# Восторг и ужас горизонта бытия

Леонид Александрович Ашкинази

Восторг и ужас горизонта бытия


Мои обонятельные сенсоры улавливают. Обонятельные сенсоры - это правильно. Улавливать - хорошо. Но бывают ошибки. Поэтому - инфракрасное наведение. Некоторые из Них спорят, что именно у нас есть - обонятельные сенсоры или инфракрасное наведение. Идиоты. Не догадываются, что может быть и то, и то. Если выигрыш при оптимальной настройке логики работы системы больше стоимости введения второй системы, то надо иметь. Ох, как длинно. Когда об умном, всегда длинно. Иначе - коротко. Вот. Вижу! Визуальные сенсоры подтверждают. Белое и большое, удобная и простая привычно бинарная цель. Но не для меня. У меня - первое место на этой опушке по элегантности атаки. Кликуха - "Дерзкая". Поэтому - другая, более великая цель. Можно обогнуть, но тогда надо выбирать, огибать слева или справа. Но мне так проще - не выбирать, а прямо, оригинально, в атаку, как говорят они. Двумя руками за каждую руку. Не понимаю, но красиво! Подныриваю и захожу на цель снизу. Вот она - почти горизонтальный огромный цилиндр с характерным окрасом поверхности - белый, как первая цель, но с бледно-красными полосками. Вожделенное! Вожделенная! Я пикирую и, почти не снижая скорости, готовлюсь вводить. Как они говорят - интромиссия с ходу. Правильнее было бы сказать "с лету", но у них, идиотов, нет образного мышления. Кстати, это сложная задача - допустимый режим торможения, чтобы боевое жало не потеряло устойчивости. Эти идиоты говорят - хоботок. Идиоты. Ага, есть контакт... есть... что это? темнеет, о ужас, я замешкался, ускорение вниз, он встает, и темнеет, ТЕМНЕЕТ! Но мы еще поборемся и не из таких передряг ХОХОТ С НЕБА и -


СМОТРИ, КУДА СЕЛ, БЛИН, НАГЛЕЦ, НЕТ ЧТОБЫ В ПОПУ ЖАЛИТЬ!


И, заметив комара в последнее мгновение перед тем, как застегнуть штаны, я бережно - хорошо сидит, наглец - убиваю его. Освобождаю его душу от суеты этого мира, от восторга и ужаса бытия...


---------------------------------------------------------------------


Я, ничтожный, не осмеливаюсь назвать это подражанием. Но с рвущимся из глубины сердца восторгом гордо заявляю, что когда произошло двусмысленно, то есть в двух смыслах, описанное выше, одновременно с переносом души Дерзкой в то место, которое некоторые называют тем светом, но которое правильнее называть Горизонтом Событий, я вспомнил рассказ Пелевина "Свет горизонта".