# Журнал Наблюдателя. 1-2

Алекс Грин

Немного черного юмора, немного магического реализма в туманах предапокалиптического рассвета...

Алекс Грин


ЖУРНАЛ НАБЛЮДАТЕЛЯ


От автора


У меня не простые отношения с жанром "киберпанк". По-моему этот жанр зашел в тупик и умер, причем уже очень давно.

Но он оставил после себя достаточно колоритные руины.

На руинах киберпанка я и пытаюсь построить некий новый жанр, который называю "киберготика". К киберготике я отношу такие свои произведения как "Спичечный коробок", "Охотник за ж...", "Красный Понедельник", "Виртуальная Вечность", "Бомба Саптенс", "Выбирай Безопасную Смерть!" и недавно начатый цикл "Журнал Наблюдателя".

В этом маленьком предисловии нет смысла подробно говорить о специфике киберготики. Некоторые рассуждения на эту тему можно найти в 4-й части "Охотника за ж...", называющейся "Призрак Киберготики".

Скажу только, что одна из характерных черт киберготики - это описание роботизированного общества средствами "магического реализма". По-видимому, в Журнале Наблюдателя доминирует именно эта черта...


1. ОХРАННИК В СУПЕРЕ

- немного черного юмора -


Техноорганизмы. Человеко-тележки


Супермаркет - крайне удобное для наблюдений и выводов место. Мощный центр, потеснивший театры и храмы. Сюда устремляются потоки радостно вибрирующих человеко-тележек, в предвкушении новых, и новых, и новых закупок...


Человеко-тележка - химерическое существо, прямой результат триумфа передовых технологий. Очень агрессивный техноорганизм о восьми конечностях: две ноги, две руки, четыре колесика...

Главный орган этого техноорганизма - огромное пасте-брюхо, оно же - кузов тележки. По мере продвижения человеко-тележки по суперу, ее пасте-брюхо поглощает товар за товаром, постепенно заполняясь доверху...


Техноорганизмы. Велосипедисты.


Наблюдатель устроился работать охранником в супере. Дело происходит в одном из небольших израильских городов. Здесь много подростков на велосипедах - как местных, так и недавно приехавших из Штатов.

Уже первый день наблюдений позволяет понять разницу между ними.

Когда израильский подросток хочет зайти в супер, он непринужденно бросает свой велик у входа. Теперь все входящие и выходящие будут об него спотыкаться.

Американский подросток, флегматично жуя жвачку, норовит на полной скорости въехать в переполненный людьми супер.


Техноорганизмы. Роллеры


Наблюдатель довольно быстро сумел выработать эффективные методы нейтрализации велосипедистов. Большей проблемой являются скрытые техноорганизмы, а точнее - особая разновидность роллеров. Речь идет о существах со втягивающимися в ботинки роликами.

Подобно хищникам, втягивающим когти, эти роллеры прячут свои колесики перед входом в супер, но, пройдя охранника, тут же выпускают их снова, и устремляются в узкие проходы между полками, заполненными товарами.

Такие заезды редко оказываются продолжительными. Тупой и подвижный технорганизм довольно быстро врезается в какую-нибудь из полок, обрушивая на себя и оказавшихся рядом массу ярких коробок, бутылок, и жестяных консервных банок.

Удар летящей жестянки о шлем роллера издает особенно своеобразный звук...


Девочка-шопоголик


Детишки Великой Западной Демократии отличаются крайней непринужденностью нравов. Эта непринужденность достигает апофеоза с появлением огромной толстой девочки-шопоголички лет так четырнадцати.

Девочка-шопоголик надолго зависает у плакатов с изображениями товаров и информацией о ценах и скидках. При этом каждые полторы минуты она принимается непринужденно чесать свою задницу, пытаясь попутно поправить положение трусов не снимая платья.

У Наблюдателя возникает мысль, что некоторых шопоголиков было бы правильнее называть жопоголиками...


От заката до закрытия


В обычные дни супер закрывается в десять вечера. Перед выходными - в полночь.

Но у зомбипотребителей свои графики. Многие из них выходят из спячки после заката. Полночь в канун выходных для таких - самое привлекательное время.

Сбиваясь в колышущуюся биомассу, они пытаются прорваться в закрытый супер. Поначалу их атаки носят исключительно ментальный характер.

- Откройте, мне нужно купить всего одну вещь! - доносится сквозь закрытую стеклянную дверь искушающий хор голосов.

Затем следует партия соло:

- Моя жена беременна, и ей обязательно нужно пить перед сном кока-колу! Ты что - не слышишь?! У тебя нет сердца?! Моя жена - беременна, открывай, твою мать!!!

- Всего одну буханку хлеба на ужин... - Снова меланхолично вступает хор.

Никто из поющих и близко не похож на тех, кому грозит смерть от недоедания. Черт подери, они скорее могут умереть, если запихнут в себя еще одну буханку. Тем не менее, они решительно настроены до нее добраться!

Биомасса затихает, меняя тактику. Наблюдателю непременно придется открыть дверь, чтобы выпустить выходящих покупателей. Биомасса нетерпеливо ждет этого момента.

Но ожидание затягивается. Счастливчики, попавшие вовнутрь до закрытия, не спешат расставаться с пирамидами товаров.

- Всего одну буханку хлеба, - мурлычут они под нос, - всего четыре сорта колбасы, всего тринадцать сортов конфет, ну и какую-нибудь мелочишку на чай...


И все же, неизбежный момент выхода настает. Предвкушая открытие раздвижных дверей, биомасса приходит в волнение, сбиваясь в плотный и компактный комок, ощетинившийся множеством ложноножек и ложноручек.

Едва створки дверей начинают разъезжаться, биомасса обрушивается на Наблюдателя, словно Девятый Вал с картины мариниста Айвазовского.

Но происходит непредвиденное: Девятому Валу не удается смести Наблюдателя и ворваться в магазин. Вес атакующей биомассы оказался слишком большим, а поддерживающие ее ложноножки чересчур слабы - они тут же подгибаются при ударе о Наблюдателя, и биомассу отбрасывает назад.

Наблюдатель отскакивает в сторону, и поток челвеко-тележек из-за его спины вырывается наружу, окончательно разбивая атакующую биомассу на автономные, хотя все еще достаточно тяжелые и пухлые зомбоединицы.

Наблюдательзакрывает двери.

Зомбоединицы вопят:

- Ты что делаешь, гад?!

- Здесь тебе не Россия!

- Тупой русский охранник!!!

- Убирайся в свою паршивую Россию!


Возможно, в чем-то они правы, размышляет Наблюдатель. Только, на самом деле, все еще хуже: русские предрассудки перемешаны у Наблюдателя с балканскими.

А балканские предрассудки гласят: никто не должен входить в дом после полуночи, хоть назовись он твоим отцом или супругой!

Умом Наблюдатель понимает: эта балканская традиция была направленна против вампиров. А перед ним сейчас вовсе не плохие вампиры, а милые и хорошие, (хотя, конечно, злобные и распухшие) зомбипотребители полуночного разлива.

Но балканская косность берет свое. НИКТО НЕ ВОЙДЕТ В СУПЕРМАРКЕТ ПОСЛЕ ПОЛУНОЧИ.


Титаник и чепчики


Супремаркет подобен лабиринту или океану. Или лабиринту на дне океана. Многие ныряльщики надолго исчезают в его глубинах.

Супер Наблюдателя расположен на большой площади. Напротив, на противоположном конце площади, находится - кто бы мог подумать?! - другой супер.

Так проявляет себя духовный плюрализм в эпоху рыночной демократии...


Некоторые покупатели непрерывно бегают между двумя суперами, посвятив свою жизнь изучению динамики цен.

Пришельцы из другого магазина оставляют у входа кульки со старыми покупками, и устремляются за новыми.

Кульки подобны сигнальным буйкам, оставленным водолазами на поверхности морской пучины. Буйки помогают Наблюдателю вычислять время погружения.

Два-три часа в глубинах супермаркета не есть нечто из ряда вон выходящее. Если вы хотите поставить рекорд, вам придется застрять там на значительно большее время.


Люди прибывают и прибывают. Число входящих значительно превышает число выходящих.

Фарш легко прокручивается только в одну сторону, вспоминает Набюдатель услышанную еще в детстве мудрость.


Странное дело - после закрытия магазина и ухода покупателей несколько буйков-кульков всегда остается у выхода.

Были ли они забыты хозяевами? Или какие-то неведомые глубины и дыры супермаркета засосали и растворили этих покупателей бесследно?!

При виде бесхозных кульков перед внутренним взором Наблюдателя всплывают картины великих кораблекрушений.

Он видит гигантскую воронку, увлекающую на дно вставший торчком корабль. Беспомощно барахтающихся в воде пассажиров утягивает следом.

Проглотив весомую добычу, море обычно выплевывает на поверхность всякую мелочь и дрянь: идиотские панамки и чепчики, баулы и чемоданчики, ворох непонятного мусора, да осиротевшую туфлю, одиноко плывущую в океане без смысла, цели, и направления...


2. KUKLOKALIPSIS NOW


1


Давным-давно, в иных пространствах и иных временах...

Однажды Наблюдатель отправился на встречу КЛФ. Эти загадочные буквы расшифровывались так - Клуб Любителей Фантастики. Члены этих клубов - "фэны" - из разных городов и поселков СССР когда-то каждый год собирались в Свердловске на свой фестиваль - "Аэлиту".

На этот раз фестиваль проходил на уютной турбазе под Свердловском. "Аэлита" длилась несколько дней. Точнее - несколько суток, заполненными общением, обменом книгами и жаркими дискуссиями, которые не утихали ни днем, ни ночью.

Ряд вопросов требовалось прояснить как можно быстрее.

Например - каким он будет - Человек Далекого Будущего? Полетит ли он к звездам опираясь лишь на науку и фотонные звездолеты, или, иногда, и от магических порталов тоже может быть какая-то польза?

Призраки Рэя Бредбери, Ивана Ефремова, братьев Стругацких и Роджера Желязны витали над турбазой все эти дни.

Но были визитеры и иного рода...


2


Как-то утречком на турбазу заявилась бригада наперсточников. Как видно, они, время от времени, чистили туристов, отдыхавших здесь.

Только в этот раз все туристы были фэнами. И хотя прибыли они из разных мест, но хорошо знали друг друга по предыдущим конвентам, переписке и публикациям в самоиздатовской фэн-прессе.

И они могли узнать друг друга даже просто по живым горящим глазам. И все они радикально отличались от наперсточников с холодными, мертвыми, рыбьими глазами.

Тем временем, рыбоглазые визитеры деревянно разыгрывали свое нехитрое бизнес-шоу. Подставные игроки выигрывали раз за разом, и все больше недоумевали - никто из туристов не рвался заработать на халяву, вдохновляясь их примером.

- Они похожи на кукол, - сказал кто-то из фэнов, комментируя механическую деятельность работников наперстка.

- Ага, - тут же подхватил другой, - это "Дьявольские куклы мадам Менделипп".

Все вокруг засмеялись. В этой большой толпе фэнов, наверное, не было ни одного человека, который не знал бы, что был когда-то такой писатель -Абрахам Мерит, и у него есть жутко страшная книга - "Дьявольские куклы мадам Менделипп".

Об этом знали все, кроме бедолаг наперсточников. Наблюдателю даже стало их немного жаль - эти кидалы попали в совершенно чужой мир, где их кидалово было полностью обречено...


3


Возвращаясь с "Аэлиты" в поезде, засыпая на верхней полке...

Наблюдатель вдруг вспомнил визит наперсточников, и их представление, рассчитанное на отъем денег у простачков.

Их надо назвать "Куклы Мадам Деньгилип", подумал Наблюдатель, сползая в сон...


Сон обернулся кошмаром. Они приснились Наблюдателю - Дьявольские Куклы Мадам Деньгилип! Они ходили повсюду, и предлагали всем попить водицы из наперстка.

Напрасно взывала к людям сестрица Аленушка:

- Не пейте, не пейте же воды из наперстка - жабенышами станете!

Но люди пили, и сами превращались в Кукол Мадам Деньгилип. И братец Стругацкий выпил, и превратился в Куклу Мадам Деньгилип, и другие уважаемые люди следом за ним...


Наблюдатель силился проснуться, но не мог. Кошмар затянулся на годы.

Одни куклы окружали Наблюдателя, все норовя ему что-то продать - воздух, воду, фильтры для воды...


Как будто поезд вернул его на турбазу, но все теперь там было наоборот - горстка людей, окруженная толпой кукол.

И даже Абрахам Мерит уже неизвестен был этой толпе...


4


- Только не надо опускать руки, - тихо сказала Аленушка в самый разгар кошмара. - Придет доктор, и все наладится.

- Что за доктор? - Спросил Наблюдатель.

- Ну, близкие люди зовут его Доктор А'Пока.

- А как насчет неблизких?

- Те предпочитают полное имя - Доктор Апокалипсис.

- Апокалипсис?! - Забеспокоился Наблюдатель. - Гибель множества людей... Неужели это неизбежно?

Аленушка засмеялась:

- Это просто невозможно, на самом деле. Где ты его видел - это множество людей? Возьми свечу у Диогена, и ты увидишь - есть лишь великое множество кукол.

И ждет нас Великий Куклокалипсис - только и всего.

А вот потом - когда куклы рухнут - хорошие книги понадобятся вновь. Хорошие книги - это замечательные семена. Помнишь, как это было у Брэдбери в "451 градусе по Фаренгейту"?

Тут рассмеялся Наблюдатель:

- Да кто читает Брэдбери сегодня?! И эти чертовы книги-семена ждут уже чертову уйму лет, и ничего путного с ними не происходит.

Но Аленушка сказала:

- Просто время Сева еще не пришло. Сначала - Жатва и Доктор А'Пока, а после - и Сев подоспеет.

Наберись терпения, готовься и жди. Понимаешь?

- Да, - кивнул Наблюдатель.

Он вправду начал кое-что понимать: нужно учиться быть терпеливым. Готовиться и ждать...

Пока прискачет на взмыленной рыжей лошади добрый Доктор А'Пока. Пока появятся надписи на стенах обреченных дворцов:


KUKLOKALIPSIS NOW


(с) Алекс Грин, 2009