# Слово и дело

Леонид Александрович Ашкинази

Слово и дело


Дверь в кабинет Конструктора Вселенной скрипнула (он любил архаику) и приотворилась. В щели показалась обеспокоенная мордашка дежурного ангелочка. Всевышний поднял глаза от последнего романа Пелевина и строго посмотрел:

- ?

- Всемогущий, к вам начальник отдела мониторинга средств массовой информации планеты Земля.

- Это срочно? - вопрошающий пошевелил пальцем, коим заложил страницу

- Он несколько возбужден...


Всемогущий посмотрел на бегающие от ужаса глаза дежурного, величественно изрек "Проси" и сформировал на столе пластиковую бутыль минеральной воды "Джермук" и два небьющихся (на всякий случай) стакана.


Посетитель, ангел-начальник отдела (по три маленькие шестиконечные звездочки на крыльях) видимо для невооруженного глаза (то есть совсем неприлично) дергался.


- Господи, это ужасно!..

- Возможно, возможно... Водички не хочешь? Свеженькая, из Армении, из скважины номер один, только что доставили... - ментально преодолев некоторую растерянность визитера, Всемогущий направил стакан ему в руку и далее ко рту... не, далее он сам, значит, ничего особо страшного...

- Я долго терпел это безобразие!! Но я больше не могу!!!


А вот был бы стакан стеклянный, у него бы зубы лязгнули о край, а так - нет, не лязгнули... - огорченно подумал Всемогущий. Он терпеливо ждал. Сделав два крупных глотка - "последнего, как всегда, не хватило", подумал любивший Стругацких творец бутылки и стаканов, - визитер стал способен излагать более внятно.


- Всемогущий. Они непрерывно лгут по телевизору. Они зомбируют свой народ. Они его наркотизируют. Они его убьют!

- Ну, это не первый год, не первое десятилетие... ты, кстати, о какой стране?

- ...

- Понимаю, понимаю... жалеешь их? Даже назвать не хочешь?

- Слово есть дело. Особенно в этом кабинете, - неожиданно твердо произнес взъерошенный визитер. - Жалею. Боюсь за них. Пробуждение будет ужасным.

- Не сцы, - снизив для доходчивости речевой пласт, изрек Конструктор, - не будет. Они привычные. Им не впервой.

- О великий. Есть решение.


Конструктор Вселенной поднял левую, более кустистую бровь. Он был удивлен, а удивить его было нелегко.


- Я хочу хотя бы на несколько дней обратить ту ложь, те ужасы, ту грязь... которую они о своих соседях и о не соседях... хочу обратить все это на них самих. Пусть поймут, что слово может стать делом...

- Ты с ума сошел, - изрек Всемогущий, получавший дайджесты и бывший в некоторой мере в курсе происходящего, - вот этого они точно не переживут.

- Но может быть частично? Дозированно?

- Ты еще скажи "релевантно"... удавлю, - проворчал Всесильный. - Впрочем...


Визитер с трепетом ждал. Ходили слухи, что ангелов, которые осмеливались являться к Всесильному и Грозному с не совсем проработанными... короче, скажем так - недостаточными идеями, отсылали на Землю и помещали в тело преподавателей некого вуза, сожранного некими вшами (никто на небесах не понимал, как насекомые могут съесть институт, но звучало пугающе).


- Ладно. Есть в твоей идее что-то... я подумаю... ты иди, иди, работай... на Суде мабуть пригодится...


Кабинет очистился. Хозяин дематериализовал бутыль и стаканы, задумчиво посмотрел на очередную пелевинскую чернуху, немного помолчал и со значением кашлянул. Дверь скрипнула и приотворилась. В щели показалась ожидающая указаний мордашка дежурного ангелочка.


- Эта... начальника отдела природных катастроф пригласи. И скажи - не срочно, чтоб не несся, не сшиб нам дверь, как давеча... Да, и начальника отдела техногенных тоже попроси... Будем понемногу того... кого он не назвал... учить жить...


В ожидании подчиненных Всемогущий сконструировал темного стекла бутыль (вспомнив, видимо, Окуджаву) и три стакана... разумеется, теперь уже стеклянные.


Основную нагрузку надоть возложить на технарей - подумал он - природники больше по окраинам страны шалят, несправедливо это будет... А реверс телевидения пока делать не будем, слишком сильное средство. Пусть оно пока в холодке полежит.