнем

процветания и мира.

МАГИСТР: Vis pacem, para bellum.

ВЕДУЩИЙ: Простите? При чем тут парабеллум?

МАГИСТР: Ни при чем. Я сказал: хочешь мира, готовь войну.

ВЕДУЩИЙ: Хмм... А, латинская поговорка... Может быть, магистр,

перейдем к вопросам телезрителей?

МАГИСТР: Не возражаю.

ВЕДУЩИЙ: Пока шла наша беседа, мои помощники отобрали все

наиболее интересное из поступивших звонков, SMS и посланий по мейлу,

которых было... было... О, только из Москвы - пятнадцать с половиной

тысяч! Вот первый вопрос: правда ли, что вампиры обладают каким-то

особым знанием, некой сакральной тайной, которая делает их особенно

сильными?

МАГИСТР: Чепуха. Наш розыск занимался этой проблемой и ничего

не обнаружил. Уверяю вас: если отрубить кровососу башку, он сдохнет,

и никакие сакральные тайны ему не помогут.

ВЕДУЩИЙ: Еще один вопрос, явно от пацифиста. Он спрашивает: к

чему такая беспощадная война, к чему взаимная жестокость, если вампиры

могут питаться кровью животных?

МАГИСТР: Пацифизм в данном случае неуместен. Могут ли вампиры

прожить за счет крови свиней, коров и баранов? Да, могут, но никогда

не согласятся с этим, ибо человеческая кровь для них слаще.

ВЕДУЩИЙ: И это очень печально. Кстати, вот несколько вопросов,

касающихся их предпочтений. Все ли люди для них одинаковы или нет?

МАГИСТР: Различия, конечно, имеются. Факторы выбора - возраст

и пол жертвы, ее внешний вид и даже психическое состояние.

ВЕДУЩИЙ: Психическое состояние?..

МАГИСТР: Да. Они не просто сосут кровь, но наслаждаются страхом

гибнущего человека. Выбирают тех, кто сознает ужас происходящего особенно

остро, кто молод, здоров и хорош собой. Пожилые люди для них - товар

низкого качества, как и бомжи или нищие. Впрочем, это не дает гарантий

безопасности, хотя они предпочитают молодых. Пик приходится на девочек

и девушек в возрасте от двенадцати до двадцати лет - это, так сказать,

пища для избранных, для кровососов высшего разряда. У недавно обращенных

инициантов запросы скромнее - дети-несмышленыши, старики, недужные...

Никто не гарантирован от нападения.

ВЕДУЩИЙ: От нападения и, возможно, продажи, не так ли?

МАГИСТР: Да, продажи. Не секрет, что у нас процветает торговля

людьми.

ВЕДУЩИЙ: Всвязи с этим еще один вопрос. Наш зритель любопытствует,

какова стоимость девочки двенадцати-тринадцати лет.

Мрачная напряженная тишина.

МАГИСТР (говорит глухим от ярости голосом): Ты меня слышишь,

любопытник? Слышишь?.. Я знаю, какой ты породы! И я до тебя доберусь,

ублюдок, приласкаю клинком по темечку! Девчонку захотел?.. Ну, будет

тебе девчонка - сорок пятый калибр, в стальной оболочке! Я тебя, гад

зубастый...

ВЕДУЩИЙ: Просим извинения у телезрителей. Мы вынужденв прервать

передачу по техническим причинам.