# Впечатление

Леонид Александрович Ашкинази

Впечатление


Есть вещи, которые понятны, но не впечатляют. Увы. И есть вещи,

которые понятны и впечатляют. О непонятном пока не будем... Можно

ли понятную, но не впечатляющую вещь сделать впечатляющей? Вопрос

может быть чисто теоретическим, а может быть и практическим - но

во втором случае полезно спросить, стоит ли его таким делать.

Любопытство требует сказать, что стоит - ведь если мы скажем, что

не стоит, и не будем этого делать - мы же потом помрем от

любопытства. Так что пес с ним, будем считать, что понятную вещь

делать впечатляющей стоит. Хотя бы для того, чтобы, произведя

неизгладимое впечатление, улучшить наше понимание или даже - чем

черт не шутит - вызвать понимание в тех, у кого его изначально не

было.


Тогда вопрос - как это впечатление вызвать? Общий способ

придумать, наверное, трудно - и это хорошо. А то какой-нибудь

особо хитрый режиссер начал бы нас всех, причем всем сразу,

впечатлять. Какие бы были кассовые сборы! Впрочем, можно

уточнить: общий способ есть, но в нем есть индивидуальное ядро -

некий блок, который имеет свое наполнение для каждого человека;

поэтому общего гаечного ключа к мозгам всех людей нет. Похоже,

что в этом спасение.


Собственно, эту мысль высказал еще великий писатель, автор 1984

Апокалипсиса. Помните - "у каждого есть своя 101-я комната". Моя

101-я комната - две капли. Жизнь показала мне их два раза, причем

первый раз - "в щелочку".


Ночь, дождь, мокрая мостовая, тусклое, слегка фосфоресцирующее

ночное небо, трамвай, подошедший к остановке, сияющий луч его

фонаря, капли дождя, быстро и молча пересекающие этот луч.

Короткая и сверкающая жизнь, светлое мгновение между ночью выше

луча света и вечной ночью воды, текущей по мостовым. И не

краткость этой жизни страшна более всего, хотя и это не радует

наше сердце. Страшнее то, что эти капли ничего не знают друг о

друге, да и можно ли узнать за это мгновение? Даже заметить, что

рядом кто-то есть - уже непросто. Но тому, кто послал мне эту

сцену, моего ужаса показалось мало.


Есть такая игрушка, бывает в продаже и стоит немного. Представим

себе цилиндр с вязкой жидкостью. И есть в нем вторая жидкость,

более тяжелая и не смешивающаяся с первой. Устроим в цилиндре

спиральную дорожку, по которой более тяжелые капли будут медленно

скользить вниз. Скользить цепочкой, не будучи способны ни

разделиться, ни слиться, ни коснуться друг друга, ни услышать

голос соседа в цепочке, ни понять его. Могут ли они увидеть друг

друга? Как мы видим их - и видим достаточно долго, чтобы ощутить

происходящее. А ведь наш ужас не сравним с ИХ ужасом - ведь они,

капли, скользя по дорожке, видят ту неразделенную массу жидкости,

в которую вольются. Нам легче - мы не видим воочию своей смерти.

А капли, скользящие сквозь вязкую жидкость, видят воочию свой

конец. И страшнее того - они видят конец своих соседей по

цепочке. Ужас, который вызывают у меня эти скользящие капли,

ощутим мною непосредственно - как всякий свой ужас. Ощутим ли он

ВАМИ?


Мы начали с понятного и непонятного. И решили не говорить о

непонятном. Не помешало ли это вам ощутить мой ужас? Уж не хотите

ли вы его понять? Ощущение от этого может существенно

усилиться...