# Наш Гарри Гаррисон

Михаил Ахманов

Михаил Ахманов


НАШ ГАРРИ ГАРРИСОН


Сокращенный вариант статьи. Полный, с фотографиями,

смотрите на моем сайте akhmanov.narod.ru


Конечно, он наш - ездит на конвенты в Россию и, как мне

говорили, пользуется у российских читателей гораздо большей популярностью,

чем у американских. Мы его очень любим. Еще в советские времена его

"Неукротимая планета" и несколько рассказов были включены в почетнейшее

издание - "Библиотеку современной фантастики". Из англоязычных авторов

крупной формой в ней представлены только Азимов, Брэдбери, Кларк, Саймак,

Уиндем и, разумеется, наш Гарри Гаррисон. Мы доказали, что ценим его

не меньше их, и даже больше - ведь никто у нас не продолжил "Заповедник

гоблинов" Саймака или азимовское "Основание", тогда как "Неукротимая

планета" размножилась на российской почве в четыре новых тома.

Я познакомился с Гаррисоном лично лет десять или одиннадцать назад

во время очередного "Интерпресскона". Мы даже сфотографировались вместе,

хотя вряд ли Гаррисон мог представить, что рядом с ним - Михаил Ахманов,

его будущий соавтор. Впрочем, я об этом тоже ничего не знал, не ведал.

На том конвенте мне довелось выслушать речь Гаррисона, в которой он четко

сформулировал свой взаимовыгодный обмен с россиянами: "Я пишу книги, а вы

их читаете. Вы делаете водку, а я ее пью". Помню, я восхитился. Какая

глубокая мысль!

Но через год или два вопрос обмена уже трактовался шире:

издательство "ЭКСМО" заключило с Гаррисоном соглашение, дозволявшее

нашим авторам продолжить цикл "Мир Смерти" четырьмя новыми книгами, на

титулах которых будут обозначены сам Гаррисон и российский писатель. Если

говорить напрямую, это означает, что Гаррисон продал свое имя за деньги.

Мне приходилось встречать в интернете возмущенные реплики по этому поводу

- дескать, Гаррисону такое не к лицу, слишком он заметная фигура в

фантастике. Однако я полагаю, что никто не в праве в чем-то его обвинять

и судить; автор - полный хозяин своих книг, своего имени и своей чести.

Лично я свое имя, гораздо более скромное, никому бы не продал, но я тоже

ему не судья. Более того, я благодарен Гаррисону за возможность продолжить

его творение, один из моих любимейших романов.

Дальше события разворачивались так. Если не ошибаюсь с датой,

в 1997 году Леонид Шкурович, руководитель отдела фантастики "ЭКСМО",

предложил мне участие в неком проекте, суть которого не раскрывалась,

пока я не соглашусь стать его исполнителем. Я отказался в силу занятости,

о чем сейчас искренне сожалею. Леонид хотел сделать доброе дело мне и

читателям, но я, как говорится, "не въехал в тему".

Прошло время, и разговор с Шкуровичем повторился, но

в более определенной форме. Оказалось, что три тома-продолжения "Мира

Смерти" уже написаны, изданы и разошлись с успехом, который убывал по

мере появления новых книг. Ант Скаландис, автор этих творений, завалил

проект, и мне предстояло добавить ложку меда в бочку дегтя - сочинить

четвертый роман. Я ознакомился с тремя предыдущими книгами, понял, что

это халтура, и что продолжить романы творческого дуэта Гаррисон-Скаландис

я не в состоянии. Издатели, однако, пошли мне навстречу, согласившись,

чтобы я базировался на неподдельных романах Гаррисона, и так на свет

появились "Недруги по разуму". Я написал эту книгу, не имея никакой

связи с Гаррисоном и не пользуясь его советами, но я старался сохранить

и передать "гаррисоновский дух". Я очень доволен тем, что подавляющему

большинству читателей этот роман понравился. Напомню, что книга "Мир

Смерти. Недруги по разуму" вышла в "ЭКСМО" в 2001 году двумя тиражами

(18 000 и 6 000 экз.) и с тех пор больше не переиздавалась.

Естественно, я размышлял о ее судьбе, и читатели тоже

спрашивали об этом. Один из них даже написал мне, что обложки четырех

книг "российского разлива" выставлены на сайте Гаррисона, где сообщается,

что они будут изданы на английском. Я заглянул на сайт и выяснил, что

читатель ошибся: там написано, что эти романы НЕ ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ издавать

на английском. Тогда я решил, что было бы неплохо ознакомить Гаррисона

с моими текстами. У меня есть добрая знакомая Мария Жукова, филолог,

прекрасно знающий язык Диккенса и Шекспира. Она перевела половину романа,

и один из наших компетентных литагентов попытался связаться с Гаррисоном

или хотя бы с представляющим его в России Александром Корженевским.

Попытки были тщетными, никакого ответа мы не получили. Узнав, что мой

соавтор приедет на Евроскон в мае 2008 года, я отпечатал текст и передал

его Гаррисону в руки.

Вернусь, однако, к Евроскону-2008, где прошла пресс-конференция

Гарри Гаррисона. Выглядело это так: в большом актовом зале собралось две

или три сотни народа, Гаррисон с переводчиками расположились на сцене,

и на протяжении полутора часов мэтр отвечал на вопросы. Его энергия была

поразительна для восьмидесятитрехлетнего человека; двигался он с заметным

трудом, но говорил бодро, громко, остроумно, измотав двух переводчиков.

Не буду касаться заданных вопросов и ответов мэтра, я всего уже не помню,

но был такой забавный эпизод. Какой-то вопрос Гаррисону не понравился -

кажется, его задала довольно настырная дама. Не вставая, он величественно

вытянул руку в ее сторону и произнес: "Оттуда - больше никаких вопросов!"

В общем-то он не церемонился, мог и по-другому сказать - заткнитесь, леди.

Под занавес пресс-конференции началось подписывание книг.

Книготорговцы завезли самые дорогие издания романов Гаррисона, и все

это было вмиг сметено. С пачками книг в руках народ ринулся на сцену,

сбиваясь в длинную очередь. Гаррисон трудился изо всех сил, подписывал

книги с полчаса, потом решили переместиться в обширное помещение перед

актовым залом - там поставили столы и кресла, в них уселись Гаррисон с

переводчиком, а за их спинами встали литагент Корженевский, кое-кто из

публики с фотоаппаратами и я, на законных правах соавтора.

Очередь за автографом не убывала, каждый подписывал кипу книг,

для себя и для "того парня". Я поражался выносливости Гаррисона - или,

если угодно, пиетету, с которым он относится к читателям; по самым

скромным подсчетам он подписал в этот день около тысячи книг. Не просто

подписал - у каждого спрашивал имя, которое переводилось на английский,

и ставил на книге: Питеру, Майклу, Кэтрин и так далее. Было заметно, что

он утомлен, но пока люди подходили с книгами, он оставался на месте.

В последних рядах к нему сунулся какой-то забавный парень-фотограф.

"Как подписать?" - спрашивает Гаррисон. "Бегемоту", - говорит фотограф

и глядит на мэтра с такой нежностью, словно перед ним любимая бабушка.

Гаррисон не понял и переспросил - в английском нет слова "бегемот", этог

зверь обозначается "hippopotamus". Переводчик поясняет: "гиппопотам", но

жаждущий автографа парень мотает головой: "Не гиппопотам, а Бегемот! Я -

Бегемот! Бе-ге-мот!" Похоже, Гаррисон так ему и написал, справившись с

филологическими трудностями. Бегемот пришел в полный восторг, перегнулся

через стол и обслюнявил Гаррисона, расцеловав в обе щеки. При этом он

восклицал что-то невнятное, вроде бы: "Наш! Только наш! Наш!" - и пускал

слезу. Кто из публики с фотоаппаратом, тоже в восторге снимали эту сцену,

а потом принялись оттаскивать Бегемота от Гаррисона - никак он с ним

расстаться не хотел.

Прошел примерно час, с автографами было покончено, и я отдал

рукопись Гаррисону. Он хоть устал, но очень заинтересовался, взял текст,

дискету, записку с моим адресом и обещал обязательно прочитать. Прошло

четыре с половиной месяца, но ответа от него нет. Причины могут быть

самыми разными: может быть, не понравилось, может быть, ему не до меня

- у человека в таком возрасте всегда имеются проблемы со здоровьем. Не

исключаю, что если даже роман Гаррисону "показался", он не имеет права

издать нашу книгу на английском - ведь писателями в Штатах, Англии и

прочих цивилизованных странах командуют литагенты, определяя, что для

их имиджа плохо, а что хорошо. Я из-за этого не огорчаюсь. Мои книги пока

не издавались ни в Штатах, ни в Англии, но английские тексты некоторых

романов существуют и с ними можно ознакомиться. Если я доживу до возраста

Гарри Гаррисона (на что искренне надеюсь), то за эти двадцать лет напишу

еще многое и постараюсь не обидеть тех, кто читает только на английском.

Хотя проблемы, конечно, есть. Мой британский соавтор Крис Гилмор

(тот, с которым мы написали "Капитана Френча") редактировал перевод моего

романа "Скифы пируют на закате", и были у него серьезные трудности. Как,

скажите, перевести на английский "блин" и "бляху-муху"?