# Роль анекдота

Леонид Александрович Ашкинази

Роль анекдота


Роль анекдотов в нашей жизни велика; по крайней мере, в жизни некоторых из нас: посредством анекдотов мы знакомимся, пытаемся соблазнять женщин, сообщаем собеседникам - в ненавязчивой форме - о своих политических, национальных и религиозных пристрастиях и выясняем таковые у сидящих вместе с нами. То есть за одним столом. А уж в советские-то времена!.. Страшно вспомнить. Но один анекдот для одного из моих коллег, которого я знаю много лет, сыграл поистине судьбоносную роль. Эту странную историю я сейчас расскажу. Предупреждаю сразу, что свидетелем я не был, да их у нее и не могло быть. Точнее - происходящие события имели две стороны, так сказать - внешнюю и скрытую от глаз наблюдателей, и у последней не могло быть свидетелей. Я так вообще им не был - ни у той, ни у другой.


Итак, начнем прямо с анекдота. Признаться, он не получил бы первого приза в Габрово. Да и в Жмеринке тоже. Но из истории анекдота не выкинешь. Итак.


"В неком уездном городе N в старосоветские времена пиво продавалось на разлив из бочек. Продавец только что развернутой в боевой порядок бочки был атакован интеллигентного вида дядечкой с вопросом: "Сколько Вы хотите за бочку пива?". Представитель советской торговли назвал сумму со 100 % наценкой за нестандартное обслуживание и немедленно ее получил. Дядечка же стал зазывать страждущих и БЕСПЛАТНО поить. Через десять минут началось мордобитие. Прибывший наряд милиции повязал особо активных и поинтересовался у дядечки: "Какого хрена?" - "Видите ли, молодые люди, я очень стар и до коммунизма очевидно не доживу. А очень хотелось посмотреть - как оно будет?" Кстати, есть аналогичный анекдот про американского миллионера и ГУМ, но в нашей истории фигурировал данный вариант.


Ну так этот непритязательный анекдот был рассказан кем-то одному моему коллеге-социологу, который через несколько дней имел несчастье попасть в ДТП. То есть пасть жертвой, то есть не пасть... короче, что-то там произошло на проезжей части, какая-то машина вылетела на тротуар, и на ее пути оказался мой коллега, который ввиду значительной массы и скорости машины тоже приобрел некую скорость, и на пути уже его головы случилась стойка ограждения транспортной стоянки.


Оказавшиеся на месте события через - не вру - десять минут эскулапы вместе с милицией распихали слетевшихся поглазеть - мало им чернухи по телевизору - граждан и приступили к работе. Когда дело дошло до моего коллеги (им занялись не первым - пострадавших было больше, чем врачей), эскулап констатировал смерть, подивился отсутствию, почти что полному, повреждений - не въехал бы дядя головой в стойку, отделался бы царапинами, решил, так сказать, для порядка провести реанимационные мероприятия - и тут пострадавший открыл глаза и начал пытаться понять, что произошло. Первым его сознательным действием стала попытка уклониться от ваты с нашатырем. А первым звуком - естественно, мычание.


Эти внешние события были вполне очевидны многим, в том числе представителям закона и врачам. А вот что - совершенно не очевидное - поведал мне коллега на следующий день. Еще раз предупреждаю, что никаких прямых доказательств у меня нет, только его слова. Единственное, что я могу добавить к изложению этой истории, так это некое косвенное соображение, которое я сообщу - в соответствии с законами жанра - в конце данного текста.


Итак, мой собеседник, как он рассказал мне, не успел ничего ощутить, кроме того, что стало черно и - но уже после почернения поля зрения - его что-то сильно толкнуло. Странная последовательность, но так он мне это рассказал. Потом он осознал себя стоящим посреди какого-то пустого помещения и услышал обращенную, как он понял, к нему фразу: "Назови свое первое желание". Возможно, что эта фраза была обращена и не к нему, но поскольку он никого не видел, а себя ощущал, то воспринял ее именно как обращенную к нему. И в своей обычной манере - я знаю его много лет - не сделал что сказано, а попытался тупо сострить. "А почему не последнее?" - произнес он. "Потому что, - объяснил голос, - у нас тоже есть чувство юмора. Поскольку в том именно мире, из которого пришел ты, убивая - если есть время и желание соблюсти ритуал - спрашивают "последнее желание", мы решили спрашивать первое". "И многие говорят, что хотят вернуться обратно?". "Многие" - ответил голос.


Тут мой коллега почему-то вспомнил анекдот и, в соответствии с его обычной практикой, не успев подумать, что делает, возможно, глупость, произнес: "Я хочу увидеть Конструктора Вселенной и задать ему один вопрос". Последовала пауза и он добавил: "Это не слишком нагло, поскольку для Него не представит труда общаться и с миллионами одновременно... а если его, в соответствии с Книгой, нельзя увидеть, то... ведь можно со спины, правда?".


"Ну и претензии у некоторых социологов," - произнес голос, и в пространстве возник - или возникло - изображение, которое он узнал мгновенно, хотя никогда его не видел - "был он очень стар, но крепок и жилист, загорелый, с блестящей лысиной, с гладко выбритыми щеками, в ослепительно белом чесучовом костюме". Он мог не знать, как не знал и в момент рассказа, что это за ткань, но образ узнал, и даже успел понять, что он, возможно, адаптирован лично под него. Чувство юмора здесь было - а значит, была и надежда непонятно на что.


"Я недавно слышал анекдот". Стоящий напротив кивнул, и он ощутил, что да, знает. "Действительно ли коммунизм невозможен по этой причине?" - понимая, что делает глупость, но надеясь на чувство юмора собеседника, спросил он.


"Стыдно социологу спрашивать такое. Коммунизм невозможен по другой причине. Потому что, узнав, что бесплатно, люди решат, что подвох, и вообще..."


"Откажутся брать?!"


"Хм... мне нужны социологи... оказывается, ты не безнадежен... но пока что слабо подготовлен. Поучись еще". - изрек стоящий напротив.


Он ощутил мерзкий запах нашатыря и попытался отвернуть нос от ваты и трех пальцев, державших ее.


К этому рассказу лично я могу добавить следующее. Мой коллега никогда не был сильно религиозным, не стал он им и сейчас - по крайней мере, внешних признаков как не было, так и нет. Но я заметил странную особенность, особенно странную у него - он перестал мгновенно выпаливать ответы на вопросы и вообще... стал, как правило, задумываться, прежде чем что-то произнести. Этак слегка наклонив голову, вроде к чему-то прислушиваясь.