# Энциклопедия

Леонид Александрович Ашкинази

Энциклопедия


Родился, плакал, орал, делал в пеленки, пил, ел, рос,

ползал, ходил, бегал, говорил, спрашивал, отвечал, играл,

хулиганил, бывал наказываем, просил прощения, бывал прощаем,

учился, спорил, коллекционировал, увлекался, влюблялся,

расставался, читал, дружил, путешествовал, лазил по горам и

пещерам, любил, трахался, изменял, работал, конфликтовал с

начальством, делал науку, преподавал физику, верил в законы

Ньютона и своих друзей, завел ребенка, выстирал тысячу ползунков,

написал несколько десятков статей, защитил диссертацию, завел

второго...


На вопрос (заданный в шутку): "Что можешь сказать в свое

оправдание?" - ответил как зануда, серьезно: "Школа". Ибо то, что

в его жизни называлось наукой, никому, кроме него, не оказалось

нужным. А дети к нему на занятия шли. Учил их физике и

разговаривал с ними о жизни. Как сказано у Станислава Лема:

"Тематика наших бесед была школьнической - мы рассуждали о

человеке".


Графоманствовал. Изобразил однажды свои ощущения от преподавания,

правду сказал - будто кажется ему, что затыкает он собой дыру в

плотине, когда говорит детям правду. И добавил: "С этого поста

меня снимет только Великий Разводящий... тот, который снимает со

всех постов". Придерживался ряда ошибочных теорий, от которых

позже частично отказался. Например: что знает все лучше всех.

Или: что люди способны что-то понять, если им это объяснить.


Потом грянула перестройка непостроенного, неразгребание

нагаженного, прощение непростительного... Бросил портить бумагу,

увлекся общественной работой, что-то организовывал, бегал,

спорил, брызгал слюной, руководил, смотрел, во что превращаются

люди, не верил своим глазам.


В 1992 году опять начал изводить шариковую пасту. Друзья

усмехнулись: "О, значит перестройка кончилась". Улыбнулся. Через

месяц понял - друзья правы, он опять ходит на занятия с чувством

затыкания плотины. Прислушался к ощущениям. Понял, что затыкает

теперь не от единственно правильного учения и ограниченного

контингента в братском Афганистане, а от вопящих дармоедов, у

которых отняли кормушки, и от молчаливых гладких дармоедов,

сохранивших оные. Подумал еще и понял, что затыкает от того же,

от чего всегда затыкал и от чего всю жизнь будет затыкать - от

глупости и подлости. Сел. Написал этот текст.