# Странный человек среди негодяев и подлецов

Леонид Александрович Ашкинази

Странный человек среди негодяев и подлецов


- Позволь побеспокоить Тебя, Г-споди...


Из стены высунулась симпатичная мордашка. Один из дежурных ангелочков.

Г-сподь не любил этих шуточек, не любил, когда ангелочки подражали

своим рогатым и хвостатым племянничкам...


- Опять ваши нефьюс джобс, - пробурчал Г-сподь, - в чем там дело,

говори, паршивец...

- Один из моих подопечных захотел странного.


Г-сподь про себя улыбнулся. Он любил Стругацких и полагал, что если

ангел вставляет в свою речь цитаты из них, то это само по себе уже

неплохо...


- Ну и?

- Он хочет не власти, не еды и не существ противоположного пола, а...

как же это сказать...

- Острых ощущений?

- Нет, хотя эти ощущения для него, конечно, важны...

- Он хочет сделать что-то для других людей?

- И это тоже, но не совсем...

- Скажи, о мой добрый, но косноязычный дежурный, а хочет ли он

каких-то событий?

- Да, Г-споди, спасибо за подсказку! Он хочет иметь более одной жены.

- Хм. А чем ему плохи любовницы?

- Ему не везло на них в следующем экзотическом смысле - (слов-то

набрались - подумал Г-сподь...) - ему попадались женщины, которые

хотели иметь не любовника, а мужа. Ну, там, семья, очаг, пеленки,

телевизор...

- Помолчи, сопляк, - прервал доклад дежурного Г-сподь, Вседержитель

этой Вселенной, - ты многого не понимаешь и не юродствуй. Поживи

сначала с мое... Продолжай доклад, а эмоции и оценки убери в задний

карман хитона. Вы этот карман, как и в позапрошлом тысячелетии,

по-прежнему называете "жопник"?

- Да, - зарделся ангелочек.

- Итак, продолжай...

- И в результате общения со всеми этими любовницами, желавшими стать

женами, он вообразил, что его предназначение, чуть ли не Б-жественное

предназначение, быть любящим мужем.

- Какое, к черту, Б-жественное предназначение, - возмутился Г-сподь, -

он кто по конфессиональной принадлежности?

- Иудей.

- Так у них же нет предопределения! А значит, и у него нет никакого

предназначения. Он свободен! Он понимает это?

- Г-споди, Ты будешь смеяться, но я докладывал тебе два года назад -

это именно он решил парадокс совместимости божественного всеведения и

свободы воли и даже опубликовал этот результат. То, что я сейчас

назвал предназначением, - это некоторое его внутреннее ощущение.

Он полагает, что может быть хорошим мужем, и поэтому хочет быть хорошим

мужем. Но не для одной женщины, а для всех, которых он любит.

- И много таких? - язвительно спросил Г-сподь, продолжая широкими шагами

идти по коридору.


Ангелочек, летевший рядом, опустил глазки.


- Ты ведаешь это, Г-споди...

- Блин! Так превратим его в мусульманина. Им можно иметь четырех. Ему

на первое время хватит, - с ядом в голосе произнес Конструктор этого

мира.

- Не получится, Г-споди. Он предпочитает евреек...

- Все не по-людски, - вздохнул Вседержитель Вселенной, - так превратим

его в царя Соломона или кого-то там еще, вакансии, наверное, есть,

дадим ему гарем в сто душ, в гаремах были и еврейки, в чем проблема?

- Да не хочет он трахать сто баб, - ангелочек сорвался на визг, - он

хочет, чтобы они были счастливы, и не сто, а намного меньше! А их

счастье, понимаешь, Г-споди, в том...

- Стоп, - перебил ангелочка сухощавый старец в ослепительно белом

костюме. - Стоп, - произнес он, и остановился посреди зала с полом из

черного мрамора. Там, где он остановился, - видимо, в центре этого

пространства, стены которого терялись в дымке, - в полу было выложено

тонкое серебряное кольцо диаметром примерно три амы. Стоя именно здесь,

внутри этого кольца, Главный Механик Вселенной управлял Всей Машиной. Когда

такое управление требовалось...

- Стоп, - повторил Главный Механик. - Он хочет несколько?


Ангелочек опустил голову.


- Он прочитал последний текст Пелевина?

- Прочитал.

- Он что, хочет, чтобы сирруф спросил, "сколько его"? Он этого хочет?

А я чтобы ему потом огурец протягивал?


- Он не отказался бы от этой участи, о господин мой, - мужественно

произнес ангел. - Он совсем сошел с ума, и я не знаю, как ему помочь.


Есть фразы, которые страшно произнести даже ангелу.


Последовала пауза. Конструктор думал, а его Вселенная ждала решения.

Трудно думать о конкретном человеке, когда сто тридцать семь Вселенных

существуют только потому, что ты помнишь о них.


"Как страшно, - мелькнула мысль в голове несчастного ангелочка, - ведь

Тора права: мир действительно поддерживается мыслью Конструктора, и что

будет, если из-за этого червя Он на мгновение забудет о каком-то из

миров? А вдруг именно о том мире, из которого этот наглый человечек?

Парадокс получается, кстати...


- Книгу мне!


И перед Тем, Кто пишет во всех Книгах, возникла одна из них. Все Книги

читают мысли Того, кто пишет в них и знают, которая из них должна

явиться и оказаться перед Ним. Это была книга тех, кто хотел встать

рядом с Ним - теоретиков и практиков построения новых миров и людей, книга

творцов геноцидов. Это была страшная книга. Ее страницы непрерывно тлели от

омерзения, огоньки пробегали по обрезу...


- Запишите сюда его имя. Пусть среди этих негодяев и подлецов будет

один не самый плохой человек. Ему будет там страшно одиноко, но он сам

выбрал эту участь. Пусть ему будет одиноко, как мне. Пусть делает что хочет и

пусть подавится он своей свободой воли! - добавил Г-сподь с горькой усмешкой...