# Рассказ патриарха - 31

Леонид Александрович Ашкинази

Рассказ патриарха - 31


Человека, повидавшего столько, сколько наш главный герой, трудно чем-то удивить. Особенно, если он по роду своей работы и любви не только исследователь, но и педагог. Почему? - спросите вы. Потому, что педагог должен иметь в голове связную логичную картину предмета. Если он излагает какой-то стабильный материал, то эта картина может быть сложена однажды и даже вообще не им. Но если он и педагог, и исследователь, причем преподает хотя бы частично то же, что и исследует, то ситуация принципиально иная. Он должен постоянно логически оформлять нарытое хотя бы им самим, а на самом деле и им, и другими, - чтобы донести до обучающихся не набор замечательных, но бессвязных наблюдений и выводов, а некую связную картину. Хотя бы частично. Конечно, можно сказать, что складыванию кирпичей в здание тоже надо учить; да, но не с первого же дня! Мама-кошка приносит котятам сначала полупридушенную мышь. Логически обработанную, так сказать... Тем более - крысу.


А обработка наблюдений, выстраивание логики, сложение здания из кирпичей - все это как-то уменьшает удивление перед очередной мышью, которую надо логически встроить в здание. Но, тем не менее, последний месяц наш персонаж имел где-то в глубине сознания, в черепе, в затылочных или лобных - биологию он не очень знал - долях маленький вопрос. Что такое индивидуальность? В какой мере важна она ему? Не его индивидуальность, а ее индивидуальность. Или ЕЕ? Она - это она или ОНА? Он не мог ответить на этот вопрос и тот, как маленький смешной человечек, три, или пять, или семь раз в день напоминал о себе, высовываясь из-за экранов книг, дразня маленьким розовым язычком...


Вот и сейчас - сейчас он увидит, скорее всего, увидит ЕЕ - или ее? - он с улыбкой идет по еле ощутимо изгибающемуся коридору к лифтовой площадке, которая поднимет его на 77 этаж, где в баре "У старого Джона", конечно, уже ждут. Джон, кстати, не так уж и стар - по современным меркам: за последний век земная биология шагнула вперед так, как никто и не ожидал. Перекрыв в два и три раза то, что стыдливо называли "естественным пределом", маскируя этим недоразвитие науки, она поставила человечество в совсем новую ситуацию. И если раньше писатели исписывали горы бумаги - еще в те эпохи, когда писали на бумаге - чтобы обосновать необходимость смерти, то теперь все их рассуждения рухнули в реальном времени. Или, как говорили когда-то, "на глазах изумленных зрителей" (наш герой любит архаичные выражения; студентам, кстати, это нравится - непонятно, почему). Впрочем, всегда было ясно - перед исследователем, педагогом, врачом - перед этими тремя никогда не будет проблемы, чем заняться, куда деть века активной и продуктивной жизни.


Ситуация была уникальной, и демографы увидели контуры "новой демографии": к трудоемким и болезненным поначалу "процедурам продления", как их стали называть, прибегали те, кто понимал, зачем им это. И за половину века - теперь уже нельзя было сказать, как встарь, - улыбнувшись, подумал он, - "за поколение" - Земля стала научным, педагогическим, медицинским центром для своей Галактики. Точнее, для ближайших рукавов - Персея и Стрельца. Пока для ближайших.


А теперь его подруга улетела на неизвестно сколько, ибо неизвестно, вернется ли, хоть он и сделал все, чтобы это произошло, вышло, свершилось, вошло в радостно открытую дверь, - думал он, - но оставила клон, "сестру в клоне", как говорил он про себя, и радостно наблюдая ее, почти такую же, и обсуждая с ней еле видимые отличия, и посмеиваясь вместе с ней над своим незатухающим интересом воплощенного исследователя... и педагога, - быстро мысленно же добавил он.


Он вошел в кажущееся большим из-за низкого потолка и прозрачных окон во всю стену помещение, улыбнулся своему другу, которому был обязан жизнью, "старине Джону", прошел между столиками в дальний конец и сел, как чаще всего, спиной к ночи Универполиса. Потому что это место оставили для него те, кто его ждал. Потому что они знали, что он хочет сидеть лицом к ним.


"Мы представляем мир как набор объектов. А процессы в нашем стандартном восприятии - это изменение объектов во времени, или, если нам милее чисто дискретная модель, когда-то такие разрабатывались активно (он сделал паузу, давая слушателям время вспомнить имена, которые назвал на лекции), - последовательность состояний".


Иногда он знал за неделю, что расскажет им. Иногда - за день, иногда просто продолжал что-то, о чем начинал говорить на лекции. Записи его рассказов расходились среди студентов, но некоторые приходили послушать его вживую - вечером к Джону. Почему их всегда оказывалось столько, что они как раз помещались за тремя сдвинутыми столиками? - это было для него загадкой. Как и то, почему в стакане всегда оказывалось то, что ему хотелось.


"Так воспринимают мир почти на всех планетах, где я бывал или о которых слышал. Однако это не обязательно. Можно представить себе симметричное восприятие, когда основными являются процессы, а объекты - это процессы в пространстве. Тогда базовым является... ну, например, мышление, пищеварение, отражение и падение. При таком подходе я - это пищеварение и мышление в нашем баре (он взял в руку стакан), а гора - это отражение от падающего".


Слушатели заулыбались - кто натурально, кто эквивалентно.


"То есть отражение лунного света от падающего снега лавины. Так воспринимают мир трафальмадорцы, так воспринимают на третьей альфы Стрелы, а если верить отчетам психологов - еще и на Танжер 33/7. Тогда любовь - это процесс "захват цели - сближение - изучение - оценка - сближение - оценка сближения - одобрение", а уж смерть - это вообще "процесс процессов", как capo di tutti i capi, ибо это процесс прекращения всех процессов".


Слушатели еще раз улыбнулись, кто-то понимающе, кое-кто смущенно. Он дождался перевода и кивнул ей - она еще немного стеснялась.

- Но Трафальмадор - это не чисто восприятие через процесс, да?

- Да. Это еще более интересный случай, это восприятие свершившегося процесса.

- Это единственный такой пример?

- Надежно зафиксированный - да. Единственный. По отчетам последней экспедиции к Дельте Ворона вроде бы нашли еще такой... но ксенопсихология не всегда дает четкий ответ. Их предварительный отчет в этой части не вполне убедителен, но скоро должен выйти итоговый полный отчет экспедиции, вот тогда и посмотрим..."


Вопросы, ответы, еще вопросы и еще ответы, усмешка старины Джона, которого он достал оттуда, откуда не все вернулись, огни Универполиса за спиной, а завтра - опять лекции. А между сегодня и завтра - площадка лифта, неслышная дверь, медленное движение тени занавески, ее или ЕЕ всегдашняя полупогруженная в себя улыбка или УЛЫБКА - прошептал человечек, - и вечный свершающийся процесс.