# Тропа в Огнеморье. Окончание

Алекс Грин

Окончание (последние, 10-13 части) романа-фэнтези "Тропа в Огнеморье"

Алекс Грин


ТРОПА В ОГНЕМОРЬЕ


(Окончание романа, части 10-13)


Часть 10. Полет Птицы Возмездия


1. "Город Гобит"

("Сага о фаэтане")


"Так познакомился Олеко с новой бесконечностью. Океан Туманов и Степное Море были первыми двумя. Третьей стали Великие Леса...

Полет на дирижабле длился несколько суток.

- Мы должны пролететь огромное расстояние. - Пояснил капитан дирижабля. - Три пути через Степное Море запросто поместятся на нем.

- Мы что, пересечем почти весь континент? - Спросил Олеко.

- Куда там! - Усмехнулся капитан. - На самом деле Восточная Гондванелла не равна Западной. Она в несколько раз больше. Даже мы, лемарионцы, не знаем ее подлинных размеров...

Интересная получалась картина! В мирке, который они покидали, обитателям его казалось, что происходит последняя битва за власть над Гондванеллой. Большая часть Континента давно стала невидимой для существ, судорожно вцепившихся друг в друга под влиянием убогой комбинации алчности и страха.

"Люди, вампиры, эльфы, - подумал Олеко, - братья по разуму? Или братья по маразму?"


Люди Веццарна отлично выбрали место для нового города. Гобит расположился на правом берегу реки Лана, тихой, широкой и полноводной. Лемарионцы валили лес, расчищая место для города, а срубленные деревья использовали для строительства домов. Вода в реке была чистейшей, а окрестные леса изобиловали дичью...

- Райские места! - Сказал прилетевший вскоре Веццарн. - Не возникает ли у вас искушение махнуть рукой на войну и остаться здесь навсегда?

- Возникает. - Признался Олеко. - Но на Западе осталась пара-тройка дел, которые необходимо завершить.

- Во всяком случае, вы не обязаны спешить вернуться. Работайте над своим проектом спокойно. На поиски города Гобита Армии Семисот понадобятся десятилетия. Если она, вообще, узнает о его существовании.

- А если они захватят ваши самолеты или дирижабли? - спросила Таня Сталь.

- Это исключено. - Заверил их Веццарн. - У нас можно отнять Империю. Но не технологии...

Знаете, наши технологии были законсервированы, и не развивались многие века. Некоторые отрасли попросту деградировали. За исключением одной - здесь мы по-прежнему на высоте.

И отрасль эта - технологии саморазрушения технологий, в случае их попадания в чужие руки. И на самом убогом дирижабле есть изощренейшие механизмы. Они нисколько не способствуют полету. У них иное назначение: при необходимости они навсегда выводят из строя двигатели.

Но даже если один из ста таких механизмов откажет, у нас предусмотрены и иные меры - разведчики-регрессоры. Вам, конечно, слово "регрессоры" не знакомо...

- Отчего же, - возразил Олеко, - знакомо. И никогда не догадаетесь - откуда...


Фламин, Таня и Олеко развили в Гобите бурную деятельность. Фаэтан теперь шел не только на мечи. Из него создавали тончайшую проволоку, почти что нить. Эти нити затем протянули сквозь корпус деревянной лодки.

- Для чего все это делается? - недоумевал Кей Летописец.

- Ты здорово удивишься, увидев результат!- Заверила его Таня. - Но мы ничего не скажем сейчас - не будем портить сюрприз..."


2. Под землей


Изабелла очнулась в чужой комнате. Комнате без окон...

Ее руки и ноги были надежно привязаны к кровати. Слабенько светила масляная лампа в углу.

"Хреновая обстановочка", - решила Изабелла.

Самое же неприятное заключалось в том, что хреново было не только снаружи, но и внутри. Мысли путались, она лежала в каком-то одуревающем полусне, не в силах ни заснуть, ни проснуться...

Через неопределенное количество времени дверь отворилась. Вошел толстенький, но крепкий человек в белом халате.

- Где я? - Спросила Изабелла.

- Психиатрическая лечебница "Дубрава".

- А окна в вашей "Дубраве" делать не научились?

- Научились - для нормальных психов. А отделение для буйных - глубоко в подвале. Тут и впрямь окон нет.

- Так. Значит, я и на нормального психа не тяну?

- Не тянешь.

- И кто это, интересно, так решил?

- Доктор.

- А где ж он сам?

- Заглянет и он. Когда-нибудь...

- А поточнее нельзя?

- Послушай, девочка! Сюда, под землю, без серьезных причин не попадают. А когда попадают - всегда надолго. Придет врач - не придет - это не особо отразится на твоей жизни. И на лечении - тоже. Кстати, пора принимать лекарство. - Тут он подошел к Изабелле, и освободил ее правую руку.

- А дальше?

- Что "дальше?"

- Ну, другая рука, ноги...

- Таблетки ногами не принимают. Одной руки вполне хватит. - Он протянул поднос, на котором находились маленькая таблетка и стаканчик с водой.

- Вы эту дрянь мне уже совали? Это из-за нее я все время как во сне?

- Некоторые просыпаются только для того, чтобы создавать проблемы другим.

- Послушай, дядя! Как мало мы знакомы, и как ты меня достал!

- Уже закипаешь. Срочно пей таблетку, или я сам ее тебе запихну.

- Только этого мне не хватало для полного счастья... - Изабелла проглотила таблетку сама, и запила ее водой.

Спустя несколько минут полусон сменился сном полным...


3. "Итоги и поиски"

("Сага о фаэтане")


"Дирижабли доставили в Гобит последнюю группу беженцев. Теперь стало возможным подвести итоги...

Империя Лемарион рухнула полностью. На всей территории страны хозяйничали войска Альянса.

Император Эльзенвангер отказался покинуть Эдумею, и погиб во время боев за столицу. Большая часть других представителей высшей власти погибла вместе с ним.

Элита Лемариона до самого конца так и не сумела осознать реальность поражения от "южных варваров"...

В проекте "Гобит" участвовали, в основном, инженеры из Комитета Закрытых Технологий, и, в меньшем числе, военные. Но поскольку руководил проектом маршал Веццарн, то и комендантом нового города и его главным хозяином стал именно он.

Конкурентов в борьбе за власть у маршала не было. Проект был секретным и Веццарн подбирал для него людей толковых, молодых, и не испорченных долгим пребыванием на высоких постах.

Некоторое столкновение амбиций, все же, могло произойти после прибытия в Гобит незваных гостей. В город прибыл министр обороны Йован Хорст, и с ним - остатки его армий и члены солдатских семей - всего - около двух тысяч человек.

Формально министр обороны являлся начальником маршала. Но это ведь было в государстве, которое уже исчезло. К тому же Хорст долгое время выступал против проекта "Гобит". И офицеры Веццарна хорошо были осведомлены об этой истории. Так же, как и офицеры самого Хорста.

Министр полагал прежде, что подготовка к возможной эвакуации распыляет силы. Кроме того, даже при глубочайшей секретности, когда о ней известно очень немногим, она деморализует лемарионцев и преждевременно настраивает их на поражение.

А между тем, победа еще весьма вероятна - убеждал всех Йован Хорст. Но этот его прогноз оказался несостоятельным. Также как и надежды на долгую и кровавую междоусобицу на Юге.

Хорст прибыл в Гобит мрачным и замкнутым. И он не пытался командовать Веццарном. Во всяком случае - пока.

Веццарн, тем более, не рвался отдавать кому-то бразды правления в возводимом им городе. Людям Хорста просто отвели большой участок. Там они жили в палатках, и постепенно строили свой квартал...


Гобит - маленький городок, окруженный дремучими лесами - это было все, что осталось от Империи Лемарион.

На территории захваченной страны правда оставлено было хорошо организованное подполье, сформированное из разведчиков-регрессоров. Но перед ними даже не ставилась цель бороться с оккупантами. Регрессоры должны были сосредоточиться на единственной задаче: любой ценой уничтожить всю технику, оставшуюся после падения Лемариона. Уничтожать ее везде - кто бы ею не владел, и как бы она не охранялась. Уничтожать - и не впадать в соблазн пользоваться ею самим.

Территория Альянса должна была стать полностью очищенной от более-менее сложной боевой техники. Понятно, что эта задача регрессоров, при всей ее сложности, была вспомогательной.

Главную же задачу - нанесение по Альянсу мощного и внезапного "удара возмездия" - должны были взять на себя участники проекта "Гобит"...


Для нанесения успешного удара нужно было вытащить из рукава какой-то новый козырь. Все прежние карты Лемариона были биты и не раз. Уже после бегства из Деста Веццарн стал лихорадочно искать эти козыри.

Многим тогда еще казалось, что поражение Империи в Тавиане - случайность, или результат ошибки полководцев. Но Веццарн был трезвым человеком. Он не обольщался в начале войны, когда его готовы были объявить гением. И не терял душевного равновесия, когда переменчивое "общественное мнение" пыталось навесить на него ярлык "бездарнейшего из маршалов".

Он полагал, что победы его обусловлены наличием нужной техники. А поражения - ее отсутствием.

Против вампиров нужно было другое оружие. А боевой техникой занимался Комитет Закрытых Технологий. Изрядно потесненный со своих позиций в результате интриг министра обороны и главы имперской разведки.

Руководство Комитета, как и маршал со своими приближенными, было в опале. Это сблизило обе стороны, и способствовало взаимопониманию между ними.

Однажды маршала познакомили в Комитете с новым человеком.

- Вилли Куме. - Представился тот. - Возможно, у меня есть то, что вы ищете..."


4. "Семь Печатей"

("Сага о фаэтане")


"Они продолжили разговор в кабинете господина Куме.

- На комитетовской фене, - сообщил хозяин кабинета, - высший уровень секретности именуют "семь печатей". Отдел, которым я руковожу, тоже называется так: "Семь Печатей". Это самый секретный отдел Комитета. Технологии, информация о которых хранится у нас, в идеале не должны быть расконсервированы никогда. При неправильном обращении, они могут уничтожить жизнь на территории всей Планеты.

- И тем не менее, - констатировал Веццарн, - вы продолжаете хранить эту информацию.

- Да. На самый крайний случай. На случай появления у Империи невероятно могущественных врагов.

- Но эта ситуация уже наступила.

- Вероятно.

- Вероятно?!

- Понимаете, господин маршал, технологии, хранимые нашими "семипечатниками", действительно, ужасающе опасны. К тому же, за многие века консервации, передавая из поколения в поколение теоретические знания, мы не могли не утратить некоторые практические навыки. Не исключено, что мы выпустим на свободу такие силы, которые вместе с противником похоронят и нас самих.

- Истина в том, господин Куме, что терять нам нечего. Если мы не похороним себя сами, этот же результат с удовольствием обеспечит Армия Семисот.

- По большому счету, на этот аргумент возразить нечего. Следовательно, нам пора переходить от дискуссий к программе действий...


Неделю спустя курьер доставил Веццарну доклад, помеченный знаком высшей степени секретности. Доклад назывался "Высокие технологии против цивилизации вампиров".

С докладом доставили и приложение. С него и рекомендовалось начать чтение. В приложении объяснялись экзотические термины, которыми изобиловал доклад - "ядерное оружие", "бактериологическое оружие", "генная инженерия" и тому подобная научно-фантастическая заумь..."


5. "Высокие технологии против цивилизации вампиров"

("Сага о фаэтане")


"Архивы преданий


Среди массы нелепиц древних легенд и преданий о вампирах можно найти и достоверную информацию. В том числе - и о способах войны с вампирами.

Эти способы действенны, но бесполезны.

Серебряная пуля, действительно, убивает вампира. Но в него еще нужно попасть. А ведь они нападают в ночное время, прекрасно ориентируюсь в темноте, и обладая намного лучшей, чем у людей, скоростью и реакцией.

Современной армии в войне с вампирами подобное оружие не принесет победы.


Охотники на вампиров (истребители)


Из вышесказанного вовсе не следует, что серебряные пули, осиновые колья и прочие "классические" средства были бесполезны всегда.

Нет, они оказывались очень эффективными в руках представителей особой касты - "охотников на вампиров".

Но воспитать подобных охотников в современном обществе трудно. А главное - крайне опасно для самого общества.

Подробнее об этом см. в приложении "Истребитель - обоюдоострая угроза".


Бактериологическое оружие


С точки зрения традиционной биологической науки мы мало что можем сказать об организме вампира. А значит - не можем и прогнозировать воздействие на подобный организм каких-либо микробов и вирусов.


Ядерное оружие


Первый вампир, уничтоженный в Тавиане, был уничтожен в результате взрыва на складе авиабомб.

Атомный взрыв обеспечит еще более мощную взрывную волну, еще более высокую температуру, и пожары на огромной площади...

Наличие атомных бомб подразумевает и наличие самолетов. Самолеты же позволяют создать главную базу сопротивления на огромном расстоянии от населенных территорий противника. И в таком случае, силы противника не смогут нанести ответный удар...

Даже если вампиры среди погибших при атомном взрыве составят значительное меньшинство, уничтожение огромного количества людей резко сократит питательную среду для вампиров, не оказавшихся в радиусе поражения самого взрыва...


Резюме


Мы имеем дело со столкновением двух очень разных цивилизаций. Главным козырем одной является техника. Главным козырем другой - армия вампиров.

В условиях взаимной досягаемости преимущество цивилизации вампиров неоспоримо, и крах технически ориентированного общества неизбежен.

Но реванш возможен при соблюдении следующих условий:

- проект реванша готовится в глубочайшей секретности

- участники проекта эвакуируются на огромное расстояние и принимают все мере для сохранения тайны месторасположения своей новой базы

- для сохранения секретности в число эвакуируемых попадают только самые необходимые и боеспособные, невзирая на то, что население страны оказывается в руках кровожадных (во многих смыслах этого слова) завоевателей

- основная ставка при нанесении контрударов делается на ядерное оружие"

(Текст доклада восстановлен со значительным сокращениями по нескольким плохо сохраненным копиям).


6. "Истребитель - обоюдоострая угроза"

("Сага о фаэтане")


"Стать независимым и стать сильным - эти стремления человека относятся к самым естественным и глубинным.

Но заинтересованно ли общество в таком человеке?

То, что основано на порабощении - безусловно нет.

И все же, даже обществу господ и слуг необходимы и сильные граждане - для подавления внутренних бунтов и отражения нападений извне.

Так возникает потребность в сильных, но зависимых людях.

Зависимых от благ, которые распределяют и контролируют власти. От товаров, которые предлагают купцы. От мнений экспертов и авторитетов.

Но всякое действие рождает и противодействие. И вот уже не только низы все больше зависят от верхов, но верхи никак не в состоянии обходиться без низов.

Пребывание в обществе - это сделка с дьяволом-искусителем: чем большую силу оно вам подарит, тем в большую зависимость от него вы попадете...


Вампир, нередко, воспринимается как мрачная, но романтическая альтернатива обществу тотального контроля. Вампир - асоциальное существо, и он готов переступить через любые нормы общественной морали.

Одна лишь проблема у этого и сильного и полудикого властителя ночи - он тоже зависим - он раб Жажды.


Но существует одно уникальное и странное сообщество, которое, действительно, заинтересовано в сильных и независимых личностях - это закрытый клан охотников на вампиров.

Истребитель вампиров должен быть выше любых слабостей - и человечьих, и вампирьих. Для него это не роскошь, а вопрос выживания...


Но в таком случае - истребитель - единственный, кто прорвался в сферы, недоступные ни прочим людям, ни клыкастой нежити.

Истребитель оказывается не между вампирами и людьми, а где-то над ними.

Но тогда, как это ни парадоксально, третьим лишним может оказаться именно он...


Вампиры, как и люди, стремятся создать иерархическое стадо с ведомыми и вожаками.

Неорганизованные вампиры обречены на преследование и уничтожение.

Рано или поздно, элита живых мертвецов вступает в переговоры с элитой людей.

А у людей всегда есть закостеневшая элита, которая заставляет плясать под свою дудку всех остальных. В феодальном обществе это были аристократы, в индустриальном - технократы.

Элитам вампиров и людей, рано или поздно, оказывается более выгодна стабильность. Пусть даже за это придется пожертвовать пешками - своими и чужими.

Судя по данным доогнеморской истории элита вампиров и элита людей чаще всего предпочитали тайные сделки и, даже, взаимовыгодное сотрудничество. При этом, не только эти сделки, но и само существование вампиров оставалось тайной для низов.

Легко манипулировать оболваненными обывателями, но с охотниками на вампиров подобные номера не проходят. И в человеческом обществе охотники на вампиров мешают верхам, и не понятны низам.

Даже вампир, как существо зависимое и раб обстоятельств, обыкновенному человеку гораздо ближе, чем охотник на живых мертвецов. Вот почему в человеческом фольклоре гораздо большее внимание уделяется вампирам, чем истребителям.

В конце концов - вампиром может стать каждый. Надо лишь быть укушенным.

Людей постоянно пинают и топчут. Укус на фоне синяков и ссадин не выглядит чем-то из ряда вон выходящим.

Путь истребителя - путь немногих. Странный и непонятный.

Путь для независимых и сильных. А сильные и независимые - это те, в ком стабильное и хорошо организованное общество нуждается меньше всего..."

(Текст приложения восстановлен со значительным сокращениями по нескольким плохо сохраненным копиям).


7."О табуретках и задницах"

("Сага о фаэтане")


"Веццарн и Куме нуждались друг в друге. Веццарн обладал великолепными пробивными способностями. А Комитет после отставки Кларивауса потерял значительную часть влияния. Вилли Куме располагал секретными знаниями, которые давали надежду на возобновление войны и реванш.

Первые полгода они сотрудничали интенсивно, плодотворно и с возрастающим взаимопониманием. Полным ходом шла подготовка к эвакуации, а на далеком Востоке рос город Гобит.

С появлением перебежчиков-саламандр в отношениях Веццарна и Куме возникло некоторое напряжение. "Семипечатники" хотели бы, чтобы Веццарн занимался исключительно реализацией их проектов. Но у мага Олеко были рыцари, обладающие великолепным боевым опытом. И он тоже собирался создать чудо-оружие, правда, своими, алхимическими методами.

Эти методы вызывали у Вилли Куме неприятие и раздражение. Но Веццарну были одинаково малопонятны и алхимия, с помощью которой ковался фаэтан, и ядерная физика, позволяющая создать атомную бомбу. И уж тем более туманными представлялись ему результаты обоих проектов.

И Куме и Олеко были одержимы своими планами. Каждый из них верил в успех собственного дела. Если не на сто процентов, то на восемьдесят наверняка.

Но в оценках Веццарна эта цифра в отношении каждого из них равнялась пятидесяти. Веццарн был осторожным скептиком. Но даже эти "скептические" пятьдесят процентов вероятности успеха Олеко сложенные с пятьюдесятью процентами Вилли Куме давали сотню.

Вот так и выходило, что наличие двух столь противоречивых проектов обеспечивало Веццарну уже стопроцентную уверенность в успехе, и он бы очень не хотел отказываться ни от одного из них.


Однако, трения между технарями из Комитета и саламандрами необходимо было как-то сгладить. Для этих целей хорошо подошли Хорст и его военные. Да, комендант Гобита никому бы не признался в этом, но появление в городе бывшего министра обороны и его людей отвечало и потребностям Веццарна.

Соперничество военных и технарей давно уже перешло из скрытой фазы в явную. И это позволяло выстроить весьма замысловатый треугольник. Каждая из входящих в него сил - технари, военные, саламандры - имела серьезные причины враждовать с двумя другими. Но в их теперешнем состоянии, ни одна из них не могла позволить себе роскошь враждовать с двумя другими одновременно!

Им жизненно необходим был союз друг с другом для того, чтобы успешно друг с другом воевать...

Вот так, вместе, они и образовывали устойчивую трехногую табуретку под названием проект "Гобит".

И все понимали, что табуретка эта предназначена только для одной задницы.

И все понимали, что имя этой доминирующей задницы - маршал Веццарн."


8. "Переносная лестница в Небо"

("Сага о фаэтане")


"На небольшом полигоне за городом собрались немногие. Но эти немногие определяли в Гобите все. Сегодня им предстояло познакомиться с результатами деятельности Олеко.

Вальхианский маг приступил к объяснениям:

- Один мой знакомый, великолепный знаток военного искусства так переделал известную древнюю поговорку: "когда говорят ружья, мечи молчат".

Подмечено верно, но верно это лишь до тех пор, пока в дело не вступают мечи из фаэтана. Правда, вступают в дело они крайне редко. Совсем не просто создать такой клинок. Но и созданный окажется бесполезным куском металла в чужих руках. С фаэтаном нужно попасть в "резонанс". Это таинственный и запутанный процесс.

И после "резонанса" фаэтан раскрывает свои тайные возможности не сразу. А у него их достаточно много.

В руках мастера клинок способен даже менять свой вес - он становится легче или тяжелее. Прибавьте к этому невероятную прочность фаэтана, и вы уже получаете массу интереснейших свойств...

Я попросил господина маршала предоставить нам для сегодняшней демонстрации толстый лом из прочнейшей стали.

Веццарн кивнул головой, и двое солдат внесли лом и установили его концы на высоких подставках.

Резкий удар мечом по центру горизонтально подвешенного лома, и две его половинки с грохотом упали на землю.

Олеко продемонстрировал свой клинок - на нем не осталось и малейшей царапинки.

Гроссмейстер саламандр подошел к огромному камню, который приволокли на полигон еще до начала демонстрации. Острие меча уперлось в поверхность камня. Вертикально стоящий меч стал медленно погружаться в дрожащую глыбу.

Минуту спустя он ушел в камень уже более, чем наполовину. Олеко отошел на несколько шагов, оставив меч погруженным в камень. Присутствующим на полигоне довелось видеть немало диковин, тем не менее, они были поражены.

- Как видите, - приступил к объяснениям Олеко, - я даже не давил на меч с помощью мускулов. Я только послал мечу мысленный импульс, под влиянием которого вес клинка невероятно увеличился. Он просто продавил камень. Следующим импульсом я уменьшил вес, прекратив погружение. Без второго импульса меч провалился бы в землю, уйдя на немыслимые глубины.

Я уменьшил вес меча, но оставил его достаточно тяжелым для того, чтобы кто-то из людей мог его поднять.

- Это надо понимать буквально? - Уточнил Йован Хорст. - Это действительно никому не по силам?

- Разумеется. - Подтвердил Олеко.

Хорст посмотрел на одного из своих телохранителей, и кивком головы указал ему на меч.

Мощный верзила подошел к мечу, и попытался вытащить его из камня. Сначала одной рукой. Потом двумя. Потом дико краснея и напрягаясь всем телом.

Во всех трех случаях результат был один - никакой.

- Уверен, что ваш телохранитель физически значительно сильнее меня. - Прокомментировал Олеко. - Но у него нет "резонанса" с фаэтаном, а у меня - есть. И мне достаточно мгновения, чтобы сделать меч совсем легким.

Он подошел к мечу, коснулся эфеса и секунду спустя легко выхватил меч из каменных объятий...


Публика была уже более, чем поражена, а ведь представление, по сути, еще только началось.

Встречающий Море вернулся в ножны. Тем временем, кузнец Фламин вынес клетку с серебряными прутьями. В центре ее находилась жуткого вида крыса: огромная, черная, красноглазая, с хищно оскаленными клыками.

- Только ли человек может быть превращен в вампира? - драматично вопросил Олеко, и все присутствующие с содроганием догадались, что не только. - В это существо, - продолжил, между тем, гроссмейстер саламандр, - введена была всего лишь капля вампирьей крови. И капля эта изменила его полностью.

- Хотите сказать, - подал голос Вилли Куме, - что крыса эта теперь питается кровью, и стала неуязвимой для обычного оружия?

- Именно так.

- А не находите ли вы, господин Олеко, - продолжил Вилли Куме, - что подобное опыты чрезвычайно опасны? Что будет, если существу этому удастся ускользнуть? Что будет, если оно создаст на свободе популяцию себе подобных? Вы только представьте себе, господа! Маленький городок в бескрайних лесах, окруженный тысячами крыс-вампиров!!!

- Надо полагать, - парировал Олеко, - ваши эксперименты гораздо более безопасны. Насколько я понимаю, вы возводите к югу от Гобита некий "ядерный реактор". По чертежам двухтысячелетней давности. И инструкциям к ним, написанным на языках, на которых сегодня не разговаривает никто.

Такие языки, также, называют мертвыми. Кстати, господин Куме, не доводилось ли вам задумываться: если ядерный реактор - ключ к небывалому могуществу - отчего язык его строителей стал мертвым языком?!

- Господа! Господа! - Вмешался, наконец, Веццарн. - Обсуждение опытов господина Олеко состоится в другое время и в другом месте. На сегодня назначена лишь их демонстрация - так не будем же уклоняться от намеченной программы.

- Поясню только, - добавил Олеко, - что при опытах с этим существом мы принимаем максимальные меры предосторожности. И не будем забывать при этом: есть существо гораздо более опасное, чем крыса-вампир - это - вампир-человек...

Если бы не наш общий враг - армия вампиров, захватившая большую часть населенной Гондванеллы, мы не прибегли бы к подобным опытам никогда. Но у нас есть могущественнейший противник, которого необходимо изучать...

Олеко вновь вынул свой меч из ножен, и внимательно посмотрел на него:

- Еще во время ухода из Эльфлории наши рыцари-саламандры убедились: фаэтановый клинок уничтожает вампиров, как и серебряный. Но свойства фаэтана и этим не исчерпываются.

Олеко закрыл глаза, сосредоточился, и спустя минуту пояснил:

- Используя "резонанс", я пробудил в клинке еще одну из его возможностей. Теперь он действует наподобие древнего прибора - компаса. Только компас указывает на север, а мой меч - на ближайшего вампира. Если, конечно, поблизости есть вампир. Еще одно различие: в качестве указателя используется не стрелка, а свечение.

- Какое свечение? - Не понял Йован Хорст.

Но тут меч, медленно двигающийся по кругу вместе с рукой Олеко, действительно, засиял. Цвет клинка сменился с серебристого на багровый, интенсивность его свечения нарастала, и достигла максимальной яркости, когда острие меча указало на зловещую черную крысу.

Олеко вложил меч в ножны, и сел на стул.

- Пришло время завязать мне глаза. - Объявил он.

К нему приблизился человек Веццарна с плотной черной лентой, которой он тщательно обмотал голову гроссмейстера саламандр. Другой человек боязливо взял серебряную клетку, и спрятал ее за одним из деревьев, окружающих полигон.

Когда клетка с крысой оказалась спрятанной, с Олеко сняли повязку. Он обнажил клинок, и вновь совершил им круговое движение. С помощью светящегося клинка, он в считанные минуты обнаружил спрятанную крысу-вампира, и оказался рядом с серебряной клеткой.

- Пожалуй, это самое интересное из всего, что мы увидели сегодня! - Веццарн был явно возбужден. - Эти ваши фаэтановые клинки открывают колоссальные возможности! Одним из главных преимуществ вампиров во всех наших сражениях с ними были внезапные нападения по ночам. Но такое оружие позволяет уже нам неожиданно нападать на вампиров! И делать это даже днем - в самое нелюбимое для них время!

Господа! Мы должны отменно поблагодарить гроссмейстера Олеко. Результаты его работы - это огромный вклад в подготовку нашего реванша!

Зрители зааплодировали, многие - бурно и горячо.

- Спасибо за высокую оценку! - Сказал Олеко. - Но мы показали еще не все. Под занавес - последняя демонстрация...


Двое рыцарей-саламандр вынесли большую деревянную лодку, и опустили ее перед гроссмейстером. Гроссмейстер сел в лодку, и опустил руки на маленький штурвал.

Медленно, беззвучно, на глазах лишившихся дара речи зрителей лодка взмыла высоко вверх. Позже, так же медленно она опустилась на поляну.

- Все дело в том, - сообщил почти парализованным руководителям Гобита Олеко, - что сквозь корпус лодки продета тонкая фаэтановая проволока. Она же проведена и к штурвалу. Мысленным импульсом я не просто свожу вес фаэтана к нулю. Я делаю его меньшим, чем ноль. В древних трактатах это называлось "антигравитация". Попросту - "антивес". Используя "антивес" фаэтановой проволоки, я поднимаю в воздух всю лодку.

- Поразительно! - Первым вернул способность разговаривать Веццарн. - Но при всем этом, ваш "антивес" решает проблему передвижения по вертикали. А каким образом ваша лодка отправится в полет из Гобита в Чоару?

- Эта лодка не отправится никуда. Для таких путешествий мы построим большой корабль, прошитый фаэтановыми нитями. А для полетов по горизонтали есть, как минимум, два способа.

Первый: попросить у вас двигатели, подобные тем, что стоят на дирижаблях. Но мы предпочитаем другую возможность: паруса! У них свои преимущества: мы перестаем зависеть от горючего. И наши перелеты становятся совершенно бесшумными.

- Освободившись от горючего, - заметил Вилли Куме, - вы попадаете в зависимость от ветра.

- Эта проблема остра для кораблей морских, - сказал Олеко, - они всегда плывут на одной высоте. Но наш летающий парусник сможет менять высоту полета по желанию рулевого. Где-то в Небесах всегда есть ветер..."


9. Торговля сумасшедшими


Еще несколько дней назад такой визит был бы совершенно невозможен: в Комитет Технологического Прогресса пришел гроссмейстер Дрив.

Разумеется, он хотел побеседовать с главой Службы Безопасности КТП Торъуном Ошем.

Разумеется, он хотел встретиться немедленно.

Разумеется, Торъун Ош тут же его принял...

- Как я понимаю, - начал разговор Дрив, - к вашему глубокому сожалению, наши интересы временно совпали.

- Вполне возможно, что вы правы. - Осторожно согласился Ош.

- Дельпару, наши давние враги устроили неприятный сюрприз и для вас.

- После резни на вилле "Шеша" они, безусловно, становятся и нашими злейшими врагами.

- Но до этой резни вы вкладывали гораздо больше энергии в борьбу с нами - с саламандрами. В результате - о дельпару вам неизвестно почти ничего.

- Боюсь, что вы правы, господин Дрив. Но теперь мы остро нуждаемся в информации о Черной Сети. Готовы ли вы, забыв о прежних недоразумениях, поделиться с нами полезными сведениями?

- Только при условии, что помощь будет взаимной.

- Условие справедливое. Какая именно помощь вам нужна?

- Мою ученицу Изабеллу упрятали в психушку. У вас замечательные связи со светилами психиатрии - ее необходимо освободить.

И без того сморщенный гном Торъун Ош сморщился еще больше:

- Это тяжелая задача, она потребует усилий и времени.

- Уверен - она вам по плечу.

- Но информация о дельпару нужна нам немедленно.

- В таком случае, вы немедленно ее и получите! В смысле, немедленно после освобождения Изабеллы.

- Проклятье! Ладно, черт с вами! В таком случае, она немедленно будет освобождена...


10. Переезд


Вечную тишину дурдома вдруг нарушили шаги за дверью и возбужденные голоса. Дверь широко раскрывается. Первым входит толстяк-санитар. За ним врач - почтил, наконец, своим присутствием! А следом - этого не может быть! - мастер Дрив.

На этом чудеса не заканчиваются - в палате появляются Акула, Арсен и Хлодвиг!

- Не знаю - как вы добились этого решения, - возмущается врач, - но имейте в виду - я категорически "против"! Больная в тяжелейшем состоянии. Тщательное обследование выявило глубокую невменяемость!

- Все в порядке, Волчонок, - говорит ей Дрив, не глядя на врача, - мы забираем тебя с собой.

Санитар тем временем освобождает ее руки и ноги.

- Она - не тот человек, которого вы знали когда-то, - не сдается врач, - очередной приступ буйной агрессии может начаться в любой момент.

- А вы такой милый, доктор, - шепчет Изабелла, - я вас тоже люблю!..

Она пытается сесть в кровати - это, оказывается, не просто.

- Черт! - Беспокоится она. - Тело совсем не слушается. У них тут просто потрясающие методы - паралич в конце лечения гарантирован...

Арсен подхватывает ее с одной стороны, Хлодвиг с другой. Дрив прокладывает путь, Акула замыкает процессию.


Она позволяет слезам появиться только когда тяжелые ворота "Дубравы" оказываются позади...

Карета выезжает на большую мощеную дорогу.

- Давай в Чоару, и побыстрее! - Приказывает кучеру Дрив.

- Только не в "Орхиену"! - Просит Изабелла. - Мне... Мне страшно и больно возвращаться туда...

- Все будет хорошо, Волчонок! - Успокаивает ее Акула. - Мы едем в гостиницу "Фальконе". Мы все теперь перебрались туда...


11. Побоище: итоги и выводы


Утром она смогла, наконец, самостоятельно встать на ноги...

- Видишь как здорово! - Обрадовалась за нее Акула. - А Дрив так и сказал: "дурдомовская химия из нее скоро выйдет, и тогда все силы вернутся". Тебе нужно побольше пить и двигаться...

Изабелла и Акула находились в двухместном номере.

- Справа от нашей двери - номер Дрива, - объяснила Акула, - слева - номер Арсена и Хлодвига.

- Хотите что-то предпринять вместе? - Спросила Изабелла. - Для этого собрались?

- Дрив тебе все расскажет, потерпи немного. Тут, рядом с гостиницей, хороший скверик. Хочешь прогуляться?

- Попробую. Если не шлепнусь по дороге.

- А я для чего? Шлепнешься - подниму...


- Привал! - Объявила Изабелла дойдя до середины аллеи, и плюхнулась на скамейку.

Акула села рядом.

Изабелла согнулась, уперлась локтями в колени, взгляд ее устремился в землю.

- Скажи мне, - спросила она тихо, - им там, в "Орхиене", сильно досталось, когда я ...

- Ребята назвали это "Волчье Побоище". - Отозвалась Акула.

- Я никого не...

- Убитых нет. - Угадала ее вопрос Акула. - Но это просто везение. Судя по разгрому в вашей комнате, в тебя вселилась просто чудовищная сила!

- "Битва чудовищ была неминуема", - пробормотала Изабелла.

- Чего?

- Да так - цитирую одну общую знакомую.

- Тут никакие цитаты разобраться не помогут. Скажи лучше - ты дверь в комнате с одного удара выбила?

- С одного, насколько я помню. Вообще-то, я и бить не старалась - хлопнула по ней ногой, она и рассыпалась.

- Потрясающе! А ведь Дейл в прошлом году в общаге особо крепкие двери поставил - чтобы часто менять не пришлось.

- Да ну их - эти двери! Ты про людей расскажи - я никого не покалечила?

- Нет. То есть - не навсегда. Переломы, сотрясения - этого добра навалом! Но врачи обещают - никто не останется инвалидом. К осени всех приведут в порядок. Со Знатоком, правда, придется повозиться. У него не один перелом, а целый букетище.

Изабелла вздохнула:

- Надо же. Он давно меня раздражал - одним своим видом. Я очень на себя злилась: нельзя раздражаться на людей без серьезных причин. Пыталась себя воспитывать. Всегда была с ним особенно внимательна и вежлива. Довоспитывалась!

- Да уж! - Засмеялась Акула. - Великая вещь - самовоспитание!


12. "Разделение"

("Сага о фаэтане")


"Обсуждение "фаэтанового проекта" саламандр состоялось в Гобите спустя неделю после демонстрации опытов, проведенной Олеко. И проходило это обсуждение более, чем бурно.

- В докладе о стратегии войны с вампирами, господин маршал, - начал свое выступление Вилли Куме, - я уделил достаточно много места так называемым "истребителям вампиров". И сделано это было отнюдь не случайно. Когда появляются вампиры, появляются и охотники на них.

Но нам не нужны ни те, и ни другие - если цель наша - возродить нормальное, цивилизованное общество. Общество, которое базируется на общепринятых стандартах. И ядерное оружие производится на базе этих общепринятых стандартов тоже. Но для обычного лемарионца, воспитанного на этих стандартах, фаэтановый меч, как заметил сам господин Олеко, "окажется бесполезным куском металла". Эти мечи действуют лишь в руках рыцарей-саламандр...

- Лемарионцам вовсе не закрыт путь в саламандры! - Возразил Олеко. - Более того - мы нуждаемся в новых рыцарях. Лемарионцы, которые пройдут обучение у нас...

- Лемарионцы, которые до конца пройдут ваши тренинги и медитации, уже перестанут быть обычными лемарионцами!

- Понимаю ваши опасения, - не уступал инициативы Олеко, - но давайте взглянем на ситуацию немного шире. На создание атомных бомб, насколько мне известно, вы затребовали не менее пяти лет. Наш же проект позволяет уже через год нанести мощный удар по Альянсу.

- Пять лет или один год - это не имеет особого значения. Мы тщательно проанализировали возможности вампиров - им не добраться сюда и за десяток лет.

- Нет, - не согласился Олеко, - вы не проанализировали их возможности. Вы только лишь изучили те возможности, которые имелись у них в недавнем прошлом. Другие способности им пока и не требовались - они выигрывали войну и так! Вы ведь тоже не спешили хвататься за "Семь Печатей".

- Но мы проиграли войну, - сказал Йован Хорст, - а они-то выиграли - им не о чем беспокоиться.

- Я знаю Эржбету гораздо лучше вас. - Стоял на своем Олеко, - Она настоящий параноик, и скорее переоценит опасность, чем недооценит ее. Надеюсь, вы хорошо скрыли координаты Гобита. Но сам факт эвакуации значительной части людей куда-то на восток скрыть будет очень сложно.

- Даже если и так, - запальчиво начал Куме, - огромное расстояние...

- Огромное, - перебил его Олеко, - для тех, кто ходит пешком. А вам не попадались легенды, о вампирах, способных превращаться в летучую мышь.

- Детские сказки! - Расхохотался Куме.

- Еще недавно и сами вампиры считались у вас сказкой. Кроме того, ваше внимание приковано только к вампирам. Но вампиры - лишь орудие в руках магов. Альянсом правят дельпару - заклинатели вампиров...

Когда я создал Орден Саламандр, то был единственным в нем магом. Маги не штампуются так быстро, как вампиры. Но прошло достаточно времени. Теперь все мои рыцари, а их несколько десятков способны работать с Силой. Дельпару - гораздо более многочисленный орден. Делайте выводы, господа! Неужели кто-то из вас способен ручаться головой за свои прогнозы, когда речь идет об организации из сотен магов?

- Господин Олеко привел очень серьезные аргументы, - сказал Веццарн, - и мы не можем их игнорировать! И еще, господа: как комендант Гобита я не намерен больше терпеть склоки на его территории. Пусть соперничество между вами будет конструктивным. Ваши главные аргументы - ваши достижения, а не недостатки альтернативных проектов! Надеюсь, это понятно всем?

- Разумеется. - Сказал Олеко.

Веццарн перевел взгляд на Куме.

- Обещаю серьезно подумать над вашими словами. - Отреагировал главный "семипечатник". - Возможно, некоторые наши взгляды стоит пересмотреть. Это касается и степени угрозы со стороны Альянса. Если мы признаем, что она выше, чем предполагалось прежде, мы форсируем работу над своим проектом. При максимальном напряжении сил, и мы сможем получить через год весомый результат - первую атомную бомбу.

- Но это же безумие! - Вскипел вдруг Йован Хорст. - Я не физик, но как министр обороны имел допуск к "Семи Печатям". И достаточно моих минимальных познаний, чтобы понять: атомная энергия - опаснейшая вещь! С ней не экспериментируют в лихорадочной спешке! С таким подходом вы запросто угробите Гобит и последних лемарионцев, так и не добравшись до Альянса!

- Возможно, это огромный риск. - Задумчиво произнес Веццарн. - Но проект "Гобит" был задуман не для того, чтобы отсиживаться в безопасности. Мы все еще на войне. А войн без риска не существует...


Вечером в дом к Веццарну пришел Йован Хорст.

- Говоря откровенно, - сказал он, - оба ваших проекта - и ядерный, и фаэтановый - внушают мне серьезные опасения. Мне кажется, риск, на который вы идете, чрезмерен. Но не хочу навязывать вам свое мнение.

Я говорил со своими офицерами, мы все согласились, что наилучший выход разделиться. Гобит, безусловно, ваш. Мы же найдем себе иное место. Вдали, и от Альянса, и от Гобита.

Если через год вы и впрямь готовы будете к операции возмездия - дайте нам знать - мы подключимся к атаке на Альянс..."


13. "Готовясь к звездному часу"

("Сага о фаэтане")


"Даже рождение дочери не смогло полностью отвлечь Эржбету от государственных дел. Ежедневно она уделяла им, как минимум, несколько часов.

Маноле же все больше убеждался, что как политик Эржбета попросту гениальна. Никто другой не в состоянии был решать с таким блеском труднейшие из проблем. Когда за дело бралась Эржбета, проблемы, вообще, переставали существовать, а недостатки превращались в достоинства.

Томирис, столица Шарпианы, во время вторжения дарханцев была разрушена почти полностью.

- Великолепно! - Прокомментировала Эржбета. - Нам ведь все равно нужна новая Томирис - столица не только Шарпианы, но и всего Великого Альянса.

- Но Томирис Расположена не совсем удачно для управления Великим Альянсом. - Робко возразил Секлер, ставший уже маршалом.

- Отчего же? - Поинтересовалась она.

- Ну, Томирис находится в стороне от крупных экономических центров и главных торговых путей...

- Ах, это... Хорошо, что вы напомнили маршал. Тут тоже есть над чем задуматься.

В прежней Гондванелле были две самые влиятельные страны - Лемарион и Эльфлория. И одна очень отсталая, хотя и большая - Дархания.

Мне всегда не нравился такой порядок. Особенно, если учесть, что Дархания у нас под боком, а Эльфлория и уж, тем более, Лемарион - далеко.

Так и вышло, что мы оказались в одном месте, а эти гребаные центры и пути - в другом. Но теперь-то кое-что изменилось, не правда ли?

Мы никогда не позволим Лемариону встать рядом с остальными. Сейчас мы захватили в Империи много ценных вещей и огромное число пленных. И пленные, в качестве рабочей силы, и ценности будут направлены на Юг. С их помощью мы компенсируем потери в войне.

Но компенсации не будут распределены равномерно. Разумеется, в первую очередь, мы поможем Шарпиане и Томирису. Но и Дарханию серьезно поддержим. Забудем прежние распри: нам нужен не голодный и озлобленный сосед, а сытый и процветающий.

Тавиана и Вальхиана - наши главные союзники - их тоже необходимо поддержать. Эльфлории не будем мешать, но и помогать не станем. Пусть эльфлорийцы сами зализывают свои раны, а их пока достаточно.

Теперь же, господин маршал, объясните слабой женщине: что при такой политике случится с путями и центрами?

- При такой перестановке сил, ваше величество, Томирис и впрямь наилучшее место для столицы. Эльфлория и Лемарион окажутся на задворках. Вальхиана и Дархания значительно окрепнут. Мы же, находясь между Дарханией и Вальхианой, окажемся в выгоднейшем положении...

Маноле молча слушал и восхищался. В высших кругах новой грандиозной сверхдержавы - Великого Альянса - высказывали схожие мысли в отношении большинства стран. Кроме Дархании - с ней, как и с Эльфлорией, не собирались серьезно делиться трофеями.

В одобренный победителями план Эржбета добавила лишь один штрих. Мало кто этого от нее ждал: наибольший ущерб дарханцы нанесли именно Шарпиане. Но теперь, с помощью единственного штриха, Эржбета полностью изменила расстановку сил.


Между тем новая Гондванелла и новая Томирис обретали все большую реальность. А в центре Томирис возводился небывало грандиозный Храм Арайены. Этой гигантской башне предстояло стать самым грандиозным сооружением Гондванеллы.

Новый храм Рая Героев должен был отличаться от прежнего, разрушенного дарханцами, не только размерами, но и содержанием. Главными героями всех времен и народов стали дельпару, заклинатели вампиров, победители Лемариона. И, разумеется, их вожди - Эржбета и Маноле - им и посвящалось большинство храмовых фресок и скульптур...

А в стане победителей Лемариона, тем временем, все популярнее становилась мысль: Альянс следует объявить империей, а Эржбету - императрицей.

- Мы придем и к этому, - сказала Эржбета, - но не сейчас. Через год - когда главные строительные работы в Томирис будут завершены. Тысячелетняя Империя, ее вечная столица, и новая властительница мира явлены будут подданным в один день!.."


14. "Власть дельпару"

("Сага о фаэтане")


"Тем не менее, некоторые проблемы оставались.

Если Лемарион после сокрушительного поражения легко было отодвинуть на второй план, то в отношении эльфов все оказывалось не так просто. Влияние Светозарных на Юге было велико уже многие века.

И отнюдь не только эльфийские песни пользовались популярностью. Изделия ремесленников из Эльфлории продавались (а главное - покупались!) за большие деньги. И, безусловно, подогревали интерес ко всему этому храмы Эльфийского Учения, имевшиеся во многих крупных городах Юга.

Жрецы Светозарных не стремились к безудержному росту числа приверженцев. Но среди людей влиятельных имелось немало принявших эльфийскую веру.

Другой ситуацией, ускользающей из-под контроля, было подполье регрессоров. Власти Альянса уже знали о его существовании, но раскрыть сеть давно и глубоко внедренных агентов оказалось непросто. Попытки поставить себе на службу хоть что-то из захваченной у Лемариона техники неизменно заканчивались провалом.

Третьей неприятной головоломкой стали саламандры. Точнее - их отсутствие. Разведка Альянса установила точно, что саламандры пересекли границу северной империи, и вступили в переговоры с кем-то из высокопоставленных лемарионских военных.

Куда они исчезли потом? Исчезли сами, или с кем-то из лемарионцев?

Эти вопросы сильно беспокоили Маноле.

Эржбета же смотрела на все по-другому:

- Регрессоры и саламандры сделали нам замечательный подарок! Худшее, что могли сделать наши враги - это окончательно прекратить борьбу. Для консолидации Альянса нам очень нужен удобный враг - как раз именно такой - который нигде и всюду.

Орден Дельпару - наша главная опора в будущей империи. И мы должны расширять его, невзирая на окончание войны. Пусть открываются все новые храмы и отделения организации дельпару - по всему Альянсу. Заодно, таким образом, мы потесним и эльфов.

Но главное - поиски скрытых врагов. Поиски и ликвидация, а заодно - и конфискация их имущества...


Стать дельпару - это было престижно и прежде, но теперь к этому добавились деньги и власть. Могущество Заклинателей Вампиров становилось все большим. Их противники, реальные и мнимые, во все больших количествах наполняли тюрьмы и лагеря.

В тюрьмах их ждали пытки, в лагерях - непрерывный труд. Некоторые из арестантов и впрямь кое-что знали. Постепенно к Эржбете стекалась информация - и о регрессорах, и о саламандрах. Сведения приходилось собирать по крупицам. Но и по этим крупицам кое-что уже можно было сказать.

- Саламандры и группа лемарионцев спрятались где-то далеко на востоке. - Уведомил Эржбету Маноле. - Найти их почти невозможно - территория возможных поисков грандиозна. Но найти их необходимо. Олеко не из тех, кто сдается - там явно готовят какой-то неприятный сюрприз.

- Это самая трудная из проблем. - Признала Эржбета. - Они хорошо подготовили свой уход. Сожгли все мосты для нас. Но, наверняка, оставили их для себя. И все же, мы справились с множеством проблем, попробуем совладать и с этой..."


15."Тройная медитация"

("Сага о фаэтане")


"По давней традиции в конце недели полагался отдых от повседневной суеты. В этот раз на День Седьмой Олеко и Кей Летописец отправились на озеро неподалеку от Гобита. Отдыхая от мировых проблем, они купались, загорали и ловили рыбу.

Аромат почти готовой ухи заполнил поляну, в это время они услышали вдруг шум автомобильного мотора. У поляны машина остановилась, из нее вышел Веццарн. Водитель передал маршалу какой-то сверток, а затем, развернувшись, уехал.

Веццарн подошел к костру:

- В мистике вы разбираетесь намного лучше меня - наверняка вам знакомо древнее выражение "тройная медитация".

- В буквальном переводе с вальхианского, - уточнил Кей, - оно означает "тройное размышление".

- Вальхианские пастухи называют это "соображать на троих", - добавил Олеко.

- Именно этим я и предлагаю заняться, - сказал Веццарн.

Он развернул свой сверток - в нем находилась бутылка водки...


- Люди Йована Хорста сегодня покинули Гобит. - Сообщил маршал.

- Печальное событие. - Вздохнул Олеко.

- Но вкус ухи на фоне печальных событий жизни особенно чудесен, - не отрываясь от ложки сообщил Кей.

- Уха закончится быстро, - продолжил свою пессимистическую линию Веццарн, - а жизненные проблемы - это всерьез и надолго.

Тем не менее, уха завладевала их вниманием все больше...

Лишь после четвертой стопки Веццарн возобновил беседу:

- Порою мне кажется, что вся наша война - это полный абсурд. Ужасающе длинная, ужасающе бессмысленная эскалация взаимных ударов.

Одна сторона пускает в ход дирижабли, другая - управляемые магией молнии. Одна сторона переходит к массированным бомбардировкам, другая - создает армию вампиров.

Что ж, скоро у нас будет атомная бомба. Вилли Куме уверяет, что и одна такая бомба может снести целый город.

Но будет ли и это точкой? Или точку мы поставим, когда полностью уничтожим жизнь на планете?

История - жуткий маятник, который раскачивается со все большей амплитудой, чтобы развалиться с грохотом, когда достигнута будет какая-то предельная величина. И мы близки к ней, как никогда раньше.

- Да, мы приближаемся к какому-то пределу, - согласился Олеко, - но не думаю, что за ним - конец жизни. И наша эпоха - это не бессмысленный и повторяющийся обмен ударами. Она уникальна.

- В чем ее уникальность? - Недоверчиво спросил Веццарн. - Вся история - это череда бессмысленных войн.

- История Человечества, - сказал Олеко, - делится на огромные эпохи. И каждая была своим неповторимым миром.

Но при этом эпохи-миры четко делились на две категории.

Если говорить языком вашей лемарионской науки, в разные эпохи у людей преобладала активность разных полушарий мозга. Каждое из наших полушарий обладает грандиозным потенциалом. Но у них есть большая проблема - им трудно работать вместе - они начинают друг другу мешать.

Каждая эпоха - это медленное "засыпание" одного полушария, и пробуждение другого. Процесс этот согласованно охватывает огромные массы людей, и длится сотни лет.

Века активизации правого полушария дают эпоху мистики и магии. Века активизации левого - эпоху науки, техники и технократии.

Так было и в истории прежней Земли. Мистическое Средневековье длиною в тысячу лет - то были времена воплощенных легенд. А до него была Эпоха Античности и самая яркая цивилизация тех времен - Римская Империя.

Римляне были настолько бездарны, как мистики, что мифологию и религию заимствовали у завоеванных соседей. Но водопровод и канализацию строили очень добротно.

- Но как вы до этого докопались? - Удивился Веццарн. - Книги по Истории Земли хранились лишь в Комитете Закрытых Технологий. Наши регрессоры утверждали, что уничтожили всю литературу подобного рода за пределами Лемариона.

- Разумеется, уничтожили. - Подтвердил Олеко. - Тем более, что в этом славном деле им помогли регрессоры-коллеги.

- Какие еще коллеги?

- Регрессоры из Невидимого Сообщества вампиров.

- Как?! У них тоже были регрессоры?

- Да, только регрессоры-маги. Но уничтожая литературу у других, они, как и вы, сохраняли ее для себя. А, следовательно, как выяснилось позже - и для меня.

- Вся наша История - это дешевый театр. Но вы, тем не менее, видите во всем этом смысл, и в нашей эпохе - особенно?

- Первые эпохи Огнеморья, как и последние эпохи Земли, - продолжил Олеко, - это чередование магических и технократических времен. Благодаря этой периодичности маги и ученые были "разделены во времени" и почти не сталкивались друг с другом. Во времена расцвета науки от магов оставались жалкие шарлатаны. А во времена мистического подъема - от ученых - зашоренные догматики. Эпохи-миры магов и технократов закрыты друг для друга.

С точки зрения технократа Средневековье - просто времена упадка. А вот Возрождение, которое пришло следом - это период расцвета во всем, особенно, в живописи.

Но для мистической души, души открытой к самопознанию - Средневековье - это подлинный расцвет Духа. А Возрождение - времена поверхностных, самодовольных дегенератов. Особенно - среди художников. Тогда-то и началось их превращение в эти приборы, которые в небольшом количестве сохранились и у вас.

- В "фотоаппараты", - подсказал Кей.

- Именно, - кивнул Олеко, - в эти самые аппараты.

- Оставим седую древность, - слегка заплетающимся языком предложил маршал, - водка-то уже кончается. Переходите к нашим временам. Почему они уникальны?

- Но это же совершенно небывалая ситуация: две волны - магическая и техническая встретились друг с другом. Современное Огнеморье - это два противоположных мира вдруг оказавшихся вместе!

- И к чему же это приведет?

- Трудно сказать наверняка - такого не случалось прежде. А если и случалось - следы исчезли.

- Но у вас, без сомнения, есть свои соображения на этот счет.

- Некоторые предположения, безусловно, есть...

Тут снова послышался шум мотора. Машина возвращалась за комендантом Гобита. Веццарн поднялся.

- Это был интересный разговор. - Сказал он. - Надеюсь, не последний..."


16. "Двойная медитация"

("Сага о фаэтане")


"- Самое печальное, - пробормотал Кей, когда машина с маршалом скрылась из виду, - что мне гораздо легче понять его, чем тебя. Разве все происходящее не жестокий абсурд?! Что мы, вообще, здесь делаем? Объединяемся с бывшими противниками, чтобы атаковать невиданным оружием бывших союзников?

- Разве я или Сильвиу объявляли войну дельпару? - Ответил вопросом на вопрос Олеко. - Это Эржбета и Маноле начали воевать с нами.

- Но в эту войну теперь вовлечены миллионы людей! Миллионы людей оказались в положении марионеток в кукольном спектакле "Всемирная Бойня"!!!

- Вот ты и докричался до сути, - в отличие от внезапно ударившегося в пафос собеседника, Олеко оставался спокоен, - "оказались в положении марионеток". Только марионетка и может попасть в бессмысленную бойню! Хочешь избежать этого - просто перестань быть марионеткой.

- Такое просто лишь для тебя, мастер Олеко! Тебе открыты Дух и Огонь, энергии и поля. Но мы - маленькие люди, мы зрим лишь материю и плоть. И таких как мы большинство. А для тех, кто живет одной лишь плотью война невыносима - она несет непрерывные страдания!

- Маленький человек, маленький человек, - покачал головой Олеко, - как много страданий в его жизни. Но смерть страшит его еще больше. Его заветная мечта - наполнить своими мелкими страданиями Вечность...

Когда таких становится большинство - тогда и начинается Всемирная Бойня..."


17. В поисках сути


Вечером Акула ушла по своим делам. Но Изабелла недолго оставалась одна - ее навестил Дрив.

- Как самочувствие? - Спросил он.

- Постепенно прихожу в норму. Во всяком случае, физически. Утром была на прогулке. Во второй половине дня, даже, ходила в спортзал. Немного попрыгала со скакалкой. Позанималась с гантелями - правда - с самыми легкими... А вот меч в руки взять не смогла. Даже деревянный... А ведь не так давно грезила стальными и фаэтановыми...

Стоит только взглянуть на меч - и мне становится страшно. Был бы у меня в руках настоящий клинок в ту ночь, когда я набросилась на всех... Я изрубила бы с десяток ни в чем не повинных людей!

- В ту ночь ты и впрямь сорвалась. Но ведь и ситуация была запутанная и трудная. В таких условиях и величайший из людей мог ошибиться.

- Ошибиться?! То, что я сделала не ошибка - это преступление. Не знаю - как там у величайших людей, но обычные нормальные люди не набрасываются на окружающих, и не крушат всех подряд.

- Обычные люди ничего не крушат не потому, что не хотят, а потому, что не могут. У них нет ни Силы, ни искушения ею.

- В общем, они мудаки и церемониться с ними не стоит - к этому ты хочешь подвести?

- Вовсе нет, Изабелла. Я просто пытаюсь объяснить, что вы разные. И одними мерками вас мерить нельзя.

Вы разные, и, в то же время, между вами нет непроходимой границы.

Любой "обычный человек" может вступить на Путь Силы. Но отваживаются на это немногие из них.

Любой отдавшийся поискам Силы может отказаться от них, вернуться к "обычной жизни". Так и поступает большинство искателей.

Изабелла тяжело вздохнула:

- Ты говорил об этом, и не раз. Но я ничего не понимала тогда. Все это казалось красивыми и загадочными словами - не более. Только теперь я вижу: в этих словах ни тумана, ни украшательства нет ни на гран. В них просто голая суть.

- Только сейчас ты и можешь решать осознанно: оставаться на Пути Силы или же покинуть его?

- Могу, но пока не буду. Время этого решения еще не пришло. Сила сейчас очень нужна мне. Я должна найти тех, кто убил Феличию. И должна выяснить: что же случилось с Ровеной на самом деле?..


Когда Дрив ушел, Изабелла обнаружила, что после разговора с ним нечто очень важное встало на свое место в душе. И не только в душе: тело, которое еще недавно казалось грудой не особо связанных между собой осколков, вновь обрело целостность и энергичность.

Странно: говорили о вещах общих и абстрактных, а в результате созрело очень конкретное решение.

Стало ясно: все вопросы и сомнения, как бы они не были важны, должны отойти на второй план.

Есть дело - долг перед погибшей подругой. Все остальное в сравнении с этим - ерунда.

От апатии и разбитости не осталось и следа. Ее тело было просто продолжением воли - могучей и несокрушимой...

- Арсен у себя? - Спросила она вернувшуюся Акулу.

- Да, он в номере.

- Схожу к нему. Нужна кое-какая информация.

- Хороший выбор. - Одобрила Акула. - Не знаю, как у нашего графа с огнем или эфиром, но информация - это точно его стихия...


18. Новое чаепитие


- Тебе понравилось пить со мной чай? - Спросила Изабелла у открывшего дверь Арсена.

- Последнее чаепитие было просто незабываемым! Особенно трюк с разбитым вдребезги столом.

- Как насчет "Чаепития-2"?

- Интереснейшее предложение. Готов организовать чай немедленно!

Изабелла полагала, что они отправятся в бар, но Арсен этот вариант отверг:

- В баре тесно и слишком много народу. В ресторане мы сможем поговорить гораздо спокойнее.

- Ладно! - Махнула она рукой. - Кутить - так кутить! Пошли в ресторан. Напьемся чаю как следует!..


Хорошо, что они пошли именно в ресторан! В Большой Волчице внезапно и резко проснулся соответствующий - большой и волчий аппетит. И пока Изабелла уминала жареную картошку и перепелиные яйца, Арсен вводил ее в курс дела:

- Полиция, естественно, объявила грабителей в розыск. На троих из них существует лишь приблизительное описание. Это "кусачий псих" и две псевдостудентки. Одна из них, кстати, по словам свидетелей, была сильно ранена. Но личности половины из банды, по мнению полиции, определены полностью - это Илона, Сайрон и Ровена - им-то скрываться будет сложнее всего...

А Дрив считает, что вся компания отсиживается где-то на востоке Вальхианы - в районе Равнины Змей.

- Почему именно там?

- Ну, так или иначе, Илоне (а она, без сомнения, в банде главная) необходимо удрать из Федерации. Хотя бы, на несколько лет. Но куда? В Норийской Империи преступникам живется не очень вольготно - там крепкий порядок и сильная полиция. А вот Дархания - страна нищая и полудикая. К тому же драконопоклонники - главные союзники дельпару.

- Тогда им нужно на юг - к морю.

- Конечно, но и полиция это понимает. Почти сразу после ограбления на юг были срочно отправлены почтовые голуби с приказом перекрыть все пути к побережью. Илона должна была это предвидеть. Равнина Змей - самый малонаселенный район Вальхианы. На ее пространствах легче всего спрятаться. И тянется она до самого Моря Гроз. Конечно, такой путь к побережью - это большой крюк. Но он позволит обойти полицейские кордоны.

- А что планирует сам Дрив?

- Завтра мы отправимся в путь к Равнине. Дрив, Хлодвиг, Акула и я. Тебе, я думаю, лучше пока остаться. Ты должна придти в себя. Хотя Дрив и полагает, что у тебя есть особые возможности для поиска убийц Феличии, но и он не рвется брать тебя с нами.

- Послушай, Арсен, в моей жизни сейчас нет ничего более важного: я должна найти убийц Феличии. А это означает, что вместе с вами завтра поеду и я...


19. "Свет"

("Сага о фаэтане")


"До начала торжеств в Томирисе оставалось совсем немного. Через три дня в ходе грандиозной церемонии Эржбета должна была стать императрицей. Цвет всей Гондванеллы стекался в только что отстроенную столицу новой сверхдержавы.

Главная виновница этого события отправилась в Томирис одной из последних. Карету Эржбеты сопровождала длинная вереница других карет и огромный эскорт всадников.

Путь из Чоары в Томирис долог и утомителен. Но Эржбета была оживлена всю дорогу. Цели, которые она перед собой ставила представлялись многим гигантскими и неосуществимыми. И, тем не менее, она добилась своего.

Теперь, накануне полного триумфа, она уже обдумывала новое масштабное предприятие - Великий Поход на Восток. Поиски новых земель для освоения. И, конечно же, поиски затаившихся где-то среди глухих лесов саламандр и лемарионцев...


Ночевать они остановились в гостинице на последнем перевале перед Томирис. Погода стояла пасмурная. Тусклое багровое Солнце закатывалось за горизонт на западе.

Внезапно полумрак наполнился светом. Другое солнце стремительно взошло на востоке. В его нестерпимо ярких лучах первое, закатывающееся светило померкло окончательно.

Небывало мощный грохот сотряс землю, и вновь наступила тишина...


Первые беженцы, жители прилегающих к Томирис деревень, добрались к перевалу в средине ночи.

"Невиданный взрыв уничтожил Томирис, - рассказывали они, - город разрушен до самого основания. Величественнейшие из зданий - Храм Арайены, Императорский Дворец, Сенат Альянса - повержены в прах. Одни руины остались от Томирис, и руины эти пожирает ужасающе жаркий огонь..."


20. "Великая Фаэтановая Война"

("Сага о фаэтане")


"Вместе со сведениями о поверженной в считанные мгновения столице по всему Альянсу стремительно распространялся парализующий шок.

К десяткам тысяч погибших в Томирис (а среди них были и главные вельможи объединившихся в Альянс государств), прибавились и десятки тысяч заболевших жуткими и неизвестными болезнями в последующие дни. Сам пепел Томирис нес на себе проклятье.

Сильный ветер гнал тучи пепла на запад в течение нескольких дней. И вместе с ним распространялись все дальше - к западным окраинам Шарпианы и граничащим с ней районам Вальхианы - и беженцы, и порожденные чудо-бомбой болезни.

Никто не взялся бы утверждать наверняка - кто главный разносчик диковинных недугов - пепел или беженцы?

Беженцы полагали, что пепел. Но те, в чьи владения они вторгались, опасались, что болезнь распространяется и через людей.

На берегах реки Дану, разделяющей два народа, вспыхнули стычки между бегущими шарпианцами, и вальхианцами, не желающими пропускать беженцев в свой край.

Впрочем, и многие вальхианцы из крупных городов сами пустились в бега. Если неведомые враги сумели сделать одну чудо-бомбу, что помешает им сотворить и вторую, и кто знает - какой город окажется следующей мишенью?

Величайшая из сверхдержав на глазах расползалась на куски...


Спрятав свою маленькую дочь Лауру и Эржбету в надежном месте, Маноле попытался восстановить порядок в Альянсе. Не так уж и давно отмененное Чрезвычайное Положение введено было снова. Власть перешла к военным, и их костяку - Армии Семисот. Некоторый порядок восстановить удалось.

Проблема, однако, заключалась в том, что восстанавливался он не надолго. Противник возникал ниоткуда. Как правило, все силы противника состояли из одного-единственного самолета. Он не сбрасывал ни чудо-бомбы, ни бомбы обычные - просто пролетал над каким-нибудь городом.

Одного этого хватало для превращения горожан в стадо обезумевших животных. И это было не удивительно - только лишь упоминания сожженной Томирис хватало, чтобы у людей волосы дыбом вставали на голове. А уж гул самолета полностью лишал горожан рассудка. Паника, давка, и схватки друг с другом наносили колоссальный ущерб. А между тем, самолет за один рейс мог пролететь над десятком городов, полностью прекращая в них нормальную жизнь.

Все чаще паника охватывала не только гражданское население, но и самих солдат. Лишь вампиры, находящиеся под властью Семи Секретов, всегда оставались подконтрольны Маноле.

Но одних вампиров было недостаточно. Армия Семисот держалась на постоянном взаимодействии вампиров и людей. Она атаковала ночью, когда вампиры становились ее главной ударной силой. Но днем их способности резко ослабевали, и вампиры нуждались в прикрытии солдат-людей.

В случае появления днем над отрядами Армии Семисот самолетов и бегства людей, вампиры оказались бы легкой добычей. Но это было все, что имелось теперь у Маноле: люди, ненадежные и днем и ночью, и вампиры, ненадежные только днем. Он выбрал вампиров.

Он жил и действовал бок о бок с ними. Днем его отряд вампиров отправлялся на отдых в какое-нибудь безлюдное место. Предпочтение отдавалось густым лесам. Маноле полагал, что лес укроет их от взоров лемарионских летчиков. Ему неизвестно было, что фаэтановые мечи находят вампиров гораздо лучше, чем человеческие глаза...


Шарпиана... Родина Маноле, родина Эржбеты... Их усилиями она стала центром нового порядка. Но именно поэтому на Шарпиану и обрушили свое чудо-оружие лемарионцы.

Весь Альянс пребывал теперь в смятении, но в Шарпиане воцарился сущий хаос. Контроль над Шарпианой необходимо было восстановить. И Маноле со своим отрядом отправился в родной край.


Тот самый последний перевал перед Томирис. На этот раз Маноле не повел свой отряд к гостинице. Вместе со своими воинами он расположился в лесу неподалеку от нее...

Вампиры уже укрылись в своих черных палатках, люди-часовые заступили на вахту, когда с первыми лучами Солнца произошло ЭТО...

Летящие парусные корабли бесшумно родились из предрассветного тумана. Алые паруса трепетали на ветру. Корабли снижались. Когда, почти коснувшись древесных крон, они зависли над ними, с кораблей дружно и слаженно посыпались рыцари-саламандры.

Уверенно и ловко спускались они по ветвям деревьев, спрыгивая на землю и обнажая сверкающие фаэтановые мечи. Люди Маноле в ужасе бросились наутек: все происходящее уже давно и радикально вышло за пределы их понимания. Саламандры бросились на палатки с вампирами, уничтожая их обитателей одного за другим.

Маноле, тоже спавший в палатке, только и успел, что проснуться и выбраться наружу - его тут же окружил с десяток саламандр...


Так был захвачен в плен несостоявшийся император Великого Альянса. Это маленькое сражение в небольшом лесочке оказалось поворотным событием в величайшей из войн. Альянс еще долго пытался сопротивляться, но поражения преследовали его одно за другим.

Немало поразительного было в этой войне: магия и авиация, вампиры и чудо-бомба, обратившая в пепел величественнейший из городов. Но самым удивительным оказался фаэтан: эти сверкающие мечи, отыскивающие грозных вампиров и разящие их; и прекрасные парусные корабли, плывущие среди облаков.

И хотя фаэтан проявил себя лишь в самом конце войны - именно с его появлением окончательно определился ее исход. И называть эту войну все чаще стали так: Великая Фаэтановая Война..."


21. "Затаившиеся"

("Сага о фаэтане")


"Маноле был брошен в замок, превращенный в тюрьму неподалеку от Томирис. За время правления короля и его супруги Эржбеты многие здания были переделаны в тюрьмы. При этом, правда, не предполагалось, что и сам Маноле когда-нибудь станет клиентом такого заведения.

За решеткой открывался вид на разрушенную столицу. Еще недавно старые кварталы Томирис и грандиозный комплекс дворцов и храмов возведенных в новом центре города разительно отличались друг от друга. Чудо-бомба сделала эти различия почти неуловимыми...

Разумеется, камеру с этим пейзажем за окном ему подобрали отнюдь не случайно. Маноле в ярости стукнул кулаком по стене. Столько лет борьбы и усилий, и когда желанная цель была уже так близка - все пошло прахом!

Последние поражения были настолько ужасающи, что пропадало всякое желание продолжать борьбу. Да и была ли у него еще хоть какая-то возможность бороться? Вряд ли... Его охраняли лучшие из саламандр, мастера мечей, мастера магии.

"Надо быть реалистом, - подумал Маноле, - Из плена не убежать".

Всех способностей некогда величайшего из магов теперь едва хватило на один-единственный трюк: на теле, под рубашкой ему удалось спрятать кинжал. По этому поводу он тоже не обольщался - ему не позволят сделать больше, чем один удар.

Этот удар он берег для встречи с Олеко. Маноле был уверен, что встреча двух выживших Бризов неизбежна...


Между тем, проект "Гобит" вступил в следующую стадию. И стадия эта была подготовлена Веццарном вместе с Олеко.

Теперь самолеты, дирижабли и летающие корабли разбрасывали над городами Альянса листовки. Текст этих листовок выкристаллизовался в результате долгих дискуссий...


- Не называйте себя Лемарионом, - советовал Олеко, - и уж, тем более, не вспоминайте слово "империя". С вашими силами империи не восстановить. Вы даже не сокрушите дельпару, если не найдете союзников внутри Альянса. Но у Империи Лемарион союзников в Альянсе не будет никогда.

- Союзники в Альянсе? - Сомневался Веццарн. - Но мне, вообще, не нужно существование Альянса.

- Вот и прекрасно - ваши союзники развалят Альянс изнутри. Эту сверхдержаву создали дельпару, нажив при этом множество врагов. Самые активные из них - в тюрьмах и лагерях. Немало сочувствующих осталось и на свободе, но они боятся и молчат. Освободите узников из тюрем, немного помогите им организоваться, и к ним присоединятся еще тысячи других. Только не дразните людей именем "Лемарион"!

- Но большинство моих соратников - лемарионцы. - Недоумевал Веццарн. - Как иначе я могу их называть?

- В предложениях господина Олеко много рационального. - Оказал неожиданную поддержку Вилли Куме. - Наши людские ресурсы весьма ограниченны. Разрушать легче, чем строить. Мы в состоянии уже превратить жизнь Альянса в полный хаос. Но в полном хаосе нам и самим не на что будет опереться. Среди врагов диктатуры магов-дельпару могут оказаться стоящие союзники - даже если они и не лемарионцы. И нам стоит приложить усилия, чтобы таких союзников обрести.

А с нашим названием никаких проблем не вижу: мы можем назваться "Республика Гобит". Да, большинство в ней составляют лемарионцы, но есть среди нас и уроженцы Юга. Большинство саламандр - вальхианцы - не так ли? Да и тавианцев среди них довольно много.

Пусть Республика Гобит выступит и против попыток Севера завоевать Юг, и против попыток Юга завоевать Север. Возврат к довоенным границам - такой компромисс может устроить многих.

- Многих, - Согласился Веццарн, - но не всех. Впрочем, здесь, в Гобите мы постепенно притерлись друг к другу, стали одной командой. А вот вояки Йована Хорста, обосновавшиеся на севере...

Я хорошо знаю этих людей - они не любители компромиссов. Могу точно предсказать их реакцию: "Согласиться на довоенные границы - значит предать память солдат, павших за расширение Империи!".

- И с теми, кто ненавидит компромиссы, тоже можно найти компромисс. - Сказал Олеко.

- Вот как!? - Усмехнулся Веццарн. - И каков же он?

- Если невозможно наказать всех, накажите одного, но самого виновного. А самая виновная из стран - Шарпиана. Шарпианцы составили костяк дельпару. Они подчинили себе весь Альянс. И львиная доля награбленного в Лемарионе тоже отправлена была в Шарпиану.

С другой стороны - это маленькая страна, и до воцарения Эржбеты и Маноле ее роль в истории был более, чем скромна. Захватить Шарпиану, с одной стороны нужно, с другой, это не потребует много сил.

Предложите мир всем, кроме Шарпианы. Вместо множества больших врагов у вас окажется один маленький.

Но при том - это достаточно лакомый маленький кусочек. Теплая страна у Моря Гроз. К тому же, на Новом Юге она оказалась в центре торговых путей.

Вот оно - реальное расширение Лемариона, которое успокоит реваншистов Хорста. Даже если Лемарион этот называется Республикой Гобит, и подписывает при этом с некоторыми из стран соглашение о признании довоенных границ.

- В таком виде это и впрямь сработает. - Признал Веццарн. - Кстати, с нашим новым вооружением мы в состоянии захватить Шарпиану и без Хорста. Пусть его люди довольствуются самим фактом нашей победы. И готовятся к высадке в Лемарионе.

А Лемарион теперь - это огромная опустошенная территория. Даже элементарное выживание там - это большая проблема. У Хорста появится работа - на многие годы вперед. И сам окажется занят, и нам не будет мешать...

Этот разговор определил многое в дальнейшей Истории Гондванеллы...


Первые шаги в реализации нового плана оказались на редкость успешными. В Вальхиане и Тавиане освобожденные узники лагерей и тюрем быстро создали свои отряды - их бойцов прозвали "гобитисты". Между гобитистами и сторонниками Альянса начались ожесточенные столкновения.

И если в этих двух странах Республика Гобит и ее листовки вызвали гражданскую войну, то в Эльфлории, самой обделенной из стран Альянса особых разногласий не наблюдалось. Новый король Эльфлории при единодушной поддержке граждан объявил о выходе своей страны из состава Альянса, и готовности подписать с Республикой Гобит мирный договор.

Самая же кровавая гражданская война началась в Дархании. Здесь обнаружились не два враждующих лагеря, а целый десяток. После недолгого экономического подъема страна снова рухнула в нищету и всеобщую вражду.


Помимо местных заключенных, из лагерей Юга освобождены были и тысячи пленных лемарионцев. Дельпару использовали их как дешевую рабочую силу и корм для вампиров. Все они были трудоспособны - иных дельпару уничтожали.

Веццарн не спешил отправлять освобожденных соотечественников на север - они нужны были ему для колонизации Шарпианы, и поселяли их в захваченных шарпианских городах.

Между тем, люди Хорста готовились к возвращению в Лемарион, но все еще не были отправлены туда. Веццарн, как мог, тормозил их перевозку. Агрессивный и прямолинейный Хорст, вернувшись из дремучих лесов, мог помешать его крепнущим контактам с новыми союзниками на Юге.

А союзники эти были очень нужны. Несмотря на ряд бесспорных побед, война еще отнюдь не закончилась.

Солдаты Гобита при поддержке местных гобитистов регулярно обнаруживали и уничтожали вампиров и их хозяев-дельпару. Но главари Армии Семисот - Эржбета, Секлер, Фатум, Тирош - продолжали действовать, оставаясь при этом неуловимыми...


Эржбета затаилась в окрестностях Майастры. Последние события сильно выбили ее из колеи, и, все же, она пыталась что-то предпринять.

Главным качеством, выручавшим ее не раз, была способность схватывать самую суть. И она обратилась к этой способности вновь. Эржбета знала: когда найден правильный вопрос, ответ на него приходит сам собой. И она сидела в одиночестве, спрашивая и отвечая.

В чем главная сила новоявленной Республики Гобит?

В способности их воинов-саламандр безошибочно находить дневные убежища вампиров.

Как им это удается?

Ходят слухи, что с помощью фаэтановых мечей. Впрочем, инструмент не так важен - важно, что это магический инструмент. Искрящаяся Тьма тоже реагировала на присутствие вампиров, и могла указать их местонахождение.

Всегда ли?

Последний вопрос был подобен вспышке молнии. И в свете ее давнее воспоминание предстало вдруг перед взором Эржбеты.

Несколько минут она сидела блаженно улыбаясь, и не веря самой себе, что проблема решена. Потом послала за маршалом Секлером..."


22. "Магия Первых Дайан"

("Сага о фаэтане")


"Это было в те далекие времена, когда История Огнеморья лишь только началась...

Жалкие остатки прежнего мира собраны были на северо-востоке, где и основана была впоследствии держава Лемарион. Но первой взошла над Гондванеллой звезда Грозноморья - загадочная цивилизация расцвела на берегах Моря Гроз. Цивилизация-легенда, ее воины и маги в сказаниях и мифах остались жить на века...

От них остались не только слова легенд, но и величественные сооружения - насыпные курганы, храмы в скальных пещерах, грандиозные святилища из камней, хранящие Силу и множество великих тайн...

Горы, окружающие Майастру, прозваны были Стражами. Одни говорили - они охраняют теплый берег от дующих с севера ветров. Но другие верили: Стражи берегут тайны первых магов Грозноморья.

Отсюда, из Стражей и примыкающей к ним с севера Равнины Змей ушли когда-то в Эльфлорию первые из дайан. Но святилища их остались вне власти эпох и перемен...


- Ты знаешь, - Сказала Эржбета Секлеру, - что главный наш Храм Дельпару под Майастрой сооружен был на месте древнего святилища дайан. Там сконцентрирована невероятная Сила, и там много невероятно разных по энергии зон.

Но есть еще нечто известное только мне и Тирошу. С его помощью я обследовала некоторые скрытые подземные этажи. В глубине есть очень хорошо спрятанная подземная гробница. В нее я вошла одна, оставив Тироша за стеной. И хотя до него было несколько метров, связь между вампиром и моим талисманом прервалась.

Тогда я не предала этому значения. Точнее увидела лишь плохую сторону случившегося - задержись я в этой гробнице подольше, кто знает, может, все мои вампиры вышли бы из-под контроля. Я просто решила больше не заходить туда.

Но теперь я уверена: этот эффект имеет и другую сторону. Мы можем спрятать вампиров в гробнице, и ни наши талисманы, ни мечи саламандр не сумеют их обнаружить. Только в отличие от саламандр, мы и без талисманов будем знать где спрятали своих солдат.

- Но всех их не уместить в одной гробнице. К тому же, это место может быть обнаружено и без магических средств.

- О нет, Секлер, все не так плохо. Покинутых святилищ Дайан сотни - в пещерах Гор-Стражей, в курганах Равнины Змей. И я уверена - в каждом из них есть гробница с подобными свойствами.

- А вот это и впрямь может изменить ситуацию, - ухмыльнулся Секлер, - Армия Вампиров станет неуловимой вновь...

Их разговор проходил на скалистой площадке. Горы-Стражи возвышались вокруг. Что же хранили, они в самом деле?

Животворное тепло Юга? Непостижимые тайны древних магов?

Одно можно было сказать наверняка: Горы-Стражи хранили молчание - тысячи и тысячи лет..."


23. "Предсмертное проклятие мага"

("Сага о фаэтане")


"Маноле привели в большой зал замка-тюрьмы. Олеко, сидевший за столом, не отрывал взгляда от расстеленной перед ним карты. Вокруг него стояли помощники и охрана.

Наконец, гроссмейстер саламандр обратил внимание на пленника:

- Приходит время расплаты, Маноле. Я очень хотел сообщить тебе об этом лично. Власть дельпару рушится повсеместно. Их жалкие остатки еще пытаются атаковать из-за угла. Но они лишь бессмысленно проливают свою и чужую кровь. Еще немного - и мы уничтожим или переловим их всех. И так, или иначе - за все злодеяния придется отвечать.

- Что ж, - сказал Маноле, - возможно, ты и прав. Возможно, победа за вами. Возможно, война и власть ослепили нас, и мы заслужили такой конец.

В таком случае, я мог бы содействовать завершению войны. Я все еще глава дельпару, и в моей власти заставить их сложить оружие и прекратить борьбу. И совсем немногое мне нужно взамен - справедливость!

Преступники, разумеется, должны быть осуждены. Если ваш суд решит, что и я, и Эржбета относимся к таковым - да свершится правосудие!

Но наша дочь Лаура - малое дитя, не совершившее никаких грехов. Ты должен гарантировать ее безопасность, свободу, и жизнь, достойную особы королевских кровей.

- Вот как? - Усмехнулся Олеко. - Справедливость - это, оказывается, "совсем немногое"?! Где же было это совсем немногое, когда казнили Сильвиу?! Когда отдали палачам Лючию?! А разве сын Лючии и Сильвиу еще не "малое дитя"?! Тогда почему был отдан приказ об его убийстве? Его удалось спасти, но это ведь вопреки вашим планам...

Теперь ты хочешь торговаться, и просишь справедливости и гарантий. Но не для этого ты призван сюда! Ты больше не глава чего бы то ни было. Нет за тобой никакой силы, и возможностей для торговли нет. Ты - подсудимый, Маноле, готовься понести заслуженную кару за свои преступления - вот и вся справедливость для тебя!

- Послушай, Олеко! Ты знаешь - трусом я не был никогда, и всегда был горд, даже более, чем необходимо. Не из страха за себя сделал я свое предложение, и совсем не легко было мне, преступив через гордость, сказать то, что было сказано. А насчет сил и возможностей моих ты ошибаешься - достаточно есть их еще! Сделай усилие и ты - согласись со мной, и будем в выигрыше оба.

- Не за дурака ли ты меня принимаешь? Что же торчишь ты столько дней со своими великими силами в темнице?! Не пора ли прекратить треп, и пустить их в ход?!

- Так будь же по-твоему! - Вскричал Маноле и выхватил кинжал.

Воины в окружении Олеко схватились за мечи, но предводитель саламандр жестом остановил их.

- И славное же оружие выбрал наш супостат! - Расхохотался он. - Того и гляди, сейчас положит им с десяток полков! С таким-то ножичком, небось, и чудо-бомба не страшна!

- Олеко, Олеко, - прошептал Маноле, - постиг глубоко ты премудрость живых, но тайны мертвых от тебя все еще скрыты. Великий маг при жизни может и ослабеть, но его предсмертное проклятье все одно имеет великую силу...

И произнеся это, он быстрым движением вспорол свой живот.

Кровь и внутренности хлынули из отворенной раны. Маноле опустился на колени, но, превозмогая дикую боль, воздел к Небесам окровавленные руки.

- Да исполнится предсмертное желание мое... - Дрожащим голосом прошептал он. - Да сохранят Силы Судьбы дочь мою, и потомков ее. И пусть начнется великая вражда на века - между наследниками моими и наследниками Олеко. И будут скрываться друг от друга во мраке, и из мрака друг друга поражать...

Тут силы оставили его, и он рухнул в красную лужу на полу. Но минуту спустя глаза его открылись ненадолго.

- Я узрел ее сквозь бездну веков... - прохрипел умирающий маг, - мою самую славную наследницу... Избранницу, что вернет в свои руки Искрящуюся Тьму... И вовлечет она соперницу свою в неистовый, невообразимый бой... А у соперницы ее, Олеко, будет твой меч - Встречающий Море... Но окажется сильнее Избранница Искрящейся Тьмы... "


24. Избранница Меча


Когда они вышли из ресторана было уже за полночь.

- С Дривом сейчас поговоришь? - спросил Арсен.

Изабелла кивнула:

- Этот разговор откладывать нельзя...


- Если ты впрямь готова к походу, - сказал Дрив, - ты сильно поможешь нам. Но если нет - помешаешь еще сильнее.

- И как мы определим - готова я или нет?

- Готова ли ты взять в руки фаэтановый меч? - Вопросом на вопрос ответил Дрив.

- Да. - Тихо сказала Изабелла...


Дрив достал меч из сейфа. Встречающий Море...

Изабелла держала его в руках второй раз...

Первый - в Майастре - это длилось лишь несколько секунд. Не тогда ли начала стремительно меняться ее привычная размеренная жизнь?

Изабелла обнажила сверкающий клинок. Тело само сделало несколько фехтовальных движений, закончившихся стремительным уколом в воздух.

- Что ж, - сказал Дрив, - несмотря ни на что, ты в отличной спортивной форме. Но имей в виду - это не спортивный меч, а боевой. И ты должна понимать - сколь велика разница.

Боевой меч рожден убивать. А если он при этом еще и магический - это почти живое существо с могучим характером. Он может многое дать - если ты захочешь учиться, и если он захочет учить.

Я гроссмейстер Ордена, и я посвящаю саламандр в рыцари. Но это касается лишь воинов со стальными мечами. У фаэтановых клинков иные правила - древние и суровые, и изменить их не может никто...

Встречающий Море сам посвятит тебя - когда прольется кровь первого твоего противника, путь фаэтана откроется тебе...

Тебе также дан будет выбор - вступать на этот путь, или отвергнуть его... Но выбор должен быть совершен в день боя - до рождения нового Солнца.

- Мой выбор уже сделан. Я стану рыцарем-саламандрой. И рука моя не дрогнет, когда вступлю в бой с убийцами Феличии...


На следующий день после полудня отряд отправился в путь. Огромный каурый конь по имени Борей легко, словно невесомый нес на себе Изабеллу, как будто, едва касаясь копытами земли.

За ее спиной покоился в кожаных ножнах фаэтановый меч Встречающий Море.


25. Равнина Змей


Реки Дану они достигли к ночи следующего дня. С высокого правого берега смотрели они на противоположную сторону реки - там начиналась Равнина Змей.

Наполненная лунным сиянием, Равнина отнюдь не казалась ровной. Бугры и кочки, колючий кустарник и искривленные карликовые деревья покрывали ее. Дороги и тропы змеились по поверхности - и не было среди них ни одной прямой. Это было более, чем странно: дороги петляют в горах, а не на равнинах. В местах, где встречались сразу несколько дорог, возвышались огромные рукотворные курганы.

- Очертания этих дорог создают рисунок. - Объяснил Дрив.

- Но смысл его мне совершенно непонятен. - Признался Арсен.

- Его отсюда и не разглядеть. - Сказал Дрив. - Это послание для жителей Неба.

- Для летающих кораблей? - Предположила Акула.

- Никто не скажет наверняка. - Неопределенно пожал плечами Дрив.

Хлодвиг молчал, настороженно глядя вдаль. "На редкость жуткое место", - подумала Изабелла, но вслух не сказала ничего...

Когда-то здесь были и села - вальхианские на правом берегу, шарпианские на левом. Но уже многие века никто не селился здесь. Формально, река Дану сегодня была границей между Гномдором и Вальхианой. На деле же, между двумя странами существовала гигантская ничейная полоса - с тех давних времен, когда завершала свой кровавый ход Великая Фаэтановая Война...

Тишина над Дану длилась недолго. Словно откликаясь на появление путников, зашипел на левом берегу ветер, закачались скрюченные деревья и ощетинившиеся колючками кусты. Вертящиеся клубы пыли вздыбились над Равниной Змей, и, судя по ним, ветер там тоже не ведал прямых путей. Странно, но на правом берегу воздух по-прежнему оставался неподвижен.

- И как во всем этом отыскать Илону и ее банду? - Растеряно спросила Акула.

- Это и впрямь непросто. - Признал Дрив. - Полиция, например, очень не любит эти места. Если они и наведываются сюда, то ненадолго. Они способны несколько спутать карты отряду Илоны, но не обнаружить его. Дельпару, наверняка, в лучших своих традициях, передвигаются только по ночам и замысловатыми кругами.

- Тут все передвигается кругами! - Поморщился Арсен.

- Так как мы их все-таки найдем? - Вернулась к своему вопросу Акула.

- Изабелла может в этом сильно помочь. - Сказал Дрив. - Но об этом чуть позже. Пока вернемся назад метров на сто - там есть удобное место для стоянки. Сделаем небольшой привал...


26. Птица Возмездия


Час спустя, оставив лошадей на стоянке, они вышли на берег вновь.

- Ну, Дрив, - обратилась к мастеру Изабелла, - что ты еще обо мне знаешь, что неизвестно и мне самой?

- Фаэтан открывает свои тайны не сразу. - Сказал он. - Уж слишком их у него много. Печати тайн часто связаны с кровью. Я говорил уже - Встречающий Море посвятит тебя в рыцари, когда прольется кровь первого противника...

- Но проблема-то теперь в том, - перебила его Изабелла, - что противники неизвестно где.

- Твой меч решит и эту проблему, но ключ к решению - это тоже кровь.

- Кровь кого-то из нас?

- Не "кого-то" - только твоя - кровь Избранницы, кровь наследницы Иветты и Олеко, кровь дхампира, который скрыт был на многие века, но пробуждается к жизни теперь...

- И много моей крови потребуется?

- Совсем немного. И с одной каплей такой крови можно творить невероятное. Но...

- Но?

- Эти и впрямь будет нечто очень необычное. - Тут Дрив повернулся к остальным. - Вы все рвались в этот поход, но не могли представить до конца - что нас здесь ждет. Теперь знайте: с этой минуты, и с этого рубежа заканчивается знакомая, хорошо известная жизнь. Когда угодно может произойти что угодно - такова краткая суть нашего дальнейшего пути!

Кто хочет повернуть назад - еще не поздно сделать это. Претензий не будет.

- Я, ясное дело, иду дальше, - первым отреагировал Хлодвиг.

- И я, разумеется, - присоединился Арсен.

- А я команду не подвожу никогда, - сообщила Акула.

Дрив кивнул головой, потом подошел к Изабелле, и шепотом объяснил, что необходимо совершить. Она запомнила и поняла все моментально - будто всю жизнь только и занималась подобными ритуалами...


Подойдя к самому обрыву, Изабелла вытащила меч и опустилась на колени. Острие скользнуло по левому запястью, и тонкая струйка крови поползла по руке.

- Эрийон, Птица Возмездия, - прокричала в бездну пространства Изабелла, - я призываю тебя! Приди, и укажи путь к убийцам Феличии!

После этого она подняла левую руку над мечом. Несколько капель упало на острие. Поверхность меча зашипела, странный золотисто-алый пар окутал ее.

Потом пар вдруг ярко вспыхнул и погас, и на его месте ниоткуда возникла огромная птица с черно-красным оперением. Пронзительный крик вырвался из крючковатого клюва. Зловеще и величественно взмахивая крыльями, птица набирала высоту.

Все, кроме Дрива и Изабеллы, ошарашено отпрянули назад. Изабеллу же ритуал погрузил в какой-то полусон. Представления об "обычном" отсутствовали в этом полусне, а значит - отсутствовали и представления о "необычном". Просто что-то происходило...

Сверкающая черная птица Эрийон кружила высоко над Равниной Змей, словно вычитывая знаки курганов и дорог. Потом, наполнив дали новым пронизывающим криком, медленно устремилась на восток.

- Я так и думал, - прошептал Дрив, - они все еще не решаются повернуть на юг...


Часть 11. Судьбы Ураганов


1. "Каменный трон"

("Сага о фаэтане")


"Этот курган называли Тронным, ибо вершину его венчал гигантский каменный трон. Трон на вершине притягивал Эржбету с неодолимой силой. Возле этого кургана она и назначила встречу с Секлером.

Лишь горстка воинов окружала Эржбету. Когда вдали появился отряд Секлера, первое что бросилось ей в глаза: он также был малочисленным - времена пышных свит канули в безвозвратное прошлое...

Спешившийся Секлер поклонился и доложил:

- Ваши распоряжения выполнены полностью, моя королева. Семь предводителей Армии Вампиров спрятаны в надежных местах. Курганы и пещеры на века сохранят их спящую плоть. Мы подобрали также надежных и малоизвестных людей из нашего Ордена, которые сохранят знания дельпару, и вашу дочь Лауру. Они же будут следить за потомками врагов, и нанесут решающие удары, когда вернется наш звездный час.

- Он обязательно вернется, - прошептала Эржбета, - но это произойдет не скоро...

Она вновь посмотрела на Тронный Курган. Широкая тропа, как винтовая лестница, уходила на самую его вершину. Оседлав коня, Эржбета направила его по уводящей прочь от земной поверхности тропе...


Люди ее остались далеко внизу. Она сидела на каменном троне одна. Этот трон словно парил над миром.

Перед лицом Эржбеты - на юге, Равнина Змей встречалась со Страж-Горами. Справа, в багровеющих всполохах заката догорал солнечный свет.

Она повернула лицо к востоку. Там сгущалась, становясь все более плотной, тьма. Тьма восходила над востоком, проглатывая постепенно весь окружающий мир.

"Я только сейчас увидела это, - удивилась Эржбета, - Свет рождается на востоке, но и Тьма приходит оттуда же!"

Могучее Солнце пало, исчезнув без следа. Дрожа угасали старческие сумерки запада - словно жалкая пародия на золотое празднество дня.

Но когда Тьма захватила Небеса полностью, в недрах ее заискрились тысячи звезд..."


2. "Рассыпавшийся мир"

("Сага о фаэтане")


"В резиденцию Олеко на западе Шарпианы внезапно прибыл Веццарн. Лицо его было мрачным, как никогда. Да и сам визит маршала был явлением чрезвычайным. Прежде он ограничивался перепиской с Олеко, или же вызывал того к себе. Войдя в кабинет Олеко, он отправил всех за дверь, оставшись с хозяином наедине.

- Произошла ужасная катастрофа. - Сказал он. - И это полностью меняет ситуацию. Хотя, возможно, все именно к тому и шло. Это же банальнейшая из истин - игра с огнем опасна! Йован Хорст, плешивая старая лиса, оказался умнее всех!

- Чтобы разделить обуревающие вас скорбь, сарказм и прочие бушующие страсти, - отреагировал Олеко, - мне, как минимум, надо бы узнать - что произошло.

- Ах, да! - кивнул головой Веццарн. - Авария в Гобите - взорвался ядерный реактор.

- Хотя бы что-то от Гобита осталось? - Спросил Олеко.

- Не, - покачал головой маршал, - ни от Гобита, ни от большинства наших самолетов и дирижаблей, ни от лучших наших инженеров, которых мы освободили от войны в Шарпиане...

- Мне кажется, - Олеко встал из-за стола и направился к бару, - вам стоит выпить что-нибудь покрепче. После этого и поговорим.

- Ваше первое предложение гениально, - Веццарн, не отрываясь, смотрел на водку, наполняющую стакан, - второе - бессмысленно. О чем говорить, если мы повержены в прах?!


- И все же, потеряно многое, но не все. - Сказал Олеко, когда гость его слегка захмелел. - Враг тоже лишился своих основных сил.

- Предлагаете продолжить битву безногих с безрукими в луже грязи?

- Нет, не продолжить, а как можно быстрее завершить. Армия Семисот распалась, Маноле мертв. Но Эржбета и несколько ее главных подручных еще прячутся где-то в темных уголках. Схватите их сейчас, и Альянс окончательно рухнет. Замешкайтесь с поимкой, и слухи о катастрофе в Гобите дадут врагам новый шанс.

Ваша мечта о возрождении великого государства, возможно, и рухнула. Тем не менее, на развалинах Шарпианы уцелевшие лемарионцы могут построить хотя и маленькую, но свою страну. Если мы успеем за короткий срок добить главарей дельпару.

- Но мы и так искали Эржбету все последние дни - она слишком хорошо прячется!

- Нет, это мы слишком плохо ищем. Я бы посоветовал вам, господин Веццарн, назначить очень ценные награды за любые сведения, которые помогли бы в поимке Эржбеты, Секлера, Фатума и Тироша.

- Вы правы, Олеко. Сейчас не время переживать, что бы ни произошло. Битва должна быть доведена до конца...


Неделю спустя, благодаря поступившему доносу, лемарионцы сумели захватить Эржбету и Секлера в маленькой деревушке на юге Шарпианы. Согласно секретному приказу Веццарна, во избежание попыток вызволить высокопоставленных пленников, Эржбета и Секлер были казнены почти сразу после ареста..."


3. Стопа Великана


Уже двое суток они двигались на восток. Под свист ветра и завывания шакалов.

Следы чужих лошадей иногда попадались им, но все они были старые, почти стершиеся.

- Отряд Илоны наверняка петляет, - пояснил Дрив, - чтобы замести следы. Натолкнуться на них не просто. Но путь, указанный Эрийон, рано или поздно, приведет нас к цели.

- А если не приведет? - Засомневалась Акула.

- Тогда Птица Возмездия появится вновь, и укажет новую дорогу...

Привычные растения заметно меняли свой вид на Равнине Змей. Да и животные все еще несли на себе печать тех далеких времен, когда ветер принес сюда ядовитый пепел сожженной Томирис...

Однажды из кустов на их пути выскочило нечто невообразимое: огромный полутораметровый заяц, на туловище его сидели две головы...

Это существо стало кошмаром, который часто врывался в сны Изабеллы, заставляя ее просыпаться в холодном поту. Никакие волки, львы и крокодилы, виденные прежде, не могли сравниться с тем необъяснимым ужасом, который нес в себе взгляд этих четырех огромных, красных, заячьих глаз...


Они передвигались по ночам, как это, предположительно, делали и те, кого они преследовали.

На исходе второй ночи они остановились, и собирались, было, разбивать лагерь, но в дрожащем рассветном студне появилась вдруг в небе Птица Возмездия Эрийон. Она сделала несколько кругов под видневшимся вдали невысоким и длинным курганом, а потом полетела на юг.

- Привал отменяется. - Распорядился Дрив...


На пути к кургану, который на карте Дрива был обозначен как "Стопа Великана", они наткнулись, наконец, на свежие следы. Дрив и Хлодвиг спешились и внимательно осмотрели их.

- Шесть лошадей. - Сказал Хлодвиг. - Шесть лошадей - шесть всадников - Илона и Тирош, Сайрон и Ровена, и две вотанские псевдопроститутки. Вся компания в сборе.

- Скорее всего, это так. - Согласился Дрив. И вот еще что: спустя несколько часов по этим следам проехал кто-то седьмой. Кто-то еще преследует их, держась на значительном расстоянии.


У Стопы Великана Акула Арсен и Изабелла занялись разведением костра, и приготовлением пищи. Дрив и Хлодвиг продолжили свои исследования.

- Ну что? - спросил Арсен, когда следопыты вернулись к костру. - Нашли что-то интересное?

- Да, - кивнул Хлодвиг, - нашли.

- Что же?

- Я думаю, нам лучше поесть, - вмешался Дрив, - пока есть у вас еще аппетит. После знакомства с нашими находками он может и исчезнуть.


4. "Геномея"

("Сага о фаэтане")


"После гибели Эржбеты сопротивление лемарионцам Шарпиане почти полностью сошло на нет. Да и по всей Гондванелле стихали междоусобные бои. Люди устали от Великой Войны. Да и стало их гораздо меньше - опустели целые города и районы.

Люди Веццарна обустраивались в Шарпиане. Призрак спокойной жизни замаячил перед ними. Но не надолго...


Новой проблемой стала странная болезнь. Начиналась она потихоньку, не спеша. Трудно было установить дату ее начала, но спустя несколько месяцев, очевидными становились результаты: тело медленно деформировалось и уменьшалось в росте.

Лемарионцы назвали эту болезнь "геномея".

Несмотря на лихорадочные усилия, врачам не удавалось ни остановить непонятную эпидемию, ни излечить заболевших. Каждый день приносил все новых больных.

Однажды первые симптомы геномеи обнаружил у себя и сам Веццарн...


Мастер Олеко и Кей-Летописец прибыли навестить Веццарна по просьбе маршала. Веццарн чувствовал себя довольно плохо, но все же пытался держаться на ногах.

- Эта геномея - сплошные загадки. - Сказал он. - Во всем Огнеморье не сталкивались прежде ни с чем подобным.

- Но в древних легендах говорится о болезнях, связанных с чудо-бомбами. - Напомнил Кей.

- Да, - согласился Веццарн, - радиация опасна для здоровья. Но мы принимали меры предосторожности. Хотя, возможно, и недостаточные.

Главное, однако, не в этом: радиация вызывает "лучевую болезнь", но симптомы лучевой болезни и геномеи чрезвычайно различаются. Другая странность: на разных группах людей геномея дает очень несхожие симптомы.

Лемарионцы уменьшаются в росте, болея долгие месяцы, а, может быть, и более долгие сроки. Шарпианцы, как правило, или умирают в считанные дни, или выздоравливают полностью.

Саламандрам, похоже, повезло больше всех: геномея вас, почему-то, не берет.

- У ваших ученых есть какие-то гипотезы? - Спросил Олеко.

- Есть, и даже целых две. Первая - нормальная, сугубо научная. Тут я должен раскрыть еще одну тайну, связанную с Вилли Куме. Надеюсь, покойный на меня не обидится.

Помимо ядерного реактора, у "семипечатников" был еще один строго охраняемый объект - лаборатория биооружия. Там занимались "умными болезнями".

- Чем больше живешь, тем больше узнаешь! - Рассмеялся Олеко. - И что это за чудо науки - "умные болезни"?

- Чудо довольно паршивое. - Вздохнул Веццарн. - Лично мне оно всегда было не по душе. Но нам с Вилли приходилось идти на взаимные уступки. Лаборатория биооружия оказалась одной из них. Я наделся, что эти умные болезни никогда не покинут ее стен.

А суть их работы была такова: они пытались получить возбудителей смертельно опасных эпидемий, которые различали бы, к примеру, лемарионцев и шарпианцев. Эпидемия, которая косила бы шарпианцев, и не трогала лемарионцев, и впрямь сэкономила бы нам годы войны.

- И чем завершилась эта погоня за экономией? - Поинтересовался Кей.

- Работа не была доведена до конца. А взрыв в Гобите разрушил и лабораторию. Но погибли ли микробы и вирусы, которые там хранились? И если выжили - как повлияла на них радиация?

Тут ничего не скажешь наверняка. Но после катастрофы на реакторе в Гобит был совершен единственный рейс на самолете. И половина из летавших оказалась в числе первых больных.

- В свете всего, что вы сказали, - заключил Олеко, - версия о вирусе-мутанте, занесенном в Шарпиану из гобитской лаборатории, представляется наиболее вероятной.

- И я считаю именно так. - Кивнул Веццарн. - Но беда в том, что лучшие наши спецы по вирусам, генам, и прочей биодряни погибли в Гобите. А для уцелевших в Шарпиане посредственностей между версией и доказательным объяснением лежит грандиозная пропасть.

И, оказавшись не в силах ее преодолеть, их убогие умишки породили другую гипотезу - достойный плод больных мозгов. И попробуйте догадаться - откуда пришла болезнь, по мнению этих умников?!

- Судя по вашим интонациям, - предположил Олеко, - ответ довольно неожидан для нас.

- Еще как! Они уверены, что геномея - это порождение саламандр..."


5. Ответ почти на поверхности


- Здесь, у Стопы Великана, они устроили большую стоянку. - Сообщил свои выводы Дрив. - Их лагерь находился на одном месте не меньше трех дней. Потом они отправились в путь. Причем, здесь они наконец-то решились повернуть на юг - к Морю Гроз.

Они прошли метров тридцать в указанном Дривом направлении, и остановились у валяющегося лошадиного скелета.

- Коняшка не из древних времен. - Пояснил Хлодвиг. - Это одна из тех шести лошадей. Взгляните на следы - дальше они отправились впятером.

- Куда же эта коняка девала свое мясо? - поинтересовалась Акула.

- Из-за мяса, я думаю, ее и убили. - Ответил Дрив. - Часть мяса компания Илоны съела на месте. Часть взяла с собой. Кишки и прочие остатки подчистили шакалы - их здесь долго приглашать не требуется.

- А шестой всадник? - Осведомился Арсен. - Он сел вторым на чью-то лошадь?

Дрив покачал головой:

- Нет. Копыта такой лошади оставили бы более глубокий след. Отсюда уехали пять лошадей и пять всадников.

- Выходит, шестой человек остался где-то здесь. - Сделал вывод Арсен.

- Выходит. - Подтвердил Дрив. - Тут неподалеку есть свежевскопанная земля. Полагаю, там этот шестой человек и лежит.

- Кто же из них мертв? - Спросила Изабелла. - И почему?

- Ответ совсем рядом. - Сказал Дрив. - Вряд ли его зарыли глубже, чем на пару метров...


7. "Другая версия"

("Сага о фаэтане")


"Веццарн вызвал секретаршу, и она принесла ему маленький стаканчик с мутно-зеленой жидкостью.

- Вам эту гадость не предлагаю. - Маршал, сморщившись, поглотил содержимое. - Стимулятор - только на них и держусь. На чем же мы остановились?

- На самом интересном. - Саркастично сказал Олеко.

- Да уж! - Снова вздохнул Веццарн. - Технари - своеобразный народ. Прежде они мистики не признавали вовсе. Теперь прут в нее организованной толпой. По мне - уж лучше бы держались за старое.

Вселенная в их новых откровениях предстает чем-то средним между институтом и фабрикой. Бог у них стал Космическим Разумом, ангелы и демоны - инопланетянами, "засланцами" высших цивилизаций. Они и магию пытаются превратить в науку - от Искусства в ней они не оставили ничего.

Правда, от такой магической науки пользы почти никакой, а вреда предостаточно. Но это ведь не первая наука, от которой вреда намного больше, чем пользы, не так ли? Ни подарочек физиков - чудо-бомба, ни сюрприз биологов - умные болезни - большого счастья нам, как я погляжу, не принесли.

- Рассуждения весьма интересные, - дипломатично сказал Кей, - но какая тут связь с обвинениями, выдвинутыми против нас?

- Самая прямая. Наши лемарионские технари все трактуют по образу своему и подобию. Если уж они в тайне корпели над своими умными болезнями, значит и вы, втихаря занимались тем же. На свой, разумеется, на колдовской манер. Таков их первый железный аргумент.

А аргумент второй еще железнее первого: кому выгодна такая болезнь, которая поражает старых врагов саламандр - лемарионцев, и новых их противников - шарпианцев, но самим саламандрам не причиняет никакого вреда?

Возможно, это и убогие доказательства, но на убогие мозги они действуют весьма впечатляюще. Я пытаюсь спорить, но мое влияние ослабевает вместе со здоровьем.

Ситуация, на самом деле критическая и очень запутанная. Наши ученые ищут лекарство от геномеи, и ссориться с ними теперь не может себе позволить никто - даже я. Они же, пользуясь возросшим влиянием, пытаются втянуть всех лемарионцев в конфликт с саламандрами. А это тоже может привести к ужасным последствиям.

В этой ситуации только вы и можете помочь и нам и себе самим. И одним только способом: найдите средство против геномеи, найдите его раньше моих умников.

- Легко сказать, - покачал головой Олеко.

- Неужели нет у вас даже намека на решение этой проблемы?

- Возможно, наша невосприимчивость к геномее - следствие нашего образа жизни. Медитации, особая гимнастика, иное питание - это стоило бы попробовать и лемарионцам.

- Нет, нет! - Замахал руками Веццарн. - В этом нас не переделать. Мы медитируем исключительно со спиртным - вы знаете. И согласны только на гимнастику для челюстей - когда едим очередного жареного цыпленка. Лемарионцы скорее умрут, чем изменят своим привычкам.

Нам подойдет только нечто более традиционное - новое лекарство - таблетки или микстура. Вы ведь занимались алхимией, и ваш покойный друг Сильвиу создал нечто чудодейственное - нектар альвурхов. Почему бы вам не поискать еще один чудо-рецепт?

- Это очень непросто, - сказал Олеко, - но я попытаюсь...


- У этих лемарионцев и впрямь больные мозги! - Возмутился Кей, когда верхом на лошадях они покинули резиденцию Веццарна.

- Да. - Подтвердил Олеко. - Но в тоже время их паранойя в чем-то близка к истине: между саламандрами и геномеей есть связь.

- Если то, что ты говоришь - правда, она должна быть ужасной.

- Не знаю, Кей. Вчера я закончил рукопись. Она называется "Власть Фаэтана". Прочти ее, и решай сам - ужасна эта правда или нет."


8. Дорога на юг


В их снаряжении были лишь две небольшие лопаты. Копать пришлось по очереди.

Тело и впрямь было зарыто не слишком глубоко.

- Это не Сайрон и не Тирош. - Заключила Акула, когда появились первые его контуры.

- И это не Илона. - добавила Изабелла минуту спустя.

В наспех сооруженной могиле покоилась высокая длинноволосая девушка.

- Судя по одежде и украшениям - вотанка. - Сказал Хлодвиг. - Одна из тех двух, что участвовали в ограблении виллы...


Режим сна и бодрствования в отряде Дрива окончательно запутался. Они останавливались, когда выбивались из сил, а проснувшись вновь отправлялись в путь. Теперь все это уже совсем слабо было связано с ночью или днем.

Они шли по следу пятерых беглецов. След этот больше не исчезал, и не петлял. Он неуклонно уводил на юг.

И так же неуклонно на след удирающих грабителей накладывался след едущего за ними одиночки.

- Кто он - этот седьмой всадник? - Периодически спрашивал сам себя Хлодвиг.

- Был седьмым - стал шестым. - Поправлял его Арсен.

Дрив долго воздерживался от комментариев, но однажды все же сказал:

- Не удивлюсь, если его порядковый номер в ближайшее время уменьшится вновь.

- Почему ты так думаешь? - Спросила Изабелла.

- Один из пятерых все время оставляет какие-то значки. Думаю, ему известно о преследователе-одиночке. И знаки эти он предназначает именно ему.

- И результатом такой переписки может стать новая могила?

- Могила, или могилы, - пожал плечами Дрив.

- Не стоит прятать лопаты далеко, - вздохнула Акула, - скоро они могут понадобиться вновь.


9. "Власть Фаэтана"

("Сага о фаэтане")


"В каждом из нас живет "человек формы" и "человек пустоты".

Люди формы увлечены городами и суетой, их вдохновляет обладание множеством вещей. Торговцы, политики, ученые и воины, завоевывающие новые богатства встречаются среди них.

Людей пустоты вдохновляют простота, тишина и природа. Они могут быть мистиками, магами и пророками. Среди них бывают и воины, но не те, кого привлекает грабеж, а те, кого опьяняет очищающий огонь. Ибо огонь, сжигающий формы, возвращает величие пустоты...

Что радует человека формы - огорчает человека пустоты. К чему стремится человек пустоты - того бежит человек формы.

Когда один из них в нас действует - другой старается спать. Человек, в котором обе эти сущности проснутся обречен на постоянный внутренний конфликт. Поэтому совершает он, в конце концов, выбор, оставляя в себе лишь одну из этих двух сущностей, и уничтожая вторую...

Но есть в человеке и третья сущность, скрытая глубже всех: "человек гармонии". Такой человек соединяет противоположности, и все превращает в Красоту. Жизнь его всегда танец и музыка, даже если сражается он в труднейшей из битв или возводит высочайший из храмов.

Красота - величайшая из Сил, и самая беспощадная среди них.

Ей не нужны ходячие обломки: ни разум, подавивший чувства, ни чувства, заглушившие голос разума. И все, что ей не подходит, она вышвыривает со сцены жизни прочь.

Для тех, кто превратил свои души в обломки, жизнь обращается в непрерывный кошмар, когда приходит в нее Красота.


Путь саламандры - это и есть пробуждение третьей сущности. И только пробудивший ее сумеет создать фаэтан.

Третья сущность и фаэтан глубоко связаны между собой. Пробужденная третья сущность приносит в мир незримое излучение, фаэтан усиливает его во сто крат.

Саламандры, их мечи и корабли создают мощное поле, и оно меняет окружающий мир. Оно ускоряет эволюцию, и если для ускорения этого нужны эпидемии, войны и катастрофы, оно призовет их всех и обрушит на головы людей.

Фаэтан влияет на сами силы судьбы, сталкивая друг с другом все окаменевшее, заставляя и холодные камни высекать огонь..."


(Текст рукописи восстановлен со значительным сокращениями по нескольким плохо сохраненным копиям).


10. "Кошмар кошмара"

("Сага о фаэтане")


"В дом Олеко Кей пришел неделю спустя.

- Он в пристройке, в своей лаборатории. - Направила гостя Таня Сталь, - Там он теперь и днюет и ночует.

И хотя день был в разгаре, Олеко и впрямь спал на маленьком диванчике. Рядом находились столы, заполненные колбами и ретортами. На самом большом из них стоял с десяток бутылочек, наполненных коричневой жидкостью...

Но спустя две минуты в тихой комнате уже завязался оживленный разговор:

- Чем больше я думаю над твоей рукописью, тем меньше ее понимаю, - начал Кей.

- Мне и самому многое не ясно. - Вздохнул Олеко.

- Ты утверждаешь, что фаэтан ускоряет эволюцию, и подталкивает всяческие катастрофы. Но каким образом он действует? И как тебе удается это действие ощутить?

- Мое "видение" показывает нечто. Но когда пытаюсь подобрать слова - каждый раз теряю что-то очень важное...

Быть может, не только фаэтан ускоряет эволюцию, но и сама эволюция являет миру в назначенный срок фаэтан. Быть может, это эволюция и ускоряет сама себя. А фаэтан просто убирает все, что мешает эволюции.

Одно скажу наверняка: и дельпару и лемарионцы были препятствиями на пути эволюции. И когда ковался еще Встречающий Море, я знал уже в глубине души: незримая Власть Фаэтана сметет и тех и других...

- И с ними вместе еще тысячи третьих, четвертых, пятых - и так далее, - прошептал Кей-Летописец.

- По-твоему, лучше было бездействовать? И что осталось бы этому миру - диктатура дельпару или диктатура Лемариона? Ты бы какую предпочел?!

- И то, и другое было бы кошмаром. - Признал Кей. - Но я и сам - часть этого кошмара, один из его персонажей. И большинство людей в этом мире таковы.

Кошмар во сне может смениться и радостью. Но пробуждение уничтожает мир сновидений целиком. Это и есть миссия фаэтана?

Но это самое ужасное для персонажа сновидений - пробуждение - крушение мира снов! Да, и у страшнейшего из кошмаров есть свой кошмар, и имя его - пробуждение!

Не слишком ли рано ты решил проснуться, Олеко?"


11. "Созревшие для легенды"

("Сага о фаэтане")


"Олеко приехал к Веццарну еще один раз:

- Я нашел то, что вы просили - лекарство от геномеи. Я назвал его "Стабилин". И предупреждаю сразу - это не лучшее из лекарств.

Но не найдете ничего другого - беритесь за "Стабилин". А стоит ли оно того - прочтете в моих записях.

И еще: саламандры покидают Запад. Наши корабли и мечи - непостижимая, пугающая тайна для всех остальных.

Быть может, они все еще тайна и для нас самих. Но мы сами ее и выбрали...

Корабли унесут нас к Гобиту, и еще дальше - на неведомый Восток...


И когда собрались они для далекого полета, обратился Олеко к Кею:

- Возможно, не созрел еще этот мир для фаэтана. Но созрел он уже для легенды о фаэтане. Пусть же останется она и после нас. И пусть будоражит души людей века и века..."


12. "Века"

("Сага о фаэтане")


"О чем же сказать в завершение Саги?

О наигорчайшем из лекарств, оставленном саламандрами для лемарионцев? Воистину, никак нельзя было бы назвать его "лучшим из лекарств". Оно помогало лишь обрести стабильную форму - не менее, но и не более.

Больные лемарионцы, приняв "Стабилин" впадали в спячку на два-три месяца. Их тело радикально перестраивалось за это время: они пробуждались не людьми, а диковинными гномами.

Единственный плюс: они превращались в здоровых гномов. То есть - способных продолжать работу и повседневные дела.

Многие отказывались от "Стабилина". Но чем дальше, тем больше больные геномеей нуждались в уходе. А способных обеспечить этот уход становилось все меньше.

Кто-то в отчаянии накладывал на себя руки. Но решившие выжить соглашались на "Стабилин"...


Между тем, их родина - Лемарион, оказавшаяся на далеком северо-западе, окончательно погружалась в хаос. Военные действия здесь длились дольше всего.

Среди местных остались лишь самые слабые - те, кого не призвали в армию свои, и кого не забрали в рабство чужие. Но и слабые взялись за оружие, когда оккупанты (в основном, шарпианцы - прочие сбежали домой) лишились поддержки рухнувшего Альянса.

Шарпианцам же некуда было отступать. Чудо-бомба и страшные эпидемии превратили их страну в Зону Смерти.

Ожесточенное взаимное истребление оказалось одинаково успешным. Огромные пространства обезлюдели полностью.

Лишь постепенно зарастающие травой руины напоминали о некогда великой стране...


Но и у великого Лемариона было свое захолустье - окраинные поселки на западном побережье Империи. Дальше был только пустынный остров Нория.

Туда и бежали, в конце концов, обитатели побережья, спасаясь от непрерывных катаклизмов Великой Фаэтановой Войны. Климат на Нории был суров, но войн и конфликтов тут не ведали. К тому же, со временем оказалось, что за цепью гор на острове есть огромная незаселенная зона с погодой гораздо более мягкой и теплой.

Вот так, века спустя и образовалось здесь государство Нория. Стабильное и процветающее.

А позже, во многом благодаря этому соседству возродилась жизнь и на противоположном берегу пролива, где возникла страна Эльсинор.


Весьма своеобразной оказалась судьба суперагентов-регрессоров из Отдела Технической Разведки.

Сеть регрессоров существовала веками, и она опутывала всю Западную Гондванеллу. Агентов Лемариона учили обнаруживать предметы развитых технологий по самым незначительным следам, всегда помнить о ужасной угрозе их распространения, и эффективно уничтожать их.

Оставшись без руководящей Империи, сеть регрессоров довольно быстро превратилась в секту. Они называли себя "очистители" - "сканды". Их быстро окружил ореол легенд: великолепные бойцы, которые приходили ниоткуда, безжалостно сеяли смерть, и исчезали никуда.

Подростки со склонностью к романтике непрерывно пополняли ряды скандов. Натуры же неромантичные существовали в постоянном страхе. Если кто и пытался хранить какие-то машины и механизмы, кроме самых простых, или, тем более, экспериментировать с ними - ему тут же "вправляли мозги" собственные соседи и родственники.

В тех редких случаях, когда близкие люди этого не делали, приходили сканды и убивали всех вокруг.

Сектантов-скандов становилось все больше, остатков же "высоких технологий" - все меньше. Спустя лет четыреста их уже нельзя было обнаружить нигде.

Но сканды-то еще полны были энергии и желания бороться за более "чистую жизнь". Самые горячие головы в секте призвали к Великому Походу в Черные Леса. Черные Леса были огромной и все разрастающейся зоной, которая возникла после катастрофы в Гобите. Они изобиловали необычными часто крайне агрессивными формами жизни.

Понятное дело, идея такого похода вдохновила далеко не всех скандов. Многие предпочли остаться.

Но интересно, что оставшиеся в затихшей теперь западной Гондванелле довольно быстро бесследно растворились в водах истории. Ушедшие же в зону невообразимых опасностей сохранились и пережили века.

Им, правда, пришлось переродиться снова: из секты в племя охотников и воинов, живущих в своеобразной гармонии с дикой до жути природой.


Потомки военных, ушедших с Йованом Хорстом, тоже предприняли Великий Поход, но в направлении противоположном - на запад. Там, на территории одной из бывших провинций древнего Лемариона, это племя суровых воинов, презирающих и науку и магию, создало государство Вотания.


А на Юге, на большей части Шарпианы, уже прочно обосновалась страна Гномдор.

Странным народом оказались гномы. Напрочь забыли они свое происхождение от людей, от лемарионцев. Возможно, больно было им вспоминать о былом величии предков.

Они и саму Империю Лемарион упорно называли древней сказкой, вымыслом поэта, объевшегося шаманских грибов.

Но при этом, как и лемарионцы, остались гномы народом очень заземленным, практичным, тянущимся к ремеслам, технике и науке.

Правда, после ухода скандов, науку пришлось возрождать с нуля. И была эта задача весьма трудна.

И трудна вдвойне, ибо никто кроме гномов в науку идти не хотел. Но они все же справились: и науку возродили, и авторитет ее сумели поднять.

Настало время, взялись и люди изучать историческую науку по гномьим трудам. Тогда и сданы были окончательно в архив забавных вымыслов и Земля, и Лемарион, и великие катаклизмы древности...


А в тайне от всех, века и века продолжали безжалостную войну потомки Трех Бризов...

Саламандры покинули Грозноморье не полностью, и не все фаэтановые мечи забрали они с собой.

Семь мечей оставлены были на Юге для войны с дельпару. И среди них - Встречающий Море. Оставлена была с хранителями мечей Альбина, дочь Иветты и Олеко.

Остался также сын Лючии и Сильвиу, и семь рыцарей-альвурхов с ним.

Ушедшие в глубокое подполье дельпару пытались выследить и уничтожить оставшихся альвурхов и саламандр. Противники отвечали тем же.

Участники невидимой войны переезжали с места на место и меняли имена, стремясь запутать следы.

Так получилось, что удалось им сохранить и наследников Трех Бризов, и свои главные козыри - Спящих, талисманы, мечи...

Но знающие люди говорят: придет и иное время.

Восстанут призраки и мертвецы Великой Фаэтановой Войны. Восстанут ее древние талисманы и мечи.

Поднимутся на последний бой потомки Трех Бризов. Самый ужасный, самый безжалостный из всех боев..."


13. Три тысячи лет спустя


И это были последние строки в книге:

"Но знающие люди говорят: придет и иное время.

Восстанут призраки и мертвецы Великой Фаэтановой Войны. Восстанут ее древние талисманы и мечи.

Поднимутся на последний бой потомки Трех Бризов. Самый ужасный, самый безжалостный из всех боев..."

Изабелла отбросила "Сагу о фаэтане":

- Никогда б не подумала, что дочитывать придется при таких обстоятельствах!

Она лежала у костра, завернувшись в одеяло. Была глубокая ночь.

- И как читается при свете костра? - Поинтересовался Арсен ди Леова.

- Дхампирам и в полной темноте хорошо читается. - Попробовала ответить за Изабеллу Акула.

- Вы что, прикалываетесь? - Поинтересовалась Изабелла.

- И сами не знаем. - Признался Арсен. - Поверить в эту историю невозможно. Не поверить тоже нельзя. Мягко говоря, сложная ситуация.

- История запутанная. - Согласилась Изабелла.

- Времени, чтобы запутаться, оказалось предостаточно. - Сказал Дрив. - Великая Фаэтановая война завершилась три тысячи лет назад. "Сагу" написали гораздо позже, но тоже очень давно.

- Тем не менее, Венок Сил отыскал своих Избранниц. - Подытожил Хлодвиг, и над костром повисло молчание...

- Но если Лемарион не выдумка, - сказала минут через двадцать Акула, - то может и Земля была на самом деле?

- Если Земля и выдумка, - откликнулся Дрив, - то очень красивая.

- А что красивого, - засомневался Арсен, - в планете вонючих фабрик и городов, набитых психами?

- Все это было. - Признал Дрив. - Но величайшие герои и приходят в самые трудные времена. Я знаю древнюю песню времен Столкновения Континентов...

- Кстати, о песнях, Дрив, - перебил его Хлодвиг, - Какой был смысл тащить в дорогу гитару?

- Что за дорога без гитары?

- Но ты ее ни разу не вынимал из чехла!

- У нас боевая операция, а не увеселительная прогулка.

- "Саламандру не съесть, и не понять", - Изабелла прокомментировала ситуацию древней вальхианской поговоркой. - И все же, хотя бы разочек, гитара должна зазвучать. И думаю, этот момент как раз наступил...


14. Мальчик Колючка и Ангел Войны


Приходят в мир и такие времена, когда ломаются привычные ритмы судьбы. Воды выходят из берегов, земная твердь колеблется подобно океанским волнам, ломается сама череда дней и ночей, весен и зим.

Не только природа являет свой темный, скрывавшийся доселе лик. И души человеческие обращаются темной демонической стороной.

Тени извне встречаются с тенями изнутри...

Что делать в этот роковой час? Бороться с врагами из неисчислимых бездн? Рухнуть на колени и молить о пощаде глухие ослепшие небеса?


Когда не взошло на Востоке Светило,

И долгая ночь не родила зари,

И ветер свистел над землею застылой,

Но в море не вышли ничьи корабли...


Когда на Востоке взошла вместо Света

Огромная армия крыс и людей,

И хор мудрецов распахнул им ворота,

Встречая врагов, как почетных гостей...


Ангел Любви, не дождавшись зари,

В темное смотрит окно,

Ангел Войны, не нашедший огня,

Сам зажигает его...


Приходят в мир и такие времена, когда все становятся мудрецами. И все говорят тебе:

- Не пытайся изменить ничего - это глупо и опасно!

Захочешь ли ты быть единственным дураком, который лезет в герои, когда известно уже и малым детям: герои примитивны и нескромны? Герои хороши в сказках, но ни в коем случае нельзя пускать их в настоящую, серьезную жизнь...


Когда оставались одни лишь орала,

Не стало героев, не стало мечей,

Тогда оказалось, что этого мало,

И звезды ушли из хрустальных ночей


И те, кто хотели, еще не умели,

А те, кто умели, смеялись им вслед.

И лишь лицемерные слаженно пели,

Но Мальчик-Колючка не рвался в букет


Ангел Любви, не дождавшись зари,

В темное смотрит окно,

Ангел Войны, не нашедший огня,

Сам зажигает его...


Но ты вывел свой корабль из тихой гавани, вооружился этим ужасным мечом. Ты поступил безответственно.

Из-за твоего безрассудства сорвались судьбоносные переговоры с крокодилами. А они вот-вот готовы были подписать мирный договор. Но разве могут они теперь доверять людям, когда есть среди нас сумасбродные типы вроде тебя?

Одно утешение - таких как ты становится все меньше. Мы научились воспитывать благоразумных граждан...


Когда закатилось Созвездие Смелых,

Созвездие Сытых взлететь не смогло,

Лишь Мальчик-Колючка взял в руки винтовку,

Не слушая криков, что время прошло...


Когда не взошло на Востоке Светило,

И долгая ночь не родила зари,

И ветер свистел над землею застылой,

Но в море не вышли ничьи корабли...


Ангел Любви, не дождавшись зари,

В темное смотрит окно,

Ангел Войны, не нашедший огня,

Сам зажигает его...


15. Жертвоприношение у трона


Подъезжая к Тронному Кургану они наткнулись на свежее костровище. Хлодвиг дотронулся до него рукой: пепел был еще теплым.

- Мы никогда не были к ним так близки. - Сказал он. - Они уехали совсем недавно.

- И мы нагнали их от того, что у них опять была очень долгая стоянка - дня три - не меньше. - Добавил Дрив через десять минут.

- И на стоянке время даром не тратили, - сообщил Арсен, указывая на свежевскопанную землю, - опять кого-то закопали.

- И не в одиночестве. - Уточнил Хлодвиг, подойдя к такому же участку земли метрах в десяти от первого.

- Неужели две могилы придется раскапывать?! - Поежилась Акула. - А может, как обычно, сперва поедим, пока аппетит не потеряли?

- У нас обычно все необычно. - Съехидничал Арсен.

- Давайте сперва копать. - Предложила Изабелла. - Разве это не важнее всего - побыстрее узнать - кто из них жив, кто мертв?..


В первой могиле вновь лежала девушка.

- Еще одна вотанка. - Констатировал Хлодвиг.

- Ничего удивительного, - сделала вывод Акула, - куда первая, туда и вторая.

- Удивительно другое. - Сказал Дрив. - Первая девушка, по видимому, скончалась от старых ран, полученных от охранников виллы "Шеша". Вторую совсем недавно прикончили свои же.

Изабелла посмотрела на окровавленное перерезанное горло покойной, и ее начала бить дрожь.

- Они все спятили! - Она раздраженно отшвырнула лопату в сторону. - Чертовы психи!

- Ты-то в порядке? - Тревожно осведомился Арсен.

- Не боись - столы ломать не буду. Да тут и столов-то никаких нет...


Но второй покойник произвел на всех еще большее впечатление.

- Пошли знакомые лица, - потрясенно прошептала Акула.

Сайрон почти не начал разлагаться, хотя насекомые уже ползали по нему вовсю.

Акула отошла в сторону, и, опустившись на четвереньки, вырвала.

- Извините, - пробормотала она, - мы были с ним очень хорошо знакомы... Он часто приходил в нашу комнату - ну, в гости к Розе... Не думала, что наша следующая встреча будет вот такой...

- Не переживай. - Хлодвиг принес ей фляжку с водой. - Во всем есть и свои плюсы. Представляешь, если бы мы сперва поели, как ты и предлагала - сколько еды пропало бы зря!

- Да ну тебя! Я еду по следам психов, в сопровождении психов! - Но в конце этой возмущенной тирады Акула все же улыбнулась.

- И все же, - сказала Изабелла, - какая дьявольщина здесь стряслась?!


16. Эрийон и Тишина


У Дрива и Хлодвига ушло довольно много времени на чтение замысловатой "книги следов". Но зато ход некоторых событий удалось восстановить.

Стала ясна причина длительной стоянки отряда Илоны: неподалеку от Тронного Кургана они чуть не столкнулись с огромной - человек в пятьдесят, не меньше, - группой всадников.

Это могли быть только вальхианские полицейские. Они панически боялись Равнины Змей, но если необходимость все же заставляла их сунуться сюда, они появлялись только огромной толпой.

Разумеется это было неэффективно, ни в плане возможности прочесать большую территорию, ни в плане возможности сделать это скрытно. Вот и отряд Илоны благополучно обнаружил полицейских первым, и спокойно укрылся от них за Тронным Курганом.

Более того, один из отряда вскоре отправился следить за полицейскими, чтобы точнее определить их дальнейшие планы. Дрив и Хлодвиг пришли к выводу, что этим разведчиком был вампир Тирош.

В отсутствие Тироша и присоединился к отряду тот преследователь-одиночка, который все это время незаметно сопровождал беглецов на Равнине Змей.

- Это женщина. - Уверенно сказал Дрив. - И с ее появлением и были убиты вторая вотанка и Сайрон. После этого происшествия отряд раскололся. Илона с леди Икс отправилась на юго-восток. Ровена, к которой присоединился вернувшийся Тирош, повернула на юго-запад - в направлении Страж-Гор.

- И к этому мы ничего добавить не можем. - Подвел итог Хлодвиг.


Ночь вступила в свои права. Все спали, кроме Изабеллы, первой вызвавшейся быть на дежурстве. Она чувствовала, что ей все равно будет не до сна.

Сегодняшняя расшифровка следов, выявив некоторые детали, так и не прояснила главного. И больше всего волновала Изабеллу роль Ровены во всей этой кровавой истории. Сердцем она по-прежнему надеялась, что Ровена была втянута в нее с помощью изощренного обмана, из которого теперь пытается выпутаться. Но ум говорил, что такая ситуация мало вероятна.

Странное мерцание появилось в небе на юго-западе. Это приближалась птица Эрийон. На этот раз она летела бесшумно, не издавая пронзительных криков, словно полет ее предназначался одной Изабелле.

И, действительно, описав над Изабеллой круг, Эрийон повернула назад к Страж-Горам.

"Я должна ехать за ней одна", - истолковала этот полет Изабелла. Быть может, она выдавала желаемое за действительное? Ей так хотелось поговорить с Ровеной один на один, без всяких свидетелей. Поговорить, и развеять все сомнения до одного.

"Ты опять теряешь голову!" - Предупредил ее рассудок. Но она уже поднялась, и быстро отвязала своего коня...

Перед отъездом она растолкала Хлодвига.

- Должна уехать, - тихо прошептала она ему, - принимай дежурство...


17. Трюк с крюком


Хлодвиг бросился к Дриву, чтобы разбудить его, но увидел, что глаза гроссмейстера саламандр открыты.

- Изабелла... - прошептал Хлодвиг.

- Я знаю, - тихо сказал Дрив.

- Мы не отправимся за ней следом?

- Есть тропы, которые дано пройти лишь в одиночестве.

Их разговор разбудил Арсена.

- Что случилось? - Спросил он.

- Изабелла уехала сама. - Объяснил Дрив.

- Как?! Разве и нам тогда не следует отправиться в путь?

- Следует, но наш путь будет иным...

Через несколько минут они свернули лагерь, и Дрив повел отряд по второму следу, уходящему на юго-восток...


Полтора часа спустя Дрив дал знак остановиться. Он спешился и внимательно осмотрел следы на земле.

- Мои предположения оказались верными. - Наконец, сказал он.

- А попонятнее нельзя? - Поинтересовалась Акула.

- Мы идем по следу Илоны и ее сообщницы. - Изложил свою версию Дрив. - После стычки на Тронном Кургане банда раскололась. Но это разделение было для Илоны лишь обманным маневром. Здесь эта пара сделала привал, а потом резко свернула на юго-запад.

- То есть, - уточнила Акула, - они пытаются вернуться к Ровене?

- Думаю, они хотят подобраться к ней незаметно. И, вряд ли, с хорошими намерениями. Но мы теперь у Илоны на хвосте, и если поспешим, госпожа Ящерица превратится из охотника в добычу.


18. Вопрос


- Вот и пришла эта ночь, - прошептала Илона, - самая сумасшедшая ночь за последние три тысячи лет. Наследие Венка Сил обретет, наконец, своего единственного хозяина...

Она и Роза ди Тирс сидели на скрытой кустарником поляне. Им хорошо видны были Страж Горы и, стоящая особняком, увенчанная плоской площадкой гора Мойрагет.

Огромная и странная птица скользила в воздухе по направлению к Мойрагет. И, ведомая птицей, направлялась туда же всадница в длинном черном плаще.

Илона была охвачена мрачным восторгом:

- Предсмертное проклятие Маноле, произнесенное века назад... Оно сделало неизбежными и эту встречу Ровены и Изабеллы, и поединок между ними, и исход его...

- Жаль, что мы не можем подобраться поближе, - сказала Роза ди Тирс, - и на этот поединок посмотреть.

- Ты знаешь, - ответила ей Илона, - я люблю играть с огнем, но не с таким, который не остановить и тысячелетиям. Мойрагет в эту ночь под защитой Венка Сил... Ни один человек, кроме Избранниц не должен и не сможет добраться туда.

- Но поединок может пойти не так, и верх возьмет Изабелла - разве не окажется это катастрофой для всех нас?

- Три потрясающе сильных врага ждут ее там, и ей с ними не справится.

- Но ты сказала, никто, кроме Избранниц туда не пройдет!

- Я этого не говорила. Сказала только "ни один человек". Но ни вампир Тирош, ни призрак Эржбеты - уже не люди. Над ними не властны рубежи, непроходимые для людей...

Наша юная Волчица доживает последние минуты в этом мире. Утром охранные заклятья спадут, и мы полюбуемся трупом "лучшей фехтовальщицы Волкан"!

- До утра еще полно времени.

- Нам есть чем заняться, Роза. Есть о чем поговорить, не так ли?

- Наверное, - пожала плечами ее собеседница, - во всяком случае, ты так и не сказала мне до сих пор - насколько хорошо справилась я с твоими заданиями?

- Более, чем хорошо.

- В таком случае, я рада, что ты довольна.

- Я не говорила, что довольна. Когда от тебя скрывают нечто очень важное - довольной быть трудно.

- О чем ты, Илона?

- Слишком уж уверенно ты со всем этим справилась. Не будь я теперь по уши в этих магических делах, то проглотила бы версию о везении или особых способностях. Но мое "видение" подсказывает: так может работать только опытная рука. И мне бы очень хотелось знать: кто ты на самом деле, Роза ди Тирс?..


19. Сражение среди скал


Страж-Горы в ореоле дрожащего ночного тумана явно дурачили человеческие глаза. Они казались горами издали, но приближающийся путник уже склонен был принять их за большие холмы. Однако, еще чуть позже, когда открывался захватывающий дух обрыв, за которым колыхался морской простор, Страж-Горы возвращали себе ненадолго пошатнувшееся величие.

Тропа уходила все дальше в головокружительную высь, но Борей продолжил стремительный бег, словно был не конем, а свирепой гончей взявшей след. Но, наконец, они оказались на плоской вершине огромного утеса, нависшего над бездной вод. Морские волны, переливаясь, играли отраженным звездным светом далеко-далеко внизу.

Но бездну противоположную прорезал гортанный крик, и хлопанье крыльев донеслось издалека - Эрийон молнией неслась к утесу с заоблачных высот.

Изабелла отвернулась от птицы и быстро посмотрела вперед. Метрах в двадцати она увидела Ровену в длинном коричневом плаще. Она неподвижно сидела, прислонившись спиной к большому камню. Намного дальше - в самом конце площадки - стояли две лошади, привязанные к кривому дереву. И рядом с ними, чуть правее, угадывались очертания лежащей фигуры.

"Тирош!" - Догадалась Изабелла.

Но вампиры ведь не спят по ночам. И почему он не реагирует ни на топот копыт, ни на крик Эрийон?

Подозревая какую-то опасную уловку со стороны вампира, она соскочила с коня и выхватила меч.

Ровена поднялась на ноги, вампир же оставался неподвижен.

- Что случилось, Ровена? - Голос Изабеллы не дрожал, но был чужим и холодным. - Почему погибла Феличия? И почему ты оказалась здесь?

- Это не объяснить в двух словах.

- Скажи мне только: ты знала, что Тирош намерен убить Феличию? Но, ради Богини, говори честно и без недомолвок.

- Все оказалось не так просто...

Словно холодные мохнатые пауки пробежали по спине Изабеллы. Как испуганная птица затрепетало ее сердце, но руки крепко сжали рукоять меча. Она сделала шаг вперед.

Ровена сделала шаг назад, она была взволнована, но по-прежнему оставалась невероятно красивой.

- Верни меч в ножны. - Сказала она. - Хотя, возможно, лучше, наоборот, и мне достать свой.

- И это все, что ты нашла нужным сказать? Ответь просто: да или нет! Ты знала заранее об убийстве Феличии?

- Да... - прошептала Ровена.


Ярость и отчаяние охватили Изабеллу, мощная сила подхватила ее и швырнула вперед.

Она вновь стала ревущим потоком, но теперь в руке ее бешено вращался ослепительно сверкающий меч.

Ровена, разумеется, успела выхватить свой клинок. Она мгновенно преобразилась во второй ревущий ураган.

Два потока столкнулись друг с другом, вовлекая в невероятный водоворот Силы все пространство вокруг. Сверкающие мечи летали, словно молнии в танце. Две юные вальхии сошлись в яростном бою среди диких безлюдных скал. Их плащи трепетали, как паруса во время шторма, мечи щедро осыпали искрами ночь. Великолепные удары натыкались на великолепную защиту...

В разгар сражения кто-то вдруг сильно толкнул Изабеллу в спину. К удивлению для самой себя, она тут же сориентировалась, повернув корпус так, что большая часть удара лишь проскользнула по ее телу.

Но этот поворот создал удобную позицию для Ровены - мгновение Изабелла была совершенно открыта для удара мечом. Однако Ровена упустила момент. Новый враг за спиной побудил Изабеллу вложить всю силу в следующий удар: ее меч резко и сильно вонзился в корпус Ровены.

Ударив противницу спереди, Изабелла мгновенно обернулась. Но сзади не оказалось никого!

Ее взгляд вернулся к той, кто еще недавно была наилучшей из подруг. Всего единственный удар пропустила Ровена. Но в этот раз они сражались не на деревянных мечах с затупленными лезвиями...

Держась обеими руками за глубоко вошедший в ее тело клинок, Ровена рухнула на твердую каменистую поверхность утеса...


Большая Волчица склонилась над Ласковым Ураганом. Пятно крови вокруг вонзившегося в солнечное сплетение меча росло с катастрофической быстротой.

И "зрение магов" показывало сейчас им обеим, как Суперсила покидает Ровену, окутав девушек странным вибрирующим облаком. Чуть позже облако засияло, вспыхнуло наполнив все вокруг ослепительным светом.

Мир стал прозрачным для них - в пространстве и во времени. И когда оказалось вдруг, что, пусть лишь на несколько мгновений, нет для них закрытых уголков среди времен и пространств, тогда и дано им было узреть, что есть у Истины и Другая Сторона...


Часть 12. Другая Сторона Истины


1. Семейные тайны


Они так лихо танцевали в клубе "Полумрак"... Пришло время сделать паузу, и они вышли на улицу.

- Хочу сказать что-то очень важное, - Сайрон вдруг резко стал серьезным, - но это тайна из семейного сундука, и ты не должна посвящать в нее кого-то еще.

- Ладно, - кивнула головой Ровена.

- Об этом и впрямь известно лишь немногим: я не сын богатого ювелира.

- Не поняла - Трой Зонг - не твой отец?

- Да нет же, - улыбнулся Сайрон, - все не настолько романтично. Я не сын бездетных родителей, и не дочь подкидыша. Трой и вправду мой отец, и он, действительно, ювелир. Просто он уже год как не богатый ювелир... Он разорен, почти все его имущество принадлежит теперь банку "Диадема"...

- Это все - из твоего сундука секретов?

- Вроде бы.

- Я уж боялась - ты голубой, или какой-то фигней болеешь. А это, честно говоря, мне даже немного приятно. В смысле, разница в финансах между нашими предками - она ж для тебя и меня была главным барьером...

Да, Ровене было не просто приятно, а радостно. Как будто Сайрон до сих пор находился на высоком и никому не нужном пьедестале. Теперь же пьедестал рухнул, но Сайрон-то остался какой был - только стал ближе.

- Ты и впрямь радуешься. - Сайрон удивленно смотрел на Ровену. - Любую другую это бы огорчило.

- Я - не любая другая!

Сайрон, действительно, был очень удивлен:

- Да ты и впрямь исключительный человек! Ты разрушаешь мои представления о мире. И это в тот момент, когда они только-только сложились! Неужели в этом мире еще остались люди, для которых деньги не главный объект вожделения?

- Ты лишь сейчас понял, что такие люди есть?!

- Их не так-то легко обнаружить. Я имею в виду, по настоящему таких, а не святош-лицемеров. Когда мой отец разорился, он не сумел найти ни одного такого. А уж у него-то была уйма знакомых.

- Но он продолжает давать деньги "Орхиене". - Вспомнила вдруг Ровена.

- Он вынужден делать вид, что по-прежнему богат. Если о его банкротстве узнают - шансов подняться вновь уже не будет.

Хотя их и так нет. Просто он боится это признать. Делает новые долги, чтобы расплатиться с прежними. Но это ведь кончится когда-нибудь. Чертовы гномы из "Диадемы"...

- А там ведь не просто гномы. "Диадема" - это же банк папочки нашего Вифира Сварта. А он такой же меценат "Орхиены", как и твой отец. Неужели он ничем не поможет - по дружбе?

- Какая там дружба! Они были конкурентами в торговле золотом. А Сварт-папаша не любит конкурентов, и ничего не делает просто так.

- И школе он не просто так помогает?

- Разумеется! Еще недавно, до появления Волканской Федерации, гномы почти никак не могли сблизиться с большими шишками из вальхианского правительства. Стать меценатом "Орхиены" для гнома - значит - выйти на очень нужные связи.

- Ну и дерьмо же эти политика с экономикой! - Подвела черту Ровена.

А про себя подумала: "Отец Сайрона влип - хуже не бывает". Но на сердце по-прежнему было радостно и легко...


- Что такая счастливая? - поинтересовалась Илона, когда Ровена пришла в ее Чоарскую квартиру.

- У меня в жизни были две серьезные проблемы. Теперь осталась одна.

- Счастливый человек! - усмехнулась Илона. - Такое дело стоит отметить!

Она поставила на стол стаканы и бутылку эля...

- И какая проблема осталась? - спросила она, наполняя стаканы по второму кругу.

- А стоит ли о плохом в хороший день?

- Может, чем-то и смогу помочь, если это, конечно, не великий секрет.

- От тебя, Илонка, у меня секретов нет. Ну, почти нет. А с этим делом ты и так знаешь почти все. Я говорю об отце. Не могу простить ему того, как он обошелся со мной и матерью, когда я маленькая была. Когда-то я его очень любила, потом жутко возненавидела. И то, и другое колет меня изнутри до сих пор. Только чем здесь поможешь?

- А я ведь догадывалась - что ты именно об этом скажешь. И, очевидное-невероятное - тут-то я, как раз, помочь могу. Только речь идет о серьезной тайне. Обещай, что будешь держать язык за зубами.

"Ну и денек! - поразилась Ровена. - Тайна за тайной".

- Буду нема как могила! Только не тяни, пожалуйста, переходи к сути.

- Ну что ж, по сути, все гораздо лучше, но гораздо хуже.

- А теперь, пожалуйста, то же самое, только по-простому, по эльфлорийски.

- Все лучше - твой отец не очень-то и виноват. Все хуже - он серьезно болен, фактически он ведь и не совсем тот Варон, каким был до болезни. Помнишь, когда начались его ссоры с матерью?

- Он уехал на заработки в Гномдор. Работал там где-то с год, на фабрике. А когда вернулся... Постой, хочешь сказать - у него геномея?

Илона кивнула.

- Но говорят ведь - эта болезнь существует лишь в фольклоре, наука ее существование отрицает.

- Наука, говоришь? А кто, в основном, занимается наукой в наших краях?

- Иметь им крокодила раком, и рака крокодилом! - Столь сильного гнева Ровена не испытывала никогда прежде. - Гномы и занимаются! Они что - специально скрывают?

- Может специально, а может - искренне заблуждаются. Но особого желания разобраться с геномеей у них точно нет.

- Еще бы - им-то это совсем невыгодно. Считается, что гномьи фабрики теперь безопасны. Странно - я ведь раньше на гномов не особо внимание обращала. А в последнее время слышу о них со всех сторон. И слышу только плохое.

- А тут-то, девочка моя, ничего странного. Если правде в глаза посмотреть. Гномы-то теперь, в основном, в высшем обществе. В таком высоком, куда даже Розу ди Тирс не всегда пустят. А для тебя Роза до недавних пор и была высший горизонт. Но теперь вы взлетели высоко - и ты, и твои подружки. На Небеса вы уже прибыли, но что они такое - вам еще предстоит понять.

- А ты уже поняла?

- Вроде как.

- Так поделись мудростью.

- Не знаю, поможет ли. Но все же - горькая правда лучше сладкой лжи. И чем раньше поймешь - тем лучше. Небо - такой же дрянной и полный дерьма туалет, как и Земля. А если там и найдешь приличные кабинки - в них сидят гномы и кричат "занято!".

- Слишком уж мрачно. - Недоверчиво сказала Ровена. - Впрочем, не хочу забивать этим голову. Меня больше отец волнует. Непонятно - геномея ведь должна влиять не только на психику, но и на тело. От нее становятся меньше ростом, разве не так?

- Если посмотреть внимательно - это с ним и происходит, но очень медленно. Процесс почти заморожен. Варон ведь постоянно принимает "Стабилин".

- Ну и ну! - У Ровены вырвался нервный смех. - Несуществующее лекарство от несуществующей болезни!

- У Варона в комнате есть ящик - он всегда закрыт.

- Знаю - в письменном столе. Я пыталась его открыть - думала он там выпивку прячет. Хотела помешать ему напиваться.

- Я нашла подходящий ключ. Выпивка там тоже есть. Но не очень уж много. А вот несуществующим лекарством забит почти весь ящик. Такие аккуратные бутылочки, и на каждой вальхианскими рунами написано: "Стабилин".

- Значит, он и вправду из-за геномеи стал таким?

- Не стоит на него злиться, Ровена. Он просто-напросто тяжело болен. Геномея меняет психику полностью. "Стабилин" может спасти от нее тело. Но для души, на самом деле, у аптекарей нет лекарств.

"Чертовы гномы, - Ровена мысленно повторила слова Сайрона, и добавила от себя, - траханные, чертовы гномы!"


2. Падение с высот


Это случилось на пятый день праздника "Фата Пэдурианка". Три вальхии встречали его в разных местах. Изабелла уехала к родителям в город Альба-Лонге. Феличия и Ровена оставались в Чоаре, но время проводили в совершенно разных компаниях.

Ровена делила досуг между Сайроном и Илоной, у которой и оставалась ночевать. В "орхиенской" комнате трех вальхий в эти дни жила только Феличия. Но и она не особенно засиживалась в общежитии, продолжая "тусоваться" со странной и пестрой компанией, в которой верховодили Вигг и Вифир.

Этим утром, впервые за последние пять дней, Ровена вернулась в свое орхиенское жилье. Плач она услышала еще за дверью. Тихий, но пугающий - дрожащий плач-стон.

Ровена вбежала в комнату. Королева Лунатиков лежала, уткнувшись лицом в подушку, ее тело сотрясала мелкая дрожь.

- Что стряслось, Феличия?

Феличия повернулась, и Ровена увидела синяк на ее лице, и глубокие царапины на теле.

- Какие же они гады... - прошептала Феличия дрожащими распухшими губами.

- Вигг и Вифир, - с замирающим сердцем спросила Ровена, - это они сделали?

Феличия кивнула, она села на кровати, завернувшись в одеяло.

- Ураганчик, принеси воды. Пожалуйста.

- Сейчас, Фели, я мигом...

Феличия пила, стараясь не расплескать трясущимися руками воду, и не разбить стакан о зубы.

- Они тебе... они тебя... - Ровена с удивлением обнаружила, что и ее начинает трясти, такого с ней не случалось даже в самых трудных поединках.

- Они меня изнасиловали. - Завершила за нее фразу Феличия.

С приходом Ровены Феличия сумела взять себя в руки, хотя и чувствовалось, что дается это ей не легко.

- Я тоже дура. - Сказала она. - Должна была догадаться раньше. Уже несколько раз, после того, как они угощали меня коктейлем, я впадала в странное состояние... Мне делалось хорошо, слишком хорошо. Они подмешивали какую-то дрянь. Но, видимо, понемножку. А вчера подсунули ударную дозу. Я почти полностью вырубилась, не могла сопротивляться - даже рукой было трудно пошевелить.

- Не сопротивлялась? А откуда синяки?

- Они раздели меня и бросили на пол. Я не могла пошевелиться, иногда отключалась совсем. Вифир изнасиловал меня первым. Но он не особо изощрялся. А Вигг... Его возбуждала моя беспомощность. Он бил меня, царапал, щипал. Вифир его даже останавливал. "Не слишком ее калечь, - говорил он, - утром она должна уйти отсюда сама".

- Скоты! - Ровена вскочила, подошла к стенке, и со всей силы врезала в нее кулаком. Но боль нисколько не погасила ярость. - Как они посмели?! Как у них поднялись руки?!

Ровена посмотрела на Феличию. Какой красавицей она стала в последнее время! Такая чистая, золотоволосая, тонкая. Даже сейчас она была прекрасна как ангел.

- Да их за это с землей смешать надо!

- Они сказали - если вздумаю жаловаться - они выставят меня алкоголичкой и наркоманкой. И свидетелей найдут, которые любую их выдумку подтвердят.

- Еще бы! Таким богачам многие будут рады услужить. Если жалобы бесполезны - им просто надо руки-ноги переломать!

- Ровенка, погоди, помоги мне в другом, пожалуйста.

- Конечно, Фели, я все для тебя сделаю.

- Эта дрянь, что они мне подсовывали... Теперь, без нее, меня ломает, меня всю трясет и изнутри выворачивает. Не представляешь - какая боль...

- Нужен кто-то типа врача.

- Вот именно - типа. Который язык за зубами умеет держать. Ни с кем бы не связывалась, но боль просто невыносимая. Еще немного - и вены себе перережу.

- Фели, держись! Я найду нужного человека, даже если весь мир придется вверх дном перевернуть!


3. Доктор Сибелиус


- Что-то случилось? - Сразу поняла Илона, когда Ровена вернулась в ее квартиру.

- Случилось. И срочно нужна помощь.

- Что ж, рассказывай. Чем смогу - помогу...

Ровена торопливо обрисовала ситуацию. Илона сориентировалась быстро.

- Возвращайся к Фели. - Сказала она. - Кто-то должен быть рядом с ней. Я постараюсь найти нужного человека. Как отыщу - привезу его в "Орхиену"...


Она действительно приложила все силы - не прошло и двух часов, а Илона уже привезла врача. Это был толстоватый мужчина в летах, с лысым черепом и щегольской бородкой.

- Доктор Сибелиус, - представила его Илона, - очень хороший специалист.

Она и Ровена вышли в холл, оставив Сибелиуса осматривать Феличию. Они сели в кресла, холл, как и почти вся "Орхиена", благодаря каникулам был пуст.

- Как удалось тебе отыскать его так быстро?

- У моей начальницы - Селены ди Лаэро - обширные связи.

- Спасибо и ей, и тебе.

- Не за что - друзья должны помогать в трудную минуту...


Через двадцать минут появился доктор.

- Дал вашей подруге лекарство. - Сообщил он. - Оно снимает боль и способствует сну. А, вообще, Феличии крупно не повезло: ее подсадили на очень сильную дрянь.

- Но она принимала ее всего несколько раз, - сказала Ровена, - и большую дозу - лишь однажды.

- Для "душеловки" этого достаточно. Слышали о такой?

- Совсем немного. - Ответила Ровена. - Это такая наркота из Вотании?

- Да. - Кивнул Сибелиус. - Я сам из тех краев. Как врач, знаком с "душеловкой" очень хорошо. Жуткая дрянь. Иногда ее используют вотанские сутенеры. Для девушек, которые не хотят работать добровольно. Кайфа от нее мало, но слезть почти невозможно - ломка невыносимая.

- Что же будет с Феличией?

- Через пару часов боль вернется. Не сможет спать - дай ей выпить еще. - Он протянул бутылочку с лекарством. - Это надежное средство, оно называется "метадесс". Десять капель на стакан воды - успокаивает очень быстро. Но вызывает сонливость и вялость. И с него тоже не просто слезть. Откровенно говоря, "метадесс" лучше "душеловки", но не намного.

- Заколдованный круг. - С горечью сказала Ровена.

- Да. - Сибелус не стал с этим спорить. - И вырваться из него не просто, даже с лучшими из врачей...

Сибелиус ушел. Илона и Ровена вошли в комнату. "Метадесс" подействовал быстро - Феличия уже спала.

- Знала, что Вифир и Вигг гады, - прошептал Ровена, - но что такие... Как у меня руки чешутся размазать их физиономии по стенкам!

- Желание здоровое. - Поддержала ее Илона. - Но имей в виду, я говорила уже - у гномов огромная власть. Они опасные противники, поединки по правилам с ними невозможны.

- Плевать, я это так не оставлю...


Беспокойный день перешел в беспокойную ночь. Боль возвращалась, Феличия пила лекарство, становилось легче, но почти сразу хотелось спать. В короткий промежуток бодрствования золотоволосая Королева все же нашла в себе силы для небольшого разговора.

- Как же ты могла так потерять осторожность? - Ровена по-прежнему не могла успокоить бушующий в ней огонь. - Тебя ведь со всех сторон предупреждали об этой "мерзкой парочке"!

- Так ведь и тебя предупреждали о Сайроне.

- Я цела и невредима.

- Еще вчера я тоже была такой. Впрочем, ты права. Конечно, я совершила огромную глупость. Но я надеялась - какими бы плохими они ни были - у них не хватит духу сделать что-то плохое мне. Я ведь стала большой шишкой!

В общем, я слегка спятила в последнее время. И только эта ночь избавила меня от тупых иллюзий. Что такое Королева Лунатиков? Мыльный пузырь на один сезон - верно?

- Фели, может ты и небольшая шишка, но ты и не мыльный пузырь. "Мерзкая парочка" еще свое получит. А ты из этой беды выберешься.

- Было бы неплохо... - пробормотала Феличия.

Она так быстро перешла от бурных эмоций ко сну... В комнате воцарилась тишина.

"В такой тишине и созревают ураганы, - подумала Ровена, - медленно и неотвратимо".


4. Путь реки


Через день Ровена отвезла Феличию к Сибелиусу на прием. Ничего нового он не сказал.

- А как же реклама, которая висит в вашей приемной? - Спросила Ровена и процитировала. - "Метадесс" - высшее достижение современной медицины". "Метадесс"- полное излечение от наркомании!"

- Да, - вздохнул доктор Сибелиус, - Реклама явно преувеличивает. Конечно, "душеловка" и другие тяжелые наркотики калечат очень быстро. "Метадесс" спасает от них. И не дает человеку превратиться в агрессивного и потерявшего координаты наркомана. Но реклама умалчивает о том, что "Метадесс" превращает человека в вечно сонное существо с заторможенными реакциями. И о том, что слезть с него трудно даже в первые недели приема, а позже, и вообще, почти невозможно.

- Значит, это все обман, - констатировала Ровена.

- Не совсем. - Уточнил Сибелиус. - Вместо буйного наркомана общество получает пассивное и управляемое существо. К тому же, некоторым удается слезть и с "Метадесса", а значит - вернуться к нормальной жизни. Хотя, если честно - таких очень немного...


- А знаешь, - сказала Ровена Илоне при очередной встрече, - боюсь, ты была права на счет гномов. Какой чудовищный мир создают они все вместе - бизнесмены, "паровые революционеры", аптекари!

- Верно. - Подтвердила Илона. - Но если уж копать до конца - все гады - не только гномы. Мы живем в мире сплошных подлецов.

- Опять ты за свою любимую песню. Не верю я этому. Есть и стоящие люди. Саламандры, к примеру.

- Ах, Саламандры! - Илона криво усмехнулась. - Мастера романтической эйфории. И впрямь - звучит вдохновляюще - "путь реки", путь меча", "путь корабля"! Да только лет пять надо потратить, чтобы узнать - что значат эти несколько слов. А потом - еще пять - на более важную истину.

- На какую же?

- Для большинства людей все пути закрыты, кроме одного - "пути реки".

- И как ты его понимаешь?

- Тут понимать особо нечего. - Фыркнула Илона. - Исток - это начало, рождение. Устье - конец, смерть. "Путь реки" - движение по течению, от истока к устью, по раз и навсегда проложенной колее, и каждый шаг здесь - это приближение к смерти.

Мрачная безысходность этих слов встретилась в сердце Ровены с неугасающим гневом на "мерзкую парочку". Но сила гнева не ослабла ничуть.

- И все же, - пробормотала Ровена, - одни умрут раньше, а другие позже.

- На редкость вдохновляющая мысль, - отозвалась Илона.


5. Борьба в болоте


Сибелиус сделал Феличии хорошую справку для "Орхиены". В ней речь шла о сильном нервном переутомлении. Справка рекомендовала освобождение от занятий до конца учебного года.

Это было весьма нужное прикрытие, и Феличия могла сосредоточиться на своих проблемах, не отвлекаясь на неприятные разговоры за спиной. Но на этом хорошие новости заканчивались.

Все попытки отсрочить прием очередной дозы "Метадесса", или уменьшить его количество приводили к жуткой ломке. Феличия пыталась писать что-то новое, невзирая на воздействие "чудо-лекарства", но и это оказалось почти невозможным. Мысли шевелились вяло, а внимание постоянно рассеивалось. Лишь поддержка Ровены не давала ей впасть в полное отчаяние...


Однажды вечером в "Орхиену" пришла Илона. Она была взволнована и бледна.

- Кажется, мы поменялись ролями. - Сказала она Ровене, когда они вышли из общежития. - Теперь я попала в беду.

- Что случилась?

- Траханные деньги. Все из-за них. Мне не хватало денег, чтобы заплатить Сибелиусу, я взяла чек Варона, и подделала его подпись. А сегодня Варон приехал в Чоару, все обнаружил, и закатил скандал.

- Но почему ты не сказала раньше - у меня и Феличии появились приличные суммы после Карнавала Лунатиков?

- Ваши заработки только кажутся большими. К тому же, они прекратились вместе с Карнавалом. А Сибелиусу нужно платить постоянно. Он очень хороший врач, и стоит соответственно. А ко всему, он еще и выдал фальшивую справку. У Феличии-то, на самом деле, не те проблемы, о которых он написал. За эту справку пришлось заплатить особо - дело-то незаконное. Не хотела я вас во все это впутывать: у вас и без этого хватает проблем. - Илона вздохнула.

- Что же теперь? Варон успокоился?

- Куда там! Он обещает непременно пойти с этим чеком в полицию. Если так - тюрьма мне гарантирована.

- Этого нельзя допустить! - Возмущается Ровена.

- А что теперь можно сделать? - Пожимает плечами Илона.


6. Решение


Ровена вошла в квартиру Илоны. Следы скандала в изобилии были разбросаны вокруг: битая посуда, переломанные стулья, осколки большого зеркала. Варон нахохлившись сидел на уцелевшей табуретке.

Илона не решилась войти. Она осталась на улице вместе с Сайроном, который был срочно оповещен о случившемся.

- Папа, не слишком ли ты погорячился с Илоной?

- Я так и знал! - Кричит Варон. - Так и знал, что ты припрешься ее защищать! Эта тварь обокрала твоего отца, а ты моментально примчалась на ее защиту!

- Ты сделал ее своей женой. И ты сказал, что она будет мне вместо матери. Илона, действительно помогала мне, особенно, в последнее время.

- Еще бы! Хочешь ограбить отца - возьми в сообщники его дочь! Илона замечательный стратег, она очень вовремя тебя подкупила.

- Что ты несешь?! Никто меня не подкупал!

- Это уж пусть полиция разберется: подкупала она тебя или нет?

- Так. Ты уже и меня собрался сажать?!

- Почему сажать? Полиция у нас не сажает - она только выясняет истину. Сажает суд - если есть за что.

Ровена повернулась, и, хлопнув дверью вышла на улицу.


- Ничего не получилось. - Догадалась по ее виду Илона.

- Вышло еще хуже. Он теперь и на меня собирается заявить.

- Вот так номер! - Поразился Сайрон. - Дядя совсем с катушек съехал!

- Он невменяем уже давно. - Сказала Илона со слезами на глазах. - К сожалению, это выясняется только при близком знакомстве...

- Вот ведь херня! - Выругалась Ровена. - Скольким уже людям он жизнь испортил! Моей матери, мне. Теперь за Илону взялся. Неужели его нельзя остановить?

- Если и можно, то только навсегда. - Сделал вывод Сайрон.

- Ты что, предлагаешь нам пойти и убить его? - Спросила Илона.

- Чисто теоретически, - пояснил Сайрон, - это совсем не обязательно делать самим. Можно найти и других для такой работы. За мелкую сошку, вроде Варона, они совсем немного возьмут.

- Чисто теоретически, - тут же подхватила Илона, - его бы я не пожалела. Мне постоянно приходится выпрашивать у него на себя и Ровену деньги, которые у него есть, и которые он должен бы был давать без всяких просьб. Он превратил меня в мелкую воровку, и теперь собирается за это посадить. Варон не заслуживает жалости, но дочь его оставлять без отца я бы не хотела.

- Мой отец умер, - сказала Ровена глухим голосом, - когда бросил меня с матерью в далеком детстве. Тогда, наверное, оно и закончилось. Мой отец умер, когда заболел геномеей на гномьей фабрике. Это злобное существо - не мой отец. Единственное, чего бы я хотела, в память о настоящем отце, каким я его смутно помню, чтобы это существо умерло без всяких мучений - быстро и легко...


7. Вне закона


На поминках по Варону в Майастре... Поздним вечером, когда все гости уже разошлись... Лишь трое оставались в опустевшем доме: Илона, Ровена, Сайрон...

Кажется, им всем было тяжело. Кажется, все трое попытались снять тяжесть с души с помощью вина...

- Им придется ответить! - Илона вдруг ударяет кулаком по столу. - Ответить за все!

Увидев устремленные на нее взгляды она машет рукой:

- Ладно, замнем. Я пошла спать...

- О чем она? - Недоумевает Ровена.

- Она знает - о чем. - Откликается Сайрон.

- Кажется, все кроме меня знают.

- Может, тебе и не стоит знать.

- Отчего же?

- У тебя вся жизнь впереди, Ровена.

- А у тебя - позади, что ли?

- Как ни смешно, но это именно так. И у меня, и у Илоны. Отцу моему со дня на день придется официально объявить себя банкротом. А Илона... Этот инспектор Стерх, который расследует убийство Варона - он очень настырный парень. Такие докапываются до сути...

Вот мы и решили...

Тут Сайрон, прервав сам себя, замолчал.

- Да что вы решили, вашу мать?!

- Не уверен, что тебе это нужно знать...

- Опять заладил! Если это что-то серьезное - узнаю все равно. Не лучше ли раньше, чем позже?

- И то верно. - Согласился Сайрон. - Ну, в общем, затеяли мы ухлопать кучу зайцев - одним ударом, соответственно. Терять-то все равно уже нечего.

- Постой, постой. И одного зайца убить не просто. Двух - одним ударом - почти невозможно. А вы, значит, на целую кучу замахнулись? Насколько-то это серьезно?

- Серьезнее не бывает - посуди сама. Если мы ограбим виллу Йоргуна Сварта. И ограбим ее, когда сыночек его - Вифир будет отмечать там свой уродский день рождения. Вместе с дружком-ублюдком по имени Вигг...

Хватает пальцев сосчитать всех зайчат?

- Я пока гномов считаю.

- Тем лучше, Ровенка, тем лучше. Зайцы ведь невинные существа. Убив зайца, я бы себя подонком считал...


8. Слезы, Счастье, Тьма


Тогда же, тем сумрачным вечером, она и решила, что непременно отправится вместе с Илоной и Сайроном на штурм проклятой гномьей твердыни.

Тогда же она привела Сайрона в свою комнату, и это была их первая ночь на одной постели...

Сон к ней пришел не скоро. И ни Варона, ни Сайрона не было в этом сне...


Эржбета вновь посетила ее. Но не величественная и гордая. Королева Шарпианы полна была скорби, и слезы сверкали в ее прекрасных глазах.

- Все не так просто, девочка. - Тихо прошептала она. - Зло прячет себя в одежды добра. А доброе часто кажется злым.

Ты решилась уже восстать против этого мира. Ты поняла, наконец-то, - он полон лицемерия и зла. Сделай же еще шаг - пойми и меня.

Все, что я желала - изменить этот подлый мир. А ведь только война и может его изменить. Война это ужас, но для меня она оказалась счастьем, ведь со мной рядом сражался любимый человек.

Как здорово, что это счастье коснулось и тебя, девочка! Иди же в бой, и позволь хоть немного помочь тебе. И да хранит вас Искрящаяся Тьма!..


Ранним утром, когда Сайрон еще спал, Ровена и Илона встретились на кухне.

- Я буду с вами на вилле "Шеша". - Сказала Ровена.

- Хорошо подумай, прежде чем решать.

- Я подумала хорошо.

- В таком случае, тебе необходимо быть очень сильной. Как и всем нам, впрочем...

Кстати, один человек дал мне несколько месяцев назад странную вещицу. Он сказал, что она твоя. Но ты тогда была еще не готова ее принять.

Возможно, время уже пришло?

Илона медленно раскрыла кулак. На ее ладони лежал старший талисман - Искрящаяся Тьма...


9. Проба сил


Чуть позже она с Илоной поднялась на крышу. Здесь они устроили небольшую тренировку с деревянными мечами. Ровена с изумлением обнаружила, что Илона - великолепная фехтовальщица.

- Могу показать тебе кое-что новое, - сказала Илона, когда они сделали перерыв, - но потребуется иное оружие...

Она ушла, и вернулась с другой парой мечей:

- Пора почувствовать, что такое настоящая сталь...


На другой день они возвращались в Чоару. Они не сели в дилижанс - заказали отдельную карету.

- Одно хорошо, - сказала Илона, - Деньги теперь можно не экономить. Если с виллой Сварта все пройдет нормально - у нас их будет очень много. Если нет - они нам, вообще, не понадобятся...

При подъезде к Чоаре Илона попросила кучера сделать небольшой крюк. Благодаря новому маршруту из окна кареты можно было увидеть виллу "Шеша".

Ровена внимательно смотрела на приземистое здание, большую часть которого скрывали высокие сосны. Двое охранников у проходной производили впечатление крепко накачанных и весьма суровых ребят. Они явно не были ни гномами, ни их дальними родственниками.

"С такими сложно будет справиться", - подумалось Ровене.

Она нащупала Искрящуюся Тьму. До сих пор она не решалась повесить цепочку с талисманом на шею - хранила его в боковом кармане куртки.

Но сейчас прикосновение к Тьме успокоило, подбодрило, дало приятное ощущение наполненности Силой.

На ближайшей стоянке, когда Илона и Сайрон вышли из кареты, Ровена достала талисман и надела его, спрятав под майкой на груди. Поток Силы сразу стал интенсивнее. Она вышла из кареты и оглянулась назад: вилла "Шеша" осталась вдали, отсюда она казалась игрушечным макетом.

"Ладно, гномики, - мысленно обратилась она к Вифиру и Виггу, - поиграли во властелинов мира и хватит! Тетенька Смерть скоро предложит вам совсем другую игру..."


10. Понимание


- Наверное, я была несправедлива к Сайрону. - Сказала Феличия.

- Рада это услышать. - Улыбнулась Ровена.

- Все эти видения, озарения - детский лепет. А он так внимателен ко мне теперь, когда я вляпалась в большие проблемы. Мне очень неудобно вспоминать - что я о нем несла.

- Брось Фели - все это в прошлом.

- А как он за тебя беспокоится! Только не сердись на него, Ровена, он рассказал мне кое-что. Ему не нравится твое участие в их плане... Ну, в нападении на виллу Сварта...

- Мудак! Трепач! Зачем он тебе об этом рассказал?!

- Но поставь себя на его место, Ровена. Он беспокоится за тебя. Он чувствует, что ему не удастся тебя отговорить идти вместе с ними...

- Еще бы! Я не маленькая девочка, и сама решаю, что мне делать.

- Вот он и просит меня - может я тебя отговорить сумею.

- А ты-то сама неужели на это надеешься?

- Нет, конечно, мне-то твой своенравный характер хорошо известен. Но ему пока нет.

- Все равно - мне очень не нравится, что он растрепал об этом тебе.

- А по-моему - это правильно. Ты же из-за меня возненавидела Вифира и Вигга.

- Не только. И из-за Сайрона - его семью разорил отец Вифира. И из-за своего отца - он заболел на всю жизнь после гномьей фабрики...

- И все же, не будь истории со мной, ты бы в это дело не влезла - разве не так?

- Возможно.

- И я, по-твоему, ничего не должна знать? Ты, значит, у нас большая девочка, а я - сопля несмышленая, так что ли?

- Фели, я же просто о тебе беспокоюсь...

- А я о тебе, дура, неужели это трудно понять?

- Да понимаю я все, - сказала Ровена, и, повинуясь внезапному порыву, крепко обняла свою подругу. Феличия ответила тем же...

- Надо же было всей этой херне случиться, чтобы снова начать друг друга понимать. - Сказала Фели минуту спустя.

- Понимать и ценить. - Добавила Ровена. - Кстати, нас ведь три подруги. Я думаю, мы и насчет Изабеллы хорошо друг друга поймем...

Она не должна знать о том, что случилось с тобой - мы хорошо сделали, что ничего не рассказали ей до сих пор. О том, что задумала я - тоже ни слова! Слишком уж жестокая драка намечается. Пусть Изабелла останется в стороне.

- Конечно, Ровена, - поддержала Феличия. - Изабеллы это не должно коснуться...


11. Чистота


До налета на "Шешу" осталось совсем немного...

- Но у вас есть хоть какие-то шансы справиться с охраной? - Беспокоится Феличия. - Уверена, что вся эта затея - не полное безрассудство?

Ровена мрачно улыбается:

- Не полное безрассудство, только частичное. - И, увидев, что ее подруга не настроена сейчас восхищаться черным юмором, поспешно добавляет, - У нас собралась довольно крепкая команда. Тебе не стоит знать подробности, но поверь - люди очень серьезные.

- Как бы и я хотела быть с вами.

- Вот это было бы и впрямь полным безрассудством, Фели! В нашей команде все отлично фехтуют. От дырок в шкуре и мы не застрахованы, но проделать их в любом из нас совсем не просто.

Тебя же гарантированно уничтожат в первые минуты.

- И все же, если окажется, что я хоть чем-то могу быть полезна - обязательно скажи мне.

- Конечно, Фели, я знаю, я чувствую, как ты хочешь быть рядом...

- А я чувствую, Ровена, что ты любой ценой хочешь уберечь меня от всего этого, как и Изабеллу...

- Возможно и так, но есть ли смысл говорить об этом? С Изабеллой мы определились: мы оставляем ее в стороне, хотя она и настоящий мастер меча. А твой инструмент - перо, ты не участвуешь тем более...

- Перо - орудие поэтов. А я превратилась в тупой овощ. Впрочем, ты права - от овоща в драке польза никакая...


Два дня спустя...

- Хочу сказать тебе что-то важное...

- Надеюсь, не собираешься отговаривать?


- А ты на моем месте и не пыталась бы?

- Нет. - Уверенно говорит Ровена. - Я уважала бы свободу выбора другого человека.

- Вот и отлично. - Феличия неожиданно уходит от спора. - Значит, ты не будешь отговаривать и меня?

- О чем ты, Фели?

- Я нашла способ быть полезной. Точнее - мне помогли его найти. Будем откровенны - ваши шансы на успех невелики. С вампиром Тирошем они значительно возрастут...

Но ему нужна Сила, нужна эльфийская кровь. И я для этого подхожу...

- Какой гад тебе это объяснил?!

- Неважно. Вам не нужны сейчас ни разборки, ни раздоры.

- Я выясню и сама. В двух соснах не заблужусь! Это мог сделать либо Сайрон, либо Илона.

- Либо Эржбета...

- Эржбета уже тысячи лет мертва!

- И, тем не менее, ты говорила мне, что она является чуть ли не каждую ночь.

- В мои сны - да.

- Какая дискриминация! В твои сны - да, а в мои - нет?

- Это была Эржбета?

- Это мог быть и сам Тирош. Его ведь уже пробудили, Ровена! Он шатается по ночам совершенно неприкаянный. Питается кровью козлят и кроликов... Мы не о том говорим. Поверь мне, Ровена, как я теперь тебе верю!.. Я знаю, в мире должна быть справедливость, или этого мира, вообще, быть не должно! "Мерзкая парочка" должна ответить за свои дела!

Но мы все основательно заплутали. Все совершали ошибки - и я, и ты. Не только мир нуждается в очищении, но и каждый из нас. Я должна принести эту жертву. И без Тироша у вас нет никаких шансов - посмотри правде в глаза!

- И ты уверена, что мир станет чище с помощью вампира Тироша?!

- Я отупела в последнее время, Ровена, но не настолько, чтобы забыть - как опасны могут быть вампиры!

Но Тирош - особый случай. Его заветная мечта - самоуничтожение. Только Искрящаяся Тьма и держит его здесь. Но ведь теперь хозяйка талисмана - ты. Ты уничтожишь Тироша, когда пожелаешь. Он только скажет спасибо...

Ровена, нахмурившись, молчала. Феличия подошла поближе, пристально посмотрела ей в глаза:

- Поверь, Ураган. Мы делаем, что должны - и ты, и я. Не будем бежать от этого...

Я написала один стоящий рассказ, и теперь я отдам свою Силу Тирошу. Много это или мало для целой жизни? Кто скажет наверняка? Ты станешь возмездием для Вифира и Вигга...

Не будем мешать друг другу, и не скатимся к мелким склокам. Мы уже выросли из них, правда, моя хорошая?

- Правда, - прошептала Ровена, хотя ком в горле и мешал сделать это, - Мы выросли, прекраснейшая из королев... Когда это случится?

- Этой ночью. Но уйду сейчас. Не провожай - мое исчезновение не должны связывать с тобой... И, я люблю тебя!

- Я люблю тебя! - Всем существом отозвалась Ровена...


12. Обещание


За день до налета группа собралась в квартире Илоны: хозяйка, Сайрон, Ровена, Стана и Марта - девушки из Вотании, и Тирош. Вотанок и Тироша Ровена увидела впервые.

Вид у Тироша был умиротворенный и благообразный - сразу и не поймешь, что перед тобою сволочь и вампир...

Кажется, он угадал ее мысли. Незримая связь сразу установилась между ними. Сработали невидимые цепи, выкованные, вероятно, за века до рождения Ровены...

Она ненавидела этого вампира, но при этом ощущала каждое его движение почти как свое собственное...

На большом листе бумаги Стана чертила план "Шеши" и объясняла расположение и особенности наиболее важных объектов...

Вотанки обнаружились весьма кстати. В последние полгода Сайрон активно налаживал знакомства в криминальной среде Чоары. Но для налета на виллу никто из его новых знакомых, по тем или иным причинам, не подходил.

И вот, недавно приехавшие Стана и Марта оказались идеальным вариантом. Они еще не "засветились" в Чоаре ни у бандитов, ни в полиции. И в тоже время были хладнокровными, крепкими, и готовыми на все ради большого приза...

Во всяком случае, так их Сайрон охарактеризовал. Правда, на практике "готовность на все" оказалась отнюдь не стопроцентной. Необходимость поддерживать отношения с "мерзкой парочкой" в качестве "девушек по вызову", судя по всему, сильно напрягла вотанок.

- Убивать приходилось не раз, - призналась Стана, - а вот проститутками прикидываемся впервые. Это был эксперимент, и вряд ли мы его когда повторим...

Зато "эксперимент" пробудил в них ярость к обитателям "Шешы". Они ждали боя на вилле с нетерпением влюбленных перед свиданием...


- Ты ненавидишь меня за смерть Феличии? - Спросил Тирош, когда они оказались на улице вдвоем.

- Да. - Ровена не собиралась скрывать свои чувства.

- Хорошо, - кивнул он, - это поможет нам договориться. Обещай убить меня при первой возможности.

Хотя Феличия и предупреждала о странном желании Тироша, Ровена все же была удивлена. Все рвутся подольше в этом мире застрять. Почему вампир Тирош решил стать исключением?

Но расспрашивать виновника смерти Феличии она не стала. И поспешила завершить разговор:

- Ты понадобишься в "Шеше". И когда будем пробираться к морю. Но окажемся на побережье - с удовольствием помогу насадить твое сердце на осиновый кол...


13. "Шеша"


К воротам виллы карета подъехала глубокой ночью. Тирош исполнял роль кучера, остальные сидели внутри. Цоканье лошадиных копыт гулко наполнило тишину молчащих гор. Еще большим контрастом к этой тишине стал смех вотанок, ведущих у ворот игривый разговор с охранниками...

Илона с Ровеной выходят из кареты.

- Чего застряли, девочки? - Обращается к вотанкам Илона. - Мы уже опаздываем.

- Знаем. - Откликается Стана. - Но здесь в охране такие крутые парни.

- Парни на службе. - Напоминает Илона. - Вот после нее мы могли бы приятно провести время. Если, конечно, у них будет желание куда-то нас пригласить.

Теперь все "крутые парни" смотрят на Илону. Вотанки смещаются немного назад, и синхронно вонзают ножи в спины охранников.

Оба удара уверенны и точны - ножи входят в легкие... Едва слышный хрип, мягкое падение двух тел на землю.

Уцелевшие двое оборачиваются. Пока они переваривают открывшееся взору, Илона выхватывает из-под плаща меч и сносит голову одному из них.

Единственный оставшийся отпрыгивает в сторону, и наконец-то достает свой клинок. Вотанки, одна за другой, бросают в него ножи.

От первого он уходит, слегка присев. Но первый и бросался больше для отвлечения внимания. Второй же поразил цель без всяких помех, воткнувшись в основание шеи.

- Готовы все четверо. - Оценила обстановку Стана.

Марта заорала на Ровену:

- Твой меч давно должен быть в руках!

Только теперь Ровена сообразила, что все еще не достала свое оружие из-под плаща.

- Не кричи, - осадила Марту Илона, - она в первый раз в серьезном деле.

- И что? - Поинтересовалась вотанка. - Она так и будет торчать здесь как мешок с дерьмом?!

Ровена выхватила меч:

- Подойди поближе - узнаешь - какой я мешок!

- Теперь вижу, что не мешок, - улыбнулась Марта, но улыбка ее больше напоминала акулий оскал.

Сайрон и Тирош, тем временем, тоже покинули карету, и уже стояли рядом с оружием в руках.

- Вперед! - Скомандовала Илона. - Путь свободен!


14. Послание


- Один человек находится где-то на стенах. - Предупредила Стана.

- Мы помним. - Сказал Тирош. - Это моя часть работы.

Он вошел на территорию виллы первым. Оставшиеся занялись телами охранников - они втащили их в домик у ворот.

Вскоре вернулся Тирош:

- Часовой на стене снят.

- Отлично, теперь открывайте ворота. - Распорядилась Илона.

Распахнув ворота, они завели вовнутрь лошадей и карету, и тут же быстро заперли все выходы - и ворота и двери.

- Пока все по плану. - Констатировала Илона. - Теперь все, кроме Ровены и Тироша, идем к домику для отдыхающих охранников. Тирош - отправляйся к главному зданию, и следи за обстановкой. Ровена - остаешься у ворот. Выходы заперты, и вряд ли кто сюда сунется. Но если кто из гостей вдруг направится домой среди ночи - уложи его здесь...

Спустя полминуты все растворились в темноте. Ровена осталась одна, если не считать четверых мертвецов, запертых за ее спиной....


Первая осечка произошла со спящими охранниками - их не удалось вырезать бесшумно. Крики отчаяния и боли взрезали тишину.

"Сколько надо пролить человеческой крови, - подумала Ровена, - чтобы добраться до горстки гномов. Но мы должны до них добраться - любой ценой!"

По плану, в случае возникновения шума, все должны были собраться на площадке напротив главного входа в здание. Когда Ровена добежала до места назначения, Илона, Сайрон и вотанки уже находились здесь. Все четверо были забрызганы кровью.

- Кто-то ранен? - Спросила Ровена.

- Пока целы. - Ответил Сайрон. - Это все чужая кровь. Некоторые из них проснулись. Но сопротивляться толком не смогли.

Вампир появился как обычно - внезапно и бесшумно.

- Их командиру в уме не откажешь. - Сказал Тирош. - Одно он не учел: у вампиров очень острый слух. Теперь я в курсе всех его ценных указаний.

- Что они решили? - Спросила Стана.

- Они правильно определились, что имеют дело с чем-то очень серьезным. Охранники не будут пытаться пробиться к воротам. Они забаррикадировались в доме, раздали оружие и гостям. Надеются продержаться до утра.

- Этого мы им никак не можем позволить. - Моментально отреагировала Илона. - Чем ближе к утру - тем меньше наши шансы ускользнуть.

- Идти на штурм? - Стала размышлять вслух Марта. - Их значительно больше, и потеряв фактор внезапности, мы оказываемся в невыгодной позиции.

- Выбора уже нет, - пресекла дальнейшие дебаты Илона. - на полпути не остановимся.

- Если вам нужен совет бывшего маршала Армии Семисот... - начал Тирош, он стоял возле Илоны, но вопросительно посмотрел на Ровену.

- Говори, Тирош. - Кивнула ему Ровена.

- У парадного входа тяжелые двери - в них ломиться - долгая история. В торце здания - огромная стеклянная стена. За ней, правда, большой зал и в нем - почти весь народ. Но я бы ворвался именно через эту стену.

- Сквозь стекло прыгать? - Засомневалась Марта. - Ты часом не забыл, что мы не вампиры, и наши порезы за секунду не срастаются.

- За секунду они не срастаются и у меня. Но это не важно. Я прыгну первым и создам в стене брешь - вам всего лишь останется пройти за мной.

- Сколько их? - Спросила Илона.

- Охранников осталось девять. Гостей, примерно, столько же. В общем, около двадцати человек.

- Не очень мне это нравится. - Илона покачала головой. - Они тут же навалятся всем скопом и попросту разнесут тебя на куски. И у вампиров есть предел возможностей. А мы останемся с дыркой, в которую придется входить по одному.

- Мы можем разрубить стекло мечами. - Предложил Сайрон.

- Пока ты будешь танцевать у стекла, как на витрине, - возразила Стана, - охрана наведет на тебя свои арбалеты. И это будет полный финиш. У нас есть шанс только в ближнем бою.

Ровена почувствовала как Сила в Искрящейся Тьме пульсирует с все возрастающей частотой.

- Вот что, - сказала она, - мы с Тирошем прыгнем вместе. Врывайтесь следом по двое, только под ногами у нас не путайтесь.

Все мгновенно замолчали, только Илона спустя минуту произнесла одно слово:

- Хорошо...


Осколки стекол фонтаном брызнули в зал. Ошарашенные гости отшатнулись назад. Но охранники справились с растерянностью в считанные секунды, и тут же ринулись в контратаку.

Ровена и Тирош встали спиной к спине. Никогда еще связующие их незримые нити не были так крепки. Толпа врагов нахлынула на них, но двое, ставшие единым существом, превратились в клокочущий водоворот из которого невозможно было выбраться уцелевшим...

Тем временем, в зал ворвались остальные бойцы группы. Зал, отделанный в белое и золотое, все больше окрашивался в красные тона...


И вот, все защитники виллы оказались на полу. Одни были мертвы, другие слабо шевелились...

Вигг ползал в луже собственной крови. Ровена наклонилась над ним.

- Что ты здесь делаешь? - Прохрипел он.

- Пришла с приветом от Феличии.

- Быть не может... - слабеющим голосом возразил Вигг...- Феличия умерла.

- Ты - тоже...


15. Бархатный саквояж


Стана сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Из глубокой раны на животе струилась кровь. Марта пыталась остановить кровотечение и перевязать рану.

- Как ты? - Спросила Ровена.

- Хуже не бывает, - прошептала Стана...

Илона, Сайрон и Тирош спустились на подземный этаж. Отыскав кабинет Йоргуна Сварта, они выломали его дверь. За картиной в кабинете находился сейф.

- Эту дверцу с помощью грубой силы не взломать. - Сказал Тирош. - Все, что от вас теперь нужно - это полная тишина.

Тирош, весь обратившись в слух, стал медленно прокручивать колесики с цифрами на сейфе. Он справился с подбором комбинации за пятнадцать минут. Дверца сейфа распахнулась.

- Великолепная работа, Тирош! - Восхитилась Илона.

Тирош слегка поклонился и отошел в сторону. Илона и Сайрон кинулись к раскрытому сейфу. Их взору предстала вожделенная цель: чемоданчик, обитый красным бархатом.

Илона принесла чемоданчик на стол и раскрыла. Дно его разделено было на множество ячеек, и в каждой покоилось по драгоценному камню.

Над саквояжем засияла радуга...

Сайрон с трудом перевел взгляд на партнершу:

- Ты назвала неверные цифры, Илона. Все это стоит значительно дороже.

- Уверен?

- Я ведь тоже сын ювелира.

- Видишь, и мне случается ошибаться.

- Пора выбираться! - Вмешался в их разговор Тирош.

Илона, наконец, тоже оторвалась от завораживающего зрелища. Это далось нелегко...


До самого рассвета они гнали карету на восток. Утром свернули с дороги в небольшой лесок. Здесь, на поляне и устроили первый привал.

Стане становилось все хуже.

- Дай-ка и нам взглянуть на добычу. - Обратилась она к Илоне.

Илона принесла чемоданчик из кареты и раскрыла его.

- Красивое зрелище, - оценила Стана, - но не настолько, чтобы отдать ради него жизнь...

- А разве есть что-то, из-за чего ее стоило бы отдавать? - спросил Сайрон.

- Есть. - Уверенно сказала Стана. - Но это дерьмо жизни не стоит.

- На вкус и цвет товарищей нет... - пробормотала Илона, захлопнув чемодан.


16. Одержимость


В одном из последних поселений у восточной границы они избавились от кареты и купили новых лошадей.

- Стана не выдержит поездки в седле. - Сказала Марта.

- Мы не можем ездить в карете по Равнине Змей. - Отрезала Илона.

- Значит, Стану нужно оставить здесь у хорошего врача. - Настаивала Марта.

Илона посмотрела на нее в упор:

- Ты и сама прекрасно знаешь, что этого мы сделать не можем.

- Илона права, - вмешалась Стана, - мы знали - на что идем. С любым из нас в подобной ситуации поступили бы также.

Марта выругалась и отошла в сторону...


Равнина Змей... Привал...

Все отправились за хворостом для костра. Лишь Ровена и Стана в лагере.

Температура у вотанки поднялась до неимоверных высот. Каждое прикосновение к Стане напоминает Ровене об этом. Она помогает больной хлебнуть воды из фляжки.

- Спасибо. - Благодарит Стана. - Ты хорошая девчонка, Ровена. А как ты дралась на вилле - с ума можно сойти!

С тобой не просто совладать в бою. Но опасайся удара исподтишка... Никому не доверяй здесь...

- О чем ты, Стана?

Но Стана снова закрывает глаза и проваливается в подобие сна. В последние дни она редко приходит в себя больше, чем на несколько минут...


Сны... Видения, яркие, как в бреду...

Здесь, на Равнине Змей, они приходят к Ровене почти постоянно...

Новая Томирис, воздвигнутая некогда Эржбетой... Грандиозный город, просуществовавший считанные дни...

Ровена видит великолепие дворцов и храмов. Буйство цветов и зелени, геометрическая строгость аллей, обрамляющих циклопические постройки.

И пламя чудо-бомбы, обращающей город из легенды в прах...

Но видит она и Армию Семисот, восстающую из пепла. И полчища воинов, готовых ринуться в бой по мановению ее руки...

- Ты станешь Владычицей Мира, Ровена! - Шепчет ей Эржбета. - И Мир будет таков, каким пожелаешь его увидеть ты. Преврати же его в сказку, полную садов и замков, золота дворцов и мрамора статуй.

Восторг охватывает Ровену, когда она видит воплощенными самые невероятные мечты...

- Еще немного, и Венок Сил перейдет к тебе. - Голос Эржбеты остался где-то сзади, сделался еще тише. - Остался лишь один рубеж: поединок с Изабеллой.

- Нет! - Ровена разворачивается лицом к Эржбете, замки вокруг рассыпаются в пыль.

- Изабелла отправилась в погоню. - Говорит королева Шарпианы. - Она не колеблется, в отличие от тебя. Фаэтановый меч с нею, и она пустит его в ход при встрече. Она готова отнять твою жизнь ради Венка Сил!

- Я тебе не верю...

Ровена просыпается со слезами на глазах... Пасмурный полдень...

Все вокруг спят. Только плачущая Марта стоит на коленях перед неподвижной Станой.

- Она умерла... Там, на вилле, Стана бросилась мне на выручку, спасла от неминуемой смерти...

Ровена подошла к Марте и обняла ее.

- Что случилось? - Спросила разбуженная Илона.

Марта ответила, не оборачиваясь:

- Для тебя - ничего страшного...


17. Тронный Курган


Полицейских, разумеется, первым увидел Тирош.

- Быстрее скачите за Тронный Курган! - Прокричал он.

Спрятав лошадей, они поднялись на курган и стали осторожно наблюдать из-за кустов. Теперь разглядели и остальные: по залитой лунным светом равнине неслись всадники. Их было около пятидесяти - для этих безлюдных мест - огромная толпа.

- Вальхианская полиция, - покачал головой Сайрон, - если эта орава на нас наткнется - нам конец.

- Они могут стать большой проблемой. - Поддержала Илона. - Ровена, я думаю, Тироша стоит отправить в разведку.

- Хорошо. - Согласилась Ровена. - Ты готов, Тирош?

- Да. Но если нужно выяснить их планы - это может занять много времени.

- Не беспокойся, - сказала Илона, - и не торопись. Главное - узнай получше, что у них на уме. А нас тут и отыщешь - у Тронного Кургана. Если надо - мы готовы и несколько дней подождать.

- Нет худа без добра! - Улыбнулась Марта. - Наши задницы, наконец-то, отдохнут от седел...


Наскоро разбив лагерь, они поспешили использовать возможность выспаться. Дни и ночи, сны и явь, воспоминания и видения - все это так перемешалось между собой. Где-то было слишком много тумана - в мире вокруг или в собственной голове...


Это было самое неприятное пробуждение в жизни Ровены: к ее горлу была приставлена холодная сталь ножа...

- Не вздумай дергаться! - Голос Илоны был чужим и холодным, таким же холодным и незнакомым стал вдруг ее взгляд.

Другой, свободной от ножа рукой ее молодая мачеха ловко нащупала застежку на цепочке и расстегнула ее. Секунду спустя Искрящаяся Тьма исчезла в кармане Илоны.

Ровена осторожно скосила взгляд влево - рядом должна была спать Марта.

Марта оказалась на месте, и она тоже проснулась. Но от этого не стало легче: к горлу вотанки тоже приставили нож.

И тот, кто это сделал, был новым действующим лицом. Впрочем, лицо его как раз было основательно закрыто низко надвинутым капюшоном. Но и сквозь мешковатый балахон по очертаниям фигуры Ровена определила, что это женщина.

- Что происходит? - Спрашивает полусонный Сайрон.

Его не держит никто, но это и не требуется.

- Попробуй, вмешайся, - говорит ему Илона, - и я тут же перережу Ровене горло.

- Что ты задумала? - Сайрон явно растерян и напуган.

- Для начала встань и отойди на пять метров. - Сайрон выполняет все команды Илоны. - Теперь стой смирно и не шевелись.

Но подчинившись приказу, Сайрон настойчиво повторяет:

- Что ты задумала?

- Слишком общий вопрос! - Усмехается Илона. - Сконцентрируйся на главном: я забираю саквояж и талисман, и ухожу со своей э-э... ассистенткой. Ты и Ровена останетесь в живых, если не будете мешать.

- Еще одна красивая ложь! - Не принимает ответа Сайрон. - Живые мы вам явно не нужны - ты просто тянешь время!

- Разумеется, я хотела бы вас прикончить. - Частично соглашается Илона. - Но Ровена пока еще нужна живой. Ее подружка скачет сюда, чтобы сразиться с ней в поединке.

- Идиоту понятно, - поддерживает Сайрона Ровена, - что теперь, когда вы нас кинули, мы втроем предпочтем объединиться с Изабеллой, и отправиться в погоню за вами. Ты завралась, Илона!

- Представь себе, нет! Во-первых, по поводу вас "втроем". Никаких "втроем" не будет.

Быстрый взгляд в сторону нависшей над Мартой фигуры, и сообщница Илоны резким движением перерезает вотанке горло. Из глубокой раны толчками выплескивается кровь, падая на все вокруг, в том числе, и на лицо Ровены.

- Твари! - Кричит Ровена.

- Я предпочла бы, - говорит убийца Марты, - чтобы ко мне обращались, называя имя и титул.

Голос до боли знаком. Просто раньше он не был таким охрипшим, таким дрожащим от возбуждения и волнения...

Фигура в балахоне отбрасывает капюшон.

- Роза... - ошеломленно выдыхает Сайрон.

- Роза ди Тирс. - Подчеркивает свой титул графиня. - А ведь в нашей ситуации есть и нечто забавное, согласись, Сайрон. Все присутствующие здесь дамы, если не считать подыхающей вотанки, были твоими любовницами.

- Кончайте бредить! - Кричит Ровена.

- Это не бред, детка! - Возражает Илона. - Это начало Горькой Правды, той Правды, которая никак не позволит твоему дружку Сайрону и твоей подружке Изабелле дружно взяться за ручки и поскакать за нами. И это начало - лишь самая маленькая доля. Дело в том...

- Заткнись, Илона! - Дергается Сайрон.

Кинжал Илоны вдавливается в горло с большей силой:

- Дернись еще разочек - и Ровена - труп.

Сайрон вновь застывает.

- Хорошо понял?

Он кивает головой. Илона продолжает.

- Мы хотели смерти Феличии - и я, и Сайрон, и, конечно, Эржбета. "Мерзкая парочка" действовала по нашей наводке, хотя и не подозревала об этом.

Нам помогал Иероним, охранник из "Орхиены". Он давно вошел в доверие к Виггу, продавал ему наркоту. Он и подбросил идею одурманить Феличию с помощью "душеловки".

А доктор Сибелиус "лечил" нашу прекрасную Королеву Лунатиков такими ударными дозами, что у нее не оставалось ни малейшего шанса когда-либо слезть с "метадесса"...

Миляга Сайрон обо всем этом знал. Ты тоже приложила руку к убийству подруги, но по неведению. Он - нет. Впрочем, вы оба в этом дерьме по уши!

Изабелла объединится с вами?! Чушь! Теперь вы и друг с другом общего языка не найдете. Нигде и никогда...

Она медленно убирает нож. Илона и Роза вскакивают на коней и уносятся прочь...


18. Двое


Ровена кинулась к Марте. Тело вотанки еще было теплым, но уже не шевелилось.

Она вытерла кровь Марты с лица, и посмотрела на Сайрона:

- Значит, это все правда? Ты такой же подонок, как и они?

- Я был таким же подонком. Но изменился - благодаря тебе...

- Хватит красивых сказок! - Обрывает его Ровена. - Убирайся!

- Уже некуда и незачем. - Говорит он.

- Со мной оставайся лишь для одного, - Ровена переходит на крик, - для того лишь, чтобы мой меч прикончил тебя!

- Почему он не вернулся раньше? - Шепчет Сайрон, глядя за спину Ровены.

Она оборачивается: издалека медленно приближается всадник - это вернувшийся из разведки Тирош.

Вскрик Сайрона... Ровена снова смотрит на него...

Сайрон проткнул себя мечом, и теперь медленно валится на землю.

- Я просто запутался, Ровена. Я стал подонком - но это никогда не было моей голубой мечтой... И все же, я сумел прикончить себя сам...

Его глаза закрываются. Она смотрит на мертвого Сайрона. Ей горько и тяжело. Но ни слезинки не появляется на глазах...

Слезы кончились...


19. Другое "я"


Впервые она видит призрак Эржбеты не во сне, а наяву.

Королева Шарпианы Стоит между телами Марты и Сайрона, она смотрит в упор на Ровену:

- Думаешь, тебя смогли бы лишить Искрящейся Тьмы, не будь на то моя воля? Ты слишком колеблешься, Ровена. И мне это не нравится.

- Да пошла ты...

- Возражаешь, - усмехнулась Эржбета, - но каждый раз - все с меньшим пылом. Зато твое другое "я" - то, что жаждет стать Владычицей Мира - оно все крепче... Я чувствую это...

Самое ужасное в том, что она права. И Ровена чувствует в себе это другое "я" - жаждущее бросать в бой миллионы людей, жертвовать лучшими друзьями, вознестись над всем миром.

- Еще не поздно все исправить, - шепчет Эржбета, - талисман у Илоны, но Сила его все еще с тобой. Убей Изабеллу, и я верну тебе Искрящуюся Тьму.

"Убирайся!" - Хочет крикнуть Ровена, но собственные губы уже не слушаются ее...


20. Приближаясь к морю


Вампир Тирош очень ей помог. Ровена не хотела оставлять Сайрона и Марту непогребенными, но сил делать что-либо не было...

Тирош справился со всем сам: вырыл могилы, перенес в них тела. Он только попросил Ровену бросить по горсти земли в каждую из могил.

"Так положено," - сказал он...


Они медленно ехали по Равнине Змей, направляясь к горе Мойрагет.

- Во всяком случае, - Сказала Ровена, - Сайрону достало сил покончить с собой. Мне кажется, я на такое не способна.

- Тебе это и ни к чему. - Откликнулся вампир.

- Сам-то ты мечтаешь о гибели.

- По единственной причине - я перестал быть человеком.

- Я - тоже.

- Глупости. С чего ты так решила?

- Я запуталась. Пролила кровь многих невинных людей.

- Ты хотела справедливости. И кто из них был невинен? Вигг и Вифир - точно не были. Да и папаша Вифира, которого вы ограбили, погряз в темных делишках.

Кто из гномов хуже? Те, для кого Феличия была всего лишь "соблазнительной телкой"? Или те, для кого весь мир - это только сырье для мастерской?

- Теперь я думаю - они просто ущербные. Что-то очень важное в этой жизни закрыто для них совсем. Но можно ли винить их за это?

- Если нельзя, то не суди и себя слишком строго.

- Почти убедил, Тирош. Если бы не одно "но". Что-то ужасное овладевает мной. Если это "нечто" победит - я убью Изабеллу, и даже получу от этого удовольствие...

Но пока я в своем уме - я сделаю все, чтобы не допустить этого...

Рука Тироша легла на ее руку. Странно: сквозь холод вампирской плоти она почувствовала дружеское тепло...

- Я горжусь тем, что был рядом с тобой, Ровена...

И все же, она не могла поверить этим словам, и на лице ее появилась скептическая улыбка.

Но Тирош, внимательно глядя на ее лицо. Продолжил:

- Ты оправдала мою жизнь, Ровена. Мое имя в те, довампирские времена - Ойтосир. Это я познакомил Маноле с Эржбетой. Без меня и тебя бы не было, девочка...

Так хотел иметь семью... Свою возлюбленную, своих детей... Но шла война и весь мир был в огне...

Ты еще не слышишь?

- Что?

- Море... До меня уже доносится шум волн. Пора и мне покинуть этот мир. Ты последний человек, которого мне довелось увидеть. И ты не чужая мне, поверь...

Что бы тебя не ждало, я верю в тебя и горжусь тобой...


21. Поединок


Плоская площадка на вершине утеса.

Тирош, неподвижный, пронзенный осиновым колом. Призрак Эржбеты. Ровена.

- Ты отпустила его слишком рано. - Упрекает королева Ровену.

- Неужели мы такие слабачки, что не справимся с Изабеллой вдвоем? - вопрошает ее Ураган.

- Ладно, - соглашается Эржбета, - справимся и вдвоем...

Ровена прислушивается к себе: самая жестокая битва началась в ней самой. Одно ее "я" хочет спасти Изабеллу любой ценой. Другое жаждет уничтожить Волчицу и завладеть Венком Сил...

Изабелла появляется.

Короткий разговор. Долгий и яростный обмен ударами.

Призрачная Эржбета надменно стоит в стороне. Но вдруг она толкает Изабеллу в спину...

Большая Волчица открыта для удара. Невероятным усилием воли Ровена укрощает ту другую в себе, которая рвется лишить Волчицу жизни.

- Получилось... - радостно шепчет она, - и тут же острый клинок соперницы врезается в ее собственную плоть...


Часть 13. Ночь, Ночь Без Конца


1. Прощание


- Получилось, - повторяет Ровена, - я так боялась, что стану такой, как Эржбета... Но я сумела... остаться собой...

Ее вздрагивающее тело лежит на каменистой площадке. Кровь из раны хлещет мощным потоком. Кажется, весь мир забрызган красным...

- Ровена! - Глаза Большой Волчицы полны слез. - Какая же я дура! Ты спасла меня, а я... я ...

- Волчонок, - горло и рот Ровены наполняются кровью, но она находит силы сказать еще несколько слов, - кто-то должен был пройти твоим путем... И кто-то - моим...

Глаза ее закрылись и тело обмякло...

Изабелла легла на холодные камни рядом, и обняла умершую подругу, словно хотела слиться с ней, или вернуть Ровену назад - в царство живых...

Но умерших не вернуть. Как невозможно вернуть и безмятежное веселье танцевальных вечеринок в "Орхиене". Или ту ночь на острове Дальнем, когда окруженные таинственным лесом сидели у костра три замечательные подруги.

Нельзя вернуть даже звезды - те, сверкающие и манящие, а не тусклые и безрадостные, что нависли над тяжелыми скалами теперь...

Только песня, древняя дойна, которую так чудесно пела Феличия, возвращалась иногда, чтобы наполнить звуками скорбящую душу Изабеллы...


В поле встретились два ветра,

Два ветра, два ветра.

Просто встретились два ветра,

Два ветра, два ветра...


А ночь становилась все гуще. Ночь без конца и без края. Ночь платы по тысячелетним счетам.

Самая страшная из ночей...


2. Три призрака


Бесконечно долго лежала она, обняв тело подруги. Холодное, безжизненное, прекрасное.

Но звезды в небе, как будто, остановили свой бег. По-прежнему парили высоко вверху Аракуда, и Тур-Убийца, и Железный Вепрь.

Воистину не было у этой Ночи конца...

Изабелла села. Странное серебристо-голубое свечение окутывало ее тело. Ей было все равно, ей было совершенно наплевать откуда взялся и что означает этот дрожащий свет.

И когда на поляне возникли три полупрозрачных призрака, она также равнодушно и молча встретила и их.

Что важного могут сказать ей эти трое, ставшие прахом бездну времен тому назад?


И все же, они не пришли, чтобы молчать.

- Наш гнев, - голос Маноле был словно шорох волн у прибережных песков, - наш великий гнев уже давно не приносил нам ничего, кроме великой боли. Вы, дети наши, погасили в нас и то и другое. Спасибо...

- А моя боль? - спросила с горечью Изабелла. - Моя великая боль - кто погасит ее?

- Вместе с моей кровью ты получила роковое наследие, - склонил голову Олеко, - и душу твою жжет теперь ужасный шрам. Ты вправе отказать в прощении и мне, и всем нам троим. Но груз обиды перейдет тогда к твоим потомкам, и принесет им новую боль.

- Я не хочу ничего, - прошептала Изабелла, - ни прощать, ни не прощать. Хочу лишь покоя и тишины.

- Ты вправе также и не совершать никакой выбор. Но знай: если ты не сделаешь его до восхода - тогда получится, что Ровена погибла зря.

- Никакого "тогда"! - в бешенстве закричала Изабелла. - Вы, истлевшие ублюдки! Вы, пролившие реки крови до того, как тлен пожрал вас! Нет в этом траханном мире таких причин, из-за которых ей стоило умирать! Так или иначе, она погибла зря...

- Пожалуйста, девочка, не говори так.- Глаза Маноле тоже полны были слез. - Поверь, я любил Ровену не меньше тебя. Какие Силы противостояли ей!..

Я был рабом слепой страсти, и перед смертью дух мой стал заложником собственного проклятья. Это рабство у проклятия и страсти вместе с кровью моей перешло и к ней...

Машина Судьбы, безжалостная, могучая делала все, чтобы Ровена, сначала узнав вас получше, стала опаснейшим вашим врагом. Сильным и хорошо понимающим ваши слабости.

Врагом, против которого у вас нет никаких шансов. Желающим уничтожить вас, и способным сделать это.

Но Ровена отвергла искусно сплетенную дельпару сеть искушений. Откуда у совсем юной девчонки взялись силы сделать это?!

Она освободилась от рабства сама, и я вместе с ней стал свободен. Я, ненавидевший веками потомков Сильвиу и Олеко!

Но я посмотрел глазами Ровены на Феличию, и на тебя... Она полюбила вас... И я тоже...

Теперь осталось сделать всего шаг...

- Опять сделать? О, Богиня! И так сделано уже чересчур много. Ты говоришь красивые слова, Маноле. Но как боюсь теперь я верить красивым словам! Когда отправлял ты на казнь лучшего друга - тоже нашел оправдание и красивые слова?

Маноле обратил полный мольбы и страдания взгляд на того, кто сидел неподвижно, и не слова не обронил до сих пор:

- Ты, пред кем я виноват бесконечно. Прошу - не себя ради - ради того, что еще можно спасти!

Ты, кого грех коснулся меньше всех из нас. Быть может, она прислушается именно к твоим словам! Расскажи ей о Трех Силах...


И заговорил Сильвиу, не изменив позы, не обратив ни на кого свой устремленный в пустоту взгляд:

- Три Силы принесли мы в Гондванеллу. Три Силы, которые соединили когда-то в единый Венок, чтобы сокрушить лемарионского врага.

Потом случилось так, что каждый из нас вложил свою Силу в какой-то талисман, чтобы даже в случае смерти нашей Венок Сил не покинул этот мир. Так появились Искрящаяся Тьма и Встречающий Море.

Я же вложил свою Силу в песни, которые сочинял. Спустя века эти песни нашли Феличию еще в колыбели.

Все талисманы нашли наших потомков, когда пришел час. И ни один из них не был Злом сам по себе. Это дельпару поставили Искрящуюся Тьму на службу Злу.

Так или иначе, Тьма признала Ровену, и отдала свою Силу ей. Силу Феличии отобрал вампир Тирош.

Этой ночью умерли оба - и Тирош, и Ровена. И этой ночью, до рассвета должна определиться судьба Венка Сил.

Если ты встанешь на путь саламандры, если не отвергнешь свой меч - Встречающий Море объединит Три Силы в себе одном.

Тогда осуществится то, о чем мечтали мы трое, когда еще были молоды и чисты.

- А если нет?

- Если Венок Сил исчезнет - этот мир станет еще беднее. В нем окажется слишком много глины и слишком мало огня. Если Венок Сил захватит кто-то из дельпару - мир превратится в воплощенный кошмар.

- Вы не оставляете мне выбора, - сказала Изабелла и голос ее дрожал.

- Девочка, - мягко обратился к ней Олеко, - выбирать могут лишь те, кого еще нет... Кто так и не нашел себя...

Наше Предназначение - вот наша главная тайна. Раскрывая ее, ты находишь себя и становишься собой.

Но открыв свое Призвание, свое Предназначение, ты не имеешь больше иного выбора, кроме как следовать ему.

- Всегда можно отказаться.

- Отказавшись - просто потеряешь себя.

- Я не могу потерять себя. Кто тогда останется?

- Останется ходячее, и очень скорбное воспоминание о себе.

- Это так. - Подтвердил призрак Маноле. - Именно таким я и стал - ходячим и скорбным воспоминанием о себе.

- Я подумаю над вашими словами.- Сказала Изабелла. - И все же, свое решение я приму одна.

Олеко кивнул головой в знак согласия. Они стали уходить, просто растворяясь в воздухе.

Олеко остался последним. На прощание его полупрозрачная рука коснулась ее плеча.

Изабелла впервые пристально вгляделась в черты его лица - чем-то он был похож на нее, этот далекий и малопонятный предок...

И вот она снова осталась одна. Только труп Тироша вдали, и тело Ровены рядом.

И тяжелый выбор, которого, возможно, и нет...


3. Новое Откровение Розы


- Я просто очень старалась... - пытается выкрутиться Роза.

- А вот и нет, - не покупается на ее игру Илона, - горло Марте ты перерезала легко и небрежно. И путешествие в одиночку по безлюдной равнине ты перенесла на удивление легко. У тебя стиль прожженной стервы, а не старательной девочки.

Но в "Орхиене" не учат на прожженных стерв. Кто твой настоящий Мастер?

- Ладно, - махнула рукой Роза, - все и так вот-вот откроется...

И она начинает свой рассказ...


Наследников Трех Бризов, если смотреть по крови, было гораздо больше, чем трое. Но Избранницами могли стать лишь те, кто унаследовал не только кровь, но и дух.

Таких и впрямь было немного. Изабелла и Феличия получили Силу своих предков-магов целиком.

С Ровеной было не так. Очень разными оказались Маноле и Эржбета, и до последних дней жизни некая трещина между ними так и не была преодолена...

Так и Сила, оставшаяся после них, не смогла обрести единство, раскалываясь и собираясь вновь и вновь...


- Ровена по характеру ближе к Маноле. Я, соответственно, к Эржбете, - пояснила Роза.

- Черт подери! Вы - сестры! - Ахнула Илона.

- Не родные, и даже не троюродные! - Запальчиво уточнила Роза. - Видимо, стоюродные или что-то около того... Для родственных чувств у нас оснований мало.

Но их нет не только поэтому. Мы ведь еще и из разных сословий!

Предки Ровены очень давно потеряли память о своем происхождении, и смешались с простолюдинами.

Мой род по всем линиям состоит из чистых дворян - вальхианских, тавианских, шарпианских. Мы отлично знаем свое генеалогическое древо, и знаем, что у его истоков - короли Шарпианы.

Но, к сожалению, у этой неотесанной простолюдинки Ровены оказались гораздо большие способности к магии, чем у меня.

- Это не удивительно, если она пошла в Маноле. Ведь и он был простолюдином и великим магом.

- Тут ты права, Илона. Но у Эржбеты были другие замечательные таланты. И они в полной мере проявились у меня.

- О, Богиня! - Схватилась за голову Илона. - Ты меня пугаешь, Роза.

- Надеюсь, не только тебя.

- Прочих испугать не сложно. Меня - очень тяжело. Я и сама убийца и изверг. Но когда ты зарезала Марту - у меня мороз пошел по коже...

Ты сделала это таким легким движением...

- Не люблю напрягаться. Вряд ли у меня получится лихо размахивать мечом направо и налево.

- Тебе это и не к чему. Зачем ядовитой змее какой-то меч?

- Однако... Замысловатые у тебя ассоциации.

- Ну и черт с ними. Скажи лучше: неужели Эржбета держит тебя как запасной вариант?!

Роза задумалась, потом снова махнула рукой и сказала: "Ладно!"


- Расклад довольно острый. Ровена все не может решить: за хороших она ребят или за плохих?

Плохиши предлагают ей весь мир на тарелочке. Хорошие парни - неизвестность и туман. Но эта дура все колеблется.

И что в такой ситуации остается Эржбете? Она уже почти решила передать мне Венок Сил.

- Но для этого нужно...

- Для этого нужно не так много, мой перепуганный изверг! - Роза ободряюще похлопала Илону по спине. - Нужно лишь, чтобы они как следует изрубили друг друга. И чтобы победительнице не хватило сил или просто воли провести нужный ритуал.

А к этому все и идет. Я очень своеобразно поговорила с Изабеллой перед отъездом. У нее от этого разговора сразу съехала крыша. Она и до сих пор не на месте.

- И как же ты сдвигаешь крыши? Поделись опытом.

- Я их сдвигаю легко. Ровену, в свое время, я могла довести до белого каления, просто глядя сквозь нее, как сквозь пустое место. Один мой взгляд выбивал ее из колеи на несколько дней. Это было приятное развлечение!

Но, хватит, Илона. Для лирических воспоминаний времени больше нет. Ночь проходит, а Венок Сил все еще не обрел своей Госпожи.

Это значит, что вот-вот правила игры поменяются! Готова ли ты, Илона, сопровождать меня в пути на гору Мойрагет?

- Да, ваша светлость. - Без тени двусмысленности ответила Илона...


4. Врата в тумане


Три Бриза уходили. Тела их давно покинули этот мир. Настало время удалиться из него и душам...

Как много времени довелось им быть вместе. Сначала дружба объединила их, потом вражда.

Но в иные миры каждый уходит своей дорогой...

- Как часто ты повторял, Олеко, - сказал перед расставанием Маноле, - "Саламандра - это танцующий огонь".

И тысячи лет смысл этих слов ускользал от меня...

Я думал: одержимые огнем ничем не лучше одержимых глиной. Только теперь я понял: огонь был не главным в твоих словах.

Ты говорил о танце...

Олеко кивнул:

- Саламандра - это танцующий огонь. Но можно стать и танцующей глиной. Путь саламандры - это танец, который ведет к гармонии.

- Я и сейчас не понимаю многого. - Признал Маноле. - Если путь ведет к гармонии - откуда эти зигзаги, обрывы и тупики?!

- Гармония соединяет противоположности. - Сказал Олеко. - И целые миры разлетаются в пыль на этой непостижимой свадьбе Великого Пламени и Великого Льда...


В пространстве вокруг клубился бесформенный туман. Но в центре этой субстанции, сгустившись образовались Врата: два темных столба, между которыми плясал мерцающий серый свет.

Сильвиу ушел во Врата первым. Олеко последовал за ним.

Маноле обернулся перед уходом. Шарпианский маг знал, что Она должна появиться здесь.

- Ты перешел на их сторону. - Упрекнула Эржбета. - Изменил любви, которой верен был до конца жизни, и многие века после нее...

- Мы плохо понимали разницу между любовью и одержимостью, Эржбета. - Спокойно встретил ее обвинения Маноле. - Мы не знали, что такое любовь.

Трех Вальхий, возможно, она коснулась. Нас - нет.

- Дорога же твоя мудрость, - усмехнулась Эржбета, - если ради нее готов ты предать меня и обречь на полную гибель.

- Этот мир и впрямь стал опасен для тебя, Эржбета. Но Врата еще открыты, и ты вольна уйти...

- Нет! - И у призрака Эржбеты остались все те же темные горящие глаза. - Пока есть хоть малейший шанс на победу - не покину я этот мир!

- Ровена, наша наследница, отказалась от Венка Сил, и у дельпару нет больше шансов.

- Кроме Ровены есть еще Роза ди Тирс.

- Твое сердце, Эржбета, ожесточилось с годами. А Роза полна была злобы и высокомерия уже с детских лет.

Эржбета хохочет:

- О том и речь: она добьется большего, чем я!

Маноле отворачивается, ни говоря ни слова больше, уходит он во Врата...

Массивные столбы расплываются и исчезают. Вокруг снова один лишь бесформенный туман.

И Эржбета - клочок тумана с очертаниями человека....


5. Призыв


- Стойте! - Сказал вдруг Дрив. - Что-то странное происходит с Венком Сил... Со всем Огнеморьем...

Я должен быть сейчас не здесь... Встречающий Море призывает меня на Мойрагет...

Арсен внимательно посмотрел вдаль:

- До Страж-Гор не меньше часа...

- В Ночи всегда есть короткие тропы. - Сказал Дрив, спрыгивая со своего коня.

Он расстелил на земле одеяло и лег на него.

- Что ты собрался делать? - Удивилась Акула.

- Он знает, что делает, - ответил за Дрива Хлодвиг, - от нас пока что требуется лишь не шуметь, и не мешать ему...


Новый призрак заколыхался в потрескивающем воздухе Мойрагет.

- Дрив. - Узнала пришельца Изабелла. - Ты-то, надеюсь, жив?

- Жив. - Подтвердил маг, осматривая свои полупрозрачные руки, - Совсем не обязательно умирать, чтобы путешествовать в таком виде.

Он подошел к телу Ровены, и опустился перед ней на колени.

- Она не виновна в смерти Феличии. - Раздался за его спиной голос Изабеллы. - Но Ровена сказала об этом лишь после нашего поединка.

- Зачем же нужен был этот поединок? - Спросил Дрив.

- Дельпару пытались сделать Ровену одержимой. Они почти добились своего. Она искала смерти, чтобы не стать подобием Эржбеты...

Рука призрака коснулась каштановых волос мертвой девушки.

- Пусть сама Мойрагет станет памятником Ровене. - Прошептал Дрив. - Завтра днем мы похороним ее здесь.

- И тело Феличии нужно перенести сюда. - Изабелла опустилась на землю рядом с Дривом. - Надеюсь, им хорошо будет вместе здесь - на вершине горы.

- Это и впрямь хорошее место, - согласился маг, - до неба - рукой подать... А что касается дел земных - дельпару ответят за все. Я доберусь до каждого из них.

- Мы доберемся, - сказала Изабелла, - я хочу пройти Посвящение, Дрив. Фаэтановое Посвящение Саламандр...


6. Притча Трех Путей


Вдвоем отошли они к самому краю бездны. Узкая кромка суши повисла между морем, волнующимся внизу и тусклыми угольками звезд, рассыпанных во мраке ночного неба...

Она посмотрела на свой окровавленный меч. Изабелла и сама была забрызгана кровью. Кровью Ровены.

Эта кровь жгла кожу, и жар все глубже проникал в тело. Ей казалось: тело вибрирует, плавится и испускает клубы дыма.

Вдали глухо прозвучал голос Дрива:

- Я знаю, как трудно тебе теперь. Тем не менее, таково правило фаэтана: сейчас - и никогда больше - я должен задать тебе единственный вопрос. Готова ли ты вступить на Путь Саламандры?

На несколько секунд воцарилось молчание, потом дрожащие губы Изабеллы зашевелились, и она услышала свой голос, произносящий "да"...

Она опустилась на одно колено, как предписывалось ритуалом, руки ее сжали рукоять меча, острие которого коснулось земли.

Она должна... Да, она должна была произнести "Притчу Трех Путей"... Ужас сжал ее, и заставил закрыть глаза: эти слова сверкали и жгли сильнее, чем кровь Ровены. Они прорвались сквозь Изабеллу, как сила молнии прорывается сквозь железо.

Вибрирующий голос девушки зазвучал во мраке над скалами:

- У корабля, реки и меча свои пути в море.

И свое море у каждого из них.

Ибо для реки море - Смерть - там завершается ее путь.

Море корабля - Надежда, в нем начинается путь корабля.

Но море меча - кровь человеческая. И долог путь его в море свое, и страшен путь его в море своем, где Смерть одного - это Надежда другого...


Призрачный меч Дрива коснулся ее плеча... Она стала саламандрой. Она вступила на путь танцующего огня, и, кажется, сумела уцелеть...

Ее тоска и страх растворились бесследно, но ни радость, ни покой на смену им не пришли. Лишь неведомая сила со странным гудением продолжала вливаться в тело...


7. Новая Реальность


Илона вдруг резко осадила коня.

Роза развернула своего скакуна, и спросила, подъехав:

- В чем дело?

- Боюсь, графиня, все сильно изменилось. - Илона прикоснулась рукой к талисману на груди. - Остатки Силы покидают Искрящуюся Тьму. Я чувствую это. Мне кажется, случилось невероятное: Изабелла выжила и проходит Посвящение на Мойрагет!

- Из всех вариантов это самый неприятный. - Тут же оценила обстановку Роза.

- Сказано слишком мягко. - Внесла поправку Илона. - Не знаю точно - в кого она там сейчас превращается - в дхампира, вампира или крокодила. Но одно очевидно - от этого монстра надо уносить ноги, и как можно быстрей!

- С этим не поспоришь. - Вздохнула Роза. - К тому же, Эржбета предупреждала о четырех спутниках Изабеллы. Они вот-вот появятся у нас на хвосте, и отрежут путь к бегству. Нам остается только определить новый маршрут.

- Не только маршрут, моя ласковая, но и новые отношения! С твоим-то умом ты хорошо должна понимать разницу.

Одно дело - Роза ди Тирс, получившая Венок Сил, человек, способный покорить все Огнеморье... И совсем другое - неудачница с грузом неудовлетворенных амбиций.

Такой начальник мне совершенно ни к чему. А может ли получиться из графини ди Тирс хороший слуга?

- Печально это слышать, Илона. - В глазах Розы и впрямь заблестели слезинки. - Но ты приперла меня к стенке, и мне некуда деваться теперь. Согласна на любые условия, только возьми меня с собой!

- Что ж, - задумалась Илона, - это можно и обсудить. С маршрутом все ясно: Агастан был сомнительным вариантом и прежде, а теперь он и вовсе ненадежный партнер. Он явно станет для саламандр мишенью номер один.

К счастью, я подготовила запасной вариант бегства - Фатум ждет меня на яхте неподалеку отсюда. Но я не предупреждала, что со мной будет еще один пассажир.

Ни он, ни Агастан не знают о тебе. Ты была моей секретной фигурой Роза. Хотя ты и могла прежде считать себя королевой, а меня - пешкой.

Что-то промелькнуло на лице Розы - не насмешка даже, а мимолетная тень ее. Но Илона успела заметить эту тень.

- Ты продолжаешь вести свою игру? - Прошептала она, пристально глядя на собеседницу.

- Может быть. - Скромно ответила Роза.

- На самом деле, ты ощутила перемены в Искрящейся Тьме вместе со мной!

- Немного раньше тебя, если быть точной до конца. - Поправила ее графиня.

- Но даже не подала виду. Почему?

- Я просчитала все варианты мгновенно, и поняла, что надо дать инициативу тебе. Ты любишь командовать, объяснять, показывать свою важность. А я подъеду к тебе и помогу, прикинувшись наивной дурочкой.

- Очень смешно. Только что все это тебе дало?

- Объяснять не нужно. Через секунду-другую узнаешь и так!


8. Время не ждет


Лежащий на одеяле Дрив заговорил вдруг, не открывая глаз:

- Как много желающих создавать сверхдержавы... Как мало сочувствующих поискам сверхчеловека...

Вотанцы грезят Империей Фельдфебелей. Даже гномы тужатся родить Империю Булочников и Слесарей...

Но если разведены будут в разные стороны сверхдержава и сверхчеловек, если окажутся они на разных чашах весов - какая чаша перевесит тогда?

Сравнятся ли все мудрецы Рима с одним Иисусом Христом? Затмят ли все адмиралы Британии одного капитана Немо?

Рыцарь-маг Изабелла родилась сегодня на горе Мойрагет... Не завидую империи, которая захочет стать ее врагом...

Он сел и открыл глаза:

- Чего уставились, орлы?

- Вообще-то, - уточнил Арсен, - мы скорее слушаем, чем смотрим.

- И мало что понимаем. - Добавила Акула. - Много неизвестных слов. Ты говорил о каком-то капитане Нюме...

- Неважно. - Махнул рукой Дрив. - Во всяком случае - не сейчас. Время не ждет! По коням, черт возьми!

Несколько мгновений спустя четверка всадников стремительно унеслась в ночь...


9. Семейная драма


- Проклятье! - Взревел Агастан. Он выскочил на палубу, и отшвырнул талисман в воду.

- Что случилось? - Встревоженная Селена выбежала на палубу следом.

- Позже. - Мрачно отрезал граф и понесся к капитану.

Лишь когда корабль, управляемый срочно разбуженными матросами, отчалил, Агастан соизволил сообщить:

- У нас большие неприятности.

- Если они и впрямь у нас, - требовательно сказала графиня, - мне следует сообщить о них досконально!

- Сейчас. - Агастан вздохнул и плеснул себе в лицо воды из графина. Таким потерянным Селена не видела его еще никогда. - Проклятый талисман чуть не прикончил меня! Не сообрази я вышвырнуть его прочь, он вытянул бы из меня всю Силу.

- Но как такое могло произойти?

- Произошло гораздо худшее. Эта соплячка Изабелла заполучила все же Венок Сил. Нам нужно уплыть из Вальхианы куда глаза глядят!

- Но мы не дождались Илоны с саквояжем.

- Смешно. - Агастан и впрямь захохотал, правда, схватившись руками за голову.

- Послушай-ка, дружок, - графиня, напротив, нисколько не изменилась в лице. - Мы потратили уйму времени и денег, в основном, кстати, моих на твой грандиозный план под названием "Пасьянс". И ты гарантировал, как минимум, солидный куш, как максимум, власть над всей Гондванеллой! И теперь, когда твоя игра пошла прахом, ты находишь вполне уместным рассмеяться мне в лицо!

- Селена, ты не так поняла!

- Заткнись, паяц! - звонкая пощечина оставила горящий след на щеке Агастана. - Надеюсь, когда эта девчонка-дхампир доберется до тебя, она сожрет твои внутренности не слишком быстро!

Селена развернулась и пошла прочь. Чуть позже он услышал как хлопнула дверь ее каюты.

"Чтобы девчонка-дхампир сожрала мои внутренности?! - Задумался над словами Селены граф. - На редкость гнусное и нелепое пожелание! Впрочем, я и сам говорил Селене не раз: если Изабелла завладеет Венком Сил - она меня уничтожит. Теперь же больше всего на свете я хочу одного: оказаться плохим пророком!"


10. Неудача


Внезапно захрипев, Илона рухнула с лошади на землю.

Роза спокойно спешилась и подошла к упавшей:

- Именно это я имела в виду. Ты, кажется, парализована, Илона? Тьма выкачивает энергию из тебя и передает ее Венку Сил. Главное было - отвлечь тебя и заморочить голову, пока ты не заметила это раньше времени, и не сбросила талисман.

Илона попыталась пошевелиться: ни руки, ни ноги не слушались ее, она могла лишь говорить, да и то с большим трудом.

- Сними его с меня, - прошептала она, - пожалуйста...

Роза стояла над ней и молча смотрела сверху.

- Я еще нужна тебе... - сделала новую попытку Илона.

- Конечно, нужна, - откликнулась, наконец, графиня, - сюда вот-вот заявятся Дрив с компанией. Они надолго задержатся, наткнувшись на тебя. Ты очень поможешь, если с полчасика поваляешься здесь!

- Но ты не знаешь, где ждет нас Фатум...

- Подозреваю, у него слишком высоки расценки на билет - то ли пол саквояжа с бриллиантами, то ли весь, да еще и с моей жизнью в придачу! Прогулка по морю может стоить и дешевле.

- Порты блокированы, полиция ищет...

- Что ты, ласточка! Полиция ищет тебя и пятерку мертвецов из твоей банды. Или меня легко спутать с Сайроном? С Тирошем? - Роза приставила скрюченные указательные пальцы ко рту, изобразив клыки. - Спасибо, кстати, что не растрепалась обо мне никому.

- Сука! - Прохрипела Илона, и тут глаза ее закатились, и она потеряла сознание.

Но Роза быстро привела ее в чувство, пнув несколько раз в щеку носком сапога.

- Тело холодеет, - заплетающимся языком пробормотала Илона. - Еще чуть-чуть - и талисман меня доконает.

- За это не беспокойся. - Обнадежила Роза. - Ты насосалась энергией под завязку - прикинь, сколько трупов после себя оставила. За полчаса столько Силы не выкачать!

И твоя смерть никак не входит в мои планы. Пока. Живая ты задержишь Дрива и компанию гораздо дольше, чем мертвая. Они стосковались по собеседникам в этой глухомани! А уж к тебе у них вопросов масса.

- Я расскажу им и про тебя, сука!

- Знаешь почему ты этого не сделаешь? Потому что у тебя еще есть надежда: удрать из плена, отыскать меня и отобрать бархатный саквояж.

- А ты и не представляешь, насколько эта надежда реальна, тварь! Ты не знаешь всех моих возможностей. Я убегу на волю и доберусь до тебя!

- Я знаю, что ты способная девочка, Илона! - Сочувственно кивнула головой Роза. - На это и весь расчет! Ты способна поумнеть настолько, что в один прекрасный день поймешь: меня не надо искать, от меня нужно бежать, сломя голову! И, кстати, чтобы ты умнела быстрее - маленький урок на прощание.

Она наступила сапогом на горло Илоны. Илона хрипела и задыхалась, острая боль разрывала ее тело на части, в конце концов, она потеряла сознание вновь...

Когда она очнулась, Роза уже сидела на коне. К его седлу была приторочена и сумка, в которой Илона прятала бархатный саквояж.

- Кстати, про неудачницу, - как ни в чем ни бывало продолжила Роза, будто ничто и не прерывало их непринужденный разговор, - тут ты кое в чем права! Получить вместо Венка Сил всего лишь чемоданчик с бриллиантами на десять миллионов - это, действительно, неудача. Это большое огорчение! Но, кажется, оно меня не убило.

Прощай, красотка!

И вероломная тварь направила коня так, что он едва не раздавил копытами голову Илоны. Клубы пыли поднялись в воздух, пыль оседала на лице Илоны, забивалась в ноздри и в рот.

Стук копыт стихал, Роза ди Тирс уезжала все дальше...


11. Прощание с генералом


Домашние хомячки не выживают на воле. Но даже они норовят удрать из клетки.

Держать же в плену вампира - это полное безрассудство...

Генерал Монк стал первым владельцем укрощенного вампира в новые времена. Это давало большие преимущества. До поры до времени.

Это создало большую проблему, когда потеряла свою Силу Искрящаяся Тьма и шесть ее младших талисманов. Ибо исчез тот поводок, который делал Фатума послушным всегда и везде.

Фатум и сам был удивлен тем мощным порывом, который заставил его броситься на Монка и убить его.

Наспех собрав вещи, вампир покинул яхту с валяющимся в каюте трупом генерала.

"В конце концов, в Армии Семисот я был маршалом, а он всего лишь генерал", - подумал Фатум, озабоченный рациональным обоснованием своего поступка.

Но не лучше ли было дожидаться на яхте Илоны?

Нет, решил, в конце концов, Фатум. Появление Илоны теперь маловероятно. Мир стремительно изменился, когда взошел над ним Венок Сил.

И нужно убираться прочь, пока не настало утро. Куда? К кому?

Вопросы были непростые, но Фатум не сомневался, что отыщутся и ответы. Мир не без хороших людей. А ведь есть в нем еще и эльфы. И даже гномы.

Правда, кровь гномов довольно неприятна на вкус...


12. Пленница


Лежащую на земле женщину они заметили издалека.

- Илона! - Изумилась Акула, когда отряд подъехал поближе. - И впрямь - долгожданная встреча. Только что это с ней?

- Талисман выкачивает из нее Силу. - Объяснил Дрив. - Надо снять его, пока не поздно. Если Илона загнется раньше времени, полиция будет сильно огорчена.

Арсен соскочил с коня.

- Ты куда? - Поинтересовался Дрив.

- Снять талисман.

- Не так быстро. Сначала свяжите ее, и как следует. Вы и не представляете, насколько опасна и способна на неожиданные удары госпожа Ящерица!..


Илона сидела на земле, связанная по рукам и ногам. Акула опустилась рядом, и нанесла ей мощный удар кулаком по ребрам. Илона взвыла от боли.

- Это тебе от меня, - пояснила Акула, - за Ровену и Феличию!

- Надеюсь, Акула, ты помнишь, - мягко сказал Арсен, - Что по законам Вальхианы избивать арестованных запрещено.

- Но мы на территории Гномдора, - напомнила Акула и врезала еще раз.

- Ах, вот оно что! - Кивнул головой Арсен. - Но и Гномдор входит в Волканскую Федерацию. Их законы не могут сильно отличаться от наших.

- Но это ведь только твое предположение. - И ударом кулака в челюсть Акула послала Илону в нокаут.

- Ладно, Акула, - вмешался Дрив, - мы понимаем твои чувства, но с нее достаточно.

- Достаточно?! - Вскричала Акула. - За Феличию и Ровену она заслужила гораздо большего!

- Остынь, девочка. - Хлодвиг подошел к ней и обнял за плечи. - Вальхианский суд наверняка приговорит ее к высшей мере. И мы проследим, чтобы она не увильнула от приговора.


Илона пришла в себя - в который раз за эту ночь! Голова гудела, и, кажется, ей сломали ребро.

- Кто твоя сообщница? - Склонился над Илоной Хлодвиг. - И где ее искать?

Илона задумалась. Ненависть к Розе боролась с жадностью. Впрочем, если ей удастся удрать - она удовлетворит и ненависть, прикончив Розу, и жадность, вернув себе саквояж. Арест Розы лишит Илону обоих удовольствий.

Она решила молчать. Но голову неотрывно сверлила мысль: "Роза предвидела и это. Что если ее, вообще, невозможно переиграть?"


13. Встречаясь с Морем


Она знала, что нужно спуститься вниз - к воде и волнам. И тело легко нашло путь во мраке среди почти отвесных скал... Она оставила на песке одежду и ножны: они вошли в море обнаженными - Изабелла и фаэтановый меч...

Вода приняла ее, очистила тело, охладила ум. Изабелла вернулась на берег, оделась, вложила в ножны меч, огляделась вокруг.

Ее чувства стали иными: кроме обычного зрения и "видения" магов Изабелле открылось нечто еще - способность слышать дыхание мира, его невысказанную суть...

Этот мир назвали Огнеморье, когда Планета пыталась оправиться от кошмаров прошлого по имени Земля. И Огонь Силы, придя на помощь, преобразил сушу и море, судьбы народов и рас.

Тогда возникли в сердце нового мира Волканы - благодатный край на берегах Моря Гроз. И первые жрецы-маги и дайаны-пророчицы родились на этих берегах.

Но никакой благодатный край не сохранит Силу Огня, если не берегут его в главном храме - в Сердце Человека...

И когда стало гаснуть Пламя, в мир словно вернулись прежние времена: слишком много Земли, слишком мало Огня...

- Я верну Огонь миру, - прошептала Изабелла, - прекрасный, танцующий Огонь...

Огромные клубы тумана медленно наползали на берег. И звезды вдали, и волны неподалеку исчезли в мерцающей пелене. Но тихий плеск воды - мерное дыхание моря - по-прежнему наполнял ночную тишину...


В этом тексте представлены последние (10-13) части романа-фэнтези "Тропа в Огнеморье".


(с) Алекс Грин, 2003