# Тем, кого...

Леонид Александрович Ашкинази

Тем, кого...


Тем, кого я люблю больше всех -

Маше и пану Станиславу Лему


Высоко в горах лучше астроклимат. Воздух чист, облачность редка,

нет потоков теплого воздуха, от которых начинают плясать

изображения на экранах и в окулярах. Высоко в горах стояла

обсерватория. Двадцать мужчин разного возрасте, темперамента,

роста, телосложения, цвета глаз и характера изучали небо.

Некоторые из них прожили здесь почти всю жизнь - говоря так, они

имели в виду научную жизнь, конечно. Некоторые приезжали на

короткое время, для проведения конкретной и небольшой работы.

Приехала на небольшое время и Мэри - практикантка из МТИ, будущий

астрофизик и будущая мама. Так что ее пребывание здесь не могло

быть слишком долгим. Большинство мужчин старалось ее не замечать,

настолько странным было это явление. В сухом монастырском воздухе

высокогорной обсерватории то здесь, то там слышалось ее веселое

мурлыкание - она тихонько напевала себе под нос, накрывая стол к

обеду, работая на БР (Большом Рефрактере), поливая цветы,

записывая в тетрадь результаты наблюдений, составляя программы

для обсерваторской ЭВМ. Говорили, что пару - пару, и не более,

астрономы любят точность! - раз ее видели одновременно - тсс! -

одновременно в двух местах. Директор обронил однажды -

"пекулярная галактика". Кличка прилипла.


Здания ветшают. Астрономы не любят беспокойств и перемен в быте,

но когда кусок штукатурки упал в вечерний кофе заведующему

хозяйством, вопрос был решен. Созвонились со строительной фирмой.

Ремонт всех помещений, побелка, покраска, поклейка, ну, словом,

сами знаете... "Знаем, - сказал представитель фирмы, - не первое

десятилетие на науку работаем". Улыбнулся и добавил: "Через месяц

приедете, пальчики оближете. Оставьте от себя представителя -

вдруг какие вопросы: что куда передвинуть можно или нельзя и

каким цветом что красить, хорошо?" Но у всех астрономов на этот

месяц уже было что-то запланировано в городах. И они уехали -

некоторые просто, некоторые - с чувством легкого неудобства.

Осталась Мэри.


Бравые ребята, сверкая белыми зубами на черных лицах, двигали

аппаратуру, шабрили, циклевали, обдирали, шпаклевали,

штукатурили, шлифовали, полировали, чистили, мыли, красили,

клеили и еще много чего. "Мэм! - восклицал прораб. - Мэм! Куда

прикажете этот сундук двигать?" "С этим осторожно, - говорила

Мэри, - там спектрограф. На Западном побережье нет лучшего". "О,

- говорил прораб, - мы будем осторожны, как с Вашим животом -

ведь на Западном побережье нет лучшего". Мэри улыбалась. Она

выбирала цвета, и фактуру, и дверные ручки из строительных

каталогов, и обрабатывала данные наблюдений, и помогала по кухне,

и с двадцатью рабочими держалась так же весело и ровно, как с

двадцатью астрономами. Месяц кончался. Оборудование было

расставлено по местам. Строительная фирма не зря гордилась собой.

Прораб поцеловал Мэри в щечку, взгромоздился в кабину, стихло

рычание моторов трайлеров, и Мэри осталась одна. Завтра должны

были приехать астрономы.


С некоторым трудом Мэри взобралась в кресло Большого Рефрактера.

Щелчок кнопки - гаснет свет под куполом. Еще щелчок - с легким

шорохом раздвигаются створки. Черная полоса, полная звезд,

появляется над головой. Мэри вводит координаты в ЭВМ, управляющую

инструментом. Купол начинает вращаться. Это она знает, что купол

вращается, а на самом деле - это звезды плывут в черной небесной

полосе. Вот еле слышно заурчал редуктор мотора вертикальной

наводки. Труба рефрактора пошла вверх. Остановилась. Стало

слышно, как шуршит ветер. Замерцала зеленая табличка:

"Автоматическое гидирование". Мэри кладет пальцы на пульт и

нажимает кнопку. Щелчок. Пятнышко на экране увеличивается. Еще

щелчок. Еще. И еще...


...И Магеллановы облака наполняют пространство.