# Фига и ее смысл

Леонид Александрович Ашкинази

Фига и ее смысл


Хотите услышать, в чем заключается послание,


которое я нес почти полмиллиона земных лет?


Он протянул им алюминиевый квадратик.


-- Точка, -- и больше ничего, -- сказал он.


-- Точка на тральфамадорском языке означает...


-- ПРИВЕТ!


Предположим, что вы -- развитая цивилизация, не потерявшая интереса к жизни, вышедшая в большой космос, исследующая его и испытывающая некие не только понятные, но и близкие нам чувства по отношению к младшеньким. Бывают же чудеса. При этом вы хорошо знаете историю цивилизаций -- не одной, а нескольких -- и понимаете, что сообщенная не вовремя инфа типа "пацаны, блин, вы не одни в космосе" способна повлиять так, что и археологи потом встанут в сильный тупик. Поэтому, посетив очередную солнечную, с позволения сказать, систему и обнаружив нечто, слезшее с веток и в перспективе способное, визитеры оказываются перед проблемой. Но в данном случае решение находится сравнительно легко. В системе несколько планет, у некоторых по нескольку спутников, среди спутников есть такие, на которых по химсоставу и температуре, в принципе, тоже могла бы возникнуть жизнь, а значит -- будущая цивилизация слезших с веток ("а что, они даже симпатичные", -- дежурный навигатор своему помощнику, поглядывая на экран), и если обнаруженные выживут и доживут... не потеряв жизни и интереса к ней, то должны наведаться именно сюда... Надо бы именно тут оставить им знак, решает экспедиция развитой цивилизации.


Проходит сто тысяч или около того лет, и вышедшая в космос цивилизация слезших с веток сначала дотягивается до ближайшей цели -- естественного спутника своей планетки, потом - до ближайшей планеты, потом, после жарких дискуссий, направляется к одному из спутников одной из планет, на котором по химсоставу (его определили по спектру поглощения в газе в момент попадания метеорита) и по температуре (ее определили по спектру электромагнитного излучения), в принципе, тоже могла бы возникнуть жизнь.


Кораблик огибает спутник, и остолбеневший -- это мягко сказано -- дежурный навигатор видит на экране тридцати -- примерно -- метровую статую в виде фиги или, иное название, кукиша. Он -- не кукиш, а дежурный -- смотрит на своего помощника и видит в его глазах такое же остолбенение. Похоже, что это не сон. Они проверяют запись -- да, все на месте. Они не решаются передать эту информацию и ждут следующего витка. Траектория построена так, что ее плоскость на каждом витке поворачивается, чтобы они осмотрели всю поверхность, но полосы проекции перекрываются, и они опять видят ЭТО, ессно, под другим углом. Компьютер строит трехмерную картинку, все корректно. Все-таки это не сон.


Программа полета предусматривает массу исследований, но посадку только автоматических зондов. Они сажают один поблизости, получают снимки и берут -- с большим трудом -- пробу материала. Это композит на основе местных пород, но упрочненный суперволокном. Все логично. Но они все-таки не решаются это сообщить до возвращения, берегут нервы наземной команды Jet Propulsion Laboratory и свои уши.


Возвращение. Море эмоций, обсуждения, крику -- не передать. Наконец, главная конференция с предъявлением всех данных ученым, журналистам и публике. После пяти дней крика ученые понемногу -- а куда денешься -- приходят к выводу, что Гости побывали столько-то сотен тысяч лет назад (установлено по форме кисти, скорость эволюции примерно известна), причем имели такой межкультурный опыт, что понимали, что через столько-то сотен тысяч лет этот жест будет означать неодобрение и предостережение. Это лексика ученых, журналисты пишут иначе. "Нас послали на ..." -- это New York Times, а бульварные -- со всеми словами, крупным шрифтом и вывороткой. Мир кипит, то есть нормальные люди бурчат и хмыкают, а гринписы и борцы с метаном, который выделяют коровы, -- так те вообще исходят ядовитой слюной и метаном. Заключительное заседание. Обсуждается заявление научного сообщества. Все выдохлись, а некоторые ежедневно, точнее -- ежевечернее, продолжали дискуссии в барах, и пункты принимаются почти без обсуждения. Ведущий замечает поднятую руку и предоставляет слово миниатюрной незнакомой девушке, наверное, журналистке, -- то есть переключает общий канал на нее. Но это не журналистка. Она встает, нерешительно поправляет микрофон (шорох в динамиках) и говорит: "Но возможно, что гости вовсе не прогнозировали нашу психологию, а исходили из своей, а в ней этот жест мог означать нечто совсем иное, например, приглашение к контактам?" Ведущий: "Это упрощенчество! И мы не знаем, сколько у них было пальцев!" Девушка пытается пошутить и открывает рот, чтобы сказать: "Почему было? Наверное, и есть", -- но микрофон уже отключен. Ведущий: "Переходим к следующему пункту нашего Итогового Заявления".


Вечер того же дня. Они понемногу засыпают. Он: "А ты отважная... в этом зверинце... вылезти на этом толковище... а как ты сообразила?" Она: "А что сложного? вот... ну как там... это... "Он показывает фигу -- так в Эдо приглашают девок -- важной дебелой даме в паланкине и несколько минут наслаждается ее визгливыми ругательствами. Он весел сегодня, он хорошо продал свою очередную книгу "Призрак с хризантемой", и мир нехитрых удовольствий снова открыт для него. Скорее всего, он идет сейчас в веселые кварталы..." ... ее медленное цитирующее бормотание затихает, он осторожно обнимает подругу, и они проваливаются обратно в сон.