# Трудно быть ангелом

Леонид Александрович Ашкинази

Трудно быть ангелом


Оле Г.


- Ты всегда был добрым и хорошим мальчиком...

- Нет.

- Ты всегда заботился о людях, желал им добра и помогал им...

- Нет!

- Ты сумеешь теперь помогать им куда лучше; ведь ты будешь охранять их

и докладывать об их проблемах непосредственно мне...

- Нет.

- Но почему?

- Да потому, что я... то, что я делаю - это не ради них самих, а ради

их восхищенных глаз, я имею в виду - студентов и школьников на занятиях.

- А остальные? Разве не для их блага, разве не для их психологического

благополучия действуешь ты?

- Ага! - усмехнулся собеседник. - Ты знаешь, какой это кайф, когда

девушка "улетает" прямо у тебя в руках?! А потом говорит, только что

не закатывая глаза: "У меня ни с кем не было так, как с

тобой"...


Воцарилось молчание.


Сидевший по одну сторону стола Конструктор, Вседержитель Вселенной

и он же - начальник божественного отдела кадров (шутка; просто он

подбирал себе кадры сам), горестно поджал губы и покачал головой.


- Ну, голубчик, если вы так возражаете... не в наших правилах

навязываться... однако вы лишаетесь больших возможностей... да и мне

было бы приятно с вами работать...


Что-то дрогнуло внутри меня. Он, сам Он сказал мне такое...


- Это еще не все, - торопливо, будто боясь, что заткнут рот, продолжал

я, - есть во мне и садистский душок, когда они еще только открывают

рот, чтобы дать ошибочный ответ, а я уже знаю, какой ответ они дадут, и

с плотоядной ухмылочкой...

- Испугал ежа голой задницей... испугал ты школьников ухмылочкой, ага,

щазз...

- И с женщинами. Ты ведаешь, мне особенно хочется ее, когда она

усталая или если у нее болит голова... правда, после этого у нее

проходит и усталость, и боль, так что я говорю себе, что это в

медицинских целях, но источник-то желания не в этом...

- Много ты знаешь про источник, - пробурчал собеседник.

- Мне кажется, что я действительно не дошел до необходимого для

занятия этой должности понимания. Может быть, немного позже...


Я аккуратно снял белый халат с крылышками и нимб, сложил их в

полиэтиленовый пакет и положил на край стола.


- Что для тебя, Великий, десять или двадцать лет? Тьфу... - (Мне ужасно

не хотелось ссориться с Ним)... - Мы ведь относительно скоро

встретимся...


Я довольно жалко улыбнулся, почтительно наклонился и вышел.


Прямо от дверей комнаты вниз шла лестница. Лестница Иакова, - догадался

я - и вступил на верхнюю ступеньку. "Пристегнитесь", - произнес голос.

Я нашарил ремень, пристегнулся... раздался свист, стало очень легко,

потом меня прижало к площадке. Свист стих, и я увидел вокруг себя

внутренний дворик Ленинской библиотеки. Каменная скамейка, на которой

начался этот разговор, полумрак, тишина.


Кстати, надо ей позвонить... А в подъезде, вроде бы, был телефон...