# Тропа в Огнеморье, 8 и 9 части

Алекс Грин

8 и 9 части состоящего из 13 частей романа-фэнтези "Тропа в Огнеморье"

Алекс Грин


ТРОПА В ОГНЕМОРЬЕ


[фрагмент, 8 и 9 части]


Часть 8. Приближаясь к Точке Кипения


1. "Маги-регрессоры"

("Сага о фаэтане")


"Мрачная и таинственная Вурхиена приняла Трех Бризов.

- Ни один из моих подданных не покинет пределов архипелага. - Сказал Альп Четвертый, правитель вампирьего рая. - Мы не вступим в прямую войну с Империей Лемарион. Но изменить ее ход поможем...

Их поселили в уединенном доме на южном побережье острова Рок. Для помощи и консультаций гостям был назначен куратор - вампир по имени Хесс.

Первым делом Хесс распорядился доставить в их дом литературу по магии. Книг было немного. Они все помещались в небольшой книжный шкаф.

- Здесь только лучшее, - объяснил Хесс...

Когда-то в Майастре они пересмотрели в книжных магазинах тысячи книг по магии. Но ни одна из принесенных Хессом никогда не попадалась им прежде.

- Во времена нашего пребывания на Гондванелле, - пояснил Хесс, - мы активно изымали стоящую литературу, и поощряли издание всякой ерунды.

Это делалось в ваших же интересах! Полное уничтожение Человечества противоречит чаяниям вампиров...

Важно понять: научный прогресс - это долгая и надежная дорога к уничтожению всей жизни на планете. Но прогресс магии - это короткая тропа туда же!..


Хесс рассказал им про тайную организацию Лемариона - Комитет Закрытых Технологий.

- Невидимое Сообщество Вампиров прекрасно знало про их деятельность, и одобряло ее. Но мы полагали также, что регрессоров-инженеров должны дополнять и регрессоры-маги.

- А что это - "регрессоры"? - Спросил Сильвиу. - Мы слово-то такое в первый раз слышим.

- Простите, - спохватился Хесс, - я и сам должен был иметь это в виду. Понятие не простое, но постараюсь объяснить.

Существуют "прогрессорство" и "регрессорство". И то, и другое - это тайная деятельность более могущественных цивилизаций, направленная на менее могущественные. Осуществляется эта деятельность через секретных агентов - соответственно - прогрессоров или регрессоров.

- А как отличить высокоразвитую цивилизацию от слаборазвитой? - Спросил Маноле.

- Я ничего не говорил про "высокоразвитые" цивилизации - только про более могущественные. Мы, вампиры, во всяком случае - вампиры-альпы - это романтические прагматики. Мы попросту не знаем, что это такое - "более высокоразвитая цивилизация". На этот счет есть великое множество противоречивых мнений.

Но в вопросе более могущественных цивилизаций сложностей нет. Если одна цивилизация в состоянии внедрять своих тайных агентов в другую, а эта другая не в состоянии ответить тем же - значит, первая и является более могущественной.

Вот эти агенты и ведут свою тайную войну. Прогрессоры - за победу высоких технологий, регрессоры - за их уничтожение.

Есть мнение, его, правда, разделяют не все, что сама страсть к прогрессорству или регрессорству - это уже показатель деградации. Могущественная цивилизация - эта всего лишь цивилизация владеющая высокими технологиями. А высокие технологии нисколько не мешают деградации их владельцев. Возможно, даже и способствуют ей. В итоге мы получаем то, что в одной из работ Регины ди Арс именовалось "цивилизации одной темы".

Это понятие вам также вряд ли знакомо. Но в нашем контексте его смысл не сложен. Как правило, такая цивилизация одержима чем-то одним. Или прогрессорством, или регрессорством.

Более того, "цивилизация одной темы" способна воспринять лишь некое очень узкое направление, трактуемое ею как прогресс или регресс. Поэтому, регрессоры-маги и регрессоры-ученые в пределах "цивилизации одной темы" не уживутся никак...

- Мрачноватые вы рисуете картинки! - Покачал головой Олеко.

- А вы ждали от черного романтика чего-то другого?! - Усмехнулся Хесс..."


2. "Нехорошая теория"

("Сага о фаэтане")


"То, что они узнали от Хесса переварить было не просто. Несколько дней Три Бриза оживленно обсуждали услышанное между собой. К следующей встрече с Хессом у них возникли новые вопросы.

- Итак, - сказал Олеко, - если мы правильно поняли, вся история последних эпох Гондванеллы - это, по сути, история, определяемая действиями регрессоров-инженеров из Лемариона и регрессоров-магов из Невидимого Сообщества Вампиров.

- Совершенно верно, - кивнул Хесс.

- И вы же, при этом, полагаете, что подобная деятельность - явный признак деградации. Так не является ли и цивилизация вампиров всего лишь "цивилизацией одной темы"? А если сказать еще смелее - деградирующим обществом?!

- Блестящий и глубоко верный вывод! - Радостно зааплодировал Хесс.

- А радуетесь-то вы чему? - В недоумении пожал плечами Маноле.

- Именно такой вывод и стал одной из причин, побудивших нас покинуть Гондванеллу! Мысль господина Олеко можно выразить еще смелее: последние эпохи Гондванеллы - это история непрерывной деградации!

Мы просто-напросто решили выйти из Истории и Времени. Вот так мы и оказались в своем раю.

- Иными словами, - пробурчал Маноле, - бежали с тонущего корабля.

- Не стоит называть это бегством. Мы просто поняли вдруг, что и прогрессорство и регрессорство - жуткие тупики. И должен быть иной путь...

Его поискам мы и предались здесь - в Вурхиене.

- И каковы результаты? - Поинтересовался Сильвиу.

- Мы поняли после долгих и настойчивых медитаций, что вампирам отыскать иной путь не дано.

- Какой замечательный конец! - Мрачно усмехнулся Маноле.

- Но это вовсе не конец! - Возразил вампир. - Мы зато прекрасно знаем теперь, кто в состоянии этот иной путь найти.

- Кто же?! - Кажется, они одновременно спросили втроем.

- Человек, и только Человек.

- Но здесь налицо огромное противоречие! - Тут же отреагировал Олеко. - По вашим же словам, господин Хесс, Человечество явно деградирует теперь. А деградация, согласитесь, это сужение возможностей. И если уж мы не нащупали иной путь прежде, то уж и подавно не способны будем сделать это потом.

- Противоречие налицо. - Согласился Хесс. - Но противоречие, зачастую, это не стена тупика, а дверь, скрывающая глубокую истину.

- И вам известно, какая истина скрыта в данном случае, господин Хесс?

- Известно, господин Олеко. Это истина, которую поймет далеко не каждый. Но мне неизвестно ничего более важного, чем она...

Человек потерял себя в наши дни. Отождествился с некими вторичными и иллюзорными формами, которые он и принимает теперь за себя самого...

Отсюда и вся путаница. Поскольку формы эти вторичны и иллюзорны, они не могут не деградировать. Поскольку человек отождествился с ними, ему кажется, что это деградирует он сам.

Но, по сути, деградация этих форм и есть начало подлинного освобождения от них!

Многие из людей интуитивно чувствуют это, и понимают, что они нечто гораздо большее, чем те убогие формы, в которых вы так стараетесь друг друга удержать...

Это стремление и возрождает, время от времени, идею сверхчеловека, кого-то преодолевшего барьеры окаменевших форм. Но эта идея и окрыляет, и, одновременно, усиливает путаницу.

Приставка "сверх" совершенно лишняя. Истинный человек и есть то, что пытаются найти в сверхчеловеке.

Тот, кто не сверхчеловек - не человек вовсе. Он всего лишь иллюзия человека, ложный человек.

- А ваша теория, господин Хесс, - погрозил пальцем Маноле, - увлекает еще больше. И еще больше запутывает! Ежели всерьез поверить в нее - большинство людей - не люди вовсе - так, ложные человечки!

Да, она открывает путь к небывалой свободе... Но цель столь заманчива, что любые средства, любое кровопролитие можно ею оправдать! Ничего более соблазнительного, и ничего более провокационного не доводилось мне встречать до сих пор...

- О, как вы правы друг мой! - Сочувственно отозвался Хесс. - С этими идеями будьте поосторожней. Не там, где надо брякните - все вам припишут - и провокацию, и соблазн! Такими помоями обольют - никакая магия отмыться не поможет!

А если и доведется где об этом говорить... Ну, в узком кругу, среди, так сказать, своих - все равно валите все на меня.

Обязательно начинайте так: "Мне вот, намедни, один гад вампир такую нехорошую теорию рассказал..."


3. "Курсом на Запад"

("Сага о фаэтане")


"Невероятная Бездна раскрылась перед Тремя Бризами. Бездна необъятная, без краев и координат...

Прежде уходили у них месяцы, чтобы добыть жалкие крупицы Знания. Они потом бережно объединяли эти крохи вместе, чтобы пользоваться ими сообща.

Теперь им открыты были целые пласты. И каждый шел сквозь них своей дорогой, не очень то представляя, что происходит у других. И вопросы теперь были у каждого свои. И Хессу приходилось беседовать по отдельности с каждым из них.

Иногда они делились выводами, но понимали друг друга с трудом. Зато спорили между собой все чаще. Иногда яростно и до хрипоты.


Сильвиу первым определился - каким путем он собирается идти. Параллельно с учебой он начал работать над книгой "Братство Альвурхов". Его навязчивой идеей стали Алые Вампиры - могущественные и бескорыстные существа, которые вступят в войну за освобождение Волкан.

- Твои альвурхи - не просто глупая утопия, но и очень опасная! - Таково было мнение Маноле.

- Для тебя, Маноле, любая смелая идея - это опасная утопия. - Возразил Сильвиу.

- Тебя мое мнение уже не интересует?

- Интересует. Но давай - сначала аргументы, потом выводы, а не наоборот.

- Аргументы здесь очень просты. Люди, решившие превратиться в вампиров, вампирами и станут. Всякие высокие идеи будут важны для них лишь в человеческом состоянии. Для вурха же важно лишь одно - жажда крови! Не будет лемарионской, он удовлетворится и волканской.

- Альвурхи не будут обычными вампирами. Мы будем принимать в Братство лишь подготовленных людей, и обучим их очень действенным приемам. К примеру, еще немного и я создам "нектар альвурхов" - этот напиток заменит вампирам при необходимости человеческую кровь!

К тому же, и обычные вампиры - не такие уж рабы своей Жажды. Съезди с Хессом в столицу Вурхиены - там тысячи вампиров, и ни один не набросится на тебя!

- Вурхиена - общество сытых вампиров. Нет никого более вежливого, чем сытый вампир. Но на каждого благодушного и доброжелательного кровососа здесь, приходится по десять оболваненных доноров-оайеистов на окрестных островах! А ты отправься в компании одного, двух вампиров за пределы этой цветущей благодати. К другим островам - на западе, где почти никто не живет. Там-то ты быстро поумнеешь! Правда, проживешь недолго...


Олеко уже устал от их споров. Он все чаще уходил из дому, гуляя среди неправдоподобно ярких деревьев и невероятно огромных цветов. Хесс с удовольствием составлял ему компанию.

- Ваши товарищи хорошие парни, - сказал он Олеко, - но уж слишком рьяно они взялись за дело. Набросились на деревья, еще не увидев толком лес. Надеюсь, ваш кругозор окажется пошире. Возможно, и их тактика имеет смысл, но только если вы сумеете дополнить ее масштабной стратегией.

- Вы возлагаете на меня слишком большие надежды. - Ответил Олеко. - Интуитивно я согласен с вами: мои друзья упустили что-то важное, видят деревья, но не лес. Но проблема-то в том, что мне и ни лес, и ни деревья не видны!

Хесс остановился и пристально посмотрел на Олеко:

- Вам просто нужно сделать паузу. Немного развеяться. Закрыть глаза и открыть их снова. И лес окажется как на ладони! Знаете что, Олеко, не съездить ли нам вместе отдохнуть? Тут на западе есть почти необитаемые острова. Море, скалы, и на огромном пространстве - всего лишь горстка вампиров и людей. Зато какие колоритные личности попадаются среди них!

- Когда? - Коротко спросил Олеко.

- Завтра. - Коротко ответил Хесс."


4. "Остров Сосен"

("Сага о фаэтане")


"Не роскошью цветов на острове Рок запомнился Олеко Архипелаг Тысячи Грез. Не затейливой красотой вурхиенских городов. Запахом хвои и холодным, свежим ветром на далеком Острове Сосен...

Они отплыли на закате на небольшой парусной лодке. Хесс выглядел совсем иным: вместо строгого костюма потертые черные джинсы и футболка.

Вскоре к ней прибавился свитер. Стало довольно прохладно. Хесс достал из рюкзака еще один свитер и протянул его Олеко.

- Наш архипелаг весьма необычен. - Сказал он. - При переходе из одной его зоны к другой тут происходят резкие перепады климата...

Что бы ни говорили эльфы, а глядя на Хесса можно было понять, что альпы и эльфы - близкие родственники. Сегодня этот тонкий голубоглазый блондин был по особому, просто пугающе красив...


Остров Сосен и на вид сильно отличался от острова Рок.

На Роке, несмотря на наличие скал, горизонталь преобладала над вертикалью. Он воспринимался как ширь, заполненная цветами.

Остров Сосен был устремлен в высь: высокие, вытянутые скалы, ощетинившиеся высокими, вытянутыми соснами...

Лодка причалила к пристани. Хесс внимательно посмотрел на Олеко.

- Должен сообщить нечто важное, прежде, чем выйдем на берег. Запад архипелага мы называем Дикой Зоной - ни власть, ни законы Вурхиены здесь не действуют.

- А не стоило ли сообщить об этом чуточку раньше?

- Это ничего бы не изменило.

- Почему же?

- Вам необходимо быть здесь. Скажу вам то, что ни в коем случае не должен говорить. И, кстати, в случае чего - я этого и не говорил.

Те книги, что переданы вам - это действительно лучшее, наш, так сказать, золотой фонд магической литературы. Но из этого фонда изъято кое-что. Есть две темы, на которые в Вурхиене наложен строжайший запрет: "дхампиры" и "фаэтан".

- Для меня это просто незнакомые слова.

- Я и сам знаю о них не намного больше вашего. Лишь пять-шесть вампиров на самом верху посвящены в эти тайны. Остальным запрещено даже пытаться выяснить - что это такое. Но я догадываюсь - это нечто очень нужное вам.

- А при чем здесь Дикая Зона?

- Вурхиенские вампиры - такой законопослушный народ. Вы посмотрели уже немного на нашу жизнь - цветочки, чистота, строгий регламент. Даже кровь высасывется по расписанию, а у доноров-оайеистов есть свои права, которые не посмеет нарушить никто.

Но в Дикой Зоне другие идеалы. Здесь не признают никакой власти, и не боятся ничего. По крайней мере, они тут стремятся такими выглядеть.

Одна из Диких - Иветта - готова пойти на риск и поиграть с огнем. Она достаточно знает про дхампиров и фаэтан, и готова рассказать вам об этом.

- Понятно. Теперь мы и впрямь можем сойти на берег?

- Ну, если быть несколько более точным - сойти предстоит вам одному. Тропинка от пристани ведет к жилищу Стаи Коршунов. Иветта - их вожак. Я вернусь за вами, когда придет срок...


Олеко шел по тропе - к высокой скале, потом вокруг нее, и все выше и выше... Его сердце колотилось не только из-за крутого подъема..."


5. "Коршуны"

("Сага о фаэтане")


"Они жили в пещере, вырубленной в скале, высоко над морем. На стене рядом с входом высечены были надписи:

ВСЯКИЙ РАЙ - ЭТО РАЙ ДЛЯ НЕМНОГИХ

ЛЮБОЙ РАЙ ДЛЯ НЕМНОГИХ - ЭТО ПАРАША

РАЙ ВАМПИРОВ - ТАКАЯ ЖЕ ПАРАША, КАК И ЛЮБОЙ ДРУГОЙ РАЙ

- Философия любительская, но искренняя. - Услышал он голос рядом со своим затылком.

Олеко вздрогнул и обернулся. Его страх тут же уступил место восхищению.

- Да - альпы это не только красивые блондины, но и еще более красивые брюнетки. - Кажется, она произнесла вслух его собственные мысли.

- Ты Иветта?

- Да, Олеко, это именно я.

У нее было худощавое лицо, высокие, резко очерченные скулы и сине-стальные глаза...


Он жил с Коршунами уже несколько дней. И с каждым днем узнавал их все лучше. Но еще вернее было бы сказать: он с каждым днем все лучше узнавал, что Коршуны не такие, какими он их себе представлял.

В Стае жили бунтари - вампиры и люди. Это были очень разные бунтари, но, как это ни странно, здесь царила атмосфера особого взаимопонимания.

В одном Хесс несомненно был прав: личности тут собрались колоритные. И парадоксальные донельзя!

Вампиры Стаи ненавидели Вурхиену и ее порядки. Люди, собравшиеся здесь, порвали с оайеизмом. Но не желая становится Пищей, как уживались они с вампирами, да еще и не признающими законов?

- Больное общество делает своих членов инвалидами, - ответила на его вопрос Иветта, - а потом вручает им костыли в виде законов. Вместе с иллюзией, что без костылей невозможна нормальная жизнь.

По вечерам в Стае проводились совместные медитации. Здесь Олеко впервые узнал о Голконде - нирване для вампиров.

- Учение о Голконде было создано еще древними вампирами Земли. - Пояснила Иветта. - Достигший Голконды освобождается от главной своей зависимости - от Жажды.

Главными в Стае были вампир Иветта и человек Таня Сталь. Соперницы, подруги, любовницы. Вдвоем, они вели Коршунов за собой - к нирване и Голконде.

- И дальше. - Добавила Таня Сталь, - нирвана и Голконда для нас вовсе не конечная цель - лишь промежуточные этапы.

- А что же дальше?! - Удивился Олеко. Для него и нирвана была чем-то чересчур высоким.

- Мы называем это "кино".

- И что это значит?

- Не спеши, мы еще не решили даже - стоит ли тебе знать про дхампиров?..


Впрочем, и для многих Коршунов нирвана оказывалась труднодоступной высотой. Невзирая на медитации, приступы Жажды, время от времени, накатывали на них. Тогда они охотились на оленей. Благо, на Острове Сосен олени водились в избытке...

Однажды Таня Сталь сказала:

- Это произойдет сегодня ночью. Мы уйдем в лес втроем - я, ты, и Иветта. Вместе мы убьем оленя. И ты узнаешь - кто такие дхампиры..."


6. " Дхампиры"

("Сага о фаэтане")


"Иветта шла сквозь ночной лес стремительно, как волчица, преследующая дичь. Олеко, единственный, на кого навьючили рюкзак, еле поспевал за ней и Таней. Впрочем, рюкзак весил мало, и дело было не только в нем...

Они подобрались к огромной поляне. Несколько оленей паслось на ней. Иветта вдруг разбежалась, и, совершив немыслимый прыжок, приземлилась на спину одного из них.

Это был огромный и прекрасный олень с ветвистыми, могучими рогами. Он завертелся волчком, пытаясь сбросить непрошенную наездницу. Остальные олени кинулись прочь.

Таня подбежала к вертящемуся оленю и сбила его с ног ударом кулака.

Иветта поднялась с лежащего оленя. Несколько мгновений спустя он очнулся, и стал перебирать ногами. Иветта подошла ближе, и пристально посмотрела в его глаза.

- Она общается с ним на Безмолвном Языке. - Прошептала Таня на ухо Олеко. - Уговаривает не сопротивляться больше. И просит прощения за то, что мы его съедим...

Олень и впрямь больше не дергался. Иветта легла на него, и впилась в его шею клыками. Олеко отчего-то застыл в таком же ступоре, что и олень.

Толчок Тани вывел его из этого состояния:

- Пошли за хворостом. Или ты собираешься есть оленину сырой?..

Из рюкзака они достали нож для разделки оленя и небольшой кубок... Вскоре мясо уже поджаривалось на костре, и они, передавая друг другу кубок, отхлебывали из него дымящуюся кровь... В эту ночь Иветта рассказала ему о дхампирах...


В далекие Доогнеморские Времена... Когда планета называлась "Земля", и не один, а несколько континентов было на ней... Где-то там, на этих древних пространствах находились легендарные края - Балканы, Карпаты, Черное море... Эйя - таково самое древнее название этих мест, и воистину волшебными были они.

Самые древние, самые могущественные вампиры появились именно здесь - в Эйе. И самые мудрые и бесстрашные охотники на вампиров тоже находились именно тут.

Цыгане Эйи знали о вампирах больше, чем кто-либо другой. Они называли вампиров "мулло", и они знали, кто может им противостоять: дитя мулло и смертной женщины.

Дитя мулло и смертной женщины и есть тот, кого цыгане Эйи называли дхампир. Дхампир свободен от Жажды, но обладает всеми способностями вампира. Нет лучшего Истребителя Вампиров, чем дхампир...


- Красивая легенда, - сказал Олеко.

- Это не легенда! - Возразила Иветта. - Это тайна, которую вампиры веками пытались похоронить, не останавливаясь ни перед чем. И которая, тем не менее, оказалась сохранена.

- Что-то тут не так! - Покачал головой Олеко. - Концы с концами не сходятся. Вам-то что до охотников на вампиров? Ну, ушли вы из Вампирьего Рая, ну не понравилось вам что-то в нем. Но не уйдете вы никогда слишком далеко! Яблоко от яблони далеко не падает! Поиграете в протест, да перебеситесь потом.

А у меня времени на детские игры нет. Моя Родина в огне! Давайте или говорить прямо - без тайн, легенд и туманных намеков, или не говорить вообще.

- Об этом трудно говорить прямо... - начала Иветта.

- Об этом можно говорить прямо. - Перебила ее Таня Сталь, положив руку на плечо подруги, и Иветта остановилась на середине предложения.

Олеко внимательно посмотрел на Таню. Она казалась незаметной и пребывающей в тени других. До поры, до времени. Пока не выходила вдруг из этой тени, чтобы сбить оленя ударом кулака. Или остановить вожака вампиров Иветту легким прикосновением руки.

Олеко понял, что в этом раскладе Таня Сталь гораздо более крупный козырь, чем казалось ему до сих пор".


7. "Революция продолжается"

("Сага о фаэтане")


"Таня была более коренастой и пышной, чем Иветта. Ее худощавая подруга была очень сексапильна снаружи за счет эффектно обтягивающей одежды. Таня была потрясающе сексапильна без одежд, но ее мешковатые футболка и брюки позволяли лишь смутно догадываться об этом...

- Но и ты говори напрямик! - Потребовала Таня. - Что думаешь о Вурхиене ты?

- Примерно то же, что и вы. - Ответил Олеко.

- Уже начал круги выписывать. - Усмехнулась Иветта.

- Оставь нас в покое. - Сказала Таня. - Ответь за себя.

- Ну, Вурхиена, очередная провалившаяся утопия, каких в истории было множество. Еще одна неудавшаяся попытка построить нечто грандиозное, которая, как всегда, закончилась тупиком. Правда, тупик этот сытый и стабильный, но оттого, быть может, и более опасный. Неужто вы думаете по иному? Отчего тогда из этой утопии сбежали? Отчего постоянно надсмехаетесь над ней?

- Тупик везде видит лишь тупики, - сказала Иветта, сползая на землю от хохота, - до чего же забавная комедия!

- Хотите сказать, - слегка обиделся Олеко, - что я во что-то не въехал?

- Не злись, братишка, - похлопала его по ноге Таня, - У нас нет времени на детские игры, помнишь? Почти все в твоей картине поместилось. Вот только главное исчезло - душа! На деле все почти так, да только совсем по-другому!

Мы вовсе не сбежали от провалившейся утопии - мы продолжаем ее реализацию. Мы продолжаем Революцию, начатую Альпом, и верим в ее победу!

- А как же ваше противостояние Вурхиене? - опешил Олеко.

- Революция не принадлежит Вурхиене, братишка! Это Вурхиена принадлежит Революции! Ты ведь читал работы Альпа и священные тексты оайеистов? Хесс должен был тебя ими снабдить!

- Я-то читал. Это вы оайеистов не признаете!

- Мы не признаем тех оайеистов, которые не признают собственных основ.

- Это каких же основ они не признают?

Таня вынула из рюкзака брошюру "Оайеизм":

- Книжка маленькая, заплутать в ней трудно. Одна из основных ее мыслей: вампиры вовсе не последняя ступень развития, а значит - и не конечная цель Революции.

Она раскрыла книжку и прочла вслух:

- "Настанет день - появится еще более высокая ступень, и власть вампиров в Вурхиене окажется уже не нужна. И они отдадут ее на алтарь Лестницы, как отдал когда-то Альп и саму свою жизнь..."

- Честно говоря, мне кажется, большинство вампиров не верило в эту идею никогда - даже во времена Альпа. Ее просто использовали как красивую приманку, вот и все.

- А это уже не важно - верило или нет это гребаное большинство! Идея прозвучала и нашла сторонников. Сама История востребовала ее - через дураков и умных, честных и подлецов! Ход Истории неумолим, и она использует всех!

А Иветта хохотала и хохотала:

- Ты срубаешь фишку, дружок? Вампиры охмурили людей, и превратили их в оайеистов. А теперь среди вампиров появились такие лохи, как я, которые пошли за новыми оайеистами, и жизнь готовы отдать ради свержения вампирской власти в Вурхиене!

- Идея и впрямь не дурна. - Задумался Олеко. - Но ее очень не просто осуществить. И главное - откуда возьмется эта более высокая ступень?

- Дхампиры, дурилка ты из картона! - Сказала Иветта. - Мы толкуем тебе о них уже битый час!"


8. "Между психами и нормальными"

("Сага о фаэтане")


"Обе они, безусловно, были психованные фанатички. Когда-то Олеко держался от таких за версту. Война показала, однако, что многие нормальные быстро предпочли поднять лапки вверх. А некоторые психи сопротивлялись несмотря ни на что. Так и понесло Олеко потихоньку с одного полюса на другой: от общества нормальных к полнейшей патологии.

В общем, Олеко склонялся к тому, чтобы принять их совершенно безумный и фантасмагорический проект. К тому же и не совсем понятный во многих деталях. Но бред и не должен быть во всем понятен, верно?

Первый шаг, правда, был определен достаточно четко: нужен ребенок, получеловек-полувампир. Дальше начинались совсем проблемные моменты.

Отцом ребенка должен был стать Олеко... Но у классического дхампира смертной должна быть мать. Женщина-вампир - нежить, и не способна к деторождению...

- И тем не менее, - сказала Иветта, - матерью ребенка буду именно я. Я вампир, достигший Голконды, а это уже не совсем вампир, и не совсем нежить. Что-то на грани. Правда и ребенок будет таким - на грани живого и нежити. Короче, у нас намечается не совсем классический дхампир.

- Хотелось бы немного больше подробностей, - настаивал Олеко, - если уж в ваших планах должен участвовать и я.

- Ну, главное: дхампир и не нужен нам здесь и сейчас. У нашего ребенка будут лишь спящие способности дхампира. И он передаст их своим потомкам...

Потом, где-то далеко у вас на Гондванелле, много веков спустя, родится девочка, Избранница, с нее и начнется следующая ступень.

- Ничего себе! Так ваша Революция откладывается на сотни лет!

- Как это по-человечески! - Усмехнулась Иветта. - У вампиров иные отношения со временем. Оайеисты тоже научились этому у нас. Вспомни - и Альп мыслил категориями веков, когда создавал свой план.

- Кстати, о планах. Как совмещаются ваши проекты с моими целями?

- Хорошо. Хотя сейчас ты и не поймешь - как именно... И учти - Таня уедет с тобой, а она великолепный боец. В грядущих битвах ты оценишь это по достоинству...

А главное - она откроет тебе тайну фаэтана. И поможет выковать меч Встречающий Море. Встречающий Море и пробудит Избранницу...

- Что можешь ты сказать о фаэтане сейчас?

- Ничего. Время этой тайны еще не пришло..."


9. "Варианты и планы"

("Сага о фаэтане")


"Хесс вернулся за ним месяц спустя...

На Роке Сильвиу и Маноле спорили друг с другом по-прежнему... Но Маноле уже писал свой труд - "Книгу Дельпару".

Его основной идеей были Заклинатели Вампиров. Вампиры не смогут контролировать себя сами, и доверять им ни в коем случае нельзя.

Иное дело люди. И Маноле уже нащупал ритуал, позволяющий человеку сделать вампира своим слугой.

- Разве не очевидно, что мой вариант гораздо надежнее? - Спрашивал он у Олеко.

Олеко пожимал плечами...


С каждым днем он все чаще вспоминал двух подруг, оставшихся на Острове Сосен. И сумасшедшие ночи с ними. И их еще более сумасшедший план...

Через девять месяцев две женщины родят от него детей. Одна из них чокнутая, другая - вампир....

Еще чуть позже он вернется на Гондванеллу. Иветта останется на архипелаге. Таня заберет с собой обоих детей.

- Не слишком ли много ты взваливаешь на себя? - Спрашивал он перед отъездом на Рок. - И свой ребенок, и тот, с кого начнется род Избранницы. И битвы с могущественным врагом.

- Я справлюсь. - Ответила она. - Я же Таня Сталь..."


10. "От Карпат до Голливуда"

("Сага о фаэтане")


"За Таней и детьми он смог заехать лишь перед отплытием на материк...

Младенцы мирно спали рядом, когда Олеко увидел их впервые, не очень-то было ясно - в ком из них спрятан дхампир.

- Это моя Альбина, - показала на девочку Иветта, - а это Танькин Каспар...


Последний вечер вместе... Сдержанная Иветта с гитарой в руках. Звон струн, тихие слова...

Расстаться с дочерью, расстаться с лучшей подругой... Да и тебя Олеко мне будет не хватать...

Помнишь мою историю о Древних Карпатах? Послушай-ка еще кое-что...


В лесной глуши Карпатских гор

Он высоко поднял топор:

Вампирам первым суждено

В Европу прорубить ... кино!


От Карпат до Голливуда

Долгая дорога

Так присядь же, граф Дракула,

Отдохнем немного!


Ты - Вампир, я - Истребитель

С острым серебром,

И с тобою мы на пару

Как в кино живем!


Я обещала рассказать тебе - что такое "кино"... Если ты живешь "как в кино" - ты перестал быть рабом иллюзий, но сохранил способность быть их творцом. Бескорыстным творцом, которого не ослепляют жадность и эгоизм...

Такие иллюзии красивы невероятно. Если ты можешь "создать кино" - ты можешь даже и жить в нем.

Прежде, однако, нужно достичь нирваны или Голконды, и следующего состояния за ними - оно называется "Голливуд". Но достичь его воистину нелегко!


Ты выходишь на охоту

Ночью при Луне,

Значит, есть и мне работа,

Дело есть и мне.


Но не вся ведь наша жизнь -

Лишь клыки да колья,

В ней еще другие есть

Радости и боли...


От Карпат до Голливуда

Долгая дорога

Так присядь же, граф Дракула,

Отдохнем немного!


Ты - Вампир, я - Истребитель

С острым серебром,

И с тобою мы на пару

Как в кино живем!


Корабль с черными парусами покидал тихий мир вампиров, чтобы вернуться в охваченную огнем войны реальность людей...


Да, настанут времена,

Повоюем мы еще,

Будем жатву собирать

И клыками, и мечом.


Но сегодня чудо-ночь,

И тебе и мне,

Можно сделать перерыв

В вековой войне...


Пусть сегодня говорят

Звезды, скрипки и вино.

Ты, Вампир, немного пьян,

Да и я ... того...


От Карпат до Голливуда

Долгая дорога

Так присядь же, граф Дракула,

Отдохнем немного!


Ты - Вампир, я - Истребитель

С острым серебром,

И с тобою мы на пару

Как в кино живем!"


11. Видимость и Сущность


- Чоара и впрямь сильно изменилась за последние годы. - Сказала за обедом Селена. - Жизнь здесь прямо кипит. И интересных людей явно прибавилось. Раньше Вальхиана казалась провинцией в сравнении с Вотанией. Боюсь, еще немного, и станет наоборот.

- О, Селена, поверьте, вы пока только разглядываете верхний слой. Приподнимите его, и откроются вещи еще более невероятные! Кого только не принесло в Чоару в эти дни! Вот, к примеру, помощник Монка господин Фатум - какое впечатление он на вас произвел?

- Весьма странный человек.

- Верно. Такова его видимость. Но сущность Фатума поинтереснее еще раз во сто! Он ведь и не человек вовсе - вампир. Один из Семерых Спящих, да только он уже в кургане не спит!

- Монк обзавелся настоящим вампиром?!

- Именно так. В его распоряжении единственный пока на материке действующий вампир. Это опаснейшее оружие. И генерал тщательно скрывал его до сих пор.

Но теперь что-то так сильно понадобилось ему здесь, что генерал решился раскрыть главные козыри и пустить их в ход.

- Что же за игру он собирается вести?

- Терпение, моя жестокая прелесть. Не все тайны сразу!

- К вам посетитель, господин граф, - сообщил вошедший дворецкий, - некий господин Иероним.

- Хорошо. Проводите его в мой кабинет. Я буду там через пять минут.

- Неужели и здесь за обманчивой видимостью скрыта совсем иная сущность? - Спросила Селена.

- Вы будете смеяться, но это воистину так. По видимости господин Иероним прилежный охранник из школы "Орхиена". И днем и ночью печется он о безопасности милых детишек, которые живут и обучаются там.

А вот по сущности он тайный член нашей Черной Сети. Долгое время мы почти не задействовали его. Но сейчас он выполняет довольно серьезное и щекотливое поручение.

- Какой ужас! Куда ни ткни - эта видимость - сплошной обман. Те, кому дано воспринимать лишь ее, никогда не увидят самого главного.

- Тяжело им, бедолагам. Но это ведь их проблема - не моя.


12. Дорога в Полумрак


- Опять уходишь?

Ровена кивнула.

- Опять с Сайроном?

- Да.

Феличия вздохнула:

- Даже если ты к нему так неравнодушна, стоит ли откликаться на все его предложения с такой поспешностью?

- Фели, это ведь мое личное дело.

- Он совершенно не замечал тебя, пока ты не оказалась в центре всеобщего внимания! А теперь из-за какой-то смазливой пустышки ты готова даже забросить тренировки.

- Я тебя уже просила - не надо никого оскорблять. Хочу немного отдохнуть и развеяться. А как - это мое личное дело. Не думай, что ты разбираешься в моей жизни лучше, чем я сама.

- Извини - мне казалось, что мы близкие подруги.

- Тем не менее, у каждой из нас есть право на свою личную жизнь...


Впервые она увидела Сайрона тринадцатилетней девчонкой. Тогда многое для нее было впервые - и Чоара, и "Орхиена".

В сравнении с Майастрой Чоара была огромным городом. И люди здесь были шумные и бойкие.

Новая жизнь так манила ее. Но тихой провинциалке не так просто было стать здесь своей. Одетая кое-как (у отца был очередной приступ скупости), не уверенная в себе, она предпочитала не столько показывать себя, сколько смотреть на других.

Сайрон (он еще учился тогда в "Орхиене"), всегда находился в компании самых ярких и известных старшеклассников. И даже на таком фоне никогда не оказывался в тени. Он был как сказочный принц среди сказочных графов и графинь.

Возможно, этот образ был не совсем реален. Возможно, здесь поработало и пылкое воображение девчонки из провинции.

Но разве она не имеет право выяснить сама - каков он на самом деле - принц из ее почти детской мечты?


Феличия договорилась до того, что упрекает ее в корысти.

"Ты использовала знания саламандр лишь для того, чтобы пробиться наверх! Но ты не хочешь понять при этом, что у тех, кто наверху не только больше прав, но и больше ответственности".

Ах, Фели, Фели - слишком уж мудрено выражается она в последнее время... И ничего ведь не известно ей о темных силах, искушавших Ровену. Почти каждую ночь врывалась в ее сны Искрящаяся Тьма. Но Ровена отвергла этот мрачный соблазн! А согласилась бы - и наверняка бы стала чемпионкой турнира!

Но должна ли жизнь состоять из одних жертв? Да еще в ее-то юном возрасте?!


До чего крутые музыканты оказались в клубе "Полумрак", куда привез ее Сайрон! Хотелось танцевать и танцевать до упаду...

Как обожают люди грузить друг друга проблемами! Великие битвы за Свет, великие битвы за Мрак...

Никто не рвется в битву за Полумрак. Почему?

Он ведь такой милашка! Уютный мерцающий Полумрак ни от кого не требует жертв. Просто выпей немного вина, и танцуй, танцуй, танцуй...


13. Наблюдая невидимые следы


Фатум пристрастился к ночным прогулкам по Чоаре. У Монка было много вопросов, и вампир должен был найти ответы на них.

У Фатума было огромное преимущество перед обычным детективом: он научился видеть астральные следы, невидимые для большинства иных существ. Светящийся астральный след остается за каждым. Правда, у многих он неустойчив и растворяется в считанные часы.

Но след таких людей, как Агастан, словно гигантская змея, сохраняющаяся на долгие годы. Совсем не обязательно красться за такими шаг в шаг. И недели спустя, в спокойный тихий вечер, ты можешь многое узнать о делах и маршрутах такого человека. Если видишь астральный след...

- Вы помните, генерал, я рассказывал вам про трюк этой девчонки - Изабеллы? В поединке с Гепардом она скрыла свою истинную Силу, притворилась более слабой - до нужного момента. Агастан тоже использует этот трюк. Он тщательно скрывает свою подлинную Силу, но пару раз в последние недели ему приходилось сбрасывать маскировку.

- Что конкретно он собирается предпринять - это ты уже выяснил?

- Происходит нечто не совсем понятное, генерал. Тирош, вампир подчиненный Искрящейся Тьме, извлечен из своей прежней могилы под Майастрой. Его тело доставлено в Чоару.

- Из этого однозначно следует, что Агастан в ближайшее время собирается его пробудить, не так ли?

- Безусловно.

- Но ты говорил, что толку от этого пробужденного носферату будет не много. Если только Агастан не догадается припасти для него эльфийскую кровь.

- Теперь, имея большее представление об истинной Силе Агастана, могу сказать наверняка: он не просто догадывается, он точно выяснил, что это необходимо совершить. Он даже наметил конкретную жертву. И он сам, и его люди теперь внимательно следят за ней.

- Кто же определен на обед господину Тирошу?

- Эта особа вам известна, генерал. Вы просто не могли не обратить на нее внимание - это Королева Лунатиков Феличия Оэно.

- Вот уж где ты, Фатум, прав на все сто! Я просто смотрел на нее не отрываясь. Восхитительнейшая девушка! Настолько, что пробуждает во мне огромную жалость.

- Жалость?! У вас?!

- Жалость, что я не вампир. Должно быть, эта Феличия великолепна на вкус!

- В еще большей степени, чем на вид, - заверил его Фатум, - в гораздо большей! Уж эти вещи я определяю наверняка.

- Увы, - вздохнул Монк, - в этой жизни невозможно испробовать все. Хотя так хочется! Ладно, вернемся к Агастану. Выходит, если мы хотим сорвать его планы, мы должны убить эту Феличию первыми?

- В общем-то, да, генерал. Но, как я уже говорил, в этом деле не все еще понятно. Я рекомендовал бы воздержаться от активных действий, пока не ясны еще некоторые достаточно важные детали.

- Но это выяснение никак не должно длиться долго!

- Ни в коем случае генерал! Вот-вот начнется решающая игра, и я сделаю все возможное, чтобы преимущество было на нашей стороне...


14. "В тени Лемариона"

("Сага о фаэтане")


"Три Бриза отсутствовали в Гондванелле год. Для Юга он оказался тяжелейшим из годов.

Вальхианская и тавианская армии были разгромлены полностью. Во всех более-менее крупных городах этих стран хозяйничали лемарионские войска.

Но северная империя по-прежнему не вторгалась в пределы Эльфлории. И не препятствовала беженцам, пытающимся в краю эльфов и флорианцев спастись от ужасов войны.

В этой политике просматривался изощренный почерк советника Ференца. Впрочем, на посту главы Имперской разведки он давно уже получил иное звание - генерал.

- Эльфы обожают любить и поучать на расстоянии. - Объяснял свою стратегию генерал Ференц. - Даже туристов, которых они энергично зазывали к себе одной рукой, другой они всегда очень четко держали на значительной дистанции от своей внутренней жизни. Но беженец - не турист, который приехал на несколько дней. Это толпы озлобленных людей, которым некуда деваться. И у большинства из них нет ни денег, ни какого-либо интереса к Учению Эльфов.

Пришельцам и местным договориться будет нелегко. В идеале они могут даже и крупно повздорить. Ради такого идеала не жалко приложить кое-какие усилия и нам...


И действительно, между беженцами и местными все больше накапливалась напряженность. Правда, до прямых стычек с эльфами дело дошло только у беженцев из Шарпианы...

В результате Эржбета увела своих людей из Эльфлории в густые тигинские леса. Здесь до сих пор не хозяйничали ни эльфы, ни Лемарион. Правда, и добывать пропитание людям, не привыкшим к жизни в лесу, было очень и очень тяжело...


Все планы Ференца, один за другим, реализовывались с оглушительным успехом. И он делал все, чтобы закрепить этот успех, и убедить в своей исключительной роли остальных.

Но далеко не всегда также легко было убедить в этом и самого себя.

Что делают сейчас Три Бриза? Что будет, если корабли, которые увезли их неведомо куда, вернутся? Если вампиры и впрямь где-то существуют и сегодня, кто победит, если столкнутся вампиры и Лемарион?

Эти вопросы генерал Ференц боялся задавать другим. Эти вопросы другие боялись задавать ему.

Но ответы приближались. На черных парусах, наполненных стремительным океанским ветром..."


15. "Капля за каплей"

("Сага о фаэтане")


"На прощальной аудиенции Альп Четвертый сказал им:

- Как я уже говорил, вампирам Вурхиены категорически запрещено появляться на Гондванелле и вмешиваться в дела людей. Такова наша политика на протяжении многих веков. Политика, продиктованная не только нашими интересами, но и интересами людей.

Но как быть, если сами люди Гондванеллы обращаются за помощью к нам? Ситуация несколько парадоксальная, и здесь не ответишь, не подумав. И все же, мы попытались найти золотую середину между невмешательством и помощью.

Мы дали вам возможность изучить ценнейшие книги, написанные не вампирами - людьми. Теперь вы знаете и умеете намного больше, чем до приезда сюда.

И еще. Еще один маленький презент...

Правитель Вурхиены сделал знак рукой, и к ним приблизился человек-слуга. На золотом подносе в его руках лежал маленький хрустальный флакон. Флакон, наполненный темно-красной жидкостью.

- Кровь вампиров... - голос Альпа Четвертого был тих, но звучал весьма драматично, - в сущности, всего несколько капель. Но эти несколько капель в состоянии полностью изменить историю грандиозного материка.

Впрочем, выбор исключительно в ваших руках. Вы можете использовать этот флакон, а можете швырнуть его в океанские волны. Но в любом случае - выбор должен быть сделан за пределами Вурхиены. Не нужно ни открывать флакон, ни уничтожать его здесь. Сделайте выбор сами. Тогда он и будет ваш, и только ваш!..


Они вернулись в Виоару, маленькую Тиганскую деревушку. Но если отплытие отсюда было торжественным и шумным, то возвращение состоялось во мраке и тишине...

Вскоре в Виоару прибыла и Эржбета.

- Эльфы не многим лучше лемарионцев. - Сказала она Маноле. - В этом мире, по настоящему, мало кому можно доверять...

Несколько недель каждый из них создавал свой Старший Талисман - вместилище магической Силы.

Маноле создал Искрящуюся Тьму, и шесть Младших Секретов, подчиненных ей.

Сильвиу сочинил дойну "Просто встретились два ветра", и поместил свою Силу в нее.


- Ты совсем спятил, - сказал ему Маноле, - разве можно использовать песню как талисман?

- И это говорит человек, которого называли когда-то лучшим художником Шарпианы!

- Это говорит человек, - поправил его Маноле, - чьи лучшие картины дарханцы спалили дотла вместе с Храмом Арайены!

- Возможно, - согласился Сильвиу, - возможно картины и впрямь не лучшее хранилище Силы. Но сжечь песню гораздо трудней. Песни могут жить века и века!

- Экий у тебя, братец, размах - века! Еще не стал вампиром, а уже мыслишь как они. Ты столько собираешься жить? И столько воевать с Лемарионом?

- Не о себе я думаю вовсе - мой талисман сможет послужить и другим. И Лемарион не единственное зло. И цель талисмана - не только война со злом, но и сотворение красоты из всего - даже из печали и боли.

- Да ведь то, что ты сказал - это целая Вселенная намерений и мыслей. И как ты втиснешь этот мир в простенькую мелодию и куцый текст?

- Никак.

- Вот видишь!

- Погоди, Маноле, песня - это не только мелодия и текст. Есть в ней еще таинственное пространство между мелодией и текстом - туда и впрямь помещается целый мир!

- Ты хоть сам понимаешь, о чем говоришь? Сильвиу, Сильвиу, жили бы мы в спокойные времена - сидел бы ты в сумасшедшем доме с детских лет и до глубокой старости.

- В этом мире сумасшедшие дома всегда переполнены. - Сообщил Сильвиу. - А в Истории было множество эпох. И ни одну из них не назвали "Спокойные Времена". Подумай об этом на досуге, Маноле!


Первый фаэтановый меч создавали трое: Олеко, Таня, и тиганский кузнец Фламин. Многое нужно было для такого меча: магия Олеко, тайные знания Тани Сталь, кузница и могучие, искусные руки Фламина.

- Мы должны создать сплав, подобного которому вам не доводилось встречать никогда. - Сказала им Таня.

Многого о фаэтане она им так и не рассказала. А из того, что рассказывала понятно было не более четверти.

Таня надолго уходила в лес. Она искала кости каких-то животных, а также выкапывала не менее непонятные корешки. Все это она толкла в ступе и смешивала. Полученный порошок требовалось добавить в сплав металлов.

Вопреки опасениям Олеко, Фламин с пониманием отнесся к странным экспериментам Тани.

"Ай, глубоко твоя подруга копает! - Восхищался он. - Ай глубоко!"

Постепенно процесс труднопостижимого алхимического творчества увлек и Олеко. Казалось, что-то перемешивается и соединяется в нем самом. Ненужное и устаревшее выгорало дочиста в пламени горна. Оставшееся стало цельным, прочным, сияющим и звонким.

Как удивительный клинок, который они, в конце концов, выковали. Клинок по имени Встречающий Море..."


16. "Сплетение Сил"

("Сага о фаэтане")


"По совету Тани Сталь Три Бриза провели Связующий Ритуал...

- Три Старших Талисмана отныне, - рассказал Эржбете Маноле, - сплели свои энергии в Единый Венок Сил. Венок поддержит не только нас, но и наших потомков.

- Объединение - это далеко не всегда усиление и поддержка. - Скептически отозвалась Эржбета.

- Но мы ведь не все. Мы - Три Бриза!

- И, тем не менее, если один из вас захочет пойти своим путем, Венок уже не отпустит его. Вы попросту обречены быть вместе. Как вечные друзья. Или как вечные враги. Вы оставили себе лишь два варианта из множества! И если жизнь толкнет вас ко второму, Венок Сил вовлечет в эту кровавую междоусобицу всех ваших потомков, на многие поколения вперед, вплоть до полного взаимного истребления.

- Боже, что ты такое говоришь?!

- Ты чем-то напуган, Шарпианский Маг? Разве не ты учил меня, что победа над страхом - первое и обязательное условие для вступающего на Путь Магов?


С Эржбетой творится что-то неладное, думал Маноле, слишком уж озлобленной и мрачной стала она.

А разве нет у нее для этого причин? - Возражал он сам себе.

Враги, захватившие королевство и убившие отца. Прохладное отношение союзников-эльфов.

Этот мир ужасен. А Эржбета прекрасна. И красота ее становится все притягательнее с каждым днем, невзирая на гнусную жизнь.

Это с миром что-то не в порядке, а не с ней...

Как давно не брал Маноле в руки кисть. И нисколько об этом не жалел! Эржбета была живым совершенством, и никакая картина или статуя не могли соперничать с ней...

Утонченная, как прекраснейшие создания Света, соблазнительная, как порочнейшие порождения Тьмы. У нее были вдохновенные глаза пророчицы, и полные чувственные губы - лепестки пламени страсти. Огни звезд и огни преисподней соединились в ней.

Эржбета - это воплощенное пламя. Но дано ли кому-то разобраться в душе Огня или предвидеть его пути?"


17. На повышенных тонах


Вечер. Комната в "Орхиене". Очередной неприятный разговор.

- Почему ты не хочешь хотя бы просто немного прислушаться к моим словам? - Спрашивает Феличия.

- Опять! - Вздыхает Ровена. - Задумайся немного ты. Я просто хочу быть свободной. И жить своим умом, а не твоим. Неужели так трудно понять это?!

Обе они явно напряжены и раздражены. Изабелла тоже находится здесь.

Она сидит с книгой в руках и пытается читать. А это ох как не просто! Будто какая-то сила специально мешает ей дочитать "Сагу о фаэтане".

Но Изабелла не из тех, кто легко сдается. Она будет упорно смотреть в текст несмотря ни на что.

- Какая, в сущности, разница, - продолжает Феличия, - мой ум, твой ум? Иногда ты видишь что-то лучше меня, иногда я замечаю что-то, мимо чего проходишь ты.

От Сайрона исходит какая-то угроза. Большая угроза. Я чувствую это - а интуиция не подводила меня почти никогда.

- С моей интуицией тоже все в порядке.

- Возможно. Так вспомни тогда свой собственный кошмар, о котором ты рассказала нам в Майастре. Разве не было в нем предостережения? И разве сейчас не самое время вспомнить о нем?

- Даже если какая-то угроза для меня и впрямь существует - я не должна удирать от нее как заяц. Что бы там не назревало - я могу за себя постоять. Или ты считаешь меня беспомощной дурой?

Ровена ушла, не дожидаясь ответа - она опаздывала на очередное мероприятие с Сайроном и его друзьями.

- Нет, это я получаюсь безмозглой дурой, если слова мои не стоят ничего. - За отсутствием Ровены. эта реплика адресована уже Изабелле.

- Фели, может ты в чем-то и права, - Изабелла захлопнула книгу, и отложила ее в сторону, - но ты и впрямь немного теряешь голову. Ровена не готова прислушаться к тебе сейчас - с этим ничего не сделаешь! Она не маленькая девочка, и ты не ее мама. Ты сделала, что могла - предупредила ее. Теперь остается только запастись терпением и надеждой - это единственный разумный выход.

- Да уж! Разумно и четко - как на бухгалтерских счетах! Только Ровене грозит большая беда, и твой бухгалтерский подход не поможет ей никак!

Феличия выходит из комнаты, она идет в орхиенский парк. Ей нужно немного побыть одной.

Одной?! Она и так оказалась одна - лучшие подруги не хотят ее понять!

- Ровена, - шепчет Феличия, оказавшись в темноте среди деревьев, - что с тобой случилось?! Какие демоны околдовали тебя?! Но я спасу тебя, несмотря ни на что, я обязательно тебя спасу!..


18. Карты раскрываются


"Максимус" был самым дорогим рестораном Чоары, и самым просторным.

Столики находились далеко друг от друга. А колонны, вьющиеся растения, многочисленные цветы в диковинного вида горшках из черной глины дробили пространство, создавая небольшие изолированные комфортные сектора. Каждый столик, каждый цветочный горшок здесь были изготовлены в единственном экземпляре. И каждый столик окружал свой вид цветов.

"Максимус" всегда посещали самые-самые - акулы бизнеса и тяжеловесы политики, не предсказатели погоды, а те, кто ее создает. Впрочем, и их возможности имели четко обозначенные пределы.

Но сегодня за "хризантемовым" столиком собрались те, кто пределы эти давно перешел.

Граф ди Лаэро, инициатор встречи. Руководитель Черной Сети. Организации почти невидимой, но весьма эффективной.

Генерал Монк - тот, кто возглавляет дарханский филиал этой Сети. Человек больших амбиций и больших возможностей.

Вампир Фатум - вообще не человек.

Илона. Днем - студентка, изучающая менеджмент. Ночью - всегда готовый к действию боевой фантом.

Когда желудки собравшихся немного наполнились, Агастан перешел к делу:

- Господа, бесспорно здесь собралась элита нашей организации - лучшие из лучших. Если мы будем действовать сообща - нам в Гондванелле не сможет противостоять никто.

Но вот ведь беда - растет Сила - растет и самомнение. Зачем прислушиваться к другим и считаться с ними - сверхчеловеку это ни к чему - он хочет действовать сам по себе.

Вот и все присутствующие здесь уже всерьез озабочены собственной игрой. Выходит - мы не можем быть великолепной командой. А обстоятельства требуют, чтобы такая команда у нас сегодня была.

- Кого из нас, господин Агастан, вы подозреваете в двойной игре? И на основании каких фактов? - Потребовал объяснений Монк.

- Господа, не будем тратить драгоценное время на то, чтобы морочить друг друга. Я сказал именно то, что имел в виду. Каждый из вас троих имеет на данный момент планы, которые далеко не всегда совпадают с планами организации. А иногда, вообще, входят в противоречие с ними.

Но я не намерен устраивать ни следствия, ни суда, ни уж, тем более, выносить приговор. Хочу попросту воззвать к вашему инстинкту выживания: у нас возникла большая проблема! И если мы не разделаемся с ней сообща, она непременно разделается с нами.

- Нить вашей мысли, мастер Агастан, ускользает от меня все больше. - Сказала Илона. - Ваши обвинения в двойной игре еще как-то можно понять. Разумеется, в чисто гипотетическом плане. Но что за проблема угрожает всем нам?

- Уверяю - она вам известна. Вы даже пытались решить ее сами. Но при этом, не сумели оценить ее во всей глубине.

Хотя это и впрямь не просто. Даже для меня.

Речь снова идет о вашей приемной дочери и ее подругах. Скажите откровенно Илона: вам ведь не нравится мой план вовлечь Ровену в Черную Сеть?

- Да. И тому есть, как минимум, две убедительные причины. Первая: план этот мало реален. Вторая: уровень ее Силы слишком высок - никто не сможет долго держать эту девчонку под своим контролем.

- Никто из нас в отдельности. - Уточнил Агастан. - А все вместе - мы четверо?

- Такая команда сможет держать под контролем кого угодно. Но если мы и впрямь станем сыгранной командой - нужна ли нам тогда будет и Ровена, и Искрящаяся Тьма, и эти Семеро Спящих, которые со скандалом покинут свои могилы?

Сколько лишнего шуму будет от них! А мы ведь можем подчинить себе Гондванеллу и сами.

- Согласен полностью! - Поддержал Илону Монк. - Илона сейчас - единственный боевой фантом. Фатум - единственный вампир. Вы - один из самых влиятельных людей на Волканах, я - в Дархании. Если мы и впрямь хорошо договоримся между собой - нам в команде уже не нужны другие. Во всяком случае - в ее руководстве.

Кто сможет нам противостоять? Теоретически врагов много, но практически они разобщены. Волканы враждуют с Норией. Внутри Волкан идет борьба между гномами и эльфами. Внутри Нории - между отсталым, но амбициозным Востоком и влиятельным, но зажравшимся Западом. Есть еще немногочисленные Саламандры, но реальной силой они еще явно не стали.

Так нужно ли нам возиться с этой Ровеной и ее подругами? Они сейчас тяготеют к Дриву, а Сила их растет день ото дня. Уничтожить их сейчас - это самое лучшее решение. Не так ли, Фатум? В этих рассуждениях нет чисто человеческих ошибок?

- Мне кажется, - сказал Фатум, - вы предлагаете верное решение.

- Так ведь и я с этим не спорю! - Усмехнулся Агастан. - Три Волчицы и их Старшие Талисманы и есть наша проблема. Но в проблеме этой вы проглядели самое важное... Посмотрите, однако: нам уже несут горячие блюда! Господа, баранина здесь просто изумительна!


Вторая атака на пищу длилась несколько дольше первой. По завершении Агастан продолжил:

- Не скажу, что вы совсем прошли мимо сути. Интуитивно вы почти подобрались к ней. Уничтожение трех Избранниц - это действительно наилучшее решение. Согласен полностью и целиком.

Да только гарантирую вам - вы сильно спотыкнетесь, пытаясь эту идею осуществить... Вы слишком сконцентрировались на Ровене и Искрящейся Тьме. И упустили из виду сколь опасен и могуществен другой Старший Талисман - меч Встречающий Море.

Он и Изабелла теперь связаны неразрывно. И чемпионка "Лунного Рыцаря" находится под защитой таких Сил, с которыми в одиночку не справится ни один из вас.

- Черт возьми, Агастан, - сказал вдруг Фатум, - я просто должен вас поздравить - мало кому из людей удавалось быть проницательнее меня, но в этой ситуации вы сумели заглянуть дальше! Черт, я все время чувствовал, что кое-что важное остается скрытым. Теперь все стало на места!

Встречающий Море... Это меч научил девчонку скрывать свою Силу. И сам он пока прячет свою истинную мощь. Даже в поединке с Гепардом он послал ей лишь малую толику своих возможностей...

- Великолепно, господин Фатум! Если я и опередил вас, то совсем не намного. А теперь, когда вы распутали эту головоломку, поделитесь с коллегами небольшим прогнозом. Каковы, по вашему, их шансы уничтожить Избранницу фаэтанового меча?

- Во время Великой Фаэтановой Войны Встречающий Море вступил в бой последним. Но всю Историю Гондванеллы изменил именно он. И если этот меч сохранил свою мощь - он вновь перевернет весь этот мир. А если Три Избранницы останутся по-прежнему вместе - нам придется иметь дело с Венком Сил, а это вообще нечто запредельное по своим возможностям. Даже для таких как мы. Тут и объединившись, мы неизбежно будем сметены.

- Невероятно. - Нахмурился генерал Монк. - Вы хотите сказать, что три каких-то зеленых девчонки более опасны, чем сверхдержавы, империи и огромные организации? Верится с трудом.

- Поэтому-то и господин Фатум не разобрался в ситуации сразу. - Развел руками Агастан. - Всего лишь три зеленые девчонки. Но за ними - Силы их далеких предков, которые были величайшими из магов. И Силы талисманов, созданных в ходе самой грандиозной из войн. Даже Великая Вурхская Война - всего лишь бледная тень в сравнении с Великой Фаэтановой.

- Выходит, - спросила Илона, - мы должны оставить их в покое?

- Ни в коем случае! - Возразил Агастан. - Если Венок Сил взойдет над этим миром - от Черной Сети не останется ничего! Или мы уничтожим их, или они уничтожат нас.

Но помните при этом: нам придется мобилизовать все силы. И действовать только сообща.

А главное - хорошо понять: лишь одна стратегия обеспечит нам победу. И суть этой стратегии - в понимании Венка Сил.

Жизнь Трех Бризов - это не только история невиданной дружбы, это и история небывалой вражды.

- Вы делаете ставку на то, чтобы их поссорить? - догадался Фатум.

Агастан кивнул:

- Только это и дает шанс.

Илона покачала головой:

- Я - единственная из вас, кто долго общался с ними. Они необыкновенно дружны, они попросту понимают друг друга с полуслова.

- Их дружба глубока. - Согласился Агастан. - Но в этой хитрой истории кроме второго дна есть еще более глубокое третье! И там, на этом третьем дне, тлеют потрясающая ярость и потрясающая вражда. Мы просто должны помочь этому пламени разгореться.

Я уже действую в этом направлении. И уже вижу первые обнадеживающие результаты. А что будет, когда мы возьмемся за дело сообща?

- Я по-прежнему не думаю, что это будет легко. - Сказала Илона. - Впрочем, если мы становимся единой командой - нам по плечу любая цель.

- Давайте же сформулируем эту цель более четко. - Предложил Монк.

- Ну что ж, - Агастан говорил, разливая вино по рюмкам, - мы должны почти одновременно и в довольно короткий срок решить несколько задач.

Первая: перетянуть Ровену на сторону дельпару, и вручить ей Искрящуюся Тьму.

Вторая: пробудить вампира Тироша, и помочь ему выпить кровь Феличии и ее Суперсилу.

Третья: натравить Ровену на Изабеллу, сделать неизбежной их схватку не на жизнь, а на смерть, с использованием всех подчиненных им Сил.

- Размах грандиозный. - Прокомментировал Фатум. - Если все это и впрямь произойдет - от Венка Сил останутся жалкие ощипанные листочки.

- Что-то произошло сейчас за этим столом. - Сказала вдруг Илона. - Наши намерения объединились в единый поток. Я чувствую это. Теперь мы и вправду в состоянии сделать с ними то, что хотим.

- Да будет так! - Поднял свою рюмку Агастан.

- Да будет так! - Присоединились к нему еще три голоса...


19. "Голос Крови"

("Сага о фаэтане")


"Сильвиу первым открыл флакон с кровью вампира. Глубокой ночью надрезал он кожу на руке, и смешал свою кровь с кровью неведомого монстра.

Так появился первый альвурх. Спустя неделю их было уже девять...


Маноле, тем временем, распределил свои талисманы среди верных людей. Искрящуюся Тьму он вручил Эржбете.

- Ни в одной короне не было столько силы, сколько хранит в себе этот талисман! - сказал он королеве-изгнаннице.

Вскоре к Семи Заклинателям прибавилось и семь добровольцев, готовых стать вампирами-рабами ради освобождения своей страны. Добровольцы простились с прежней жизнью, и отказались от старых имен.

Долгий и болезненный ритуал превратил их в монстров. Две страсти управляли теперь их существованием: Жажда крови и Страх перед властью талисмана.


Глава имперской разведки генерал Ференц прибыл с экстренным визитом в Дест.

- От агентов поступают неприятные вести. - Сообщил он тавианскому наместнику маршалу Веццарну. - В Тигине объявились Три Бриза. И что-то затевают там.

- Мы не совались в тигинские леса в полном соответствии с вашими стратегическими рекомендациями.

- Что ж, я рад, что мои старые рекомендации были восприняты так серьезно. Надеюсь, это же произойдет и с новыми.

А они таковы: все города и деревни Тигины, заподозренные в связях с врагами, или просто такие, над которыми не развевается флаг Лемариона, должны быть уничтожены до последнего жителя.

Три Бриза пытаются создать какую-то странную армию. Но каким бы новым магическим штучкам они не научились - из пепла не создать солдат.

Зато Тигину вполне возможно превратить в пепел".


20. "Алый Вампир. Симфония Ужаса"

("Сага о фаэтане")


"Дедушка Микула с гордостью посмотрел вниз. На какую же он высоту забрался - а ведь недавно восьмой десяток разменял!

Далеко в долине лежал его городок Рута. Добротные домики, окруженные зеленью садов. Высокий храм в центре, позолоченный купол которого сверкал в лучах клонящегося к закату Солнца.

Налюбовавшись этой картиной дедушка Микула вернулся на узенькую тропу. Рядом с ним семенил навьюченный ослик... Минут через пятнадцать дедушка уже добрался к месту назначения - большой пещере среди скал.

У входа в пещеру сидел подросток лет семнадцати. Худой, нескладный. с длинной и тонкой шеей. Огрызком карандаша он записывал что-то в потрепанную тетрадь.

- День добрый, внучек! - Поздоровался Микула.

- День добрый! - Отозвался паренек.

- Так ты, внучек, и есть наш э-э, извиняюсь, вампир?

- Алый вампир, дедушка, алый. Меня прислали оборонять Руту от Врага.

Дедушка всплеснул руками:

- Да ты ж совсем еще молоденький! Почти мальчик...

- Зато командир наш, Сильвиу, сказал: "У тех, кто юн - душа чиста и сердце - горячее. Из таких только и получится настоящий алый вампир!"

- Так ведь тут еще и сила надобна. - Засомневался дед.

Мальчишка хитро усмехнулся и достал из-за голенища сапога нож. Распахнув рубаху, он резко вонзил нож в свой живот.

- Ой! - Вскрикнул, не выдержав этой картины, дедушка.

Мальчишка вытащил нож. Глубокая рана стала затягиваться на глазах у изумленного деда.

- Вот такие мы - альвурхи! - Мальчишка явно был доволен произведенным на гостя впечатлением. - Тут рядом деревня есть - Ягодинка. Туда целый отряд лемарионцев направился. С ружьями, саблями, верхом на лошадях. Солдат тридцать - не меньше. Продукты для своей армии хотели у ягодинцев отобрать. И один-единственный альвурх отряд ихний в бегство обратил!

А вас вот - я оборонять буду. Не сомневайтесь - не подведу!

- Ну и дела! - Качал головой старичок. - Ну и дела! А звать-то тебя, внучек, как?

- Ливиу.

- А я, значитца, дедушка Микула. Послали меня из Руты - гостинцев тебе привезти. Тут главное, как я понимаю, бочонок энтот - с томатным соком.

- Здорово! - Обрадовался Ливиу. - Томатный сок для альвурха - самое знатное питье!

- Вот и ладненько! - Сказал старик, и посмотрел на ослика. - Доставили мы гостинцы, Дружок. Пора разгружаться!

- Ой, дедушка Микула, это ослика вашего зовут Дружок?!

- Его, его. И у ослика должно быть имя, внучек.

- Так это ж имя - собачье!

- Ну, понимаешь, Ливиу, ослы-то - упрямые и глупые. А мой Дружок не таков - ласковый, сообразительный. Чудо, а не ослик!

Ливиу вдруг резко повернул голову и замер.

- Ай случилось что? - Спросил дед.

- Гул какой-то. Нехороший гул. И он приближается.

- Какой же гул, Ливиу? Такая вокруг тишь стоит.

- Вы просто еще не слышите, дедушка. У вас ведь слух - человечий.


Дедушка Микула услышал гул самолетов уже незадолго до того, как они появились в небе над Рутой.

И тут же к их гудению добавился свист падающих бомб и грохот взрывов. Один за другим вздымались над Рутой столбы пламени.

Вскоре самолеты развернулись и улетели, уступив место летящим гораздо более низко дирижаблям. С гондол дирижаблей солдаты из множества ружей открыли стрельбу по людям, которые метались между горящими домами.

Маленькие фигурки падали, падали, и падали, издавая крики отчаяния и ужаса.

Ошалевший ослик Дружок ринулся куда-то прочь по горным тропам. Один из дирижаблей медленно поплыл в сторону несущегося осла.

- Стой, Дружок! Вернись! - Закричал Микула и рванулся за ослом.

Десятки пуль прошили и того, и другого.

Ливиу в растерянности смотрел и смотрел, не в силах пошевелиться.


Дирижабли улетели, воцарилась тишина. Только потрескивали горящие дома. И, время от времени, обрушивались стены. Ливиу подошел к лежащему Микуле.

- Дедушка... - прошептал он.

Старик был мертв. Из простреленной в нескольких местах головы вытекали мозги. Ослик Дружок еще дергался в предсмертной агонии.

Ливиу бросился к горящей Руте. Огромными нечеловеческими прыжками в считанные секунды спустился он вниз по крутому склону.

На окраине городка лежали десятки трупов...

Кровь... Все вокруг было забрызгано красным...

Кровь. Для вампира нет ничего драгоценнее, чем она. Это удивительная жидкость, каждая капля которой опьяняет и дарит невиданный букет Сил.

Тупо и холодно уничтожить столько крови не может ни живой человек, ни нежить, какой является вампир.

Чутьем альвурха Ливиу понял, что разрушители Руты не относятся ни к тем, ни к другим.

Он ошибся поначалу, полагая, что это лемарионцы привели сюда свои летающие машины. Нет, все было не так! Это машины привели лемарионцев!

Древние машины. Тупые и могущественные. Давным-давно поработившие множество людей. Исподтишка. Незаметно. Превратив самих людей в жалкие подобия машин...

Эта тупая, могучая и древняя Сила пробудила в вампире Ливиу панический трепет. Пред ним словно распахнулись врата в возможное будущее.

Чудовищное - и для вампиров, и для людей. Мир, превращенный в черную выжженную пустыню, где не осталось больше ни крови, ни жизни, ни нежити...

Он трясся от ужаса. Мир уплывал из под ног. Закатив глаза, вампир Ливиу рухнул в обморок.

Закат догорал. Пламя над тихим городком Рута полыхало все сильнее..."


21. "Альвурх. Симфония мести"

("Сага о фаэтане")


"Военная база "Голиаф" на юго-востоке Деста, неподалеку от портовых причалов была огромна. Здесь располагались казармы пехотинцев, моряков и летчиков. Рядом сооружены были просторные ангары для авиационной техники. Аэродромное поле распахивалось вширь и вдаль, а ввысь уходили причальные мачты. И там, на головокружительной высоте колыхались в воздухе гигантские сигары дирижаблей.

Снаружи "Голиаф" был обнесен бесконечным забором, горизонталь которого периодически перечеркивали вертикали смотровых вышек. Ночью в будке у проходной всегда должны были находиться три человека: дежурный офицер и два солдата.

Ночное дежурство здесь считалось "лафой". Движение "своих" через проходную прекращалось, оставалось лишь сидеть, ничего не делая, на случай нападения "чужих".

Но какой враг, если рассуждать здраво, сунется сюда? Разве что полный псих!

Одно дело - атаковать где-то в лесу отрядик из тридцати человек. И совсем другое - сунуться в место, где собрались тысячи великолепно вооруженных людей.

Самое смешное - лемарионцы так уверовали в невозможность нападения, что не забеспокоились даже тогда, когда однажды ночью у проходной появился именно полный псих...


Ливиу добирался к Десту пешком. Он шел и днем, и ночью. Путь занял четверо суток. Он не останавливался, не пил ни кровь, и ни сок. Просто шел и шел. Одежда его превратилась в лохмотья, сам он осунулся и похудел.

Раны заживали намного хуже обычного. Ожоги, полученные при пожаре в Руте не исчезли, истоптанные ноги кровоточили. Но мысли Ливиу были совсем не об этом.

Он думал лишь о том, что открылось ему в уничтожаемой огнем Руте... Волканские предания о големах были столь же древними, что и легенды о вампирах...

Големы... Существа из глины, магией человека превращенные в немых слуг. Машины из глины, которые однажды превратились в гигантов, и вышли из повиновения людям...

Лишь став вампиром, и увидев мир по иному, Ливиу понял сокровенную суть этих историй.

Глина - весь этот мир создан из нее. Из нее же сотворены и человек, и голем, и вампир.

Но человек - это глина и душа. Они сталкиваются в борьбе, то глина повелевает душой, то душа - глиной.

В вампире ни души, ни жизни нет. Но тлеет в нем тоска по душе и жизни.

- Вампир - как сапог, потерявший Хозяина, - говорил своим альвурхам Сильвиу, - он обретает Свободу, но теряет Смысл. Вампир - воплощение бессмысленной Свободы. Быть может, вы, альвурхи, сумеете соединить Свободу и Смысл...

Но теперь Ливиу знал: есть нечто похуже, чем потерявший Хозяина сапог... След, оставленный сапогом на глинистой почве. Пустая форма, хранящая память о том, чем она, в действительности, никогда не была.

Голем - это не утраченный смысл. Это смысл, основанный на иллюзиях и лжи. Ложный смысл.

Самый страшный обман - глина, возомнившая себя душой...


Лемарионские солдаты сидели на скамейке у проходной, и уминали хлеб с салом. Оба были румяные, толстые, и явно могли пропустить добавочный ужин. Но надо же чем-то себя занять.

Мальчишка оборванец возник вдруг из темноты.

- Наконец-то я дошел! - Провозгласил он.

Несоответствие между многозначительным тоном и жалким видом осунувшегося доходяги было столь разительным, что солдаты дружно заржали.

Мальчишка прыгнул с дьявольской быстротой. Солдаты еще смеялись, когда в шею одного из них впились острые клыки...

На убийство двух солдат ушло лишь несколько мгновений. Новая кровь заструилась по жилам Ливиу, переполняя его Силой...

Громко хлопнула дверь - офицер на проходной заперся изнутри. Дрожащими руками он принялся стрелять через окно из револьвера.

Из пяти пуль в альвурха попала лишь одна. Она насквозь пролетела через грудную клетку. Ливиу усмехнулся.

Ему стал скучен и этот невразумительный офицер, и тесная, вонючая комнатушка, которую тот пытался оборонять. Энергия переполняла альвурха.

Как ящерица забрался он по воротам вверх, на высоте трех метров на тонкой планке встал во весь рост.

База "Голиаф" лежала перед ним. Гигантское гнездо големов. Ливиу шагнул в пустоту...


Уже пятнадцать минут спустя тихие казармы гудели, как встревоженный рой чудовищных ос. Отовсюду слышалась стрельба. Но что она могла изменить?

Если какая-то пуля и попадала в Ливиу, рана на нем затягивалась через две-три минуты. Не солдаты охотились за вторгнувшимся чужаком - он уничтожал их одного за другим.

Но лемарионцы в панике все усиливали стрельбу. Пули косили своих, с грохотом выбивали стекла из окон, пробивали стены оружейных складов.

Одна из них не просто влетела на склад, но вонзилась в бочку с порохом для пушек.

"Голиаф" содрогнулся. И за много километров от базы люди выбегали на улицы, разбуженные грохотом и огнем.

Взрывались боеприпасы, взрывались цистерны с горючим для самолетов, в небе взрывались дирижабли, затмевая своим пламенем звезды и Луну.

Уже не понять было - где земля, и где - небо. Все смешалось в единый, пляшущий огонь..."


22. "Лемарион, уходящий в тень"

("Сага о фаэтане")


"Генерал Ференц шел по пепелищу, которое недавно было базой "Голиаф". На сплошном черном фоне резко выделялся идущий рядом наместник Веццарн, бледный, как свежевыпавший снег.

- Вы хотите сказать, что один-единственный мальчишка в считанные минуты уничтожил целую армию?

- Это существо не было человеком. - Издали начал возражать Веццарн. - Оно лишь было похоже на мальчишку - не более того. Оно вело себя как вампир из сказок: пило кровь, бегало по стенам, на пули реагировало, как на щекотку. К войне с таким противником мы действительно не готовы.

Ференц вздохнул:

- Но теперь-то хотя бы он мертв?

- Он - да. От него только полголовы и осталось. Клыки, впрочем, сохранились хорошо.

Будь это колдун - один из Трех Бризов - убив его, мы сократили бы силы противника на целую треть. Но вампиров, я полагаю, можно штамповать гораздо быстрее, чем мастеров магии.

Представляете - если таких хлопцев окажется десять? А если двадцать или пятьдесят? Что будет с нашей "Великой Империей" тогда?

- Увы, Веццарн, ваша тревога обоснованна. События стали развиваться не в нашу пользу.

Жаль-жаль. Еще чуть-чуть, и мы взяли бы этот мир под полный контроль...


Кошмары наместника Веццарна воплотились в реальность в считанные дни. Новое восстание, охватившее Тавиану, распространялось со скоростью пожара.

Совместные отряды вампиров и людей наносили сокрушительные удары по оккупационным войскам. Атаки начинались ночью. Вампиры врывались на военные объекты лемарионцев, и ничто не могло их остановить. Остальные повстанцы шли следом, уничтожая в панике разбегающихся врагов.

Спустя неделю Дест, первый город, захваченный в Тавиане лемарионцами, оказался последним, еще остающимся под их контролем.

- Как только они подтянут силы, и проведут массированную ночную атаку - мы и здесь потеряем все - и территорию, и солдат. - Сказал Веццарн.

После мучительных, но коротких размышлений, он отдал приказ об экстренной эвакуации.

- Дайте моим солдатам оружие против вампиров, - сказал он Ференцу, - и я поведу их в бой. Но гибнуть в бессмысленной бойне им совершенно ни к чему.

- Видимо, вы правы, - вынужден был согласиться его собеседник, - но пока у нас такого оружия нет. События развиваются слишком стремительно. А нам необходимо время, чтобы выяснить - что правда в преданиях о вампирах, а что - ложь.

Надеюсь, серебряные пули окажутся эффективным средством. Но мы не наладим их массовое производство за несколько часов в городе, охваченном истерией...

Лемарионцы уплыли из Деста, отдав город без боя..."


23. "Достижения и проблемы"

("Сага о фаэтане")


"Три армии вошли в главный порт Тавианы.

Под началом Сильвиу было уже шестьдесят альвурхов. И три тысячи повстанцев-людей...

Шарпианские беженцы создали Армию Семисот. Каждая сотня на четверть состояла из вампиров, на три четверти из людей.

Командовал сотней Заклинатель - дельпару. Его заместитель - вампир в отсутствие Заклинателя командовал всей сотней - и вампирами и людьми.

Но как бы далеко не находился дельпару, с помощью талисмана он всегда держал под контролем и старшего вампира, и всю свою сотню...

В армии Олеко вампиров не было вообще. Его людям приходилось полагаться лишь на самих себя. Зато здесь их и обучали боевым искусствам интенсивнее, чем где-либо еще.

Те, кто учился особенно успешно, переходили в Отряд Саламандры. Саламандры продолжали учебу в обстановке строгой секретности, никто посторонний на их занятиях присутствовать не мог. Ходили лишь смутные слухи, что у них со временем появятся какие-то особые мечи. Впрочем, они и на обычных сражались великолепно.

Армия Олеко насчитывала полторы тысячи бойцов. В основном, это были беженцы из Вальхианы. Ее ударный кулак - Отряд Саламандры - состоял всего лишь из пятидесяти человек. Отбор в Отряд был очень строгим. Но все, сражающиеся под флагом Вальхианского Мага, мечтали когда-нибудь перейти в саламандры...

Численность трех повстанческих армий, даже взятых вместе, была смехотворной в сравнении с сотнями тысяч солдат, имеющихся в распоряжении Лемариона.

Тем не менее, повстанцы полностью освободили Тавиану. И готовились наступать дальше...


На побережье у Деста Эржбета, не отрываясь, смотрела вдаль. Где-то там, за морскими волнами была ее Шарпиана.

- Неужели это случилось? - Сказала она. - Мы прорвались к Морю Грез.

- Мы пойдем и дальше. - Заверил ее Маноле. - Через несколько недель вышвырнем этих гадов и из Майастры. А оттуда до Шарпианы - рукой подать

- Это просто здорово. Но жаль, что при этом другие проблемы возникают у нас за спиной. Число Алых Вампиров резко увеличилось в считанные дни. А ведь Сильвиу уверял, что будет тщательно проверять всех претендентов. Интересно, что он понимает под "тщательной проверкой"?

- Сильвиу замечательный парень. Но он слишком наивен и доверчив. У него отсутствует коварство, и ему кажется, что и другие устроены как он. Я устал спорить с ним по поводу альвурхов.

Эржбета отвернулась от волн и посмотрела на собеседника в упор:

- Маноле, еще до того, как мы перейдем границу Шарпианы, мы официально вступим в брак. Народ нашей страны должен знать, что у него есть и королева и король.

Но быть королем - особая ответственность. Мой отец, например, с ней не справился.

- Но при твоем отце Шарпиана стала богатейшей страной!

- Да. А рядом была нищая и тихая Дархания. Еще не вступившая в союз с Лемарионом. С такой Дарханией можно было справиться в считанные дни.

- Но они тогда были тихи и безобидны. Никто не мог предвидеть...

- Кто мог, Маноле, это совершенно не важно. Важно - кто должен был - король!

И еще: король не должен уставать от проблем, его обязанность - их решать."


24. Узлы на узлах


Арсен и Акула попросили провести несколько тренировок и с ними. На первую такую тренировку в фехтовальном зале "Орхиены" были приглашены и Три Вальхии. Но Ровена и Феличия придти не смогли.

Отсутствие Ровены Изабеллу не удивило. Ровена и раньше говорила, что после турнира хочет отдохнуть от фехтования несколько недель. Но почему не пришла Феличия? Прежде она всегда присутствовала на занятиях Дрива...

Вместе с Дривом на тренировку пришел и Хлодвиг.

"Жизнь превращается в нагромождение запутаннейших узлов", - подумала Изабелла.

Отсутстствие двух лучших подруг здесь создавало в душе какую-то ноющую пустоту. От присутствия Арсена и Хлодвига голова шла кругом...

С тренировки Изабелла возвращалась вместе с Акулой.

- Меня очень беспокоит то, что происходит с Феличией. - Сказала вдруг Акула.

- С Феличией? - удивилась Изабелла.

- Ты разве не в курсе?

- В курсе чего?

- Ну, она все больше времени проводит в компании Вигга и Вифира.

- Черт! Я этого не знала.

- Странно все это, Изабелла. Вы что - поссорились?

- Нет, но проблемы в нашей троице появились.

- Послушай внимательно: в сравнении с Виггом и Вифиром все прочие проблемы - это полная ерунда. Два этих подонка способны на любую подлость. Даже Ягата, которая не питает к вам особо теплых чувств, очень рекомендует вытащить Фели из этого омута, пока еще не очень поздно. Ты и Ровена обязательно должны с ней поговорить.

Изабелла хлопнула себя по лбу:

- Вот оно в чем дело! Какие же они дуры! Что они вытворяют!

От злости она швырнула свою спортивную сумку на траву, и изо всех сил пнула ее ногой.

- А нельзя ли выражаться попонятнее для простых смертных? - Спросила Акула.

- Я поняла почему Фели делает все это. Ей очень не нравятся новые друзья Ровены.

- В чем-то она права. Сайрон в последнее время очень изменился в худшую сторону.

- Но Ровена не хочет ничего об этом слышать. Я-то оставила ее в покое. Но Фели все пыталась что-то объяснить, хотя Ровена такие разговоры терпеть не может. Теперь Фели создает ситуацию, когда Ровене придется уговаривать ее быть паинькой и не водиться с плохишами.

- Херню она создает! - Сказала Акула. - Я сама далеко не ангел, но есть красные линии, которые я не перейду никогда. Сайрон ходит где-то на грани. Пересекает он ее или нет - я попросту не знаю. Но эта ублюдочная парочка - Вигг и Вифир - они готовы переступать через все. Заберите Фели из их компании любой ценой!..


- Что ты пытаешься доказать, встречаясь с этими гадами? - Спрашивает Ровена.

- Оставьте меня в покое! - Говорит Феличия. - С кем хочу - с тем и встречаюсь!

Она хлопает дверью и выходит.

- Вы, как будто, поменялись местами. - Горько усмехается Изабелла.

- Именно, что "как будто"! - Ровена тоже приближается к "точке кипения". - Она думает таким образом заставить меня расстаться с Сайроном? До чего это нелепо! Это же просто по-детски!

- Фели и есть взрослый ребенок. Во всех эльфах, видимо, всю жизнь живет что-то детское. Люди и крокодилы взрослеют гораздо раньше...


25. Покидая Чоару


Третий месяц весны начинался праздником Лесной Владычицы - "Фата Пэдуриана". На Фата Пэдуриана многие уезжали в лес на несколько дней. Вода в лесных озерах звала искупаться днем, а земля в лесу была уже достаточно сухая и теплая, чтобы комфортно спать в палатке ночью.

Изабеллу хотели бы взять с собой в поход многие. Она не поехала ни с кем. Впервые за долгое время ей захотелось отдохнуть немного и от подруг, и от друзей.

Так она оказалась в дилижансе, едущем в ее родной городок Альба Лонге далеко на северо-западе Вальхианы...


Когда они покидали Майастру... Много эпох тому назад...

Они уезжали вместе, втроем, и полны были радужных надежд. И надежды эти сбылись.

Из Чоары Изабелла уезжала одна. Полна тревожных предчувствий.

И не раз, с замиранием сердца, задавала она себе один и тот же вопрос: "Неужели суждено сбыться и им?!"


Часть 9. Красная Черта


1. Для чего раскрываются карты


- Мастер Агастан - великолепный игрок. - Сказал Фатум. - Работать с таким - истинное наслаждение.

- Одно слово - мастер. - Согласилась Илона.

Они обедали вдвоем в уютном ресторанчике под названием "Погребок". Уже несколько недель команда, мобилизованная Агастаном, вовсю трудилась над реализацией изощренных планов, которым было дано имя операция "Пасьянс".

Илона восхищенно покачала головой:

- Иногда ему удается менять ход событий с помощью легкого толчка. А ведь мне явно не удавалось достичь того же с помощью гораздо большей силы.

- У Агастана отличное чутье на болевые точки. И жмет он только на них. В этом - один из главных секретов нашего шефа.

- И остальные его секреты вам тоже известны?

- Кажется.

- Кажется, вы интересный собеседник, Фатум.

- Ах, комплименты юных дев! Как я нуждался в них лет так три тысячи тому назад.

- Это был не комплимент юной девы, а комплимент боевого фантома.

- Это меняет дело. Мы говорили о чем-то?

- О тайнах Агастана.

- М-да... Припоминаю. Второй его секрет: ни один его ход не совершается с единственной целью. Как вы думаете, для чего Агастан раскрыл свои карты, когда собрал нас в ресторане "Максимус"?

- Это очевидно - чтобы мы перестали действовать каждый сам по себе, и подключились к операции "Пасьянс".

- Да, это первая и очевидная цель. А с какой еще целью такой виртуозный игрок может раскрывать какие-то карты? Решите эту загадку, и я решу вам парочку других.

Илона ответила минут через пять:

- Раскрыть какие-то карты - это наилучший способ отвлечь внимание от других карт, которые очень хочется скрыть.

- Прекрасно, Илона! Можете считать нашу беседу предисловием к разговору более серьезному, который состоится у нас с вами в ближайшие дни...


2. "Восстание расширяется"

("Сага о фаэтане")


"Кошмары Тавианы повторялись и в Вальхиане. Повстанцы наступали.

Император Эльзенвангер метал громы и молнии. Но радиус действия его молний был весьма ограничен - они поражали лишь собственных военачальников.

Попытки покончить с армиями повстанцев с помощью массированных бомбардировок провалились. Три Бриза взяли на вооружения тактику Ференца: они рассредоточили свои войска и наступали небольшими отрядами.

Правда, серебряные пули и впрямь оказались действенным средством против вампиров. Но мастерские Кларивауса никак не могли наладить производство этих пуль в достаточном количестве.

"Клариваус - либо саботажник, либо некомпетентный идиот". - Написал в своей докладной императору Ференц.

Докладная возымела действие: Кларивауса сняли с поста директора Комитета Закрытых Технологий.

Но повстанцы уже подошли и к Чоаре, и к Майастре.

И они изобрели еще один ловкий трюк - "фальшивых вампиров".

На каждого настоящего вампира в их армии теперь приходился с десяток фальшивых - они приделывали себе клыки, чаще всего вырезанные из сырой картошки, и имитировали поведение вампиров.

Лемарионские солдаты тратили на пальбу по ним последние серебряные пули, или просто обращались в бегство, ошарашенные видом сотен вампиров наступающих на их позиции.

Это был шок в масштабах континента, это было немыслимо, но грозная армия Империи Лемарион ушла и из Вальхианы, полностью покинув мятежный Юг..."


3. "Шесть месяцев спустя"

("Сага о фаэтане")


Эржбета стояла у прорубленного в толще скал окна. Храм Дельпару на побережье Майастры недавно был полностью завершен.

В окне за синей полосой моря зеленел остров Дальний, над которым возвышался возведенный саламандрами Звездный Замок...

Полгода уже прошло с тех пор, как Юг был освобожден от лемарионцев. Юг... Освобожденный, но не свободный...

Война приостановилась, но мир не наступил.

Война измотала обе стороны. Сил на длинные серии мелких ударов уже не было. Каждая из сторон накапливала ресурсы на один-единственный удар, в надежде окончательно добить им противника...

На Юге за эти полгода произошло немало событий. И главное: была разгромлена дарханская армия, и освобождена Шарпиана... Напуганные дарханцы сами сместили своего короля, и новое правительство вело с Тремя Бризами переговоры о мире.

Вернув себе Шарпиану, Эржбета не задержалась в ней надолго. Она предпочитала находиться в Майастре. Поскольку грандиозная война между Севером и Югом отнюдь не завершилась, необходимо было держать руку на пульсе событий. И из Майастры делать это было гораздо удобнее.

К тому же, если говорить откровенно, Эржбету беспокоили не только враги-северяне, но и союзники-южане.

Три Бриза были замечательными друзьями в юности. Но Дружба и Власть - две трудносовместимые вещи. Власть тяжело делить вообще, и почти невозможно - поровну.

Олеко и Сильвиу до недавних пор пренебрегали громкими официальными титулами. Что ж, Вальхианский Маг и Тавианский Маг - сегодня это звучало повесомее, чем герцог, генерал или президент.

Но когда третий Бриз - Маноле - стал еще и королем Шарпианы - это значительно усилило его позиции в триумвирате. Люди обращались к королю Маноле с гораздо большей почтительностью, чем к двум другим магам. И если когда-то бесспорным лидером троицы был Олеко, то теперь эту роль все чаще исполнял Маноле.

Возможно два его товарища и относились к этому с пониманием. Но каждый из них имел свое окружение, свой круг приближенных. У них-то понимания и терпимости было гораздо меньше.

Король проживет и без свиты. Но не бывает свиты без короля.

Всякая свита делает своего лидера королем - хочет он этого или нет. И чем больше свита, тем сильнее ее давление.

Чем больше у вас подчиненных - тем труднее их контролировать. Расширение власти - лучший способ потерять контроль.


Вечером к Эржбете пришел с докладом генерал Секлер, ее правая рука, один из обладателей младших талисманов.

Секлеру поручена была щекотливая миссия - слежка за альвурхами.

Полгода уже нет сражений, нет врагов, нет и крови "разрешенной к употреблению". Довольствуются ли альвурхи своим нектаром? Или все же срываются иногда на традиционную для их племени Пищу? Эти вопросы очень интересовали Эржбету.

- В Тавиане, надо отдать им должное, альвурхи держались стойко. - Сказал генерал Секлер. - Война еще шла, да и страна - своя, не чужая. К тому же, критерии отбора в альвурхи, поначалу, были очень высоки.

А вот в Майастре в последние месяцы они действительно несколько раз сорвались.

- Сколько? - Уточнила Эржбета.

- Мне известно о шести случаях. Один - особенно тяжелый - в деревушке Памелла на севере Вальхианы.

Жертва альвурхов сама стала вампиром после смерти. И теперь терроризирует свою деревню. На данный момент - уже треть Памеллы - вампиры.

- Вот что, Секлер. Король Маноле вернется в Майастру через три дня. Король должен быть в курсе серьезных проблем.

Собери родных и близких тех, кто пострадал от альвурхов. Обеспечь их транспортом.

Они должны прибыть в Майастру. И должны обратиться к королю Маноле за помощью...


Секлер удалился, оставив письменный текст доклада. Эржбета лениво перелистывала его. Картина была ясна и без излишних подробностей: у Сильвиу отсутствует надлежащий контроль над своими вампирами.

Теперь, правда, он пытается его восстановить. Сама структура Ордена Альвурхов недавно изменена. В нынешнем виде орден состоит из трех кланов - вампиров, оборотней и магов. И магам принадлежит высшая власть в Ордене Алых Монстров.

Будучи вампиром, Сильвиу отказался от верховной власти в Ордене. Правда, отдал он ее недалеко - своей жене Лючии.

С другой стороны - бурный роман Лючии и Сильвиу длился совсем недолго. Считанные дни - между возвращением Трех Бризов в Тигину и ритуалом, в результате которого в жилах Сильвиу заструилась кровь вампира.

Но в этот короткий срок до превращения в альвурха Сильвиу успел познакомиться, влюбиться, жениться и зачать ребенка. Став алым вампиром, Сильвиу держался на расстоянии от своей быстроиспеченной семьи.

Лючия, скороспелый маг, тебе уже не изменить ничего! И даже если вопреки всему ты обрела подлинную Силу - ты все равно встала на неверный в принципе путь.

Эржбета-то хорошо знает - как держать вампиров в узде.

Большая часть ее монстров была отправлена в Шарпиану - на окраину Волкан. Туда же свезли и пленных лемарионцев. Их поселили в огромных изолированных лагерях. Вскоре и тысячи дарханских солдат пополнили ряды заключенных.

Узников довольно хорошо кормили. Но почему-то их часто перевозили из одного лагеря в другой. А между числом выехавших и числом доехавших всегда была ощутимая разница...

"Питая узников, питаюсь узниками", - так определил ситуацию Фатум, старший вампир генерала Секлера.

Вампиры и маньяки неисправимы. Если повелитель маньяков хочет, чтобы его подданные соблюдали закон - он должен постоянно обеспечивать их законными врагами..."


4. "Король Маноле"

("Сага о фаэтане")


"Вечером у дворца Маноле в Майастре собралась огромная толпа.

Здесь были не только пострадавшие от альвурхов, но сочувствующие, и просто любопытные. Толпа росла.

Постепенно единое настроение охватывало людскую массу.

- Справедливости! Справедливости! - Кричали люди.

Король Маноле вышел к толпе.

- Ваше величество, - обратилась к нему женщина лет сорока, - вампир из Тигины убил мою дочь. А ведь бедняжке едва исполнилось тринадцать!

- Деревня Памелла была цела и невредима при лемарионцах! - Провозгласил опирающийся на палку старичок. - Зато теперь союзнички из Тавианы почти полностью уничтожили ее!..

Голоса, голоса, голоса...

Они поддерживают друг друга и сливаются в общий хор:

- Справедливости! Возмездия! Казнить негодяев! Казнить негодяев!

Последняя идея вызывает у хора наибольший энтузиазм. Призыв к казни толпа скандирует и скандирует без конца...

- Я ведь предупреждал его... - шепчет Маноле, вернувшись во дворец, - я же его предупреждал...

- Маноле, - обращается к нему Эржбета, - когда-то, очень и очень давно, ты дал мне клятву исполнить любое мое желание. Пришло время выполнять обещанное..."


5. Круг Гномов


В дни Фаты Пэдурианы в пышные лиственные кроны оделись не только леса. Парк Карнавалов в центре Чоары тоже превратился в густой зеленый лабиринт.

- Вот, кстати, удобное место, чтобы выбросить труп. - Указал рукой Фатум.

- Чей именно? - Деловито осведомилась Илона.

- Не будем пока вдаваться в детали. Мы ведь встретились поговорить о главном.

- Разумеется.

- Тогда перейдем к сути. Какой из второстепенных пунктов операции "Пасьянс" вовсе не кажется тебе второстепенным?

- Все, что связано с гномами, теперь вызывает у меня недоумение.

- У тебя отличный нюх. Ты взяла верный след.

- У вампиров это, своего рода, комплимент?

- Да, надеюсь, что и у фантомов тоже. Но, вообще-то мы говорим о гномах.

- Что ж, по планам Агастана я должна вовлечь Ровену в ограбление виллы "Шеша". Это ограбление подается им как промежуточный ход в довольно сложной комбинации.

Но Йоргун Сварт, владелец "Шешы", один из самых влиятельных гномов.

Более того, гномы, вообще, ставят меня в тупик. Я не слишком сталкивалась с ними прежде. Теперь, получив этот опыт, я просто поражена.

Гномы не верят в магию. Но сами они при этом обладают чем-то похожим на нее.

И это "что-то" очень действенно. Я пыталась отправить свой фантом на разведку. Но при каждой попытке фантом попросту рассыпается у ворот виллы "Шеша".

Фатум хмыкнул:

- Это не магия. Это - антимагия. В древности такое называли "эффект голема". Но это тоже работает. Когда-то "эффект голема" был присущ лемарионцам. Теперь он перешел к гномам - они ведь от лемарионцев и произошли.

- Как этот чертов эффект работает?

- Вокруг гномов образуется невидимое поле, такой своеобразный Круг Гномов. Внутри него магия подавляется почти полностью. - Выходит, штурмуя виллу "Шеша", мы пойдем на верную гибель?

- Нет. Я же сказал - "подавляется почти полностью". Благодаря этому "почти" и был повержен когда-то Лемарион.

- Ты поможешь прорвать этот Круг?

- Постараюсь. Легкой победы здесь не будет наверняка. Гномы нынче на подъеме. Они и уйму людей втянули в свой Круг. И еще - чтобы сразу зачеркнуть ненужные иллюзии - помогать буду только на расстоянии. Сам я в особняк Сварта не сунусь.

- Хорошо, что ты это рассказал. Теперь я взвешу все еще раз. Возможно, благодаря нашему разговору я, вообще, откажусь от идеи ограбить Йоргуна Сварта.

- Не откажешься.

- Это еще почему?!

- Наш разговор не окончен. Есть еще одна "второстепенная" деталь. Что вы должны унести из "Шешы"? - Бархатный Саквояж

- Ага, чемоданчик, обитый красным бархатом. И что в нем?

- Ювелирные украшения.

- Агастан - гений! Он может скрывать правду, даже говоря ее! Весь секрет в интонациях.

Он честно говорит - "ювелирные украшения", но у всех остается впечатление, что речь идет о сущей безделице.

- Ну почему? Я понимаю, что драгоценности в этом саквояже тянут на десятки тысяч таларов...

- Вот так он и обводит вокруг пальца даже таких проныр, как ты!

Я навел кое-какие справки. Йоргун Сварт - один из богатейших людей Гондванеллы. Собирание "камушков" - его самая большая страсть. В Бархатный Саквояж отправляются только лучшие из бриллиантов. Общая стоимость того, что лежит в этом чемоданчике - десятки миллионов талларов.

- За такие деньги можно купить себе целую страну!

- Видишь, как жаль, что ты почти передумала грабить "Шешу"!

- Выбрось-ка свою иронию куда подальше, Фатум! И настройся на рабочий лад. Я должна хорошо подготовиться к штурму.

- Но шансы на успех, действительно, малы.

- Даже при одном шансе из миллиона я пойду на штурм!..


6. Будь искренен!


На встречу с Илоной, в ее квартире в Чоаре Сайрон опоздал на двадцать минут.

- Не вовремя и навеселе. - Хмуро констатировала Илона. - Не слишком ли ты расклеиваешься в последнее время, дружок?

Сайрон вошел в комнату, плюхнулся на диван, а потом развел руками:

- Все слишком многого от меня хотят! Ты, Агастан, Роза - каждый норовит навалить на меня побольше груза! А потом удивляетесь, что со мной что-то не так!

- В твоем черном списке нет Ровены. Видно она уже тебя не грузит?

Сайрон заметно напрягся при этих словах. Илона тут же сменила тон:

- Я ведь не обвиняю. Я просто пытаюсь понять. Давай поговорим искренне и откровенно...

Операция "Пасьянс" начнется уже в ближайшие дни. Мы попросту прыгнем из спокойной жизни в водоворот опаснейших событий.

Думаешь, только тебе тяжело? На мне тоже висит груз труднейших проблем.

Но это значит, что я могу понять тебя как никто другой. Расслабься, Сайрон, поговорим по душам!

Ты изменил свое отношение к Ровене? Она перестала быть для тебя лишь средством?

Поверь, я могу понять и это. Понять, и помочь вам обоим, насколько это в моих силах.

- Помочь, делая все, чтобы втянуть Ровену в череду убийств?

- Это план Агастана - не мой план.

- Не ты ли недавно говорила, что решила больше не мешать его планам?

- На его стороне сила. Большая сила. Идти против нее сразу бессмысленно. Гораздо умнее идти вместе с ней - до поры, до времени. И резко свернуть в сторону в подходящий момент.

- Это когда же?

- После ограбления особняка Сварта.

- Но сколько крови придется пролить до этих пор! А ведь Ровена никогда прежде не участвовала в подобных делах.

- В этом мире не выжить, не проливая кровь! Если судьба Ровены тебе не безразлична - ты должен научить ее этому.

- Я до сих пор не уверен...

- Послушай, - Илона сидела совсем рядом, и говорила тихо, но уверенно, - я знаю, как Ровена относится к тебе. С твоей подачи она примет все.

- Но...

- И вот еще что - рискуя головой, я открою тебе страшную тайну - драгоценности, которые мы отберем у Сварта, стоят вовсе не десятки - сотни тысяч таларов! Представляешь?

Это ведь ключ к решению всех наших проблем! Ты отомстишь банкиру, разорившему твоего отца. Получишь свою долю - деньги, так необходимые твоей семье. И я помогу тебе и Ровене скрыться от Агастана.

Но мне нужна твоя помощь. И нужен ее меч!

- Черт побери, Илона! Ты поворачиваешь все так, что я не могу не согласиться с тобой!

- Так соглашайся!

- Хорошо. Ты убедила меня... А здорово, что мы поговорили так - спокойно и без ненужных скандалов. Ведь, если честно, я думал, ты будешь ревновать, если узнаешь, что я увлекся Ровеной всерьез.

- Что ты, Сайрон! Наша связь была всего лишь небольшим, хотя и приятным любовным приключением. Отправляя тебя соблазнить Ровену, я не могла не понимать, что и ты неизбежно попадешь под ее обаяние. У нас разные пути, Сайрон, но мы можем расстаться красиво!..


После ухода Сайрона Илона подошла к большому шкафу, стоящему в глубине комнаты. Достав из кармана ключ, она открыла дверцу шкафа.

- Подонок! - Сказала Роза, выбираясь наружу. - Подонок и тряпка! И я любила это ничтожество?!

- Любовь, - определила Илона, - это болезнь, порождающая бредовые иллюзии.

- Я выздоровела. Теперь во мне осталась лишь ненависть.

- Прекрасно. Ненависть - это самое здоровое состояние. И в наитруднейшие времена она дарит нам силу существовать и возвращает интерес к жизни.

- Ладно. С философией и медициной мы разобрались. А теперь, Илона, я хотела бы знать - каков твой настоящий план?


7. "Клетки"

("Сага о фаэтане")


"Все Алые Вампиры были схвачены в одну ночь. Лучшие силы Армии Семисот были брошены на проведение этой операции.

Арестованных свезли в крепость Вран под Майастрой, превращенную в огромную тюрьму. Всем плененным альвурхам было предложено пройти ритуал дельпару и стать слугами Искрящейся Тьмы.

- Только так мы можем быть уверенны, что темные инстинкты не толкнут кого-то из вас на новые преступления.

Никто из пленных не согласился. Все они требовали встречи с Лючией или Сильвиу...


В подземелье крепости Вран, в маленькой серебряной клетке, лишенный крови, лишенный своего "нектара альвурхов"...

"Но все еще не сломленный", - думала Эржбета, глядя на Сильвиу через серебряную решетку.

- Альвурхам нужен твой приказ. - Сказала она. - Так прикажи же им пройти ритуал дельпару, и ваши страдания прекратятся.

- Не вижу в этом необходимости. Среди альвурхов оказалась горстка преступников. Сам Орден нашел их и наказал.

- В наказаниях больше не будет нужды. Слуги Искрящейся Тьмы уже не смогут совершать преступления.

- Слуги Искрящейся Тьмы? То есть - слуги Эржбеты и Маноле! Все сводится к этому, верно?!

А где, кстати, он сам - новый владыка Шарпианы и окрестностей? Мне очень хочется посмотреть ему в глаза!

- А в мои глаза ты уже не хочешь смотреть, Сильвиу?

Ее глаза были прекрасны. И полны торжества. Ни тени беспокойства, ни капли сожаления о случившемся не было в них...

- Какая ты красивая и подлая тварь... - прошептал Сильвиу.

- Это комплимент? - поинтересовалась она.

- Это диагноз...


Завершив дела в Храме Дельпару, король Маноле возвращался в свой дворец в Майастре. Пятнадцать конных воинов сопровождали королевскую карету. Карету, щедро отделанную серебром...

Вернув вампиров в жизнь Гондванеллы, дельпару взяли на вооружение и все известные средства защиты от них. Серебряные клетки были одним из таких средств.

Но использовать их можно было двумя довольно разными способами: держать в них вампиров, или прятаться в них от вампиров самому.

Развитие событий привело Семерых Заклинателей к выводу, что надежнее всего использовать оба способа одновременно. Карета короля, в сущности, и была такой серебряной клеткой на колесах.

"Посадив в клетку Сильвиу, я был вынужден посадить в нее и себя", - с горечью подумал Маноле...

Движение колонны внезапно остановилось - на пути королевской свиты возник одинокий всадник на кауром коне.

- Пропустите его ко мне. - Распорядился Маноле...

- Арестовав Сильвиу, ты зашел слишком далеко. - Сказал подъехавший к карете Олеко.

- А его вампиры, которые убивали мирных граждан? Они не зашли еще дальше?

- Сильвиу сам наказал их. И многое изменил в своем ордене. Он был уверен, что в будущем такое уже не произойдет.

- Он и раньше был уверен в чем-то подобном. Но ошибся.

- Шла война. Она, если ты помнишь, еще не завершена. Силы противника многократно превосходили наши. Ряды альвурхов срочно необходимо было расширить. Сильвиу пришлось пойти на риск.

- Зато теперь в риске нет никакой необходимости. Альвурхи должны влиться в Армию Семисот. Мы с Эржбетой доказали, что умеем контролировать своих вампиров.

- До меня уже дошли слухи - какую цену вы платите за свой контроль. И куда исчезают пленные лемарионцы.

- С каких пор благополучие лемарионцев так беспокоит тебя? Абсолютное Добро невозможно. Мы вынуждены совершать малое зло, чтобы предотвращать большое. В этом и состоят мудрость и ответственность настоящего политика.

Сильвиу, к сожалению, таким не стал. Так и не сумел повзрослеть. В его поступках нет злого умысла. Он наивный идеалист. Но тем и опасен.

- А по мне - так ты опаснее во сто крат! Не совершай необратимых поступков, Маноле!

- Того же хочу пожелать и тебе.

Маноле дал знак, и королевский отряд снова пришел в движение...

Олеко еще долго оставался на дороге, глядя на уезжающих во дворец. Карета короля удалялась.

Маленькая серебряная клетка на пути к большой золотой..."


8. Вернуться, чтобы отдалиться


Счастье живет внутри, а не снаружи - поняла Изабелла, вернувшись в "Орхиену" после праздников. Счастье - это состояние внутри, а не картинка снаружи.

Буйство жизни шло к своему пику, весна готовилась передать эстафету лету, но у Изабеллы было муторно на душе. Что-то важное утеряно было внутри. И ушедшая дождливая осень казалась ей более светлым временем, чем теперешнее...

Ровена казалась неестественно возбужденной. Феличия, наоборот, была сонливой и вялой почти все время.

- У нее переутомление на нервной почве. - Объяснила Ровена, - Врач прописал ей успокоительное и освободил от занятий. Ты к ней пока лучше не лезь с расспросами...


Когда однажды после занятий к ней подошел в библиотеке директор Тавес - она по его виду уже поняла, что что-то произошло.

- Ты нужна в общежитии, Изабелла. У Ровены большое несчастье. Какие-то негодяи убили ее отца...


Как такое могло случиться с Вароном? Всего три дня назад Ровена рассказывала, что отец приехал на пару недель в Чоару - навестить Илону и ее. В столице он почти никого не знал.

Изабелла шла в общежитие в сильном недоумении. Но в глубине души она уже давно чувствовала: что-то тяжелое повисло в воздухе. И со дня на день должен был начаться сход невидимой лавины...


9. Женщина в черном


Ровена собиралась домой. Казалось, до нее просто еще не дошло сообщение о смерти отца.

- Ну, как ты? - обеспокоено спросила ее Изабелла.

- Ты знаешь - какие у меня были сложные отношения с отцом. Мне тяжело сейчас, но не знаю точно - от чего. Мне грустно из-за смерти отца, или мне грустно оттого, что он умер, так и не став человеком, из-за которого мне хочется грустить. У меня в голове большая путаница, Изабелла... - По щеке Ровены катилась одинокая слеза, ее губы дрожали.

Двери открылись и вошла Илона в черных, траурных одеждах. Она молча обняла Ровену, потом подошла к Изабелле и поцеловала ее...

- Не беспокойся, - сказала на прощание Илона, - я позабочусь о Ровене...


Они ушли. Феличия, спавшая на кровати, потянулась и открыла глаза.

- Ну и дрянь же мне приснилась! - Сказала она. - Женщина в черном... Она приходила прямо сюда.

- Сюда и впрямь приходила женщина в черном, - сообщила Изабелла.

- Вряд ли мы говорим об одной и той же. У той, что приснилась мне, в руке была коса. Острая, блестящая. И вся заляпанная кровью...


10. "Ради лучшего будущего"

("Сага о фаэтане")


"Глубокой ночью в дверь королевской спальни громко постучали.

- Ваше величество! - Раздался голос генерала Секлера. - Неизвестный отряд штурмует крепость Вран...

Когда окруженные королевскими гвардейцами Маноле и Эржбета прибыли к Врану сражение уже было завершено.

- Им чуть не удалось освободить узников. - Доложил комендант. - Они загипнотизировали часовых и вошли вовнутрь.

- Люди Лючии и впрямь кое-что усвоили. - Сказала Эржбета.

- Это так, моя королева, - подтвердил комендант. - Не будь в нашем гарнизоне вампиров - мы не сумели бы дать отпор.

- Каковы итоги боя? - Спросил Маноле.

- Большая часть нападавших - около пятидесяти человек - уничтожена. Некоторым удалось бежать. Наши потери - тридцать человек и пять вампиров.

До подземелий с узниками люди Лючии так и не добрались.

- Вы уверены, что это были именно они? - Возможно, этот вопрос был излишним, но Маноле все же задал его.

- В этом нет никаких сомнений. Мы внимательно осмотрели трупы - это люди из Ордена Альвурхов...

Маноле в одиночестве поднялся на крепостную стену. Он посмотрел наружу - на поле за рвом были сложены трупы нападавших. Он отвернулся и увидел крепостной двор, в котором лежали тела оборонявшихся.

Вскоре к нему подошла Эржбета:

- Ты подписал приказ об аресте Алых Вампиров, но магов и оборотней из этого ордена трогать не захотел.

- В отличие от вампиров, они не совершали преступлений. Тогда.

- Зато теперь от их рук погибли тридцать человек. Что дальше? Через сутки истекает срок твоего ультиматума Алым Вампирам. Уже ясно, что они не перейдут в Армию Семисот. Будешь держать их в тюрьме до бесконечности? Или до новой атаки Лючии? Которая может оказаться более удачной - для них.

- Чего ты хочешь, Эржбета? Думаешь так легко подписать приказ о казни того, кого еще недавно считал лучшим другом?

- Ах, Маноле, Маноле не так я представляла сегодняшний день. И не о том хотела сегодня говорить.

- А о чем же?

- Я жду ребенка, Маноле. Нашего наследника.

- Это, действительно, чудесная новость. Несмотря ни на что.

Они сблизились и заключили друг друга в объятия.

- Я теперь все время думаю, - прошептала Эржбета, - в какой мир придет наш малыш? В мир, расколотый границами, полный раздоров между враждующими царьками? Или это будет мир без границ и войн, подчиненный единой власти, которая установит везде порядок и благословенную тишину?

Она крепко поцеловала его в губы. Сколько лет прошло со времени их первой встречи, а поцелуи этой женщины по-прежнему доставляли Маноле наивысшее блаженство в этом мире..."


11. "Нельзя и Можно"

("Сага о фаэтане")


"Люди думают, что королям и принцам можно все. Это глубокое заблуждение. Королевская семья у всех на виду. Нам можно меньше, чем всем остальным", - отец Эржбеты с детства пытался вдолбить ей эти мысли.

Принцесса не может быть глупой. Принцесса не может быть высокомерной. Принцесса должна подавать пример своим подданным.

Хорошенький пример подал в итоге ее отец, потеряв и страну и голову!

Когда это случилось, она с удивлением ощутила в себе трепетный восторг.

"Теперь все будет по-иному", - поняла она.

У принцессы не может быт романа с художником? Все маги - сомнительные типы? Эти истины рухнули, когда пришла война.

Трусы с перевернутыми от страха мозгами считают мир благом, а войну злом.

Но мир - это Великое Нельзя. Даже для королей и принцев.

Война - Великое Можно.


Великое Можно так захватило Эржбету, она пьянела от него больше, чем от самого крепкого вина!

Нельзя бросать в тюрьму лучших друзей? Нельзя отправлять их на казнь?

На войне можно все!

И как приятно кружится голова и захватывает дух, когда переступаешь через очередное "Нельзя"...


Подписав указ о казни Сильвиу, Маноле не захотел присутствовать на ней, уехал в Шарпиану.

Что ж, оно и к лучшему. Сейчас он ей только бы мешал.

В подземельях Врана, где должна была состояться экзекуция, палач спросил Эржбету:

- Какой казни желает предать его моя королева - медленной или быстрой?

- Медленной. - Распорядилась Эржбета. - Сегодня я никуда не спешу...


За поздним ужином во дворце генерал Секлер сказал:

- Сегодня, моя королева, у вас отменный аппетит.

- Я жду наследника, генерал. Теперь мне придется есть за двоих..."


12. Мир за чертой


Глубокой ночью неделю спустя Изабелла проснулась от тихого шороха. Рядом с ее кроватью стояла Ровена в длинном плаще, дорожная сумка лежала у ее ног.

- Только что приехала, - вздыхая, сообщила Ровена, присев на краешек кровати.

- Ну что - самое трудное позади? - Изабелла говорила шепотом, чтобы не разбудить спящую Феличию.

- Есть мир мертвых и мир живых, - голос Ровены был монотонным и странным, - и есть еще много других: мир взрослых и мир детей, мир невинности и мир злодейства... Но мне не совсем понятно - столько миров, а граница всегда одна и та же... Черта, красная черта, кровавая черта...

Она словно разговаривала во сне. Изабелла села, оказавшись рядом с подругой, она испытывала сильное желание встряхнуть Ровену, чтобы вывести ее из теперешнего состояния.

- Не понимаю - о чем ты...

- Мы ведь рождаемся в крови, и покидаем этот мир, истекая кровью. И взрослой тоже не станешь, не перейдя кровавую черту.

Она повернулась, и в упор посмотрела на Изабеллу. Ее зрачки казались огромными, и ярко блестели в темноте.

- Я знаю, о чем говорю, Изабелла. Я стала взрослой. У меня есть парень. Очень хороший парень. Мы были близки с Сайроном. И кровь текла у меня здесь. - Она медленно провела рукой по внутренней стороне бедер. - Было больно и хорошо.

Изабелла соскочила с кровати и натянула спортивные штаны.

- Давай-ка выйдем, Ровена. Я больше не могу говорить шепотом...


13. Молодая вдова


Той же ночью Илоне, только что вернувшейся в свою квартиру в Чоаре уже нанес визит вампир Фатум.

- С полицией проблем не возникло? - Спросил он.

- Пока все идет гладко. Они приняли мою версию - убийство с целью ограбления. Подозревают кого-то из мелких чоарских банд.

- Отлично. Если следователи через несколько дней и передумают - уже будет поздно.

- С Ровеной тоже все идет по плану. - Продолжила Илона. - Хотя дается мне это с большим трудом. Если бы она не потеряла голову от Сайрона - вообще не вышло бы ничего.

- Но в итоге - она теперь на нашей стороне?

- Пока да. Но наш следующий шаг в отношении Феличии... Боюсь, Ровена к нему не совсем готова.

- Так подготовьте ее вместе с Сайроном.

- А если, все же, оставить Феличию в живых? При штурме "Шешы" Ровена нужна мне в хорошей форме.

- Читала ли ты "Сагу о фаэтане", Илона?

- По настоянию Агастана я одолела эту почти бесконечную книгу до последних страниц.

- А я один из тех, кто фигурирует там. Хотя посвящено мне, в сущности, лишь несколько строк. Но главные герои "Саги" истлели давным-давно. В отличие от меня...

Но я хочу сказать другое. Я свидетель тех событий. Я видел, как уничтожен был Круг Лемариона. И я знаю, как бороться с Кругом Гномов.

В основе обоих кругов одна и та же сила - "сила големов". Круг Гномов не просто подавляет человеческую магию. Он подавляет саму человеческую суть. Человек в Круге Гномов уже и мыслит как гном. Не ставший "мысленным гномом" в этот Круг попросту не войдет.

Но есть одно исключение. Вампиры. Это могучее и тупое "поле големов" реагирует на вампиров, как на своих. Мы ведь, действительно, во многом схожи - вампиры и гномы.

- Помню-помню. Где-то в "Саге" об этом говорится: и вампиры, и големы - это глина без души. Но там же пишется и о разнице между вами. Уже не помню, правда, в чем она.

- Потому-то ты тоже наша, Илона. Ты уже не помнишь - в чем она.

- Велика проблема! Я могу сейчас-же посмотреть в книге.

- Сейчас не надо. Потом - если не забудешь. Понимаешь, какая-то разница есть, но "поле големов" о ней не помнит. И пропускает вампиров. Вместе с их убогой, но достаточно эффективной на уровне глины магией.

Вам нужен вампир Тирош, Илона. И не просто оживленный, а испивший эльфийскую кровь.

С ним вместе ваши шансы прорвать Круг Гномов - пятьдесят на пятьдесят. Без него - ноль.

По мне - пятьдесят на пятьдесят - это не так много. Поэтому я участвую в деле на значительном расстоянии.

Но Тирошу некуда будет деваться. Если ему прикажет Ровена - Избранница "Искрящейся Тьмы"...


Когда Фатум ушел, Илона подумала, что она должна была что-то уточнить в "Саге о фаэтане". Но дорога из Майастры в Чоару была такой долгой. А проблем вокруг так много - и все - не простые...

Она легла на кровать, не раздеваясь, и уснула мгновенно.


14. Урок Ночного Фехтования


Они вошли в фехтовальный зал. Здесь была отличная звукоизоляция. Здесь можно было говорить громко, даже орать, не боясь потревожить тех, кто за стенами.

Но в зале царили порядок и строгая тишина. Тренировочные деревянные мечи стояли в специальных стойках, словно воины, всегда готовые к бою - в них не было ничего бутафорского. У дальней стены на почетных местах висели стальные мечи и портреты знаменитых воинов.

Изабелле расхотелось говорить на повышенных тонах.

- Что с тобой, Ровена? - устало спросила она. - Тебя посадили на какие-то таблетки вслед за Феличией?

- Со мной все в порядке, - сказала Ровена.

- Тогда что за ахинею ты несешь?

- Из-за чего ты так взволновалась? Из-за того, что я начала сексуальную жизнь? Но мне скоро семнадцать, и любой дурак, посмотрев на мое тело, поймет, что я давно уже созрела для секса. Впрочем, как и ты.

- Дело не в сексуальной жизни вообще, а в том, что похороны отца - не лучшее время для ее начала.

- Как удобно судить со стороны. Ты не была на моем месте, и не знаешь ни черта. Мне было так больно, так тяжело! Но рядом был Сайрон...

- И воспользовался твоим беспомощным состоянием!

- Думаешь, я совсем потеряла голову? Вовсе нет! Говорю тебе, я стала взрослой - во всех смыслах. И теперь разбираюсь в жизни не хуже, чем прежде - намного лучше. Но если не веришь словам - есть доказательства более наглядные...

Ровена отошла к стойкам, взяла тренировочный меч и сделала несколько резких выпадов в воздух:

- Мечи никогда не врут, верно? Хочешь знать - кто трезвее и точнее - спроси у них. Сразимся?

Изабелла расхохоталась:

- Три часа ночи - самое время махать мечами!

- Испугалась, да?

- Ладно, - сказала Изабелла, - Придется напомнить - кто лучшая фехтовальщица "Орхиены"...

Они надели защитные костюмы и шлемы, и встали в боевые позиции в центре зала...

"Видение" приходило теперь к Изабелле, стоило лишь ей взять в руки меч. Мир невидимых энергий открывался ей, помогая нащупать кратчайший путь к победе. Но нечто ошеломляющее увидела она теперь...


Когда-то, когда Изабелла была совсем ребенком, ее часто отправляли на отдых к бабушке, в маленькую деревушку в горах. За деревушкой находился огромный каньон. По дну его тек маленький ручеек. Местные называли ручей "река Икель".

- Почему река? - Смеялась Изабелла. Ей то уже доводилось видеть настоящие реки...

Однажды осенью непрерывной чередой пошли дожди. Лишь на пятый день возникла пауза, хотя небо оставалось хмурым, а ветер - неласковым.

- Пойдем, посмотришь на наш ручеек. - Предложила Изабелле ее двоюродная сестра, девчонка, которой тогда было пятнадцать лет...

Им пришлось изрядно помесить ногами грязь, прежде, чем они добрались до каньона. Изабелла вышла к краю обрыва, и тут же испуганно отпрянула назад.

Каньона не было! Все огромное ущелье почти доверху было залито водой. И вода эта тоже была не совсем водой...

Мутный темный поток, гудящая, сметающая все на своем пути лавина...

Поток уносил прочь сорванный мостик, соломенную крышу дома, утробно ржущую испуганную лошадь...

И над всем царил низкий, на грани слышимости, почти потусторонний гул...


Такой и представилась ей теперь энергия Ровены: огромный поток слепой и мрачной, сметающей все на своем пути Силы...

Меч Изабеллы стал подобен щепке, вовлеченной в грандиозный водоворот. Уже через несколько секунд он улетел прочь, а клинок Ровены застыл в нескольких миллиметрах от ее горла...

Такого попросту не могло быть!

- Ладно, - сказала Изабелла, - этот удар я явно пропустила. Возможно, я не слишком серьезно отнеслась к нашему поединку, не собралась как следует. Давай попробуем еще разочек.

Она вернула свой меч, и они снова замерли друг напротив друга.

На этот раз ей удалось отбить целый каскад мощных и быстрых ударов мечом. Отбить, чтобы пропустить в итоге неизвестно откуда взявшийся удар ногой в живот. Изабеллу отшвырнуло на пол.

- Извини, - сказала Ровена, подойдя и протянув руку, - я должна была остановиться секундой раньше.

- Ничего, - она поднялась, держась за руку подруги, - все в порядке... Только немного отдышусь...

Ровена села на пол в позу медитирующего воина. Изабелла тем временем помассировала живот, и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.


Она была ошеломлена.

- Да ты, как будто, стала другим человеком! И фехтуешь совсем по-другому.

- Благодаря Илоне - она прекрасно владеет мечом.

- Но еще неделю назад ты ничего этого не умела!

- Да, - сказала Ровена, - занятная выдалась неделька. Илона, как и Дрив, работает "на стыке фехтования, магии и искусства перевоплощения". Но она смелее, и относится ко мне как ко взрослой. Она открыто говорит о таких вещах, про которые Дрив молчит, или намекает издали, да ходит вокруг и около.

- Странно, что Илона не говорила о своих способностях раньше.

- А что странного? - пожала плечами Ровена. - Не говорила - и не говорила.

Какое-то время они помолчали вместе с ночью.

- Ты еще помнишь "Притчу Трех Путей"? - спросила Ровена.

- Конечно.

- "У корабля, реки и меча свои пути в море", - начала Ровена.

- "И свое море у каждого из них", - продолжила Изабелла.

- Я кое-что поняла в этой притче - то, что не понимала прежде.

- И что же?

- Не знаю - как это выразить в словах. И можно ли это? Да и нужно ли?

- Ровена, ты просто превратилась в ходячую загадку!

- Ладно, пошли спать! Ходячая загадка жаждет превратиться в загадку лежачую...


15. "Удалиться, чтобы приблизиться"

("Сага о фаэтане")


"Как ни глубока была скорбь Олеко по погибшему Сильвиу, красота эльфлорийских гор не могла не тронуть его...

Два часа назад его отряд покинул пределы Вальхианы. Вместе с Олеко в Эльфлорию уходила и большая часть саламандр. Всего двадцать человек из его ордена остались в Звездном Замке на острове Дальнем.

Остатки альвурхов также присоединились к отряду Олеко. Две всадницы - Лючия и Таня Сталь ехали рядом.

- Ситуация тяжелейшая. - Сказала Лючия. - Начать войну с Маноле и Эржбетой - значит помочь лемарионцам. И все же, бегство из Вальхианы не представляется мне наилучшим выходом. Я вынуждена присоединиться к решению Олеко, но сомневаюсь в его правильности.

- Это не бегство. - Мягко улыбнулась Таня. - Пройдет немного времени, и ты убедишься в этом. Олеко нужна тишина, чтобы приблизится к сути... Встречающий Море, его фаэтановый меч - это нечто гораздо большее, чем кусок мертвого металла. Олеко начинает понимать - что такое фаэтан. И, поверь мне, это - самое важное событие во всем сумасшедшем Огнеморье..."


16. Исчезновение


Больше часа Изабелле не удавалось заснуть. Когда сон все-таки пришел, в дверь забарабанили.

- Какого лешего?! - Возмутилась Изабелла

- Я бы не стал беспокоить по пустякам. - Это был голос Арсена.

- Сейчас...

Изабелла быстро оделась и открыла дверь.

- Феличия здесь? - Спросил Арсен.

В руке он держал масляную лампу. Взяв его лампу, Изабелла вернулась в комнату. Кровать Феличии была пуста.

- Жаль, что она не здесь. - Сказал Арсен. - Был шанс, что она вернулась через проходную незамеченной...

Школьники "Орхиены" пользовались довольно большой свободой. Но тем, кто этой свободой злоупотреблял, грозили большие неприятности.

Школьный городок можно было покидать днем. Можно было вернуться поздно, или остаться ночевать вне "Орхиены".

Но с одним условием - необходимо было письменное разрешение классного руководителя. На котором указывался адрес убытия и время возвращения.

Кто этой нехитрой бюрократией пренебрегал, мог нарваться на крупные неприятности. Вплоть до исключения из "Орхиены"...

Феличия ушла этим вечером. Ей нужно было зайти в аптеку и магазин, расположенные неподалеку. Вернуться она должна была через два часа - к восьми. Но ни к девяти вечера, ни к часу ночи она не появилась на проходной.

Решила наплевать на правила и на последствия? На нее это не было похоже.

Впрочем, она была такой странной в последние дни. Как и Ровена.

Изабелла внимательно посмотрела на подругу. Ровена лежала на кровати, но в лице ее не было и тени сна.

- Ты тоже уходила сегодня? - Спросил у Ровены Арсен.

- Да. Была у Илоны дома. Вернулась к десяти вечера. Феличию не встречала.

Арсен вздохнул и вышел.

- Ты не спала? - Поинтересовалась Изабелла, укладываясь обратно в кровать.

- Не спится. - Сказала Ровена. - Бессонница.

- По-моему это заразно, - пробормотала Изабелла...


17. "Самый тяжелый рубеж"

("Сага о фаэтане")


"Хотя формально Эржбета была лишь королевой Шарпианы, фактически и Вальхиана и Тавиана теперь тоже подчинялись ей. Высшим органом для этих трех стран стал Военный Совет.

Военный Совет был создан в первые дни восстания в Тавиане. Тогда он и впрямь занимался только военными вопросами. И хотя королева Эржбета уже тогда включена была в его состав, ключевые роли в нем, поначалу, принадлежали Трем Бризам.

После изгнания лемарионцев Совет превратился во временное правительство трех объединившихся в ходе войны стран. Тогда же главой Совета вместо Олеко стал Маноле.

После казни Сильвиу и отъезда Олеко введена была еще одна поправка: во главу Совета поставлена была королевская чета - Эржбета и Маноле...


Заседание Совета началось с доклада генерала Секлера.

- Лемарионцы получили тяжелейший удар. - Сказал он. - Они все еще не пришли в себя. Но если мы и дальше будем медлить с походом на Север - они успеют затянуть раны, и нам придется очень тяжело.

- Поход на Север - дело первейшей важности. - Согласилась Эржбета. - Но кто возьмет на себя эту тяжелую миссию? Опять три наши страны, которые и при освобождении Юга вынесли на себе основную тяжесть войны?

А Эльфлория и Дархания, чьи взаимные агрессивные интриги и были одной из главных причин этой войны, по-прежнему будут отсиживаться в стороне? Разве это справедливо?

- Вы безусловно правы, ваше величество. - Ответил Эржбете губернатор Вальхианы. - И я уверен, что народы трех наших стран разделяют ваши чувства. Но, увы, политику невозможно строить на справедливости. Здесь всем правит прагматизм.

- Замечательные слова. - Кивнула головой Эржбета. - Мы постоянно должны помнить о прагматизме.

Итак, прагматично ли уводить свои лучшие силы на войну с Севером, оставляя в тылу две не очень дружественные страны?

И посмотрите на эти страны повнимательнее: у них уже начался экономический подъем. В отличие от нас. И, кстати, за счет нас. Эльфлория закидала нас товарами в обмен на золото, запасы которого тают в нашей казне с каждым днем.

Результат: Эльфлория уже значительно богаче нас. А что будет после неизбежных потерь в войне с могущественным Севером? На его территории, между прочим. Тогда и Дархания окажется богаче и сильнее нас.

Так в чем, объясните мне, прагматизм нашего похода на Север?

- Прагматизм, ваше величество, базируется на реализме. - Вступил в обсуждение тавианский губернатор. - Что делать, если реальность не всегда благосклонна к нам? Мы вынуждены продолжить войну с Севером до победы, чтобы избежать еще большего зла.

Что касается дарханцев и эльфлорийцев - мы использовали все средства, чтобы побудить их присоединиться к нашему военному союзу. Но оказалось, что задача эта неразрешима.

- Вы уверены, что использовали все средства? - Никогда прежде на Военном Совете Эржбета не вступала в продолжительные дискуссии. Но сегодня она была активна, как никогда.

- К сожалению, - сказал генерал Секлер, - господин губернатор полностью прав: эта задача нам не по зубам.

Эльфлорийцы ни за что не вступят в нынешний союз. Они жаждали объединить Юг. Но только так, чтобы первой скрипкой в этой коалиции стала Эльфлория. Однако им хорошо известно, что пока во главе Совета стоите вы, моя королева, - эльфы не смогут помыкать остальными. Отсюда и их заигрывания с господином Олеко, и их усилия раздуть конфликт между вами.

Эльфы сейчас скорее примут участие в войне за перераспределение власти на Юге, чем в походе на Север. Уж лучше держаться от них на расстоянии.

С дарханцами ситуация не лучше. У них был небывалый всплеск массового энтузиазма в начале войны. Дарханцы не просто хотели отомстить эльфам. Раса Светозарных всегда была для них чем-то недоступным и высоким. Ненавидя их, они, в тоже время, подсознательно были очарованы эльфами, пытались им подражать.

Народ эльфов претендовал на особую миссию в этом мире. Но пророчество дайаны Эктории обличало эльфов как оказавшихся недостойными своего великого предназначения. И возлагало особую миссию - покарать отступников-эльфов уже на дарханцев.

Во всяком случае, пророчество можно было трактовать и так. И именно так его и истолковали

жрецы-драконопоклонники. И повели за собой весь народ.

Вступая в войну, дарханцы уверовали, что история совершила крутой поворот, и они с эльфами поменялись местами. Отсталый и забитый народ стал Избранной Расой. А прежние избранники - эльфы будут отброшены на задворки истории.

Но что произошло в действительности? До эльфов они даже и не добрались. Застряли в Шарпиане. А теперь выброшены и оттуда.

Мы нанесли мощный удар дарханской армии, но не стали довершать ее разгром. В этом просто нет необходимости - она деморализована и не боеспособна. Такие союзники в наших рядах принесут больше хлопот, чем пользы.

Безусловна, моя королева, вы правы, оставляя две эти страны в своем тылу мы идем на значительный риск. Мы оставляем за собой две большие проблемы. Но Лемарион - проблема величайшая, и мы вынуждены заниматься ею. На Эльфлорию и Дарханию у нас попросту нет сил.

- Господа! - Эржбета поднялась. - Я вижу решение двух этих проблем. И это решение не требует никаких сил. Вы обратили внимание на арку при входе в этот дворец? Арка - это две дуги, каждая из которых стремится рухнуть на землю. Но две слабости, соединенные вместе, дают небывало прочную силу.

Вы правы и не правы одновременно. Две проблемы с нашими ближайшими соседями не имеют решения, но решение есть. Эти задачи никак не решаются по отдельности. Но вмести они сами решат друг друга.

Дарханцы деморализованы? Их миссия недостижима? А, может быть, она только-только началась?

Политика эльфов, стремящихся скрыть правду о вампирах и пророчестве Эктории, провалилась с треском, когда лемарионцы издали "Тайную Историю Гондванеллы". Пытаясь хоть как-то отреагировать на этот удар, эльфы и сами издали "Пророчества дайаны Эктории".

- Они пытались показать, что теперь они вовсе не собираются скрывать что-либо. - Сказал губернатор Вальхианы. - На деле же это оказалось опрометчивым и бесполезным ходом. Эта книга уже ничего не изменила.

- Это был бесполезный ход для них. - Улыбнулась Эржбета. - Но мы можем извлечь из него большую пользу. Лемарионцы в своем издании опустили многие важные фрагменты из пророчества Эктории. И сделали это вовсе не из-за недостатка бумаги. Давайте же внимательно посмотрим на оригинал.

Эржбета раскрыла небольшую книгу и прочла вслух:

- "Отдали эльфы дарханцев на поругание вампирам...

Но придут времена, и Дархания обернется Зверем, разоряющим Эльфлорийский Край. Топтать будут эльфлорийскую землю сапоги дарханских солдат. А языки вампиров вкусят эльфийскую кровь".

Здесь ясно говорится о том, что дарханцы нападут на эльфов вместе с вампирами. Ясно также - отчего наши северные мудрецы выбросили слова о вампирах из текста. Никаких вампиров тогда на нашем континенте не было.

А ведь в пророчестве Эктории есть глубокая логика. Обрекая дарханцев на вторжение вампиров, эльфы заслужили такую же кару и для самих себя. Вот почему и пострадавшие - дарханцы, и сама сила, несущая страдание, - вампиры - должны сообща обрушиться на эльфов.

Лемарион попытался вписать себя в пророчество сам. И жестоко поплатился за это. Время пророчества пришло вместе с приходом вампиров.

Наших вампиров из Армии Семисот...


Итак, роковые слова были произнесены, самый тяжелый рубеж преодолен...

Готовясь к выступлению на Совете Эржбета больше всего боялась именно этого момента. Как ни укрепилась ее власть в последнее время, но люди, входящие в Совет, все еще обладали огромным влиянием. И все они, даже обижаясь на эльфов, относились к ним с особым трепетом.

Но сейчас страх королевы исчез полностью, слова лились легко и свободно, неведомая сила исходила от этой тонкой, стройной женщины с горящими глазами.

Даже губернатор Вальхианы, которого она подозревала в наибольших симпатиях к Светозарным, спросил с подобострастным, испуганным восторгом:

- Вы хотите разгромить эльфов с помощью дарханцев?

- Нам не нужен их полный разгром. Как только эльфы согласятся на мир с нами, и присоединятся к нашему походу на Север, мы остановим вторжение в Эльфлорию.

- Но остановятся ли по нашему приказу дарханцы? - Вальхианец говорил все тем же испуганным шепотом.

- Эльфы виновны перед Дарханией, и перед всем миром. - Эржбета, женщина среднего роста, теперь, почему-то казалась им величественной и высокой, будто стоящей на невидимом постаменте. - Не в том их вина, что хотели вести за собой весь мир. А в том, что объявив себя лидерами так ни к чему хорошему его и не привели.

Велика их вина, и только кровь ее искупит. Но эльфы могут присоединиться к Великому Походу Новых Лидеров на Север, и искупить свою вину в доблестном бою.

- Но можно ли убедить дарханцев, что Лемарион, их недавний союзник, еще худшее зло, чем Эльфлория? - Спросил Маноле, молчавший до сих пор.

- Эльфы, - ответила Эржбета, - всего лишь пытались скрыть откровения собственных пророков. Лемарионцы же сознательно исказили их смысл, и пытались использовать в собственных целях.

- И те и другие пытались быть лидерами, и провалились с треском. - Сказал губернатор Тавианы.- Но не угодим ли в ту же ловушку и мы, объявляя себя Новыми Лидерами?

Есть ли, вообще, такая цель, которая способна вдохновить все Огнеморье? И есть ли сила, способная к этой цели привести?

- Такая цель, безусловно, есть. - Эржбета села в свое кресло, и голос ее теперь был монотонен и тих, но Совет с жадным вниманием ловил каждое ее слово. - Эта цель: мир без границ и войн. И мы близки к ней, как никогда..."


18. "Откровение Ференца"

("Сага о фаэтане")


"Особняк генерала Ференца, если посмотреть на него снаружи, являл собой образец строгого порядка. Жилище главы имперской разведки охраняли подтянутые крепкие молодцы. И даже Йовану Хорсту, министру обороны при подходе через кольца охраны пришлось дважды объяснять цель своего визита для того, чтобы быть пропущенным вовнутрь...

Но каков бы ни был уровень порядка снаружи, степень удручающего хаоса в салоне генерала-разведчика была выше во сто крат.

Окурки и пустые бутылки валялись повсюду. Мраморные статуи и лепные украшения салона в избытке несли на себе следы упражнений в пулевой стрельбе. Создатель и хозяин этого рукотворного хаоса мирно дремал в валяющемся на полу кресле.

- Это не годится, - сказал министр, растолкав небритого главу невидимого фронта, - ты не занимаешься делами уже восемь дней.

- Разве император не получил мое прошение об отставке?

- Ты ввязался в слишком серьезную игру, дорогой Ференц. Вся наша группа, сбросив со своего поста Кларивауса, взяла ответственность за Империю на себя. Из такой игры уже не выходят.

- Фокус в том, Йован, что сама игра уже давно вышла из-под нашего контроля.

- Только временно, Ференц. Уже приходят обнадеживающие вести. На Юге началась междоусобица. Эржбета склонила на свою сторону дарханцев, и вместе с ними воюет теперь с Эльфлорией.

- Да в курсе я, - вяло махнул рукой Ференц.

- И твоя замечательная интуиция не подсказывает, что это начало их конца?

- В ней все и дело - в интуиции. Ведь в этом деле я чемпион - верно?

- У тебя куча недостатков, Ференц. И всего два достоинства - интуиция и ум. Лишь ради них мы и терпим до сих пор твой отвратный характер и гнусную физиономию.

- Тогда послушай, Йован, что эти ум и интуиция говорят.

Я думал, что использовал пророчество дайаны Эктории в своих целях. На самом же деле - это пророчество использовало меня.

- Это каким же способом?

- Способ мне неизвестен. И это еще более удручает. Но результаты известны хорошо. Эльфы пытались скрыть пророчество, но благодаря нам о нем заговорили все.

- Мы напечатали лишь тенденциозную подборку фрагментов.

- И вынудили эльфов опубликовать полный текст. Этот же текст плюс наше вторжение побудили Трех Бризов отправиться за помощью в Вурхиену, Вампирий Рай.

Мы были пешками в чужой игре, Йован. Мы выполнили чужую волю, и отброшены теперь за ненадобностью.

- Чья же это воля, Ференц?

- Не знаю, - в шепоте Ференца были недоумение, обида и страх, - я мнил великим манипулятором себя, обожал дергать за невидимые нити, и наслаждаться крахом ничего не подозревающих самодовольных кретинов.

И каково же теперь оказаться подобным кретином самому!

Он вскочил, грозя кулаками стенам, и перешел с шепота на крик:

- Кто вы, вершители наших судеб?! Как удается вам тянуть свои ниточки через пространства и века?! Невидимые! Могущественные! Покажитесь, суки! Назовите свои затраханные имена!!!


В тот же вечер обеспокоенный министр вызвал для генерала врачей. Глава имперской разведки был помещен в психиатрическую лечебницу для особо важных персон.

Поначалу, привлеченные к обследованию светила медицины были оптимистичны. Они полагали, что имеют дело с белой горячкой, и как только организм очистится от алкоголя, психика пациента вернется к норме.

Но надеждам этим не суждено было сбыться. Безумие завладело Ференцем решительно и навсегда..."


19. "И говорил рыцарь Олеко"

("Сага о фаэтане")


"И было это, когда ворвались в Эльфлорию дарханцы и вампиры из Армии Семисот. И стоны и крики стояли над всей страной.

Воткнул рыцарь Олеко меч Встречающий Море в землю перед собой, и просидел, глядя на него, всю ночь.

И, поднявшись утром, сказал с улыбкой:

- Ныне, наконец, открылся мне фаэтан.

Тогда летописец саламандр Кей в волнении вопросил:

- Так в чем же суть его, мой господин?

- Суть фаэтана не умещается в словах, - ответствовал рыцарь, - но кто оседлает сейчас коней и разделит мой путь, тот и приблизится к ней.

И многие, прознав про это, стали собираться в далекий путь.

Но ропот прошел среди иных. И стояла во главе ропщущих Лючия, и рекла она:

- Довольно нам уходить от врага. Один лишь путь остается теперь: идти ему навстречу.

Остались с ней многие воины-альвурхи, остались и иные из саламандр. Отряд же рыцаря Олеко отправился из лагеря прочь...


В ветреный полдень проходили они мимо эльфийского замка Мьере, о котором шла молва, что во всем Огнеморье не найти замка прекраснее, чем этот.

И вышел к ним сеньор этих земель со своим рыцарством, и обратился он к воинству саламандр:

- Не к эльфам ли вы бежали намедни? Что за резон уходить и от эльфов теперь?

Так ответствовал рыцарь Олеко:

- К эльфам бежали, да не от них уходим. В том и весь резон, что не нашли мы эльфов в ваших краях. Где тот народ, чья музыка сводила с ума всю Гондванеллу? Где воины, о которых слагались легенды? И где пророки, чьи слова повергали в трепет королей?

Вы сняли свой меч со стены замка, достопочтенный сэр? Вы сняли его, когда враги уже карабкаются по этим стенам. Но что вы делали прежде? Читали книги о славе ваших предков? Но где бы были вы, если б и они только читали, вместо того, чтобы жить?

Воздел руки к небу эльфийский сеньор, и сказал рыцарству своему:

- Увы нам, увы! Вот горькая наука - смотрите и запоминайте. Сколь много добра принесла эльфийская раса людям, и что мы получаем в ответ? Одни ворвались в наши земли, неся огонь и смерть. Другие же, недавние друзья, уходят прочь, когда обрушились на нас жестокие удары судьбы!

Но возразил ему Олеко:

- Пусть те, кто хочет быть чугуном, ропщут на удары, и на огонь. Вы же хотели быть сталью, эльфы! Но если жаждешь превратиться в булатный клинок - благослови огонь, объявший тебя и радуйся ударам кузнечного молота!

Тут горько усмехнулся знатный эльф:

- Зовешь нас прыгать в огонь, вальхианин? А сам бежишь от нашего пожара, едва лишь он начался!

И покачал головой Олеко:

- Не от огня я иду, а к огню. По мне - ваш пожар - негодная тлеющая головешка. А мне нужен воистину Великий Огонь...


Пасмурным вечером достигли саламандры подножия гор у эльфлорийской границы. Тут встретился им отряд дарханцев, и воины-саламандры перебили их всех.

Тогда выехал из-за деревьев на вороном коне рыцарь-вампир и зловеще захохотал:

- Вольготно вам было, смертные, разить такую же немощь, как и вы сами! Но кто из вас сумеет сразиться со мной?!

И обнажил клинок свой рыцарь Олеко. И долгим было единоборство их. Но пронзил плоть вампира фаэтановый меч, и в ослепительное пламя превратилось исчадие Тьмы.

И говорил Олеко людям своим:

- И глина может стать огнем. И огонь становится глиной. Но есть нечто большее, чем они. В этом большем и прячет свою суть фаэтан...


Глубока была ночь, когда поднялись они по горной гряде. И смотрели саламандры с высоты на замок Мьере.

И хорошо он был виден, ибо охвачен был огнем. Далекое пламя освещало бой. Рушился Мьере, одно из чудес света, под натиском пожара и полчищ врагов. И глаза Олеко полны были слез.

Кей же Летописец в смятении спросил:

- Не ты ли, мой господин, учил: лишь плоть и глина в нас плачут - огонь и дух не ведают слез?!

И сказал Верховный Мастер:

- Кующему булат нужны Огонь и Глина. Но не всякая Глина, и не всякий Огонь. Лишь пламя горна - наижарчайший из огней. И молот кузнеца - твердейшая из глин.

Таково и рождение фаэтана. Ибо он - магический булат, который куем мы не из железа, а из самих себя.

Познай Огонь до наивысшего жара. И Глину - до наибольшей твердости. Тогда и получишь свой магический булат.

Дай же Огню в себе смеяться, а Глине - плакать. И следуй при этом своею дорогой, и не теряй ее никогда...

Так сказал он, и саламандры продолжили путь. И спустились с гор, и устремились на север - в бескрайнюю великую степь..."


20. Кровавая Коса


Тело Феличии обнаружили ранним утром.

Двое бродяг наткнулись на большой мешок на краю поляны. В нем оказалась совсем юная девушка. Мертвая, прекрасная, обескровленная.

Перепуганные бродяги позвали полицию.


- Нет! - В ужасе прошептала Изабелла. - Этого не может быть...

- Я понимаю, как тебе тяжело, - сказал Арсен, поддерживая шатающуюся Изабеллу...

Гроб с телом привезли для прощания в "Орхиену" только к вечеру. Весь день убитую изучали полицейские эксперты.

Изабелла осталась у гроба на всю ночь. Феличия по-прежнему была прекрасна, несмотря на два глубоких шрама, пересекающих ее шею.

- Моя золотоволосая королева, - прошептала Изабелла.

Ее слезы текли непрерывно. Она говорила своей подруге слова, которые никогда не решилась бы произнести при жизни...


Похороны состоялись утром. Занятия в этот день отменили, и все желающие могли проводить Феличию в ее последнее путешествие.

Почти все "орхиенцы" пришли на кладбище. И все принесли букеты цветов. Над могилой Феличии поднялся холм роз, гвоздик и хризантем. Не каменных - живых.

Но эти цветы не могли утешить Изабеллу. Как не утешали и высокие слова о вечной памяти и бессмертии души.

Дух сильнее смерти - эта идея впечатляла еще недавно...

Но когда навсегда исчезла солнечная улыбка Феличии, нежное тепло ее рук, волшебный голос и золотые водопады волос - любые слова становились бессмысленны и пусты...

Не только слова - мир, в котором возможна такая неожиданная и подлая смерть тоже становился бессмысленным и пустым...

Вернее - в нем оставался один-единственный смысл, мрачный и всепоглощающий: Возмездие.

Те, кто убил Феличию, должны ответить за это - где бы они не прятались, как бы ни были сильны...


21. Исчезновения продолжаются


На этот раз Изабелле пришлось отправиться к Арсену.

- Что-то случилось? - Сразу понял он, увидев ее лицо.

- Ровена должна была вернуться до девяти. Уже начало двенадцатого, а ее все нет. И, потом, она была очень странная сегодня...

Вместе они пришли к директору Тавесу.

- Немедленно еду к ее приемной матери. - Решил директор. - Может - она знает в чем дело. Если нет - тут же привлечем полицию.

- Я хочу поехать с вами. - Сказала Изабелла.

- Я тоже. - Присоединился Арсен.

- Хорошо. - Согласился Дейл Тавес.


На стук в дверь никто не откликнулся... Они вернулись в карету, и через двадцать минут уже были в полицейском управлении Чоары...

И вновь квартира Илоны. На этот раз с ними полицейский наряд, и инспектор Стерх, расследующий убийство Феличии...

Опять стук в дверь и тишина. Но на этот раз полиция взламывает замок, и они заходят вовнутрь. Квартира пуста...

- Я знаю, у кого работает Илона. - Говорит Дейл Тавес. - Ее работодатель довольно известный человек - графиня Селена ди Лаэро. А завтра - рабочий день. Если Илона уехала куда-либо, ее работодатель, скорее всего в курсе.

- Возможно это что-то прояснит. - Соглашается инспектор Стерх. - Я немедленно выясню адрес графини и отправлюсь к ней. Если хотите побыстрее узнать результаты моего визита - подождите в управлении...


В полицейское управление инспектор вернулся через час.

- Этим утром графиня ди Лаэро и ее супруг отбыли в Майастру. - Сообщил он. - Разумеется, мы продолжим поиски вашей ученицы. Но вряд ли что-то удастся выяснить в ближайшие часы. Вам стоит вернуться в "Орхиену". Мы немедленно дадим знать - если выясним что-нибудь.


Они уже покинули здание, когда над управлением завыла сирена. На улицу стали выбегать полицейские. Среди них и Стерх.

- Что случилось? - Спросил его Тавес.

- Как ни жаль, господин директор, какое-то время нам будет не до вас. Произошло нечто неслыханное: ограблена вилла "Шеша".

- "Шеша"? - Удивился Арсен. - Там больше охранников, чем в банке!

- Вот именно, граф ди Леова! - Кивнул головой Стерх. - Ограбление невероятно дерзкое. Охрана, слуги, хозяева - убиты почти все, кто находился на вилле.

Дейл Тавес побледнел, и уселся на ступеньки.

- Вам нужна помощь, господин директор? - Наклонился к Тавесу инспектор.

- Но... но... - глотая ртом воздух, сказал Тавес, - сегодня днем туда уехали два наших ученика... Вифир и Вигг...


22. "В ожидании мира"

("Сага о фаэтане")


"Чоара - не Майастра. Не то, что лучше - больше. И гонор здесь у горожан повыше - все-таки столица.

Эржбета давно поняла, что Вальхиана - ключ к Волканам. А Чоара - ключ к Вальхиане. И все же ее резиденция находилась в Майастре. К столице она подбиралась осторожно.

Но сегодня королева, наконец, въехала в Чоару. Въехала с триумфом.

Столица ликовала и гуляла. Все оживленно обсуждали последние новости.

Война с Эльфлорией прекращена. По условиям перемирия, Эльфлория вступила в Великий Альянс, объединивший теперь все страны Юга - Шарпиану, Дарханию, Вальхиану и Тавиану. Объединенные силы Великого Альянса скоро выступят в поход, чтобы добить лемарионских агрессоров.

И это будет последняя война в Гондванелле! Весь материк станет Великим Альянсом...


Эржбета со своими приближенными разместилась в лучшем дворце Чоары. Теперь ни у кого не возникало сомнений в ее праве находиться именно здесь.

Но пока подданные гуляли, королева продолжала работать. Принимала посетителей, подписывала указы.

Армия Семисот сохраняла свое название. Но в ней давно уже было гораздо больше семисот бойцов. Фактически, это была Армия из нескольких армий. Главный ударный кулак Великого Альянса. И формирование этого кулака сейчас лихорадочно завершалось.

С вампиром Тирошем у нее состоялся сложный разговор.

- Даже не знаю, как с тобой поступить. - Задумалась Эржбета. - Ты замечательно справился с одним заданием, и полностью провалил второе.

Лючия в наших руках, и мы избавлены от большой проблемы теперь. Но люди, которым она передала своего сына от Сильвиу, ускользнули вместе с ребенком.

Более того, некий неизвестный доброжелатель прислал довольно милое письмецо. Он утверждает, что ты намеренно дал кормилице с младенцем и двум их телохранителям ускользнуть от наших солдат. Что скажешь в свое оправдание, Тирош?

- Я не привык оправдываться, госпожа.

Да, у Тироша был трудный характер и прежде, когда был он еще человеком и носил другое имя. Впрочем, никто из людей с легким характером в вампиры-добровольцы для Армии Семисот не пошел.

Эржбета вздохнула:

- Любой другой, нарушивший мой приказ был бы немедленно казнен. Но ты не раз помогал мне Тирош, и это нельзя сбрасывать со счетов. Разумеется, ты будешь жестоко наказан, но я дам тебе возможность искупить вину.

За свои победы ты получишь звание маршала, и возглавишь целую армию. За нарушение же приказа этой армии поручат самую тяжелую миссию - быть в авангарде вторжения в Лемарион.

- Слушаюсь, моя королева.

- Но это еще не все. Тебе придется извлечь серьезный урок из происшедшего: мои приказы должны выполняться всегда.

Эржбета расстегнула защелку на цепочке, и сняла с шеи Искрящуюся Тьму. Она долго смотрела на холодный огонь, перекатывающийся из камня в камень, а потом продолжила:

- Ты все еще не понял - насколько могущественен этот талисман! Величайшая Сила стоит за ним, и ничто не может ей противостоять.

Я накладываю Заклятие на тебя сейчас, Тирош! Дело, которое не довершено - дитя, отпущенное на свободу тобой... Ты, и никто иной, пройдешь этот путь до конца. Тебе суждено пресечь этот могущественный род, обрезать сию блистательную нить!

Недели ли будут надобны, или года... Это ли дитя или потомки его, или потомки его потомков...

Ты можешь противиться Заклятью сему, можешь бежать от его вредоносных чар. Но чем сильнее будешь биться в его тенетах, тем туже затянутся они! И не дадут тебе покоя, и разыщут спустя сотни лет и за тысячи верст...

Мукою непрерывной станет для тебя этот мир. Но не исполнишь воли Заклятия - не покинешь мира сего..."


23. "Одна из двух"

("Сага о фаэтане")


"Лючию привели к королеве глубокой ночью.

- Кончились твои подвиги, детка. - Сказала Эржбета пленнице. - А Олеко - сбежал, и остался цел. Небось, злишься на него?

Лючия стояла спокойно и молча, никак не реагируя на слова язвительной и торжествующей Эржбеты.

- Не вышло. - Развела руками Эржбета. - Честно признаю - не получилось. Так хотела увидеть на твоем лице злость на него. Или, хотя бы, презрение ко мне. Про страх и не говорю - на такое не надеялась... Но ты остаешься все той же чистой и возвышенной Лючией...

Знаешь, в жизни своей я встречала лишь двух потрясающе красивых женщин. Не просто смазливых кукол - таких толпы. А тех, из-за кого можно и впрямь потерять голову.

Одну из них я могу наблюдать только в зеркале. А вот вторая - это ты.

Но у нас такая разная красота, Лючия! Во мне есть что-то мутное и темное. Но именно это и придает особый шарм. Потому-то большинство выбирало меня, а не тебя.

Но и каждый из тех немногих, кто делал выбор в твою пользу был для меня как звонкая оплеуха.

Да только это все в прошлом, Лючия! Всего через несколько часов выбора между мной и тобой уже не будет...


Когда Лючию вели на казнь, ночь подходила к концу. Но люди в столице продолжали гулять.

Тут и там вспыхивала ликующая песня:


Мир, мир, мир!

Наступит Великий Мир!

Не будет границ

И не будет войны,

Богатый и бедный

Станут равны..."


24. "Изменники"

("Сага о фаэтане")


"Новости распространяются быстро. Не только из Чоары в Майастру, но и из Майастры в окрестные деревни. Несколько дней праздновало все побережье мир с Эльфлорией и создание Великого Альянса.

А вскоре со скоростью пожара распространилась и другая весть. Олеко и большая часть саламандр ушли на Север, и вступили в союз с Империей Лемарион...


В Звездном Замке на острове Дальнем оставалось к тому времени лишь восемь бойцов. Однажды вечером увидели они на противоположном берегу огромную толпу с факелами, вопящую "Изменники! Сверхчеловеки траханные! Смерть саламандрам!"

Воины сели в парусную лодку, и навсегда покинули остров.

По песчаной косе толпа перешла на Дальний, принялась крушить замок, а затем подожгла его.

С удаляющейся лодки еще можно было увидеть пламя, охватившее цитадель саламандр. И расслышать песню, которую дружно подхватила торжествующая толпа:


Мир, мир, мир!

Наступит Великий Мир!

Не будет границ

И не будет войны,

И умный и глупый

Станут равны..."


25. Бойня на вилле "Шеша"


Изабелла заснула лишь утром. Разумеется, согласно прочно установившейся традиции, ей не дали много спать.

- Тоже не пошел на занятия? - спросила Изабелла, открыв дверь Арсену.

- Какие уж там занятия! - Махнул он рукой.

- У тебя есть серьезные новости?

- Новости еще те!..

Пока Изабелла спала, Арсену удалось выяснить очень многое. Почти все, что стало известно полиции, стало известно и Дейлу Тавесу. Почти все, что узнал Тавес, узнал и Арсен.

Но радости от всего этого было мало. Нечто ужасающее случилось на вилле "Шеша"...


У Вифира был день рождения. Отец Вифира - Йоргун Сварт - находился в это время в отъезде. Это подводило к идее оттянуться на вилле Свартов по особо изощренной программе.

Пригласили немногих - планировалась вечеринка в узком кругу. Все приглашенные были давними приятелями "мерзкой парочки" - как частенько называли в "Орхиене" Вифира и Вигга.

Все, за исключением двух человек. Они не были ни гномами, ни вальхианцами. Вифир представил их охране, как двух студенток-юристок из Вотании, которые учатся в Чоарском Университете.

Охранники подозревали, что, на самом деле, это проститутки, но ссорится с будущим наследником миллионов никто не захотел.


- В действительности, все было еще запутаннее. - Сказал Арсен. - Это были бандитки, которые притворялись проститутками, которые притворяются студентками.

- О, Богиня! - Взмолилась Изабелла. - Мне плохо, а от твоих историй становится еще хуже. Я должна выпить что-нибудь, Арсен! Если не водки, то хотя бы чаю.

- Пошли в столовую. - Граф ди Леова поднялся.

- Завтрак давно кончился. Столовая закрыта.

- Не для меня же!


В большом и пустом зале столовой царила тишина. А от чая, действительно, стало немного легче.

- Все это и печально, и интересно, - вздохнула Изабелла, - но меня, прежде всего, интересует Ровена. О ней новости есть?

- Возможно. - Ответил Арсен. - И возможно, они связаны со случившимся на вилле "Шеша"...


Две "студентки" однажды уже посещали "Шешу" - за три недели до роковой вечеринки. Йоргун Сварт в то время тоже был в одной из своих деловых поездок. Тогда они, по-видимому, и собрали нужную для своей банды информацию о расположении помещений на вилле, и о работе охраны.


- Только не говори, что одной из бандиток, притворявшейся проституткой, была Ровена. В такое я не поверю никогда.

- Я тоже. И, тем не менее, хотел бы продолжить.

- Ладно. Извини, постараюсь больше не перебивать.


В отличие от прочих гостей, которые планировали остаться на вилле до утра, "студентки" должны были покинуть вечеринку в час ночи. К этому времени за ними на карете должны были заехать некие "друзья".

В общем, в час ночи две гостьи покинули главное здание, и в сопровождении охранника отправились по аллее к проходной у ворот. Там же охрану несли еще трое.

В назначенное время к воротам подъехала карета. Естественно, согласно инструкциям, ее не пропустили вовнутрь. Из кареты вышли еще две девушки, тоже весьма симпатичной наружности. Таким образом у проходной оказались четверо охранников, и четверо девушек.

Подробности дальнейшего, пока, не очень известны. Одно ясно наверняка: бдительность охранников явно притупилась. Нет возможности сказать точно - как далеко продвинулась охрана в своем общении с представительницами противоположного пола. Но, во всяком случае, когда ночные гостьи внезапно набросились на четверку стражей, те не смогли дать им серьезный отпор.

С этого и начался кошмар на вилле "Шеша".

К банде тут же присоединились еще двое мужчин, которые до этого находились в карете. Налетчики заперли двери на проходной, и забрали с собой ключи. Вилла таким образом превратилась в гигантскую мышеловку.

Затем банда принялась методично и очень искусно истреблять охранников вне главного здания. Они убили часового на стене. Ворвались в домик, где спала следующая смена, и уничтожили и ее.

К этому времени, все же, охрана подняла тревогу.

В главном здании собрались девять оставшихся охранников. К ним присоединились слуги и гости Вифира. Тут и произошел главный бой.

Но налетчики победили и здесь, хотя и было их всего шестеро. Зато каждый из шести оказался крут до невероятности.

И вот одна из прибывших на ночной карете по описаниям похожа на Ровену. Высокая, с каштановыми волосами, красивая, совсем молодая. Но главное - необычайно ловко владеет мечом...


- Бред... - Прошептала Изабелла. - Не могу в это поверить... Что-то здесь не так...

"Это совершенно неправдоподобно. - Подумала она. - Но если, вопреки всему, это и впрямь правда - тогда это самая жуткая из правд, с которыми мне довелось сталкиваться за всю мою жизнь..."


26. Те же и Роза


- Откуда все это, вообще, известно? - Изабелла пыталась сформулировать какие-то возражения, пока Арсен наливал в опустевшую чашку новый чай. - Этот инспектор...

- Инспектор Стерх.

- Да, Стерх. Он же сказал, что почти все на вилле убиты.

- Так и есть. Банда не хотела оставлять свидетелей. Пытались убить всех. Но это оказалось нелегко даже для таких спецов. Кого-то не добили, кто-то спрятался. В итоге - свидетельские показания есть, пусть и довольно сумбурные.

- Но это описание... И без Ровены полно симпатичных девушек с каштановыми волосами.

- Да, но таких, что могут сражаться с профессиональными воинами и побеждать их, почти не существует. По-моему, кроме тебя и Ровены, нет больше ни одной вашей сверстницы, способной на такое. Но у тебя хорошее алиби - во время ограбления ты была со мной и директором. Да и полиция видела тебя. Кто же остается?

- Возможно, таких как мы и немного. Но вовсе не обязательно только две. Кто-то мог вырастить такую девушку-бойца в глубокой тайне, именно для подобных бандитских дел.

- Возможно и такое. - Согласился Арсен. - Но этот кто-то, по-видимому, вырастил в тайне еще одну девушку. Несколько постарше, и слегка смахивающую на Илону. Такую, знаешь, низкорослую, плотно сбитую, черноволосую.

Ты меня, кстати, спрашивала недавно: какие могут быть у отличного фехтовальщика причины скрывать свое мастерство? Это был чисто теоретический вопрос?

- Не буду врать тебе, Арсен. Недавно случилось так, что я узнала - Илона - отличная фехтовальщица.

- И почему я не удивлен?

- Тем не менее...

- Понимаю, - кивнул головой Арсен, - мы по-прежнему останемся с гипотезой "таинственного кого-то", вырастившего особу, похожую на Илону. И особу, похожую на Ровену. Да, там был еще третий - похожий на Сайрона. Просто еще одно смешное совпадение.

- Ладно, Арсен, переходи к четвертому. Его с каким из наших знакомых ты отождествил? - Четвертый... Четвертый был полный псих... Он дрался с оружием и без. Пускал в ход и кулаки и даже зубы. Каждый из банды оставил за собой кучу трупов. Но у этого чокнутого куча оказалась самой большой...


Изабелла замолчала, и надолго... Последние слова Арсена окончательно превращали случившееся в нечто бредовое и фантастическое.

Правда, Изабелла-то уже понимала, что и бредовое, и фантастическое - это полноправные пласты реальности. Но как ориентироваться в таких пластах - это по-прежнему оставалось загадкой. И уж обыденная логика не подходила тут никак.

Размышления Изабеллы прервал приближающийся стук каблуков. Со стороны кухни к ним шла Роза ди Тирс.

Было очевидно, что для графини ди Тирс не составляет труда узнать - где находятся нужные ей люди. Даже если они и ушли в столовую, закрытую для всех остальных. Не составило ей труда также зайти в эту столовую через служебный вход.

Но это обилие возможностей, почему-то не сделало молодую графиню счастливой. Более того, она выглядела крайне удрученной, расстроенной и попросту испуганной.

- Во что они впутали меня! - В отчаянии прошептала Роза, приблизившись, и глаза ее наполнились слезами. - Да, я и сама, безусловно, виновата - я очень хотела вам насолить... Но я понятия не имела - насколько это все серьезно и ужасно! А Ровена... Во что они втянули Ровену!

Тут монолог графини прервался, она обессилено опустилась на стул, и тело ее сотрясли рыдания...


27. "Эдумея"

("Сага о фаэтане")


"Добравшись до лемарионской границы, Олеко вступил в переговоры с представителями императора Эйзенвангера. Вскоре его пригласили продолжить их на более высоком уровне в столице.

Туда он отбыл с двумя своими помощниками, оставив во главе отряда Таню Сталь...

Олеко никогда не бывал прежде в Эдумее, столице Империи Лемарион, и даже мало что слышал о ней. Тем более велико было его потрясение от циклопических масштабов города.

Чоара, и, тем более, Майастра в сравнении с Эдумеей казались мелкими городишками. Даже из гондолы летящего среди облаков дирижабля невозможно было охватить взглядом всю столицу. Ее кварталы уходили далеко вширь и вглубь. Ее многоэтажные дома устремлялись вверх, более грандиозные, чем самые величественные монументы Юга...

Правда, спустившись с небес на землю, Олеко все острее воспринимал, что это величие не только восхищает, но и подавляет. Человек чувствовал себя мелким винтиком, жалкой песчинкой в Эдумее...

Вести переговоры с Олеко правительство поручило маршалу Веццарну.

- Не очень-то понимаю всех нюансов вашего плана, - сказал Веццарн, выслушав Олеко, - но, все же, готов поддержать его. Только имейте в виду: всем остальным в правительстве до вас попросту нет дела. Хотя, возможно это и к лучшему.

Он задумчиво посмотрел на Олеко, а потом махнул рукой:

- Ладно! Буду с вами совсем откровенен. Наше правительство сегодня - это чехарда убогих клоунов, каждый из которых мнит себя Спасителем и Мессией.

Это тем более смешно, если учесть, что пару лет назад они и слов таких, как Спаситель и Мессия не знали...

В сравнении с ними у меня великое преимущество - богатейший опыт потерь! Потеряв уйму армий и городов, я приобрел взамен здравый смысл.

И он подсказывает: войска Великого Альянса им не остановить. Но клоуну на должности титана не объяснишь, что он не на своем месте. Я просто сосуществую с правительством. Но существуем мы в разных мирах, и они расходятся все стремительнее...

Правительство готовится к великому триумфальному реваншу. Я же предпринимаю меры на случай небывалого крушения империи. Им хватает ума мне не мешать - спасибо и на том.

Ваши планы, Олеко, хорошо совмещаются с моими. Мы переправим вас и ваших людей очень далеко отсюда - на восток. Там, среди бескрайних лесов, я возвожу новый город - город Гобит. Там мы будем готовиться к другой войне.

Армию Семисот не разбить одним, двумя ударами. Нужна долгая подготовка и нестандартные решения..."


28. Признания Розы


Наконец, графиня ди Тирс немного успокоилась, и к ней вернулась способность говорить. Но чем спокойнее становилась Роза, тем большее волнение охватывало Изабеллу.

- Я была зла на вашу Волчью Троицу, и, особенно, на Ровену, с этого все и началось. - Перешла к своей истории Роза. - Пыталась даже плести против вас какие-то интриги. Теперь я понимаю, что глупо и по-детски, но тогда я мнила себя персонажем какого-то мудацкого красочного романа и великой интриганкой.

В эти интриги я попыталась втянуть и Сайрона. Он-то и сказал, что есть еще люди, желающие устроить серьезные неприятности Феличии и Ровене. И познакомил меня с одним из таких людей - с Илоной.

- Погоди, погоди, - поразился Арсен, - Ты говоришь о мачехе Ровены?

- Именно о ней.

- А ты, - теперь Арсен посмотрел на Изабеллу, - слышала что-то о вражде между Илоной и кем-то из вашей Троицы?

- Никогда ни с чем подобным не сталкивалась. Но давно поняла, что Илона - человек скрытный и со странностями.

- Сказано очень мягко. - Вздохнула Роза. - Илона уже рассказала мне и об остальных. Имена она скрыла, называла только клички.

Довольно быстро я поняла, что речь идет о компании полных психов. Их понятия о мести никак не совпадали с моими. Они попросту готовы были на любые преступления.

Я боялась им противоречить, делала вид, что по-прежнему рвусь в бой. А, на самом деле, надеялась выйти из игры при первой же удобной возможности.

Благодаря этому я и узнала многое об их планах. Увы, эти знания не принесли радости. Я поняла, что из их игры так просто не выйдешь.

Мой первоначальный вывод оказался неверным. Они не психи, а могущественные маги - дельпару, которых многие считают вымыслом.

- Ты уже была с этим в полиции? - Спросил обеспокоенный Арсен.

- А стоит ли? Я не хочу больше мстить Ровене.

- Не понимаю связи. - Сказала Изабелла.

- Связь очень простая. Дельпару втянули Ровену в кошмарные дела. Фактически, она соучастница нескольких убийств. Если я помогу полиции выяснить все это - Ровену в лучшем случае ждет пожизненное заключение. Хотя гораздо более вероятна смертная казнь.

- Если ее втянули с помощью хитрых интриг, - не согласился Арсен, - это серьезное смягчающее обстоятельство. К тому же, она несовершеннолетняя - к таким в Федерации почти не применяют смертную казнь. В любом случае, компания этих дельпару - неподходящее место для Ровены. А главное, ты сама сказала, Илона настроена против нее.

- Была настроена. Теперь все поменялось. Теперь Ровена очень нужный для них человек, и ей обеспечат надежное укрытие за пределами Федерации - в Дархании или в Нории.

- Это отчего она им теперь так нужна? - Спросил Арсен.

- Звучит фантастично, но это правда: Ровена прошла особый ритуал, и теперь ей подчинен легендарный талисман - Искрящаяся Тьма. В общем, Ровена сейчас - повелительница Семерых Спящих. Двое из них, кстати, давно уже не спят. И наш Ласковый Ураган уже не так и ласков. Иными словами, Ровена не беззащитна среди дельпару. Она неплохо устроилась у них.

- Вот и ладно. - Ценой огромных усилий Изабелла добилась того, чтобы голос ее не дрожал. - Оставим ее пока в покое. Поговорим о Феличии. Дельпару имеют отношение к ее гибели?

- Отношение?! Они ее и убили!

- И Ровена знала об этом?

- А ты до сих пор не поняла главного. Или не хочешь понять. - Графиня пристально посмотрела на Изабеллу.

Глаза ее были уже сухи, и от этого взгляда, почему-то, становилось не по себе. В столовой было жарко. Еще лишь канун лета, а уже такая духота! Изабелла расстегнула еще одну пуговицу на рубашке, разумеется, это ничем не помогло.

- Ты ведь читала "Сагу о фаэтане"? - Теперь вопросы задавала Роза.

- Да. Но не до самого конца.

- Почему? Неужели не понравилось?

- Сначала понравилось. Даже очень. Потом вдруг стало тяжело читать.

- А не с того ли места, где начинается вражда Трех Бризов?

- Вполне возможно.

- И я объясню - почему.

Ошарашенный Арсен молчал, и лишь вертел головой, глядя то на одну из девушек, то на другую. Их диалог все больше напоминал ему обмен шаровыми молниями.

- Вы все - Три Вальхии - потомки Трех Бризов. И вовсе не случайно вы собрались вместе. Твои далекие предки - Олеко и Иветта. Предки Феличии - Лючия и Сильвиу. Предки Ровены - Маноле и Эржбета. Потому-то и нашли Ровену Искрящаяся Тьма, и тебя - Встречающий Море...

- Это безумие какое-то, - прошептала Изабелла.

- Не снился ли тебе в последнее время фаэтановый меч?

Изабелле очень хотелось ответить отрицательно, но рядом сидел Арсен, которому она не раз рассказывала о подобных снах.

- Снился, - подтвердила она.

- Тогда не стоит так удивляться моим словам. Или тому, что дельпару убили Феличию с ведома и согласия Ровены, так как этого требовала Искрящаяся Тьма.

Изабелла вскочила и опрокинула стул:

- Ну уж нет! В этом ты не убедишь меня никогда! После той дружбы, что была между нами Ровена ни за что бы не пошла на такую подлость!!!

- Понимаю, как тяжело тебе это принять. Но посуди сама. Вы потомки трех величайших магов. Магов, которые вступили в жестокую и безжалостную войну между собой. Вражда растянулась на века и поколения. Но именно вам предстояла решающая схватка.

С помощью талисманов они передали вам свою чудовищную силу. Это так. По существу, вы не совсем люди. Во всяком случае, никто из людей в этом мире не может быть опасен для вас.

Но вы-то сами представляете опасность друг для друга. В этом вся суть. Битва трех чудовищ между собой была неминуема.

Впрочем, ты и Феличия, скорее всего, объединились бы против Ровены. И шансы ее были бы минимальны.

Вот почему Искрящаяся Тьма выбрала столь эффективный ход: направила Ровену к вам еще до того, как вы обрели Силу, создала видимость дружбы. Это был наилучший способ узнать все ваши сильные и слабые стороны. А потом рассорить вас и уничтожить поодиночке...

- Да что ты несешь, дура! У нас была настоящая замечательная дружба - никакая не видимость!

Роза тоже вскочила на ноги:

- Это ты валяешь дурочку! Боишься взглянуть правде в глаза! Это тебе не деревянным мечом на соревнованиях махать! Тут настоящая смелость нужна!

- Все ты врешь, тварь! Мы никакие не чудовища! И Ровена - не чудовище. Она - отличная, нормальная девчонка!

- Эта нормальная девчонка убила кучу людей на вилле Свартов! И благословила убийство Феличии, и убийство собственного отца!!!

- Заткнись, тварь!!!

Невероятная ярость охватила Изабеллу. Она врезала ногой по столику, разделявшему ее и Розу.

От удара столик взвился вверх, рассыпавшись на сотни щепок.

Роза и Арсен ошарашено смотрели на обломки стола. Роза попятилась назад, потом повернулась, и кинулась прочь.

- Теряешь контроль над собой. - Тихо сказал Изабелле Арсен.

- Если бы потеряла, - возразила она, - ударила бы не столик, а Розу.

- Но... - начал Арсен, делая шаг к Изабелле.

- Не подходи, Арсен! И ничего не говори больше. Мне нужно побыть одной...


29. "Крушение Основ"

("Сага о фаэтане")


"И в этот раз Веццарн оказался прав. Только, собственная правота нисколько не радовала его...

Армии Юга не продемонстрировали почти ничего нового. Но и старым трюкам Лемарион не смог противопоставить ничего существенного.

Вторжение в Империю осуществляли небольшие подвижные отряды. Правда, общее число солдат в Великом Альянсе резко возросло. С наступающими лемарионцами отваживались сражаться немногие. В "добивающем" походе на Север рвались участвовать неимоверные толпы людей...

Разумеется, Альянс продолжал использовать и настоящих вампиров, и фальшивых, и нападения по ночам. Попытки же Империи увеличить производство ружей и серебряных пуль желаемых результатов не дали.

Изготовлением огнестрельного оружия в Лемарионе традиционно занималась очень небольшая каста специалистов. Резкое расширение ее за счет людей, не имевших прежде элементарных знаний и опыта привело к печальным последствиям. Качество оружия резко снизилось. Доходило даже до того, что пистолеты и ружья взрывались в руках стрелков...

Армию Семисот, неуклонно надвигающуюся на Эдумею опережала еще большая армия - бегущего гражданского населения Лемариона.

Среди охваченных паникой беженцев стремительно распространялись слухи - один бредовее другого. Но и в самом горячечном бреду лемарионцы не могли допустить, что столица величайшей из империй падет также, как и прочие ее города.

Нет, безусловно у властей существует некий тайный план, какие-то спрятанные козыри, которые у стен Эдумеи непременно будут пущены в ход! И все, кто еще способен был двигаться, устремились под защиту этих неприступных стен...

Толпы полусвихнувшихся беженцев окончательно разрушили нормальную жизнь в столице и какое-либо подобие порядка в ней. Когда в одну из ночей штурм столицы начался, толпы несущихся неизвестно откуда и неизвестно куда своих оказались не менее страшной опасностью, чем ворвавшиеся орды чужих...


Дирижабль Веццарна все еще висел над Эдумеей. Величайший город, который не охватить взглядом, превратился в бескрайнее море огня.

- Господин маршал, - обратился капитан дирижабля, - ветер усиливается. Оставаться здесь все опаснее.

- Ладно, - вздохнул Веццарн, - отправляемся.

Дирижабль устремился на восток...


Это была необычайно шумная ночь. Стонали затоптанные в давке, вопили сгорающие в огне. Мужчины насиловали женщин, вампиры лакомились людьми.

И над всем этим огромный хор охрипших голосов горланил популярнейшую из песен:


Мир, мир, мир!

Наступит Великий Мир!

Не будет границ

И не будет войны,

И ангел и грешник

Станут равны..."


30. Дневник


Бессонная ночь. Очередная. На этот раз, проблемой было не только заснуть, но и, хотя бы, просто успокоиться.

"Теперь и мне успокоительные капли Феличии пришлись бы весьма кстати!" - Горько усмехнулась Изабелла.

С воспоминанием о лекарстве всплыло и еще кое-что. После смерти Фели в их комнату приходили двое полицейских. В присутствии Изабеллы они внимательно осмотрели все вещи погибшей, и составили протокол.

Изабелла подписывала его - бутылочки с каплями среди вещей не было.

Возможно, по каким-то причинам Феличия надежно прятала их. Но для этих целей в комнате подходило лишь одно место - тайник в письменном столе...

Когда-то, очень давно, делая очередную уборку в комнате, они обнаружили, что под нижним выдвижным ящиком в их письменном столе есть довольно обширное пустое место.

Наличие "тайника" несколько недель вдохновляло их на всякие детские игры. Они придумывали "секретные документы", и то прятали их в тайник, то вынимали оттуда. Игра в придуманные тайны довольно быстро наскучила, а настоящих у них тогда еще не было.

К тому же, добираться до тайника было довольно хлопотно. Нужно было полностью вынуть из стола нижний ящик. Но он так просто из стола не вынимался - такое можно было проделать только с самым верхним. После этого появлялась возможность полностью вытащить второй сверху ящик, затем третий. Тогда только и можно было добраться до тайника под нижним, четвертым...

Изабелла подошла к столу, и проделала всю эту нудную процедуру. Лекарства в тайнике не было. Зато в нем оказался потрепанный темно-зеленый блокнот. Изабелла сразу узнала его - это был дневник Ровены, она частенько записывала туда какие-то свои мысли.

Она медленно взяла дневник в руки. Он раскрылся на последней записи. Судя по дате, совсем свежей.

Изабелла читала, и на глаза ее наворачивались слезы. Она не хотела видеть этих слов, и не могла оторваться от них...


"... Это вопрос, к которому я возвращалась снова и снова... Столько разных миров: мир живых и мир мертвых, мир детей и мир взрослых, мир невинности и мир злодейства. Но граница почему-то одна - красная, кровавая черта.

Иногда мне казалось, что ответ совсем рядом. Но тогда почему-то становилось страшно до жути. И я в ужасе отступала, когда ответ был почти в моих руках.

Отступала, чтобы потом снова взяться за поиски - мучительные и долгие...

Теперь я знаю ответ. И знаю - почему он был мне так важен. И знаю - почему мне было так страшно...

Я очень хотела быть взрослой. И стала ею.

Но никто мне не объяснил, многие, видно, не понимали и сами, но я, в конце концов, сумела это понять.

Нет никаких многих миров - их всего-то два. И потому - всего лишь одна граница - красный, кровавый рубеж.

Мир взрослых и есть мир расчетливых и злобных мертвецов, в которых напрочь окаменело все живое, искреннее, чистое. Я слишком быстро взрослею. И мне страшно как никогда..."


31. Вспышки


Дальнейшее воспринималось Изабеллой как серия вспышек, сменяющих одна другую через далеко не равные промежутки времени...

Она ходит по комнате, разговаривая сама с собой. Спорит с отсутствующей Ровеной. Жалуется на что-то умершей Феличии.

Боль. Резкая боль. Она ударилась об ящик, вынутый из стола. Они повсюду на полу, эти идиотские ящики!

Изабелла схватила ненавистный ящик и с воплем швырнула его в книжную полку.

Полка, книги, ящик - все рассыпается и рушится на пол. Опять на пол!

Она бросается на пол, разрывает упавшие тетради и книги, колотит ящиками по доскам пола...

Возбужденные разговоры в коридоре. Хорошо слышен голос Знатока:

- А ведь я давно говорил вам, доктор: у них большие проблемы с мозгами!

Так ты еще и признаешься в этом, гребаный стукач!..

Новая вспышка: воспоминание о ночном фехтовании в спортзале...

Ровена... Гудящая черная лавина... Она сметает все на своем пути...

Она больше не страшна Изабелле...

Почему?

Изабелла вдруг поняла, что теперь не смотрит на черный поток, а смотрит из него... Она этот поток и есть...

Могучая река потекла к выходу, и выбила дверь, закрытую на замок...

Испуганно отпрянувшая толпа в коридоре. Ученики, воспитатели, школьный врач...

Она идет на пятящегося Знатока. Кто-то пытается ее остановить. Пытался...

Хватило одного удара. По одному на каждого из этих четверых кретинов, которые сунулись не в свое дело...

Это не потребовало ни времени, ни энергии. Она как шла на Знатока, так и идет.

Прыжок. Удар ногами в прыжке. Знатока уносит в воздух. Он врезается в окно, и выбив стекло падает на улицу.

Кто-то бросается на Изабеллу. Кто-то в панике пытается удрать.

Вторые - трусы. Первые - хамы. Ее руки и ноги осыпают ударами и тех и других...

Вспышка. Коридор, полный лежащих людей. Кто-то стонет. Кто-то лежит неподвижно.

Что с ними? Кто устроил это побоище?

Я?!

Свет. Тьма. Свет. Тьма.

Тишина...


В этом тексте представлены 8 и 9 части состоящего из 13 частей романа-фэнтези "Тропа в Огнеморье".


(с) Алекс Грин, 2003