# Сын наблюдателей

Леонид Александрович Ашкинази

Историю эту мне рассказал один мой друг. По профессии он -

физик, а хобби моего друга - педагогика. Он преподавал в школе при вузе,

который закончил, потом, когда его старшая дочь пошла в школу,

вел там кружок, а потом сказал, что надо попробовать "поработать

с младшими возрастами". Ну, я от него за двадцать лет знакомства

всякого наслушался, так что и глазом не моргнул. А он пошел в

детский сад, где в это время пребывала его младшая, и как-то там

договорился, что будет по вечерам "помогать". Кажется, он делал

это почти бесплатно, и заведующая этим цветничком долго не могла

смириться с мыслью, что он не псих.


Был у него в группе один мальчик. Мальчик как мальчик, но...

чем-то этот ребенок отличался от других. Вообще-то мой друг умеет

свои мысли выражать ясно. Профессия такая. А вот сколько он ни

пытался объяснить мне про этого мальчика, не мог.


И говорит - как и положено в этом возрасте. И горшком пользуется.

И манную кашу не любит. А если взглянуть в целом, и не в упор, а

так, сбоку, - мгновенная уверенность: что-то не то. Одно,

пожалуй, явно было - этот мальчонка не играл в войну. Не бегал с

пистолетом. Но это могло быть по разным причинам, хотя бы - чем

черт не шутит - из-за отсутствия телевизора.


Время шло, общался мой друг с детишками, рассказывал им о мире и

людях и приглядывался к ним понемногу. И чем дальше, тем больше

он уверялся в том, что с этим ребенком что-то нечисто. Он даже

продумал мероприятие, чтобы показать его одного знакомому врачу,

какой-то там величине в детской психологии. Но жизнь решила

иначе. Однажды вечером он им показывал звезды - пальцем на небе,

а потом в телескоп "Алькор". Эта игрушка у нас с ним общая,

купили как-то, вспомнив о детстве и мечтах... Ну так вот, показал

он им Полярную звезду, объяснил, что такое полюс мира.., а этот

ребеночек спокойно добавил к последней фразе: "на Земле". Вот тут

он посмотрел ему прямо в глаза, а ведь полумрак был, вечер, но

все же увидел - и ребенок на него в упор смотрит, очень спокойно

и понимающе.


В тот день ему на работе женщины предложили померить температуру.

Это женщины, которые его месяцами не замечали - а что его

замечать, он ни о плиссе-гофре, ни о зарплате, ни о болезнях не

разговаривает. К вечеру он решил с этим ребенком поговорить

начистоту...


Но поговорить не удалось. Не пришел ребеночек в этот день в

группу. И завтра не пришел. А послезавтра зашел вежливый

гражданин, отвел моего друга в сторонку и сказал: "Мы уезжаем,

так что пришлось ребенка из детского сада забрать. Нам

показалось, что вы хорошо общались с детьми. И с нашим тоже.

Настолько хорошо, насколько это вообще возможно... с

представителем другого вида".


Пока мой друг закрывал рот, рядом притормозила машина и его

собеседник утек в открывшуюся дверцу, обронив еще такой кусок

фразы: "А заодно получился уникальный эксперимент, мы вам

признательны и не забудем этого". Машина мигнула и отъехала. Все.


Заключение. Дети дипломатов иногда учатся в местных школах.

Далее. Люди несколько раз делали эксперименты - брали детеныша

обезьяны и воспитывали в человеческой семье. Доказав еще раз, что

по ветвям обезьяна лазает лучше, а говорит хуже, ее отдавали в

зоопарк, а вклад в науку оставляли себе. Интересно, как бы вы

восприняли мысль - только не надо сразу наклонять голову или

выпячивать подбородок - отдать человеческого детеныша в обезьянью

семью? Или, скажем, в обезьяний детский сад? Если вы, например,

дипломатический представитель или наблюдатель ООН при обезьяньей

цивилизации?