# Моление о понимании

Леонид Александрович Ашкинази

Моление о понимании


Тексты пишутся либо для заработка, либо для избавления -

например, от переполняющей человека любви или ненависти, либо для

того, чтобы что-то понять. То есть приобрести понимание.

Последние пишут, разумеется, только те люди, которые, в силу тех

или иных свойств психики и особенностей воспитания, тоскуют по

этому пониманию. И легче обретают его, излагая на бумаге. В

остальных случаях мы получаем разное: если человек обретает

понимание при устном изложении - лектора, если он не излагает

никак - неизвестного философа, если ему этого понимания не

требуется вовсе - счастливого человека. Если он излагает на

бумаге, это графоман; именно графоманам мы обязаны письменной -

то есть всей послегомеровской - культурой. Поэтому графоманов так

нежно любят в редакциях журналов.


Понимание любого вопроса имеет несколько связанных

взаимосвязанных сторон. Это знание структуры - элементов и

связей, знание законов функционирования, законов реагирования на

внешние воздействия, наконец - умение управлять. Понятно, как все

эти стороны связаны между собой: знание законов функционирования

невозможно без знания структуры, знание этих законов весьма

способствует знанию законов реагирования на внешние воздействия.

От этого уже один шаг до управления. Конечно, управление возможно

на основе изучения именно этой функции, без знания внутреннего

устройства, поэтому мы и говорим о связи, а не о необходимости.

Причем даже среди тех людей, которые стремятся управлять

событиями, одни удовлетворяются знанием внешних законов, а другие

стремятся познать и внутренние. Хочется назвать вторых учеными,

но дело не в ярлыках. Тем более, что физик, понимающий под

знанием именно знание внутренних законов, часто с усмешкой

поглядывает на психолога, вполне удовлетворяющегося только

знанием внешних законов, и на биолога, задумывающегося о

структуре, но слабо углубляющегося в область законов внутренних.

Хотя со временем все больше...


Не пора ли ясно сформулировать, о чем идет речь? Она идет о

понимании структуры, внутренних и внешних законов всего. Мира.

Только представляя себе мир как систему частей и связей,

функционирующую по законам - причем на всех этажах, - мы можем

удовлетворенно закрыть за собой дверь этой жизни. В силу чего

именно это удовольствие нам не грозит. Попробуем хотя бы понять,

как это знание может быть построено.


Физика строит свою иерархию - от элементарных частиц до

Вселенной, с более или менее понятным прямым путем от малого к

большому и с неким совершенно фантастическим соединением конца с

началом. Современные идеи о Вселенной невозможно понять, не зная

специфического языка этой области. Это самая современная

математика и физика, продвинувшиеся столь далеко, что сама собой

возникает аналогия между размерами Вселенной и "размерами"

описывающей ее науки. Это, конечно же, шутка. Странно, однако,

то, что некоторые вопросы - например, о вечности и бесконечности,

о цикличности Вселенной или отсутствии циклов - могут быть

поставлены на простом языке. Это порождает некоторое изумление -

неужели о столь сложных вещах может быть спрошено на языке улицы?

Но, может быть, скрытая некорректность вопрошания порождает

непреходящее изумление при ответе, что Вселенная конечна? А что,

- вопиет сознание, - что дальше? Во времени. В пространстве.

Ответ на вопрос "сколько будет дважды два?" не порождает чувства

неполноты. Может быть, потому, что он правильно задан? Итак,

первая проблема - могут ли быть поставлены на непрофессиональном

языке "внешние" вопросы относительно Вселенной? Вопросы,

касающиеся не столько ее устройства, сколько ее "внешних"

интегральных характеристик? Если да, то как ответить на них -

так, чтобы было ясно? Если нет - то как их поставить?


Пойдем дальше - потому что дальше будет хуже. Биология. Если про

химию оголтелые физики недрогнувшим голосом заявляют, что она -

просто часть или приложение физики, то про биологию они скромно

промолчат. Действительно: даже если считать, что в принципе

биология сводима к физике, то про механизм такого сведения

остается спрашивать дьявола. А ведь не исключено, что такое

сведение невозможно вообще. Современная физика - вооруженная

современной математикой - пришла к утверждению о неполном

детерминизме. Как строить цепочку моделей, пересекающую границу

детерминизма? Не означает ли именно это наличие принципиально не

сводимых одна к другой областей науки? Итак, вот группа вопросов,

неответы на которые мы унесем с собой туда, откуда до сих пор не

было возврата. Сводима ли биология к физике, если да, то как,

если нет, то почему? Связана ли несводимость с

недетерминированностью, здесь ли закопана проблема существования

разных областей науки? Классические проблемы биологии - что такое

живое, что такое сознание, разум, возможна ли вечная жизнь и

вечная молодость, от чего зависит человек - что определяется

генетикой, что средой?


Но биологией дело, увы, не заканчивается. Есть еще и общество -

то, в котором мы живем и которое мы и составляем. Система живых

может быть и проще одного живого - в том же смысле, в котором

газовые законы проще описания отдельной молекулы, но этот

физический способ перебросить мост от психологии (как части

биологии) к социологии хорош как идея. Однако он не реализован.

Успешность, с которой опытные политики оболванивают народы, и то

ожесточенное, несгибаемое и часто успешное сопротивление, которое

оказывает системе честный и ясно мыслящий человек (примерам несть

числа), наводят на мысль, что физика общества существует. Но то

интуитивное мастерство, с которым политик заставляет раздвигать

ноги целый народ - да что там, отдавать на заклание своих детей

(примерам опять несть числа), не устраивает социолога,

наделенного в результате биологической (в ДНК) ошибки

естественнонаучным мышлением. Он хочет понять, как именно

работает машина "общество". Ну что ж, хотеть не вредно. Пока что

от этого хотения до чаемого результата, как отсюда до Сириуса, не

говоря уж о том, что социолога, который допрет до этого

результата, наверняка собьет случайная машина. Сильные мира сего

вряд ли потерпят, что кто-то понял, как это все делается.


Тем не менее, будучи в данный момент отделен от всех сильных мира

сего тысячами километров, я могу позволить себе поставить вопрос

- как работает машина "общество". Как "из воль отдельных

людей..." - и так далее, как еще раньше вопрошал Л.Н.Толстой. И,

что не менее важно, как из действий отдельных людей складывается

все то, что делает общество.


Итак, вот перед вами примерный список вопросов, которые...

Когда-то, много лет назад, я учился философии у Ю.П.Трусова.

Недолго он учил нас и немногому научил. Но среди того немногого,

что я запомнил, было определение философии как системы знаний,

системного взгляда на мир, который хорошо бы иметь человеку.

Разумеется, философия - это нечто иное. Но интуитивно ощущая, что

отдельные науки такого взгляда не создают, наш философ заявил,

что созидание оного взгляда - задача его области занятий,

философии. Не возьмусь утверждать, что это называется именно так,

но спорить не хочется. Мне, однако же, интересно, почему я понял,

из чего мог бы состоять такой системный взгляд на мир, именно

сейчас - когда я готов к пониманию, что этот взгляд недостижим?

Наверное, это совпадение не случайно.


На прощание разрешите процитировать Честертона. "Храбрость:

сильнейшее желание жить, принявшее форму готовности умереть". Я

понял, что есть вещи, которых не пойму никогда - и поэтому я

ощущаю себя готовым ко всему. Хотя ничего не хочу так сильно, как

жить.