# Яство

Сергей Игоревич Арно

ЯСТВО

(письмо в газету)


Если бы я мог предположить, что весь тот ужас, в одну ночь превративший меня в согбенного, трясущегося старика, когда-нибудь может произойти, я бы ни за что не въехал в этот дом.

Путем размена с обрыдшей женой я очутился в крохотной однокомнатной квартирке на втором этаже хрущевского дома. Николай - сосед по площадке, мужчина лет сорока - с первого дня стал часто заходить ко мне в гости. Было в лице его нечто странное, обреченное. Он любил говорить о своей невесте, которая должна была откуда-то прилететь. Все бы ничего, но жизнь мою омрачала соседка с нижнего этажа. Нарочно подкараулив меня на лестнице, она доверительно шептала о том, что дом наш стоит на проклятом месте, что раньше здесь было кладбище, и что в подвале у нас водится нечисть. "Бросьте вы, Елизавета Васильевна, - возражал я, - у вас ведь высшее юридическое образование". Но она не хотела слушать мои убедительные доводы, каждый раз прибавляя к своим рассказам все новые ужасные подробности. Иногда я действительно слышал по ночам странные звуки.

Так прошел год. А тут, накануне Рождества, сосед Коля повесился.

Народу на поминках собралось мало, речи произносили неохотно, из соседей были только я и Елизавета Васильевна. Кто-то упомнил о невесте Николая, но на него зашикали, словно он заговорил о веревке. Когда все расходились, Елизавета Васильевна поманила меня в сторону и озираясь прошептала:

- Через него, когда он на столе лежал, кошка перепрыгнула. Сама видела. Надо был его осиновым колом... Перед похоронами...

Она вдруг испугалась чего-то и отошла.

Одному в квартире после поминок было тягостно, сердце сжимала тоска, тревога и предчувствие чего-то нехорошего напрочь отбили сон. Неожиданно среди ночи тишину разорвал телефонный звонок, я снял трубку.

- Привет. Ты дома?

У меня перехватило дыхание, сердце заколотилось. Этот голос мог принадлежать только Николаю. Я набрал в легкие воздуха... но ответить не успел - в трубке раздались короткие гудки отбоя. Раньше, перед тем как прийти, Николай всегда звонил по телефону. Во рту у меня пересохло. Я прошелся по комнате, вышел в прихожую, остановился против входной двери. Звонок заставил меня вздрогнуть. Я с ужасом смотрел на входную дверь - за дверью стоял покойник! Зачем он вернулся? В дверь позвонили снова.

-Кто там? - выдавил я через силу.

- Откройте, пожалуйста, - донесся приятный женский голос.

Я смахнул со лба пот и, стараясь подавить дрожь в руках, открыл замок. В дверях стояла миловидная блондинка в шубе и туфлях.

- Я невеста вашего соседа Николая, - сказала она. - Я только что прилетела, а его нет.

- Да, нет... - за моей спиной в комнате что-то затрещало, потянуло сквозняком, я оглянулся, снова повернулся к даме, подыскивая слова. - Видите ли, Николай... - в спину мне подуло морозным воздухом, я опять оглянулся. Из комнаты на меня надвигался сосед Николай - он был бледен, глаза его излучали синеватый свет, он шел, выставив вперед руки. Я заорал от ужаса, бросился к двери. Здесь меня встретила его невеста. Оскалив редкие зубы, она протянула ко мне жилистые руки с алыми коготками. Я завопил, изо всех сил вытолкнул женщину на площадку и бросился вниз по лестнице. За спиной кто-то выл и матерился. Выворачивая ноги на ступенях, выпучив от ужаса глаза, я мчался вниз. Добежав до входной двери, толкнул ее...

Кругом была непроглядная тьма. От потрясения я не сразу сообразил, что с разбегу пробежал уличную дверь и оказался в подвале. С лестницы слышались то ли радостные, то ли печальные завывания. Я нащупал угол и вжался в него мокрой от пота спиной. Удары сердца слились в рокот, дыхание рвалось из груди, но я сдерживал его, вглядываясь в окружающий мрак. В ушах звенела тишина. Вдруг мне послышался тяжкий вздох. К ногам шурша подкатился какой-то круглый предмет. Я поднял и ощупал его. К моему ужасу, это оказался детский череп с еще сохранившимися клоками волос. Я с отвращением отбросил его. Где-то взвыла кошка. Темнота поредела, стали видны стены, песок под ногами. Но то, что я увидел в следующий момент, на всю жизнь останется в моей памяти. Из-под песка полезли омерзительные существа. Это были полуразложившиеся и совсем сгнившие покойники, сухие, как мумии, и распухшие, как утопленники, с вытекшими глазами, сгнившими животами, в которых копошились черви, и просто скелеты... Подвал наполнился смрадом разложения. Я был близок к обмороку. Более не вынося ужасного зрелища, я зажмурился - бежать сил у меня не было.

Не знаю сколько времени я простоял в полуобморочном состоянии, но, когда открыл глаза, изумился произошедшей в подвале перемене. Посреди подвала оказался огромный стол, за ним восседали покойники и граждане чертовского облика. Среди них были со свиными и жабьими физиономиями, отовсюду из-под стульев торчали хвосты. В подвал вошли Николай с невестой, их приняли восторженно - все завопили и захлопали в ладоши, поднялся невообразимый гвалт. Черти выскочили из-за стола и пустились в пляс.

Меня почему-то никто не замечал, и я с интересом смотрел на бесовский карнавал; были среди гостей женщины без нарядов, обольщавшие чертей и покойников. Один из покойников со свиным рылом и прогнившим животом стоял возле двери, с отсутствующим видом созерцая всеобщее веселье.

"Странно. Стол накрыт, а яств нет", - подумал я.

- А ты и есть яство, - вдруг пробормотал мертвец, от двери бросив на меня равнодушный взгляд.

Кровь ударила в голову, захватило дыхание. Я вдруг понял, что они знают обо мне, только притворяются или не обращают внимания, как на жареного цыпленка, которому еще не пришло время. Я рванулся из угла и с огромной, утроенной ужасом силой врезался руками в грудь загородившего выход покойника. Руки мои уткнулись в мерзкую склизкую плоть мертвеца. Гости радостно завопили.

- На стол его!! - завизжали они. - На стол!!!

Я бился в чьих-то зловонных объятиях. Звенели приборы. Меня, извивающегося и орущего, подняли на руки. Но тут издалека явственно донесся крик петуха...

Очнувшись поутру, я вылез из подвала в изодранной одежде и кошачьих испражнениях. А крик петуха мне не примерещился - его накануне Рождества завела Елизавета Васильевна. И теперь подлая птица по утрам не дает мне спать.

Надеюсь, Ваша газета надавит на Московский райисполком, и мне улучшат жилищные условия и дадут квартиру большей площади с хорошим видом из окна, балконом и мусоропроводом.