# Мышь, которая спасла хомяка от обезвоживания

Леонид Александрович Ашкинази

Мышь, которая спасла хомяка от обезвоживания


Неисповедимы пути гомункулуса в Дамаск.


"Грендель"


Тики Шельен, "Башня Rowan"


Мне странно. Бывает дежа вю, а у меня последнее время участились дежа пи. В смысле кажется, что я это уже писал. То есть я понимаю, что когда меня похоронят возле плинтуса, как героя моего сейчасного повествования, то юные литературоведыни кинутся, гремя манжетами, изучать мое литературное наследие. То есть то, что я наследил. Плинтусы, которые пометил. Возвращающийся мотив плинтуса - технологическая аллюзия на Лема, на возвращающийся мотив ложечки в "Осмотре на месте", одном из великих и, как мне кажется, не понятых мышами его произведений.


Неужели я не рассказывал, как когда-то, наслеживая у компьютера в своем местопроживании (тут - рассуждение об архетипах дома и бездомности в литературе), между двумя и тремя часами следующего уже дня, почувствовал некую тень, мельк... а?.. ...нувшую? - на периферии поля зрения, засеянного белыми буквами Нортона-командира на синем поле... опять поле, опять колхоз, картошка... чипсов мне, чипсов, - завопил Сократ, подражая Гамлету.


Оказалось, это не тень его отца, неверной поступью по датской почве вослед генетически отягощенной дочери, которую теперь не удочерят проклятые америкосы, пускающие российских детей на запчасти для Магницкого (литературоведыням: привязка к дате).


Это была реальная мышь, маленькая, серенькая, с хвостиком, обходившая мою нору по всегда одному и тому же маршруту: щель в полу/стене под мойкой в кухне, коридор, комната, где я в тиши ночи творил нетленку, - от влюбленности в Л.Л. тогдашнюю, какое счастье, что она побрезговала мною, - на части рвясь, "Словарь Стругацких" на All-а суд великого готовясь предъявить, а она нырк под батарею и щель в полу/стене под оной, центрального, в натуре, отопленья.


И почал я ее изучать. Ультразвуковые отпугиватели и иные средства тестить, но игнорировала она их, наверное, хихикая, и через год перестал я домогаться, решив, что наука в моем рыле не всесильна; и вообще. Заслужила: хай живе и пасэться, как говорил отец. Но позже перестала она приходить... как-то даже одиноко стало... а через год иль два опять мышь возникла. И со временем установился такой консенсус без голосования - по квартире она не гуляла, но из-под мойки ночью выходила, отмечала свое присутствие не электронной, а молекулярной подписью, долг свой выполняла, а с чувством его исполненного удалялась.


Шли месяцы, сменялись времена, семестры, курсы, шло ко дну российское образование, булькая министрами (литературоведыням: сие не привязка к дате - это долгий процесс)...


Караул, в ружье! Автор, к треду!! Да не к дреду, идиот... Итак, решил я по случаю нового года произвести уборку. И, производя ее, нашел в глубинах норы, за-под вещами, по-над полом, в глубокой щели-расщелине-расселине (арх.), во тьме вечной ночи и в вечном забвении... труп. Ты понял, благосклонный читатель? - ты, трансперсонально гуманистичный клинический психолог? Ты уже понял? - мышь.


Давно, давно, годы и годы назад, на часах ее - века ее мышьи, пришла она, ощутив приближение мастдая, пришла на свой старый маршрут, пришла сказать мне своим трупом последнее "прости". Прости, что отвлекала тебя от нетленки творения и влюбленности в Л.Л., отвлекла тебя от "Словаря Стругацких", прости. Но я знаю... придет по моим стопам, легкой мышьей походкой ступая, тенью скользя над истерзанной рабами и ворьем не датской землей, сойдет не спеша по трапу та, которая будет сильнее меня, и будешь ты изучать ее, как изучал меня, как изучаешь этот поганый мирок, но что делать, если достался нам он, что? - отвечу: изучать.


Один из двух лишь, достойных создания моего - человека, ответ. Ибо второй - строить.


Я изучал. Ты - построила. Ибо некая имярекиня, услышав от меня про твой двадцатиградусный высохший трупик, вспомнила, что должна была покормить и напоить некого хомяка. И хомяк был спасен от обезвоживания.


Так замыкается незримая цепь событий, неисповедимых троп мышей, хомяков и гомункулусов.


P.S. Автор благодарен:

Законам природы, которые начинают и выигрывают, двигая по Великой шахматной доске мышей, хомяков и нас.

Гермесу Трисмегисту за его герметические тексты - как сказал бы мой сержант, за "боевой пример".

Маме и папе, поставившим мне в процессе трезвого зачатия ассоциативный процессор...

...узрев подымающийся к небу дым из ушей которого, приседают на задние ноги кони, остановленные моими подругами.