# Радикальное решение

Леонид Александрович Ашкинази

Радикальное решение


Ученый не может отключить свой мозг и почти в любой ситуации продолжает размышлять. Поэтому Президент Академии наук, сидя своим умеренно упитанным задом на умеренно тонкой подушке, продолжал работать. "Странно, - думал он, - с возрастом зад делается, как правило, мягче, и этот фактор делает сидение более удобным. Но для более заслуженных подушечки здесь толще, а значит, при очевидных и естественных предположениях, мягче. Казалось бы, должно быть наоборот. Или хотели, чтобы удобство со статусом росло квадратично?"


Размышления помешал грохот алебард, которыми стражники таранили пол, означая вхождение в тронный зал Фараона, главы всеегипетской вертикали, Путеводителя священных ибисов, Устанавливателя радиометок на нильских крокодилах и прочая непрочная прочая. Фараон поправил сплетенный из липовой коры черный пояс, лихо взревел, пытаясь подражать ночным мотоциклам будущего, вскарабкался на кривовато стоящий трон (сотрудники фараоновой спецслужбы и спецдружбы были разного роста), поиграл желваками, добрым отеческим взглядом обвел ждущих аудиенции и остановил свой взор на Президенте Академии наук Древнего Египта. Блин, - подумал он, - опять будет просить отложить реформу его гребаной академии, то есть не отнимать помещения, то есть при отъеме дать ему какую-никакую премийку... на его личный счет и лучше в расчетных чеках Благодатного полумесяца...


Фараон указал тощим пальчиком на академика. Тот правильно понял повеление, приподнял зад и церемониальным образом подполз. "О повелитель! - заскулил он. - Издания Академии наук в затруднении! Вал научных публикаций грозит захлестнуть редакции! Не справляемся! Установленная Высшей школой Египтоэкономики система оценки по количеству публикаций..."


Фараон нахмурился. Задевать священную кошку ВШЕЭ не следовало. Во главе ее сидел любимец любимцев трона 1-го ранга и сам любимец 2-го ранга с вполне достойным притронным рейтингом. С другой стороны, Великому Египту (фараон выпятил тощую грудку) хоть какая-то Академия наук тоже нужна, а то на зарубежных тусовках приходится только желваками двигать, когда эти проклятые финикосы спрашивают, как дела в древнеегипетской науке, дер либе фараон... Опять же, раз не о площадях спрашивает, значит, проблема серьезная...


Фараон наморщил лоб, обозначая процесс мышления. Стражники взметнули алебарды.


На этот раз в роли фараонова сатори выступил главный жрец-распильщик при троне. Наклонившись к монаршьей ушной фаянсовой раковине, он прошептал ответ. Фараон подумал и понял, что жрец прав и надо будет в виде поощрения передать ему очередные два или даже три нефтяных колодца Синайского полуострова, которые описаны в еще не записанной Торе.


- Голубчик, - обратился фараон к академику, и стражники с грохотом врубили алебарды в пол тронного зала, обозначая начало ответа фараона на вопрос презренного раба, - голубчик, а измени-ка ты правила приема публикаций... постанови-ка ты, что рукописи должны подаваться не на папирусе, а высеченные на камне... в рецензируемые журналы, там, на граните, в издания учебных заведений - на мраморе и так далее... Свяжись-ка ты, голубчик, с комитетом по науке моей личной думы, они тебе помогут породы деревьев для виселицы... то есть камней для высечения научных статей подобрать... и не забудь, голубчик, что в трех экземплярах... один, стало быть, для спецхрана, один для продажи финикийской разведке, а третий... третий-то зачем, а, голубчик?... а, блин, вспомнил, альцгеймер тебя задери, для журнала!


Стражники не поняли незнакомого слова, но интуитивно ощутили и с грохотом врубили. Светоч изрек и молнией разума осветил загнивающий в раболепном экстазе Древний Египет. Проблема была решена.