# Мне тоже интересно

Леонид Александрович Ашкинази

Мне тоже интересно


М.А.


- Какая тебе, в сущности, разница - что в твоей жизни было

важнее: озарения или работа?

- Ты будешь смеяться... но, понимаешь, мне обидно....

- Великое чувство...

- Нет, ты меня пойми, мне женщина сказала, что я не сделал

гениальных открытий, а я ей ответил, что да, гениальных не

сделал, хотя кое-что... да, кое-что сделал. Из моих пяти десятков

научных публикаций было три или четыре, как иногда говорят,

пионерских.

- Да, это правда. Я знаю.

- Конечно, результаты не ахти какие гениальные, но - новые. И в

педагогике я кое-что сделал, и в социологии, и в демографии...

- Конечно. Но смотри: ты же сам говорил, и не раз, что главное -

это твои компиляции, твои обзоры, сборники, где ты был

составителем. Что они лежали на столах всех твоих коллег, а на

оригинальные твои работы никто не ссылался. Ты сам это говорил.

- Сам, да. Но это не значит, что был прав. И кроме того, мог

говорить как раз потому, что пытались доказать обратное.

- Просто из любви к спорам?

- Не просто. Мне нравится возражать, потому что от поддакивания

нет ровно никакого прока - ни собеседнику, ни себе. Поэтому

полезно возражать - ну, если есть что и по делу. Противнику

польза, и себе интереснее.

- Хорошо. С этим я готов согласиться. А что будем делать с

основным вопросом?

- Так я за этим и пришел. За критерием.

- Очередной искатель философского камня?

- Ну зачем так... если общего критерия нет, готов остаться с

вопросом.

- Ну конечно, нет... но мне тоже интересно. Я сделаю сейчас вот

что, мой хороший...


Я передернулся - меня пробрал мгновенный, но сильный озноб - и

удивленно посмотрел на собеседника. То есть на место в

пространстве, из которого раздавался его голос.


- Я только что мгновенно снял с тебя две копии. И сейчас я

беседую одновременно и с тобой, и с твоими копиями. Причем,

радость моя, одной из твоих копий я доказываю - и через пять

минут по твоим часам более чем убедительно докажу, - что важны

только его - то есть твои - оригинальные результаты, а другой за

те же пять минут докажу, что важны только обзоры и компиляции.

- А потом посмотришь, кто будет более доволен и как они будут

жить дальше?

- Э, нет. Я волью их сознание, их осознание и их уверенность в

тебя. И посмотрю, как ты отреагируешь.

- То есть я ощущу все, что ощущали в эти пять минут они?

- Хуже. Ты вместишь в себя обе их уверенности - уверенности в

противоположном. И оба их удовольствия - удовольствия, что они,

наконец, поняли...

- А у меня крыша не того?

- Не знаю. Но публично доказывать ты сможешь оба тезиса - и

оч-чень успешно! И даже себе при желании сможешь доказать - то,

что захочешь.


* * *


- И теперь ты думаешь, как это круто и что ты один такой, что

совмещающий в себе две противоположные уверенности? Или небось,

думаешь, что всякий человек, страдающий двоемыслием - а таких

вокруг тебя всегда было как отсюда до горизонта - таков же? Так

ты учти, что эти двоемыслители, если говорить честно, не двое-, а

безмыслители. Они же на самом деле ни в то, ни в это не верили, а

просто говорили в каждый данный момент и в каждом данном месте то,

что было нужно начальству. А вот некоторые философы действительно

совмещали в себе две уверенности. Ох, и несладко же им жилось...

А ты как, доволен?


- Ну, наверное, да...

- Ага. А эти двое, что в тебе, они как?

- Вот они-то довольны. То есть счастливы.

- Ага... а ты знаешь, что я подобный эксперимент делал много раз?

И что...


- Ой, можно я?

- Ну?

- Что в девяти из десяти наоборот?

- Ха. В девяноста девяти!

- Ого... то есть от любой уверенности человек делается

несчастлив? Да?

- Как правило.

- Потому что уверенность требует действий?

- И поэтому тоже. Иметь два мнения очень удобно: всегда можно

вытащить нужное - и другому, и себе.

- Но ведь у меня теперь их тоже два.

- Да. Но тебя каждое побуждает делать: одно - одно, другое -

другое. А другой человек использует их с целью прямо

противоположной: одно - чтобы не делать другое, а другое - чтобы не

делать... одно. А поскольку на более глубоком уровне почти каждый знает,

что хорошо и что плохо, то такого человека от самого себя тошнит.

Вот смотри...


* * *


Из двух соседних кабинок вышли два внешне одинаковых человека, с

удивлением и отвращением переглянулись, медленно двинулись друг

другу навстречу, сблизились, раздался легкий хлопок... Я увидел

одного, тупо озирающего мир, и понял, что затрепался, что уже

неизвестно сколько времени, дела ждут и надо бежать. Меня от себя

не тошнило. Отнюдь нет. Но...


Но крыша... да, крыша ехала.