# Рядом

Леонид Александрович Ашкинази

Рядом


Рядом с квартирой, где сейчас живет А.Д.Сахаров,

установлен специальный глушитель, исключающий

возможность слушать приемник. На улице от Сахарова

не отходит охрана.


Ленты транспортеров движутся слева направо. На одной картошка -

целые картофелины и куски - и грязь. Куски надо перекладывать на

другую ленту, а грязь кидать в щель под лентами. Если я отбираю

менее одной пятой доли всех кусков или менее одной пятой доли

всей грязи, то получаю удар током. Из этого я сделал вывод, что

правее меня на транспортере отбирают куски и грязь четыре

человека. Лента для кусков приползает слева чистой.

Следовательно, из этих пяти человек - я самый левый.


Четыре раза в день между мной и транспортером опускается

заслонка, а из стены сзади высовывается полка с миской и чашкой.

Днем я называю промежуток между концом и началом темноты. В конце

дня высовывается большая полка, на которую надо лечь, и гаснет

свет. В начале дня свет загорается, а большая полка уходит в

стену. А еще шесть раз в день из стены высовывается труба с

расширенным концом.


Сопоставляя свою жизнь и слова, которые я знаю, вижу, что слов

намного больше, чем надо для жизни. Откуда и зачем? Или была

когда-то и другая жизнь? Когда я долго думаю об этом, странное

зрелище возникает передо мной - будто над транспортером движутся

не только мои руки, но и еще две. Они меньше моих, а пальцы на

этих руках тонкие. Мне хочется их потрогать, я тянусь к ним,

пропускаю много кусков картошин и грязи и получаю удар током.


Куски картошки, которые уползают от меня направо, лежат на ленте

не как попало. Один - А, два в ряд - Б, три - В, четыре - Г, два

в колонку - Д, три - Е и так далее. Это моя азбука. Из букв

складываются слова, из слов - фразы, из фраз - текст. Направо от

меня уходит текст. Я рассказываю им, четверым, все, что знаю,

все, что думаю. Раз в десять дней я повторяю передачу азбуки -

вдруг справа от меня появились другие люди или вдруг я проснулся

на другом месте.


Жаль, что слева ко мне приходит пустая лента для кусков и что я -

первый слева. Но я утешаю себя мыслью, что каждый мог оказаться

первым. И я боюсь, что куски кончатся и я онемею.