# Стучись в любую дверь

Леонид Александрович Ашкинази

Стучись в любую дверь


Все началось с мелочи. Раньше у нас в институте на каждом этаже

человек сидел, который всем входившим в пропуска смотрел. А тем, кого

в лицо знал, кивал. У кого в пропуске нет специального значочка, тех

он должен был не пускать, чтобы сотрудники зря не слонялись.


Потом кто-то догадался систему упростить. При входе на каждый этаж

такую машинку повесили: суешь пропуск в щель, дверь открывается. Если

тебе на этот этаж положено. А если не положено - не открывается.

Можешь топать на другой этаж.


Потом на эту систему и другие перешли - стоит дешево, работает

надежно, все сама делает, персонал экономит. А потом целая фабрика

возникла, которая такие машинки выпускала. И стали применять их налево

и направо: пропуск сунешь и в дом свой войдешь, не сунешь - не

войдешь; и в транспорт, и в магазин, к которому ты прикреплен, и в

питейное заведение, и в спортклуб, и вообще повсюду.


Про нас уж и забыли, про наш приоритет то есть, да мы не гордые - нам

сам факт приятен.


Сколько я на людей ни смотрю, все им удивляюсь. И почему это человек

вечно хочет того, что не положено? Или войти, куда вход воспрещен, или

заехать, куда проезда нет. Ну конечно, нашлись любители делать покупки

в магазинах, для них не предназначенных: ведь если шифр на пропусках

постоянный, то его и расшифровать можно. Тогда так сделали - на

пропуска нанесли магнитную пленку, а на ней отдельные участочки

намагниченные. Так что, когда ты его в щель суешь, машинка не только

пропуск твой читает, шифр твой определяет, но и перемагнитить может.

Все двери в одну сеть соединили и к большой ЭВМ присоединили, и она

время от времени шифры меняла, а когда, какие и как - никто не знал.

Да и сама она заранее этого не знала: вся эта система от датчиков

случайных чисел работала.


И было все очень здорово, а мы, между прочим, очень гордые ходили,

ведь вся эта система с нас началась. Но вдруг однажды в ЭВМ сбой

произошел - маленький, но неустранимый. Бывают такие, хоть и редко. ЭВМ

в те машинки, что на дверях висят, неверный послала сигнал, и все

сбилось. Люди войти никуда не могут. Выйти - пожалуйста, войти -

никакой силой. И со всех предприятий, и изо всех магазинов понемногу

все вышли, и из здания, где главная ЭВМ стоит тоже - они ведь, пока были

внутри, ничего не знали, и снаружи не крикнешь. И не позвонишь - ведь

телефоны-автоматы тем же способом включались. Ни в дом, ни в туалет

уличный, ни на предприятие свое, ни в магазин не войдешь. Никуда. И

сломать их, двери эти, невозможно - все инструменты, все оборудование

внутри. Можно было бы попробовать транспортом воспользоваться -

направить машину на дверь да разогнать, только ведь, чтобы в машину

сесть, тоже надо пропуск соответствующий иметь. А ведь когда систему эту

ввели, как все радовались - начисто угоны автомобилей прекратились.


Один гражданин все бегал, волосы на себе рвал. "Дайте, - кричал, - мне

хороший булыжник!" Да только булыжников уже полвека как нет. Говорили,

тот гражданин историком был, по древности специалистом. А когда худо

ему стало, много народа вокруг на мостовой расселось. Он лекцию про

стенобитные орудия прочитал и опочил с миром. По нему выходило, что

хитрее древних римлян никого на свете не было. Ну, это он зря загнул,

римляне такой системы, как мы, не смогли ведь придумать.


Зато у римлян естественные потребности можно было очень естественно

отправлять. У нас со всем этим сложности возникли. На улице неудобно,

что мы, собачки, что ли? А что делать? Постеснялись, постеснялись люди,

и стали на улице... Да недолго это длилось. Есть-то человеку

надо.


Сейчас мы на стадии подсечного земледелия находимся. Соху знаем,

колесо не забыли. На медведя ходим с рогатиной, пращу изобрели.

Недавно один умник придумал устройство такое, чтобы двери хижин друг

от друга закрывать, и чужой чтобы зайти не мог. Предложил замком

назвать. Но старейшины не поддержали - нам ведь и прятать-то ничего.


Когда этот вопрос на собрании племени обсуждался, я подумал, что замки

для того и могут понадобиться, чтобы никто не знал, что прятать-то

нечего. Но вылезать с этой идеей постеснялся - молод еще. Могут не так

понять...