# Пожелание не для себя

Леонид Александрович Ашкинази

Пожелание не для себя


У сильных мира сего бывают причуды. Один раз Он вызвал меня для беседы на вершину. Хорошо, что не Эвереста. Судя по тому, что я мог нормально дышать, не выше шести тысяч. Холод, правда, был жуткий, хоть и без ветра. С ветром я бы там за десять минут получил обморожения на всю оставшуюся жизнь. Взял-то он меня прямо из дома, повезло хоть, что дело было весной, когда батареи уже того, а погода еще не этого. Так что я был не только в штанах, но и в рубашке. Не помню, о чем был разговор -- у меня три четверти процессора были загружены одной мыслью: расслабиться и улыбаться. Потом, уже к вечеру, понял -- это в назидание, дабы я меньше бравировал биографией. Не в каждом разговоре упоминал, что бывший спортсмен.


А то следующий раз общение будет не на холоде, но зато в темноте и с водой со всех сторон. Не могу же я дома все время с фонарем в зубах ходить. Или, к примеру, в плаще? Шуршать будет.


Но на сей раз все культурно и традиционно. Умеренно мягкое кресло, напротив, почему-то опять за столом (зачем Ему стол?) -- Он; ну, то есть Аватара. Как обычно -- в черном. Стены гладкие, свет умеренно яркий, непонятно откуда, чтобы ничего не отвлекало. На лице -- явная заинтересованность. Это не часто бывает, обычно Он нейтрален. Внешне, то есть, нейтрален, про внутри не знаю и не могу знать. Потому что при общении с Ним важно понимать -- я к этому не сразу пришел, -- что, с одной стороны, ты беседуешь с личностью, а с другой -- это одна хорошо, если тысячная, а может, и миллионная доля Его. Как-то эти два ощущения-понимания надо внутри себя уравновешивать, а это не просто. Осознал-ощутил я лишь лет пять назад, когда он как-то вскользь обронил, что может одновременно тысячу таких бесед вести. Или миллион. Я вспомнил тут же рассказ Станислава Лема про суперкомпьютер -- "Голем XIV" -- и слегка содрогнулся. Для ясности процитирую: "... индикаторы, из которых особенно важны три. Два первых, обозначенные символами "Эпсилон" и "Дзета", показывают, какую мощность потребляет ГОЛЕМ в данный момент, а также какая его часть участвует в дискуссии... часть ГОЛЕМА, "присутствующая на заседании", чаще всего она колеблется между 1:10 и 1:1000". Вот -- одна тысячная. А тут 1:1000000, то есть одна миллионная. Или еще меньше.


- Так, говоришь, ты понял, о чем можешь меня попросить?

- Да.

- Очень интересно. Я слушаю.

- Я никогда тебя ни о чем не просил. Даже в тех совсем немногих случаях, когда...

- Не продолжай. Я все помню.

- Не просил я потому, что Ты -- это принцип -- не совершаешь чудес.

- Я бы сказал так: не совершаю видимых чудес. Чтобы не разрушить окончательно вашу -- и без того очень слабую -- веру в себя. Невидимые, скажем так, и незначительные по амплитуде, но, может быть, массовые вмешательства я могу предпринимать. Но ваши ученые... о, там есть такие умы... могут докопаться. С тем же печальным результатом. Поэтому... поэтому я уже давно -- по вашим часам -- не совершаю и таких чудес.

- Понимаю. Я примерно это и предполагал... А еще -- что касается массовых явлений -- войн, миграций, разрушения обществ, -- о чем я мог бы попросить? Все, о чем я мог бы попросить, настолько очевидно, что раз этого нет, значит...

- Да, примерно так. Так о чем же ты решил меня попросить?


Пауза.


- Ты наверное знаешь, что у писателей, создавших свой мир, свою Вселенную, есть подражатели, последователи... которые пишут приквелы и сиквелы и эти, как их...

- Интерквелы, мидквелы и еще много чего. Толкин, Стругацкие, Желязны и далее по списку. Знаю.

- Скажи... а не можешь ли Ты... то есть нет, не так... пожалуйста, если есть То... сделай так, чтобы они... те, кого Ты назвал, могли... читать все то, что по ним написано. Что вслед за ними написано.


Пауза.


- Интересная идея. Признаю. Но ведь пишут и много такого, что читать стыдно. Вдруг прочтут?

- А свобода воли? И потом -- кто ж возьмется фильтровать?


Аватара, мрачно.


- Да уж, найдутся, возьмутся... Но свобода воли -- это да, аргумент, признаю. И принимаю. То есть аргумент принимаю. (улыбка)

- Я все понял. Спасибо. У меня все.


Свет померк и опять вспыхнул. Я сидел за компом, и на экране было ровно то, что было в момент начала беседы. И я мысленно похвалил себя за то, что не стал уточнять -- принят только аргумент или вся идея? Потому что спроси я лишнее -- разговор стал бы последним.


И еще. Может, и у меня есть теперь надежда узнать, что напишут те, кто будет читать нас. То есть меня. И у многих других. И есть надежда у всех, кто что-то пишет. Например, вот сейчас. Вот в эту самую минуту.