# Работа кипела

Леонид Александрович Ашкинази

Работа кипела


Вежливый шофер, вышколенная секретарша, не слишком роскошный

кабинет.

- Михаил Маркович? Садитесь, пожалуйста. Кофе, чаю?

- Кофе, пожалуйста...


- Мы Вас пригласили для консультации вот по какому вопросу...

- Одну минуточку.

- ?

- Во-первых, спасибо за приглашение. Но обычно за консультацией

приезжают, а не приглашают.

- Только не вздумайте на нас обижаться! Давайте я Вам сразу все

объясню...

- И еще минуточку.

- ??

- Я не хочу услышать ничего такого, после чего вы попросите у

меня подписку о неразглашении или начнете говорить, что теперь уж

мне придется этим заниматься и так далее.

- Понял. Учту. Значит, так... Приехали Вы к нам, точнее - сочли

возможным откликнуться на наше приглашение, - потому что попросил

Ваш директор. А он попросил потому, что рассчитывает получить

заказ. И правильно рассчитывает. Насчет Вашего участия, роли,

благ и так далее - опускаю. Что приехали - спасибо. Уехать можете

в любой момент, машина у подъезда, как привезли, так и отвезут,

шофер в Вашем распоряжении на два часа. Так. Теперь... До

какого-то момента я буду говорить вещи если и не общеизвестные,

то уж Вам-то наверняка. Вот. А перед тем, как перейти к деталям -

если к ним придется перейти, - я остановлюсь и мы решим, как

работаем дальше. И работаем ли. Вы человек интересующийся,

поэтому скажу сразу - если Вы будете с нами работать, то лишь

абсолютно добровольно и заинтересованно. Гуманизма у нас ни на

комариный чих, просто я знаю, что иначе сотрудничество будет

неэффективным. Похоже, что организационных вопросов у Вас нет?

- Нет.

- Хорошо. Тогда к делу... Кстати, Вы не правы, за консультацией

не всегда приезжают. К тяжелобольному врачей иногда и приглашают.


На лицах собеседников улыбки - в обеих смешано понимание и ирония

- хотя и в разной пропорции; контакт установлен - и немудрено:

один из собеседников - биолог, точнее, биофизик экстракласса, но

другой, между прочим, профессиональный психолог.


- Вы, наверное, помните историю с "анафобином" - средством,

уничтожающим страх. Формально все это засекречено, но спрятать

такое невозможно, кто-то проболтался, опять же трупов много было,

плюс карантин региона... Потом об этом кое-кто опять же написал,

в Интернете рассказ выложил - да Вы, наверное, читали, да и с

автором, можно сказать, знакомы. Родственные ведомства..

- Но фактически средство создать не удалось.

- Само средство - удалось. Его практически применить невозможно -

оно нестойко и на солнечном свету разлагается. Это во-первых. А

во-вторых, в самом же начале конфликта противник из первого же

нашего трупа немедленно выделяет это средство, синтезирует его и

тоже может пользоваться. Сразу скажу - впрочем, сие совершенно

очевидно, - что работы в этом направлении велись и далее,

средства и силы были вложены немалые, положительного результата

не было. Причем мне с самого начала казалось, что успех

маловероятен. Страх - это не биологическое явление, он социально

обусловлен. И слишком сложно устроен. А подбирая химическое

средство, мы действуем грубо. Ну, примерно как если бы мы, желая,

чтобы человек лучше работал, поили бы его кофе. Он хорош при

недосыпании, а качество работы зависит от многих вещей - и от

того, насколько работа интересна, и от того, симпатичная ли

лаборантка, и от степени усталости. И мне казалось, что надо

искать средство не химическое, а биологическое. И не против

страха, а против того, что лежит в его основе. Причем в идеале -

такое, которым не сможет воспользоваться противник, и

ограниченного действия.

- Типа выключателя инстинкта самосохранения?

- О. Вот тут я вынужден замолчать. Мы с Вами как раз подошли к

тому, что не все знают. А точнее - Вы будете смеяться - не

просто не все, а один я.

- Разве это возможно не только в науке? Ведь в вашей системе

любая информация проходит через десятки рук. И ее, прежде всего,

должен кто-то добыть - а уж он-то знает.

- Ха! Не все так просто. Можно знать - но не понять, не

сопоставить, не сообразить, что именно ты, собственно,

наблюдаешь.

- То есть вы хотите сказать, что работа разведчика -

это наука?


Он слегка провоцирует оппонента, но тот, во-первых, достаточно

умен, а во-вторых... разговор продолжается.


- Я - не просто разведчик. Я - аналитик. Но вообще-то Вы правы. И

это... согласитесь - это одна из причин Вашего визита к нам.

- Да, пожалуй... Давайте, я вас избавлю от необходимости сообщать

мне секретную информацию?


Собеседник кладет руку на телефон.


- Сообщить в охрану, чтобы Вас проводили к машине?

- Нет, я имел в виду не это. В какой-то лаборатории нашли

средство против инстинкта самосохранения, но не вполне

удовлетворяющее требованиям. И вы хотите, чтобы моя лаборатория

довела это средство до возможности применения.

- Если бы... Ситуация сложнее. Некие биологи, исследуя некоторых

животных - обратите внимание, я не говорю, каких, - обнаружили

странное их поведение и, похоже, сами не очень понимают, что

обнаружили.

- Ну так поймут через месяц.

- Не обязательно. Во-первых, они занимаются другой задачей.

Во-вторых, если мы захотим, эти исследования прекратятся. Причем

совершенно гуманно - получат новую тему с большими деньгами и

перспективами, кто-то - наследство, которое... позволит бросить

опостылевшую науку...

- Вы шутите.

- Да, отчасти шучу. Но в любом случае - нам криминал не нужен.

Все будет гуманно и добровольно, иначе журналисты пронюхают -

вони не оберемся.

- Хорошо. А вы-то откуда это знаете?

- У нас в самых разных местах есть информаторы.

- Хорошо. То есть вы хотите, чтобы мы сказали, что именно нашли

эти ребята, и определили, можно ли это применить в наших целях?


Собеседник замечает слово "наших" и радостно хмыкает - про себя.


- Да. Для начала - не бред ли это. Они могли наделать глупостей,

я мог все неправильно понять. Поведение животных - штука тонкая.

- Кстати, каких животных?

- А я не сказал? Кошек.


Занавес.


Через день, разговор по телефону.


- Я ознакомился с материалами. По-моему, они все делали

аккуратно, сами данные достоверны. Ваша интерпретация... пока мне

кажется тоже достоверной. Скажем так - ошибок не вижу. Когда

получены эти данные?

- Три недели назад. Нужны свежие?

- Да, пожалуйста.

- Послезавтра вам привезут. Тот шофер, что с вами ездил.


Через три дня, разговор по телефону.


- Вы знаете... Похоже, что вы правы. Только как-то очень медленно

эти ребята продвигаются.

- А куда им спешить? И потом - они же не это исследуют, это -

побочное. Вот нам и кажется, что они продвигаются медленно. Они

могли в нашем направлении и вообще не продвигаться.


Собеседник отмечает это "нам" и иронически хмыкает - естественно,

про себя.


- Вмешаться в ход их экспериментов мы ведь не можем?

- Ну, это было бы очень сложно... наш информатор - техник.

- Скажите, а добыть экземпляр?..

- Подумаем... я позвоню завтра.


На следующий день.


- Добыть экземпляр можем. Важно ли, какой именно?

- Сейчас... сейчас... если можно, тот, который обозначен номером

семь.

- Если это будет трудно, возможна ли замена?

- Возможна. Девять.

- Хорошо, попробуем.


Через неделю


- Закажите мне пропуск.


Вежливый шофер, вышколенная и т.д.


- Вы будете смеяться. Это микроорганизм, такой широко

распространенный, что смешно. Он везде есть.

- ?

- Но - мутант.

- Хм. То есть этого микроорганизма нигде больше нет.

- Да, пожалуй. То есть... мы не знаем.


- Сообщает ли... ваш информант... сообщает ли ваш информант о

поведении сотрудников лаборатории?

- Та-а-ак... Нет, но мы запросим.

- Нет.

- Да, вы правы. Нельзя, спугнем.

- А подстройте автомобильную аварию. Так, чтобы было видно, есть

ли инстинкт.

- Стойте-ка... не надо аварии! Он в прошлом отчете писал, что они

всей лабораторией, с женами и детишками, собираются в воскресенье

на аттракционы. Так. У них сейчас, скорее всего, обед.

- А если и не обед - может же лаборант с любимой девушкой

потрепаться?

- Может. Но голос...

- Позовите секретаршу.


- Я сейчас наберу номер, вы спросите: "Пат, это вы? Какая у вас

погода?". Он ответит: "Ничего сногсшибательного", - и спросит,

кто вы. Спросите тихо: "Один ли ты в комнате", - и если "да",

дадите мне трубку. Если "нет" - попросите перезвонить.


- Ходили ли на аттракционы?

- Да.

- Всей лабораторией?

- Почти.

- Ну и как?

- Да вроде неплохо. Я там год назад с моими сорванцами был, ну,

по-моему, один или два новых аттракциона появились.

- А как сотрудники? Визжали, пугались?

- Да примерно как и все, у нас же особых истериков нет.

- А женщины?

- Ну, они чуть повпечатлительнее, так оно так и должно быть.

- А кто у вас больше всех с животными работает?

- Ну я, сменщик мой и две девочки-лаборантки.

- Эти как?

- Что-то я не понимаю, шеф. Те, кто работает с животными, они

истериками быть не могут - звери же это чувствуют. Так что

реагировали нормально, как все - где надо, охали, где надо,

визжали. Ну я чуть меньше - но я там год назад был, ну, осенью, и

просто я все их помнил; один из новых, правда, очень впечатляюще

сделан, у меня даже спина от страха вспотела...

- Хорошо. Извините, что оторвал не по делу. Просто мне на той

неделе со своими туда идти, вот я и подумал - не надо ли

запастись для членов семьи подгузниками...

- Все вы шутите, шеф. Нормальные аттракционы, на них все визжат,

и наши девочки визжали...


- Значит, так. Людям это не передается.

- Пока не передается. Мы же не знаем механизма.

- Передачи или влияния?

- Ни того, ни другого.

- А познать?

- Это можно... У нас есть сектор для таких работ...

- А исходный материал?

- Потребуется... лучше две разнополые. Проверим передачу

неинфицированным особям, детям, другим животным.

- И человеку.


* * *


- Санди... ее нет?

- Нет. Нет больше твоей Санди.

- Ты знаешь?

- Да и ты. Только не хочешь поверить.

- А почему?

- Потому что они хотели понять, почему она такая.

- Почему мы такие?

- Да, почему мы такие.

- А почему мы такие?

- Я не знаю. Я осенью понял, что я не такой. И что мы все не

такие. А новые, кто к нам попадает, становятся не такими через

неделю.

- А они это заметили?

- Они не придают этому значения. Только один. Которого они зовут

Пат.

- Понял. Значит, он заметил?

- Не просто заметил. Ему очень интересно. Интересно не для себя.

Он смотрит, запоминает, а думает о другом.

- Самке?

- Нет.

- Они часто думают о своих самках.

- Мы - не реже. Не отвлекайся.

- Понял.

- Он украл Санди. И отдал ее тому, для кого интересуется.

- И тот...

- И тот понял. Нет больше Санди. Но он хочет понять дальше. Этот

украдет еще. Я думаю, тебя и Джеки.

- Мне не нравится Джеки.

- Не отвлекайся.

- Извини... А зачем двоих?

- Чтобы понять, передается ли это другим. И передается ли это

детям.

- Я и Джеки?

- Идиот.


Стремительный выпад. Попадание. Собеседник приведен в

почтительное и внимательное состояние. Отсутствие инстинкта

самосохранения не отменяет иерархии - это социальное.


- Слушай внимательно. Мы не боимся. Они боятся. Мы не боимся

ничего. Мы не боимся их. Они боятся. Они боятся нас. Ты видишь

меня?

- Да...

- Ты видишь все вокруг?

- Да...

- Ты хочешь когда-нибудь увидеть Санди?

- Да!

- Слушай внимательно. Они боятся нас. Они боятся перестать

видеть. Они знают - мы можем прыгнуть и выцарапать им глаза. Они

боятся нас. Они боятся перестать видеть. Повтори.


- Правильно. Слушай внимательно. Мы не боимся. Мы видим их мысли.

Мы чувствуем по запаху их мысли и намерения. Их мысли и желания.

Мы не боимся. Мы можем заставить их делать все, что нам нужно.

- Но... но нам никогда не создать все то, что сделали они.

Посмотри вокруг.

- Посмотрел. Нам не нужно все это создавать. Все это уже создано.

Мы просто возьмем готовое, потому что мы не боимся. А они боятся.

А если кто-то будет недостаточно бояться, мы выцарапаем ему один

глаз и он станет последним рабом. Рабом рабов наших.

- А зачем?

- Зачем? Чтобы они перестали делать то, что они сделали с Томом.

Чтобы они перестали топить наших детей. Чтобы они перестали

забирать наших Санди. А потом... потом возникнут еще цели.

- Я слышал о совсем далеких местах.

- Да, они путешествуют. Мы тоже будем путешествовать. У них есть

литература - ты слышал, как они читают своим детям.

- Да. Иногда о нас - так глупо и смешно.

- Да. Но у них есть и умные книги - они прочтут их нам.

- Или мы выучимся читать сами?

- Может быть. Но это потом. Слушай внимательно. Завтра он оставит

несколько клеток открытыми. Чтобы мы сбежали. А у входа нас будут

ждать. С мешком. С клетками. С машиной. Так вот. Спокойно

"сбегаем".

- Ну хорошо. Приехали мы. И начали они нас изучать. Что мы будем

делать?

- Ты сам сообразишь, что ты будешь делать. А не сообразишь -

товарищи подскажут. Ты будешь не один. Понял? Повтори.


- Ты понял. Ты сообразишь. Санди подскажет.


* * *


Профессор биологии сидел за столом и старательно вел

исследование. Крупный серый кот, внук героев нашего

повествования, сидел рядом на столе и внимательно принюхивался к

мыслям и чувствам. Чувства его человека были вполне

доброжелательны. Пожалуй, тот немного беспокоился, что

поставленная котами задача могла быть решена не к сроку, а на

неделю позже. Две на диво расторопные лаборантки - одна из

категории "рабы рабов наших" - помогали профессору. Работа

кипела.