# Двое на ковре

Леонид Александрович Ашкинази

Двое на ковре


- Если бы вы знали, дети, сколько людей валялись у меня в ногах и

умоляли вернуть их в прошлое...


Сухонький старичок - небольшой рост, слегка приопущенные веки,

впечатление хорошо скрываемого утомления, несколько замедленная

речь...


- Но вы пришли вдвоем - это редкий случай, давайте-ка я вам кое-что

объясню...


Старичок посмотрел на нас, сделал паузу, на столике

появились две чашки кофе и два блюдечка. Потом он еще раз, более

пристально, посмотрел на мою спутницу и на блюдечках оказались два

куска какого-то незнакомого торта; при этом он сделал мою сторону

жест, который означал "а ты, голубчик, не привередлив, так что

просто ешь то, что твоя девушка выбрала".


- Когда человек просит его в прошлое перенести, он имеет в виду туда с

его сегодняшними знаниями попасть. Не вам рассказывать, какие это

повлечет противоречия. Так что это невозможно. А поместить его туда с

тогдашней памятью - то есть вытерев из сознания все от тогда до

сегодня, - зачем? Он ведь даже не поймет, что что-то произошло. Это как

всему миру reset сказать. Если мир детерминирован, то ничего не

изменится. Новый мир пойдет по той же траектории. А если хоть в

какой-то мере стохастичен, то изменится, но опять же - этого никто,

кроме меня, знать не будет. А если прав Саймак с его гипотезой

множественности миров, то ведь связи между ними нет; и будут два или

двадцать два "мира", развивающиеся по-разному. Может, их и сейчас

двести двадцать, вы же этого не знаете. Ну и опять же, если мир

детерминирован, то какой смысл, а если стохастичен, то изменения могут

быть, но кто знает - к лучшему ли?


Говоривший встал со стула, прошествовал в угол, слегка наклонился к

могучему музыкальному центру и что-то нажал. Джоан Боаз...


- Так что вот, дети мои. Чего вы от меня хотите?


Я бросил мимолетный взгляд на мою спутницу.


- Если позволите, одно возражение и один вопрос.


Наш собеседник тоже посмотрел на мою спутницу и улыбнулся.


- Не напрягайся, девочка. Все путем. Твоего дурачка не переделаешь.

Когда дрова вокруг него будут поливать бензином, он будет читать

лекцию, что неправильно льют. Он знает, что со мной спорить не надо, а

надо у меня просить, причем только то, что больше всего хочешь. Причем

знает же, что просить может только он, а не ты - помнишь: "никогда и

ничего не просите, гордая женщина"? Но от критики удержаться не

может... Ладно, один раз прощаю. Говорите, молодой человек...

- А если человеку было так плохо, что любой вариант будет лучше?

- Отвечаю. Некоторые действительно считают, что им было так плохо,

что хуже уже не будет. Но они вполне могут ошибаться. И если кто не

верит, так я могу запросто показать. Можно на экране, - наш лектор

показал взглядом на домашний кинотеатр, стоявший в другом углу

офиса. - А можно, - добавил он, - и так...


Когда я опять увидел свет, ты держала меня за руки и смотрела на

нашего собеседника таким взглядом...


- Спокойно, дочка, спокойно. Это же две секунды... Я просто показал

ему, что такое настоящая боль. Чтобы понимал, как бывает в жизни и

терпеливее к тебе же относился. - ("Ни фига себе, - подумал я с

ужасом, - две секунды!..."). - Дай ему кофе... Нет, не в руки!


На то, чтобы прийти в себя, мне потребовалось минут пять...


* * *


- Я понимаю, что после такой демонстрации мало кто захочет рисковать и

просить второй попытки. Но у меня есть еще один вопрос. Можно ли

сделать так, чтобы мы попали, скажем так, в комбинированное время.

Так, чтобы она была на три, а я - на двадцать лет моложе?

- Давайте предположим, - сказал наш собеседник назидательно, - что я

умею создавать миры в любой точке общей мировой траектории или же -

что то же самое - что цепочка миров непрерывна, ну, примерно, по

Саймаку, и что я могу любого человека поместить в любой из таких

миров. Но его сознание должно соответствовать не более позднему

моменту общей мировой траектории, чем тот, в котором этот мир

находится. Теперь смотрите, дети. Перенести вас в "ее" мир - на три

года назад - я могу. Но ты-то, голубчик, помолодеешь, уж извини,

всего ничего - на три года. В тебе, в твоей жизни ничего не

изменится. А на большее время - нет смысла. В тех мирах, в "твоих", ее

просто еще нет. А чтобы ты ее двадцать лет ждал - тоже нельзя. Миры не

детерминированы, прождешь двадцать лет, а вдруг ее не встретишь? И

потом - сколько девочек ты за это время испортишь? В смысле - жизнь им

испортишь. Они же - теперь-то ты это понимаешь, дурачок? - они же

семьи и детей обычно хотят. Ты мне еще когда-нибудь за... понял, за

кого? - ответишь... Потом, потом, еще не скоро, не сцы... Так что нет

никакого способа...


Наш собеседник вздохнул и отвел взгляд. И на минуту я забыл, что он,

собеседник, не простой старичок, любитель Джоан Боаз и мастер кофе, а

Конструктор миров, опора Вселенной и "Великий разводящий, который

снимает со всех постов" в одном лице, и что это последняя инстанция. Я

понял, что мне до конца жизни идти, как Русалочке... только весу во

мне, извините, побольше. И я сам взмолюсь о конце, если страх

возмездия, которое мне уже обещано, отступит перед ежедневной

болью и ежедневным страхом потерять тебя. И от ужаса всего этого

понимания и отчаяния я задал еще один вопрос.


- А если человек будет знать будущее, но пообещает не предпринимать

ничего, идущего вразрез с этим знанием?

- Милый мой, ничего из этого не выйдет... то есть ты пообещать можешь,

и даже захочешь обещание свое выполнить, и ты даже мог бы его

выполнить, если бы ты попал туда один. А с нею - нет. Она тебя,

выполняющего такое обещание, "превратившегося в медузу", любить не

сможет. Ты это поймешь и... "возьмешь мечи"... Знаю я тебя...

Так что идите, дети мои. Идите. Сами знаете куда, у них кофе хороший и

тортики. И... вот что... не держите на меня зла. Вот ты - у тебя хоть

любимая женщина есть. А у меня - нет...


* * *


Свет мигнул. Мы оглянулись. Кругом шумел город, за окном шли люди,

куски незнакомого торта лежали на блюдечках...