# Другое решение

Леонид Александрович Ашкинази

Другое решение


Некий город в некой стране. Небольшой, чистенький -- как, впрочем, все в этой небольшой стране, -- и находящийся недалеко от границы. По ту сторону границы -- большая страна, не всегда ведущая себя предсказуемо; жители этой небольшой страны ее несколько опасаются. Профессиональный историк заметил бы, что поведение этой большой страны обычно вполне предсказуемо. А профессиональный психолог добавил бы, что поведение особи с далекой психологией часто воспринимается как непредсказуемое, хотя правильнее было бы назвать его не цивилизованным. Впрочем, это все тонкости.


По улице идет человек, он подходит к зданию с табличкой "Центр временного пребывания", поднимается на крылечко и входит. Вахтер поднимает глаза от журнала и смотрит на визитера вопросительно. Визитер предъявляет карточку журналиста и говорит, что ему назначена встреча. Вахтер лезет в компьютер, и называет номер комнаты и добавляет, что комнаты у нас на двоих, если вам удобнее общаться лично, можно в холле или в гостевой, она в конце коридора. Журналист кивает, он в этом здании не первый раз и все это знает; вахтер его тоже узнал, городок маленький, сотрудника редакции самого читаемого еженедельника знают, наверное, все, но -- служба.


И вот они вдвоем, и диктофон посреди стола. Но маленькая черненькая соня еще не при деле.


- Мой главный редактор поручил мне взять у вас интервью. Большое и подробное. Какую-то основную информацию он получил от правоохранителей, по своим каналам, но мне удобнее порасспрашивать вас (короткая пауза) нежели его.


Журналист шутит атмосферы ради, но собеседник серьезен и спрашивает:


- Скажите, какую политическую силу представляет ваше издание?


Ох ты ж! -- думает журналист -- он же оттуда...


- Наш журнал (он достает из сумки два последних номера, подвигает их собеседнику и продолжает, глядя, как тот быстро и деловито листает) не представляет партийные и вообще какие-либо политические интересы. Мы снабжаем информацией граждан, существуем в основном за счет подписки и рекламы. Главная редакция у нас в столице, отделения в нескольких городах, здесь вот три человека, я один из них...


Журнал перелистан. Явного уклона куда-то вроде нет, голости в общем тоже, умеренно консервативное издание... рекламы аж треть объема, в основном социальных служб, медицины, много о спорте...


- О спорте много пишите...


Журналист явно оживляется, это его тема.


- Да! У меня два спортивных увлечения, скоростные маршруты и каякинг, да и вы, судя по тому, что учинили...


Пауза. Журналист решает, что пора, как они, кажется, говорят, брать быка за рога.


- Насколько я понял, вы просите политического убежища, а ваши власти утверждают, что вы уголовник, попросту вор, и требуют вашей выдачи. Наши власти понимают, что вы не настоящий уголовник, но не очень хотят с вашими властями ссориться. Так вот, учтите, что пресса у нас имеет определенное влияние. За нашей статьей может последовать и запрос в парламенте, а после этого втихаря действовать уже нельзя, а еще можно и демонстрацию перед посольством учинить...

- А чтобы не ссориться, есть комбинированные решения...

- Вот именно. Вы же здесь не под арестом? Вахтер отвлекся пописать, вышли вы на улицу, а тут чисто случайно я мимо проезжаю. Через три часа вы на следующей границе и все. Таможня и погранцы уже в курсе. Тем нашим соседям на этих наших соседей... Как вы говорите? -- "с высокой колокольни"?

- А вы хорошо знаете бытовую речь.

- Работа такая...


Пауза.


- Хорошо. Спрашивайте.

- Под запись? Если что захотите сказать совсем конфиденциально, скажите, я отключу.

- А второго в кармане у вас нет?

- В данном случае нет. Он мог бы быть -- в принципе. Но если такое вскроется, я потеряю работу. Ради интервью с вами я на это не пойду.

- Хороший деловой подход. Включайте.


Соня сказала, как ее зовут, что аккумулятор полон и она готова хоть 53 часа. Вот теперь при деле все трое. Соня гасит дисплей -- бережет аккумулятор.


- Я еще в детстве мечтал работать с животными. Родители не препятствовали. Но настраивали меня на получение серьезного образования. Я получил два -- биологическое и программистское. Второе даже серьезнее, так уж получилось. Сделал магистерскую работу на стыке.

- Поясните.

- Я занялся нейронными сетями и программированием в этой области.

- Искусственный интеллект?

- Да, и это тоже. Меня оставили на кафедре. Сделал еще две приличные работы. А потом мне предложили одну экзотическую задачу.

- На кафедре или в промышленности?

- Ни то, ни это. На кафедре я знал все, чем мы занимались, там у всех были свои задачи. Конечно, если бы к нам обратились официально, и мы бы решали вопрос -- нужно ли это нам вообще, и на каких условиях. Завкафедрой собрал бы всех и вместе решили бы. Индивидуальные предложения бывали, но тут уж приходилось решать. Работать одновременно на кафедре и в промышленности невозможно -- для этого нужно, чтобы в сутках было 40 часов.

- Почему не 48?

- Потому что спать больше 8 часов вредно.


Первая с начала разговора обоюдная улыбка. Собеседник по глазам понимает, что тест на сообразительность журналист сдал. Две работы по 16 часов в сутки, плюс один раз поспать.


- Бывают всякие промежуточные ситуации, но все с ведома завкафедрой. Со мной было иначе. Они сказали, что это чисто научная и небольшая задача. Разработка некоторого варианта программного обеспечения для вживляемого процессора.

- Вживляемого куда?

- В мозг животного.

- Какого?

- Они сначала не сказали, какого. Сказали, что у них есть образец такой разработки, но без документации. Мне было так чудовищно интересно, что я сказал -- покажите. Он опустил руку в карман вынул пакетик в металлизированном, ну, вы понимаете, все квалифицированно, в металлизированном пластике и протянул мне. Просто так, как пачку сигарет.


Пауза.


- Я поразился, а он говорит -- мы вам доверяем. Вы серьезный исследователь и ответственный человек. Посмотрите, что там. Не торопитесь, я через неделю зайду. А не разберетесь за неделю, ничего страшного. Мы не спешим.


Пауза.


- Я разобрался за пять дней. Это был действительно вживляемый процессор. Судя по тому, как написана система -- китайский. Ничего даже близко на открытом рынке нет. Даже близко (короткая пауза) то есть это добыла разведка.

- Странно, что они не обратились к своим специалистам. У них они есть, и наверняка не хуже вас. Извините. Особенно, если навалятся скопом. Не так?


Собеседник почти высокомерно усмехается.


- Объясняю. Скопом здесь не работает. Это штанга, а не каякинг К4 (оба улыбаются). Кроме того, у них все узкие специалисты. Как это у... не помню кого... острозаточенные инструменты.

- Альфред Бестер.

- Точно! "Феномен исчезновения".

- Да. Только там "закаленные и отточенные инструменты".

- Круто!


Пауза. Собеседник смотрит на журналиста почти с уважением. Перед ним профессионал.


- Короче. Эксперименты по вживлению процессоров в мозг делали китайцы.

- В мозг кого?

- Не знаю. У специалистов есть кое-какие знакомства...

- ... понимаю...

- ... и ничего. Я хороший специалист, у меня контактов хватает... разных... И ничего не смог узнать. Ни в даркнете, "ни здесь, ни выше". То есть какие-то диффузные намеки... специалист заподозрит, что что-то, может быть, непонятно на ком, делается... Не больше.


Пауза.


- Как они добыли этот процессор, я не знаю. И я не сошел с ума -- спрашивать. Я даже не спросил -- "китайский?"

- Такой вопрос мог стоить жизни.

- Жизни или свободы. Но спросил, как называется его фирма. Он сказал -- "Институт развития мозга". И добавил с улыбочкой, что полное название -- "Институт развития мозга Академии наук", только его культурные люди в разговорах стараются не употреблять. В переписке -- там уж никуда не деться.

- Посмеялись?

- А как же. Для того и было сказано. Кстати, может и не разведка... иногда и оттуда люди бегут...

Пауза.


- Но они пришли через неделю?

- Конечно. Он, один, вежливо и тактично. Я сказал, что разобрался. Рассказал, что нашел. Он все записал. И они... и он поставил задачу. Интересную. Очень интересную. И добавил, что понимает, что для меня интересность важнее, но что кушать тоже надо. И назвал сумму за уже сделанное. Очень приличную. И сказал, что если я справлюсь, то умножайте на десять. И что дальше мне будет предложен выбор -- я беру деньги, и они больше меня не беспокоят. Или беспокоят, но только по конкретным задачам и только, если я захочу. Или меня вводят в курс их работ, и я работаю с ними. В первое я не поверил.

- Среди программеров нет идиотов?

- Вообще-то есть. Но в частности, надеюсь, что нет (короткая пауза) и я сразу сказал, что, когда до выбора дойдет, тогда я и выберу, причем точно не первое. И скорее всего, второе.

- А он?

- Ответил, что прекрасно меня понимает и предполагаемый выбор одобряет. Что сам он человек по психологии аппаратный и давно выбрал для себя третье, но работать ему интереснее с теми, кто выбирает второе. Такой вот психологический парадокс.


Пауза.


- Задачу вы решили.

- Да. В срок. Они предложили еще одну. Я решил и ее. И я уже понял, что они работают с кошками.

- Вот как!

- Да. С кошками. Причем к ним приезжают из других стран исследователи...

- Из стран, где такие эксперименты запрещены?

- Именно.

- А после экспериментов они их убивают.

- Кого??

- А, нет... кошек.


Пауза.


- Я не понял... что значит "они работают"? Процессор-то был один?

- Конечно, нет. Одним бы они так не рискнули.


Пауза.


- Расскажите немного об экспериментах. Как они производятся, какие результаты получают. Желательно так, чтобы читатели поняли. Да, и зачем убивают. С какой стати?!

- Давайте по порядку. Процессор вживляется в мозг, в какую именно область, и технику операции я не знаю. Контакты... выводятся под кожу, сигнал передается через емкость, через тонкий слой кожи. Один электрод под кожей, второй снаружи, никаких usb разъемов, как в кино. Сигналы обрабатывает внешний компьютер, он формирует свою нейронную сеть, она индивидуальна для каждой... для каждой особи. После этого с ней можно разговаривать...

- Просто разговаривать?

- Да. А что вас удивляет? С программой в смартфоне и в компьютере вы же разговариваете?

- Да, но программу с нуля создал человек, причем именно для этого.

- Далеко не для этого. Это как раз мелочь.

- Тем более. А разум кошки создан природой, он совсем другой...

- Откуда вы это знаете?


Пауза.


- Вы правы, не знаю.

- Но после этого мы реально вторгаемся в его, в животного, сознание, и там в результате общения с человеком...

- Формируется человеческое сознание?!

- Спокойнее... (короткая пауза) этого никто не знает. Есть штук пять версий, различающихся, в основном, словами. Скажем так -- возникают некоторые черты. Усиливается стремление к прогнозированию и вообще к построению моделей. Существенно возрастает рефлексия.


Пауза.


- Но вообще-то... такие вещи должны были стать известны и... наверно, вызвать энтузиазм у биологов, протест у зоозащитников и страх у простых, как говорится, людей.

- Картину рисуете естественную. И не только для этой области. Смотрите -- есть некие этически сомнительные эксперименты, полезные для науки. В перспективе это может быть использовано и во благо, и для создания оружия. Но на сегодня ситуация такова. Страны группы А -- для этого всего средств нет. Страны группы Б -- средства есть, но этика не позволяет. Страны группы В -- средства есть, этических препятствий нет, эксперименты ведутся. Что делать ученым из... этических стран? Страны группы В их к себе не пустят, и результатами делиться не будут. Остается из тех, где средств нет, и этика не мешает, выбрать такую, где с веток уже слезли, чтобы с нуля не учить персонал, и там эксперименты и вести. И денежек им подкинуть, и помочь потихоньку что-то свое делать, амбиции удовлетворять...

- Ну да, когда с веток спускаются, обычно амбиции-то и поднимаются...

- Модель упрощенная, но в принципе правильная.


Пауза.


- Ну хорошо, узнали все про мышление кошек и заодно наделили их некоторыми чертами человека. Убивать-то зачем?

- Не зачем, а почему. Потому, что страшно. Простому, как вы выразились, человеку.

- Ученому?

- А в этом смысле он прост. Как мы говорим, прост, как валенок. Выражение понятно?

- Вполне. А изъять процессор или его внешним сигналом отключить?

- Ага. Представьте себе, что у вас половину сознания отключили. Для простоты -- вы забыли все существительные. Синий и сильный знаете, а куда это прилепить? Потому, неба и ветра нет. Ни слов, ни понятий. Или наоборот. Имена вещей есть, а свойств и действий нет. Стул и жопа есть, а ни поставить, ни сесть, ни антикварный, ни юная -- нету.


Пауза.


- Но, чтобы все это узнать, надо было плотно с ними работать? Вы выбрали третий вариант?


Пауза.


- Нет. Тут мне сильно повезло. Во-первых, первая же кошка, с которой я работал напрямую, мне кое-что... да почти все... в общем, рассказала. Во-вторых, я обнаружил в компьютере института... ну, точнее в институтской сети... текст, написанный одним из сотрудников... текст назывался "история мрачной кошки".

- Тут сразу два вопроса. Нашли ли вы автора и почему он его не выложил в общую сеть.

- Отвечаю в обратном порядке. Не выложил потому, что, как и все мы, хотел жить. Да и в институтской сети он был так ловко выложен, что найти его мог только тот, кто уже многое знал, целенаправленно искал, и кое-что умел.

- Сошлось на вас...

- Да.


Пауза.


- А как вы оказались здесь?

Собеседник плавным движением берет в руку диктофон и отключает его.


- Выйти из здания с какой-то техникой теоретически было нельзя -- там стоял нелинейный детектор. Вы в курсе?

- Да.

- Но есть простой способ.

- Да, но при этом техника не будет работать.

- Ага, знаете. А нам и не надо, чтобы она в этот момент работала.

- Понятно. А охрана?

- Пятница, я слегка навеселе, они чуть-чуть тоже... привет-привет... счастливо отдежурить...


Пауза.


- Зима, мешковатая куртка, под ней двое, с которыми я работал, оба не крупные...

Пауза.


- Дальше две электрички, билеты за наличные, марш-бросок 100 за 24... Даже чуть больше...

- Ага, спорт пригодился.

- Да.

- А граница?

- Два баллончика с лютыми дезодорантами от собачек. Ну, и я же был не один. С их слухом и ночным зрением. Он впереди, за ним в трехстах метрах я с ней, она, кстати, уже с пузиком была, она его слышит и мне лапкой -- "иди", "стой", "ляг", другие сигналы... мы заранее договорились... чтобы электронику из экранов не доставать.

- А потом?

- А потом они подошли, прижались, помурчали, она лапкой мне по щеке провела, и растворились во тьме.


Пауза.


- Так что у кого-то из добрых граждан нашего города появилась, откуда ни возьмись...

- ... точнее, из леса...

- Парочка чистых, ухоженных и удивительно понятливых...

- Скорее всего, да. Или они пока обследуют город и выбирают хозяев...

- ... чистых, ухоженных и удивительно понятливых...


Собеседник включает диктофон.


- А с границей мне просто фантастически повезло.

- Вы не расскажите, как?

- Не имеет смысла. Именно такое везенье не повторяется.

- Ну что ж, спасибо за интервью. Текст я вам привезу завтра, вы его отредактируете и в номер.

- Я надеюсь, что граждане вашей страны и власть, представляющая их, не дадут меня в обиду. Ну, и я могу и хочу быть полезен вашей стране.


Журналист выключает диктофон и прощается.


Через два дня вахтер в "Центре временного пребывания" видит на обложке своего обычного чтения портрет одного из постояльцев и крупно заголовок "100 за 24 -- втроем или более?"