# Мышь и Кот, продолжение

Леонид Александрович Ашкинази

Мышь и Кот, продолжение


З.Р., подарившей исходную идею


Ночь. Город спит. Точнее -- большинство горожан спит. Некоторые пьют, некоторые скандалят, некоторые получают радость от жизни наиболее полезным, по мнению медиков, способом: в "Законах Мерфи для секса" сказано -- "секс не содержит калорий". В одной квартире не спит один кот. То есть коты не спят во многих квартирах -- хоть они и живут с человеком, но все-таки, как говорят биологи, "сумеречные животные". Но в данном случае имеется в виду некий конкретный кот. А раз он конкретный, то давайте его называть Кот. Он -- вполне сумеречное животное: любит сидеть у компьютера по ночам, тем более, что ночью и электроэнергия, и трафик дешевле...


Но в данном случае он сидит не за компьютером. Он сидит на кухне, около мойки. Он ждет. Вы спросите, чего он ждет. Отвечаю -- не чего, а кого. Он ждет мышь, точнее -- Мышь. Это вполне конкретная Мышь, и он с ней даже знаком, правда, несколько заочно. Более того! Он когда-то сделал с ней научный эксперимент, результаты которого были даже опубликованы http://lit.lib.ru/a/ashkinazi_l_a/text_1480.shtml , но, поскольку он не включил ее в число соавторов, она, наверное, обиделась. И, скорее всего, именно поэтому целый год не появлялась. Но несколько дней назад... о, знакомые следы! На этот раз Кот решил действовать иначе. Он решил дождаться серенькой и попробовать объяснить ей, что устраивать туалет где попало не надо, но он вполне готов оборудовать ей все как положено, то есть именно так, как люди делают это для котов, но только в меньших масштабах. Для удовлетворения ее амбиций.


Чу! Идет... идет, милая... Как сказано у Стругацких, "самое милое дело -- брать "языка" возле уборной". Кот ждет, пока серенькая все сделает -- это вполне гуманный Кот, да он и не голоден -- аккуратно протягивает лапу и бережно, почти не выпуская когтей, слегка кладет ее на спинку мыши и легким нажатием обозначает серьезность намерения. Мышь замирает. Почти вся -- сердчишко трепещет. Кот тихо, но внушительно объясняет, что бывает с теми, кто писает где не положено. Он делает паузу. Мышь с трепетом осведомляется, где же положено. Положено у себя, а здесь ты в гостях. Это, милая, моя территория. Ты что, диверсанта изображаешь, как эти... двуногие уроды? Мышь тихонько хихикает. Интернетом она пользуется не менее активно, нежели некоторые коты -- это весьма продвинутая мышь. И блокировки она умеет обходить не хуже Кота. Но, -- тихонько спрашивает мышь, -- а не найдем ли мы компромиссное решение? Мне бы все-таки хотелось иметь некоторые преференции. - Я готов рассмотреть этот вопрос, -- с достоинством изрекает Кот, -- но при условии признания тобою моей юрисдикции и при твоем отказе от несанкционированного нарушения границ. Под любым видом. - Хорошо, -- ответствует мышь, -- но в этом случае смогу ли я получить режим наибольшего благоприятствования, как это принято у двуногих? - Да, -- отвечает, распушив вибриссы, Кот, -- я построю тебе туалет именно здесь, чтобы ты могла удовлетворять свои статусные потребности, ощущать себя настоящей Мышью, не нарушая заповедного режима, и наши правительства в месячный срок согласуют режим обслуживания этого туалета, справедливо распределяющий расходы и доходы. - "На том и покалим сростень", - изрекает Мышь. Кот кивает -- он тоже поклонник Стругацких -- и снимает лапу. Мир удовлетворен -- соблюден Будапештский меморандум, который подписали когда-то не только Мышь и Кот, но и Лев с Лисой, принцип нерушимости границ соблюден.


Мышиные родители могут спать спокойно. Им не придется хоронить своих детей анонимно, не смея ни спросить, ни сказать, где, за что и почему...