# Лекция и небольшой разговор

Леонид Александрович Ашкинази

Лекция и небольшой разговор


- Разумеется, я вас не убедил, - профессор сделал

небольшую паузу. - Вы подумали сейчас - зачем же тогда он

нам все это говорил? Отвечу... Затем, что когда-нибудь,

может быть, через год, может быть, через десять лет, вы

попадете в ситуацию, когда вам станет плохо, так плохо,

что вы подумаете самую страшную и потому самую крамольную

мысль: может быть, и не стоило их создавать... или этих,

или тех, или вон тех... и тогда вы вспомните, что я вам

говорил, и не нажмете на reset.


* * *


Если студент сидит на лекции - а хоть происходит это так

далеко и во времени, и в пространстве от нас с вами, что

вам и мне не вообразить, но лекции и студенты - все те же

студенты и лекции, так вот, если студент сидит на лекции,

а перед ним лежит диктофон, то это означает одно из двух.

Либо что он ну уж очень, просто нечеловечески дотошен,

либо что он предусмотрительный раздолбай. И, понимая, что

все равно будет думать о своем и пропускать мимо ушей или

что там у него есть половину слов лектора, надеется, что

потом прослушает и усвоит.


* * *


И вот наступает вечер и наш персонаж, роль коего в

повествовании не более роли, пардон, диктофона - но его

подопечные, которые совсем недавно слезли с веток, думают

о нем совершенно иначе - слушает запись (он таки

нечеловечески дотошен).


* * *


... Если в цивилизации, в обществе есть разные индивиды,

то кому-то обязательно будет плохо. Потому что невозможно

сделать так, чтобы у каждого, у которого что-то хуже, чем

у соседа, что-то другое было лучше и система оценок была

такой, чтобы именно другое, лучшее было важнее.

Невозможно это потому, что для организации системы, в

которой каждый индивид был по какому-то параметру лучше

всех, нам потребуется наделить субъектов стольким

количеством свойств, сколько всего есть субъектов. Мы,

конечно, можем это сделать. Но такое количество

параметров они сами не смогут осознать и вся наша

изобретательность пропадет втуне.

(Профессор ненадолго умолкает).

Другой вариант - создать общество из одинаковых

субъектов. (В зале - улыбки). Вижу, вижу... Но для

полноты упомянуть надо... Ну, тут ошибка в формулировке -

это не будет обществом. На самом же деле - скажем так, во-

вторых - начальная ситуация окажется просто неустойчивой,

общество возникнет одновременно с исчезновением

одинаковости.


Это чистая математика, а философы понимают это по-своему

и говорят, что мир без различий между индивидами - это

мир без свободы воли, а значит - абсолютно статичный.

Некоторые даже говорят, что мы вообще не можем создать

мир одинаковых субъектов без свободы воли, поскольку

различны сами и вроде бы свободой воли (смешки в зале)

наделены (профессор знает, как развеселить эту

аудиторию). Поэтому, - он делает небольшую передышку,

давая возможность доконспектировать предыдущее

соображение, - и существуют во всех созданных мирах, то

есть во всех, где есть существа и общества, больные и

здоровые, умные и глупые, счастливые и несчастные...

(пауза) Вы, конечно, спросите, а чем определяется

конкретный вид функции распределения, чем определяется,

насколько несчастны эти существа, сколько среди них

больных и так далее. Отвечу просто - законами природы.

Функция распределения - управляемая вещь. Заложив больший

или меньший темп мутаций, можно получить и больший или

меньший разброс. Но невозможно регулировать каждый акт

зачатия, невозможно отслеживать каждую аварию и

несчастный случай. И если в области максимума функции

распределения заложить более или менее естественный

разброс - то на крыльях функции реализуется именно та

плотность индивидов, которая и наблюдается. Можно

уменьшить количество идиотов - ценой уменьшения

количества гениев. Можно уменьшить разброс по

биологическим параметрам - но тогда все существа окажутся

на одно лицо. Можно сделать безопасным транспорт - но они

поймут, что наличествует прямое вмешательство и

цивилизация кончится. Это ведь лишь немногие конфессии

утверждают, что все предопределено, да и то - живут они

как раз так, будто все можно изменить. А так все станут

жить так, как будто все уже решено.


Кроме того, вы же знаете, как устроено нормальное

распределение - они называют его, кстати, "гауссиана" -

сколько ни сужай, "хвосты" все равно остаются.


* * *


Спустя несколько дней профессор беседует за чашкой кофе с

одним из своих аспирантов.


- Я был на Вашей последней лекции, и Вы объясняли, почему

разброс нельзя уменьшить.

- Ну, скажем так, нет смысла уменьшать.

- Ага. Это означает, что его можно было бы уменьшить?

- Да.

- Тогда почему это не делается?

- Я же говорил: человечество станет слишком однообразным

в своей основной части. Больные и инвалиды - плата за

разнообразие.

- Не слишком ли большая?

- Может быть. Кто будет ее измерять? Большинству все это

глубоко безразлично. Гуманно - в их собственном

понимании! - ведет себя около четверти разумных

обитателей планеты. Примерно столько же полагают, что

лучше бы сильно отклоняющимся от среднего вообще...

исчезнуть.

- Но у нас может ведь быть и свое мнение?

- Да. Но можем ли мы претворять его в жизнь... как они

говорят, "огнем и мечом"?

- Наверное, нет...

(Длинная пауза.)

- Давайте, я скажу Вам в утешение еще одну вещь. У нас

есть специальный отдел, который изучает их реакцию на

отклонения.

- Чтобы когда-нибудь им помочь?

- Нет, голубчик... но, может быть, они сами когда-нибудь

смогут себе помочь.

- А зачем тогда этот, профессор, отдел?

- Всегда полезен... может оказаться полезен... так

сказать, взгляд со стороны.

(Пауза).

- Кстати, мой друг, у них есть вакансия...