# Закрывайте за собой гештальт

Леонид Александрович Ашкинази

Закрывайте за собой гештальт


Лее Любомирской, которая не

любила незакрытые гештальты


Вот уж чего я здесь не ожидал - так это форменного дежавю.

Коридор вливался в зал, на противоположной стене коего

красовались две вывески: "с незакрытым гештальтом" - я успел и

удивиться, и понять, что будет на второй, - "с закрытым

гештальтом". Ну точно Шереметьево, "нуждающиеся в декларировании"

и, соответственно... Но здесь очереди были примерно одинаковые.

Странно. Я поколебался и встал в левую. То есть мне надо было,

ясное дело, в левую. Но... но туда все-таки хвост был вроде бы

побольше. Однако очередь продвигалась шустро, и я быстро узнал,

почему - за дверью открывался зал со множеством столов. За

столами сидели, видимо, сотрудники этой самой канцелярии, причем

все на разные лица: мужчины, женщины, белые, черные и желтые,

разного возраста. А перед ними - спиной ко мне - посетители, те,

которые входили в дверь. Таинственным образом свободным все время

оказывался один из ближайших столиков. Ну, ясно - их на самом

деле очень много... если очередь пополняется и, стало быть,

продвигается ежесекундно, а беседуют, скажем, 15 минут, то

столиков должно быть тысяча, трудно было бы увидеть, где

освободилось... значит, геометрия пространства так

перестраивается, что освободившийся оказывается... - и тут я

увидел, что передо мной никого нет, столик освободился, а сидит

за ним нечто неопределенного пола и возраста - э-э-э, нет. Пока я

шел к столику, это "э-э-э" трансформировалось, блин, на глазах.

Отодвигаю стул и сажусь. Тридцать на вид лет, белой расы,

темноволосая, темные глаза, несколько двусмысленная улыбка.


- Правда, здорово мы трансформируемся?

- Да. И перемещаетесь тоже неплохо. А почему именно так?...

- Потому что, - внезапно понизив голос, с придыханием, - ты,

милый, этого хочешь, - фраза заканчивается смешком.


Так. Приехали. Способность к перевоплощению как у Станиславского

- если она у него была вообще. А к восприятию собеседника - я

такой способности вообще не видал и о такой не слыхал.


- Мы подстраиваемся под ваше восприятие. И внешне, и внутренне.

Начальство, - глазами - движение вверх, - полагает, что это-то

заслужил каждый, кто оттуда... и кто выбрал эту дверь.

- А что за другой?

- Любимый ваш вопрос, Леня. Ничего интересного. По крайней мере,

ничего интересного для вас. Так какой гештальт у вас не закрыт?

- Но само слово "гештальт" знают немногие.

- Ха, с чего вы взяли, что все видели одинаковую надпись?

- Ну да, одних языков... А если не умеет читать?

- Право, не знаю. Наверное, видел какую-то картинку или так

понимал, без надписи. Интересно, кстати... Вот сменюсь, у

старшего спрошу - может быть, оно знает. Ну, к делу. И учтите, что

придется выбирать.

- Так. Ну, скажем, работа.

- Это, милый мой, не гештальт. Это дело всей жизни.

- Той, что была?

- Пожалуйста, без манипулирования. У меня IQ подстраивается под

тебя плюс эпсилон, так что все равно обгоню. Итак...

- Женщины.

- Мелко. Со многими, кстати, было закрыто. Собственно, почти со

всеми. Они это умеют. Помнишь, как после нескольких лет перерыва

ты позвонил, а она сказала, что ты, когда ее в метро видишь, не

здороваешься?

- Да. И я так ошалел, что начал оправдываться: мол, без очков

хожу да быстро бегаю...

- Дите.

- Так это она гештальт закрывала?

- Естественно, Ватсон. И, как обычно, за ваш счет.

- Не суть. Они нам столько удовольствия доставляют, что пусть.

- Хорошо. С женщинами разобрались.

- Нет. Были другие.

- Понимаешь, какая штука... Либо там все было закрыто, либо нет.

Но если нет, то это как раз и двигало тобой. Ты же сам понимаешь.

Почему всю жизнь говорил...

- ..."мы наступаем круглосуточно". Но теперь...

- Теперь вопрос - наш вопрос к тебе, раз ты вошел в эту дверь,

звучит так. Ты можешь оставить этот свой незакрытый гештальт

себе. Потребуется он тебе или нет - тебе не скажут.

- А если я откажусь?

- Тогда этот незакрытый гештальт получит кто-то другой. И дальше

он будет двигать жизнь другого человека.

- А если это не конец? Если у меня есть какое-то "дальше"?

- Если у тебя есть "дальше", то в этом "дальше" у тебя не будет

этого незакрытого гештальта, этого двигателя.

- Я понял. Это я оставляю себе.

- А что отдаешь?

- Пожалуй, есть еще один, - именно в этот момент я все понял: и

что скажу, и что ответят, и как я их обману. - У меня до сих пор, - успел

внутренне усмехнуться, она заметила и улыбнулась понимающе, - когда

вижу на улице взрослого с ребенком...

- Понятно. Да, это у тебя классический незакрытый гештальт. И

очень не закрытый. Что с ним делать будешь?

- Это он мою работу... ну, преподавание... всю жизнь двигал?

- В основном да.

- Ну что ж, должна быть справедливость. Один оставил, один отдал.

Этот я отдаю. (Хм, если потребуется, я из первого склепаю себе

второй - не хуже старого будет!)

- Принято.


* * *


Конвейер. Поперек конвейера лежат тела. Сбоку - бригада хирургов

в белых халатах. Конвейер движется. Один из людей в белых халатах

сверяется с каким-то списком и приближает к голове одного из тел

небольшую машинку. Раздается негромкий стрекот. Человек вынимает

из машинки флешку и передает другому. Тот, другой, со вздохом -

когда же, блин, начнем перекачивать по-людски - вставляет флешку

в такую же машинку и приближает к голове следующего тела.

Раздается негромкий стрекот...