# Респонсы Холокоста

Эфраим, рабби Ошри

От переводчиков


Когда мы читаем переведенный текст, мы хотим понять - а в идеале и испытать - такие же чувства и мысли, какие текст оригинальный вызывал в своих читателях. Переводчик, соответственно, должен стремиться донести до нас эти мысли и чувства. Возможная степень решаемости задачи перевода ограничена словарем, а значит - историческим опытом конкретного народа-создателя языка, и умением им пользоваться, а значит - личным жизненным опытом переводчика и читателя. Но даже при наличии соответствующего опыта и даже при наличии равного количества терминов на данном смысловом поле, часть терминов может быть расположена иначе, то есть их точный смысл в разных языках может не совпадать. И переводя, мы должны думать над тем, из каких слов, из какого набора вроде-бы-синонимов выбирал и выбрал автор, как это слово расположено относительно других слов своего смыслового поля, чтобы употребить то слово (а иногда и не слово), которое приведет читателя в нужную точку этого поля. Например, фраза "в ясный летний день, в тени" может в разных культурах означать и "жарковато", и "прохладно", а для одного и того же читателя меняет звучание от того, следует ли за ней слово "дерева", "пальмы" или "тороса" (последнее европейца дезориентирует). Почему мы переводим "Jewish inhabitants" не как "евреи", а как "еврейские обитатели"? Потому что автор мог сказать "Jews", но выразился иначе. Вот если бы в английском не было слова "Jew", а только "Jewish inhabitants", мы оказались бы перед более сложной проблемой. Заметим, что автор употребил имеющее юридический привкус "inhabitants", а не бытовое "dweller", но из различных юридических терминов выбрал именно нейтральное "inhabitants", а не подчеркивающее постоянство "resident". При переводе мы учли это, применив немного формальное слово "обитатель", а не бытовое "житель" (слово "резидент" по понятной причине вошло в русский в транслитерации и имеет далеко не те коннотации, что исходное английское).


Мысль создается тем, что именно сказано, а чувство - и тем, что сказано, и тем, как сказано. Поэтому при переводе прозаического источника должны быть переданы мысль источника и его интонация, причем без больших отступлений от писаных норм и неписаных традиций языка перевода, ибо выход за их рамки сам по себе может затруднить восприятие подлежащих передаче мысли и интонации. Мы старались возможно точнее передать мысль и интонацию источника, обращая относительно меньшее внимание на то, чтобы одинаковые слова не встречались чаще, нежели на соседних страницах. Мы с уважением относимся к тем переводчикам и редакторам, которые стремятся передать не только смысл, но и форму текста - все аллитерации, ассонансы и фонетический рисунок слов. Но мы видели свою главную задачу в ином - в передаче смысла. Ее решение отчасти облегчалось относительно бесстрастной интонацией источника. Переводя, мы старались сохранить особенности стиля, следующие из традиции жанра - юридическую интонацию, придаточные предложения, пояснения, повторы.


Что касается содержания, то некоторые еврейские термины, которые мы сочли менее известными и нуждающимися в разъяснении, истолкованы прямо в тексте, и мы полагаем, что это не нарушает замысел автора, ибо в предисловии он сам указывает на возможное учебное назначение книги. В частности, введены в текст некоторые из примечаний. В передаче кириллицей еврейских имен и терминов мы следовали мнению большинства.


Согласно традиционной форме респонса, каждый из них начинается экспозицией, изложением общей картины. Эти повторы (равно как и повторы комментариев) могут показаться излишними при сквозном и быстром чтении, от которого мы вас - по двум равно очевидным причинам - предостерегаем. Встречающиеся в тексте многочисленные указания автора на то, что его "попросил изучить этот вопрос раввин Ковно рабби Авраам Дов-Бер Каана Шапира" связаны с тем, что именно рабби Эфраим Ошри имел в гетто доступ к первоисточникам (подробнее об этом ниже).


Обращаем также внимание читателей на то, что в момент начала повествования, 5702 (1941 год), раву Ошри - да будет благословенна память праведника и учителя - было 27 лет.


Перевод Марии Гайнер, Леонида Ашкинази

Редактор Алла Кузнецова

Нью-Джерси, Москва, 5764-5766 (2004-2006)


---------------------------------------------


Респонсы Холокоста


Рабби Эфраим Ошри


Форзац


Даже в лагерях смерти Освенциме и Дахау, в гетто Варшавы, Риги и Ковно религиозные евреи считали себя обязанными соблюдать - в той мере, в которой это было возможно - заповеди и запреты еврейского закона. То, с какой серьезностью и пунктуальностью они относились к религиозному закону, можно видеть из письменных и устных вопросов, которые они адресовали своим духовным наставникам - тоже узникам лагерей и гетто, - чтобы прояснить, чего именно Галаха (еврейский талмудический закон) требовала от них. Таким образом, эра Холокоста, как и другие периоды еврейской истории, породила литературу вопросов и ответов (раввинистических респонсов).


Рабби Эфраим Ошри, автор "Респонсов Холокоста", был одним из немногих авторитетов в области Галахи, которые выжили в Холокосте, пройдя через гетто Ковно (Литва). По велению судьбы даже в гетто он имел доступ к основным работам раввинистической литературы, которые он использовал в качестве справочников при формулировании своих ответов по поводу соблюдения религиозных законов в гетто. Ему было велено служить попечителем склада, где немцы хранили еврейские книги - для того, чтобы после "окончательного решения еврейского вопроса" выставить их как свидетельства истребленной еврейской расы.


Вопросы, адресованные рабби Ошри, касались как области ритуалов, так и еврейской этики. Можно ли, например, использовать чай вместо четырех бокалов вина для седера на Песах? Если в гетто не было свечей, но было электричество, можно ли было выполнять мицву (заповедь) зажигания субботних свечей посредством зажигания электрических лампочек? Разрешено ли есть некошерную еду, выделяемую немцами, при условии, что нет непосредственной угрозы смерти от голода? При каких условиях самоубийство в гетто не рассматривается как грех?


Разрешено ли еврею спасать свою жизнь путем покупки свидетельства о крещении (без фактического крещения)? Какие законы применимы к еврею, который был вынужден под страхом смерти осквернить свитки Торы? Если действовал нацистский указ, согласно которому любая женщина, обнаруженная беременной, будет немедленно предаваться смерти, разрешает ли еврейский закон женщине предотвращать зачатие путем контрацепции? Или, например, может ли беременная женщина сделать аборт для спасения своей жизни? Допустимо ли еврею прочитать страницу из Талмуда нацисту, пожелавшему ознакомиться с содержанием Книги? Как еврейский закон рассматривает евреев, которые прямо или косвенно помогали немцам в притеснении и уничтожении других евреев? Какое благословение надо читать перед тем, как человек идет на мученическую смерть? Могут ли евреи читать кадиш в память о не-еврейской женщине, которая рисковала жизнью ради спасения евреев, пряча их у себя в подвале во время нацистской оккупации?


Рабби Ошри записывал эти вопросы, а также свои ответы на клочках бумаги, складывал эти клочки в банки и зарывал в землю в гетто, чтобы сохранить эти свидетельства своей религиозной деятельности и попыток товарищей соблюдать законы иудаизма. После освобождения Ковно летом 1944 года он смог добыть свои записи, отредактировал их и опубликовал в пяти томах "Вопросы и ответы из глубин". Эта книга получила в 1977 году премию Леона Джолсона от Еврейского книжного совета Еврейского комитета помощи, присуждавшуюся книгам о Холокосте.


"Респонсы Холокоста" - это сокращенная английская версия оригинального пятитомника на иврите, предназначенная, по словам рабби Ошри, "для обычных людей, студентов, занимающихся еврейской историей, которые хотят заглянуть глубже в духовную жизнь религиозных евреев в одном из гетто Европы, оккупированной нацистами".


---------------------


Об авторе


Рабби Эфраим Ошри, родившийся в Купешоке возле Паневежа в 1914 году, был одним из немногих крупных раввинистических авторитетов, которые выжили в гетто Ковно. Перед тем, как разразилась Вторая мировая война, рабби Ошри учился у наиболее прославленных талмудических мудрецов литовского еврейства ХХ столетия. После войны он участвовал в попытке возродить еврейскую общину в Ковно. Затем он некоторое время жил в Риме, где основал ешиву Меор хагалах для выживших в Холокосте. Когда его книги были опубликованы, в 1983 году, он жил в Нью-Йорке, где занимал кафедру в Бет хамидраш хагадол, одной из старейших и наиболее выдающихся синагог города. Он был президентом организации раввинов, выживших в концентрационных лагерях.


----------------------


Введение


Мир никогда не будет таким, каким он был раньше. Ушли святые общины, праведные евреи - дети и их матери, раввины, библиотеки с тысячами религиозных книг - частью всей миллионной еврейской библиотеки, святые свитки Торы, подсвечники для вечера пятницы и коробочки с ароматическими веществами для вечера субботы. Мир, который ни историк, ни социолог, ни антрополог, ни писатель не способен восстановить - нет даже волоска его, только тень.


Тысячелетний мир, жизнь, охватывавшая целую часть света - Европу, - ушла, исчезла, была разрушена. Читайте книги, объявления о ежегодных собраниях уцелевших, посещайте выставки, которые проводят различные культурные организации, члены которых отправляются в своей памяти назад, в холодные газовые камеры, чтобы вспомнить. Люди возвращаются в большие и маленькие города, где они родились, чтобы вспомнить те моменты, кусочки прошлого. Часть двери, кусочек улицы 1939 года... все, что они могут сказать - "Я часть этого разрушенного мира".


Некоторые находки демонстрируют полноту разрушения. Кто-то находит обгоревшую обложку Талмуда и ставит ее за стекло, рядом с еврейской польской шляпой, которую носил молодой человек, вероятнее всего, погибший в Треблинке.


Мне отвратительны те, кто никогда там не был, но изображает "возвращение" ради личного продвижения или денег. Переживший Холокост поэт послевоенной эпохи Довид Зарицкий выразил свой ужас по этому поводу в 1947 году в поэме "К скорбящим":


"... и потому что я видел, как ты тонешь в слезах скорбящих,

которые многажды хоронят и сопровождают кадиш твоей памяти,

постоянно взваливают себе на плечи готовые мешки слез...

а ручка - заправленная еврейской кровью - в руке!

У них хорошенькие слезы, отполированные, они плачут прелестно...

Когда мешок со слезами открыт, весь мир становится мокрым!

Когда ручка высыхает, она заново наполняется еврейской кровью...

И время от времени раскрывается рана, когда слово

нужно для рифмы - оно должно быть - каждое слово оплачивается

ради кусков золота - они выливаются из глаз в карманы...


Семь долгих лет мой народ дышал с мучениями.

Своими окровавленными, полными боли кусочками души и легких!

И миллионы хищных рук, десятки миллионов дубинок

день и ночь радостно бьют по его седой голове...

Так что нам надо, а? Что нам нужно, я спрашиваю вас, главы семей!

Ваши мысли, ваше сознание нужно, а не ваши

скорбящие языки,

ум, для того, чтобы найти слово, которое мать скажет своему единственному

сыну,

чтобы вдруг сбросить годы мук и снять

груз уныния с ее плеч.

Ум, который полон священными мыслями о народе -

и нет места для разведенных слез, созданных на пишущей машинке -

найдет такое слово!"


(Перевод на английский Хейлы Хойсман. Copyright 1980 by Light Magazine, Inc.)


Что это означает? То, что мы извлекаем из прошлого - эти сентиментальные старые вещи, - не более, чем антропологические памятники? Люди испытывают ностальгию, но разве их связь с иудаизмом определяется лишь содержимым стеклянных шкафов в музеях?


Эта книга существует отчасти потому, что я тоже хотел сохранить кое-что из того мира. История очень простая - пришла война и были созданы гетто. Я был молодым раввином в Ковно (Каунасе) - в литовском городе, который был известен во всем еврейском мире.


Простые люди задавали мне вопросы. Поскольку жизнь была ненормальной, шла война, они не всегда были уверены в том, чего требует от них Тора. Многие источники были недоступны, и я не мог разрешать эти вопросы так, как я это делал бы в нормальной обстановке. Я полагался на свое знание источников, и я записывал вопросы и свои короткие наставления на клочках бумаги, которые хранил в жестяных банках и прятал в гетто, чтобы их сохранить. Если я выживу, - думал я, - то превращу эти короткие записки в полные тексты ответов.


Я чувствовал, что я не просто веду дневник, историческую запись, хотя и этого было бы достаточно. Повседневная жизнь в гетто, еда, которую мы ели, помещение, набитое людьми, которое мы занимали, лохмотья на наших ногах, вши, отношения между мужчинами и женщинами, отношение немецких офицеров - все это переплеталось с вопросами, которые мне задавали. И это память, которую вопросы воскрешают.


Как мог еврей в 1942 году, под хлыстом немецкого зверя, чувствовать свою избранность? Как мог он чувствовать себя частью избранного Б-гом народа, когда он своими глазами наблюдал унижение старших в поколении, праведников и ученых? Когда города занимали немцы, марширующие во славу Германии, одним из первых действий их - равно детей банкиров и необразованных крестьян - было таскать еврея за бороду - давний символ еврея - и отрывать ее.


Немцам этот вид мучения доставлял удовольствие. Никаких особых приемов не требовалось, никаких дурацких приспособлений, никакой воды, никаких бритв. Все, что солдату нужно было сделать, - это схватить еврея за бороду и потянуть. Какое ему было дело до того, что волосы выдирались с кожей? Впрочем, это и лучше - пусть напоминает еврею, что борода безобразна и что он не имеет права ее носить. Ее вид оскорбляет немецкие глаза, которые привыкли к красотам ландшафта, пивным кружкам и женским прелестям.


Тогда раввины решили, что евреи должны сбрить бороды. Тем не менее двое евреев Ковно этого не сделали - сам главный раввин и один из хабадских хасидов. Все остальные подчинились. Ходить по улицам и видеть лица евреев без бород... казалось, что они внезапно стали голыми. Приходилось отводить глаза. Потрясение от видения этих лиц, некоторых - с кровавыми следами насилия, некоторых - просто бритых или коротко остриженных, было подобно ножу в сердце.


Этого дикого удара по еврейскому лицу, подобного когтям тигра, вонзившимся в жертву, было достаточно для того, чтобы ходить с опущенными головами, испытывая стыд, среди врагов, которые украли наше физическое достоинство.


Мы задавали себе вопрос: что это - конец нашего изгнания или начало еще большего разрушения? Возможно ли, что цивилизованные немцы, с их культурой, искусством и наукой, не могут делать ничего лучшего, чем уничтожать еврейские бороды?


Когда же мы поняли, что мы были мишенью немцев только потому, что были евреями, что атаковалось наше еврейство, наша еврейская гордость укрепилась.


Евреи, чья вера была сильна, встретили эти события со страстью верующих. Я говорю не о раввинах или о тех, кто тайно изучал Талмуд и Каббалу, а просто о тех, чья вера во Всемогущего была ядром их жизни. Такой еврей просто следовал законам Торы в той мере, в которой он мог. И когда он не знал чего-либо, он приходил к раввину, чьему авторитету, более широким знаниям и доступу к источникам он мог доверять.


И таким образом евреи приходили ко мне. Благодаря заботе Вс-вышнего, я мог записывать вопросы и ответы и прятать их - и выжил.


Сразу после войны я добыл мои записи вопросов и ответов и, начав исследовать источники в большем объеме, чем мне было доступно ранее, стал записывать развернутые ответы. Только тогда я начал понимать значение этих вопросов, свидетельствующих об уникальности евреев. И я был благодарен за предоставленную мне судьбой возможность запечатлеть эти вопросы, задаваемые в бездне, и ответы, которые возникали из глубины несчастья и разрушения, страдания, смерти и воскрешения.


Многие из наши врагов, немцев, были детьми матерей и отцов, посещавших церковь. Спрашивали ли они своих священников, как заботиться о еврейских мертвых? Интересовались ли они, можно ли использовать белье, снятое с мертвого еврея, или занавеску от ковчега, где стояли свитки Торы? Испытывали ли они удовольствие от протыкания штыком беременной женщины?


Но мы, евреи, спрашивали, какие молитвы надо читать после еды, когда были вынуждены есть в день поста, мы хотели знать правильную форму благословения для освящения имени Г-спода, которое говорит еврей, идя на смерть.


Большой мир может не понимать этого, но величие еврея можно видеть по тому, о чем он заботился. Враг не убивает слепо, дико, как бешеная собака, - он действует методично, как автомат, измеряя рост, вес, возраст и прочие параметры, оставляя водопроводчиков и электриков, но решая, что доктора и медсестры должны умереть.


Враг грабит и убивает, и евреи знают, что их убивают только за то, что они евреи, они прославляют Б-га, идя на смерть, и хотят умереть с правильными словами на устах. Потому что евреи, которые прославляют каждую частичку жизни, прославляют и смерть. Смерть должна сопровождаться правильным благословением.


Что вы скажете еврею, который еврей в момент смерти?


Может современный еврей понять это? Может ли мир понять это? Могут ли немцы понять это? Засмеется ли кто-нибудь, поразится ли кто-нибудь? Потому что это удивительно, но в то же время это один из основных вопросов, требующих ответа: какое благословение вы говорите, когда находитесь на пороге смерти?


Это настолько элементарно, что слез тут недостаточно.


----------------------------


Предисловие


"Вопросы и ответы из глубины" возникли в гетто Ковно, в Слободке, где я выжил во время Холокоста. В течение этих черных лет я записывал карандашом на кусочках бумаги от пакетов из-под цемента вопросы, которые мне задавали евреи, и ответы, которые я давал им по проблемам соблюдения религиозных норм в условиях трудностей и опасностей жизни в гетто. Я складывал эти записки в жестяные банки, которые зарывал в землю гетто, и надеялся, что они будут найдены после войны и послужат историческим свидетельством того, как, несмотря на все препятствия, евреи гетто Ковно стремились жить по законам Торы. После освобождения Ковно в августе 1944 года я достал эти банки и обнаружил, что их содержимое счастливо уцелело. После этого я начал работу по редактированию и расширению моих записок. Результатом моего труда был пятитомник с вышеупомянутым названием. Раввинистические авторитеты, изучавшие эти тома, характеризуют их как уникальный документ бессмертия и величия духа, которые продемонстрировали евреи во время Холокоста.


Книга "Респонсы Холокоста" - англоязычная версия оригинального пятитомника. Чтобы сжать материал из пяти томов в одну книгу разумного размера, многие подробности галахических объяснений и ссылок были удалены. В моих ответах это все, конечно, было. Очевидно, что "Респонсы Холокоста" не являются справочником для раввинистических школ и ученых, которые могут пользоваться всеми еврейскими книгами. Эта английская версия в основном предназначена для обычных людей, студентов, занимающихся еврейской историей, которые хотят заглянуть глубже в духовную жизнь религиозных евреев в одном из гетто оккупированной нацистами Европы.


Предпринять этот перевод на английский меня заставили глубоко личные причины. Перефразируя пророка Иеремию, "я человек, который видел несчастье". Я сам жил среди событий, описанных во включенных в эту книгу вопросах и ответах, и я хочу, чтобы мои братья-евреи и весь мир знали и никогда не забывали о совершенных в условиях современной цивилизации и техники зверствах Гитлера и его приспешников по отношению к человечеству. Несмотря на сохранившиеся документальные и живые свидетельства того, что газовые камеры - не плод больного воображения, существуют книги, которые были написаны людьми, отрицающими даже то, что Гитлер убил шесть миллионов евреев, и всегда есть опасность, что через сорок лет после событий такие авторы могут найти аудиторию. Это повод для того, чтобы "помнить, что сделал вам Амалек... Не забывайте."


Моя другая, более позитивная, цель - это добавить к историческим записям мой опыт того, как жертвы нацистских убийц демонстрировали свое превосходство перед "высшей расой" путем обращения к Б-гу и его Закону в условиях невообразимых страданий. Вопросы по поводу еврейского закона и практической жизни, на которые я отвечал, были не академическими вопросами, задаваемыми учеными, не сценариями, придуманные в играх типа "что, если". Они были заданы обычными евреями, которые отказывались превращаться в животных для того, чтобы улучшить свою жизнь или выжить и соблюдали свое обязательство перед Б-жественным. Требование соблюдать в той мере, в которой это только было возможно, даже в гетто, заповеди Торы, данной Б-гом, является святой заповедью истинно человеческой цивилизации.


Я хочу выразить свою глубокую благодарность тому, кто был членом еврейской общины и кто по своей собственной инициативе сделал возможной подготовку этой книги, - моему кузену Гарольду Ошри. Пусть Г-сподь благословит его, его жену Клару и всю семью долгой жизнью, хорошим здоровьем, успехом и благополучием.


Эфраим Ошри


Нью-Йорк. Таммуз 5743 - Июнь 1983.


---------------------------


Литва и ее евреи


Исторический фон образования гетто Ковно


Когда царская Россия пала во время Первой мировой войны, Литва стала независимой республикой. В независимой Литве евреи процветали. Полные глубоких чувств и уважения к свободной республике, они тратили свою энергию на ее реконструкцию и играли заметную роль в ее возрождении и успехе.


Казалось, что литовцы это приветствуют и что хорошие отношения, которые тогда развивались, станут началом новой эпохи в сосуществовании евреев и не-евреев, проживших рядом так много веков, вместе переживавших хорошие и плохие времена и вместе завоевавших независимость Литвы.


Литва - страна маленькая, ее территория простирается вдоль восточного берега Балтийского моря, ее столица - Ковно. Когда город Вильно (Вильнюс) был аннексирован в 1939 году, общая численность населения Литвы достигла трех миллионов, из которых 250 тысяч были евреями.


Еврейские поселения в Литве существовали около семисот лет. В 17 веке Литва стала известна как крупнейший центр еврейской культуры в Европе. Благодаря великим литовским знатокам Торы и знаменитым на весь мир ешивам страна именовалась "вторая Эрец-Исраэль". Вильно называли "литовский Иерусалим".


Среди гигантов Торы, которые жили в Литве, были рав Шабси Коэн (Шах), рав Моше Ривкас (Бээр Хагола), рав Элиягу (Гаон) из Вильно, рав Хаим из Волошина, рав Исроэл Салантер, рав Меир Симха Коэн, рав Иосиф Розен, рав Иосиф Меир Каган (Хофец Хаим), рав Элиягу Борух Камай из Мира, рав Моше Мордехай Эпштейн из Слободки, рав Борух Бер Лейбовиц из Каменца. Среди известных на весь мир ешив были Волошин, Мир, Слободка, Радун, Тельц, Кельм и Паневеж. Студенты со всего мира стекались в эти ешивы, которые прославили Литву как основной центр изучения евреями Торы.


Литва была также известна во всем мире благодаря системе "мусар", разработанной и введенной равом Исроэлем Липкиным из Саланта.


Кроме того, Литву знали как дом великих ученых-мыслителей и наставников. Каждое новое движение еврейской мысли либо возникало среди литовского еврейства, либо развивалось там. Фактически не было известного еврейского движения, в который не внесли бы вклад литовские евреи.


И помимо всего этого литовские евреи славились по всему миру своим гостеприимством, щедростью, преданностью и любовью к евреям. Имелись веские основания для следующего выражения: "литвак тжейлем куп" (у литваков распяленная голова) - имелось в виду, что литовский еврей выстелится и вывернется наизнанку, чтобы помочь другому еврею.


Сверхгостеприимство было продемонстрировано в конце 1939 года и в начале 1941 года, когда литовские евреи приняли спасавшихся от немцев беженцев из Польши, Германии и других стран, наполнивших страну. Теплота и братские чувства, продемонстрированные литваками, были отмечены и записаны многими уцелевшими.


Такой была Литва, земля мудрости Торы и любви к евреям. Все это существовало, но ушло навсегда.


Во время своего независимого существования Литва фактически предоставила евреям национальную автономию - в форме независимых еврейских общин под управлением национального комитета, поддерживаемую правительством системы еврейских школ, в которых преподавание велось на идише и иврите, и, помимо всего этого, было еврейское министерство, возглавляемое еврейским министром. Литва тех времен, безусловно, могла служить для многих других стран образцом отношения к национальным меньшинствам.


Но сладкий сон ушел навсегда. Антисемитские элементы в правительстве ликвидировали институциональную структуру, и все, что осталось к моменту начала Второй мировой войны, была культурная автономия - система религиозных и секулярных школ под еврейским контролем.


В экономическом секторе литовцы вскоре продемонстрировали свое принятие еврейского вклада - путем удаления евреев с должностей, которые они занимали в течение долгого времени, путем усложнения жизни евреев и принуждения к эмиграции.


Кульминация настала в 1941 году, когда литовцы с потрясающей жестокостью нападали на евреев, издевались и убивали их, убивали невинных детей и больных - поразительно безжалостными способами.


Немецкие убийцы завершили работу - вместе со своими литовскими приспешниками они разрушили вековое еврейство Литвы. Кровавая волна массового истребления прошлась по литовскому еврейству и смела все ешивы и все институции общины. Ужасные страдания были общей судьбой мудрецов, наставников и простых людей.


Поведение литовцев по отношению к евреям стало им вечной каиновой печатью. Глядите, как они отнеслись к евреям, с которыми жили вместе 700 лет, смотрите, как они отнеслись к евреям, которые вложили свою кровь и пот в восстановление Литвы.


Моя дорогая еврейская Литва, как я могу тебя забыть, как я могу жить в мире, когда это разрушение все еще у меня в памяти. Как Иеремия, я плачу, пусть моя голова станет водой, и мои глаза будут исполнены слез, когда я буду день и ночь оплакивать убитых из моего народа.


----------------------------------


Разрушение начинается


"Я человек, испытавший горе от жезла гнева Его". Я наблюдал разрушения и гибель литовского еврейства. Я видел руины и ужас страдания каждой отдельной семьи и ад страданий народа. Я тоже испил эту чашу.


Благодаря Б-гу я выжил среди этих убийств, я - один из очень немногих уцелевших литовских евреев. Как я был спасен - не знаю; это было веление Г-спода. В чем было мое преимущество? Действительно не знаю. Это было веление Хозяина вселенной - то, что я выжил среди этого зла и вышел из этого ада.


Это на самом деле было адом. Те, кто не жил под немецкой властью, не могут себе этого представить, не могут постигнуть, что происходило с нами в Литве в те ужасные годы - от начала немецкой оккупации до освобождения Литвы Красной Армией в начале августа 1944 года. Любое сравнение с жизнью собаки или дикого зверя недостаточно.


Этот ад длился три года. В течение этих кошмарных лет почти вся еврейская община Литвы была уничтожена - ушли ешивы, хранилища Торы и мудрости, ушли еврейские журналы, дымом ушли еврейские библиотеки, были уничтожены корни вековых еврейских общин, древнее дерево литовского еврейства срублено и корни его вырваны из земли.


Уцелевшие: "один из города, двое из племени" (Иеремия 3:14). Свидетели ужасных разрушений, сироты и скорбящие, выжившие, должно быть, для того, чтобы пересадить Тору литовских ешив на другую почву, чтобы Тора не была забыта евреями. И еще, возможно, чтобы рассказать, чтобы дети и внуки помнили и никогда не забывали, что Амалек сделал нам. Амалек - немцы и литовцы, подобные немцам.


Да, я был свидетелем разрушения, равного которому не было в истории нашего народа. Разрушения Литвы. Я чувствую свой долг рассказать Мегилу этих ужасных разрушений. Мы должны рассказать это. Пусть люди знают, что случилось!


Седьмой и Девятый форты


В самом начале века, предвидя войну с Германией, русский царь построил цепь крепостей, чтобы они служили оборонительным рубежом. Эти крепости были построены в долинах и на холмах вдоль границы Литвы (входившей тогда в Российскую Империю) и Пруссии. Тысячи людей работали на строительстве, и были потрачены миллионы рублей. Во время первой мировой войны эти крепости оказались очень полезными для России. Седьмой и Девятый форты были построены недалеко от Слободки - пригорода Ковно.


Кто мог себе представить, что они сыграют столь ужасную роль в истории евреев Литвы, став лагерями смерти для них, а также для примерно 40.000 немецких, австрийских, чехословацких и французских евреев?


Литовская кровавая баня


Страшнее всего мои первые воспоминания о немецкой оккупации Литвы. Я не могу освободиться от них до сих пор. Как много лет прошло с той ужасной ночи 25 июня 1941 года, когда литовская пятая колонна, "шаулисты" - литовские фашисты, которые с нетерпением ожидали гитлеровского вторжения в Литву, отпраздновали победу, устроив кровавую баню в старой гордой еврейской цитадели Торы - в Слободке.


Это была ночь среды, через несколько дней после начала русско-германской войны. Мы ожидали кошмарных страданий, но никто из нас не мог себе представить, что может случиться во время немецкой оккупации и что это будет так страшно и жутко, как это оказалось. Все, что мы воображали о нацистском ужасе, побледнело перед тем, что было на самом деле.


Другим сюрпризом, потрясшим нас, была позиция, которую заняло литовское население, наши добрые христианские соседи. Среди христиан Слободки не было буквально ни одного не-еврея, кто бы открыто защищал евреев в то время, как на десять тысяч евреев Слободки, рядом с которыми они прожили вместе всю свою жизнь, обрушились самые кошмарные погромы, которые только можно было вообразить.


Не обо всем можно рассказать, не обо всех ужасах, происходивших в ту ночь в Слободке. Но того, что я хочу рассказать, достаточно, чтобы показать, сколь велика была жестокость наших соседей и как она служила прелюдией к последующей жестокости немецких уничтожителей. Эта жестокость, которую нельзя передать словами, совершенно невообразима в человеческой истории.


В ту среду, как только настала ночь, шаулисты, литовские фашисты, сопровождаемые группами простых литовцев, промаршировали в еврейскую Слободку, вооруженные топорами и пилами. Они начали погром на улице Джурборг, идя от дома к дому, от квартиры к квартире, убивая людей - мужчин, женщин и детей, молодых и старых - наиболее жуткими способами. Они отрубали головы, пилили людей, продлевая агонию своих жертв как можно дольше.


Первый визит убийц был в квартиру Мордехая Яткунского и его жены - доктора наук Штейн-Яткунской. Они убили их и их сына наиболее жестоким способом - отрубили руки, ноги и другие части тела. Человеческое воображение не может представить себе ужасную сцену, которую мы нашли на улице Джурборг. Они отрубили голову раввину Слободки, раву Залману Оссовскому - Г-споди, отомсти за него! - и положили ее на окно, словно бы говоря: вот то, что мы будем делать со всеми евреями. Они это и делали, они убили всех евреев - раввинов, специалистов, сионистских активистов, коммунистов - любого еврея, который попадался к ним в руки. С улицы Джурборг они проследовали на улицу Яткевер и дальше. Их поход невозможно описать.


Со всех этих улиц раздавались плач и рыдания, и среди этих звуков был слышен древний возглас "Шма, Исроэль!".


Мы, спрятавшиеся евреи, не могли найти покоя. Каждый еврей с еврейским сердцем легко может представить себе, что чувствовали мы, "счастливчики" - те, кто не был убит той ночью.


Однако наиболее ужасающим среди всех убийств той ночи, когда было уничтожено столько дорогих простых евреев, было убийство рабби Слободки рава Залмана - пусть будет благословенна его память. Душегубы привязали его к стулу и отрубили ему голову, положив ее на Гемару. Потом они зверски убили его сына, молодого одаренного рабби Иуду Оссовского, и застрелили его жену. Из всех, кто был дома в тот день, спаслась пятилетняя внучка Эстер, спрятавшаяся под кроватью. Эстер трагически погибла позже, вместе со своей матерью Рошал - она была убита в пятницу 26 сентября 1941 года.


Когда мы вошли в дом, мы увидели головы рабби и его сына, лежащие отдельно от тел. Обезглавленное тело рава Залмана все еще сидело в кресле раввина, и том Талмуда был открыт на трактате Нида, книга 33. Он изучал его, когда ворвались звери. Как выглядел рав Иуда, я не могу описать - у меня нет для этого слов.


В ту ночь, полную ужасов, они также убили сторожа ешивы Слободки реб Гершона. Ему проткнули горло, и он еще не был мертв, когда мы его нашли, - он произнес: "Дети, когда вас освободят, расскажите о наших страданиях и аде". Другой раненый еврей в предсмертной агонии написал своей кровью на стене: "Месть". Эта надпись оставалась нетронутой в течение долгого времени.


Евреи прыгали с моста в реку Вильню, чтобы спастись, и убийцы стреляли в них с этого моста.


Многие другие известные евреи, кроме перечисленных, также были убиты в эту ночь. Среди них оказался блестящий знаток Торы реб Иона Карпилов из Минска. Шаулисты вырвали его внутренние органы, завернули их в талит и поместили их рядом с телом убитого цадика. Многие учащиеся ешивы Слободки погибли в ту ночь.


Когда убийцы закончили свою "работу" в домах, они взяли оружие, вышли на улицу и стали стрелять в людей на перекрестке Джурборг и Шосей, потом выстроили 26 евреев вдоль стены и застрелили их. Всех, кого они поймали на улице - мужчин, женщин и детей, - они убили. Они никого не оставили в живых. Рядом с мостом, ведущим в Ковно, они похоронили заживо 34 еврея.


Мы, группа раввинов и учащихся ешивы, прятались в ту ночь в доме духовного наставника ешивы Слободки, рабби Авраама Гродзинского. С нами был великий ребе Эльхонон Вассерман. Мы провели ту ночь в молитвах и слезах, но мы и обсуждали, что делать. Авраам Друшкович пришел и рассказал нам, что происходит. Мы сделали вывод, что убийцы решили уничтожить всех евреев. Что мы могли сделать? Какому плану следовать? Это был вопрос, который стоял перед нами той ночью, когда еврейские головы катились по улицам Слободки. У нас не было плана действий.


На следующее утро все убитые были похоронены на кладбище в братской могиле. Мы решились на этот шаг, несмотря на все опасности, которые были с ним связаны.


Я не верю, что когда-нибудь эта ночь сотрется из моей памяти, ночь начала литовского разрушения.


Евреи Ковно перемещены в гетто


Июнь и июль 1941 года были месяцами кровавого террора в еврейской Литве. В течение этих месяцев евреев мучили и убивали день и ночь. Тысячи евреев, мужчины, женщины и дети, молодые и старые, были уничтожены самыми жестокими способами. Разумеется, повсюду происходили грабежи и мародерство - это стало обыденностью. Но несмотря на убийства, эти месяцы можно считать идиллией по сравнению с тем, что происходило позже. Евреев грабили и убивали, но кровавый террор еще не был организованным, он не был систематическим и распланированным. Это был душевный порыв, исходивший от соседей-литовцев, а не запланированная программа уничтожения евреев в рамках немецкой системы.


Наиболее ужасным во всей истории убийств и грабежей было то, что мы, евреи, не могли постигнуть надписи на стене, этой "мене-текел-фарес", гласящей, что кровавый сценарий был только прологом к великой трагедии. При таком кровавом прологе были еще евреи, которые верили в то, что все это затихнет.


Возможно, дело было не столько в молчавшем инстинкте самосохранения, сколько в недостаточной предусмотрительности или в плохом предвидении. Сами немцы и их агенты распространяли слухи, что немцы собираются всюду навести порядок. Мы все знали, что немцы - очень пунктуальные люди, и они сами заявляли: "Мы, немцы рассматриваем вас, евреев, как своих врагов. Мы будем лишать вас прав, объявлять людьми второго сорта, обращать в рабов, вы будете работать на нас, как работают рабы на своих хозяев. Если вы будете подчиняться, то вам не будет нанесен ущерб".


Так немцы обращались к руководителям совета еврейской общины - Совету старейшин (Юденрату), которых они назначили. Этот Совет был создан, чтобы помочь выполнить ужасные планы немцев, но не все из нас понимали, что именно такова цель его создания. Никто не хотел и не мог поверить, что немцы были способны на геноцид, на то, что они в конечном итоге продемонстрировали. Так люди утешали себя, плача от слабости. Естественный еврейский оптимизм помогал. Но в данном случае оптимизм базировался на безответственности и непонимании.


Во время кровавого литовского террора евреи надеялись и верили, что это кончится. Конец должен прийти, - говорили они, - как долго это кровопролитие может длиться? И мы, евреи веры, конечно, молились и надеялись, что Б-г нам поможет. Но у нас, евреев веры, было сильное ощущение, что Б-жественный декрет издан, что на него поставлена печать и что в естественном ходе вещей не может быть быстрого завершения этой ситуации. Мы чувствовали, предвидели, что худшее еще будет впереди, что искуплению будут предшествовать страдания.


Период кровавого террора на улицах действительно кончился. Хотя тут и там происходили нападения и убийства - они никогда не прекращались, но общий террор первого месяца-двух прошел, и начался новый период, период систематического уничтожения евреев. Не каждый понял это, потому что это начиналось под видом организации, под маркой наведения немецкого порядка. Литовцы с большим энтузиазмом помогали истребителям евреев, они делали это в течение всего периода оккупации, но указы исходили от немцев. В Литве выполнялась систематическая немецкая программа истребления европейских евреев.


В нашем случае, как и всюду в Европе, находившейся под кровавым контролем немцев, процесс начался с переселения евреев из их родных городов, селений и местечек в места концентрации - трудовые лагеря и гетто. Впоследствии они перемещались в лагеря смерти.


Я думаю, что термин "перемещение" сначала означал просто переселение (Ubersiedlung) - в гетто. В Ковно это "перемещение" началось 15 июля 1941 года. Эта дата отмечает начало трагического конца литовского еврейства.


В этот день евреи Ковно начали переселяться в гетто, которые были построены в пригороде Ковно - Слободке . Оба гетто в Слободке для ковненских евреев были построены евреями. Молодые еврейские мужчины, работники-рабы, строили их, не понимая, какой цели все это будет служить.


К тому времени евреи Ковно уже были зарегистрированы на "бирже труда", не понимая, что фактически они были зарегистрированы у ангела смерти. Немцы хотели записать каждое имя - чтобы уничтожить всех евреев, чтобы никто не выжил. Но евреи не догадывались об этом.


В Слободке было построено два гетто, большое и малое. В большом гетто было 27.500 евреев, а в малом - 2.500. Все было сделано по системе. Два гетто были соединены длинным деревянным мостиком, по которому порабощенные евреи должны были бегать вверх и вниз, чтобы перейти из одного гетто в другое. Гетто строго охранялись, охранники - немецкие и литовские солдаты - стояли в двух метрах друг от друга. Евреев загоняли в гетто, как животных загоняют на бойню. Они шли пешком, мужчины, женщины и дети. Пока они шли, они подвергались оскорблениям и избиениям. Каждый день марш смерти шел из Ковно в Слободку.


И даже когда евреи входили в гетто, многие из нас еще верили, что мы можем быть спасены. Немцы сказали нам, что все будет хорошо, они убедили многих евреев, что в гетто они будут иметь свое собственное правительство, что они будут жить среди своих, что все, что они должны будут делать, - это работать. Одни немцы говорили серьезным тоном, другие - издевательским. Но бедные евреи хватались за любой проблеск надежды - может быть, может быть, мы выживем в плохие времена, может быть, это ограничится только рабским трудом.


Вот как евреи говорили. Немногие чувствовали петлю у себя на шее.


Для того, чтобы для всех евреев нашлось место в гетто, литовцы должны были уехать из своих домов в Слободке и перебраться в дома, освобожденные евреями в Ковно или в других районах Слободки, не включенных в гетто. В любом случае для 30.000 евреев Ковно не хватало места. В результате синагоги и бейт ха-мидраш (дома изучения Торы) были превращены в жилые помещения. Это маленькое пространство внезапно стало очень ценным. Те, кто мог, платили большие деньги литовцам, уезжающим из своих квартир.


Хуже всего было тем, у кого не было средств, чтобы добыть себе какое-либо жилье. Они взяли все свои ценности в гетто либо раздали друзьям и знакомым. На многих улицах лежали мебель, узлы, тюки, домашняя утварь людей, которые были слишком бедны для того, чтобы найти, куда сложить свои вещи.


В течение первой недели после начала перемещения большая часть еврейского населения переселилась в гетто. Общее отношение выражалось примерно такими комментариями: "Лучше гетто, если это охранит нас от убийств, чтобы мы не слышали их звериных воплей". Или: "Да, это тяжело, но, по крайней мере, мы среди евреев".


День за днем повозки въезжали по мостику в Слободке в гетто. Люди оставляли свои дома, где они жили многие годы, и свою собственность и переселялись за колючую проволоку, чтобы их оставили в покое.


Там жизнь входила в нормальное русло - со всеми противоречиями, которые это влекло. Люди жили настоящим моментом, игнорируя катастрофу и надеясь, что это принесет облегчение.


С большим риском были перевезены из синагог Ковно все свитки Торы, а также тома Талмуда и другие святые книги. Мы перенесли библиотеку рабби Ицхака-Эльханана Спектора, всемирно известного рабби из Ковно, а также городскую библиотеку. Все было временно спрятано в помещении сельскохозяйственного училища, находившегося внутри гетто.


Евреи были окончательно перемещены в гетто 15 августа 1941 года. Мы наполнили самые бедные жилища, радуясь, что живы. И тут же, пока мы привыкали к новому положению, к новым законам, последовали очередные указы: перемещайтесь! Мы перемещались с одной улицы на другую, наша территория постоянно уменьшалась, нас перегоняли, как стадо овец. Целью этого было сделать нашу жизнь как можно более несчастной и унизить нас любым способом.


Когда нет альтернативы, самая ненормальная ситуация становится терпимой, человек принимает свою судьбу, принимает справедливость желания Б-га. Все усилия сфокусировались на том, чтобы как-то поддерживать наши надежды на искупление, хотя бы на самом краю воображения. Евреев заставили соорудить ограду из колючей проволоки вокруг гетто.


Пространство, занимаемое каждым человеком, было сужено до того, чтобы только можно было повернуться. У евреев, которые последними покинули Ковно, немцы и их помощники отняли мебель. Они насмехались над страданиями своих жертв, они издевались над ними, говоря: "Там, куда вы идете, вам не понадобится столько мебели". Литовцы говорили: "Вы можете оставить ее у нас до возвращения из гетто. Мы сохраним ее для вас, мы будем хорошо о ней заботиться и ничего не пропадет". В конце концов литовцы ничего не получили из этого - немцы погрузили все в вагоны и увезли в Германию, к себе домой.


Перемещение закончилось 15 августа 1941 года. В течение 30 дней евреи шли по улицам, и многие из них падали по дороге.


Таким образом, занавес опустился над историей Ковно, города-матери иудаизма, города рабби Ицхака-Эльханана, города ешив, города Торы, древней и современной еврейской культуры. Все были выселены, ни один еврей не остался в Ковно после 15 августа.


Ковно, еврейский Ковно, Ковно, который мы все помним, кончился 15 августа 1941 года. Кто знает, вернется ли Ковно к жизни. Я думаю, что это ушло навсегда, потому что евреи, вернувшиеся туда, - это "сухие кости", которые никогда не восстановят его.


Осталось несколько еврейских памятников в Ковно - реформистский храм и некоторые другие здания, например, Хойзман Клойз - общинный центр. Но живых евреев там больше нет.


Фотографии


(фотографии 1 - 35 - из издания 2001 года, подписи взяты из издания 1983 года, как более подробные; фотографии 36 - 40 - из издания 1983 года)


1. Карта ковненского гетто в Слободке


2. Перемещение в гетто


Ковно был захвачен немцами 24 июня 1941 года. 11 июля был издан указ, согласно которому с 15 июля по 15 августа 1941 года все евреи города должны переехать в гетто, созданное в Слободке.


3. Групповая фотография учащихся ешивы в Слободке, 1922


4. Ограда гетто


5. Фотография рабби Авраама Дов-Бер Каана Шапира - главного раввина Ковно и Литвы в 1913 - 1943 годах.


5а. Фотография рабби Авраама Дов-Бер Каана Шапира из книги Yaffa Eliach "Hasidic Tales of the Holocaust"


6. Мост, соединяющей большое и малое гетто.


7. Полиция гетто


Еврейские полицейские силы отвечали за поддержание порядка в ковненском гетто под наблюдением Совета старейшин. Эти полицейские помогли примерно 250 вооруженным еврейским бойцам бежать из гетто и соединиться с партизанскими частями в лесах, окружавших Ковно.


8. Вход в гетто


Гетто, созданное в Слободке для евреев Ковно, сначала населяло примерно 30.000 человек. Но около 13.000 из них были убиты в первые месяцы существования гетто, в основном - в Седьмом и Девятом фортах возле Слободки.


9. Дети гетто, пытающиеся спасти книги


Сбор "следов истребленной еврейской расы". В планы нацистов входила организация после войны выставки еврейских книг и культовых предметов в качестве "следов истребленной еврейской расы". Для этого немцы приказали собрать все еврейские книги в гетто и держать их на складе, поскольку выставка пока не могла быть организована. На фотографии дети гетто пытаются спасти книги, которые вот-вот увезут на склад. Рабби Ошри служил попечителем этого склада. Эта должность давала ему уникальную возможность защищать книги от осквернения. Кроме того, что еще более важно, она позволяла ему иметь доступ к основным трудам раввинистической литературы, которые он использовал как справочник при формулировании своих респонсов на вопросы соблюдающих евреев в гетто.


10. Девятый форт


Девятый форт, недалеко от Слободки, - конец пути для узников ковненского гетто и тысяч евреев, депортированных из Германии, Франции и других стран, оккупированных нацистами. Евреи, заключенные в Девятом форте, были либо убиты там, либо переведены в лагеря смерти.


11. Евреи, сгоняемые в Девятый форт


Евреев сгоняют в Девятый форт утром после "черного дня".


12. Удостоверение личности рабби Ошри в гетто


13. Евреи, которых под конвоем ведут в Седьмой форт


Вскоре после того, как немцы оккупировали Ковно, около 10.000 евреев были схвачены в разных районах города и увезены в Седьмой форт - часть старой городской крепости. От 6.000 до 7.000 этих евреев были убиты в начале июля 1941 года.


14. Акция по перемещению


Евреев перемещают из гетто Ковно. Во время двух таких акций в 1942 году евреи Ковно были перемещены в рижское гетто в Латвии. В октябре 1943 года было дополнительно депортировано примерно 3.000 евреев - их отправили в концентрационный лагерь в Эстонии.


15. Здание Абба Иехезкельс Клойз


Абба Иехезкельс Клойз - учебное заведение, организованное рабби Ошри в Слободке. После печально известного "черного дня" это здание использовалось как тюрьма для евреев.


16. Рабби Ошри отдает дань умершим


Рабби Ошри (в талите) в окружении еврейских партизан отдает долг памяти жертв на земле Девятого форта.


17. Взаимопомощь в ковненском гетто


Узники гетто читают обращение, касающееся поношенной одежды. "Евреи! Отдавайте бедным и раздетым старые зимние вещи и обувь, которые вам больше не нужны! Не жадничайте! Будьте щедры!"


18. Юденрат (Совет старейшин) ковненского гетто


Совет старейшин (юденрат) ковненского гетто. Сидящий в середине - глава совета, доктор Эльхонон Элькис, врач. После ликвидации гетто доктор Элькис был депортирован в Дахау, где умер 25 июля 1944 года, за неделю до освобождения Ковно.


19. Дети по дороге в учебное заведение Тиферет Бакурим


20. Граффити на стене в гетто Ковно


Евреи! Отомстите!


21. Гетто Ковно в пламени


В июле 1944 года, когда советские войска подошли к Ковно, немцы ликвидировали гетто, используя гранаты и взрывчатку, чтобы убить евреев, которые прятались в бункерах и подвалах. Примерно 8.000 евреев было переведено из гетто в германские концентрационные лагеря. Свыше 80 процентов переведенных не дожило до конца гитлеровского Третьего рейха.


22. После освобождения


Группа партизан и уцелевших евреев. Девятый форт, август 1944 года. Рабби Ошри (в шляпе) в центре.


23. Последствия


Немецких пленных заставили участвовать в работе по захоронению убитых евреев на кладбище гетто.


24. "Восставшие из пепла"


Дети, которые выжили, спрятанные в семьях не-евреев. Уцелевшие в гетто Ковно собрали этих детей и вернули их в еврейский народ.


25. Уцелевшие в бункере рабби Ошри


Уцелевшие в бункере рабби Ошри сфотографированы после освобождения рядом с бункером


26. Девятый форт


Тела мертвых евреев, уложенные в штабеля и облитые бензином для сожжения. Советские войска вошли в Ковно прежде, чем немцы смогли скрыть следы своих преступлений.


27. Кладбище гетто


28. Еврейское кладбище в Джурборге


29. Ешива в Слободке


30. Рабби Ошри держит свой свиток Торы


Рабби Ошри держит свой свиток Торы - единственный свиток, уцелевший в гетто Ковно


31. Рабби Ошри и профессор Ребельский - врач Советской Армии - около Хоральной синагоги


32. Старый бейт ха-мидраш, где рав Ицхак-Эльханан Спектор молился и держал свою библиотеку до оккупации (рисунок).


33. Жизнь в гетто Ковно


Евреи с желтыми звездами (маген-давидами), отчетливо видными на их верхней одежде.


34. Рабби Ошри (фото на суперобложке)


35. Обложка книги


36. Проход между двумя гетто


Гетто Ковно было разделено на две части - большое и малое гетто. Эти части были соединены деревянным мостиком, который тщательно охраняли немцы и литовцы.


37. После ликвидации гетто


Тела евреев, подвергшихся массовому уничтожению при ликвидации ковненского гетто в июле 1944 года.


38. Уцелевшие


Впереди, перед бункером гетто, в котором он спасся, инженер Индурский (слева, спереди) объясняет майору Красной Армии Булганову (в форме, справа), как был устроен бункер. Рабби Ошри (без бороды, в темном пиджаке) стоит между Индурским и майором Булгановым.


39. Рабби Ошри (фото на обложке)


40. Фото совпадает с 16 (из второго издания), но иначе кадрировано.


--------------------------


1941. Насилие начинается


1. Подвергание себя опасности ради спасения другого


Вопрос


Когда немцы вошли в Литву 28 сивана 5701 (23 июня 1941 года), они с первого же для начали творить злодеяния по отношению к евреям, всячески демонстрируя свое варварство. Каждый день они хватали на улицах Ковно еврейских мужчин и женщин и отправляли их в Седьмой форт, где судьба их оказывалась решена. Злодеям помогали некоторые литовцы: они рады были возможности открыто поохотиться на евреев, которых всегда ненавидели.


Как сказано в Талмуде, всякий, кто причиняет вред евреям, выходит в лидеры. Некоторые литовцы особенно резко выделялись своей жестокостью по отношению к евреям, в особенности если они стремились заслужить благоволение немецких хозяев. Немцы, уверенные в направленной на евреев ненависти литовцев, назначали их на должности, сопряженные с властью и применением силы. Такие литовцы грабили и убивали не меньше немцев. Сотни евреев были схвачены на улице и дома. Среди них было много учащихся ешивы.


В один из таких дней, наполненных ужасом, ко мне обратился наш учитель, великий гаон цадик рав Авраам Гродзинский - да отомстит Г-сподь за его смерть, - директор ешивы в Слободке. Он попросил меня пойти к рабби Давиду Ицковичу, секретарю общества раввинов Агуда Ха-Рабаним и предложить ему обратиться к знакомым по довоенным временам литовцам, руководившим охотой на евреев, с просьбой освободить учащихся ешивы.


Вопрос, который при этом возник, состоял в следующем: имел ли право Давид Ицкович, в соответствии с Галахой, еврейским религиозным законом, обращаться к литовцам по поводу освобождения учащихся ешивы - с учетом того, что литовцы могли схватить его столь же легко, как и любого другого еврея, явившегося к ним. Разрешено ли ему подвергать свою жизнь опасности для спасения братьев-евреев?


Ответ


Если строго придерживаться Галахи, никто не может обязать рабби Ицковича подвергать свою жизнь опасности для спасения учащихся ешивы. Однако, если, будучи отзывчивым и высоконравственным человеком, он захочет добровольно подвергнуть себя опасности ради их спасения, его, безусловно, нельзя останавливать. Этот вопрос надо изучать очень тщательно. Если бы это не было сопряжено с опасностью, он обязан был бы искать все возможные средства, чтобы последовать утверждению наших мудрецов: кто спасает единственную еврейскую жизнь - спасает весь мир. Это было особенно важно в тех условиях, когда враг старался разрушить тело и дух евреев, когда от студентов ешивы, посвятивших жизнь изучению Торы, зависело ее сохранение. Немцы и литовцы изливали свой гнев на адептов Торы, на все, что было свято для евреев. Даже мучая и убивая людей, они поносили Б-га евреев.


Поэтому каждый должен был сделать все возможное для спасения учащихся ешивы, чтобы свечи Б-га и свет Торы не были уничтожены. Только так могли мы в какой-то мере противостоять злу, направленному на разрушение Торы и искоренение памяти о ней в мире.


Рабби Ицкович благосклонно воспринял мое предложение и мужественно предпринял попытку спасти учащихся ешивы. Он добился успеха, и литовцы освободили их. Г-споди! Воздай ему за это! И отомсти за его кровь, которая позже пролилась в лагере уничтожения.


2. Коэн, который был насильственно обращен в христианство


Вопрос


28 сивана 5701 (23 июня 1941 года), когда немецкие войска вступили на литовскую землю, они начали беспощадно начали убивать евреев. Мужчин, женщин и детей, молодых и старых без разбора - они мучили их, они нападали на них, они стреляли в них, - делали все, чтобы истребить их.


В некой семье в один день были умерщвлены проклятыми убийцами муж и жена. Их единственный сын спасся, потому что служанка не-еврейка спрятала его. Шестнадцатилетний мальчик был глубоко потрясен свалившимся на него горем, он чувствовал себя одиноким и боялся, что служанка может сообщить о нем немецким убийцам.


Прошло некоторое время, и служанка почувствовала, что не может больше его прятать. Она боялась, что немцы, обнаружив, что она прячет еврейского мальчика, убьют их обоих. Чтобы спасти его, она привела его в церковь к священнику и попросила защитить, обратив в христианство. Священник выполнил ее просьбу и спрятал мальчика среди не-евреев. И он никому не сказал, что этот мальчик - еврей. Некоторое время мальчик жил без страха быть обнаруженным, он имел все, чего только можно желать, кроме мира в своей душе.


Перед его глазами все время вставала ужасная картина убийства отца и матери, и его несчастье нельзя было заглушить едой и питьем. Даже ночью боль не покидала его. Как мог он спокойно спать, когда знал, что его народ страдает, а он не страдает вместе с ним?


Однажды мальчик собрал все свое мужество и покинул комфортабельное место, где он жил среди не-евреев. Он нашел дорогу в ковненское гетто и вернулся к евреям, чтобы жить с ними и разделить их судьбу. Мальчик окончательно, всем своим сердцем и душой, вернулся к служению Б-гу и глубоко сожалел о крещении.


Мне задали следующие три вопроса. Первый: можно ли включить этого мальчика в миньян? Второй: поскольку мальчик был коэном, можно ли было вызывать его к Торе как коэна? Третий: мог ли он поднимать руки в благословении по традиции, идущей от наших праотцов?


Ответ


Если кто-либо был обращен в христианство против его воли, он не рассматривается как выкрест, поскольку действовал не по собственному желанию. Этот мальчик, безусловно, был обращен против его воли, ради спасения жизни. Поэтому его допустимо включить в миньян и разрешить ему действовать как коэну - первым читать Тору и поднимать руки в благословении. Тем, что он убежал от христиан и воссоединился со своим народом в стенах гетто, зная, что при этом рискует жизнью, он продемонстрировал, что предпочитает умереть со своими братьями, нежели жить с не-евреями.


В тот день, когда гетто было разрушено в 5704 (1944) году, немцы вывели из гетто последних евреев, которые спаслись при предыдущих селекциях, и предали их смерти. В этот день вместе с остальными мучениками был убит и этот святой мальчик; так исполнился стих "Те, кто были любимы и приятны друг другу при жизни, не разлучатся и в смерти". Пусть Г-сподь призовет его вместе с другими праведниками, когда Он будет мстить за кровь своих замученных слуг.


3. Бритье бритвой


Вопрос


Среди прочих унижений, которые мы переносили, находясь в руках немцев, ежедневно мучивших нас физически и морально всевозможными указами, было обвинение в том, что евреи грязны и разносят инфекционные заболевания. Особенно немцы злобствовали по отношению к евреям, носившим бороды, а такими было большинство ортодоксальных евреев. Когда эти проклятые злодеи видели еврея с бородой, они начинали смеяться и издеваться над ним, и весьма вероятным исходом этих издевательств была смерть. В результате все жители гетто, носившие бороды, сбрили их, даже раввины и мудрецы Торы. Они поняли, что абсолютно невозможно оставить бороды, несмотря на то, что они отступали от святого обычая.


Руководителям общины пришлось это сделать по другой причине. Особой целью немцев было разрушение системы руководства еврейской общиной. Борода для них была признаком раввина, а раввинов они особо выделяли и особо стремились убить. Таким образом, раввины были вынуждены сбрить бороды, чтобы сохранить жизнь.


Только два человека в гетто оставили бороды: одним был раввин Ковно рабби Авраам Дов-Бер Каана Шапира, который не сбрил бороду, потому что немцы его знали и бритье ничего бы не дало. Таким образом, он охранял честь еврейства - тем, что сохранил бороду.


Вторым был уважаемый ковненский домовладелец, хабадский хасид рав Фейвел Зуссман, который рискнул оставить бороду. Ему удалось сохранить еврейскую гордость и славу в течение нескольких лет, до "Детской акции" 3 и 4 нисана 5704 - 27 и 28 марта 1944 года. В те дни немцы шарили повсюду, во всех подвалах, тайниках и тоннелях, чтобы найти несчастных детей, которых они вытаскивали и уничтожали. Г-споди! Отомсти за их невинную кровь!


Чтобы не водить еврейских рабочих из гетто в аэропорт под Ковно, где они работали на строительстве, немцы построили лагерь для этих работников в ближайшем к аэродрому пригороде Ковно Алексот. Один из евреев, который должен был переехать в этот лагерь, спросил меня, как ему быть с бритьем, поскольку в лагере он мог бриться только бритвой. Его вопрос, таким образом, состоял в том, разрешено ли ему бриться бритвой, поскольку борода представляет опасность для жизни.


Ответ


Я принял решение, что он мог бриться бритвой, поскольку все авторитеты согласны в том, что это допускается для спасения жизни. В лагере не было ни одного не-еврея, который мог бы побрить этого человека, но даже если бы такой не-еврей нашелся, это ни на что не влияло, поскольку немцы запрещали не-евреям как-либо помогать евреям.


4. Выполнение похоронного обряда тахара заранее


Вопрос


Вечером 25 ава - 18 августа 1941 года я читал лекцию по Торе в Абба Иехезкельс Клойз, учебном заведении в Слободке. Это было после вторжения немцев в Литву, и по всей стране евреи больше уже не знали радости. Во время лекции мы вдруг услышали душераздирающие крики и рыдания. Невестка одного из участников моего класса, рава Залмана Шера - да отмстит Г-сподь за него - вбежала в Клойз и сказала, что немцы только что убили трех ее сыновей и мужа, сына рава Залмана. Узнав об этих четырех смертях, свекор этой женщины упал на стол и умер - тут же, на наших глазах.


Директор Хевра Кадиш, похоронного общества, реб Хаим Моше Каплан - да отомстит Г-сподь за него - отвечал за организацию похорон в соответствии с еврейской традицией. Он поставил передо мной вопрос: поскольку под декреты врага подпадало все население, и живые, и мертвые, было невозможно знать заранее, когда произойдет погребение. В трагических условиях немецкой оккупации было непонятно, будет ли это через день или через два, поэтому существовала вероятность, что к моменту, когда похороны будут организованы, не найдется никого, кто смог бы совершить тахара - ритуал омовения и приготовления тела к захоронению, - который обычно совершается непосредственно перед погребением. В нашем кружке, где я читал лекции, было, однако, несколько близких друзей реб Залмана, и представлялось, что наилучший способ оказать последние почести ушедшему - это совершить обряд немедленно. Прямо на столе, на котором еврей изучал Мишну и Гемару, и на который он упал.


Вопрос был простой: разрешается ли совершить обряд заранее, а не как можно ближе к похоронам?


Ответ


Я разрешил немедленно совершить тахара ребу Залману, а на случай возникновения аналогичных ситуаций в дальнейшем указал директору похоронного общества ребе Хаиму Моше Каплану совершать обряд над умершими как можно скорее, поскольку никто и никогда не мог быть уверенным, представится ли возможность совершить тахара ближе к моменту похорон.


5. Евреи, которых заставили разорвать в клочья свиток Торы


Вопрос


4 элула 5701 - 27 августа 1941 года - года немцы наловили бездомных собак и кошек и принесли их в Нейер Клойз - учебное заведение в Слободке, пригороде Ковно, превращенном немцами в гетто. Там они перестреляли этих животных. Но убийцы не получили полного удовлетворения от того, что они просто превратили это святое место в склад для трупов кошек и собак, и заставили нескольких евреев своими руками порвать свиток Торы и клочками его покрыть трупы животных. Другие евреи должны были наблюдать за тем, как свиток Торы был порван и святые слова Г-спода были выпачканы кровью этих животных.


После этого некоторые из тех, кто видел это, пришли к раввину Ковно, рабби Аврааму Дов-Беру Каана Шапира и попросили его организовать покаяние для присутствовавших при этом трагическом событии евреев, особенно для тех, кого заставили рвать Тору своими руками. Жители гетто, услышавшие о таком ужасном осквернении Торы, увидели в этом знак унижения всей общины. Таким образом, представлялось правильным, что все мы должны покаяться и молить Г-спода простить свой народ и сказать сатане: "Довольно!" Поскольку рабби Ковно был в это время болен, он попросил меня изучить этот вопрос и определить, как именно должны покаяться люди и что они должны сделать.


Ответ


Те, кто видел свитки Торы разорванными, должны были порвать свои одежды, как при похоронах. Те обитатели гетто, которые не видели акта осквернения своими глазами, а только слышали о нем, не были обязаны рвать свои одежды.


Те, кого заставили своими руками рвать свиток Торы, должны поститься, несмотря на то, что они поступали так под дулами оружия. Наблюдавшие этот акт также должны были поститься, но если они не могли этого делать по слабости здоровья или слабости, вызванной голодом и другими страданиями, которые они ежедневно переносили в гетто, они не были обязаны. Жители гетто, которые не присутствовали при этом, а только слышали от других, не должны были поститься, но тем не менее они должны были совершить какие-нибудь благотворительные действия - какие могли.


В субботу, следующую за этим событием, я призвал общину обдумать свои поступки и раскаяться, выразить особое уважение к свиткам Торы и ученым Торы. Рабби Ковно согласился со мной в этом решении.


6. Субботнее чтение Торы работниками-рабами


Вопрос


16 элула 5701 - 8 сентября 1941 года немцы издали указ, требующий от евреев гетто Ковно выделить тысячу рабов для работ на близлежащем аэродроме, который они собирались расширить, сделав пригодным для тяжелых бомбардировщиков. Немцы до этого уже забрали тысячу рабов, но этим указом они обязали Совет старейшин выделить еще тысячу человек.


Работники-рабы выходили на работу каждый день и каждую ночь, и даже в субботу они, несчастные, должны были работать. Велика была их мука, когда они шептали субботние молитвы, копая землю или делая иную работу. С орудиями в руках они приветствовали царицу Субботу, тихо напевая "лехо доди", их сердца были наполнены надеждой и верой - верой в то, что они избранный народ и что Б-г скажет: "Вы слишком долго сидели в юдоли слез, слава Г-спода скоро откроется вам".


Дневная смена заканчивала работу в 7.30 вечера. Хотя они вынуждены были нарушать Субботу, они все-таки хотели слушать чтение недельной главы Торы, которое обычно происходит во время утренней субботней службы. Вопрос, который перед ними встал, был таков: следует ли им читать недельную главу во время Минхи, послеполуденной службы, или перед Минхой. Кроме того, зимой, когда дни были короткие, они возвращались в полной темноте, уже после окончания Субботы, и проблема была и в том, можно ли читать недельную главу Торы в такое время.


Ответ


Я вынес решение, что в длинные летние дни, когда они заканчивали работу при свете дня, они должны были читать недельную главу Торы после работы, а потом проводить Минху. Во время коротких зимних дней, когда они заканчивали работу после окончания Субботы, у них не было возможности выполнить эту мицву.


Тем не менее, я сказал им, что было бы правильно попытаться читать недельную главу Торы в дозволенный немцами короткий обеденный перерыв, чтобы не забывать о мицве чтения Торы в Субботу. Это делал еврей по имени реб Шимон, читавший молитвы в доме Мерчантс Клойз на улице Явана в Ковно. Чтобы выполнить мицву, он тихо читал маленький отрывок из Танаха во время обеденного перерыва.


7. Приготовление еды в гетто в Субботу


Вопрос


Каждый день проклятые злодеи забирали тысячу мужчин и посылали их на рабский труд на аэродром под Ковно. Один из моих учеников, реб Яаков - да отомстит Г-сподь за его смерть - пришел ко мне со следующей проблемой.


У него была возможность работать на кухне. Там они готовили "черный суп", который немцы каждый день давали рабам-евреям вместе со ста граммами хлеба. Проблема состояла в том, что он должен был работать на кухне и в субботу. Однако у этой работы было преимущество - он избегал более тяжелого труда на аэродроме, который разрушал не только душу, но и тело. Он оставался и физически и морально более крепким, и, возможно, оказался бы способен выжить при общем голоде в гетто. Помимо этого возникал вопрос, может ли он есть в субботу тот суп, который он сам готовил.


Ответ


Я решил, что можно готовить пищу в Субботу, потому что альтернативой был рабский труд на аэродроме - а это было не меньшим нарушением Субботы, чем готовка. В обоих случаях он нарушал заповедь не по доброй воле, а по принуждению. Поэтому лучше было работать на кухне - там у него было больше еды. Я также разрешил ему есть черный суп, который он сам готовил, потому что не запрещается есть продукт субботнего труда, если это нужно для спасения жизни.


8. Может ли человек спасти себя, если при этом он вызовет смерть другого еврея


Вопрос


16 элула 5701 - 8 сентября 1941 года оберфюрер СС Гокке прибыл в Литву и начал уничтожение всех гетто, включая ковненское. Его репутация кровавого убийцы была известна еще до его появления в Литве, и она вызывала ужас у обитателей гетто. Когда он прибыл, он начал уничтожать евреев, и тогда возник вопрос с "белыми карточками" или "билетами Джордана".


Немецкий комендант ковненского гетто, Джордан, приказал Совету старейшин распределить среди работников гетто 5.000 "белых карточек", разрешающих работникам остаться - со своими семьями - в гетто, тогда как остальные евреи будут уничтожены.


В это время в гетто было примерно 30.000 евреев, из них примерно 10.000 работников. Невозможно описать смятение, которое возникло среди работников, поскольку каждый хотел получить "белую карточку" - без нее его семья была приговорена.


Работники собрались вокруг помещения Совета, многие старались захватить "белые карточки" силой.


В среду 25 элула (17 сентября), когда стало известно, что немцы окружили еврейский квартал и вооруженная охрана караулит каждый выход и что вокруг гетто расставлены артиллерийские орудия, смятение стало еще больше. Очевидно, немцы и их литовские подручные были готовы уничтожить всех евреев. В то же самое время распространилась информация, что вооруженные немцы в страшной злобе врываются в дома в малом гетто. Они выгнали всех евреев на улицу, собрали их в административном районе, построили и разделили на две группы - тех, которые имели белые карточки, и тех, которые их не имели.


Тогда, среди этого замешательства, мне был задан жизненно важный вопрос. Разрешено ли Совету старейшин выполнить приказ Джордана - взять эти "белые карточки" и распределить их - или нет? Каждая карточка, которую они выдавали одному работнику, автоматически приговаривала к смерти другого. Означало ли это, что они своими руками выполняли приказ немецких убийц? Ведь в таком случае они сохраняли одну жизнь за счет другой. На основании чего должны были они определять, чья жизнь более значима, кто заслужил "белую карточку", а кто нет?


Мне был также задан и второй вопрос - имеет ли право кто-либо захватывать "белую карточку" для спасения своей жизни? Ведь, захватывая эту карточку для себя (и своей семьи), ты посылал какого-то другого еврея и его семью на смерть. Как ты мог определять, что твоя жизнь ценнее жизни другого?


Ответ


Существует много мнений касательно первого вопроса. Согласно некоторым из них Совету старейшин позволяется распределять "белые карточки", согласно другим - нет.


Аналогичный случай произошел несколько месяцев спустя, 6 хешвана 5702 - 27 октября 1941 года, когда Совету было приказано вывесить на улицах гетто объявление, что через два дня, 29 октября, все обитатели гетто - мужчины, женщины и дети, включая больных и престарелых, - должны собраться на площади Демократии, что ни один еврей не должен остаться дома. Совет немедленно послал четырех человек в дом к раввину Ковно, раву Аврааму Дов-Беру Каана Шапира, спросить, должны ли они подчиняться немецкому приказу, поскольку они располагали информацией, что большинство из собравшихся людей будет предано смерти.


Была поздняя ночь, когда они пришли в дом к раввину, и старый раввин, серьезно больной, уже спал. Но его жена разбудила его и сказала ему о делегации. Он немедленно встал с постели, и ему была обрисована ситуация в гетто. Когда он услышал о новом декрете, раввин начал дрожать и чуть не потерял сознание. Потребовалось дать ему лекарство. Сознавая ответственность, лежавшую на нем, он сказал делегации, что еврейская история длинна и в ней много крови - и много было подобных декретов. Тем не менее, он не мог вынести решение немедленно, ему нужно было некоторое время. В ту ночь он не лег в постель, а рылся в книгах, чтобы найти в Галахе что-либо, относящееся к этой ситуации. После долгих поисков он вынес следующее решение. Если издан декрет, согласно которому еврейская община будет уничтожена, и существует возможность спасти некоторую часть общины, руководители общины обязаны иметь достаточно мужества, чтобы, соразмерно ответственности, которая на них лежит, принять любые возможные меры для спасения как можно большего числа евреев.


Я вынес аналогичное решение: обязанность руководителей общины - спасти как можно больше людей. И поскольку было возможно спасти некоторых людей путем выдачи "белых карточек", Совет старейшин должен был набраться мужества и распределить эти карточки таким способом, который они сочли бы оптимальным для спасения возможно большего количества людей.


А что касается вопроса о работниках, которые хотели захватить карточки силой, то на первый взгляд кажется, что ни один еврей не должен делать что-либо такое, что подвергает жизнь другого еврея опасности. Тем не менее, исходя из принципа, сформулированного в ответе на первый вопрос, то есть того, что в случае опасности для общины каждый должен спасти как можно больше людей, представляется, что каждый работник должен делать то, что он может, для спасения своей жизни и жизни своей семьи.


9. Использование одежды замученных евреев


Вопрос


Накануне Рош Хашана 5702 - 21 сентября 1941 года - евреи не смогли выделить для работы на немцев квоту в тысячу рабов, так как это был святой день. Убийцы очень разозлились, и, когда настал вечер, они под предводительством своего кровавого вожака Науманна - да будет его имя проклято - ворвались в гетто, чтобы захватить евреев для отправки на работы. Немцы начали с издевательств и закончили тем, что застрелили двоих. Особую злобу они проявляли по отношению к евреям, находившимся в синагоге - пришедшим туда, чтобы молиться Б-гу, просить послать прощение Его страдающему еврейскому народу. Теми двумя, которых застрелили в тот вечер Рош Хашана, были Ицхок Баум, владелец магазина металлических изделий на улице Линкова в Слободке, и Берель Менделевич - да отомстит Г-сподь за их кровь!


После того, как убийцы сделали свою грязную работу, они велели евреям вырыть могилы для убитых, а затем снять с мертвых одежду и - в знак большой милости - забрать ее. Меня спросили, можно ли использовать эту одежду, поскольку не ней не было пятен крови, или же это запрещено.


Ответ


Галаха (Шулхан Арух Йорех Деа 364:4) говорит, что если еврей найден убитым, он должен быть похоронен так, как он был найден, без похоронного савана; даже обувь не должна быть с него снята. Это относится к тем, кто умер в одежде. Тот, кого убил не-еврей, даже если кровь перестала течь к моменту, когда человек был найден, тоже должен быть похоронен так, как его нашли, чтобы призвать кары небесные на головы убийц.


Поскольку в нашем случае на одежде не было пятен крови, ее можно было использовать. Не было необходимости хоронить одежду вместе с убитыми - ни по указанным выше причинам, ни чтобы призвать кары небесные, поскольку они уже были похоронены без одежды. Величайшая польза для их уцелевших детей - разрешение воспользоваться этой одеждой: либо чтобы носить ее и согреваться, либо чтобы продать ее и купить еды для выживания. Мне представлялось, что умершие желали бы, чтобы одежда была отдана их детям, дабы помочь тем выжить, несмотря на все усилия убийц.


10. Использование поврежденного шофара


Вопрос


В день перед Рош Хашана 5702 меня спросили от имени людей, живших в лагере недалеко от города Кошедар, могут ли они при отсутствии какого-либо другого шофара выполнить заповедь слушания шофара на Рош Хашана, используя слегка поврежденный шофар.


Ответ


Большинство книг говорит, что если меньше половины шофара повреждено, он может использоваться. Тем более - в такой ситуации, когда нет другого шофара. Я также принял во внимание то, что эти евреи старались выполнить мицву, пока были живы, не зная, что может стать с ними позже.


11. Передача тфилин в больницу, где они могли быть уничтожены


Вопрос


Все узники гетто страдали, но особо изощренно немцы издевались над больными и слабыми. В своей жажде крови они издавали указ за указом и обрушивали их на головы Яакова. Они хотели видеть евреев утопленными в море крови и слез. Но каковы бы ни были страдания, эти проклятые злодеи придумывали все время новые поводы, чтобы евреи страдали еще больше.


Один из их дьявольских планов был уникален. Их целью было дать мнимую надежду слабым и больным, которые уже поняли, что никакая медицина им не доступна. Немцы, для того, чтобы сбить их с толку, дали им кусочек надежды - они объявили, что устраивают больницу в малом гетто Ковно. Рядом с малым гетто было другое, большое, они были соединены деревянным проходом. Удовольствие, которое получали немецкие садисты, превыше нашего понимания. Попросту говоря, они хотели заронить надежду в сердца самых слабых евреев и заманить их в ловушку - для того, чтобы потом расправиться с ними.


Меня попросили принять решение в соответствии с Галахой по следующей проблеме. Мальчик, которому немцы ампутировали ногу, лежал в больнице. Желая каждый день молиться Вс-вышнему, он попросил передать ему в больницу тфилин. Согласно слухам, которые ходили в гетто, немцы сжигали личные вещи человека после того, как он умирал или был выпущен оттуда. Зная, что может случиться с тфилин, было ли позволительно послать их в больницу?


Ответ


Я вынес решение, что мальчику можно послать тфилин для того, чтобы он выполнил заповеди Торы. В качестве награды за это Г-сподь не позволит тфилин быть уничтоженными. То, что немцы сжигают личные вещи, было слухом; в гетто ходило много слухов - источником которых был страх жителей. Если бы мы точно знали, что они сжигают вещи, я бы, безусловно, запретил посылать мальчику тфилин, но слух сам по себе не был достаточным основанием для того, чтобы лишить человека возможности молиться с тфилин. Тфилин были посланы ему с человеком, которому я доверял, и переданы так, что немцы этого не видели.


Кроме того, я чувствовал, что тфилин укрепят его дух, баал тшува - возвращение к соблюдению заповедей - изменят его жизнь от несоблюдения к соблюдению и он почувствует себя частью еврейского народа. Доктор Давидович, который работал в больнице, заметил, что мальчик очень радовался, когда первый раз молился с тфилин.


3 тишри 5702 - 23 сентября 1941 года, когда немцы уничтожили малое гетто, они также сожгли и больницу - вместе с пациентами, медсестрами и врачами. Примерно 60 евреев, включая доктора Давидовича и мальчика, которому были посланы тфилин, погибли в огне. Г-споди, отомсти за их кровь!


Но чудо из чудес - один из евреев, который был в больнице, случайно спасся и рассказал, что случилось перед этим событием. Мальчик берег тфилин буквально больше своей жизни. Когда он понял, что больница будет уничтожена - вместе с пациентами и персоналом, - он попросил этого человека постараться спрятать тфилин так, чтобы они не попали в руки к злодеям и не были уничтожены. Этот человек смог убежать из больницы, и он показал нам сокровище - спасенные им тфилин мальчика. И пусть Г-сподь в наше время выполнит то, что написано в стихе: "Для тебя, о Г-споди, я установил этот огонь и ты восстановишь это через огонь".


12. Очевидная угроза жизни


Вопрос


Начиная с элула 5701 - сентября 1941 года - евреи Ковно были обязаны работать на аэродроме рядом с городом. Немцы велели жителям гетто выделять для этих работ тысячу человек каждый день. Каждому из работников-рабов выдавались миска некошерного супа и сто граммов хлеба в качестве дневного рациона. Многие из работников отказывались есть некошерный суп, но некоторые из них, ослабев от голода и тяжкого труда, пришли ко мне перед Йом Кипуром 5702 - в конце сентября 1941 года - и спросили, разрешено ли им есть этот суп, поскольку их жизнь подвергнется опасности, если они не будут его есть.


Короче говоря, как мы смотрим на существующую ситуацию - есть ли угроза жизни в данный момент? Считаем ли мы, что, поскольку их жизни явно подвергаются опасности в результате недоедания, они могут есть некошерную еду, чтобы спасти жизнь?


Ответ


Медики считают, что человек не может выжить при таком питании, которое было доступно евреям. Работники были безусловно в опасности. Смерть от голода - это особенно медленный и мучительный вид смерти. Я вынес решение, что они могут есть этот суп, поскольку наличествует очевидная угроза их жизни. Раввин Ковно, гаон рав Авраам Дов-Бер Каана Шапира, согласился с моим решением.


13. Пост на Йом Кипур для тяжелобольных


Вопрос


Накануне Йом Кипура 5702 - 30 сентября 1941 года - меня вызвали к доктору Захарину, директору больницы в гетто. Когда я пришел, он сказал мне, что для многих его пациентов пост на Йом Кипур опасен для жизни.


Несмотря на предостережение врача, больные настаивали на том, что в этот святой день они присоединятся ко всему еврейскому народу и будут поститься и молить Б-га простить свой народ и освободить его от германского врага. Они понимали, что пост опасен для их жизни, они знали, что условия, в которых они находились, станут еще тяжелее, что питание в больнице было исключительно бедным и что неполноценной больничной пищи - двухсот граммов хлеба и маленькой порции черного супа из лошадиных костей - окажется недостаточно для восстановления сил после поста. Многие из них станут еще слабее.


Тем не менее, они настаивали на посте, надеясь, что Г-сподь поможет им выжить. Директор больницы хотел, чтобы я, раввин, объяснил им, что Галаха не позволяет поститься в такое время. Он также сказал мне, что хотели поститься не только религиозные пациенты, которые всегда соблюдали заповеди и служили Г-споду, но и те люди, которые в своей обычной жизни не соблюдали законы иудаизма и не очень проявляли себя как евреи, - они хотели быть с остальными пациентами и еврейским народом.


Я был ошеломлен. Я сказал в своем сердце: "Рибойной-шель-ойлом, Владыка мира, посмотри со своих небес и увидь свой народ. Даже в такое время смятения и муки Твой дух движет ими и они верят твердо, что Вечный Властелин евреев никогда их не оставит, что свет еврейства никогда не погаснет. Они готовы пожертвовать своей жизнью для освящения Твоего имени и участия - в той мере, в которой они могут - в сохранении еврейского народа и соблюдения Твоих заповедей всем своим сердцем, всей своей душой и всем своим существом".


Я сказал доктору Захарину, что сначала проясню для себя, действительно ли Галаха предписывает им не поститься, и тогда сделаю все, что в моих силах, для того, чтобы убедить их не подвергать свои жизни опасности постом, в котором нет необходимости.


Ответ


Поскольку врач полагал, что постом на Йом Кипур они подвергают свои жизни опасности, Галаха однозначно утверждает - им нужно запретить поститься.


После этого я поговорил с пациентами о большой опасности, связанной с постом, объясняя серьезность запрета, который они будут, голодая, нарушать. Пост не только не являлся бы правильным поступком, но и стал бы очень большим грехом и нарушением заповеди Торы, которая говорит - "и он будет жить." Никто не должен умереть в результате выполнения заповеди. Мои слова убедили пациентов, и те обещали, что выполнят указание врача.


Однако один больной, который раньше никогда не был религиозным, упрямо настаивал на посте в тот год и отказался согласиться с моими объяснениями, что даже в этой ситуации слабым людям необходимо питаться. К сожалению, он умер в ночь после Йом Кипура. Другие пациенты сказали мне, что он плакал в течение всего дня, очевидно, каясь во всех своих грехах, чтобы умереть раскаявшимся евреем.


14. Санкционирование неполноценных еврейских браков


Вопрос


12 тишрей 5702 - 3 октября 1941 года - ужасный слух прошел среди узников гетто. Якобы немецкие убийцы решили, что, поскольку женщин в гетто было намного больше, нежели мужчин (из-за предшествовавших набегов, когда были вырезаны многие главы семейств, их жены стали вдовами, а дети - сиротами), все незамужние женщины будут убиты, и только те, чьи мужья были живы, будут оставлены в живых. Этот устойчивый слух волновал многих женщин, и они решили выйти замуж, чтобы не быть преданными смерти. Они нашли мужчин, которые были готовы жениться на них, и попросили раввинов организовать кидушин (женитьбу) в соответствии с законами Моисея и еврейской традицией.


Поскольку в гетто не было миквы (водоема для ритуального омовения), раввины очень серьезно сомневались, не запрещено ли им удовлетворить просьбы этих несчастных женщин, стоящих перед лицом смерти, поскольку перед парами возникнет серьезное препятствие - невозможно будет достичь ритуальной чистоты, необходимой для сближения. Хотя посредством таких браков женщины будут спасены от дамоклова меча над их головами, на них распространится наказание карет - они будут духовно исключены из этого и будущего мира, поскольку нарушат серьезный запрет, касающийся сближения с мужем при отсутствии очищения в микве. И это наказание распространится не только не женщин, но и на их мужей, поскольку интимные отношения с женщиной, которая по истечении необходимого интервала времени после менструации не омылась в микве и не совершила соответствующие приготовления, карается исключением из еврейского народа в этой и последующей жизни (Левит 18:19, 20:21, трактат Нида в Вавилонском Талмуде).


Слух не имел надежного источника. Если даже кто-то явно слышал от убийц, что незамужние женщины будут убиты, это не имело особого значения, так как для немцев мы были подобны овцам, которых гонят на бойню. Никто не мог сказать нам, что делать, и не было никакой уверенности, что брак поможет этим женщинам - напротив, было весьма вероятно, что и они, и их мужья будут убиты немцами.


С другой стороны, вполне возможно, что эти испуганные женщины обратятся в еврейскую полицию гетто, которая имела полномочия совершать гражданские браки, признававшиеся немцами. По еврейским законам, это привело бы к очень серьезным проблемам, поскольку полиция совершала брачный обряд над любой парой, которая к ним приходила, и регистрировала их как мужа и жену без всякого расследования - была ли женщина замужем до этого, получила ли она развод, жив ли еще ее муж. Кроме того, вполне могло оказаться, что женщине необходима халица, обряд освобождения от левиратного брака (с неженатым братом умершего), или же что она не может выйти замуж по какой-либо иной причине. Несмотря на все эти сложности, если брак окажется зарегистрированным по гражданским законам, вероятнее всего, супруги станут жить как муж и жена.


Таким образом, если раввины не организуют кидушин для этих несчастных женщин, из-за гражданских браков может возникнуть много проблем. А именно - такие браки могут привести к рождению мамзеров (детей, рожденных от недопустимого брака) и пагум (детей от союза, при котором была нарушена ритуальная чистота).


Не лучше ли раввинам удовлетворить просьбу женщин и организовать кидушин, поскольку тогда, чтобы убедиться, что нарушений нет, будет изучен каждый случай?


Итак, вопрос состоял в следующем. Должны ли раввины воздерживаться от совершения кидушин для этих женщин, поскольку это создаст парам проблемы из-за отсутствия миквы, или лучше совершить кидушин, так как иначе пары будут сочетаться гражданским браком, а это приведет к более серьезным проблемам. Раввин Ковно, рав Авраам Дов-Бер Каана Шапира попросил меня исследовать этот вопрос.


Ответ


После исключительно внимательного исследования этой проблемы во всей ее сложности я сделал вывод, что мы должны организовать кидушин для этих людей. Поскольку жизнь женщин была в опасности, если раввины не совершат браков, и поскольку у соблюдающих женщин была возможность омываться в реке, было лучше, чтобы раввины совершили кидушин. Это было намного лучше, чем если бы эти пары сочетались гражданским браком в еврейской полиции, что привело бы к более серьезным осложнениям.


Во всех случаях раввины должны были предостеречь их, чтобы они не вступали в близость, пока женщина не омоется в реке в соответствии с Галахой. Раввин может совершить обряд кидушин для пары в предположении, что они будут действовать в соответствии с Галахой.


Раввин Ковно согласился с моим выводом.


15. Сукка из досок, украденных у немцев


Вопрос


Во время оккупации Литвы в 1940 году русские построили блоки зданий для рабочих рядом с окраиной Ковно Слободкой. Когда немцы захватили Литву, они превратили эти здания, многие из которых были недостроены, в жилища для узников гетто. Когда подошел Суккот, праздник кущей, узники гетто построили сукку в проходе между двумя большими зданиями в блоке С, чтобы можно было выполнить заповедь проживания в сукке (временном жилище), изложенную в Левит 23:42. Поскольку эта сукка была скрыта от глаз прохожих, можно было надеяться, что немцы не заметят, что происходит в проходе.


Доски, которые использовались для постройки сукки, были взяты со стройки, находящейся неподалеку, где евреи трудились, как рабы. Чтобы доски стали нужного размера, некоторые из них пришлось бы укоротить. Разумеется, евреи не получали от немцев разрешения брать эти доски и укорачивать их. Если бы их поймали, то безусловно, убили бы. Но евреи рисковали жизнью для выполнения этой заповеди в соответствии с Галахой. Однако возник вопрос - разрешено ли выполнить заповедь строительства сукки из досок, которые были украдены?


Ответ


Немцы не привозили эти доски из Германии. Все имеющееся у них дерево было украдено у евреев, которые в Литве занимались всеми стадиями деревообработки. Евреи покупали лес и владели деревообрабатывающими комбинатами, где обрабатывали бревна и делали доски для экспорта во все части света. Когда немцы завоевали Литву, они захватили эти лесоматериалы либо у местных евреев, либо у местных не-евреев. Безусловно, когда немцы захватили лесоматериалы, прежние владельцы перестали надеяться на возвращение древесины. Еврейские владельцы не надеялись еще и потому, что осознавали: и они сами будут уничтожены. Следовательно, тот, кто брал лесоматериалы у немцев для постройки сукки, брал их уже тогда, когда прежний владелец ими не владел и, безусловно, забыл о том, что эта древесина у него когда-либо была.


Таким образом я вынес решение, что эти материалы брать было можно. Благодарение Б-гу, многие евреи в гетто смогли выполнить заповедь сукки в соответствии с Галахой.


Немцы даже не могли себе представить, что евреи, которых они топтали в один момент, в другой момент выполняли заповедь проживания в сукке. Во время одной из облав еврей по имени реб Залман дер Блиндер спрятался в этой сукке и был спасен. Немцы искали во всех бараках, но не заглянули внутрь сукки.


16. Предрассветное надевание тфилин и молитва


Вопрос


В дни мучений, обрушившихся на евреев Литвы, когда немецкие садисты собирались уничтожить все еврейское население посредством нищеты, страданий и, сверх того, указов, обрекающих евреев на рабский труд, истощавший их силы и душу, 22 тишри 5702 - 13 октября 1941 года - передо мной был поставлен следующий вопрос.


В то время узники гетто были вынуждены работать на строительстве аэродрома под Ковно. Для удовлетворения нужд немецких оккупантов надо было увеличить аэродром так, чтобы он мог служить базой для больших самолетов и других орудий разрушения. Гетто поставляло тысячу работников ежедневно. Работа начиналась в 4 часа утра и заканчивалась после наступления темноты. Только после завершения работы несчастным евреям разрешалось вернуться домой. Они должны были приходить на работу точно к указанному времени, за малейшее опоздание следовало ужасное избиение, которое могло привести к смерти.


Мне был задан вопрос: есть ли какая-нибудь возможность для работников выполнить заповедь надевания тфилин (иначе филактерии; надеваются на голову и на руку для выполнения заповеди, изложенной в Исход 13:9, 16 и Второзаконие 6:8, 11:18), поскольку у них не было возможности выполнить эту заповедь в течение светового дня, так как все это время они были заняты подневольной работой на немцев, а те, надзирая за ними, не разрешали отдыхать, даже недолго. Каждый, кто был заподозрен в замедлении темпа работы, подвергался опасности быть убитым. Единственной возможностью было выполнение заповеди до ухода на работу, то есть когда было еще темно. Вопрос, следовательно, был такой: может ли мужчина надевать тфилин до наступления светового дня, до того, как он идет на работу, и что он должен делать для чтения Шма и других молитв (поскольку Шма - Второзаконие 6: 4-9, 11:13-21 - надо читать два раза в день для выполнения заповеди 6:7 и 11:19).


Ответ


Поскольку работники не имели возможности надевать тфилин днем, я вынес решение, что им разрешается надевать тфилин и произносить благословения ночью.


Вторую часть вопроса касательно чтения Шма и молитвы Шмоне Эсре (18 благословений), я решил так. В той ситуации, когда несчастные работники не имели возможности молиться днем, поскольку немецкие надзиратели не разрешали им отдыхать, следовало молиться перед тем, как идут на работу, даже до восхода солнца. Что касается чтения Шма, то первый стих они должны читать, когда работают, если это вообще возможно. Если у них есть возможность прочитать всю Шма и Шмоне Эсре во время работы, это еще лучше.


17. Компенсация пропущенных молитв


Вопрос


В воскресенье на Паршас Ноах 5702 - 19 октября 1941 года - гестаповцы потребовали от еврейской биржи труда, чьей задачей было поставлять рабов-евреев для немцев, пятнадцать человек для легкой, по их словам, работы. Не обязательно молодых и сильных, подошли бы пожилые и слабые люди.


По воскресным дням еврейская биржа труда посылала на внешние работы тех, кто в течение недели трудился в гетто, давая возможность тысяче мужчин, работавших на аэродроме, отдохнуть. Те, кто трудились внутри стен гетто, были рады выйти в воскресенье на работу, зная, что этим они уменьшают нагрузку на своих братьев.


Пятнадцать пожилых работников, которых биржа труда послала для работы в то воскресенье, отправилась в хорошем настроении - им было сказано, что работа будет легкая. Но как только они вышли из стен гетто, немцы набросились на них, словно дикие звери, заставляя старых людей бежать и избивая их, если они двигались медленно. Работа, которую им дали в тот день, состояла в чистке туалетов в гестапо - без каких-либо приспособлений. Запертые в туалете на весь день без еды и питья, они должны были чистить немецкие туалеты голыми руками.


Когда немцы вернули эти пятнадцать человек в гетто, уже стемнело. Эти избитые люди, которые так сильно страдали весь день, пришли в дом портного Гапановича на улице Витена, 15, чтобы помолиться и посетить класс Торы. Несмотря на то, что он жил в маленькой тесной комнате с женой и дочерью, портной превратил свою комнату в помещение для молитв и занятий по классическим еврейским источникам - Эйн Яаков, Мишнайот, Хайей Одом.


Когда я пришел в класс проводить занятие, Гапанович - да отомстит Г-сподь за него - сказал мне, что эти рабочие, которые только что пришли помолиться, глубоко удручены тем, что у них не было возможности молиться в течение дня, поскольку они должны были чистить туалеты - место, где молитвы запрещены. У них даже не было возможности прочитать благословение на Тору, которое читают каждое утро. Они знали, что к вечерней службе Маарив они могут добавить дополнительно Шмоне Эсре (главная молитва в молитвенной книге, состоящая из 18 благословений), чтобы заменить послеобеденную службу Минха. Но что они могли сделать с бирхат хаТора, благословением изучающих Тору, которое они пропустили?


Ответ


Я сказал им, что, читая молитву Ахават Олам в начале Маарив, они должны иметь в виду и благословение на Тору. Сразу после молитв у них была возможность изучить Тору вместе с остальной группой. Это решение обрадовало и воодушевило их.


18. Совершение самоубийства ради того, чтобы быть похороненным среди евреев


Вопрос


Это произошло 6 хешвана 5702 - 27 октября 1941 года - за двое суток до ужасного черного дня в гетто Ковно, когда 10 000 мужчин, женщин и детей были увезены на смерть, и каждый из обитателей гетто предвидел свой скорый конец. Во время этого смятения один из уважаемых членов общины пришел ко мне со слезами на щеках и задал вопрос о жизни и смерти. Он чувствовал, что не сможет перенести, что его жену, детей и внуков предадут смерти на его глазах. Было уже известно, что немецкие садисты практиковали определенную систему уничтожения. Для того, чтобы насладиться страданиями жертв, они обычно убивали детей на глазах родителей и жен на глазах мужей. Только после удовлетворения своего кровавого садизма они расправлялись с главами семей. Поскольку он точно знал, что вид страданий дорогих ему людей убьет его, он спросил, можно ли ему самому прервать свою жизнь, чтобы не оказаться свидетелем их смерти. Помимо того, что он не примет смерть от рук этих убийц, он в этом случае он будет похоронен среди евреев, на еврейском кладбище в гетто.


Ответ


Несмотря на то, что человек точно знал, что гнусные убийцы подвергнут его невыразимым страданиям, а вдобавок, он надеялся в случае самоубийства быть похороненным среди евреев, ему не было разрешено убить себя.


Более того, самоубийство в таком случае означало капитуляцию перед врагом, потому что немцы часто говорили евреям: "Почему вы не кончаете жизнь самоубийством, как это сделали берлинские евреи?". Самоубийство рассматривается как ужасное поношение имени Г-спода, поскольку является демонстрацией того, что человек не доверяет возможности Г-спода спасти его из рук убийц. Целью душегубов было внести смятение в жизнь евреев и заставить их пасть духом, чтобы уничтожение стало более легким.


Я с гордостью могу сказать, что в Ковненском гетто было всего три случая самоубийства, совершенных полностью отчаявшимися людьми. Остальные обитатели гетто доверяли Б-гу и надеялись, что он не оставит свой народ.


19. Благословение мученичества


Вопрос


Мои глаза наполняются слезами, когда я думаю о евреях, которые прославляли Г-спода, оказавшись в руках немцев в тот "черный день" - так евреи ковненского гетто назвали 8 хешвана 5702 - 29 октября 1941 года. В тот день мужчины и женщины, молодые и старые, дети и младенцы на руках взрослых были убиты врагом.


Немцами был издан указ о том, что каждый обитатель гетто, все без исключения, должен выйти на площадь Демократии для того, чтобы немцы провели проверку. Кто останется дома, будет убит.


Невозможно описать страх и ужас, которые охватили евреев гетто: все понимали, что наша судьба будет решаться в тот день. Дома гетто опустели, поскольку родители взяли маленьких детей на руки, старшие дети следовали за своими родителями, а слабым и больным помогали идти их родственники. Все плакали, пока мы шли на площадь террора - плач наполнял воздух. Невозможно описать наши страдания. Мы не знали точно, каков будет наш конец, но были уверены, что он не будет счастливым.


В тот день было ветрено, шел дождь со снегом, словно ангелы чувствовали наш страх и молили Б-га проявить милосердие к оставшимся евреям гетто, которых вели на убиение.


На площади собралось около 30.000 обитателей гетто, ожидающих появления немецкого офицера Рокка - гестаповца, ответственного за селекцию. Он определял судьбу каждого из пришедших евреев, одного за другим.


Еврей по имени Элиягу, который сумел бежать из Варшавы, избежав тогда смерти от рук немцев, и попал в гетто в Литве, был уверен, что большинство людей, стоящих на площади, будет предано смерти. Он спросил меня, каков точный текст благословения, которое прославляет Г-спода и которое человек должен сказать перед смертью. Как требуется сказать - "...который освятил нас своими заповедями и дал нам заповедь освящения его Имени" или "...который освятил нас своими заповедями и повелел нам освящать его Имя". Он хотел знать точный текст, который надо произнести, чтобы выполнить последнюю в жизни заповедь. Кроме того, он желал, чтобы как можно больше людей узнали, какое благословение они должны повторить перед тем, как умрут.


Ответ


Я вынес решение, что правильным благословением будет не одно из тех, которые он назвал, но текст, который установил автор ШаЛоХ - Шиней Лухот Ха-Бериш, и который звучит так: "...Который освятил нас своими заповедями и повелел нам освящать его Имя публично", - именно его я сам собирался сказать.


Реб Элиягу повторил этот текст несколько раз, потом пошел к другим евреям, чтобы сказать им точную формулировку, которую они должны произнести, чтобы освятить имя Г-спода, когда настанет им время умирать.


Через некоторое время после этого он сказал мне, что и замученный гаон рав Эльхонон Вассерман сказал своему сыну, раву Нафтоли - Г-споди, отомсти за него, - который был в ковненском гетто в это время, что следует говорить текст благословения так, как установил ШаЛоХ, и он сослался также на также авторитетное мнение Хофец Хаима.


Я также слышал от внука Хофец Хаима, рабби Иегошуа Левинсона - да отомстит Г-сподь и за него, - который был с нами в гетто, что дед говорил ему во время той войны, когда действовали банды убийц под предводительством Петлюры, Махно и других, что надо читать благословение в соответствии с текстом ШаЛоХ.


20. Взятие собственности умерших


Вопрос


8 - 10 хешвана 5702 - 29 - 31 октября 1941 года - имела место "акция", при [в ходе] которой 10.000 мужчин, женщин и детей были увезены на смерть. Каждый из нас тогда думал, что это мог оказаться и его последний день. В эти дни мучений один из уважаемых жителей города пришел ко мне со слезами на глазах. Он был измучен трагедией его семьи, практически умиравшей с голоду у него на глазах. Дети просили хлеба, но у него ничего не было. Однако появилась некая возможность, и он хотел узнать мое мнение о ней. Семья, жившая в том же доме, была полностью уничтожена во время "акции". Поскольку он знал, что семья истреблена полностью, никого не осталось, он спрашивал, можно ли ему взять немного вещей, оставшихся в квартире той семьи, и продать их с тем, чтобы добыть немного денег для своей умирающей от голода семьи.


Ответ


Галаха трактует этот вопрос очень просто - даже если бы были живы родственники, которые, согласно закону Торы, оказались правомочными наследниками замученной семьи, не было никакой надежды, что они смогут получить эти вещи. Все знали, что немцы после уничтожения забирали все ценные вещи и оставляли только то, что не считали ценным. Я вынес решение, что человек был вправе взять те немногие оставшиеся вещи для своей собственной семьи. Уничтоженная семья была бы рада узнать, что их вещами воспользовались другие евреи, что они не попали в руки убийц.


21. Использование одежды замученных


Вопрос


В тот черный день 8 хешвана 5702 - 29 октября 1941 года - примерно 10.000 наших братьев было замучено в Девятом форте. Среди них был рабби Элиягу Чадиков - да отомстит Г-сподь за него, - который до этого выполнял рабскую работу в одной из бригад Джордана. Он говорил мне, что в Девятом форте была комната, в которой находилась одежда. В карманах ее встречались фотографии, письма и другие предметы, которые указывали на то, что эти вещи принадлежали замученным жертвам. Рабочие часто находили фотографии родственников, один человек нашел фотографию брата, другой - фотографию матери. На одежде не было пятен крови - это доказывало, что убийцы раздевали жертвы, прежде чем убивать их. Рабби Чадиков спросил меня, могут ли другие люди использовать эти вещи, с учетом того, что одежду, в которой человек был убит, носить запрещено.


Ответ


Поскольку эта одежда была снята до того, как люди были убиты, ее могли носить не только наследники жертв, но и любой уцелевший человек. Души замученных, пребывающие в мире душ, безусловно, были бы рады тому, что их страдающие братья носят теплые одежды, которые когда-то принадлежали им. Пусть Б-г возмездия отомстит злодеям, которые угнетали его народ, мучили праведников и убивали невинных.


22. Чтение благословения Ха-Гомел


Вопрос


В трагический день 8 хешвана 5702 - 29 октября 1941 года - произошла главная "акция": более 10.000 человек были уведены на убиение, молодые и старые, мужчины, женщины и дети. Почти все они встретили мученическую смерть после того, как убийцы истерзали их физически и психологически.


Некоторые из несчастных, пережившие "акцию", спросили меня на тринадцатый день месяца, должны ли они читать благословение Ха-Гомел - благодарность Г-споду за то, что он дал им выжить в этой акции. С одной стороны, они выжили и должны выразить Г-споду свою благодарность, с другой стороны, они все еще были в руках немцев, они были узниками гетто, стены которого были щетинились колючей проволокой под напряжением, и всюду стояли вооруженные охранники, готовые выстрелить в каждого, кто приближался к стене. Должны ли мы рассматривать этих уцелевших как тех, кто еще не избавлен от опасности? В таком случае они не были обязаны читать благословение Ха-Гомел. Или мы считаем, что, поскольку они спаслись от неминуемой смерти в то время, когда тысячи других были преданы смерти, они должны читать Ха-Гомел?


Ответ


Уцелевшие не были обязаны читать благословение Ха-Гомел, поскольку для них все еще существовала опасность быть убитыми. Сам факт, что они жили в стенах гетто, указывал на нее, поскольку кто знал, что немцы могут сделать? Было весьма возможно, что жестокие убийцы уже решили уничтожить всех уцелевших до этого момента. То, что люди в данный момент были живы, не означало ничего - уничтожение евреев было постепенным. В планы убийц входило довести людей до отчаяния, поманить их ложной надеждой и таким образом вызвать у них еще большее отчаяние.


Даже люди, пережившие несколько таких акций, не должны были читать благословение, пока находились в стенах гетто.


23. Чтение Кадиш по замученным


Вопрос


11 хешвана, на третий день после того черного дня, когда более 10.000 евреев - мужчин, женщин и детей - были убиты в Девятом форте после страшных мучений, избежавший смерти мальчик приполз обратно в гетто и рассказал подробности. Немцы приказали обреченным евреям раздеться на краю заранее вырытой канавы и заставили их прыгать в канаву - одного за другим. Потом они стали стрелять в них из пулеметов. Когда пули закончились, канава была засыпана землей и живые, истекающие кровью, оказались погребены вместе с мертвыми. Поскольку многие из евреев были только ранены, они все еще дышали, когда их зарывали заживо.


Не было в гетто семьи, которую обошла бы эта акция. Кто-то потерял родителей, кто-то - жену, кто-то - детей, кто-то - мужа.


Реб Лейзер, директор Хевра Эйн-Яаков в Халвойас Хомейс Клойз, спросил меня, должны ли мы справить траур по замученным и прочитать Кадиш, молитву по умершим, которую читают во время публичной службы.


Ответ


Рабби Яаков Халейви из Молина пишет в своих респонсах, что, хотя замученные достигают такого уровня святости, какого никто не может достигнуть духовно, тем не менее, нужно справлять по ним траур. "Я слышал от моего учителя, что однажды после погрома в Праге обсуждался вопрос, нужно ли справлять траур по замученным. В конечном итоге пришли к выводу, что нужно".


Я, таким образом, вынес решение, что нужно справлять траур по замученным в Девятом форте и читать Кадиш. Это было душераздирающее зрелище, когда уцелевшие жители гетто встали и все вместе читали Кадиш по своим любимым, которых оторвали от них. Пусть Целитель разбитых сердец исцелит наши страждущие души и принесет облегчение своему народу.


24. Обрезание, сделанное нерелигиозным евреем


Вопрос


В Ковно была семья, которая ассимилировалась в среде не-евреев. В их образе жизни не было ничего, что отличало бы их от не-евреев. Более того, они не соблюли договор нашего праотца Авраама и не сделали обрезание своему сыну. В 1941 году, когда жестокие немцы приказали всем уцелевшим евреям покинуть город Ковно и переселиться в гетто в городке Слободка, эта семья была угнана вместе с остальными - подобно овцам на бойню. Вся их ассимиляция не имела значения. Глава семьи был жестоко убит немцами, а его жена и дети должны были страдать точно так же, как и все остальные евреи в гетто.


Члены этой семьи спрашивали себя - почему мы должны страдать? Они рассматривали себя как не-евреев и не могли понять, что проклятые злодеи воспринимали всех евреев одинаково - все должны быть уничтожены. В конце концов их необрезанный сын почувствовал родство со своими несчастными собратьями, полюбил их и решил воссоединиться с еврейским народом. Он рассуждал так: если в смерти я неотделим от моего народа, то почему я должен быть отделен от них в жизни? Он решил сделать себе обрезание в соответствии с Галахой.


Но не было богобоязненного моэла в гетто, который мог бы сделать обрезание 27-летнему мужчине. Еврей-хирург, человек, который не соблюдал Субботу, согласился сделать обрезание. У меня спросили - разрешает ли Галаха этому доктору сделать обрезание молодому человеку.


Ответ


В соответствии с Галахой, можно разрешить нарушителю Субботы сделать обрезание, если в городе нет другого моэла или если имеются другие важные причины.


В нашем случае, безусловно, можно было разрешить этому врачу сделать обрезание молодому человеку, поскольку трудно представить себе более срочную ситуацию, чем та, когда каждый день проклятые злодеи уводили евреев на смерть.


25. Чтение молитвы Шма работниками-рабами


Вопрос


В зимние месяцы работа на аэродроме начиналась, когда еще было темно, задолго до того времени, когда надо читать молитву Шма, и заканчивалась поздно ночью.


Меня спросили, как должны работники выполнять мицву (заповедь) чтения утренней молитвы Шма (Второзаконие 6:4-9 и 11:13-21; читается два раза в день во исполнение заповедей, изложенных в стихах 6:7 и 11:19 ). Во время работы невозможно было сконцентрироваться и прочитать Шма целиком, как положено, поскольку немцы постоянно подходили к работникам с приказами и командами, вынуждая евреев прерывать чтение Шма. Работники могли читать молитву только по частям. Не могли они и использовать для чтения Шма обеденный перерыв, поскольку он наступал после полудня, когда время для чтения Шма уже прошло.


Ответ


Поскольку работники-рабы не имели другой возможности, они должны были читать как можно больше из молитвы Шма при первой возможности, а если их прерывали - продолжать после перерыва. Сначала начинать было не обязательно, даже если перерыв был длительным.


Тем не менее, учитывая существование в Галахе и другого мнения, я рекомендовал, если перерыв был очень длительным, прочитать Шма полностью - позже, даже во время обеденного перерыва.


26. Электрические лампочки в качестве субботних свечей


Вопрос


В 5702 (1942) году жители ковненского гетто спросили меня, могут ли они выполнить мицву зажигания субботних свечей, используя электрические лампочки. И могут ли они читать благословение "Леадлик нер шел Шабат" ("Зажигать свечи в честь Субботы") над этими лампочками. У людей, которые привыкли - всю свою жизнь - тщательно выполнять эту мицву, а теперь были заперты в гетто, не было возможности достать свечи. Однако электричество было доступно.


Ответ


Я вынес решение, что если невозможно никакими способами добыть субботние свечи, разрешается говорить благословение над электрическими лампочками. Аналогично, можно говорить над электрической лампочкой благословение "Борэ меорей гаэш" ("Сотворивший свет") по окончании Субботы.


27. Употребление размоченной мацы на Песах при выполнении мицвы


Вопрос


Зимой 5702 (1942) года, за несколько месяцев до Песаха, многие евреи ковненского гетто начали искать способы выполнения мицвы (заповеди) употребления мацы на Песах. В то время в гетто была недоступна самая простая еда, не говоря уж о белой муке, из которой обычно выпекается маца. Узники гетто ели все, что только попадало им в руки, потому что выдаваемого черного хлеба не хватало для утоления голода, а немцы следили, чтобы никакая еда в гетто не поступала.


Но, несмотря на это бедственное положение, многие люди всеми способами старались не попасть в капкан депрессии и апатии, старались поддерживать дух и силы души, надеясь, что силы зла в конце концов будут побеждены и узники освободятся. Многие из узников гетто считали, что единственным доступным для них способом противостояния стремлению немцев разрушить еврейский характер было продолжение изучения Торы в любых формах, а также соблюдение заповедей.


С этой целью я тайно организовал небольшую группу мужчин, искавших способы достать муку, чтобы можно было испечь немножко мацы и выполнить мицву съедения минимального кусочка мацы - "размером с оливку" - в вечер Песаха. Один из членов группы был Моше Гольдкорн - да отомстит Г-сподь за него, - польский еврей, который сумел спастись от немецких убийц и нашел дорогу в Литву - лишь чтобы попасть в ковненское гетто. Этот человек работал в бригаде Джордана и наладил контакты с литовцами, чтобы обменять ценности на муку.


Следующей проблемой была доставка муки в гетто, поскольку немцы охраняли все входы и особенно тщательно следили за тем, чтобы никакая еда - ни кусочка хлеба, ни картофелины - не проникла через ворота.


Но Гольдкорн, рискуя жизнью, сумел найти место для хранения муки и время от времени доставлять небольшое ее количество в гетто. Его радость от того, что он обеспечивает евреям возможность выполнения великой мицвы - съедения мацы, - была невообразимой.


Мука была спрятана в секретном месте, очень тщательно защищенном, так, чтобы ничто ей не повредило. По крупинке Гольдкорн принес муку для мацы, которой хватило, чтобы примерно сто евреев получили кусочек размером с оливку. С приближением Песаха члены группы, рискуя жизнями, смогли испечь мацу в блоке С, "малом цехе", где пекли хлеб для гетто. С разрешения руководства этого малого цеха группа смогла испечь все куски мацы примерно за десять дней - после того, как печь была подготовлена по правилам Галахи.


Но самым счастливым был Гольдкорн, поскольку ему было даровано счастье принести муку не только для себя, но и для остальных евреев. В то время мицва, которую выполнил Гольдкорн, действительно была великой - обеспечить возможность такому количеству людей отпраздновать праздник свободы в соответствии с Галахой и вселить в собратьев-евреев надежду, что они выживут и будут с радостью отмечать этот праздник после исчезновения их немецких врагов.


За два дня до Песаха, когда Гольдкорн возвращался вечером с работы, его остановил немецкий полицейский и обыскал. У него был найден маленький мешочек муки. Когда немцы поняли, что евреи, несмотря на строгий приказ не приносить еду в гетто, посмели нарушить этот запрет, они жестоко избили его. Хуже всего было то, что они выбили ему все зубы. Тем не менее этот еврей после всех страданий был благодарен С-здателю, зная, что он сделал все возможное, чтобы многие люди выполнили драгоценную мицву.


После этого Гольдкорн пришел ко мне с очень серьезной проблемой. Начав говорить, он разразился слезами. "Как я могу выполнить мицву съедения мацы размером с оливку со своими выбитыми зубами? Поскольку я происхожу из хасидской семьи, обычай которой - никогда не есть размоченную мацу на Песах, как я могу нарушить этот обычай? Могу ли я выполнить мицву съедения мацы?"


Ответ


Традиция не мочить мацу - это дополнительная строгость. Галаха не запрещает мочить мацу. Несмотря на то, что он происходил из хасидов, обычаем которых было никогда не есть размоченную мацу на Песах , я разрешил ему размочить мацу в воде, потому что у него не было другого способа выполнить мицву: мицву, для которой которой он рисковал жизнью. Я, однако, объяснил ему, что надо получить разрешение у бейт-дина - еврейского суда из трех человек, - который позволил бы нарушить традицию праотцев, которой он следовал всю свою жизнь - не есть размоченную мацу на Песах.


После того, как мы собрали бейт-дин, который снял запрет, он выполнил мицву съедения мацы размером с оливку вместе с другими, которые лишь благодаря нему смогли выполнить эту заповедь. Хотя все его тело болело после избиения немецкими зверьми, которые накинулись на него, не было конца его радости, его благодарности Б-гу, который дал ему привилегию есть мацу несмотря на все раны и выбитые зубы.


28. Несоленое мясо и кровавая падаль


Вопрос


В 5702 (1942) году узники гетто смогли добыть корову и забить ее в соответствии с Галахой. Шойхетом был реб Цви Гольдберг - да отомстит Г-сподь за его смерть, - ковненский шойхет. Мы так и не поняли, то ли немцы знали, что животное зашло в гетто, и проигнорировали этот факт, то ли они действительно были обмануты. Очень вероятно, что они закрыли глаза на это, чтобы ввести узников-евреев в заблуждение, дабы у тех все еще оставалась надежда и они продолжали влачить свою несчастную жизнь в гетто. Немцы часто обманывали евреев, выказывая притворную доброту - только для последующего более простого уничтожения.


Поскольку соль была исключительно дорога и, кроме того, было почти невозможно достать ее, чтобы посолить мясо в соответствии с законом Торы, многие узники гетто спрашивали меня, можно ли разрешить им готовить мясо, не соля его, поскольку у них не было другой возможности поесть мяса. Мясо было жизненно важно для них, поскольку с тех пор, как они попали в гетто, у них не было иной еды, кроме тех жалких рационов, которые распределяли немцы. Многие из узников гетто были больны, стары и истощены, но они имели возможность восстановить силы, восстановить свои истощенные тела, поев немного мясной похлебки. Возможности зажарить мясо на огне было недостаточно, потому что тогда бы они не могли поддержать себя похлебкой. Поэтому они искали разрешения сварить мясо.


Другая проблема, которая возникла в это время, касалась рационов некошерного мяса, распределявшегося немцами в количестве полфунта на человека. Тора запрещает есть кровь, но было невозможно не есть эту падаль, то есть мясо животных, забитых не по правилам Галахи, из-за риска для жизни - если его не есть, то у узников гетто не было бы возможности выжить. Поскольку было почти невозможно найти соль для удаления крови из мяса, разрешалось ли нарушить запрет на съедание крови?


Ответ


Я сказал, что надо вскипятить воду в кастрюле и только тогда класть туда мясо, по маленькому кусочку за раз, так, чтобы всегда жидкости в кастрюле было в 60 раз больше, чем могло бы выделиться из мяса. Для каждого полуфунта мяса они должны были использовать шесть чашек воды. Я разрешил это только тем людям, которые совсем не могли достать соли.


Но тем, кто мог достать соль, пользоваться этой процедурой не было разрешено. Они должны были солить мясо в соответствии с законом Торы, который евреи соблюдали поколение за поколением. Только после этого они могли готовить мясо.


То же было и с тем мясным рационом, который немцы распределяли среди узников гетто. Те, кто мог достать соль, не должны были использовать это некошерное мясо, не соля его предварительно. Даже несмотря на то, что опасность для жизни при отказе от мяса была достаточно велика, тем не менее, все, что могло быть сделано, чтобы минимизировать нарушение запретов, связанных с едой, должно было быть сделано. Только тогда можно было разрешить есть эту падаль. Те, кто мог удалить кровь, обязаны были это сделать и таким образом избежать нарушения серьезного запрета на употребление крови.


Я понимал, что у людей не создастся ложного представления о том, что соление некошерного мяса сделает его кошерным, поскольку каждый знал, что падаль разрешается есть только ради сохранения жизни.


29. Выкуп сына-первенца от имени его отца


Вопрос


Когда мы были узниками гетто в Ковно, один из уважаемых граждан общины пришел ко мне 25 тевета 5702 - 14 января 1942 года - со следующим вопросом, терзавшим его душу. Его единственная дочь забеременела вне брака и родила сына. Соблазнитель исчез, и было весьма вероятно, что его захватили немцы. Человек хотел знать, что говорит Галаха по поводу обряда выкупа первенца его дочери - может ли кто-то другой, желающий это сделать, совершить выкуп от имени отсутствующего отца. Можно ли считать, что если бы отец присутствовал, он, вероятнее всего, не стал бы выкупать ребенка, потому что не захотел бы признаваться в отцовстве? Отец женщины также хотел прояснить, может ли человек, который будет совершать выкуп, сказать благословение Шегехеяну, благодарность Б-гу, что мы смогли дожить до этого дня, которое обычно произносит отец ребенка во время церемонии выкупа.


Ответ


Поскольку многие люди, сумевшие убежать из гетто, были позже схвачены немцами и убиты, мы вполне могли предполагать, что отец ребенка погиб. Следовательно, обязанность выкупа ребенка ложилась на бейт-дин, местный суд общины.


Даже если бы отец был жив, любой другой еврей мог бы выкупить ребенка при условии, что он заплатил бы деньги, поскольку мы предполагаем, что отец ребенка желал бы, чтобы его сын был выкуплен. Даже если бы он был в гетто, но не хотел выкупать ребенка сам, чтобы не разоблачать себя публично, выкуп ребенка кем-нибудь другим соответствовал бы его желанию.


Что касается благословения, то совершающий выкуп должен сказать благословение Пидьон абен, но он не должен произносить Шегехеяну. Но если была бы возможность добыть свежий фрукт нового урожая или новую одежду и сказать над ними благословение Шегехеяну, имея при этом в виду и выкуп ребенка, это было бы хорошо.


30. Изучение Торы вместе с нацистскими убийцами


Вопрос


1 адара 5702 - 18 февраля 1942 года - убийцы приказали евреям гетто сдать все книги, которые у них были, будь то религиозные работы или светские книги. Они должны были быть переданы в центральное хранилище, созданное под эгидой так называемого немецкого эксперта по еврейским делам, одиозного ненавистника евреев Альфреда Розенберга. Для выполнения этого приказа в Ковно был прислан специальный агент Розенберга, доктор Бенкхарт.


Поскольку я был назначен на работу в хранилище гетто, доктор Бенкхарт вместе с комендантом гетто Джорданом - да будет его имя проклято - потребовал, чтобы я дал им экземпляр Талмуда, потому что они хотели узнать, что там написано. Они также потребовали, чтобы рабби Абрахам Герштейн - Г-споди, отомсти за его смерть - прочел и перевел им первую страницу тома Талмуда, который я им дал. Это оказался трактат Зевахим. Рабби спросил меня, разрешено ли ему выполнить этот приказ немцев и учить их Торе. Хотя он, возможно, нашел бы способ избежать выполнения этого приказа, это было бы очень сложно.


Ответ


В мидраше Эйха Раба (3:41) мы читаем следующее.

"Еврей прошел мимо римского императора Адриана и поприветствовал его.

- Кто ты такой? - спросил император.

- Еврей.

- Как смеет еврей приветствовать императора? Повесить его!

Другой еврей, который видел это, воздержался от приветствия императора. Когда император заметил это, он сказал:

- Как, император проходит мимо тебя, а ты не приветствуешь его? Повесить!

Советники спросили Адриана:

- Мы не понимаем, что ты делаешь - один человек приветствует тебя, и ты убиваешь его, другой человек не приветствует тебя, и ты его тоже убиваешь.

- Вы что, пытаетесь учить меня, как избавляться от моих врагов?"


Немецкие злодеи, подобно Адриану, относились к несчастным евреям так, как им было удобно. Когда они хотели их избивать - они их избивали, когда они хотели расстрелять - они расстреливали, когда хотели сжечь - они сжигали. Поэтому было смертельно опасно отказаться исполнять их желание. В той ситуации, в которой мы оказались, разрешалось учить их письменной Торе, если они этого требовали, и даже устной Торе, хотя все авторитеты считают, что ей нельзя учить не-евреев.


Меня проклятые злодеи попросили объяснить им рукописные заметки рабби Ицхака-Эльхана Спектора, раввина Ковно с 1870 по 1890 год, найденные на полях его собственного экземпляра Талмуда. Они также потребовали, чтобы я прочел и объяснил им респонсы, написанные этим великим учителем и гением, которые были вложены в трактат Зевахим, и прочитал им отрывки из свитков Торы, которые были в хранилище. Из-за опасности для жизни я был вынужден выполнить их требование.


31. Выполнение мицвы трапезы с супом на Пурим


Вопрос


Даже в дни ужаса евреи гетто старались поддерживать свой дух на высоте, особенно во время еврейских праздников. На Пурим 5702 - 3 марта 1942 года - евреи приготовились к празднованию в соответствии с Галахой - в той мере, в которой обстоятельства им позволяли. Тем не менее злобные немцы ворвались в гетто, в убийственном раже крича, что этот день еврейского праздника превратится в день траура.


Обычно каждый день тысяча обитателей гетто посылались на работы - в различные места, но большинство из них отправлялось на аэродром, где труд был особенно сложным и тяжелым и где рабочих угнетали больше, чем в других местах.


Когда рано утром тысяча рабов уходила, оставшиеся в гетто с каждым прошедшим часом дышали все легче. Поскольку немцы выбирали свою квоту рабов, те, кто остались, опасались меньше.


Но в тот день Пурима надежды евреев на хоть какой-то праздник растаяли, когда через три часа после ухода работников немцы ворвались в гетто и с криком и воем начали собирать евреев с улиц и из домов, нанося удары и изрыгая ругательства. Они увели и других людей из гетто, заставив их работать в этот день, чтобы продемонстрировать, что для евреев нет никакой надежды. Я тоже был взят этими злодеями наряду с остальными моими собратьями, и мы работали до поздней ночи. Когда настала ночь, нам дали немного времени, чтобы поесть, и мы надеялись выполнить мицву (заповедь) пуримской трапезы. Но к нашему сожалению, единственной едой оказался черный суп из лошадиных костей, не было даже кусочка хлеба. Мои товарищи по работе спросили меня, могут ли они путем съедения этого супа выполнить мицву праздничной пуримской трапезы. В конечном итоге мы хотели все-таки отпраздновать Пурим и досадить немецким злодеям, мечтавшим омрачить нашу радость.


Ответ


Я сказал моим собратьям по рабскому труду, что они могут выполнить мицву пуримской трапезы, поев черного супа. Даже авторитеты Галахи, которые считают, что на Пурим нужно есть хлеб, настаивают на этом только в том случае, если хлеб доступен. Когда нет возможности достать хлеб, авторитеты считают, что можно выполнить заповедь и без хлеба. Когда я сказал это своим собратьям, в их глазах засветилась радость, потому что я объяснил им, что у них есть возможность каким-то образом выполнить раввинистическую заповедь трапезы на Пурим и сейчас, как всегда выполняли ее в прошлом. И их сердца наполнились надеждой, что когда-нибудь они увидят падение злодеев-угнетателей.


32. Униженный коэн


Вопрос


В 5702 (1942) году ко мне обратился мученик реб Йехиэль, сын Майера Хакоэна, который обычно молился в Абба Иехезкельс Клойз в Слободке. Враги запретили еврейским работникам, возвращавшимся после своего тяжкого труда, проносить в гетто какую-нибудь еду, даже ту, что они пытались отложить из выдававшегося рациона. Целью этого безумного приказа было заставить работников страдать при виде их голодающих семей.


Один мученик, не в силах больше смотреть на страдания своих детей, спрятал кусочек хлеба между бедрами, надеясь пронести его незаметно для врага. Но немцы поймали его, разорвали одежду и обыскали. Обнаружив этот кусочек черствого хлеба, они стали избивать свою жертву и повредили ему тестикулы.


После того, как он как-то оправился от страданий, этот бедный еврей излил свое сердце мне. "Истинно, эти проклятые злодеи сделали так, что я теперь не смогу жить со своей женой, и я точно знаю, что у меня больше не будет детей, даже если я выживу. А если я не выживу, если немцы убьют меня, я верю в Б-га, и я верю, что в конечном итоге мучители сами подвергнутся мучениям. Тем не менее я молюсь, как всегда молился, но есть одна проблема. Поскольку я коэн (как и каждый потомок Аарона, брата Моисея), меня всегда вызывали первым читать Тору, а теперь, после того, что немцы сделали со мной, я физически неполноценен и поэтому мне не полагается читать первым. Можно ли мне, в соответствии с Галахой, делать алию (то есть восходить к Торе и читать ее) как коэну?"


Ответ


Тора запрещает мужчине, у которого повреждены тестикулы, жить со своей женой, но во всех остальных отношениях он полноценный еврей. Если он коэн по рождению, он коэн в любом отношении.


Поскольку этого человека всегда первым вызывали для алии, люди, увидевшие, что его вызывают в другое время, удивятся. Разве он недостаточно пострадал от того, что немцы били его ногами? Неужели он должен демонстрировать свое унижение публично? Я вынес решение, что не нужно умножать его страдания и что никаких ограничений у него не должно быть.


Несчастный человек, после того, как я объяснил ему это, сказал: "Ребе, вы меня воскресили. Большое спасибо за возвращение меня к жизни и возвращение надежды - как в этом мире, так и в следующем, - за то, что вы не отторгли меня от святого сообщества коэнов и не лишили меня чести принадлежать к потомкам Аарона. И как вы утешили меня, так Г-сподь пусть всегда утешает и благословляет вас."


33. Спасение жизни с помощью свидетельства о крещении


Вопрос


1 нисана 5702 - 19 марта 1942 года - меня спросили, может ли человек купить свидетельство о крещении, которое (если он сможет убежать из гетто в лес) могло бы ему помочь присоединиться к партизанам, поскольку многие партизанские отряды не принимали евреев.


Ответ


Свидетельство о крещении имеет только одно значение: его владелец делает то, что запрещено Б-гом. Он оставляет С-здателя, отрицает свой народ, который Б-г избрал в качестве своего сокровища. Еврею абсолютно невозможно использовать свидетельство о крещении, даже если он всем сердцем верит в твердыню Израиля и Машиаха. Его обязанность - освящать Г-оспода. Я вынес решение, что использовать свидетельство о крещении нельзя ни при каких обстоятельствах, даже если с его помощью можно спасти жизнь.


34. Хамец, который невозможно продать перед Песахом


Вопрос


Перед наступлением праздника Песах 5702 (1942) года евреи готовились к нему, изучая законы, касающиеся проведения праздника, как это бывало всякий раз. Но теперь евреи были заключены в стены гетто нацией, которая оскверняла все еврейское, проливала еврейскую кровь, как воду, и не разрешала даже правильно похоронить еврея.


Во время публичного изучения законов в учебном заведении бейт ха-мидраш у Гапиновича на улице Витена, 15, обитатели гетто спросили меня, что нужно делать с продажей хамеца (хлеба или иного продукта, сделанного из заквашенного зерна), который они, идя на большой риск, прятали для утоления голода своих детей. Тут было две проблемы. Во-первых, поскольку в гетто почти не было не-евреев, просто некому было продать хамец. Но даже если такой не-еврей нашелся бы в гетто, ему не смогли бы продать хамец из-за опасения, что он может выдать продавцов, донеся о еде, и тогда немцы кровожадной стаей набросятся на евреев, карая их за преступление - владение едой. Вторая проблема - если хамец не будет продан, можно ли есть его после Песаха (учитывая запрет на съедение хамеца, которым во время Песаха владел еврей).


Ответ


Я вынес решение, что наложенный мудрецами запрет на непроданный хамец неприменим в условиях гетто, где продажа невозможна. Я сказал, что те, у кого есть хамец, должны предстать перед бейт-дином из трех мужчин и в соответствии с еврейским законом заявить, что их владение хамецом является фиктивным, аннулированным. Бывший владелец хамеца должен затем положить хамец в тайник на время всего праздника. После Песаха этот хамец будет разрешено есть.


35. Выполнение мицвы выпивания четырех бокалов вина на Песах в гетто


Вопрос


В дни зла и разрухи, когда мы всячески страдали душой и телом от рук немецких злодеев, каждый узник гетто знал, что он должен делать все возможное, чтобы поддерживать свои мужество и силу, никогда не сдаваться и не предаваться апатии. Поэтому мы прилагали все усилия, чтобы соблюдать веру праотцев, несмотря на все опасности. Мы знали, что дух святости является гарантией психологической стойкости перед лицом врага.


Когда в Тиферет Бахурим я со своими учениками изучал законы Песаха - в период, непосредственно предшествующий празднику, - мне был задан вопрос: как можно выполнить раввинистическую мицву (заповедь) выпивания четырех бокалов вина при том, что вино было недоступно.


В гетто день ото дня становилось все голоднее, и единственным более или менее доступным напитком был чай, подслащенный сахарином. Но даже его было достать трудно. Меня спросили, можно ли выполнить заповедь путем выпивания четырех бокалов этого подслащенного сахарином чая.


Ответ


Я вынес решение, что, поскольку в гетто подслащенный сахарином чай являлся единственным доступным напитком, его можно было использовать для четырех бокалов. Праздничным благословением, которое следовало говорить, безусловно, являлось Шехакол, но должна быть разница между использованием вина и использованием чая. Обычно говорят благословения над каждым бокалом вина, но когда используется другая жидкость, благословения надо говорить не над каждым бокалом, а над первым, то есть над бокалом кидуша, и над третьим, который пьют вслед за благословением после еды, Биркат Хамозон.


Мои ученики, стремясь вселить в евреев надежду на близкое избавление и помочь им выполнить требования Галахи, постарались как можно больше людей обеспечить чаем. Те, кто не смог получить чай, должны были сказать кидуш над мацой, если она у них была. Поскольку они должны были говорить благословение на хлеб над мацой как часть кидуша, они не должны были говорить благословение Борэ при хаадама - благословение на плод из земли - когда съедали горькие овощи, роль которых в гетто выполняли либо картошка, либо лук. Поскольку и то, и другое обычно ели как часть одной трапезы, не было необходимости говорить отдельное благословение на них, если сказано благословение на хлеб.


36. Песах в гетто


Вопрос


С приближением Песаха появилось много проблем, связанных с хамецом, то есть с квасной едой, при том, что день ото дня усиливался голод, и, кроме того, невозможно было найти кусочек мацы величиной с оливку для того, чтобы выполнить мицву (заповедь) в первый вечер Песаха. И еще возникли следующие две проблемы.


1. Можно ли есть черные бобы, бывшие частью рациона в гетто? По ашкеназийской традиции (в отличие от сефардской), в соответствии с разъяснениями раввинов, на Песах запрещено есть бобы и чечевицу.


2. Некоторые люди смогли найти там, где они работали, грязные картофельные очистки. Они хотели сделать порошок из этих очисток, перемешать с тем небольшим количеством муки, которое было им доступно, и испечь мацу для Песаха. Такая смесь допустима, потому что овощи и фрукты не могут заквасить тесто, но перед измельчением этих очисток с них надо было удалить грязь. А мытье внесло бы в смесь воду, которая тесто заквашивает. Таким образом, возник вопрос - есть ли способ использовать эти картофельные очистки?


Ответ


При ужасных условиях жизни евреев в гетто бобы на Песах, конечно, можно было есть - при условии, что они кладутся непосредственно в кипящую воду. Если же невозможно положить их в кипящую воду и варить, их можно было есть и без этого.


Что касается грязных картофельных очисток, то великий мудрец рабби Авраам Дов-Бер Каана Шапира принял решение, что грязь должна быть стерта специальной тряпочкой или одеждой. Ни при каких условиях нельзя мыть их водой, потому что вода заквашивает муку. После того, как эти очистки вытерты, их можно измельчить, смешать с некоторым количеством муки и испечь мацу из этой смеси. Это можно делать даже в Песах. Перед тем, как печь, надо наколоть пластины мацы вилкой, чтобы не вздувались пузыри. Мудрец - пусть он покоится в мире - велел, чтобы это было доведено до всеобщего сведения во всех подробностях, чтобы никто не действовал иначе.


37. Контрацепция в гетто


Вопрос


В дни кошмарных страданий, которым немцы нас подвергли, я записывал те ужасы, которые обрушивались на нас, чтобы будущие поколения знали о деяниях этих злодеев. Они омрачали нам каждый день, заперли ворота гетто и каждый день издавали новые дикие указы, направленные на то, чтобы уничтожить нас и стереть само слово "еврей" с лица земли.


20 ияра 5702 года - 7 мая 1942 года - злодеи издали указ о том, что они убьют каждую еврейку, оказавшуюся беременной. Меня спросили, могут ли еврейские женщины использовать предохранительные средства, чтобы избежать беременности и связанного с ней риска смерти.


Ответ


Я вынес решение, что, поскольку беременность, точнее, ее обнаружение, смертельно опасна для женщины, она может пользоваться предохранительными средствами во время близости.


38. Кесарево сечение мертвой женщины


Вопрос


20 ияра 5702 года - 7 мая 1942 года - немцы издали следующий указ: каждая женщина, о чьей беременности станет известно, будет предана смерти. В тот самый день одна беременная еврейка проходила мимо больницы гетто. Немец увидел ее живот и выстрелил, карая за нарушение указа, запрещавшего иметь потомство. Пуля попала ей в сердце, и она упала замертво.


Прохожие немедленно принесли ее в больницу, думая, что, может быть, есть шанс спасти ее или ребенка. Поскольку она явно была на последних неделях беременности, акушер тут же поспешил к ней. Он сказал, что если немедленно сделать операцию, то ребенка можно спасти. Поскольку я находился в больнице и видел это ужасное убийство, меня спросили: можно ли, в соответствии с Галахой, сделать кесарево сечение. Поскольку никто не был уверен, что ребенок еще жив, что говорила Галаха по поводу осквернения мертвой матери? Кроме того, поскольку существовала очень малая вероятность того, что мать еще жива, не убьет ли ее эта операция?


Ответ


Мне было ясно, что если знающий врач торопится сделать операцию после смерти женщины, заявляя, что ребенок может выжить, нужно прислушаться к этим словам, потому что спасение жизни ребенка - это важно.


Там, где речь идет о спасении жизни, не следует беспокоиться по поводу осквернения мертвого. Мать была бы очень довольна, если бы узнала, что осквернение ее тела спасает жизнь ее ребенку. Таким образом, я вынес решение, что операцию надо делать как можно скорее. Тот, кто спасает жизнь одного еврея, спасает весь мир.


К нашему великому сожалению, нашим надеждам не суждено было осуществиться: жестокие убийцы с типичной для немцев пунктуальностью ворвались в больницу, чтобы сделать запись об этой женщине в своей книге убитых. Когда они увидели, что ребенок жив, их гневу не было предела. Один из немцев взял ребенка и стукнул головкой о стену. Горе тем глазам, которые это видели. Г-споди, зачти это действие жестокому убийце, его детям и детям его детей. Пусть они заплатят за то, что с нами сделали!


39. Мужчина, которого немцы избили так, что он потерял слух и речь


Вопрос


Под властью проклятых немцев мы были не более, чем рабами. Они забирали от нас детей и убивали их, оставляя нас бездетными и растоптанными. Все, что у нас было, было украдено наглой нацией, которая ненавидела старых и не имела сострадания к юным. Стальные ошейники были на наших шеях. Почва, которую мы должны были копать, была подобна скале, мы служили нашему врагу, терпя жажду и голод, грязь и холод. Мы были ограблены, унижены и оставлены миром, а за еду, отделявшую жизнь от смерти, приходилось бороться каждый день. Ее хватало лишь для того, чтобы мы могли выжить; выжить - и трудиться, как рабы, на следующий день. Но помимо всех прочих жестокостей они выпустили указ, запрещавший нам покидать место работы хоть на миг, чтобы порыться в куче мусора, пытаясь найти там что-нибудь съедобное.


В 5702 году (1942) реб Моше бен Арье, который молился в бейт ха-мидраш Абба Иехезкельс Клойс в Слободке, где молился и я (бейт ха-мидраш был также учебным заведением, где я учил), подошел ко мне со следующей проблемой. Его избили так сильно, что он потерял возможность говорить и слышать. Несмотря на то, что эти дикари разбили ему кости и плоть, его интеллект не пострадал. Полностью оглохнув и онемев, он все же мог общаться посредством письма.


Он рассказал о той жестокости, которую учинили над ним как кару за нарушение немецкого указа о запрете на оставление места работы во время рабочего дня. Он не мог видеть, как его товарищи-евреи голодают, как их кожа сохнет и темнеет от продолжительного голода. Когда созрел картофель, он, несмотря на опасность, покинул место работы и пошел к полю, чтобы собрать немного овощей, которые могли бы помочь его истощенным товарищам.


Но проклятые злодеи поймали его и, дабы это послужило уроком другим "преступникам", избили его так сильно, что он оглох и онемел.


Хотя он постепенно научился жить в этом новом мире молчания, он был весьма огорчен тем, что у него украли право молиться вслух. Кроме того, поскольку он теперь не мог произносить вслух благословение Г-споду, он боялся, что его не будут больше вызывать к Торе. И, поскольку глухонемой не может участвовать в миньяне, он боялся, что из-за потери слуха и речи его будут рассматривать как глухонемого от рождения, по галахическому определению. Он спросил меня, могу ли я найти решение, не противоречащее Галахе, которое позволило бы ему быть включенным в миньян и, что еще более важно, которое позволило бы ему быть вызываемым к Торе.


Ответ


Я вынес решение, что, безусловно, он может быть включен в миньян, однако включить его в число тех, кого вызывают к Торе, мне представлялось невозможным. Но, чтобы поднять его дух, я предложил, чтобы его вызывали к Торе вместе с каким-нибудь чтецом, с тем, чтобы когда тот будет произносить благословение, он концентрировался на каждом слове.


Когда он прочитал мои решения, его глаза заблестели и он написал: "Рабби, вы меня воскресили. Пусть Г-сподь утешит вас и дарует вам жизнь."


40. Чтение отрывка Нахем вместе с молитвой после еды на 9 Ава


Вопрос


Среди многих указов, издаваемых жестокими немцами, был один о том, что гетто должно было поставлять определенное количество рабов каждый день и каждую ночь.


Вечером 9 ава 5702 - 22 июля 1942 года - мы собрались в доме семьи Нахумович (улица Витена, 7), чтобы прочитать молитву Маарив перед чтением свитка Эйха и трауром по поводу разрушения святого Храма. Мы также скорбели о святых евреях Литвы, о гениях Торы и просто обычных и чистых евреях, которые были убиты проклятыми злодеями. Пусть Г-сподь призовет их всех вместе с остальными праведниками мира и отмстит за пролитую кровь своих слуг.


Во время чтения книги Кинот, траурных гимнов, немцы ворвались с ужасными криками и схватили всех присутствующих, жалуясь, что биржа труда не поставила достаточного количества евреев в ночную смену. Когда они поняли, что собравшиеся евреи отмечали траур по разрушенной еврейской святыне, они начали богохульствовать и смеяться: "Что вы здесь плачете, на что вы надеетесь, для вас нет никакой надежды, вы никогда не будете спасены из наших рук". Избивая, они вытащили нас из дома и пригнали всех собравшихся, молодых и старых, на аэродром.


Там они заставили нас трудиться всю ночь, не дав нам ни единой минуты отдыха от напряженной работы. В своей душе каждый из нас продолжал горько оплакивать судьбу евреев, попавших к такому непримиримому врагу.


Работа была такая тяжелая, что мы только могли надеяться на замену нас с наступлением дня работниками дневной смены. Но наши надежды рухнули, когда проклятые немцы не позволили нам вернуться в гетто и потребовали от нас работать и весь день. Все обессилевшие ужасно страдали от побоев немцев. Они заставили нас работать весь день, до наступления следующей ночи, не давая нам отдохнуть ни единой минуты. Время шло, а работа все не заканчивалась, и многие евреи упали без сознания на землю, несмотря на побои немецких специалистов по принуждению людей к труду.


Этот беспощадный труд и побои сделали невозможным для нас пост на 9 Ава. И когда немцы дали нам кусочки хлеба и черного супа из лошадиных костей, я сказал, что все должны есть, невзирая на пост. Потом меня спросили, надо ли во время чтения Биркат Хамозон, благословения после еды, читать Нахейм - особую молитву, которую читают только на 9 Ава, в день, когда по еврейскому календарю дважды был разрушен Храм - в 3338 (422 до н.э.) и в 3828 (68 н.э.)


Ответ


Поскольку многие кодификаторы согласны в том, что Нахейм надо говорить вне зависимости от того, едят на 9 Ава или нет, я вынес решение, что работники должны произнести его, читая благословение после еды.


41. Рисковать жизнью ради изучения Торы и молитв


Вопрос


13 элула 5702 - 26 августа 1942 года - немецкие враги издали указ, запрещавший евреям гетто собираться в синагогах и учебных помещениях. Жители с разбитыми сердцами и с телами, согбенными от многих дней рабского труда, забывали о своих страданиях, когда в определенные часы собирались в синагогах для изучения Торы. Ободряющие слова раввинов, собратьев по мучительному труду, вселяли в них надежду, что Вс-вышний евреев в конечном итоге отомстит за пролитую кровь его слуг.


Несмотря на указы немцев, я преподавал в бейт ха-мидраш, учебном заведении, известном как Абба Иехезкельс Клойз, в Слободке. Когда злодеи превратили этот дом учения в тюрьму, я перевел свою группу в Халвойас Хомейс Клойз, а затем в дом Гапиновичей на улице Витена, а позже - в синагогу Хаим Шафир на улице Варена, рядом с советом старейшин. Еще я читал дневные лекции в Тиферет Бахурим, образовательной сети, которую мы создали для молодежи гетто. В каждой из этих синагог я вливал силу в сокрушенные души своих учеников, всеми силами стараясь научить их пониманию, что они должны благословлять Б-га за все хорошее, что Он нам дает, но они должны благословлять Б-га и за зло, которое Он на нас выливает. Вместо того, чтобы давать волю отчаянию, мы должны ждать, что Б-г поможет нам, и верить, что Б-г будет милостив к тем, кто ищет его и ждет его.


Проклятые злодеи, затевая одно вероломство за другим, понимали, что надежда и духовное успокоение, приходившие в синагогах, давали евреям мужество и силу выстоять в злоключениях. Ничего удивительного, что немцы выпустили указ, запрещавший - под страхом смерти - публичные молитвы и изучение Торы.


Реб Нафтоли Вайнтрауб, габай (человек, занимающийся организационными делами) синагоги Гапиновичей - да отомстит Г-сподь за него - спросил меня, требует ли закон Торы, чтобы он рисковал своей жизнью для молитв в ежедневных миньянах, и должен ли он рисковать жизнью для изучения Торы.


Ответ


Сердце не позволило мне вынести решение, что каждый еврей должен рисковать жизнью ради изучения Торы и молитв в миньяне. Было несколько человек, чья чистота мысли могла поднять их до уровня Даниила и его товарищей, Ананьи, Мисоила и Азарии, рисковавших жизнью для освящения имени Г-спода, даже когда никто не заставлял их.


Но, с другой стороны, мог ли я запретить кому-либо рисковать жизнью? Все евреи обладают священной душой, которая рождается на высшем уровне, и, в соответствии с Галахой, каждый индивидуум должен осознать степень своей личной любви и страха Б-га, чтобы определить уровень служения Б-гу и вытекающие отсюда обязанности и допустимые жертвы. Вне всякого сомнения, Владыка Справедливости и милосердия руководит каждым так, чтобы он правильно действовал.


Преданные сыновья живого Б-га действовали так, как они действовали всегда, - они изучали Тору и молились со своими товарищами-евреями.


Даже на Рош Хашана 5703 - 12 - 13 сентября 1942 года - евреи не побоялись, что немцы услышат громкие звуки шофара во время молитв. Они не только собрались во многих домах для праздничных молитв, но и ассимилированные врачи в больнице гетто нарушили немецкий указ и рискнули жизнью - чтобы молиться публично.


Я тоже - невзирая на все указы - продолжал публично проводить регулярные дневные занятия. Когда ученики Тиферет Бахурим отремонтировали здание дом Зингера по адресу Какло, 8, они незаметно подвели туда электричество, а по окончании работ провели церемонию освящения.


Наши изучение Торы и молитва были угодны Г-споду, и нам была дарована честь пережить врага.


42. Аборт в гетто


Вопрос


27 ава 5702 - 28 августа 1942 года - меня спросили, может ли женщина, забеременевшая в гетто, сделать аборт, поскольку злодеи и осквернители издали указ о том, что любая еврейская женщина, которую обнаружат беременной, будет убита.


Ответ


В той ситуации, когда было ясно, что, если немцы обнаружат беременность, ни женщина, ни ребенок не выживут, я вынес решение, что разрешается - ради спасения жизни женщины - сделать аборт.


43. Евнух в качестве кантора


Вопрос


Примерно за две недели до Рош Хашана 5703 (1942), когда еврейские узники ковненского гетто строили планы по поводу того, как они будут дуть в шофар и молиться, чтобы получить от Г-спода прощение и избавление, немцы издали указ о запрете - под страхом смерти - любых публичных собраний.


Несмотря на опасность, в гетто было организовано много миньянов. Люди, которые никогда ранее не молились, присоединились к своим братьям в молитвах. Даже ассимилированный доктор Захарин организовал в больнице гетто миньян для проведения Рош Хашана и Йом Кипура.


Но тут возник возник следующий вопрос. Оказалось, что человек, избранный в больнице для ведения молитв в этот святой день, еврей с красивым голосом, чья набожность и безупречность удовлетворяли требованиям Галахи к руководителю молитв в такие священные дни, был кастрирован зверьми-немцами. Делает ли данное физическое увечье его непригодным для ведения служб в эти священные дни?


Ответ


По ряду причин я вынес решение, что мы можем разрешить ему вести службы. Во-первых, потому, что увечье не было видно. Во-вторых, остальные евреи очень хотели, чтобы он это делал. И, наконец, это не было постоянной должностью. Я тоже присоединился к миньяну врачей и медсестер, которые молились с большой преданностью Г-споду - вопреки указу немцев.


44. Кремация для избежания захоронения среди не-евреев


Вопрос


Во время горького года 5702 (1942) мой друг реб Мордехай Яффе - да отомстит Г-сподь за него - пришел ко мне с беспокоящей его проблемой. Он получил письмо от родственника, который бежал в Бельгию и, выдав себя за христианина, нашел убежище в деревне. Страдания привели его на грань смерти, и его все время беспокоила мысль, что, когда он умрет, соседи похоронят его рядом с не-евреями. Как может его тело покоиться на не-еврейском кладбище? И поэтому он написал ребе Мордехаю, чтобы узнать, разрешает ли Галаха кремировать его тело, чтобы этим избежать не-еврейских похорон. Поскольку кремация тогда входила в моду, не было никакого сомнения, что соседи учтут это его последнее желание.


Ответ


Тора требует захоронения мертвых, но выполнение этого требования ложится на оставшихся родственников умершего. Человек, когда он еще жив, не должен ничего делать для того, чтобы его захоронение стало невозможным: например, он не должен просить о кремации своих останков. Если он это сделает, то выполнение заповеди Торы станет невозможным, и это вызовет мучения его души в мире духов.


Нельзя допускать кремацию, даже если потом пепел будет захоронен. Сам акт кремации является надругательством над мертвым телом, вдобавок кремация исключает возможность конечного прощения умершего. В этом смысле захоронение пепла не компенсирует кремацию.


Таким образом, я вынес решение, что родственник реб Мордехая не должен просить о кремации своих останков, но полагаться на Вс-вышнего, который прощает всех и милостив ко всем. Сокрытие этим человеком своего еврейства и последующая жизнь среди не-евреев выбраны им не по его свободному волеизъявлению, а исключительно ради спасения жизни. Таким образом, он не должен чувствовать своей вины по поводу захоронения среди не-евреев. Просьба о кремации, однако, принесет зло его душе. Идеально было бы организовать захоронение вне не-еврейского кладбища и сообщить его родственникам о точном местонахождении могилы. Это было бы наилучшим выходом. Тогда с течением времени, когда Г-сподь пошлет прощение своему народу и освободит его от несчастий, кто-нибудь смог бы эксгумировать тело и захоронить на еврейском кладбище.


45. Чтение в гетто благословения "Кто не сделал меня рабом"


Вопрос


Мы, евреи ковненского гетто, что в Литве, были порабощены немцами. Мы работали до поздней ночи - весь день, без отдыха, мы голодали и нам ничего не платили. Немецкие враги планировали нас полностью уничтожить, мы были беспомощны. Большинство должно было умереть.


Однажды утром во время молитвы реб Авраам Йосеф, который руководил утренней службой, дошел до благословения "Кто не сделал меня рабом" и горестно воскликнул, обращаясь к Учителю всех учителей: "Как я могу читать это благословение свободного человека?" Как может голодный раб, постоянно оскорбляемый и унижаемый, молить о чем-либо С-здателя, произнося "Кто не сделал меня рабом"?


И каждое утро, когда он вел молитву, он восклицал то же самое, и многие из тех, кто присоединялся к нему в молитве, разделяли его чувства. Меня спросили, что говорит об этом Тора: должно ли это благословение пропускаться, потому что оно воспринимается как насмешка, а в этом случае произносить его запрещено, или нельзя изменять текст молитвы, установленный нашими мудрецами?


Ответ


В одном из наиболее ранних комментариев к молитвам указывается, что эти слова произносятся для того, чтобы благословлять Б-га не столько за нашу физическую свободу, сколько за свободу духовную. Поэтому я сделал вывод, что мы не должны выпускать или изменять это благословение ни при каких обстоятельствах. Напротив: несмотря на физическое пленение, нам еще нужнее произносить это благословение, чтобы продемонстрировать врагам, что мы, весь народ, духовно свободны.


46. Вскрытие могилы для возвращения утерянной собственности


Вопрос


Мой дорогой друг, реб Мордехай Яффе - да отомстит Г-сподь за него, - задал мне вопрос, связанный с голодом, который мы переживали. Тот, кто никогда не жил в гетто, не может понять нашего отчаяния. Жизнь внутри стен гетто ухудшалась день ото дня. Чтобы добыть кусочек хлеба, мы продавали нашу одежду и другие вещи, которыми пока еще владели. В гетто не было недостатка в продавцах, но где найти покупателя?


Гетто было изолировано, никто не мог без разрешения немцев войти или выйти, все мы были в одинаковом положении. Мы искали хлеб и находили голод. Мы готовы были продать не-евреям все, что только у нас было и чего не отняли проклятые злодеи. Но немцы запретили не-евреям входить в гетто. Нарушители могли лишиться жизни.


Однако каждый день немцы забирали тысячу евреев и выводили из гетто для рабского труда. Поздно вечером они возвращались. Вне стен гетто некоторые из работников общались с не-евреями.


С помощью этих работников некоторые ювелирные изделия выносились из гетто. Но, поскольку немцы обыскивали евреев при выходе из гетто и при возвращении обратно, нельзя было пронести ничего крупнее кольца или браслета. Только очень маленькие вещи могли остаться незамеченными при немецком обыске, но все равно жизнь проносивших их людей была в опасности.


Конечно, посредники из рабочих-рабов получали долю от того, что они приносили обратно. Они действительно помогли многим людям выжить.


Однажды один еврей дал другому драгоценный камень для продажи вне стен гетто. Продавец, отойдя от рабочего места для разговора с не-евреем, снял с рукава желтую звезду, которую носили евреи в гетто, и пошел по тротуару. Согласно немецким правилам, евреям вне стен гетто было запрещено ступать на тротуар, они были обязаны ходить под немецким конвоем по мостовой, что подчеркивало их несвободное положение.


Немецкий солдат распознал в нем еврея и застрелил его за то, что тот посмел ходить по тротуару, предназначенному строго для арийцев и их друзей. После убийства мертвое тело было принесено обратно в гетто и в назидание отдано евреям.


Убитого похоронили, согласно правилам, в той одежде, в которой он был убит. И только после этого, когда владелец камня попросил камень обратно у семьи, понесшей утрату, - это был камень, который мог продлить на несколько дней жизнь его голодающей семьи, - кто-то сообразил, что камень остался в одеждах умершего. Меня спросили, можно ли вскрыть могилу, чтобы достать оттуда камень и вернуть владельцу.


Ответ


Я вынес решение, что вскрыть могилу и достать камень можно, потому что владельца камня извиняло то, что он говорил: "Почтите умершего человека, но верните мой камень". Кроме того, поскольку владелец попросил вернуть ему драгоценный камень, когда три дня после похорон еще не прошли, во вскрытии могилы не было осквернения. Более того, эта ситуация была связана с добыванием пищи и спасением жизни.


47. Еда в присутствии мертвого тела


Вопрос


В дни террора проклятые немцы постоянно сокращали наше жизненное пространство. В конце концов гетто, которое было внутри Слободки, было переведено в новое место вне города, где евреи никогда не жили. Там ни для кого не нашлось достаточно места. Каждый дом был настолько переполнен людьми, что трудно было обнаружить комнату, где можно было бы нормально дышать.


В то время один из моих друзей, реб Эфраим Мордехай Яффе - да отомстит Г-сподь за него, - задал следующий вопрос. Той ночью один еврей умер в своей комнате. Похороны должны были состояться на следующий день, но телу предстояло оставаться в комнате до самых похорон. В этой же комнате жило несколько человек, которым надо было вставать рано, еще до восхода солнца, чтобы подготовиться к выходу на работу - на долгие часы рабского труда. Вопрос ребе Эфраима состоял в том, могут ли эти люди поесть в той же комнате, где лежал умерший человек. Из-за сильного холода им было невозможно есть вне дома, не могли они и пропустить завтрак, потому что без еды они бы не выжили, учитывая тяжелые условия труда. Можно ли им было разрешить есть в присутствии трупа?


Ответ


Рассматривая ситуацию, когда несчастные могут поесть только в комнате, где есть труп, я положился на авторитеты, которые рекомендуют поставить ширму или занавеску между мертвым телом и людьми, которые едят, но если и такой возможности нет, то, как я решил, они могут есть в присутствии мертвого тела, поскольку, если бы они не ели, это подвергло бы их жизнь опасности.


48. Коэны, произносящие благословение присутствующих людей, не снимая ботинок


Вопрос


В гетто мы страдали не только от голода и нищеты, но и от холода: у нас не хватало одежды, чтобы согреться - она давно превратилась в лохмотья. Все зимние месяцы мы буквально дрожали.


Самой большой проблемой была нехватка обуви. Чтобы спастись от обморожения, мы обычно обертывали ноги любой тряпкой, которую находили. Счастливы были те, кто сумел найти какие-нибудь брошенные туфли или ботинки, чтобы, засунув туда свои обмотанные лохмотьями ноги, избавиться от сырости и предотвратить обморожения.


Никаких санитарных условий в гетто не существовало. Нечем было помыться, не было мыла, постоянно не хватало воды и уж подавно не было горячей воды. При таких антисанитарных условиях каждый узник гетто страдал от нарывов, чесотка была частью жизни в гетто.


Когда приближались еврейские праздники, возник следующий вопрос. Как могут коэны (потомки Аарона, брата Моисея) решить проблему поднимания рук и благословения присутствующих людей? Обычно коэны снимают ботинки и благословляют людей, будучи или босиком, или в чулках. Но грязь сделала невозможным снимание ботинок, потому что если коэны размотают дурнопахнущие лохмотья со своих ног, распространится такой запах, что это отравит воздух. У меня спросили, можно ли коэнам произносить благословение присутствующих людей, не снимая так называемые ботинки, или лучше, чтобы они вообще не произносили благословение?


Ответ


Для того, чтобы эта мицва (заповедь) не была отброшена и забыта, я вынес решение, что коэны должны произнести благословение присутствующих людей - даже будучи в лохмотьях и так называемых ботинках или туфлях на ногах. Предпочтительнее было благословить страдающих братьев с любовью и обращенной к Г-споду молитвой, чтобы Он скорее прекратил их страдания, чем отказаться от благословения коэнов.


49. Хамец после Песаха


Вопрос


Незадолго до Песаха 5703 (1943 года) немцы прислали в ковненское гетто рацион хлеба на следующие две недели для распределения еврейским советом старейшин. Меня попросили определить детально, как следует распорядиться хамецом (заквашенным хлебом) на период Песаха. Продать хамец перед Песахом не-еврею было невозможно: это было опасно для жизни, поскольку немцы запретили евреям разговаривать с не-евреями и иметь с ними какие-либо дела. Кроме того, евреи не хотели, чтобы не-евреи знали, что у них остался хлеб.


Другая проблема состояла в том, что, согласно Галахе, хамец, который находился во владении еврея на Песах, не может быть употреблен евреем после Песаха. Как же надо было поступить в нашей ситуации?


Ответ


В нашем случае не следовало подходить со строгостью к употреблению хлеба после Песаха. По законам, установленным проклятыми немцами, все, чем владели евреи, принадлежало немцам: они брали все, что хотели, и никто не мог их остановить. В этом конкретном случае хлеб, несомненно, принадлежал им и выдавался совету старейшин только для распределения, а не потому, что он считался собственностью евреев. Безусловно, немцы, предали бы смерти того, кого обнаружили бы берущим - "крадущим" - этот хлеб.


Согласно закону Торы человеку достаточно просто заявить об отказе от владения хамецом для того, чтобы не считаться его владельцем. В обычных условиях мы не применяем эту процедуру, но поскольку в гетто мы были в особой ситуации, я вынес решение, что евреи перед Песахом просто откажутся от владения хамецом, что ликвидирует какие-либо остатки личного владения им. Более того, даже если бы евреи по-прежнему владели хамецом, то, поскольку невозможно было продать хамец не-евреям, штраф, который налагают мудрецы на хамец, не проданный перед Песахом, нельзя применять в данной ситуации.


50. Публичная молитва со спрятавшимися в тайнике участниками


Вопрос


Среди ужасов ковненского гетто узники находили большое утешение в изучении Торы - это поддерживало их дух. Тору изучали индивидуально и группами, и узники оборудовали специальные места для публичных молитв.


Места, которого проклятые немцы выделили для гетто, было так мало, что его не хватало для жизни, не говоря уже о молитвах и изучении Торы. Группа Тиферет Бахурим, где я учил молодых и старых, также страдала из-за ужасной нехватки пространства. В конце концов мы нашли недостроенное здание по адресу улица Хакала, 8. Там не было полов, дверей и окон и повсюду лежали груды мусора, что делало это место необитаемым. Но мальчики из Тиферет Бахурим вычистили всю грязь и начали достраивать здание. Настелив пол и установив двери и окна, они соорудили стол, скамейки и полки. Они также построили ковчег для свитков Торы, поместив его между окном и тайником, который они сделали в задней части дома. После того, как было проведено электричество, место стало вполне пригодным для молитв и изучения Торы. Теперь это был бейт ха-мидраш, дом для учения группы Тиферет Бахурим.


Поскольку это здание находилось близко от ворот гетто, из которых обычно появлялись немцы, чтобы захватывать людей для рабского труда, мы могли слышать их крики и вопли, когда они проходили мимо. Молодым членам группы приходилось прятаться в тайнике за ковчегом, опасаясь неожиданной облавы, потому что немцы редко брали старых и слабых для подневольного труда, предпочитая молодых и сильных.


Молодые участники Тиферет Бахурим задали мне следующий вопрос: когда они прячутся во время службы и не могут видеть остальных участников, читающих молитвы в комнате, можно ли рассматривать их молитву как молитву в миньяне, или это надо рассматривать как частную, индивидуальную молитву.


Ответ


Сам факт, что молодые люди задали этот вопрос, говорит о том, в какой степени свет Торы и заповедей проник во тьму гетто в эти дни страха и ужаса. Как велик был их страх перед Б-гом! Они не только молились, несмотря на опасности и трудности, но и искали способ выполнить мицву (заповедь) молитвы в миньяне. Я вынес решение, что, поскольку мальчики, ожидающие в тайнике, когда немцы уйдут, могли слышать, как другие произносят кадиш (молитва об умерших, читаемая во время публичной службы) и молитву кедуша (молитва, читаемая с повторением всеми присутствующими слов, сказанных кантором), они выполняли обязанность молиться публично. Однако если в основной части бейт ха-мидраш было меньше десяти человек, то тогда присутствующие в тайнике не могли быть включены в миньян, но если там было десять или более человек, то их можно рассматривать как молящихся в миньяне - учитывая, что они слышат и участвуют в происходящем в бейт ха-мидраш.


51. Нуждается ли дом в гетто в мезузе


Вопрос


В дни нашего заключения в ковненском гетто, когда не было никаких контактов с окружающим миром, у нас кончились запасы предметов, необходимых для соблюдения мицв (заповедей), а именно тфилин и мезуз (тфилин, или филактерии надеваются на голову и на руку для выполнения предписаний, сформулированных в Исход 13:9 и 16 и Второзаконие 6:8 и 11:18; мезуза - свиток пергамента, содержащий два абзаца из Второзаконие 6:4-9 и 11:13-21, который прибивается к дверному косяку еврейского дома). Многие люди спрашивали меня, что делать, поскольку их мезузы пришли в негодность и невозможно было достать новые для замены. Под этим скрывался вопрос - нуждаются ли обиталища гетто в мезузах. Поскольку без разрешения немцев не было пути ни в гетто, ни из гетто, гетто было окружено колючей проволокой под током, и охранники, вооруженные автоматами, охраняли его так, что никто не мог приблизиться к забору, обитатели гетто были всего лишь узниками. Нуждается тюрьма в мезузе или нет?


Ответ


Комнаты в гетто были невыносимо переполнены, кровати буквально стояли одна на другой, и такие комнаты никоим образом не могли рассматриваться как нормальные постоянные места жительства, потому что человек покинул бы их как можно раньше, если имел бы такую возможность. Эти обиталища были, несомненно, временными жилищами, тогда как мезуза требуется только для постоянного жилища. Поэтому, в частности, мезуза не требуется для сукки.


Более того, проклятые немцы каждый день уводили узников гетто, чтобы убить их, и никто не знал, когда наступит его очередь. Каждый день люди говорили друг другу: "Прощай, увижу тебя в другом мире", - потому что они не знали, увидят ли друг друга еще раз живыми.


Стандартной шуткой в гетто было: "Мы действительно мертвецы на каникулах". До такой степени люди не были уверены в том, что будут жить. Да, безусловно, жилища в гетто были временными. Соответственно, я вынес решение, что эти квартиры и комнаты не нуждаются в мезузах.


С другой стороны, если у кого-то была мезуза и он хотел прибить ее к дверному косяку, чтобы заявить о своем признании единого Б-га, он этим выполнял мицву, но он не должен был читать благословение, когда прибивал мезузу, поскольку в соответствии с Галахой мезуза не требовалась.


52. Цицит, сделанные из шерсти, похищенной у немцев


Вопрос


В дни, когда мы были заперты в гетто, все еще был слышен голос Яакова, изучающего Тору, хотя и тайно, чтобы защитить ученых от кровавых рук Эсава. Тиферет Бахурим, группа мальчиков, которых я учил, продолжала совместное изучение Торы каждый день. Один из группы, Меир Абелов - да отомстит Г-сподь за него - пытался дать ученикам возможность выполнить мицву ношения цицит (кисточек, пришитых к одеянию с четырьмя углами, которое евреи носят в исполнение предписаний, сформулированных в Бемидбар 15:37-41). В гетто цицит не было, и, поскольку мы были заперты, не было возможности достать готовые цицит или волокна для их изготовления в каком-либо другом месте. Не было связи между евреями, обитавшими в гетто, и евреями, прятавшимися вне гетто. Любой, кто был пойман общавшимся с евреями вне гетто, немедленно предавался смерти.


Абелов нашел способ достать цицит хотя бы для членов нашей маленькой группы Тиферет Бахурим. Его план был следующим. Поскольку он трудился в одной из мастерских, где еврейские рабы работали все время, и там было много шерсти, которую было возможно взять, он намеревался украсть немного шерсти, спрятать ее и принести в гетто для того, чтобы сплести из нее цицит. Его вопросы были в точности следующими.


1. Разрешается ли выполнить мицву ношения цицит, используя цицит, сделанные из этой украденной шерсти?


2. Как это повлияет на человека, который берет шерсть?


3. Поскольку невозможно было достать одежду, к которой требовалось приделать цицит, можно ли было взять большой талит (большое одеяние с четырьмя углами, которое обычно надевают во время молитвы) и разрезать его на два для того, чтобы они стали талит-катан, малыми талитами (малое одеяние с четырьмя углами, которое обычно надевают под или поверх мужской рубашки). Не будет ли это превращением более святого предмета в менее святой предмет?


Молодые евреи в Тиферет Бахурим очень хотели выполнить мицву ношения цицит как положено, потому что они не знали, что их ждет. Они стремились носить цицит все время, чтобы, если, не дай Б-г, их поведут на убиение, быть похороненными с цицит на себе - в соответствии с еврейским обычаем.


Ответ


Я вынес решение, что взятие шерсти у немцев не является воровством и что мальчики Тиферет Бакурим могут взять шерсть для изготовления цицит. Ребецин Абелов, мать Меера, сплела цицит для всех мальчиков, а также для многих других евреев. Что касается другого вопроса, то, поскольку не было иной возможности добыть одежду с четырьмя углами, чтобы выполнить мицву ношения цицит, я положился на мнение авторитетов, которые считают, что можно разрезать большой талит на два - для того, чтобы сделать из него две меньшие одежды.


Это принесло большую радость членам Тиферет Бахурим. Им была дарована возможность выполнить великую мицву, которая, в соответствии с Писанием, эквивалентна всем другим мицвам, вместе взятым.


53. Захоронение нарушителя субботы вместе с евреями, соблюдавшими субботу


Вопрос


Во время ужасов Холокоста, когда мы были узниками ковненского гетто, немецкие убийцы доставляли страдания мертвым наряду с живыми. Они издали указ, что евреи гетто должны сами разбираться со своими мертвецами, хороня их в той части города, которая была отведена для сточных вод и вываливания мусора. Вдобавок они запретили ставить могильные камни или какие-либо надгробия с именами на могилах - только номера, как будто наши мертвые были хуже собак. Правда, потом они пересмотрели свои правила и разрешили ставить надгробия на могилах.


И хотя такое погребение было оскорбительно для любого человека, узники гетто утешали себя тем, что, по крайней мере, они будут похоронены среди своих же евреев.


Однажды узник гетто умер от рака. Он ужасно страдал, потому что немецкие осквернители запретили врачам в гетто делать больным инъекции обезболивающего, вне зависимости от тяжести их состояния. Я узнал об этом факте от директора больницы доктора Захарина.


Умерший был известным вольнодумцем и нарушителем субботы, он держал свой магазин открытым в каждую субботу, в любой праздник и никогда не посещал синагогу. К его чести, мы узнали, что когда его выселили в гетто, он сказал: "Теперь я умру и буду похоронен среди евреев, без какой-либо сегрегации". Безусловно, он имел в виду, что, если бы он умер в Ковно до немецкой оккупации, община не разрешила бы хоронить его вместе с соблюдающими субботу евреями. О том, какую жизнь он вел внутри гетто, был ли он все еще нарушителем субботы или приходил молиться публично, мы ничего не знали. Но было вполне вероятно, что в гетто он лично признал свою неправоту перед Б-гом и жил как праведный еврей.


Меня спросили, что делать с его похоронами: следует ли его похоронить, как других евреев (исходя из предположения, что он истинно покаялся), или же мы должны воспринимать его заявление при въезде в гетто как просто констатацию факта, а не как знак истинного раскаяния.


Ответ


Поскольку человек потерял свою семью из-за немцев, поскольку они его обокрали и затем заставили переехать в гетто, мы восприняли его утверждение как осознанное признание тщетности попыток жить, подражая не-евреям. Вероятно, когда он увидел, как убивали его сына и зятя, он отвернулся от этого "сокращенного издания" западной цивилизации - зловещей немецкой нации - и обратился снова к своему Б-гу и своему народу. Я, таким образом, вынес решение, что его надо похоронить так же, как и любого, который умер в гетто. Нужно завернуть его в саван и воздать ему те же почести, что и соблюдающим евреям.


Впоследствии мне стало известно, что этот человек истинно раскаялся. Свидетели видели, что он каждый день дома надевал тфилин. Более того, он каждый день носил малый талит. После похорон эти вещи были найдены в его комнате, и это свидетельствовало о глубине его раскаяния.


54. Человек, которому немцы ампутировали левую руку


Вопрос


Среди узников ковненского гетто был молодой, примерно 27 лет, человек из Берлина, студент, изучавший юриспруденцию и биологию, знающий несколько европейских языков. Ранее он был вольнодумцем и не интересовался религией, но после того, как он оказался в гетто и начал общаться с ортодоксальными евреями, он всем сердцем вернулся к иудаизму. Он углубил свои познания и стал человеком чистой веры, проявлявшейся в его мышлении и действиях. Плача каждый раз во время молитвы, он произносил слова с большой искренностью, особенно когда произносил благословения, в частности, на цицит и тфилин. Находясь в гетто вместе с нами, он пришел к пониманию духовной ценности этих мицв и их огромной важности для еврейского народа. Несмотря на ужасный голод, царивший повсюду, он был исключительно осторожен с каждым кусочком, который попадал к нему в рот: он ел только хлеб, картошку и другие овощи. Вдобавок он постился каждый понедельник и четверг. Неудивительно, что он был физически очень слаб.


Другой еврей, беспокоившийся о физическом состоянии молодого человека, добился, что того взяли рабочим на кухню, где готовили еду для работников-рабов. Там он мог питаться чуть-чуть лучше, чем в гетто, но так было недолго. Кухонным надзирателем был немец, известный своей злобностью. Он обвинил молодого человека в краже картошки, и в наказание проклятые немцы ампутировали молодому человеку левую руку до плеча, говоря, что они бы с удовольствием ампутировали обе руки, но оставляют ему правую руку, чтобы, страдая, он мог продолжать работать.


Нет слов, которые могли бы описать его горе: не только из-за того, что его превратили в безрукого инвалида, но и из-за того, что теперь он не мог выполнить мицву, предписанную Торой - налагать тфилин на левую руку. Горько плача, он пришел ко мне и спросил, не может ли он выполнять мицву наложения тфилин, накладывая их с помощью других людей на правую руку.


Ответ


Я вынес решение, что даже если посторонние накладывают тфилин на его правую руку, он выполняет эту мицву. Он обрадовался моему решению и, выходя в хорошем настроении, заметил: "Проклятые немцы не смогли украсть у меня мицву накладывания тфилин."


55. Коэн, потерявший голос


Вопрос


Трудовые бригады - группы по 20 человек - не входили в ту тысячу человек, которую гетто ежедневно выставляло для работ на аэродроме под Ковно. Эти маленькие бригады выполняли различные задания, оказывавшиеся не такими тяжелыми, как рабский труд на аэродроме. Кроме того, там лучше кормили.


Очевидно, что каждый хотел бы работать в этих маленьких бригадах, где было легче сохранить некоторую часть рациона и тайком внести эту еду обратно в гетто для своей семьи.


В одной из этих бригад был человек по имени Моше, единственный сын больной матери. Голодая, она надеялась на те крохи еды, которые Моше откладывал из своего дневного рациона. Однажды Моше поймали проносящим кусочек хлеба в гетто. Он спрятал его в тряпку, которая служила ему шарфом и была обмотана вокруг шеи. Однако, когда рабочие возвращались домой, за колючую проволоку гетто, немецкий ефрейтор Науманн обыскал Моше и, найдя хлеб, жестоко избил его, в основном метя по шее. Даже когда Моше упал без сознания, побои не прекратились. Только милосердие Б-га помогло Моше остаться в живых. В результате избиения были повреждены голосовые связки, и с тех пор он мог говорить только хриплым шепотом.


Поскольку Моше был коэном (как каждый потомок Аарона, брата Моисея), он спросил меня, можно ли ему все же благословлять людей, произнося благословение коэнов, Биркат Каганим, несмотря на увечье, нанесенное его горлу.


Ответ


Я вынес решение, что Моше может выходить вместе с собратьями-коэнами для благословения евреев. После избиения он мучился от жутких ночных кошмаров, в которых избиение представлялось так реально, что он, дрожа, вскакивал с кровати. Не было никакой нужды заставлять его страдать и духовно. Достаточно того, что проклятые немцы сделали его калекой на всю оставшуюся жизнь. Таким образом я решил, что это будет большая мицва - вдохновить этого человека оправиться от ударов немецких ботинок и продемонстрировать публично свою принадлежность к коэнам, благословляя собратьев евреев в любви.


56. Можно ли рисковать жизнью ради того, чтобы уйти к партизанам


Вопрос


Каждый день немцы забирали более тысячи человек для рабского труда на аэродроме под Ковно. Когда они видели, что людей не хватает, они моментально приходили в бешенство и врывались в гетто, чтобы захватить дополнительных евреев-рабов. Они были озлоблены так, что были готовы на убийство. Все это происходило до того, как они поручили поставку тысячи человек в каждую смену совету старейшин.


Когда немцы врывались в гетто, на их лицах не было ничего человеческого. Они вели себя как злобные звери, ища только утоления жажды крови. Они нападали на безоружных евреев, беспощадно избивали их и делали все, чтобы унизить их. Каждый день в гетто был хуже предыдущего, выходили беспощадные указы, чтобы запугать евреев и запутать евреев. Они спрашивали друг друга - какой последний слух, что еще случилось, что нового сегодня?


Однажды распространилось известие, что немцы решили перевести большое количество людей в другой лагерь. Мы знали, что это означало перемещение в лагерь смерти. За одним слухом следовал другой. Той ночью многие узники гетто хотели бежать, чтобы присоединиться к лесным партизанским соединениям, ведшим свою войну с немцами. По крайней мере, так они смогли бы противостоять врагу.


Проблема, однако, была в том, что дорога в лес была исключительно опасной. Вдобавок гетто было окружено колючей проволокой, находившейся под напряжением, прикосновение к ней было смертельным . И были сторожевые вышки, сооруженные немцами, и дежурили на них днем и ночью. Поскольку все это не остановило бы евреев, пространство вокруг гетто все время освещалось сильными прожекторами.


У партизан не хватало оружия, и они принимали, как правило, только тех людей, которые приносили собственное оружие. Это требование увеличивало опасность бегства из гетто. Любой еврей, найденный за пределами гетто, был бы немедленно убит, но если бы оказался пойман еврей с оружием, то на легкую и быструю смерть тот мог не надеяться.


Вдобавок ко всем этим проблемам большинство партизанских групп не очень хотело принимать евреев. Будучи антисемитами, они вели войну с немцами по своим собственным мотивам, и еврей, который пришел бы к ним за защитой, скорее мог бы лишиться жизни, чем эту защиту получить.


Реб Ицхок Голд спросил меня, разрешается ли, - с учетом всех этих факторов - в соответствии с Галахой, убегать из гетто в леса в надежде, что Б-г поможет беглецам остаться в живых.


Здесь были возможны два подхода. Пребывание в гетто было безусловной опасностью для жизни, тогда как бегство давало больше шансов на спасение жизни. Стандартной шуткой узников гетто, которая выражала неизбежность смерти в этих стенах, было называть себя "мертвецами на каникулах". Иными словами, мы смотрели на себя как на покойников, чья жизнь - это только временная отсрочка. Даже в те периоды, когда не было "акций" и облав, существование еврея в гетто всегда было полно опасностей. За любое отклонение от правил немцы могли застрелить на месте. Все равно - то ли потому, что показалось, что еврей проявил неуважение к немцу, то ли потому, что он был пойман с крохой еды под одеждой, возвращаясь после рабского труда. Гетто само по себе представляло опасность для жизни, тогда как жизнь вне гетто не была так абсолютно опасна. Вне гетто всегда был элемент неопределенности, человек мог выжить.


Можно было рассуждать и иначе. Жизнь в гетто не представляла немедленной опасности. Были и такие слухи, что остающихся в гетто не тронут до тех пор, пока они работают и выполняют все требования немцев, тогда как опасность для бежавших в леса исходила не только от немцев, но и от литовцев, которые могли либо сдать такого еврея немцам, либо убить его сами.


Ответ


Мне представлялось, что пребывание в гетто было безусловной опасностью для жизни. Вся цель изоляции евреев и помещения их в гетто была только в том, чтобы сначала украсть все, чем они владели, затем сделать их рабами и использовать как рабочую силу, а потом уничтожить физически. С другой стороны, бегство в лес открывало возможности для спасения жизни. Тот, кто сумел собрать свое мужество и решил бежать, делал это после тщательного анализа и взвешивания шансов.


Время от времени я видел партизан в гетто, которые явно смогли туда войти, а потом опять выйти без особых трудностей. Всякому, кто хотел присоединиться к ним, давалась инструкция: как найти дорогу через лес к убежищу партизан. Хотя дорога была опасной, партизаны, очевидно, выживали. Ясно, что указы немцев, направленные против евреев, сделали обязанностью для евреев бороться, поступая с немцами так, как они поступали с нами.


Я, таким образом, вынес решение, что не нужно подрывать дух тех, кто решил бежать в лес. Наоборот, надо их поощрять и поддерживать, оказывая им всю возможную помощь в приобретении оружия и амуниции - с тем, чтобы, прибыв в лес, они были бы готовы воевать.


57. Утренняя молитва 9 Ава с талитом и тфилин


Вопрос


В дни, наполненные тьмой, обитатели гетто были уверены, что они должны поддерживать мужество физически и духовно, чтобы не попасться в ловушки уныния и отчаяния, которые немцы расставили повсюду.


Несмотря на голод и страдания, нас никогда не покидало желание жить, особенно жить жизнью Торы и выполнения заповедей Б-га. Мы были преданы этому и выживали. Рискуя жизнью, каждый в гетто делал все, что мог, чтобы поддерживать духовную жизнь и священный свет наших традиций. Все время мы стремились выполнять как можно больше законов Торы и следовать традициям наших отцов, потому что знали - выполнение мицв (заповедей) больше, чем что бы то ни было, обещало, что немецкому врагу не удастся уничтожить под небом Г-спода священный еврейский народ.


Проклятые немцы, чтобы сокрушить наш дух, завели обычай во время праздников особенно сильно издеваться над нами. На пост 9 Ава (день, когда дважды был разрушен Храм - в 3338 - 422 г. до н.э. и в 3828 - 68 г. н.э.) они особенно постарались нас унизить. В ситуации номер 40 я описал, как они поступили с нами вечером 9 Ава в синагоге - как они избили нас, а потом выгнали в ночную смену для рабского труда.


В тот раз мне задали следующий вопрос. Поскольку велика вероятность того, что немцы вернутся в гетто утром 9 Ава, чтобы схватить побольше евреев для рабского труда, как они уже сделали той ночью, можно ли евреям, встав рано утром для Шахарит, утренней молитвы, надеть талит (большое одеяние с четырьмя углами, которое обычно надевают во время молитвы) и тфилин (филактерии, одеваются на голову и на руку во исполнение предписаний, изложенных в Исход 13:9 и 16 и Второзаконие 6:8 и 11:18), если учесть, что в Галахе сказано надевать 9 Ава талит и тфилин не на Шахарит, а только на Минху, послеполуденную молитву. Они боялись, что под жестоким надзором немцев они в течение всего дня не смогут выполнить мицву надевания талита и тфилин.


Ответ


Поскольку из-за страха повторения "акции" не было возможности в течение всего дня надевать талит и тфилин, я решил, что можно согласиться с кодификаторами, считавшими, что 9 Ава можно надевать и носить талит и тфилин на Шахарит. Хотя обычно мы не следуем этим кодификаторам, перед лицом такого зла я вынес решение, что люди могут положиться и на них, в особенности потому, что желание выполнить мицву в такое трудное время было столь сильным.


58. Может ли еврей написать буквы R.C., что означает "римский католик", в своем паспорте


Вопрос


Среди узников гетто Ковно были немецкие евреи, высланные гитлеровским режимом из Германии. Одним из них был обладатель немецкого паспорта, выпущенного тогда, когда национальность в паспортах еще не указывалась, и чье имя было абсолютно не еврейским.


Поскольку жизнь узников гетто становилась все труднее, и новые указы появлялись ежедневно, этот человек решил бежать, надеясь, что он сможет спрятаться среди не-евреев, поскольку ни внешность, ни имя не выдавали его принадлежности к евреям. Он задал следующий вопрос: для того, чтобы обман был полным, он мог написать в паспорте две буквы "R.C." в знак того, что обладатель этого паспорта является римским католиком. Таким образом, любой проверяющий будет убежден, что он не еврей по рождению. Поскольку добавление этих двух букв может оказаться признанием не Б-га евреев, а другого, он хотел знать, запрещено это или нет.


Ответ


Я вынес решение, что он может написать буквы "R.C.", поскольку, хотя не-евреи будут думать, что это означает "римский католик", он волен иметь в виду какое-нибудь еврейское значение этих двух букв. Неважно, как не-евреи их истолкуют.


59. Приветствование собратьев-евреев с непокрытой головой


Вопрос


Перед тем, как еврейских работников уводили на работу, немцы обычно строили их для пересчета по головам - чтобы убедиться, что взято надлежащее количество рабов. Во время этой проверки, которую называли "аппель", рабочим было приказано стоять с непокрытой головой и им - чтобы подчеркнуть, что в глазах немцев они не люди - было запрещено здороваться с немецкими охранниками. В результате рабочие были очень осторожны во время переклички и старались не приветствовать своих собратьев-евреев, поскольку немцы могли подумать, что они здороваются с кем-то из охранников.


Проводя занятия в группе Тиферет Бакурим, я объяснял, что все мы отвечаем за дух собратьев-евреев и что мы никогда не должны позволять ужасам гетто сломить нас. Потому что, да не допустит этого Г-сподь, если мы впадем в уныние, мы облегчим отвратительным немцам работу. Они хотят, чтобы мы перестали считать себя людьми, и готовы сделать что угодно, чтобы сломить нашу веру в Вечного Б-га Израиля.


Одним из способов неповиновения немцам было самоуважение, ибо это усложняло им наше уничтожение. Что-нибудь совсем простое, как, например, приветствие одного еврея другим, могло укрепить наш надломленный дух и помочь нам чувствовать себя живыми, а не обессиленно-апатично принимать страдания.


Поэтому мы решили говорить "Шалом" всякий раз, когда видели друг друга: это слово немцы, вероятнее всего, не стали бы рассматривать как приветствие, ибо они не знали его смысла.


Один из учеников, Меир Абелов - да отомстит Г-сподь за него - спросил: "Поскольку Шалом - одно из имен Б-га, как мы можем говорить Его имя во время "аппель", когда стоим с непокрытыми головами?"


Ответ


Да, "Шалом" - это одно из имен Б-га. Но произносить его с непокрытой головой разрешено по двум причинам. Во-первых, Галаха следует мнению мудрецов Мишны, которые разрешают произносить любое из семи святых имен, когда у человека не покрыта голова. Далее, непонятно, имеет ли имя Шалом такой же вес, как семь священных имен. Следовательно, если это абсолютно необходимо, можно произносить имя "Шалом" даже с непокрытой головой.


Очевидно, что евреям, которых пересчитывают, как скот, во время "аппель" не только можно приветствовать друг друга словом "Шалом", несмотря на непокрытые головы, но следует и поощрять их в этом, чтобы сохранить элемент нормальности и ободрять друг друга в этих нечеловеческих условиях.


60. Надевание тфилин прежде достижения возраста бар-мицвы


Вопрос


В аду гетто мы осознали, что главным замыслом немцев было уничтожить наш священный народ и показать всему миру, что евреи - недочеловеки, чью кровь можно проливать безо всякого страха наказания, что убийство еврея подобно убийству мухи, и при этом совершается не преступление, но приносится польза всему миру, избавляемому от этого существа, от которого одни проблемы.


В продуманные планы безотказно действующей машины уничтожения евреев входило насаждение в жертвах отчаяния, столь глубокого и устойчивого, что оно разрушало бы все еще остававшиеся надежды и оставляло бы от нас лишь сломленные оболочки, которые можно будет отправлять на бойню, как овец или другую скотину.


Вот почему я взял на себя обязанность воодушевлять и поощрять сокрушенные сердца, вселять в них искру надежды на то, что Хашем, Б-г евреев, прекратит свой гнев, услышит наши молитвы и не оставит нас в руках врагов.


Я организовал группу мальчиков, называемую Тиферет Бахурим, которых я учил Торе и страху Б-га, стараясь посеять в них семена всеобщей жизни, которые бы потом проросли в выполнение заветов Б-га всем сердцем.


Среди мальчиков из Тиферет Бахурим был один неординарный мальчик из Ковно по фамилии Шерешевский, который полностью посвятил себя изучению Торы. Хотя он еще не был бар-мицва ("связанный мицвой" - с 13 лет мальчик обязан выполнять все заповеди (мицвы) Торы), он был точен, как взрослый, в выполнении всех мицв. Этот необычный мальчик спросил меня, могу ли я ему разрешить носить тфилин (или филактерии, налагаются на голову и на руку в исполнение предписаний, изложенных в Исход 13:9 и 16 и Второзаконие 6:8 и 11:18), несмотря на то, что до бар-мицвы оставалось еще три месяца.


Каждый день от немцев исходили новые указы, и излюбленной их мишенью были еврейские дети. Кто мог быть уверен, что этот мальчик достигнет возраста 13 лет, чтобы выполнять мицву? Вот почему он не хотел ждать возраста надевания тфилин.


Когда я постиг простую искренность просьбы этого мальчика, слезы навернулись на мои глаза. Я не мог не процитировать слова пророка Иеремии: "Кто может сделать так, чтобы моя голова стала водой, чтобы мои глаза стали источником слез, чтобы я мог день и ночь скорбеть по мертвым моего народа, по смерти, которая вошла в наши окна, вошла в наши дома, чтобы убить юных вне домов и лучших нашего города".


Ответ


Я вынес решение, что этот драгоценный ребенок, который так стремился получить право выполнения мицвы, боясь, что может не дожить до 13 лет - до того момента, когда он ее сможет выполнять - безусловно, имел право носить тфилин. Я положился на мнение, которое разрешает подростку носить тфилин, если он знает, как содержать их в чистоте. Это, конечно, было применимо к Шерешевскому, продемонстрировавшему страх Б-га, изучающему Талмуд, знающему, как поддерживать необходимую для ношения тфилин степень чистоты тела.


Более того, поскольку всего три месяца оставалось до его тринадцатилетия, я положился на обычай, по которому мальчик начинает носить тфилин за два-три месяца до бар-мицвы.


И хотя я вынес решение, которое разрешало этому мальчику, несмотря на его возраст, надевать тфилин, я объяснил ему его, что если он окажется с девятью евреями, которые захотят посчитать его десятым в миньяне, он обязан сообщить им, что он еще не достиг возраста, когда можно участвовать в миньяне.


Да, новые указы немцев выходили каждый день, и излюбленной их мишенью были еврейские дети. Никто не мог быть уверен, что этот мальчик доживет до 13 лет, чтобы выполнить мицву. Вот почему он не мог ждать достижения возраста, необходимого для ношения тфилин.


61. Право рисковать жизнью


Вопрос


Перенаселенность гетто Ковно была невообразимой. На маленькой территории гетто жило примерно 30.000 человек, и количество обитателей в каждой комнате было выше всякой разумной меры. Всем было неудобно, потому что там было слишком тесно. Конечно, грязь была ужасающей, а санитарные условия - отвратительными. Основной причиной грязи и зловония была нехватка одежды. Узники гетто по большей части имели только один комплект одежды, чтобы укрыть свое тело. Не было даже нижнего белья, и в лучшем случае у человека была только одна рубашка. Не было возможности сменить ее. Не было и мыла, чтобы постирать одежду.


Третья египетская казнь свирепствовала во всем гетто. Вши плодились как... вши! Они ползали по людям и заползали к ним под одежду. Нигде в гетто не было веществ, пригодных для мытья или стирки одежды, а также для уничтожения этих насекомых. Из-за постоянного чесания кожа людей была покрыта болячками и люди очень сильно страдали.


У обитателей гетто была одна отдушина. Это была баня, которую немцы разрешили открыть. Там была специальная комната, где было так жарко, что это убивало насекомых в одежде. Моющиеся в бане получали так мало жидкого мыла, что его с трудом хватало на мытье тела и ничего не оставалось для стирки одежды. И не было другого места, где они могли бы постирать одежду. Была только камера для прожарки, для уничтожения вшей, куда пришедшие мыться клали свою одежду.


Баня была особенно важна больным и слабым. Немцы не считали ни болезнь, ни слабость уважительной причиной для освобождения от работы, но если кому-то подходила очередь идти в центр дезинсекции, о чем он заранее получал извещение, то его освобождали от работы.


Я, пишущий этот текст, был служащим в этой бане, и я с большой радостью выполнял эту работу, делая все как можно лучше и прилагая все усилия к тому, чтобы достать достаточно дров и чтобы прожарочная хорошо работала. Я стремился обеспечить узникам возможность избавиться от грязи и вони, появлявшихся из-за отсутствия надлежащих санитарных условий в гетто, чтобы мытье придало силы их слабым телам. Таким образом, я делал вклад в то, чтобы их страдания были хоть как-то переносимы, и в поднятие их духа.


Не однажды великий гаон (выдающийся знаток и толкователь Закона) и цадик (праведник) Иегошуа Левинсон - да отомстит Г-сподь за него, - внук Хофец Хаима и директор ешивы в Радуне, который был один в ковненском гетто, поскольку его семья осталась в Радуне, говорил мне: "Я завидую тебе, потому что это большая мицва - то, что ты делаешь. Мытье в бане освежает нас и вселяет в меня желание жить и увидеть, в качестве награды, утешение еврейского народа и падение проклятых немцев."


Я, как управляющий баней, держал ее закрытой в субботы и праздники, а также зимой в пятницу и дни перед праздниками. Глава совета старейшин, доктор Эльхонон Элькис, предупреждал меня, что моя жизнь в опасности, поскольку немцы могут узнать, что я держу баню закрытой в субботы и праздники без их официального разрешения. Он также предложил мне другую работу. "Почему ты настаиваешь на такой убогой работе смотрителя бани, это неприлично для раввина, кроме того, ты рискуешь жизнью, когда держишь баню закрытой в субботы и еврейские праздники", - говорил он.


Я объяснил ему, что мне приятна эта работа, что я считал честью возможность помочь евреям избавиться от грязи и улучшить их санитарное состояние. Другим важным аспектом этой работы было то, что она позволяла мне помогать людям, сбежавшим из Девятого форта.


В девятом форте еврейские работники-рабы должны были сжигать в больших рвах тела евреев, убитых немцами. (Я это подробно описал в книге "Гибель литовского еврейства".) Рабы, которые выполняли эту ужасную работу, очень хорошо понимали, что немцы, систематически уничтожая все следы и все свидетельства этого геноцида, и их тоже уничтожат. Эти несчастные люди пользовались любой возможностью, чтобы бежать из Девятого форта в гетто. К сожалению, их одежды пропитывались трупным запахом, потому что они должны были носить тела голыми руками. Как только они попадали в гетто, они шли в баню, где они могли помыться и избавиться от запаха, въевшегося в кожу и волосы. Однако с одеждой ничего нельзя было сделать, и ее просто сжигали в топке бани. После того, как они немного отдыхали в гетто, они пытались бежать в леса, чтобы распространить информацию о том, что проклятые немцы делали с евреями в Девятом форте.


Один из немецких убийц, Филгросс - да будет его имя стерто - пришел проверить баню и обнаружил, что она закрыта в субботу. Он спросил: "Почему баня закрыта сегодня? Где человек, ответственный за нее?"


Некоторые узники гетто услышали об этом и настаивали, чтобы я открывал баню в субботу, поскольку, закрывая ее, я рискую жизнью. Но я не обращал внимания на них. Когда я потом посетил дом Нахумовича, чтобы проводить занятие с моими постоянными учениками, они спросили, есть ли у меня галахическое право подвергать свою жизнь опасности, поскольку, согласно Галахе, есть только три вида нарушений - таких, что лучше быть убитым, чем совершить эти нарушения. Разрешено ли мне подвергать свою жизнь опасности, чтобы выполнять другую мицву, в данном случае - соблюдение Субботы?


Ответ


Я решил, что человек может рисковать своей жизнью и для других мицв. Соблюдение Субботы - это великая мицва, равносильная всем другим мицвам. Наши мудрецы сказали - кто соблюдает Субботу, все равно что соблюдает всю Тору, тот, кто нарушает Субботу, все равно что нарушает всю Тору. Поэтому мне это было, безусловно, разрешено - рисковать жизнью для соблюдения Субботы. Я имел право держать баню закрытой, поскольку, к нашему великому сожалению и огорчению, Суббота нарушалась в гетто так, что трудно было даже заметить, что это Суббота. Она была почти полностью забыта в гетто из-за того, что проклятые немцы заставляли евреев работать даже в субботу и еврейские праздники. Я, таким образом, счел правильным подвергать себя опасности, чтобы соблюдать Субботу и освящать ее. Я верю, что благодаря этой мицве я выжил в юдоли печали и в награду получил возможность увидеть падение зловещих немцев. "Я благодарю Б-га в моей жизни и прославляю его, пока я живу".


62. Прикосновение к лулаву в Субботу


Вопрос


В 5703 (1943 году), когда мы были заперты в гетто и везде уничтожали евреев, мы надеялись и молились о конце нашим страданиям. В то время как приближался месяц Тишрей и все ближе и ближе были великие праздники, за которыми следовал праздник радости Суккот (Левит 23:23 - 44 - праздник, на который ставят сукку - временное сооружение для выполнения предписаний, изложенных в Левит 23: 43), мы впадали все в большее уныние и взывали к Б-гу: "Как мы сможем выполнить заповеди этих праздников в гетто? Разрешат ли нам проклятые немцы поставить сукку? Произойдет ли чудо и найдем ли мы этрог (цитрусовый плод, о нем говорится в Левит 23:40) и лулав (ветви пальмы, ивы и мирта), чтобы выполнить мицву (заповедь) использования этих четырех видов растений, как велено в Торе?"


Когда приблизился праздник Суккот, наши лица были торжественны, но вместо радости на них была боль. Особенно нас огорчала невозможность выполнения мицвы четырех растений, потому что не знали, сможем ли мы еще когда-либо в жизни выполнить эту красивую мицву.


Внезапно по всему гетто распространился слух, что недавно из Вильно приехал еврей с превосходным комплектом четырех видов растений. Невероятно, но это была правда. Вот как это случилось. Немцам, захватившим заводы и фабрики в Вильно и Ковно, нужны были евреи-специалисты по машинам, и они их назначили экспертами. Время от времени случались поломки, и немцы посылали экспертов то из Вильно в Ковно, то из Ковно в Вильно, в зависимости от важности сломавшейся машины и серьезности проблемы. Этих специалистов обычно сопровождали немцы, но иногда конвоиров можно было подкупить - и они отворачивались и игнорировали багаж еврейских специалистов. И не один раз эти специалисты доставляли жизненно важные вещи в Ковно или в Вильно.


Один из таких специалистов как раз приехал из Вильно и привез с собой этрог и лулав, так что евреи гетто могли выполнить мицву четырех видов растений. Не нужно говорить, как велика была наша радость. Но и тут была проблема. В тот год первый день Суккот приходился на субботу - единственный день, когда запрещено брать эти четыре вида растений в руки. А еврей-специалист должен был, по распоряжению немцев, вернуться в Вильно сразу после Субботы. Когда евреи поняли, что несмотря на все жертвы и опасности, сопряженные с доставкой в гетто этрога и лулава, все же будет невозможно выполнить мицву, их горе было огромно - мицва оказалась невыполнимой как раз тогда, когда выполнение ее было так близко. Их радость исчезла и сменилась огорчением и угрюмостью.


И тогда возник вопрос - нет ли возможности разрешить взять лулав и этрог в первый день Суккот, даже если это была суббота.


Ответ


Проанализировав ситуацию и изучив причины, по которым мудрецы лехатхила, то есть изначально, запрещали брать лулав в руки в Субботу, я счел, что в условиях гетто это может, к сожалению, быть последней возможностью выполнить мицву, поскольку кто знает - останемся ли мы в живых, чтобы выполнить ее снова? Мне представлялось, что можно положиться на мнение некоторых ранних мудрецов, которые говорили, что если кто-то уже взял лулав в руки в Субботу, он выполнил мицву. В наших обстоятельствах никто не мог сказать, что человек, взявший лулав, действовал против желания тех мудрецов, которые изначально запретили это.


Тем не менее я не сформулировал предписание, могут или не могут евреи брать лулав и этрог в ту Субботу. Но поскольку я не сказал четко, что нельзя, они поняли это так, что решение остается за ними. В результате многие люди отправились туда, где находился этот специалист, выполнили мицву четырех растений и произнесли благословение Шегехеяну (благодарность Г-споду, что он сохранил их и дал возможность дожить до сегодняшнего дня). Их глаза были полны радостными слезами от возможности выполнить мицву, но слезы были горькими, потому что они боялись, что это может оказаться последним разом, когда они держали лулав в руках.


Счастливее всех были учащиеся ешивы и дети Торы - все, кто ее изучал. Любавичский хасид, реб Фейвел Зусман - да отомстит Г-сподь за него - сказал мне: "Я выполняю эту мицву, не задавая вопросов. Я готов страдать в долине Гееном за выполнение этой мицвы. Всю жизнь я платил большие деньги, чтобы приобретать прекрасный этрог, и теперь я уверен, что эта мицва, которую я выполняю перед смертью, позволит мне оказаться достойным, когда я предстану перед небесным судом".


Рабби Авраам Дов-Бер Каана Шапира, раввин Ковно, который умер в гетто в Субботу 22 адара I 5703 - 27 февраля 1944 года, был очень болен в это время, и не только не мог выполнить мицву, но из-за болезни не мог даже и обсудить этот вопрос. Когда ему стало немного лучше, я посетил его и рассказал ему, что произошло, обсудив различные аспекты проблемы. Он спросил меня, какое я вынес решение, и я сказал, что оставил вопрос на личное усмотрение каждого. Он ответил, что даже лехатхила, то есть изначально, было вполне допустимо для жителей гетто произносить в этот день благословение на этрог, потому что решение мудрецов, запрещающее брать эти четыре растения в руки, не применимо к ситуации в гетто.


Через некоторое время, занимаясь со своими учениками в Тиферет Бакурим, я сообщил им о мнении раввина Ковно, и они были особо счастливы, что полностью выполнили мицву четырех растений.


63. Передача еврейских детей на попечение не-евреев


Вопрос


Еще до осуществления немцами "детской акции" (уничтожения еврейских детей в гетто Ковно 3 и 4 нисана 5704 - 27 и 28 марта 1944 года), уже было известно о предстоящих событиях. Матери и отцы, зная, что проклятые убийцы планировали истребить 1200 еврейских детей, искали любую возможность, чтобы спрятать их от немцев или вывести из гетто.


Одним из путей спасения была покупка свидетельства о рождении, в котором было бы написано, что ребенок родился у не-еврейских родителей, затем надо было положить это свидетельство ребенку в пеленки и оставить его на ступенях не-еврейского приюта для сирот или возле церкви, и тогда бы его взяли на воспитание как подкидыша, а это свидетельство доказывало бы, что он не-еврей.


Некоторые евреи решили передать своих детей не-еврейским друзьям, чтобы те их спрятали до окончания войны, надеясь, что они сами выживут и после войны ребенок будет им возвращен. Некоторые так сильно хотели спасти своих детей, что были готовы даже отдать их священникам, хотя это означало, что ребенок не будет воспитан в еврейской традиции. Единственное, на что они могли надеяться, - так это на то, что, если ребенок выживет, он, благодаря Б-жьей воле, сможет найти дорогу назад, в еврейскую веру.


Мне был задан вопрос - разрешает ли Галаха такие действия, поскольку можно было предположить, что мало кто из родителей выживет, и поэтому этот поступок означал, что дети будут навсегда потеряны для еврейского народа.


Ответ


Я вынес решение, что родители не могут отдавать своих детей священникам для того, чтобы спасти их от смерти, от немецких убийц. Хотя сами дети не были обязаны выполнять мицву (заповедь) освящения Б-га, но тем не менее взрослым запрещено было отдавать их жрецам-идолопоклонникам.


Насчет покупки свидетельства о рождении, выданного человеку с не-еврейским именем, смотрите ответ на вопрос 58 по поводу паспорта с буквами R.C. в нем.


Что касается людей, отдававших детей не-еврейским друзьям или соседям, чтобы их спрятали до окончания войны и потом вернули родителям, весьма вероятно, что дети будут навсегда потеряны среди не-евреев. Но когда жизнь поставлена на карту, можно придерживаться более мягких взглядов. Если детей не отдать не-евреям, то они точно будут убиты, но если их отдать не-евреям, то существует вероятность того, что они останутся живы. И, кроме того, есть вероятность, что родители могут выжить. Но даже если родители не выживут, то есть вероятность, что не-евреи после войны передадут детей евреям.


Поскольку существовали разные возможности, я вынес решение, что мы должны быть мягче и разрешить отдавать детей не-евреям, но только не священникам, в надежде, что после войны дети вернутся к своему народу.


64. Чтение Кадиша по младенцу


Вопрос


После того, как немцы устроили массовое истребление еврейских детей 3 и 4 нисана 5704 - 27 и 28 марта 1944 года (они убили примерно 1200 детей и младенцев, которых оторвали от материнской груди - расстреляли и сожгли), несчастные родители спросили меня, должны ли они читать Кадиш, молитву по умершим, которую читают во время публичной службы, по своим детям и надо ли различать младенцев и детей постарше.


Ответ


Я сказал несчастным родителям, что они должны читать Кадиш по их любимым детям, но только если им уже исполнилось тридцать дней.


1944 - Сегодня. Ужас третьего поколения


65. Посещение церкви


Вопрос


В годы заключения в гетто Ковно родители, предполагавшие, что их дети могут быть уничтожены, торопились спасти их, отдавая из гетто не-евреям, которые соглашались заботиться о них до тех пор, пока родители не востребуют их.


Многие еврейские дети были отданы католическим священникам для спасения в церквях и монастырях. Благочестивые католики, естественно, надеялись, что они смогут получить души этих детей для своей веры. Поэтому сразу после освобождения мы поторопились предпринять все возможные действия, чтобы вернуть детей из рук не-евреев, восстанавливая их в наследии своих предков.


Но поскольку многие дети были отданы священникам, нам было необходимо посещать церкви, чтобы уговорить священнослужителей вернуть детей в еврейские руки. Во многих случаях присутствие еврейских детей полностью отрицалось. "Мы ничего не знаем о еврейских детях, которые были нам отданы." Поскольку не было понятно, действительно ли в церкви нет детей, или они все же там есть, требовалось войти в храм, чтобы проверить, присутствуют ли там дети. Но разрешено ли входить в церковь? Этот же вопрос можно было задать о всех помещениях, где жили священники, потому что там хранились их реликвии и иконы и они там иногда молились.

Ответ


Безусловно, евреи, входящие в церковь, стремились спасти еврейских детей от обращения в христианство. Никто не подумал бы, не дай Б-г, что они входили в церковь ради молитвы. Таким образом, я вынес решение, что следует сделать все возможное, чтобы найти там детей и восстановить их в еврейской традиции и вере, - даже войти в церковь.


Я сам лично посещал литовских священников. Благодаря Б-гу я добился успеха в спасении некоторого количества детей для еврейского народа. В настоящее время они живут в Эрец-Исраэль и соблюдают все заповеди Торы.


66. Может ли обрезание следовать за выкупом первенца?


Вопрос


После освобождения мы считали себя обязанными найти каждого еврейского ребенка, который попал к не-евреям. Особенно это касалось тех детей, которые находились под опекой не-евреев. Я не пропускал ни одной возможности для выполнения этого священного дела - поиска наших детей, - иногда даже подкупал не-евреев. Поскольку эти дети выжили, не согрешив, они были невинными овечками, нашим единственным утешением после дней ужаса и бессилия, которые мы пережили.


Несмотря на опасность, угрожавшую тем, кто находился среди не-евреев, многие из которых ненавидели евреев и были бы рады в любой момент пролить их кровь, я не мог освободиться от чувства долга перед этими маленькими еврейскими странниками, затерявшимися среди не-евреев.


Некоторые еврейские мальчики даже не были обрезаны, большинству было около шести или семи лет и не было каких-либо данных об их родителях. Поэтому было невозможно определить, являются они первенцами или нет. Тем не менее во многих случаях родители оставляли не-евреям, которым они доверяли детей, письмо на идиш или иврите с подробными данными о своих детях, включая имена, фамилии и происхождение.


В одном таком письме было написано, что мальчик родился в больнице в тот день, когда немцы вошли в Ковно. Сразу после рождения мать отдала своего ребенка не-еврейке, которая родила в то же самое время. Та притворилась, что родила двух близнецов, и таким образом спасла еврейского ребенка. В письме, которое мать дала ей, было написано, что мальчик - еврей и первенец, так что прочитавший это письмо узнает, что мальчик должен пройти два обряда - выкуп и обрезание. Передо мной встала процедурная проблема - нужно ли мальчика сначала обрезать, а потом выкупить, или нужно сначала выкупить, а потом обрезать.


Ответ


Исследовав источники, я вынес решение, что мальчика надо обрезать до выкупа. Я также решил, что сандак, человек, который будет выполнять почетную обязанность - держать мальчика на руках во время обрезания, - должен произнести следующее благословение: "Который освятил нас своими заповедями и повелел нам ввести этого мальчика в договор нашего праотца Авраама".


67. Разногласие между моэлом и врачом по поводу обрезания


Вопрос


После нашего освобождения из рук проклятых немцев мы начали разыскивать еврейских детей, будущее еврейского народа, которые были переданы в руки не-евреев для спасения от уничтожения. Я был среди тех, кто искал этих детей по деревням и городам, чтобы вернуть их в иудаизм.


Из-за того, что это было опасно, обитатели гетто не всегда делали обрезание своим детям в гетто. Кроме того, они надеялись, что необрезанного ребенка будет легче передать на попечение не-евреев. Время от времени отчаявшиеся родители даже оставляли своих детей у домов не-евреев, в надежде, что необрезанный ребенок будет принят за не-еврея.


Среди детей, которых мне удалось выручить, был один трехлетний мальчик, который еще не был обрезан. С большим трудом мы нашли еврея, который был моэлом. Он пришел из города Штаупица Вильнюсской области, чтобы обрезать 16 мальчиков, которых мы выручили из рук не-евреев.


Когда моэл осмотрел ребенка, он увидел, что кожа ребенка имеет желтоватый оттенок, и отказался делать ему обрезание. Привели доктора, и он определил, что хотя кожа ребенка и имеет желтый оттенок, ребенок здоров и ему можно делать обрезание. Моэл, однако, придерживался своей точки зрения и отказывался делать обрезание ребенку. Проблема, с которой я столкнулся, состояла в следующем. Мы не могли отложить обрезание ребенка, потому что в округе не было другого моэла, а этот собирался вскоре покинуть страну. Разрешает ли Галаха в этой ситуации положиться на мнение врача или нет?


Ответ


После очень тщательного анализа галахических источников я сделал вывод, что мы можем положиться на мнение врача-эксперта, которого мы привели для осмотра ребенка. Тем не менее, я решил спросить другого специалиста по педиатрии. Я проконсультировался с доктором Ребельским, который особенно любил детей и в ряде случаев рисковал своей жизнью ради их спасения. Доктор Ребельский заявил, что существует четыре причины для желтушного вида:


1. Некоторое опасное заболевание крови, которое требует полного переливания крови.

2. Второе - некоторые инфекции, передаваемые половым путем, которые также могут быть опасны для жизни.

3. Третье - некоторые болезни, возникающие при рождении. Они обычно сами исчезают с течением времени.

4. Четвертое - нарушения в работе желчного пузыря.


В соответствии с тем, что доктор Ребельский мог утверждать в результате осмотра и анализов, которые он сделал, желтушный цвет кожи ребенка не был обусловлен ни одной из этих четырех причин. Вероятно, не-еврейка, которая кормила мальчика так, как это только и было возможно в наших условиях, не могла обеспечить ему достаточного количества витаминов и других необходимых питательных веществ, и эта нехватка привела к возникновению желтой окраски кожи. Поскольку все анализы показали, что мальчик был здоров, врач полагал, что ему можно было делать обрезание.


Услышав это второе мнение эксперта, я был склонен решить, что в соответствии с Галахой мальчику можно делать обрезание, и такой вывод находился бы в соответствии с мнением Рамбама (Маймонида). Тем не менее, я решил не следовать ему, потому что автор Шулхан Арух придерживается другого мнения и я боялся подвергать этого ребенка самой малой опасности, поскольку он был единственным спасшимся из всей семьи, истребленной жестокими немцами. Если, не дай Б-г, что-нибудь случится с этим ребенком в результате обрезания, вся семья исчезнет из еврейского народа. Вместо этого я умолил моэла отложить отъезд из Литвы, чтобы проявить благородство по отношению к живым так же, как и к мертвым. Моэл согласился задержаться до тех пор, когда мальчик полностью выздоровел и желтый цвет кожи исчез. Только тогда моэл сделал обрезание ребенку, и этот случай дал повод для большого празднования.


Одно выполнение мицвы привело к другому. История о еврейском мальчике и его обрезании распространилась по всему Ковно. Врач, руководившей большой больницей, по секрету сказал мне, что у него был трехлетний сын, которого он очень хотел обрезать.


По моей просьбе моэл также обрезал и его сына - тайно, потому что Литва была тогда под властью коммунистов, и доктору могло бы повредить обнаружение того факта, что его ребенок обрезан. Наша радость была удвоена знанием того, что в тот день было сделано два обрезания.


68. Анестезия при обрезании


Вопрос


После того, как Б-г освободил нас из рук жестоких немцев, которые хотели уничтожить всех евреев, одной из первых вещей, которой мы занялись, был поиск в церквях и монастырях еврейских детей, которые были переданы туда для спасения. Совершая это благодеяние, христиане стремились не только физически спасти этих детей, но и спасти их души путем крещения, сделав все для того, чтобы они забыли свои корни.


С большими усилиями, трудом и страданиями мы искали всюду - в детских домах, приютах и даже в частных владениях, если у нас была информация, что там может жить еврейский ребенок. Благодаря Вс-вышнему, мы преуспели в этом святом деле, собрав остатки нашего народа, которые были почти потеряны для нас, и возвратив их к своему народу и к вере праотцов.


Когда мы спасали детей, мы столкнулись с проблемой обрезания мальчиков, которых родители не обрезали, чтобы они могли остаться незамеченными среди не-евреев. В результате лишений и физической слабости этим детям было трудно перенести боль обрезания, но мы прилагали все усилия, чтобы помочь им понять важность святой заповеди обрезания, и старались обрезать их в соответствии с Галахой. Мы могли сказать им - "Через твою кровь, в святости и чистоте, живет священный народ, избранный Б-гом как его сокровище".


Один десятилетний мальчик отказывался пройти обрезание, если мы не могли пообещать, что он не будет страдать от боли. И поэтому мы стали рассматривать вопрос, можно ли применить анестезию.


Ответ


Я вынес решение, что в этом случае для обрезания допустимо применение анестезии. Обычно ощущение несильной боли, какую чувствовал и праотец Авраам, считается наградой, но поскольку Галаха не рассматривает боль как обязательную часть обрезания, нет причины требовать этого от мальчика.


Поскольку мальчик уже жил среди не-евреев, то, если бы мы отказались выполнить его желание о безболезненном обрезании, было возможно, что он не будет соблюдать и другие заповеди Торы и в конечном итоге изберет ассимиляцию среди не-евреев. В этом случае совершение обрезания традиционным способом без анестезии не дало бы преимущества.


С моим решением согласились и другие. Через некоторое время мы смогли сделать обрезание примерно 80 детям. Когда они вошли в договор нашего праотца Авраама, каждый из них стал живым памятником родителям, погибшим в освящение имени Г-спода.


69. Выполнение обязанности чтения молитвы Шма путем слушания ее


Вопрос


После освобождения, когда я странствовал в поисках уцелевших еврейских детей, я нашел в деревне возле города Прен 14-летнего мальчика, который носил на шее крест. Увидев меня, он очень удивился, затем снял крест с шеи, бросил на землю и спросил меня, остались ли еще евреи в Ковно.


Он сказал, что он еврей, и назвал свои имя и фамилию. Я спросил его, не хочет ли он пойти со мной и жить среди еврейских братьев. Он ответил, что хотел бы, и побежал домой взять свои вещи. Мы вместе отправились в Ковно, и мое сердце радостно билось при мысли о спасении еврейской души.


До войны он не получил никакого еврейского образования, поскольку его родители были нерелигиозны. В те годы, когда он был спрятан среди не-евреев, его знание иудаизма не улучшилось. У него не было представления о еврейских традициях. В Ковно я поместил его на попечение семьи, которая объясняла ему, как следует жить еврею. Они учили его носить цицит (кисточки, пришитые к одеянию с четырьмя углами, которое носят в исполнение предписаний, сформулированных в Числа 15:37-41), накладывать тфилин (или филактерии, надеваются на голову и на руку для выполнения предписаний, сформулированных в Исход 13:9 и 16 и Второзаконие 6:8 и 11:18), читать благословения и вообще развивали в нем еврейский дух.


Но без знания иврита он не мог читать Сидур, молитвенник, и как смог бы он с течением времени выполнить важную мицву (заповедь) чтения молитвы Шма? Мог ли он выполнить эту обязанность, слушая, как кто-то читает ему?


Ответ


Я вынес решение, что молитву Шма надо читать вслух в присутствии мальчика, достаточно медленно, чтобы он мог повторять каждое слово. Не следует читать ему Шма так, чтобы он просто слушал, хотя Галаха разрешает выполнять мицву и этим способом. Нашей целью было научить его выполнять эту мицву самостоятельно. Поэтому было бы лучше, чтобы он повторял каждое слово.


70. Бар-мицва или нет?


Вопрос


После того, как немцы были побеждены и земля была очищена от этого зла, оставшиеся евреи вышли из темноты гетто, явились спасшиеся от ужасных костров лагерей уничтожения. Многие еврейские дети были возвращены из рук не-евреев, возвращены к вере и стали воспитываться как соблюдающие евреи - с любовью к Торе и страхом Б-га. Мне был задан следующий вопрос, который касался одного такого ребенка, оставшегося в живых во время военных лет благодаря защите не-евреев.


Точный возраст мальчика был неизвестен - мы не могли определить, 12 лет ему или 13. Все, что мы знали, - это то, что его зовут Исраэль Борух и что вся его семья была уничтожена немцами, за исключением дяди, который жил в Южной Африке и не мог нам ничего сказать о возрасте мальчика.


Его учителя хотели знать, может ли он надевать тфилин (или филактерии, надеваются на голову и на руку для выполнения предписаний, сформулированных в Исход 13:9 и 16 и Второзаконие 6:8 и 11:18). Нужно ли учить мальчика этому, потому что ему уже 13 лет и таким образом он обязан надевать тфилин, или мы могли предположить, что он еще не достиг возраста бар-мицвы (возраста, когда мальчик обязан выполнять все мицвы) и не должен носить тфилин?


Ответ


После изучения источников Галахи по этому вопросу я ответил, что этому мальчику можно разрешить начать носить тфилин - несмотря на то, что были сомнения, исполнилось ли ему 13 лет. Он выглядел так, что ему могло быть 13 лет, и это говорило за то, что он уже может быть обязанным носить тфилин. Тем не менее я предостерег от включения его в миньян до того момента, когда можно будет сказать с определенностью, что мальчику уже исполнилось 13 лет.


71. Самовыкупание первенца


Вопрос


После того, как закончились наши физические страдания, которые мы терпели от немцев в юдоли слез, я занялся поиском еврейских детей, живших среди не-евреев, чтобы вернуть их в иудаизм.


После долгих и утомительных поисков я нашел еврейского мальчика, которого родители отдали в не-еврейскую семью. В письме, оставленном с мальчиком, родители написали, что ребенок был рожден в гетто в уважаемой семье из города Тавриг, что в Литве. В соответствии с Галахой, он был обрезан, но не был выкуплен, хотя был первенцем (которого должен выкупать коэн, потомок Аарона, брата Моисея).


Прошло время, мальчику исполнилось 13 лет, и он захотел выкупить себя сам, зная, что не был выкуплен в детстве. И передо мной встал вопрос: можно ли ему разрешить выкупить самого себя теперь, или нужно подождать, потому что было подозрение, что он несовершеннолетний и еще не достиг половой зрелости.


Ответ


Я вынес решение, что мальчик должен подождать, пока достигнет полной физической половой зрелости, после чего он сможет выполнить эту мицву (заповедь).


72. Имя отца усыновленного ребенка


Вопрос


Одним из наиболее жестоких действий немцев было забирать детей у родителей и убивать их, зачастую на глазах у родителей. Массовые убийства еврейских детей назывались "детскими акциями", и они, часто повторявшиеся, были огромным горем для евреев. В гетто Ковно немцы организовали массовое убийство детей 8 и 9 тевета 5704 - 4 и 5 января 1944 года. В эти дни было убито примерно 1200 детей.


Один человек чудом смог спасти ребенка от убийц. Он кормил его, одевал его, воспитывал его так, как будто это был его собственный сын. Милостью Б-жьей оба - и мужчина, и ребенок - пережили войну.


Поскольку у него не было своих детей, мужчина захотел, чтобы мальчик рассматривался как его сын во всех отношениях. Человека на алию для чтения Торы обычно вызывают по его имени и имени его отца. Этот человек пришел ко мне со следующим вопросом. Когда мальчика будут вызывать к Торе, может ли его имя, имя приемного отца, называться в качестве имени отца мальчика? Проблема была еще осложнена тем, что настоящий отец мальчика был коэном, а приемный отец коэном не был.


Ответ


Я вынес решение, что ребенку нельзя отказываться от имени своего отца. В соответствии с Галахой обязательство чтить отца продолжается всю жизнь, до смерти, а после смерти родителей мужчина почитает их тем, что имя отца произносится, когда его вызывают к Торе. Вызывать этого мальчика к Торе с именем приемного отца не дало бы ему возможности почитать своего настоящего отца, а отказ от упоминания отца является оскорблением его памяти.


Более того, поскольку настоящий отец был коэном, если бы мальчика вызывали к Торе с именем приемного отца, возникла бы путаница. Со временем это могло бы привести к тому, что люди забыли бы, что мальчик - коэн, и он мог бы допустить действия, которые запрещены коэнам, например, жениться на разведенной женщине или прикоснуться к трупу. Кроме того, он мог бы перестать выполнять мицвы, обязательные для коэнов, например, поднимать руки для благословения молящихся и первым выходить на алию к Торе.


Я объяснил приемному отцу, что и без называния имени он будет вознагражден, когда мальчика вызывают к Торе, поскольку он спас мальчика от смерти, а, как говорят наши мудрецы, тот, кто сохраняет жизнь одного еврея, сохраняет весь мир. Г-сподь, несомненно, вознаградит его за праведные действия, за воспитание и образование мальчика в праведности и пошлет ему большое благословение и воздаяние.


73. Сын, названный в честь предположительно умершего отца


Вопрос


28 сивана 5701 - 24 июня 1941 года - среди бела дня солнце померкло для евреев Литвы. В тот день немецкая армия вошла в Литву, и евреи, которые не смогли спастись от убийц, были преданы мечу - без траура и похорон. Всюду, где на евреев обрушивалась армия немецких душегубов, царили замешательство и разрушения.


Многие семьи были разделены и разобщены, потому что, скажем, отец или муж, сын или дочь уехали по делам прямо перед приходом немцев, и все следы их были потеряны.


Одной из таких разобщенных семей была семья Либерманов. Отец уехал из Ковно в Вильно на несколько дней. Вскоре после этого немцы вошли в Вильно, и связь между двумя городами была прервана, жена и дочь не получали никаких вестей о Либермане. Они не знали, жив ли он или убит проклятыми немцами.


Их друг, приехав в Ковно, сказал им, что в момент захвата Вильно немцами был в городе и ушел пешком из города вместе с сотнями других евреев по дороге, ведущей из Вильно в Ковно. Либерман был среди этих беженцев, однако немецкие самолеты кружились над дорогой и расстреливали беженцев из пулеметов. Многие беженцы были убиты. Поскольку друг после этого не видел Либермана, он решил, что его можно считать погибшим.


Когда несчастная женщина услышала эту новость, она стала соблюдать траур по своему мужу и долго не могла утешиться. Когда немцы захватили Ковно, она нашла убежище для себя и дочери среди не-евреев, и по милости Б-жьей они обе выжили в войне, выжил и сын, которого она носила и которого назвала в честь своего мужа.


Только когда немцы были полностью побеждены и спасшиеся евреи смогли выйти из укрытий, Либерман смог вернуться из русских степей, куда он был эвакуирован. Радость его жены была безгранична.


Но когда муж узнал, что сын назван его именем, он запротестовал. Он сказал, что ни при каких обстоятельствах не согласится, чтобы его сын носил такое же имя, как он. Жена объясняла, что она дала ребенку имя по неведению, думая, что муж мертв. Но это не успокаивало его, он настаивал на том, что детям обычно дают имя в память об умерших, а поскольку он жив, то надо, чтобы у его сына было другое официальное имя, чтобы его никогда не звали по имени отца.


Мне был задан вопрос: может ли мальчик носить имя живущего отца или его имя следует изменить - как того требует отец.


Ответ


Отцу было бы неловко, когда другие окликали бы его сына по имени, поскольку он мог бы подумать, что обращаются к нему. Более того, если бы отец обращался к сыну, произнося свое собственное имя, люди, которые слышали это, могли бы счесть это нелепым. Не зная, что он зовет своего сына, они могли бы подумать, что он говорит сам с собой, и решили бы, что он сумасшедший. Вдобавок, если бы имя мальчика оставалось таким же, как у отца, для последнего это могло бы быть дурным предзнаменованием, поскольку у нас есть обычай давать имена лишь в честь умерших.


Я, таким образом, вынес решение, что отец прав и ребенку следует дать другое имя, официально изменив его и в свидетельстве о рождении.


74. Обрезание ребенка, рожденного еврейской матерью от нееврейского отца, в субботу


Вопрос


После того, как Г-сподь вывел нас, узников нищеты, снял с наших плеч цепи рабства и поднял нас из темноты и тени смерти, я счел своей первейшей обязанностью искать еврейских детей, все еще живущих среди не-евреев, и делать все возможное, чтобы вызволить их из рук не-евреев и вернуть в лоно иудаизма. Я ходил по селам и деревням, разыскивая еврейских детей, которых можно было найти, обучая их Б-жьей мудрости, Его Торе и Его заповедям.


В процессе этих поисков я попал в город Шадова, и мне сказали, что в соседней деревушке была еврейская девочка, жившая среди не-евреев. Я поспешил в деревню и, действительно, нашел ее там.


Она была из уважаемой, обеспеченной и образованной еврейской семьи, которая была полностью уничтожена. Только она одна из всей большой семьи смогла остаться в живых - благодаря не-евреям, которые взяли ее к себе в дом и воспитывали как свою дочь.


Но шипы явились вместе с розами: сын не-еврея влюбился в нее и захотел жениться на ней. Отец пытался уговорить девочку выйти замуж за его сына и готов был обеспечить молодую пару всем необходимым, но она отказалась. Однажды, когда она была одна, сын вошел в дом и изнасиловал ее.


Она возненавидела этих людей, всю их семью, и захотела вернуться к своему народу. Она знала, что у нее есть дядя в Соединенных Штатах, но она не знала, как выбраться из Литвы, и она не знала ни одного еврея, который мог бы помочь ей. Вдобавок, она была беременна и стеснялась появиться в таком положении среди евреев.


Я утешил ее и, когда осознал всю стойкость этой молодой женщины, убедил ее, что она будет принята с теплотой и любовью среди евреев и что многие семьи будут рады принять ее как дочку. И сочтут это большим зехусом - большим даром. Б-г помог, мои слова проникли к ней в сердце, и она согласилась последовать за мной. С большим трудом и большими расходами я смог вызволить ее у не-евреев, у которых она жила. Я привез ее в Шавли, где устроил жить в спасшейся еврейской семье. Вскоре после этого семья перебралась в Ковно, где она родила мальчика в Субботу.


В связи с этим возник вопрос: можно ли обрезать ее сына на восьмой день - в Субботу? Возможно ли сказать, что, поскольку мама - еврейка, мы можем рассматривать ребенка как еврея и его обрезание можно совершать в субботу, или мы должны сказать, что, поскольку отец - не еврей, мы не можем делать ребенку обрезание в субботу?


Ответ


Я положился на большинство авторитетов, которые считают: то, что ребенок "кошерный", означает, что он еврей во всех отношениях и может пройти обрезание в субботу - в соответствии с еврейским обычаем.


75. Поиски убийцы родителей


Вопрос


После освобождения ко мне пришел человек со следующим вопросом. Он знает, что его родители, братья и сестры - все были убиты литовским привратником дома, в котором он жил. Он знал, что тот человек живет в городе Мариамполь. Обязан ли он тратить деньги на поиски убийцы для того, чтобы тот предстал перед судом, а другие ненавистники евреев получили урок и сдержали свои стремления к убийству евреев?


Это была проблема, с которой сталкивались многие люди. Многие из немецких убийц и их литовских приспешников убежали в другие страны, рассеялись по всему миру и не предстали перед судом. Должны ли мы были предпринимать все возможные усилия для того, чтобы разоблачить этих убийц? Были ли мы обязаны максимально отомстить за пролитую кровь или каждый вправе поступать так, как ему велит его сердце?


Ответ


Хотя этот вопрос нужно было рассматривать очень осторожно, чтобы не поднять новую волну антисемитизма, безусловно, никто не должен был быть равнодушным, и требовалось делать все, чтобы разоблачить людей, проливавших еврейскую кровь. Мы знаем сегодня, что многие из них поменяли имена, чтобы их не узнавали, и ушли в подполье.


Я сказал человеку, что он должен сделать все возможное, чтобы отомстить убийце своей семьи. Через несколько дней он вернулся ко мне и сказал, что бросил ручную гранату в дом этого привратника и убил его. Я посоветовал ему немедленно покинуть Литву, чтобы родственники убийцы не нашли его, а также потому, что литовские власти не станут благосклонно смотреть на еврея, который взял восстановление справедливости в свои руки. Мужчина последовал моему совету и уехал из страны.


76. Чтение молитвы о выздоровлении, Ми шебейрах, для не-еврея


Вопрос


Когда Г-сподь простил нас и освободил из заточения, те, кто остался в живых, увидели руку Б-га в нашем спасении. Одного выжившего мальчика привела в еврейскую общину Ковно не-еврейка. Родители отдали его на ее попечение, снабдив письмом, в котором был адрес их родственников в Америке. Женщина попросила нас сделать все возможное, чтобы передать ребенка в руки его родственников. Приложив большие усилия, мы отыскали этих родственников, и мальчик был принят ими с распростертыми объятиями, с любовью и сочувствием, в которых он нуждался, чтобы вырасти настоящим евреем.


Через некоторое время после этого эта женщина пришла к нам со следующей просьбой. Она слышала, что у евреев есть обычай молиться за выздоровление больных людей. Поскольку она была очень больна, она попросила помолиться за нее. Она была уверена, что заслуга спасения мальчика такова, что наши молитвы будут услышаны и она выздоровеет.


Может ли еврей читать молитву Ми шебейрах для не-еврея?


Ответ


Я вынес решение, что можно молиться за эту не-еврейку. Молитва за нее, безусловно, была оправдана ее поступком большой доброты - спасением еврейской жизни. Это мое решение относилось, в частности, и к чтению за нее молитвы Ми шебейрах.


77. Захоронение костей замученных


Вопрос


После того, как город Ковно был освобожден от немцев и мы вышли из укрытий, мы обнаружили ужасную картину: человеческие скелеты, черепа, кости и останки лежали почти по всему Ковно. Из-под обломков домов, которые немцы сожгли, чтобы убить евреев, прятавшихся в подвалах и подземельях, торчали обугленные руки и ноги - свидетельство того, что под домами были укрытия. Несчастные евреи, которые там прятались, оказались приговоренными к смерти через сожжение и удушение.


В Девятом форте, куда немцы привезли примерно 40.000 евреев из разных стран Европы, чтобы там их уничтожить, мы нашли множество уложенных штабелями и уже политых горючим трупов, которые немцы не успели сжечь. Когда мы копали землю, лопата обнажала кости и конечности мертвецов. В связи с этим возник ряд проблем.


1. Должны ли были мы перевозить тела и кости с тех мест, где они находились, чтобы похоронить на еврейском кладбище в гетто или нет? Галаха обычно требует, чтобы неопознанный труп был похоронен там, где он найден. Но с другой стороны, поскольку эти тела лежали всюду, как навоз на земле, они были пищей для птиц и диких зверей, и мы боялись, что даже если мы их там зароем, они будут съедены животными, питающимися падалью. Поэтому представлялось, что лучше перенести их на традиционное место захоронений.


2. Галаха требует, чтобы при эксгумации тела была выкопана почва вокруг тела на три пальца и тело было похоронено на новом месте вместе с этой землей, поскольку предполагается, что она содержит часть разложившейся плоти. Вопрос состоял в том, применимо ли это положение к нашей ситуации.


Ответ


После продолжительных размышлений я вынес решение, что трупы, найденные под сгоревшими домами, должны быть взяты вместе с рыхлой землей вокруг них, поскольку, без сомнения, там были кровь и плоть жертв, перемешанные с этой землей. Часть разложившейся плоти, безусловно, смешалась с землей, поскольку тела там лежали в течение длительного времени.


Спасшиеся евреи были исключительно слабы, и у них не было сил перенести тысячи мертвых тел и похоронить их на еврейском кладбище, но мы смогли добиться, чтобы правительство выделило нам некоторое количество немецких военнопленных для помощи в переноске тел замученных и захоронении их на кладбище рядом с гетто.


Так мы переходили от места к месту, в особенности в Девятом форте, собирая кости и фрагменты тел, которые всюду лежали. Поскольку невозможно было определить, кому принадлежат эти кости и эти останки, мы похоронили их вместе в братской могиле, тем самым выполняя стих "Те, кто любил и нес радость друг другу в жизни, не будут разлучены и в смерти."


С другой стороны, лучше сохранившиеся тела, которые мы вытащили из-под руин домов, были похоронены индивидуально, расстояние между могилами было не менее одного локтя (чуть меньше полуметра). Они были похоронены в одежде, в которой были найдены, и с рыхлой землей, как это и требуется.


Мы выполняли эту великую мицву в течение шести недель: с 15 ава до 28 элула 5704 - с 4 августа по 16 сентября 1944 года, похоронив около 3.000 человек. Пусть Спаситель еврейской крови отомстит за них и воздаст возмездие их врагам.


78. Перемещение костей замученных с не-еврейского кладбища


Вопрос


Когда мы выполняли ужасную работу, собирая останки наших святых мучеников, уничтоженных немецкими убийцами во время Холокоста, мы переходили от города к городу, в которых когда-то процветали священные еврейские общины с гигантами Торы, учеными, раввинами и великими ешивами. Я видел, как Литва расправилась с евреями. Ее люди сотрудничали с немецкими убийцами, превратили страну в место уничтожения еврейства.


Я посетил город Купешок, надеясь найти следы моей матери и сестер. Но горе мне! Везде я находил только разрушения. Кладбища были не огорожены, могилы святых не отмечены и вытоптаны зверьми. И всюду были кости, незахороненные кости, разбросанные по всему кладбищу. Я ужасался, что эти евреи, оскверненные когда-то при жизни, теперь были осквернены в смерти. Я искал возможность похоронить эти кости и все время думал, что, может быть, среди этих непогребенных костей лежат кости моей родной матери, которая воспитала меня в изучении Торы и боязни Б-га и сама недоедала, чтобы я мог учить Тору, хорошо питаясь. Возможно, я мог бы найти среди костей 3.000 святых евреев Купешока, убитых немцами, кости моих дорогих сестер и других членов семьи, уничтоженных, когда они освящали имя Б-га.


Я был поражен, когда обнаружил, что я нахожусь на специальном кладбище для атеистов, открытом во время русской оккупации, предшествовавшей немецкой оккупации. Там было похоронено только несколько человек - до того, как немцы начали использовать его для уничтожения евреев.


Возник вопрос - разрешено ли забирать кости с этого места убийства для захоронения на еврейское кладбище, поскольку кости не-евреев, погребенных здесь раньше, или кости не-евреев, замученных немцами позже, могли перемешаться с костями евреев.


Ответ


Поскольку большинство населения Купешока были евреями и почти все они были собраны немцами на атеистическом кладбище для истребления, мы предположили, что подавляющее большинство, если не все, кости были еврейскими. Не было сомнений в том, что немцы старались уничтожить именно евреев, тогда как количество не-евреев, убитых немцами, было чрезвычайно мало. Кроме того, не было причин предполагать, что немцы выкопали из могил ранее захороненных там не-евреев, поэтому любые кости на земле, безусловно, принадлежали евреям.


Я, таким образом, вынес решение, что нужно обязательно собрать эти святые кости, найденные на поверхности атеистического кладбища, и похоронить их на еврейском кладбище в соответствии с еврейским законом. Помимо выполнения заповеди погребения мертвых евреев для предотвращения позора и осквернения незахороненного тела, это также положило бы конец оскорблению еврейских мучеников, останки которых лежали на атеистическом кладбище, как будто, не дай Б-г, они отрицали С-здателя. Мы сделали все, что было в наших силах, чтобы перенести эти кости и похоронить их среди евреев.


Я также вынес решение, что эти священные кости должны быть похоронены в особом месте в соответствии с утверждением Маавар Ябок (10) "Похорони тех, кто убит не-евреями, отдельно, потому что есть постоянное священное требование справедливости, которое не удовлетворено, пока кровь убийц не пролита, ибо написано: "Тот, кто проливает кровь человека, - его кровь также должна пролиться."." Я также потребовал, на этой братской могиле был поставлен памятник, дабы будущие поколения помнили, что проклятые злодеи разрушили и как много священной еврейской крови они пролили. Земля! Не покрой их кровь! Она кричит, она взывает к Б-гу, требуя отомстить за нее.


79. Использование золота из зубов мертвых


Вопрос


Когда Г-сподь простил свой страдающий народ и мы были освобождены, зрелище, которое мы увидели, ужаснула нас. Скелеты и куски тел, черепа и кости были разбросаны, подобно навозу, на земле, в каждом уголке концентрационного лагеря, известного как "Ковно Кацетлагерь" (KZ-Lager, концентрационный лагерь). И из-под руин домов, которые немцы подожгли, чтобы уничтожить евреев, спрятавшихся в подвалах и подземельях, торчали обугленные руки, ноги и головы.


Среди останков наших замученных братьев мы нашли зубные протезы - немного керамики, немного золота. Меня спросили, разрешает или запрещает Галаха использование этих искусственных зубов и зубных протезов.


Их было два вида - мосты, которые заполняли пространство между двумя зубами, и коронки, которые были только золотыми пластинками. Могли ли живые использовать эти коронки и мосты, ранее бывшие частями мертвых тел? Кроме того, были мосты, которые не были постоянными, а надевались только днем - для еды и косметических целей. Следовало ли их рассматривать как часть мертвых тел или нет?


Ответ


Я запретил какое-либо использование этих искусственных зубов независимо от того, вынимались ли они два раза в неделю для мытья или вообще никогда не вынимались. Я также запретил использование любых протезов, которые применялись исключительно в косметических целях и вынимались каждую ночь.


80. Перезахоронение еврея, похороненного среди не-евреев


Вопрос


После освобождения ко мне пришла госпожа Гольдберг из Вилковиска с вопросом, который ее ужасно беспокоил. Во время Холокоста ее дочь смогла спрятаться среди не-евреев. Притворяясь не-еврейкой, она посещала церковь и носила крест, ела и пила вместе с ними и вела себя во всех отношениях как не-еврейка. Когда она заболела и умерла, ее похоронили на не-еврейском кладбище. Госпожа Гольдберг очень хотела эксгумировать ее тело и перезахоронить на еврейском кладбище.


Ответ


Поскольку единственной целью женщины, которая вела себя как не-еврейка, было спасение жизни, не было сомнения, что она скрывала свое еврейское происхождение. Кроме того, она не раскрыла своего секрета евреям. Даже если бы один или два члена ее семьи знали о ее секрете, безусловно, ни она, ни кто-либо из ее родственников не сказал бы об этом никому, иначе это бы немедленно достигло ушей не-евреев, которые, без сомнения, выдали бы ее немцам на верную смерть.


Таким образом я исходил из того, что не нашлось десяти евреев, которые знали о том, что она вела себя как не-еврейка. Следовательно, ее нельзя было рассматривать как публичного нарушителя или как нарушавшую по доброй воле. Это накладывало на нас обязательство позаботиться о том, чтобы ей не оставаться в бесчестии после смерти из-за захоронения среди не-евреев. Поэтому нужно было обязательно эксгумировать ее и перезахоронить на еврейском кладбище, чтобы она воссоединилась с другими замученными, умершими, освящая имя Г-спода, и вместе с ними поднялась, когда все воскреснут.


81. Использование могильного камня с крестом


Вопрос


В дни ужаса, когда евреи были под пятой немецких убийц, каждый искал пути спасения от смерти. Многие евреи притворялись не-евреями. Среди них был еврей, который делал все, чтобы казаться не-евреем. Он ходил в церковь, носил крест и вел себя так, как вели себя не-евреи, и никто не мог предположить, что он еврей.


Когда этот человек умер, его похоронили на христианском кладбище. После освобождения приехал его брат, эксгумировал тело и перезахоронил его на еврейском кладбище.


Но оставалось последнее что он хотел сделать - поставить камень на его могиле. Поскольку у него не было денег, чтобы купить новый камень, а к тому же он собирался навсегда покинуть пропитанную кровью землю Литвы и никогда не возвращаться, он решил, что, может быть, можно взять камень с могилы его брата на христианском кладбище и стереть крест, который был там вырезан. Он спросил меня, допустимо ли это.


Ответ


Поскольку могильный камень изначально был на могиле этого человека, не было причин запрещать его ставить на могилу на еврейском кладбище. Крест был вырезан не-евреем, который думал, что умерший не-еврей. Если бы резчик знал, что покойник - еврей, он никогда не изобразил бы крест на его могильном камне. Поэтому не было никакой причины запрещать повторное использование этого камня.


82. Надгробие, которое не обозначает могилы


Вопрос


После того, как Б-г освободил уцелевших обитателей гетто, я посещал разрушенные города Литвы в поисках спасшихся братьев и сестер, "одного из города и двух из племени", как сказано у Иеремии 3:14. В городах и общинах я обнаруживал, что все евреи были уничтожены, вся страна была покрыта братскими могилами. Враг не только беспощадно уничтожал мужчин и женщин, молодых и старых, но и разрушал кладбища, где в мире покоились мертвые предшествующих поколений. Почти в каждом городе Литвы могильные камни были повержены и во многих случаях кладбища были перепаханы.


Господин Сегал, один из спасшихся, пришел ко мне со следующим вопросом. Его родителям посчастливилось умереть до Холокоста, и он похоронил их на общинном кладбище в Паневеже. Но проклятые злодеи, которые оскверняли все святое, перевернули могильные камни и разрушили могилы. Более того, пропал журнал похоронного общества, так что у него не было возможности найти могилу родителей. Он хотел узнать, может ли он поставить надгробие в память о своих родителях где-нибудь на кладбище.


Ответ


Я вынес решение, что этот человек может поставить надгробие для своих родителей где-нибудь на кладбище и что он должен написать следующие слова: "Мой отец такой-то и моя мать такая-то были похоронены на этом кладбище. Но во время Холокоста из-за злодеев-убийц их могила была потеряна". Таким образом, камень послужит как живым, так и мертвым, поскольку основная цель помещения надгробия на могиле - чтобы похороненный человек не был забыт живыми. Таким образом, неважно, помещен могильный камень точно на могиле или на расстоянии от нее.


Конкретно этот камень, стоящий не на могиле, послужит причиной того, что этих мертвых будут помнить больше, потому что прохожие будут замечать, что это надгробие отличается от остальных. Люди всегда больше обращают внимание на необычное. Помещая этот камень на кладбище, он сделает так, что имена его родителей не будут забыты живыми.


А для живых этот камень тоже будет полезен - тем, что посетители смогут молиться рядом с ним, хотя он и не точно обозначает могилу. Молиться можно в любой точке кладбища.


83. Использование деревьев, растущих на кладбище


Вопрос


После освобождения я обходил разрушенные города Литвы, где когда-то были еврейские общины, в которых жили и посвящали свои жизни освящению имени Б-га евреи. Я искал места захоронения наших замученных братьев и сестер, безжалостно убитых проклятыми мясниками. Везде, где я бывал, литовцы показывали мне братские могилы, куда душегубы сбрасывали священные тела наших братьев и сестер, убитых самым ужасным образом. Были места, где людей сваливали в кучи, а затем засыпали землей, когда они еще дышали.


Я заметил, что большинство братских могил было на пастбищах и полях. Я боялся, что владельцы полей могут перепахать эти могилы вместе со всем полем, и с течением времени могилы будут полностью уничтожены. Чтобы предотвратить перепахивание и выпас животных на могилах, я решил поставить заборы вокруг этих братских могил, чтобы наши замученные покоились с миром.


Но я не мог оплатить покупку досок для этих заборов, и тогда я задался вопросом: допустимо ли использовать деревья, растущие на еврейских кладбищах, для изготовления заборов, защищающих могилы наших замученных.


Ответ


После продолжительного изучения вопроса я пришел к выводу, что деревья, растущие близко к заборам кладбищ, можно использовать, потому что вероятно, что корни этих деревьев не прорастали в могилы. Я также проинструктировал тех, кто рубил деревья, что деревья надо рубить не под корень, а выше, оставляя высокий пень. Этому решению последовали во многих городах Литвы, где деревья с кладбищ были использованы, чтобы сделать заборы вокруг мест массовых захоронений наших замученных братьев.


Но вся наша работа была напрасна, потому что жестокие литовцы, помогавшие немцам убивать наших братьев и сестер, сломали поставленные нами с таким трудом заборы, чтобы стереть следы своего участия в убийстве наших людей и иметь возможность говорить: мы не сделали никакого зла.


Та же судьба, которая постигла братские могилы евреев во всей Литве, постигла и поля рядом с Девятым фортом недалеко от Слободки. Там были похоронены останки примерно 40.000 литовских, немецких, австрийских и французских евреев. Эти поля были перепаханы, и там были посажены картофель и зерновые. И этот урожай, удобренный кровью наших замученных братьев и сестер, был съеден литовскими крестьянами, жестокими убийцами, грабившими евреев и помогавшими проклятым немцам уничтожать их.


Вспомни, о Г-сподь, что случилось с нами, и отомсти за кровь братьев, замученных на наших глазах.


84. Тротуар, выложенный могильными плитами с еврейского кладбища


Вопрос


Земля Литвы была покрыта тьмой, и все, что еврейские обитатели построили там своим потом и гением в течение столетий, было разрушено врагом, самым жестоким в современной истории. Когда мы были окончательно освобождены из темноты, мы были поражены тем, что обнаружили - ядовитые щупальца этого разрушения достигли даже кладбищ, где лежали наши предки. Представьте себе наши мучения, когда мы обнаружили, что улица под нашими ногами вымощена могильными камнями с именами умерших евреев и с надписями, сообщающими об их праведности и святости.


Меня спросили, как должен еврей относиться к этим камням и может ли он наступать на них или нет.


Ответ


Поскольку надписи на этих камнях были видимы и различимы, не было большего надругательства над памятью об умерших, чем разрешить ступать по ним людям или водить по ним животных, у которых грязь и навоз падает с копыт. Для еврея, потомка Яакова, ходить по этим камням и дополнительно унижать своих мертвых было абсолютно запрещено. Позор был велик и без этого.


Муниципалитет уверил нас, что они приложат все усилия, чтобы изъять эти камни с улиц и поместить их в защищенное место, но не на кладбище, поскольку большинство еврейских кладбищ нельзя было обнаружить. Их перепахали и превратили в пастбища для не-евреев. Эти могильные камни предстояло поместить на уцелевшие кладбища, которые были защищены заборами.


Поскольку в нашем городе Ковно оставалось неразрушенное кладбище, мы не пожалели ни денег, ни усилий, чтобы перенести все эти могильные камни со всей Литвы на это последнее сохранившееся кладбище и поместить на специальном месте внутри кладбища. Пусть эти вырванные надгробия напоминают будущим поколениям о патологической немецкой ненависти. Пусть память немцев будет полностью проклята и их зло запомнено навсегда. Их зло - зло, которое не только убило миллионы евреев, но и потревожило покой сотен тысяч мертвых, - будут вечно помнить. Запомни, Г-споди, что они нам сделали, и отомсти за кровь своих слуг!


85. Чтение Кадиша по не-еврейке


Вопрос


В дни ужаса, когда проклятые немцы без жалости уничтожали молодых и старых, мужчин и женщин, литовцы, с которыми евреи жили вместе несколько веков, сговаривались с немецкими убийцами по поводу убийства евреев и грабежа их имущества. Они всюду искали евреев, где бы те ни прятались, а когда находили, передавали их в руки немецких наставников, которые их мучили и убивали.


Несмотря на злобу и ненависть, которые не-евреи испытывали к евреям и которые немцы старательно раздували, превращая в пламя возмездия, были отдельные люди, которые ужаснулись этой жестокости и не сидели сложа руки. Делая что-то, они сильно рисковали, потому что немцы немедленно расстреливали всякого заподозренного в помощи евреям. Тем не менее, такие люди существовали, и они спасали евреев любой ценой.


В 1945 году, вскоре после освобождения, реб Моше Сегал пришел ко мне со следующим вопросом. Он был спасен не-еврейкой, которая с огромным риском прятала у себя в подвале его и десять других евреев, давая им пищу и убежище вплоть до освобождения. После войны, захотев хоть как-то отплатить ей за ее сострадание, они к своему, величайшему сожалению, обнаружили, что она умерла вскоре после освобождения. В их сознании зародилась идея прочитать по ней Кадиш (молитва по умершему, которую читают во время публичной службы). И они выбрали ребе Моше Сегала для выполнения этой задачи. Его вопрос состоял в следующем - разрешено ли читать Кадиш по не-еврею?


Ответ


В основном, Кадиш - это молитва в прославление Г-спода. Когда рабби Натан в Вавилоне был назначен экзилархом, главой евреев изгнания, кантор обычно добавлял в Кадиш следующую фразу: "В твоей жизни, и в твоих днях, и в жизни нашего экзиларха, и во время жизни всех еврейских людей." Аналогично, в дни Маймонида обычно добавляли в Кадиш "В твоей жизни, и в жизни нашего учителя Моше бен Маймона". Раз в Кадише упоминаются и другие люди, вполне допустимо произнести его в память о не-еврейской женщине, которая спасла так много евреев от смерти. Работа Сефер хасидим учит, что допустимо просить Б-га о не-еврее, сделавшем хорошее евреям, а спасение жизни - это самое большое и хорошее дело, которое можно сделать. Не только допустимо прочитать Кадиш, имея в виду спасительницу, но это даже необходимо, этот поступок - мицва. Пусть Тот, кто дарует вознаграждение еврейскому народу, даст вознаграждение всем тем великодушным не-евреям, которые подвергали себя опасности ради спасения евреев.


86. Захоронение останков ковчега Торы


Вопрос


Моя душа стонет, когда я вспоминаю осквернение сотен синагог и ешив Ковно, особенно всемирно известной ешивы Кнессет Исроэл в Слободке-Ковно, одном из наиболее важных еврейских центров Ковно, где более 50 лет изучались мудрость Торы и Мусара. Горе нам, тем, для кого звуки Торы прекратились в Слободке. Звуки Торы, эхо которых разносилось от одного конца мира до другого.


Немцы и их помощники, проклятые литовцы, разрушили этот центр Торы до основания. Они вошли в ешиву Кнессет Исроэл, эту священную обитель Б-га, и осквернили ее, не потому что были настолько сильны, а потому, что гнев Б-га обратился против его народа, и Он поместил Яакова и Израиля в руки немецких зверей, да будут их имена прокляты. Таким образом, выполнился стих "Пусть мы будем уничтожены как народ, пусть имя Израиля больше не будет упомянуто."


После того, как Б-г вспомнил о рассеянных остатках своего народа и вызвал падение немецких злодеев, мы увидели, к нашему великому потрясению, разрушенное здание этой ешивы. Нельзя было определить даже местоположение ковчега, где всегда хранились свитки Торы.


Казалось, что немцы излили на эту ешиву больше злобы, чем на другие святые места нашего города. Ешива, будучи в течение 700 лет в Литве символом жизни под руководством Торы, раздражала их больше всего - и была разрушена полностью.


Мы искали среди руин другие ешивы и синагоги, которые все еще можно было использовать для учебы и молитв, и были поражены масштабом разрушений. Большинство святых мест представляло собой сплошные руины - только стены, ни крыш, ни окон, которые были выбиты, а те здания, что были повреждены меньше, проклятые немцы и их литовские помощники превратили в конюшни. Кое-где можно было найти обломки синагогальной мебели, иногда мы находили уцелевшие части ковчегов, чаще всего - стенку книжного шкафа или куски от мебели. Тогда возник вопрос - требовали ли захоронения эти остатки святых вещей?


Ответ


В тех синагогах и ешивах, где не осталось ничего, ни малейшего фрагмента святого ковчега, уцелело только место, где ковчег находился, и оно, очевидно, не имело никакой особой святости. Но если где-то части ковчега уцелели, они должны были быть спрятаны или захоронены, чтобы предотвратить их использование для менее святых целей. Однако другие сохранившиеся куски мебели, например, части книжных шкафов, не требовали особого обращения.


87. Занавеска от ковчега, использованная не-евреем


Вопрос


Когда Б-г, в Его великой милости, поразил немецкого врага и мы выползли из наших тайников и вышли из ворот гетто, наша радость вскоре была омрачена сценами разрушения, которые предстали перед нашими глазами. Синагоги и ешивы были сожжены, святые места разрушены. Практически не было места, где можно было публично молиться. Ковно, бывший когда-то великим еврейским городом, потерял своих детей и своих ученых.


Одно место выглядело так, что его можно было восстановить и превратить в дом для молитв. Это был Хойсман Клойз, но он был полон грязи, оставленной проклятыми немцами. С большим трудом мы очистили это святое место, чтобы восстановить часть его изначальной славы и святости. Когда мы закончили, мы обнаружили, что у нас, к сожалению, нет занавески для ковчега, и, поскольку немцы вывезли все клочки ткани из Ковно, у нас не было ничего, из чего можно было бы сшить занавес для ковчега.


Один еврей вспомнил, что он видел занавес от ковчега из синагоги "Мерчантс", которую использовали в не-еврейском доме как покрывало. Меня спросили, было ли такое использование осквернением, и если да, то делает ли это осквернение невозможным использование ткани в качестве занавеса для ковчега, если нам удастся вернуть ее.


Ответ


То, как не-еврей использовал занавеску, не являлось осквернением ее изначальной святости. Таким образом, безусловно, можно было использовать ее для закрывания ковчега.


88. Использование покрывала для свитка Торы


Вопрос


Уважаемый член общины пришел ко мне после освобождения со следующей проблемой.


Его семья в течение 300 лет хранила драгоценную реликвию - свиток Торы, написанный красивым шрифтом. Он был необычно высоким - выше, чем другие свитки Торы, которые находятся в синагогах. И его покрывало, меиль, было изысканным образцом еврейского ремесла. Семье эта реликвия была дороже, чем состояние в золоте.


В те дни, когда проклятые убийцы злобно уничтожали все священные книги, все свитки Торы, до которых дотягивались их руки, они пытали отца этого человека и заставили его сжечь фамильную реликвию - старый и необычно высокий свиток Торы. Но до того, как немцы смогли наложить свои руки на искусно сделанное покрывало, сын успел спрятать его.


Теперь, когда сын сумел, благодаря милости Б-жьей, чудесным образом выжить, он захотел подарить это редкое покрывало для свитка Торы синагоге. В то же самое время его собственный сын собирался стать бар-мицвой, "связанным мицвой" - ему исполнялось 13 лет, он становился обязанным выполнять все заповеди Торы - мицвы. Вскоре он должен был начать выполнять красивую мицву ношения тфилин (или филактерий, которые надеваются на голову и на руку для выполнения заповеди, изложенной в Исход 13:9, 16 и Второзаконие 6:8, 11:18). Поскольку человек хотел оставить в семье кусочек этой реликвии, он рассматривал возможность укорочения этого покрывала для того, чтобы оно подходило к свитку Торы нормального размера, и использования оставшейся части ткани для изготовления мешочка для тфилин своему сыну. Таким образом, его вопрос состоял в том, не является ли превращение части этого покрывала в мешочек для тфилин осквернением.


Ответ


Я вынес решение, что избыток ткани нужно просто подшить внутрь. Любое иное действие отрезало бы часть его святости. Покрывало для свитка Торы должно быть цельным. Я запретил отрезать от него избыточную ткань даже для такой благородной цели, как изготовление мешочка для тфилин.


89. Что делать с фрагментами свитка Торы?


Вопрос


После того, как после поражения немцев мы освободились из плена, нас потрясло то, как проклятые немцы и их помощники осквернили награбленные из синагог свитки Торы. Они обратили этот священный пергамент в стельки для обуви, а в деревнях Литвы крестьяне оклеили этими свитками, используя их вместо обоев, комнаты и кухни. И священные слова Торы, включая святые имена Б-га, можно было найти на всех улицах и мусорных свалках в Литве.


Ко мне пришел человек со следующим вопросом. Он происходил из семьи Виленского Гаона. Его семья владела свитком Торы, который когда-то принадлежал самому гаону, и тщательно берегла этот свиток. До того, как он оказался заперт в ковненском гетто, этот человек спрятал свиток Торы в тайнике. После освобождения он пришел туда и выяснил, что тайник был обнаружен, а содержимое его было проклятыми осквернителями разрезано на куски. Он хотел знать, можно ли ему оставить фрагменты свитка Торы у себя в доме, поскольку его семья постоянно заботилась о ней - кроме того, эти фрагменты служили бы памятью о членах его семьи, убитых проклятыми немцами, или он должен поместить эти фрагменты в генизу, обычное у евреев место захоронения вышедших из употребления священных текстов.


Ответ


Этому человеку разрешается хранить фрагменты свитка Торы у себя дома. Главной целью помещения в генизу является защита чести свитков Торы, которые могут быть осквернены или поруганы, если не хранить их в защищенном месте. Поскольку этот человек хочет сберечь и охранять фрагменты свитка Торы как память о родственниках, уничтоженных проклятыми немцами, это, безусловно, наиболее подходящий вид захоронения для этих фрагментов. Я велел ему позаботиться о том, чтобы место в доме, где будут храниться эти фрагменты, было отделено от спальни.


90. Утопленный свиток Торы


Вопрос


Сразу после освобождения, когда Б-г открыл ворота и спас нас из плена, уважаемый литовский еврей излил мне свое сердце. Он рассказал, что был свидетелем того, как немцы заставили старого раввина под страхом смерти собственноручно сжечь свиток Торы. Поскольку у свидетеля тоже был свиток Торы, он забеспокоился, что немцы заставят и его осквернить и уничтожить святыню. Он проснулся в середине ночи, взял свой свиток Торы, отнес его на реку и дал ему возможность погрузиться на дно, чтобы проклятые немцы не смогли осквернить святость Торы.


Тем не менее его мучили сомнения: почему он не нашел какого-либо другого способа спрятать свиток Торы, и кто мог точно сказать, что немцы заставили бы его сжечь свиток Торы? И даже если бы они заставили его сделать в точности то же самое, что и старого раввина, какое право у него было бросать свиток Торы в воду до того, как проблема реально возникла? И что было для Торы большим осквернением - бросание в реку или сжигание?


Первое, что он сделал после освобождения, - поспешил к реке, надеясь вытащить свиток Торы и, следуя традиции, похоронить его в генизе. Но его усилия были напрасны: он не смог найти свиток. Тогда он пришел, чтобы спросить, должен ли он каким-то образом искупить утопление свитка.


Ответ


Бросая свиток Торы в реку, он исходил из уважения к ее святости и четкого желания спасти от большего надругательства. Таким образом, он не был обязан искупать этот поступок. Но я предложил, что, когда Б-г в своей милости пошлет ему благополучие, будет правильно накопить денег и купить свиток Торы. Так он сможет освятить имя Б-га и искупить надругательство, на которое его толкнули проклятые немцы.


91. Стирание отпечатавшегося текста Торы


Вопрос


Немцы грабили собственность евреев и всячески издевались над нашими телами. Но важно, что еще сильнее они стремились разрушить дух и сердце еврейского народа. Поэтому они изливали свой гнев на великих руководителей еврейских общин и ученых и на самое нам дорогое - на святые свитки Торы, ради защиты которых мы жертвовали жизнями. После освобождения во всем Ковно не нашлось ни одного свитка Торы, кроме одного-единственного, маленького, который я носил с собой, где бы ни был, охраняя его как зеницу ока. Немцы сожгли около 500 свитков Торы - свитки из Ковно и Слободки, а также из многих окрестных городов, таких как Алексот, Шанц и Панамен.


Горе тем глазам, которые видели главный еврейский город Ковно, когда-то наполненный мудрецами и учеными, синагогами и ешивами, а теперь лишенный Торы.


Вдобавок мы видели своими собственными глазами, как не-евреи надругались над свитками Торы. Многие разрывали священные свитки пергамента и делали из них стельки для обуви. Тора, Тора! Надеть власяницу и плакать о твоей красоте, которая была втоптана в землю. И о твоей святости, которая была поругана проклятыми немцами и их помощниками - литовцами.


Вскоре после освобождения шамес реб Реувен нашел свиток Торы, завернутый в шелк и куски другой ткани и спрятанный в винном погребе. Из-за сырости некоторые буквы из Торы отпечатались на шелке, а потом снова на свитке, кроме того, некоторое количество букв со свитка Торы отпечаталось на обратной стороне пергамента. Можно ли было стереть эти буквы?


Ответ


Нет никакого запрета на стирание того, что не является буквами. Поскольку буквы, отпечатавшиеся на обратной стороне пергамента, были перевернутыми, я вынес решение, что их можно стереть. Однако те буквы, которые отпечатались на шелке, а потом снова на свитке, были хорошо различимы на свитке, читались четко, и их нельзя было стирать.


92. Свитки Торы, тфилин и мезузы, найденные во владении не-евреев


Вопрос


После того, как Б-г освободил нас из гетто, мы начали искать детей и всех остальных спасшихся. Мы искали и уцелевшие святые вещи - к примеру, свитки Торы, тфилин (или филактерии, надеваются на голову и на руку для выполнения заповеди, изложенной в Исход 13:9, 16 и Второзаконие 6:8, 11:18) и мезузы - коробочки со свитком пергамента, содержащем два абзаца из Второзаконие 6:4-9 и 11:13-21, которые прибиваются к дверному косяку еврейского дома. Все это было очень редким и очень нужным. Во время поисков мы обнаружили, что многие не-евреи держали у себя тфилин - как память о тех днях, когда они грабили еврейские дома и убивали их жильцов. Меня спросили, можно ли немедленно надевать тфилин, взятые из дома не-еврея, не дожидаясь определения их кошерности.


Ответ


Если это старые тфилин, то их надевать можно, потому что их уже раньше использовали, и нет необходимости ожидать, пока эксперт осмотрит их. У нас было очень мало уцелевших тфилин, и нечем было бы заменить те тфилин, которые проходили бы проверку; поскольку эта проверка могла затянуться, то пришлось бы долго обходиться без тфилин. Когда я вынес решение, что можно надевать тфилин, освобожденные евреи плакали от радости.


93. Священные книги, оскверненные не-евреями


Вопрос


После того, как Б-г спас оставшихся евреев из рук жестоких немцев, мы были потрясены, когда увидели разрушения, учиненные по всей Литве немцами и их литовскими помощниками. Страна, которая была известна своими центрами изучения и преподавания Торы, теперь превратилась в пустошь. Мы, уцелевшие и восставшие из пепла, старались заново построить нашу жизнь и обнаружили, что немецкие убийцы не только систематически уничтожали евреев, но и последовательно и злобно разрушали все наши святыни. И после нашего освобождения во всем Ковно невозможно было найти ни Хумаш, пятикнижие, ни Гемару, том Талмуда, ни Сидур, книгу молитв.


Через несколько недель после освобождения я нашел на складе несколько ящиков, наполненных еврейскими книгами. Эти книги принадлежали когда-то евреям Гамбурга. Проклятые немцы выслали гамбургских евреев из города, где они жили на протяжении многих поколений, сказав им, что они могут переехать на восток, в Литву и взять с собой все, что им принадлежит. Эти несчастные евреи, обманутые своими убийцами, упаковали все, что у них было, включая священные книги. Впоследствии они поняли, как жестокие немцы обманули их. Их всех привезли в Девятый форт под Ковно, где бессердечные душегубы пролили их кровь. Здесь гамбургские евреи были убиты вместе со своими братьями из других городов и стран. Все, что им принадлежало, включая найденные мной на складе в крепости священные книги, досталось убийцам.


Очевидно, что когда я обнаружил эти книги евреев Гамбурга, я обрадовался, взял их в небольшую синагогу Хойсман Клойз и разместил их так, что они были доступны всем, кто хотел изучать Тору. Когда я принес эти книги в Клойз, шамес, реб Реувен, разразился слезами и сказал мне, что он видел, как не-евреи на рынке заворачивали рыбу и другие продукты в страницы из Гемары и других священных текстов, привезенных в Ковно со склада издательского дома Ромма в Вильно. Вопрос, который возник, был следующим: должны ли мы выкупить эти страницы из рук не-евреев, чтобы не было надругательства над ними, и если мы их все-таки выкупим, то что потом с ними делать, поскольку они были явно не в том состоянии, чтобы их можно было использовать для обучения.


Ответ


Я вынес решение, что мы, безусловно, обязаны выкупить эти страницы у не-евреев, для того, чтобы предотвратить даже непреднамеренное унижение Святого Имени. Наши праведные еврейские братья, когда узнали об обязанности выкупить священные страницы у не-евреев, собрали свои гроши и выкупили их все. Я затем последовал распространенному в Литве обычаю, введенному мудрецом равом Ицхаком-Эльхананом Спектором из Ковно: собрать все старые разорванные страницы, поместить их в мешочки, принести на кладбище и похоронить их в специальной могиле, выложенной деревом.


94. Возвращение священных книг их владельцам


Вопрос


1 адара 5702 - 18 февраля 1942 года - немцы приказали всем евреям, обитавшим в темноте гетто, сдать все книги, которые у них были - как священные, так и светские. Еврейская полиция гетто была назначена ответственной за сбор книг и помещение их на специальный склад, устроенный немцами. Неповиновение наказывалось смертью. Понятно, что евреи начали приносить книги в указанное хранилище.


Со всего гетто - из синагог, а также из частных библиотек - прибывали книги. Среди них была большая библиотека рабби Ицхака-Эльханана Спектора, одного из великих учителей всех евреев, бывшего раввином Ковно до 1890-х годов.


Один из членов еврейской полиции, господин Ицхок Гринберг - да отомстит Г-сподь за него - воспользовался этой возможностью и, рискуя многим, отобрал наиболее драгоценные тома из коллекции великого ребе, спрятав их в коробки, которые зарыл в глубокой яме, поскольку надеялся, что, когда милость Б-жья вернется к его народу и Он поднимет Его народ из немецкого плена, спрятанное сокровище будет обнаружено и священные книги опять увидят свет.


Так оно и произошло. Когда евреи гетто были освобождены, они начали искать вещи, некогда спрятанные от немцев. Один из искавших нашел коробку с драгоценными книгами и счел, что они являются его собственностью, поскольку это он их нашел. Он ужасно обрадовался этой великой находке.


Когда эта новость распространилась, многие из спасшихся пришли, чтобы порадовать свои глаза видом священных книг. Один человек узнал среди найденного книги из своей коллекции, книги, на которых были надписи, сделанные им, а также его дедом и отцом, драгоценные реликвии, которые передавались из поколения в поколение. Он потребовал, чтобы ему вернули эту фамильную собственность, но нашедший считал, что все это принадлежит ему. Поскольку именно он нашел книги, а первоначальные владельцы оставили всякую надежду на возвращение их, было ясно, что ситуация не отличается от того, как если бы книги были найдены на дне океана. Меня обе стороны попросили разрешить это дело в соответствии с законом Торы.


Ответ


Я вынес решение, что, в соответствии с Галахой, эти книги принадлежали человеку, который их нашел. Во-первых, первоначальные владельцы перестали надеяться, что когда-нибудь найдут книги. Никто не сомневался, что обитатели гетто знали - все, что попадет к немцам в руки, будет потеряно. Даже жизни евреев находились в руках немцев, которые играли нами, пока им это доставляло удовольствие. Во-вторых, когда эти книги были найдены, они оказались во владении второй стороны - того, кто нашел. Таким образом, мне было ясно, что эти книги принадлежали человеку, который выкопал их из земли.


95. Использование парохет для хупы


Вопрос


13 ава 5704 - 2 августа 1944 года - оставшиеся в живых евреи были освобождены. Хотя угрозы смерти больше не было, мы были потрясены, когда увидели, что каждый священный предмет был осквернен. Большинство ковненских синагог и ешив сравняли с землей, а немногие уцелевшие превратили в конюшни. Не было свитков Торы или каких-либо других священных книг, доступных для публичного использования, за исключением моего личного маленького свитка Торы, который я сохранил, поскольку всегда носил с собой, где бы я ни был.


Через несколько недель после освобождения мы праздновали свадьбу мужчины и женщины, переживших войну. Поскольку мы не могли найти ткани для хупы, меня спросили, можем ли мы использовать парохет, занавеску для ковчега Торы, которую мы нашли в мансарде Хойсман Клойз.


Ответ


Я разрешил использовать парохет для хупы, поскольку у нас не было другой ткани, которую мы могли бы использовать.


96. Ребенок еврейской женщины и не-еврея


Вопрос


После того, как Б-г освободил нас от немецкого врага, мы всячески старались поддержать друг друга, чтобы не потерять самообладание при виде тотального уничтожения литовского еврейства. Еврейская община укоренилась в Литве и существовала в течение сотен лет, но это, однако, не помогло избежать того, что она была разбита на куски, когда пришел ураган.


Мы никогда не могли себе представить, что литовцы, которым так помогали еврейские талант и труд, пойдут против нас и будут помогать немецким убийцам выполнять их жестокую работу. Мы надеялись, что, даже если литовцы не будут помогать нам открыто, они будут это делать тайно. Но наше разочарование было огромным. Литовские крестьяне повернулись спинами к народу, который так хорошо относился к ним на протяжении поколений, который помог заново отстроить их страну после Первой мировой войны, и начали помогать разрушителям грабить беззащитных евреев. Подобно верным псам, они лизали ботинки своих немецких хозяев и выдавали каждого еврея, который смог спрятаться под землей, в лесу или в домах дружественно настроенных не-евреев. Когда у них возникало малейшее подозрение, что кто-то является евреем, они немедленно окружали его, как гончие собаки, и сдавали немецким палачам.


Более того, священники и монахи "религии любви" потирали руки от удовольствия, когда видели, как евреи страдали. Они говорили, что это - кара за распятие еврея, которому они сами поклонялись. Единственными евреями, которых они жалели, были дети, чьи души они спасали. Полагая, что эти дети теперь принадлежат их вере, они считали непростительным грехом возвращать детей еврейским грешникам, которые все еще не были готовы к спасению христианским спасителем. Из-за этого нам было исключительно трудно находить еврейских детей, которых спрятали литовские христиане.


После освобождения нашей первой задачей было найти этих детей, не упуская ни единой возможности, чтобы вернуть их назад, в веру их родителей. И мы не колеблясь платили взятки, когда это было необходимо, чтобы спасти некоторых из выживших детей.


Я лично занимался спасением моих маленьких братьев и сестер, которые во многих случаях даже не знали, что они евреи. Несмотря на опасность (поскольку многие не-евреи рады были возможности пролить еврейскую кровь), я переходил от одного маленького городка к другому, от одного большого города к другому, чтобы увидеть, можно ли вернуть кого-либо из этих пропавших еврейских детей еврейскому народу. Не раз я слышал удивленные восклицания литовцев "Посмотрите! Что я вижу! Это еврей? Как он мог прийти, не был ли он уничтожен немцами? Он, скорее всего, прятался все это время в России."


С разбитым сердцем, удрученный, я продолжал свое путешествие. Где бы я ни останавливался, я немедленно спрашивал не-евреев, знали ли они или слышали ли о каком-либо еврейском ребенке в этих местах. Если мне говорили "да", я тут же спешил проверить факты, и если сообщение оказывалось верным, я собирал все свои силы и делал все, чтобы спасти ребенка. Благодаря Б-гу, очень часто мои действия были успешны, и я вернул многих детей к традиции их предков.


В процессе своих путешествий я приехал в город, который назывался Засли. Там мне сказали, что в соседней деревушке есть еврейская девочка. Я поспешил туда и нашел девочку-подростка. Она сказала мне, что она из Ковно. Я знал ее семью, уважаемых людей, образованных и зажиточных. Она мне рассказала историю своих страданий и как ее спасения во время оккупации Ковно сыном не-еврея, консьержа их дома.


Я спросил ее, почему она не вернулась, чтобы жить среди евреев, поскольку опасность миновала с падением проклятых немцев. Разразившись слезами, она призналась, что этот молодой не-еврей воспользовался ее благодарностью. Она родила ребенка, который, по ее словам, безусловно, был не-евреем, потому что его отец, который, кстати, бросил ее и уехал жить куда-то в Германию, не был евреем. Поскольку она любила своего ребенка, она не хотела оставлять его среди не-евреев. Полагая, что евреи не примут в свою среду ее ребенка, она считала, что вынуждена провести весь остаток жизни среди не-евреев, хотя она искренне хотела вернуться к своему народу.


Я спросил ее, кто сказал ей, что ее ребенок является не-евреем. Она ответила, что так сама полагала, но если рабби согласится сделать обрезание этому ребенку и совершит для него Пидьон абен, обряд выкупа первенца во исполнение Числа 18:15-16, она будет очень счастлива покинуть эту деревню, возвратиться и жить среди еврейских братьев и сестер.


Я обещал ей сделать в точности, как она сказала: ее ребенок будет принят в договор нашего праотца Авраама, он будет выкуплен как первенец и, будь на то Б-жья воля, будет принят как еврей, полноправный физически и духовно.


Но в чем на самом деле состоит закон касательно такого ребенка, как этот?


Ответ


В соответствии с еврейским законом этот ребенок был кошерным евреем и не требовал никакого обращения. Таково мнение подавляющего большинства еврейских авторитетов. Но чтобы удовлетворить мнение меньшинства, которые считали, что ребенок от не-еврейского отца и еврейской матери - не-еврей, я велел погрузить его в микву (водоем для ритуального омовения).


Во время обрезания я сказал человеку, который держал ребенка, чтобы он произнес следующее благословение: "Который освятил нас своими заповедями и повелел нам посвятить этого ребенка в договор нашего праотца Авраама". Я также объяснил, что после благословения каждый должен ответить: "Так же, как он посвящен в договор, он будет посвящен в изучение Торы, женитьбу и совершение хороших дел".


Я также сказал, что в молитве, которая произносится после обрезания, слова "храни этого ребенка для его матери" были бы сказаны, но не-еврейского отца упоминать не надо, а также следует опустить фразу "пусть его отец радуется".


Обычно выкуп перворожденного сына производится отцом. Если отца нет в живых, то либо ждут, пока ребенок вырастет и сможет выкупить себя сам, или для организации выкупа привлекается еврейский суд. В данном случае, когда отец ребенка не-еврей, существовала возможность, что ребенок, достигнув взрослого возраста, не будет сам себя выкупать. Это было одной из причин, по которой был привлечен суд раввинов, более того, поскольку выкуп был одним из условий матери, поставленных ею для возвращения, мы разрешили суду выкупить ребенка. Было устроено празднество, и ребенок был выкуплен судом в соответствии с Галахой. Я позаботился, чтобы этот мальчик был проинформирован по достижении взрослого возраста о необходимости выкупить себя - чтобы удовлетворить мнение всех авторитетов.


Его мать вышла замуж за ортодоксального еврея, и сейчас ее сын учится в ешиве на Святой земле. Он хороший ученик и, даст Б-г, сможет вырасти в хорошего руководителя еврейской общины.


97. Замужняя женщина, которая родила ребенка от не-еврея.


Вопрос


Однажды, когда я занимался спасением еврейских детей, живших среди не-евреев, я столкнулся с обычным в этой ситуации несчастьем.


Спасение еврейских детей было сопряжено с рискованным путешествием по опасным дорогам и с нежеланием не-евреев нам помогать, а это влекло за собой множество сложностей. Было очень важно отыскать каждого еврейского ребенка и как можно скорее забрать его. Но эти не-евреи считали большим религиозным достижением спасение еврейских душ, и не раз, обнаружив, что кто-то хочет вернуть еврейских детей евреям, они к моменту нашего прихода прятали детей в каких-нибудь тайниках и отрицали даже самое их существование. Использовались все возможные средства, чтобы избежать возвращения этих детей.


Особенно активно этот обман поддерживали священники и монахи, которые хотели удержать как можно больше еврейских детей. Они признавали, исходя из религиозной точки зрения, что дети должны вернуться к евреям, но одновременно помогали не-евреям, прятавшим детей, делать все, что было в силах тех, чтобы предотвратить возвращение.


Поэтому я был очень удивлен, когда ко мне пришла не-еврейская женщина и сказала, что она пыталась вернуть еврейского мальчика, отданного ей его матерью на попечение, его еврейским родственникам, но они отказались принять ребенка. Я попросил ее рассказать мне всю историю.


Матерью ребенка была еврейка, которая умерла незадолго до освобождения, а отцом - не-еврей, который спрятал эту еврейку от немцев. Незадолго перед смертью она попросила эту не-еврейскую женщину обещать ей, что сразу же после войны она вернет ребенка родителям ее мужа, с которым она была насильственно разлучена перед началом преследований.


Обещание было дано, и мать почила в мире. Сразу после войны эта не-еврейка предприняла все усилия, чтобы найти родственников ребенка. И она нашла их. К ее величайшему огорчению, они отказались принять ребенка, говоря, что мальчик - не-еврей, поскольку его отец - не-еврей. Не зная, что дальше делать, женщина решила усыновить ребенка и воспитывать его как не-еврея. Но через некоторое время мать ребенка явилась к ней во сне, горько плача и моля ее пойти к еврейскому священнику, рассказать ему всю историю ее ребенка и отказа родственников принять его. Поэтому она пришла ко мне.


Я поблагодарил не-еврейку за ее усилия и за преодоленные трудности, а потом послал за родственником, чтобы выслушать и вторую сторону. Тот, обосновывая свои действия в этой истории, объяснил, почему он отправил женщину с ребенком обратно. Муж умершей женщины, его родственник, пережил войну и работает врачом в Минске. Когда женщина предложила ему вернуть ребенка, он немедленно сообщил тому, но, поскольку ребенок был результатом отношений женщины с не-евреем, желание взять ребенка не было высказано. Родственник считал, что овдовевший муж был прав, поскольку ребенок - продукт супружеской измены и принесет позор семье. Будучи мамзером, ребенком от запрещенного союза, он никогда не сможет жениться на еврейке (не мамзере и не обращенной). Поскольку муж отказался от ребенка, родственник тоже решил, что лучше мальчику быть воспитанному не-еврейкой в не-еврейском духе, нежели оказаться взятым на воспитание каким-нибудь евреем: ребенок-мамзер никогда не сможет полностью влиться в еврейский народ.


Ответ


Я объяснил мужчине, что его предположения и последующие действия были ошибочны. Они почти привели к тому, что эта еврейская душа была потеряна для еврейского народа. Мальчик не только не был мамзером, но он был полноценным евреем. Только святое вмешательство привело к тому, что эта женщина выполнила волю своей еврейской подруги продлить этот род, почти полностью истребленный немецкими убийцами. Не сделай она этого, мальчик бы ассимилировался и никогда бы не узнал о своих корнях и о судьбе своих предков.


Я сказал родственнику, что он был обязан взять ребенка у не-еврейки. Если он все еще чувствует, что не может вырастить ребенка, я смогу устроить так, чтобы его взяла религиозная семья.


Мужчина принял предложение, и после формальных организационных процедур по принятию ребенка от не-еврейки я нашел ортодоксальную семью, которая его приняла. Они в конечном итоге переехали в Лондон, где мальчик теперь учится в ешиве и нравственно растет, радуя приемных родителей, любящих его как собственную плоть и кровь.


Что касается того, что говорит еврейский закон по поводу того, является этот ребенок мамзером или нет, то это можно подытожить следующим образом. Ребенок, рожденный в таком союзе, кошерен, даже если его мать была замужем. Он совершенно точно не мамзер, и я вынес решение, что ему должно быть сделано обрезание в соответствии с еврейским законом. Тем не менее, чтобы не противоречить и мнению меньшинства кодификаторов, полагавших, что ребенок от не-еврейского отца и еврейской матери рассматривается как не-еврей и требует обращения, я вынес решение, что его надо погрузить в микву (водоем для ритуального омовения).


98. Случай раввина, являющегося мамзером


Вопрос


Если бы все океаны превратились в чернила, все небо - в пергамент и каждый человек - в писца, все равно этого бы не хватило, чтобы описать все, что наши враги, проклятые немцы, сделали еврейскому народу. Только Б-г на небесах знает, как евреи страдали. Даже сейчас раны кровоточат. Раздаются издевательские голоса богохульников, которые говорят: "Где ваш Б-г?" И они все еще звучат в наших ушах.


Корни проблемы, о которой идет речь, лежат в тех днях издевательств и унижений, но сама проблема выплыла на поверхность годами позже, в другой стране, к большому сожалению тех, кто в нее был вовлечен. 12 тишрея 5702 - 3 октября 1941 года - узники гетто услышали об ужасном указе, ужасном даже по немецким меркам. Сообщалось, что, поскольку в результате предыдущих акций, в которых было убито больше мужчин, чем женщин, в гетто оказалось больше женщин, чем мужчин, немецкие убийцы решили выровнять это соотношение, предавая незамужних женщин смерти. Только женщины, имевшие мужей, которые обеспечивали их существование, были бы оставлены в живых.


Это был только слух, но в результате все незамужние женщины, спасаясь от грозящей им смерти, начали искать мужей. Они брали всякого, кто соглашался жениться на них, они были счастливы, если им удавалось выйти замуж. Одна женщина, потерявшая след своего мужа после того, как тот был забран проклятыми немцами, считала, что он мертв. Боясь за свою жизнь, она нашла мужчину, который женился на ней. Вместе они смогли бежать из гетто и спрятаться в тайнике.


Когда война окончилась, они перебрались в другую страну и, как и многие евреи, боролись за то, чтобы пустить там корни. Они были благословлены сыном, который изучал Тору в ешиве. Его любовь к иудаизму была огромна, и в конечном итоге он стал раввином в еврейской общине.


Но однажды мир вокруг этого раввина обернулся темнотой. Появился мужчина, который сообщил, что он - первый муж матери раввина, человек, о котором долгое время думали, что он мертв. Он объяснил, что, хотя немцы забрали его и держали у себя на протяжении долгого времени, он выжил. Сразу после освобождения он начал искать свою жену и искал ее до сих пор. Узнав, что она вышла замуж за другого человека и родила сына, он пришел в бешенство от ее предательства. Он решил выследить ее, а выследив - заставить развестись со своим вторым мужем и публично признаться в своем позоре. Более того, он хотел убедиться в том, что ее сын, мамзер, результат этой супружеской измены, никогда не сможет жить среди евреев.


Но вскоре эта женщина умерла и вся мстительность направилась на сына, этого раввина. Его карьера будет разрушена, он должен будет развестись со своей женой, и его дети будут объявлены мамзерами.


Этот молодой раввин, истинно религиозный еврей, упал в обморок, когда услышал горькую историю своего рождения. Когда он пришел в себя, он начал скорбеть о своей судьбе. Помимо своих собственных страданий, он был особо удручен поношением Б-жьего имени, которое могло бы произойти, если бы люди его общины узнали, что раввин их общины был мамзером и ему запрещено жениться на большинстве евреек. Он умолил первого мужа своей матери не сообщать об этом публично немедленно, но подождать, пока он сможет проконсультироваться с учеными евреями, чтобы определить необходимые для предотвращения публичного поношения имени Г-спода действия.


Когда этот молодой раввин пришел ко мне, я был потрясен тем, как он был подавлен. Он был согбен, как старик, и волосы начали седеть у него в бороде и на голове.


Разразившись слезами, он рассказал свою историю и попросил меня сказать ему, что должно произойти с ним, с его семьей и с его общиной в соответствии с законами Торы.


Ответ


В соответствии с Галахой мамзер может быть раввином или судьей. Он может принимать решения о том, что допустимо и что запрещено, и рассматривать дела в суде. Этому молодому раввину не запрещалось остаться раввином и духовным лидером общины, даже несмотря на то, что он был мамзером. Единственной проблемой было Хилул Хашем, поношение имени Г-спода.


Хасам Софер (Эбен хаэзер 2:94) написал: "Даже мамзер, который является ученым Торы и может почитаться любым способом, не может быть назначен раввином общины, потому что люди не будут слушать его. Иди и посмотри, что сделала твоя мать, - будут говорить они. В нашем поколении, когда Торе не уделяется должное уважение, это особенно важно. Даже наиболее уважаемые раввины с безупречным поведением могут быть унижены. Поэтому нет причины оставаться человеку на должности раввина, если община не почитает его должным образом".


Таким образом, я вынес решение, что молодой раввин должен уйти с этой должности. Я также организовал ему развод с женой, поскольку Галаха запрещает мамзеру быть женатым на женщине, рожденной еврейкой, если она только сама не мамзер. Я также вызвал первого мужа его матери и попытался убедить его не разглашать публично это дело, поскольку это привело бы к поношению имени Б-га. Он уже добился разрушения семьи, карьеры и духовной жизни раввина. Чего бы он мог добиться, выставляя его на публичный позор, кроме дополнительных мучений? Сын, безусловно, не был ответственен за действия своей матери: пока не появился этот человек, он ничего не знал о своих корнях.


99. Женщины, служившие проститутками для немцев


Вопрос


Сразу после нашего освобождения из гетто мне стало известно об ужасной проблеме. Она касалась не только той конкретной женщины, которая пришла ко мне, но и многих наших сестер, еврейских женщин, которые ужасно пострадали в годы Холокоста.


Молодая женщина из уважаемой семьи в Ковно пришла ко мне вся в слезах. Она, подобно многим другим несчастным нашим сестрам, была захвачена проклятыми немцами и насильно сделана проституткой. Злодеи не только пользовались ее чистым телом, но и нанесли на него татуировку со словами "проститутка для солдат Гитлера".


После освобождения она воссоединилась со своим мужем, который тоже выжил. Их дети были убиты немцами, но они надеялись воссоздать семью на основе еврейской святости и чистоты. Но когда муж увидел на ее теле эти слова, он был ужасно огорчен и решил, что они должны прежде выяснить, разрешено ли ему, в соответствии с Галахой, жить с ней. Потому что если она сделала хоть один шаг к отношениям с немцем по доброй воле, ему могло быть запрещено быть ее мужем.


Ответ


Я вынес решение, что эта несчастная женщина и все наши опозоренные сестры могут вернуться к своим мужьям и жить с ними как супруги. Единственное исключение составляли мужья-коэны (потомки Аарона): в этом случае им запрещалось жить с такими женщинами, даже если они были изнасилованы. Но если муж не коэн, то нет абсолютно никаких оснований запрещать ему жить с такой женщиной.


Пусть Г-сподь не позволит нам говорить плохо об этих кошерных женщинах: мицвой является обратное - публично заявить о великой награде, которую они получат от Того, Кто слышит их молитвы и знает их страдания. Он наверняка излечит их разбитые сердца, поддержит их духовно и дарует им свое благословение. Мы не должны допустить повторения тех нескольких случаев, когда мужья развелись с ними. Горе нам, если мы допустим, чтобы такое произошло в наше время.


Я также принял решение, что нет необходимости ликвидировать эту татуировку - наоборот, пусть она и ее сестры сохранят эти татуировки и рассматривают их не как знаки позора, а как знаки благородства, мужества и гордости, доказательство того, что они страдали для освящения Б-жьего имени. Надписи, которые сделали убийцы для того, чтобы опозорить этих еврейских женщин, являются честью для них и нашего народа. Мы будем жить, чтобы видеть этих злодеев уничтоженными и покрытыми вечным позором. Эти надписи будут постоянно напоминать нам стих из Торы Моше: "Народы, восхваляйте Его людей! Он отмстит за кровь Его народа и направит возмездие на его врагов".


100. Удаление номеров, которые немцы татуировали на телах своих жертв


Вопрос


После освобождения молодая женщина из уважаемой семьи задала мне следующий вопрос: проклятые немцы поставили на ней клеймо с номером в соответствии со своей системой присвоения номеров каждому пленнику в концентрационном лагере, и она хотела сделать пластическую операцию, чтобы удалить этот знак, который постоянно напоминал ей об ужасе тех дней. Разрешено ли, в соответствии с Галахой, удалить этот номер?


Ответ


Проклятые немцы ставили клейма на руки евреев как знак позора, стремясь показать, что носитель этого клейма с номером не человеческое существо, а скот, который можно бить, мучить и в конечном итоге уничтожить.


Эти номера не только не позорят нас, но напротив, их можно рассматривать как знак благородства и мужества, как напоминание о непростительных зверствах этих гнусных убийц, о заговоре по уничтожению святого семени Яакова, чтобы не осталось и ростка еврейского народа. Клеймение гарантировало, что, если бы еврей убежал из лагеря, клеймо на его руке немедленно бы открыло каждому, кто нашел его, что он еврей и правильнее всего - предать его смерти. Этот ужасный номер является знаком, напоминающим о зверствах немцев. Б-г не даст нам когда-либо забыть о зле, которое эти люди нам причинили.


Мы сегодня вдвойне обязаны помнить все немецкие зверства. Посмотрите, как проклятые немцы не оставляют ни одной возможности ввести весь мир в заблуждение, чтобы все забыли о изуверствах, которые они учиняли. До тех пор, пока кровь наших замученных братьев и сестер вопиет к нам из-под земли и требует возмездия, этот знак, которым заклеймены руки спасшихся, служит напоминанием, которое говорит: "Пусть все народы знают перед Нашими глазами - возмездие постигнет тебя за кровь Наших слуг, которая была пролита. Для Г-спода, взыскующего расплаты, будет это знаком, чтобы не забыл крик и плач унижаемых". Подними свой еврейский народ, нацию, которая была поругана и осквернена, подними их опять, утверди среди народов, как в былом.


Я чувствовал, что эта женщина ни при каких обстоятельствах не должна удалять номер со своей руки, поскольку, делая так, она выполнит желание проклятых немецких злодеев, будет способствовать их попыткам сделать так, чтобы Холокост был забыт, что мы, евреи, придумали то, чего не было. Пусть она носит этот знак с гордостью.


101. Крест на плече


Вопрос


Проклятые убийцы часто забирали евреев на рабский труд в середине ночи, не дав им возможности надеть тфилин (филактерии, надеваются на голову и на руку для выполнения заповеди, изложенной в Исход 13:9, 16 и Второзаконие 6:8, 11:18) перед выходом на работу. И они заставляли нас работать в течение всего дня, до позднего вечера.


Некоторые работники-рабы отваживались по дороге на работу, когда начинался день, тайно надевать тфилин. Однажды немцы поймали одного из рабов, когда на нем были тфилин. После долгих истязательств они решили вырезать крест на его левом плече - так, чтобы он не мог надевать тфилин, не показывая людям знаков позора, наложенных на его тело.


После освобождения меня спросили: допустимо ли для него забинтовать это место - при этом повязка будет создавать впечатление, что у него просто поранено плечо - и надевать тфилин поверх повязки. Поскольку тфилин надо носить на коже, не будет ли эта повязка рассматриваться как нарушение?


Ответ


Я вынес решение, что этот человек должен надевать оба - и наручный и головной тфилин дома, перед тем, как он идет в синагогу молиться, так чтобы никто не видел крест на его плече. После молитвы он должен снимать головной тфилин в синагоге, а наручный - дома.


Если ему это будет трудно, я разрешил ему надевать тфилин поверх рукава тонкой рубашки, но тогда он не должен произносить благословение при надевании наручного тфилин, а произносить оба благословения при надевании головного тфилин.


102. Люди, которые жили как не-евреи, а теперь возвращаются в еврейскую среду


Вопрос


В дни, когда немецкие убийцы занимались истреблением еврейского народа, были евреи, которые выдавали себя за не-евреев - чтобы душегубы не распознали их и не уничтожили. Они вели себя как хорошие христиане - посещали церковь, носили крест и всячески скрывали любые признаки своего еврейства.


Позднее, когда Г-сподь совершил суд на земле и убийцы были повержены, те евреи, которые были поглощены не-еврейской средой, почувствовали, что пора воссоединяться со своим народом. И мне был задан вопрос: имеют ли они право быть приняты без каких-либо препятствий или требуется тшува, раскаяние?


Ответ


Не-евреи не заставляли их посещать церковь и носить крест на шее. Тот, кто поступал так - делал это добровольно и по собственному желанию, для того, чтобы спастись и не быть истребленным вместе с еврейским народом. Поэтому представляется, что его нельзя принимать без знаков истинного раскаяния.


103. Может ли тот, кто выдавал себя за католика, исправлять свитки Торы


Вопрос


Когда пришло освобождение и мы были избавлены от ига отвратительных немцев, было очень трудно найти эксперта-писца, сойфера, который мог бы исправить свитки Торы или тфилин (филактерии, надеваются на голову и на руку для выполнения заповеди, изложенной в Исход 13:9, 16 и Второзаконие 6:8, 11:18) и сделать их снова кошерными. Большинство писцов было замучено. Мне был задан следующий вопрос. Среди освобожденных евреев был один писец, который прекрасно знал правила написания, обследования и восстановления текстов, однако, к нашему великому сожалению, все знали, что в годы войны он выдавал себя за не-еврея, купил себе свидетельство о крещении и носил крест на шее. Чтобы спасти свою жизнь и защитить себя от ареста немцами или выдачи литовцами (ради кровавых денег), он посещал церковь, как большинство благочестивых католиков. Может ли он теперь вернуться к своей профессии, к священному труду реставрации свитков Торы, тфилин и мезуз (свиток пергамента, содержащий два абзаца из Второзаконие 6:4-9 и 11:13-21, который прибивается к дверному косяку еврейского дома).


Ответ


Этот человек может вернуться к ремеслу писца и ему разрешается восстанавливать свитки Торы, тфилин и мезузы. Одним из соображений было то, что в этот период, сразу после войны, царила жуткая духовная нужда, и никого больше не было, кто мог бы обследовать и восстанавливать тексты для нас. Мы не можем винить человека в том, что он выдавал себя за католика во время войны, потому что он это делал по принуждению, для спасения жизни.


Того, что он не носил тфилин в те годы, недостаточно для того, чтобы дисквалифицировать его, потому что он боялся, что его опознают как еврея. Теперь, после освобождения, мы видим, что он снова стал соблюдающим евреем, блюдет все тонкости и раскаяние его - полное. Он молча сносит все оскорбления. Мы не можем отрицать его права служить писцом из-за того, что он сделал для спасения своей жизни. Особенно сейчас, когда нам так нужна его работа, потому что в Литве властвуют русские.


104. Еврей, который защищал убийц евреев


Вопрос


После того, как немецкая армия покинула Литву, двое литовских убийц, которые убили примерно 20 евреев, были пойманы в Кайданах. Тогда эти двое наняли для защиты - за большие деньги, награбленные у евреев, - еврейского адвоката.


Евреи города умоляли этого адвоката не защищать убийц, но их просьбы были напрасны. Понятно, что местные евреи считали его изгоем и отказывались иметь с ним дело.


Однажды, в годовщину смерти своих родителей адвокат пришел в синагогу Хойсман Клойз, чтобы помолиться и прочитать Кадиш. Из всех синагог, которые когда-то были в Ковно, осталась эта одна. Мужчина вступил на кафедру, чтобы начать молитву, шокируя людей своей бесстыдной наглостью. Он не только игнорировал их простые просьбы не защищать литовских убийц за деньги, добытые еврейской кровью, но и посмел войти в святую синагогу, зная, что все еврейские братья считали его предателем, изгоем, и посмел взойти на кафедру, действуя как представитель общины перед Б-гом.


Шамес, реб Реувен, был так шокирован, увидев адвоката, восходящего на кафедру, чтобы начать молитву, что он бросился к нему, вытолкнул с кафедры и закричал: "Ты отвратителен! Уходи с этого святого места! Чтобы нога твоя больше не ступала в синагогу!" Все ушли в другую комнату для молитвы, оставив адвоката одного в синагоге - плачущим.


Мне был задан вопрос: правомерны ли в соответствии с Галахой были действия ребе Реувена и правильно ли вели себя мужчины, ушедшие молиться в другую комнату. Может быть, они должны были оставить адвоката, чтобы позволить ему почтить годовщину смерти, и не оскорбляли его выталкиванием?


Ответ


Основной принцип еврейского закона для данного случая гласит - представитель общины должен быть достойным человеком. Что значит быть достойным? Быть свободным от греха, никогда не иметь плохой репутации, даже в юности, быть скромным и приятным в общении.


Очевидно, что тот, кто был готов защищать убийц за деньги, игнорируя просьбы еврейских братьев, не был достойным человеком. Какой грех может быть больше, чем защита убийц от наказания? Если бы адвокат выиграл это дело, убийцы подумали бы, что нет ни закона, ни правосудия в мире. Можно было бы счесть, что первым стремлением этих мерзких убийц было бы снова убивать и грабить евреев.


Поведение этого адвоката, принявшего дело литовских убийц, противоречило Галахе. Это было бы так, даже если бы убийцы были евреями, приведенными в не-еврейский суд - их не надо было бы выручать. Мы радуемся, когда убийца получает по заслугам, и если бы у нас были полномочия, мы сами бы приговорили его к смерти.


Шамес Реувен вел себя правильно, когда вытолкнул его с кафедры, и мужчины были правы, когда вышли в другую комнату. Этим они протестовали против того, что еврей собирается защищать убийц, проливавших кровь, не проявляя ни крохи милосердия - ни к молодым, ни к старым.


Вместе с еще несколькими мужчинами я посетил этого адвоката в его конторе и долго с ним говорил, прося его отказаться от этого дела. Я объяснил ему, что он допустит поношение Б-жьего имени, если появится в суде как защитник литовских убийц. Реакция людей будет такой: "Вот вам пример - евреи действительно готовы на все пойти ради денег". Дело не только в том, что он защищал бы убийц, которые, весьма вероятно, могли уничтожить и его родственников. Но и плата за эту защиту была запятнана еврейской кровью, поскольку эти деньги были награблены у их еврейских жертв.


Слава Б-гу, мои слова проникли в сердце адвоката, он отказался от этого дела и начал каждый день молиться с нами. Вскоре после этого он покинул Ковно, боясь, что убийцы будут мстить ему.


Общеизвестно, что многие из убийц изменили внешность и бежали в другие страны, притворяясь, что они никогда не трогали евреев, тогда как на их руках есть кровь. И это большая мицва (выполнение заповеди) - делать все, чтобы разоблачить этих убийц и привести их к правосудию. Поэтому безусловно запрещено помогать им избежать заслуженного их преступлениями справедливого наказания.


105. Наказание за владение паспортом, идентифицирующим владельца как католика


Вопрос


После нашего освобождения господин С.А. пришел ко мне с серьезным вопросом. В дни злодейств и зверств он нашел убежище для себя и своей семьи в семье не-евреев. Чтобы гарантировать, что проклятые немцы не обнаружат их секрета во время своих частых поисков спрятавшихся евреев, он купил фальшивые документы, которые идентифицировали его и его семью как католиков по рождению. Он благодарил Б-га, что ни разу не возникло необходимости воспользоваться этими документами.


Но его беспокоил сам факт владения этими документами - являлось ли это отрицанием еврейской веры, не превратило ли это его в отступника? Обязан ли он погружаться в микву (водоем для ритуального омовения), и налагать на себя какие-либо наказания?


С другой стороны, он никогда фактически не использовал эти документы и все эти годы зла никогда не совершал никаких действий отступничества, ни словом, ни делом. В своем убежище он жил, как кошерный еврей, ежедневно педантично накладывал тфилин (филактерии, надеваются на голову и на руку для выполнения заповеди, изложенной в Исход 13:9, 16 и Второзаконие 6:8, 11:18), соблюдал Субботу и очень тщательно избегал некошерной еды. Следовательно, может быть, ему не надо было погружаться в микву и накладывать на себя какие-либо наказания.


Ответ


Сама покупка этих документов с целью использования их, если его поймают проклятые немцы, не составляла акта отступничества, совершенного публично, поскольку ни при каких обстоятельствах не нашлось бы десяти евреев, которые знали об этом. Его единственным грехом было то, что он предполагал использовать их; однако никакое из его действий не влекло поношения имени Б-га.


Поскольку он выжил благодаря милости Б-жьей и ни разу не воспользовался этими документами, а также учитывая тот факт, что в течение того периода, когда он скрывался, он вел себя во всех смыслах по-еврейски, я пришел к выводу, что нужно принять мягкое решение. Я решил, что ему не требуется погружаться в микву или налагать другое наказание, как было бы в случае, если бы, не дай Б-г, он действительно стал отступником.


106. Раскаивающиеся евреи - лагерные надзиратели


Вопрос


Моя душа стонет, когда я вспоминаю, как немецкие злодеи издевались над евреями и хулили Г-спода. В результате этого зла появилось другое зло: евреи - лагерные надзиратели. Служа немцам, они орали, избивали и предавали своих братьев-евреев, наполняя их жизнь несчастьем.


Когда враг был окончательно повержен и настал, наконец, час расплаты, наши страдающие братья, которые были заперты в стенах гетто, вышли наружу и понемногу, по капле, стали восстанавливать свою жизнь. Они молились Единому Вс-вышнему за окончательное спасение его народа из рук мучителей. Дома собраний наполнились, опять стали звучать слова молитв Яакова и звуки Торы.


Тогда мне был задан вопрос относительно одного еврейского надзирателя. Он, говоря, что он сожалеет о своих действиях и полностью раскаялся в своих злобных поступках, просил, чтобы его назначили кантором, дабы вести молитвы перед Тем, Кто внимательно слушает молитвы евреев. Было бы такое назначение правильным?


Ответ


Я вынес решение, что этого человека нельзя назначать кантором. Все источники Галахи указывают, что человек может быть назначен на должность в общине только в том случае, если у него нет репутации грешника. Этот человек, безусловно, не подходил под данное определение. Все знали, как он оскорблял и бил своих братьев-евреев. Независимо от того, какую кару он наложил на себя и что он сделал, его нельзя было назначать на должность в общине.


107. Упоминание имени еврейского полицейского


Вопрос


Особое место в истории Холокоста занимают евреи, которые по своей воле или по принуждению служили проклятым немцам, надеясь, что это сотрудничество позволит им избежать судьбы своих братьев и сестер. Но это в конечном итоге только отсрочило их смерть. Большинство из них работали на немцев против своего желания, по принуждению. Кто-то наивно полагал, что сможет использовать свое положение для помощи братьям, но любого, кто сотрудничал с немцами, братья-евреи ненавидели и считали предателем.


Одного человека, который служил у немцев полицейским, его хозяева в конце концов убили. Перед смертью - в присутствии братьев-евреев - он стенал о своих грехах, плакал горькими слезами и молил прощения у С-здателя за свои злобные деяния.


Поскольку существует обычай вызывать человека к Торе объявлением: "Пусть такой-то, сын такого-то, поднимется", - был задан вопрос, можно ли называть имя этого полицейского, когда его сын выходит к Торе? Или имя этого злодея никогда не должно упоминаться, ибо царь Соломон сказал в Притчах: "Пусть имя злодея сгинет".


Ответ


Поскольку человек раскаялся в своих грехах перед смертью, я вынес решение, что его имя следует упоминать. Более того, мы должны принимать во внимание чувства его сына. Почему его сын, соблюдающий еврей, не должен иметь права упоминать имя своего отца?


Кроме того, поскольку человек был замучен немцами, его смерть послужила искуплением за его грехи. Пусть его имя будет упомянуто, когда его сын свершает мицву, чтобы почтить его отца в Мире Вознаграждения.


108. Коэн, который обратился в христианство


Вопрос


В дни тьмы Второй мировой войны, когда наш народ стал жертвой немцев, наших братьев убивали, сжигали и кремировали, и многие потеряли надежду выжить. Некоторые, ища возможности остаться в живых, принимали воды крещения и отрицали свое происхождение и договор своих предков.


После того, как злодеи проиграли войну, потерянные души, которые ассимилировались среди не-евреев, начали проливать слезы искупления и почувствовали, что пора искать пути возвращения к своим корням и воссоединяться с еврейским народом.


Один еврей, служивший в советской армии, рассказал мне о муже и жене, которых они заключили вместе с немцами в лагерь для военнопленных. Супруги сказали, что они евреи, несмотря на то, что были крещеные. Теперь они захотели вернуться к своим еврейским братьям. В конечном итоге пара смогла бежать из лагеря и осесть в Ковно. Мужчина часто приходил молиться в бейт ха-мидраш - каждое утро и вечер. Поскольку мужчина был коэном (любой потомок Аарона является коэном), возник вопрос: может ли он поднимать руки для благословения молящихся?


Ответ


Тот факт, что коэн прошел крещение, не был препятствием, поскольку он поступил так только под давлением, боясь за свою жизнь. Это был исключительно вынужденный поступок, в котором человек полностью раскаялся, без малейшей попытки обмана. Он молился со всей искренностью утром и вечером. Более того, он хотел выходить с другими коэнами, чтобы выполнять заповедь благословения евреев. Я вынес решение, что ему можно поднимать руки для благословения.


Но тут была другая, более серьезная проблема. Коэн, который стал христианином, а потом вернулся к еврейскому народу, может столкнуться со сложностями, если его жена была крещена до того, как он женился на ней. По Галахе, переход в христианство до замужества делает ее "зона", участницей запрещенной сексуальной связи, и она не может выйти замуж за коэна. Их дети рассматриваются как халалим, "испорченные коэны", и дочерям запрещено выходить замуж за коэнов. Поэтому я искал доказательства и независимых свидетелей, чтобы узнать, вступили они в брак до того, как крестились, или после.


Другой проблемой было то, что они воссоединились с еврейским народом не сразу после освобождения, что ослабляет веру в искренность их раскаяния. Но этот аргумент тоже несущественен: они, возможно, боялись, поскольку не знали, безопасно ли для них возвращаться к соблюдению еврейских традиций. Более того, мужчина поначалу не верил, что в Ковно остались какие-либо евреи, к которым можно было вернуться. Потребовалось какое-то время, чтобы они поверили в это. Я сказал им, чтобы они прошли погружение в микву (водоем для ритуального омовения), в соответствии с требованием Галахи для каждого еврея, который оставляет свою веру, а потом возвращается к ней.


109. Захоронение возможного отступника


Вопрос


После того, как город Ковно был освобожден от ненавистных немцев - да будет их имя проклято, - мы вышли из тайников, подвалов и подземелий - живые, несмотря на стремление врага навсегда стереть слово "еврей" с лица земли. Почти сразу же мы столкнулись с телами убитых, оставленными на улицах и на полях - подобно навозу, на который никто не хочет наступать. Это был кошмар. Куда бы мы ни смотрели, мы видели скелеты, куски тел, черепа и кости. Наиболее страшная сцена предстала нам внутри концентрационного лагеря, известного как Ковно Кацетлагерь. Остались только обломки домов, сровненных с землей и сожженных немцами, которые хотели уничтожить всех евреев, прятавшихся под ними. Из этих груд пепла торчали обугленные кости и человеческие руки. Мы сделали все возможное, чтобы похоронить эти святые кости и воздать последние почести останкам наших братьев и сестер. Мы искали кости везде, в особенности внутри руин зданий, известных как Блоки А, В и С, где жило много евреев.


Трудно описать те душераздирающие и ужасные сцены, которые предстали перед нашими глазами, когда мы собирали останки. Среди тел, которые мы нашли, была женщина с двумя младенцами в объятьях. Рука, которая пишет эти слова, дрожит, и из глубины сердца рвутся слезы: "Почему, Г-споди, сделал ты это с нами? Почему ты своей рукой повел нас, как овец, на убиение?"


Нашли мы и тело человека, в кармане у которого была маленькая коробочка для мезузы. (Мезуза - свиток пергамента, содержащий два абзаца из Второзаконие 6:4-9 и 11:13-21, который прибивается к дверному косяку еврейского дома). В коробочке был клочок бумаги, на котором было написано "Израэль бен Палтиэль из Берлина". Эта запись и тот факт, что он был обрезан, указывали на то, что он был евреем. Но было странное противоречие: на шее его висела цепочка с крестом. Возник вопрос: как правильно поступить с его телом? Должны мы похоронить его как еврея или как отступника? Должны ли именно мы обеспечить погребение для него? Можем ли мы его похоронить вместе с евреями? Или мы должны похоронить его за пределами кладбища наших святых, наших замученных?


Ответ


Мы, безусловно, должны были похоронить его тело, даже если он был отступником. Не было причин сомневаться, что этот человек являлся евреем. Его обрезание, а также клочок бумаги с именем на нем - разумно предположить, что это было именно его имя - доказывали это. А крест на шее был, вероятно, потому, что он - тщетно - надеялся спастись этим от рук кровожадных убийц.


Тем не менее я вынес решение, что его не следует хоронить рядом с другими замученными. Мы никогда не хороним праведников вместе с неправедными людьми и не хороним очень неправедных людей рядом с теми, кто менее неправеден. Мы всегда хороним рядом людей, которые были близки друг другу. Поскольку существовала вероятность, что этот еврей был отступником, нам не следовало хоронить его бок о бок с другими замученными.


110. Может ли человек, убивший из милосердия, вести молитву


Вопрос


Одним леденящим зимним днем проклятые угнетатели избивали работников-рабов, чтобы они двигались быстрее. Но они не могли. Одетые в нищенские лохмотья, которые с трудом покрывали их, оставленные без тепла несчастные евреи страдали от ужасной боли. Их ноги опухли от сильного холода. Каждый шаг был мукой. Время от времени они спотыкались. Многие из тех, кто падал, уже больше не вставали.


Увидев, как многие братья-пленники падают и умирают на месте, один человек, от невыносимых страданий не способный больше идти, сказал своему товарищу, который шел непосредственно за ним: "Пожалуйста, сделай мне одолжение, толкни меня так, чтобы я упал, и если я поднимусь, толкай меня снова и снова. В конце концов силы меня оставят и я не смогу подняться. Я не могу больше выносить боль и страдания. Я предпочитаю умереть."


Он не смог убедить своего более сильного товарища сделать это и снова стал просить его. В конце концов человек сжалился над этим сокрушенным евреем и сказал себе: "Какая разница, умрет он сейчас или позже? Ему лучше умереть, чем жить с такой болью. Поскольку он просит меня, собрав последние силы, как я могу не сделать то, о чем он просит?"


Так что он толкнул товарища, и когда тот поднялся, толкнул его снова. Хотя человек каждый раз поднимался, но, когда он дошел до места работы, он был так слаб, что в конце концов упал и умер.


После нашего освобождения в 1944 году, когда мы были благословлены Г-сподом и увидели конец власти отвратительных немцев, мы начали организацию молитв на Великие праздники. Как это обычно делается в еврейских общинах, мы искали человека, который удовлетворял бы всем требованиям и мог вести молитвы в эти святые дни страха Б-жьего. После обстоятельных поисков мы нашли подходящего человека. Но некоторые люди узнали его - это был тот человек, который толкал своего товарища, в результате чего последний умер. Они утверждали, что убийца не подходит для того, чтобы вести молитвы на Рош Хашана и Йом Кипур. Вопрос, на который я должен был ответить, был следующим: следует ли этого человека рассматривать как убийцу? Должен ли он понести специальное наказание - личное покаяние, изучение каких-либо трудов или страдания - за свой грех? Достаточно ли будет этого наказания, чтобы разрешить ему вести публичные молитвы?


Поскольку трудно было найти подходящую замену и оставалось очень мало времени, меня попросили найти решение, соответствующее законам Торы, чтобы все же разрешить ему вести молитвы для уцелевших евреев.


Ответ


Человек, который толкал своего товарища, должен рассматриваться не как непосредственный убийца, а, скорее, как тот, кто привел своего брата-еврея к смерти. Потому что человек умер не сразу после того, как его толкнули, но продолжал идти, пока не дошел до места работы, где в конечном итоге упал и умер. Фактически, не было доказано, что он умер в результате того, что его толкали. Возможно, он все равно бы упал и умер. Для искупления было достаточно, чтобы тот человек, который толкал, принял наказание.


Но наказание должно быть суровым, потому что Маймонид рассматривает человека, который приводит к смерти другого, как убийцу. Даже несмотря на то, что он, возможно, невиновен в глазах Торы, не может быть забыто, что он привел брата-еврея к смерти. Он, таким образом, должен понести полное наказание и только после того, как все выполнит, сможет вести молитву в общине. Я также проинструктировал его, что после наказания он должен будет погрузиться в микву (водоем для ритуального омовения) - это будет частью процесса очищения, после чего Б-г сотрет его грех и примет его молитвы.


После того, как человек подвергся этой каре, он вел молитвы на Великие праздники, глубоко переживая, взволнованно вздыхая и плача. Многие евреи - солдаты русской армии, пришедшие с фронта, присоединились к нам, и все мы тоже были глубоко тронуты искренностью и плачем этого человека с разбитым сердцем.


111. Коэн, который убил не-еврея


Вопрос


После освобождения люди начали возвращаться на прежние места жительства, чтобы разыскать родственников и вернуть то, что было важно для их судьбы; они также пытались сохранить свои вещи.


Среди евреев, которые были сосланы в Россию, а потом вернулись в Ковно, был человек, который обычно каждое утро и каждый вечер молился в миньяне в бейт ха-мидраш (доме учения) Хойсман Клойз по улице Морани, 28. Он также присоединялся к студентам дневной школы Талмуда Даф Йоми, класса, в котором я в то время преподавал. В школах этой системы по всему миру в один и тот же день изучается один и тот же раздел Талмуда.


Человек этот был тщателен в соблюдении заповедей и в выполнении всех деталей и вел себя так, как ведут себя ищущие и взыскующие Г-спода. Он был отзывчив и щедр, и все его любили. Как коэн (все потомки Аарона, брата Моисея, являются коэнами), он обычно выходил, чтобы благословлять общину в праздники, и люди особо наслаждались мелодией его благословений.


Во время праздника один из вернувшихся в Ковно подошел ко мне и сказал: "Рабби, этот человек не должен благословлять общину. Я знаю, что он убил кого-то. Вы должны запретить ему поднимать руки для благословения."


После праздников я посетил коэна, чтобы выслушать и другую сторону. Вот что он мне рассказал:


"Я раньше был торговцем и ездил из деревни в деревню по глухим дорогам и через леса. Обычно при мне был заряженный пистолет для самообороны. Однажды вдова бедного человека, убитого литовским не-евреем, пришла ко мне со следующей просьбой: "Ты знаешь мое горькое положение и то, что некому меня поддержать. Литовец зашел в мой дом и разграбил остатки моей собственности, забрав всю мебель и утварь".


"Скажи мне, что я могу сделать для тебя", - сказал я ей.


Она сказала: "Пойди и пригрози этому литовцу пистолетом. Скажи ему, чтобы он вернул бедной вдове ее собственность, и что если он откажется, ты его застрелишь."


Я почувствовал, что мог бы помочь ей. Я пошел в дом этого литовца, взяв пистолет, положил его на стол и направил на него дуло. Я попытался заставить литовца вернуть вещи, запугивая его, но мой пистолет не произвел на вора никакого впечатления. Он не выказывал никакого страха. В конце концов он так рассердился, что попытался выхватить у меня пистолет и направить его на меня.


Естественно, я защищался: моя жизнь была в опасности. Мы начали бороться, каждый старался захватить пистолет. Когда мы боролись, пистолет выстрелил и пуля убила вора. Я до сих пор не знаю, почему он сработал и кто нажал на спуск. Я не могу этого установить точно, потому что в тот момент пистолет не был в моих руках".


Ответ


Я вынес решение, что эта смерть должна рассматриваться как непреднамеренное убийство, поскольку коэн собирался не убивать этого человека, а только угрожать ему. Более того, в момент убийства его собственная жизнь была в опасности, даже если его палец и был на спусковом крючке, поскольку если бы литовец захватил пистолет, он бы убил его. И даже если бы коэн убил человека преднамеренно в процессе борьбы за пистолет, он не был бы ответственен за убийство, поскольку это было сделано в порядке самообороны.


Поскольку коэн сожалел о своем действии и понес наказание за это непреднамеренное убийство, все авторитеты Галахи сходились в том, что ему можно поднимать руки для благословения. Таким образом, я посоветовал ему не обращать внимания на замечания, которые ему могли делать по поводу смерти этого не-еврея. И власти также не сочли необходимым судить этого человека за смерть не-еврея.


112. Каннибализм


Вопрос


В 1977 году произошла известная история с самолетом, который потерпел крушение в горах Анды, что в Чили. И несколько человек, которые остались живы, ждали более десяти недель, пока их не спасут, на высоте 4 тысячи метров. Позже стало известно, что для того, чтобы выжить, они были вынуждены есть плоть умерших пассажиров. Мистер А.Гольдштейн спросил меня, был ли во время Холокоста, когда евреи умирали от голода в гетто и концентрационных лагерях, хоть раз случай, когда евреи, чтобы выжить, ели плоть своих братьев-евреев. Может ли еврей есть плоть мертвого человека, чтобы спасти свою жизнь?


Ответ


После изучения источников Галахи по этому вопросу я вынес решение, что допустимо есть плоть мертвого человека, если это необходимо для выживания. Тем не менее, я никогда не слышал о каком-либо случае каннибализма в гетто Ковно или в близлежащих лагерях. Я знаю только, что недалеко от района, где работали еврейские рабы, был лагерь военнопленных - русских солдат, захваченных немцами. Еврейские работники сообщили мне, что они видели военнопленных, которые жарили плоть умершего солдата и ели ее. Мой друг, который был в лагере Терезин, сказал мне, что он никогда не видел и не слышал о еврейском каннибализме.


Такова слава еврейского народа! Никто не может представить себе и тем более описать голод, царивший среди евреев в концентрационных лагерях и гетто. Но, несмотря на это, еврейский народ никогда не опускался со своего уровня святости, никогда евреи не употребляли в пищу человеческую плоть.