# Три раза по году - и еще немного

Леонид Александрович Ашкинази

Три раза по году - и еще немного


М.Г.


Человек идет по коридору. Спокойно, медленно, с ленцой. Он

останавливается у шкафа с табличкой "Навигационная автоматика".

Открывает дверцы, загорается табло "контроль", человек нажимает

кнопку. Загораются два ряда зеленых лампочек. "Хорошо", - думает

человек, закрывает шкаф и переходит к следующему. "Автоматика обзора

пространства". Человек открывает дверцы, загорается табло... Так

идет он от шкафа к шкафу, открывая и контролируя. Умные головы на

Земле долго думали и решили, что самая надежная система -

человеко-машинная. Корабль контролируют машины, но машины

контролирует человек. Философы любят порассуждать о том, могут ли

машины править людьми, и сколь этично это. Умные головы инженеров

на Земле не обременяют себя глубокой философией. Речь идет о

надежности, не более того. О большой надежности, ибо путь далек.

Маленькая звездочка с длинным номером и - планетами. Ах, если бы

были вехи в пустом пространстве... В бесконечную ленту сливались

бы они и летели назад. Но пространство пусто - ибо те атомы, что в

нем, и частицы, и нейтрино и свидетель Начала, ждущий Конца -

реликтовое излучение - разве делает это его менее пустым? Человек

открывает шкаф с табличкой "Локальный контроль окружающего

пространства", приборы показывают, сколько вокруг атомов, частиц

и всего прочего. "А вот сколько верстовых столбов, ни один прибор

не показывает, - думает человек, знающий что такое верста, по

причине интереса к древней истории. Думает и добавляет

неторопливо про себя: - Эту мысль я уже вчера думал". Однотактовая

интроспекция для середины дежурства - это нормально.


Так, открывая шкафы и контролируя все на свете, человек доходит до

конца коридора. За дверью - центр управления: два кресла. Пилоту может

потребоваться умный совет. Но сейчас пилот один. Прохладная кожа

подлокотников на сгибах потрескалась. "Ну, десять же лет, - думает

человек, - подлокотники в анабиоз не кладут, - и человек подбирает к

себе ноги, будто при боли в желудке. - Ну, ну... еще три месяца - не

года, - приговаривает себе он сам, - ну и потом еще... интересно, на

что потяну - хотя бы месячишко, а?"


График дежурств - он такой: девять спят, один дежурит. Год человек

один в корабле. Дежурить вдвоем - это слишком накладно, двойной расход

всех ресурсов, вот и делает один каждый день - контроль автоматов, в

разные дни - разных, хотя основных - ежедневно. Навигация,

жизнеобеспечение, двигатели - ежедневно. И еще много всего, день

заполнен, умные головы на Земле уверены (человек улыбается), что

это - лучшее средство от всех болезней. Кроме той, от которой нет

лекарства... (кроме тех двух, от которых нет... - поправляется он).


Ибо за каждым - следующим дежурит его женщина. И неделю они могут быть

вместе. Умные головы решили - иначе человеку не выжить. Потом он - под

колпак на 9 лет, она - год дежурить. Вот и считает каждый мужчина

своим долгом подежурить лишний месячишко или неделю - кого на сколько

хватает, чтобы его женщина на этот месяц меньше скучала. У него ведь

эта неделя в конце дежурства, а у нее - в начале. "Мужчина бы такого не

выдержал. Потом неделя вместе, - думает он, - а потом...


... маленькая женщина в белой блузке и серой шерстяной юбке будет,

постукивая каблучками, обходить коридоры, открывать дверцы шкафов,

смотреть на лампочки, нажимать на кнопки, вдоль ворота и манжет узкие

полоски белых кружев, узкие полоски, - думает он, - окидывать взглядом

приборы, видеть, что все в порядке, и идти дальше. А кресло пилота она

поднимет, нажав эту кнопку, и спинку поставит прямее, нажав эту..." - он

кладет палец на кнопку и некоторое время неподвижно держит его. Потом

снимает.


И так три раза. Тридцать лет - и мы у цели. Будет маленькая

планета с серыми скалами, зелеными лесами и белой пенной полосой

вдоль берегов всех морей. Белой узкой полосой... Белой узкой

полосой... Три раза по году и по сколько смогу и потом еще по

неделе вместе...