# Когда

Леонид Александрович Ашкинази

Когда


Памяти Б.Н.Стругацкого


Когда мы еще не рождены, вокруг нас один человек, который дает нам все. Позже, когда мы рождаемся, вокруг нас оказываются люди, которые тоже нам что-то дают. Сначала этих людей совсем мало, потом их становится больше. Это учителя и врачи, друзья и коллеги, те, кто сделал все, что окружает нас, дома, дороги, самолеты... а потом - те, кто создал Культуру: творцы симфоний, полотен и кинофильмов, авторы учебников и вообще всех книг. Это наши родители и родители наших родителей, это наш народ, это физики и математики, Ричард Фейнман и Григорий Фихтенгольц, по книгам которых учился один из нас, это те, кто учил нас, математики, физики и филологи, Рафаил Гутер, Леонид Грищук, Галина Белая, Натан Тамарченко, это великие инженеры, у которых мы учились, Вадим Коваленко и Савелий Зусмановский, это авторы книг, из которых мы узнавали, что такое дружба и любовь, Эрих Мария Ремарк и Лион Фейхтвангер.


И это братья Стругацкие. Из их книг мы узнали нечто очень важное, но трудно определить, что именно. Это что-то более сложное, чем дружба и любовь; назвать это жизнью - было бы слишком высокопарно, Б.Н. бы не одобрил. Наверное, можно сказать так: мы узнали, как бывает сложна жизнь. Как бывает сложно принять решение... Нельзя сказать, что нам стало легче эти решения принимать, нет. Но ведь и не за этим же мы читали их книги, правда?


А потом вокруг нас начинает становиться все меньше людей, которые нам что-то дали или что-то дают. То есть дали или дают что-то важное. Мы начинаем озираться и начинаем иногда задавать себе вопрос - а мы? Кому и что дали мы, кому и что даем, кому и что еще успеем дать? Может бы, надо дать, а то как-то неловко... как-то нехорошо. Легко сказать, что мы должны давать, но - почему? Даже если принять за аксиому, что "договора должны соблюдаться", мы ведь ни с кем не заключали договоров. Можно было бы сказать, что иначе "прервется цепь культуры, и люди опять будут зажигать огонь трением двух хорошо высушенных деревяшек", но - что нам до культуры и цивилизации? Пройдет еще какое-то время, и нам все это станет ровно так же безразлично, как теперь - Борису Натановичу Стругацкому.


Может быть, дело вот в чем. Братья Стругацкие, одни из тех немногих людей, по чьим книгам мы учились серьезному, они тихо, исподволь и незаметно научили нас... вот этому. Тому, что мы должны дать. Должны - кому? Кто-то скажет: "себе". Это дешевая казуистика - с собой мы тоже ни о чем не договаривались. Должны непонятно кому? Странно. Однако именно этому, кажется, научили нас все, у кого учились мы. А Стругацкие уточнили все это и привели нас к ясной уверенности. Сказав вслед за Иваном Ефремовым, что самые важные - не "на Земле", а просто для всех нас - люди - это учителя и врачи. И вдобавок показав, почему дело обстоит именно так.


А может быть, они научили нас этому как-то еще, как-то так, что мы не смогли этого ни заметить, ни понять. Не смогли тогда.


* * *


Нам всегда очень хотелось, чтобы Б.Н. хоть один раз увидел нашу работу. И единственный раз один из нас, воспользовавшись нахально присвоенным себе правом прямого доступа, послал ему наше. И мэтр, как мы панибратски называли его, ответил - "Я прочитал. Это недурно". И мы надеемся, что будем долго это помнить, а потом это будет долго помнить один из нас. Впрочем, кто знает, кто, кто знает, долго ли. Это, знаете ли, всегда безвременно.


Особенно сейчас.

---------------------------------------


Леонид Ашкинази, Алла Кузнецова (A&L)