# Финал

Леонид Александрович Ашкинази

Финал


Я поступил точно так, как меня инструктировали. То есть постучал в ворота. Со стороны это, наверное, выглядело смешно -- человек негромко стучится в многометровые и, почему-то кажется, метровой толщины ворота -- но это глупость, не бывает таких ворот -- успел подумать я. Над ухом, то есть где-то совсем рядом, раздался тихий голос.


- Здравствуйте. Что привело вас к нам? И чего хотелось бы вам?


Я оценил доброжелательность формулировки. Не "чего хотите", а "чего хотелось бы".


- Здравствуйте. Привело меня к вам... привело меня к вам мое отношение к миру.

- И отношение мира к вам?

- Пожалуй, нет. Мир ко мне относится... ну, почти никак. Если я не высказываю своего отношения к нему.

- Понятно... и что вам не нравится в мире? Больше всего... ну, скажем так, первые три места.


Мне показалось, что говорящий улыбнулся.


- Ложь. Насилие. Глупость.

- Понятно. А хотелось бы?..

- ... хотелось бы, чтобы этого было поменьше.

- Понятно. У вас есть специальность -- одна из наук, и вы ее же и преподаете. К вам приходят учиться, ведь правда?


Ага, или у них такое быстрое распознавание по лицу, или тот, кто рекомендовал, работает с ними? Второе очень разумно. Да и первое тоже.


- Да, но их приходит все меньше и меньше, а те, кто приходят... я не знаю... не станут ли они служить насилию? А значит и моя наука, а значит и я...

- Понятно, понятно... Вы готовы продолжить этот разговор сейчас?

- Да.


Я отвечал так, как меня инструктировали, то есть говорил правду. Но -- успел подумать я -- странно, что насчет "хотелось бы, чтобы этого было меньше" он не сказал что-то вроде такого -- то, что вы пришли к нам, не послужит этому. Скорее уж наоборот -- уходя от мира, вы уступаете злу... Но нет, этого не сказал. Из-за тривиальности?


- Повернитесь направо и идите вдоль стены. Примерно шагов через сто пятьдесят... пар шагов... то есть считайте шаги одной ногой... справа от вас окажутся деревья, довольно плотно растущие. Продолжайте идти, и продолжайте считать, как раньше, но смотрите на стену, на несколько шагов вперед. Когда насчитаете столько же, сколько начитали до начала деревьев, то есть всего будет триста, на стене загорится в нескольких шагах впереди, на уровне ваших глаз, темно-синий огонек. Когда дойдете до него, повернитесь налево и сделайте шаг прямо на огонек, в стену. Откроется проход. Идите прямо, вас встретят.


* * *


Я сделал как сказано, и вот, иду по коридору за провожатым. Женщина, заметно моложе меня, худощавой я бы ее не назвал, приветливо -- мне показалось, немного смущенно? -- улыбнулась. Идем довольно долго, интерьер меняется, сначала камень, потом дерево, потом пластик, опять дерево, много дверей, кстати, некоторые приоткрыты, она поворачивается к одной из дверей, стукает (один раз!) в нее полусогнутым указательным пальчиком и не дожидаясь реакции (или я не услышал?) медленно открывает ее и -- странно -- пропускает меня, еще раз улыбнувшись.


- Мне остаться?

- Не надо. Он может стесняться. Если что, я позову.


Ей ответил человек, который сидит за столом. Он старше меня, седой и... в мире, откуда я пришел, сказали бы "но еще крепкий" или, скорее, "хорошо сохранившийся"... а как говорят в этом мире?.. Комната небольшая, перед столом два простых кресла, окно закрыто цветными стеклышками. Кажется, это называется витраж. Он замечает мой взгляд и спрашивает:


- Симпатично смотрится?


Я киваю.


- Мне тоже нравится. Наше собственное производство. Выполняем и внешние заказы.


Продолжая говорить, он встает, обходит стол, бочком проходя между книжными полками и столом (на столе -- монитор, несколько книг, чашка, какие-то коробочки) показывает мне на кресло и не спеша, одновременно со мной, садится в другое. На стене часы с суточным циферблатом, две стрелки, под часами -- календарь, несколько дат обведены цветными кружками.


- Наш разговор может оказаться и коротким, и долгим, это в основном от вас зависит. Если потребуется в туалет, не стесняйтесь, выходите в коридор и налево, через семь дверей, не считая этой, туалет. Табличка на двери. Если захотите прекратить разговор, скажите, вас проводят на выход, но... есть у нас правило. Если разговор прерван вами без согласования с нами, второй попытки не будет.


Я спрашиваю:


- А если он будет прерван вами... без согласования со мной?

- Теоретически такое возможно... но я не помню случая. Тем более, что вы и пришли не с улицы, и мы о вас многое знаем... то есть все, что знает Сеть...

- То есть все (я улыбаюсь).

- Нет. Вы довольно закрытый человек. Например, не принимаете участия в социальных сообществах, сетях и группах, во всяких тусовках... даже там, где обитают те, кто у вас учится. Они, когда о вас упоминают, обычно пишут, что вы с ними только по электронной почте общаетесь. Но кстати, на вопрос-то я не ответил. Давайте договоримся так -- если прерван мной без согласования с вами, вы имеете право прийти еще раз. Да, и я вас кормлю обедом для компенсации потерянного вами времени.

- Только в этом случае?

- Вы конкретны, это здорово (улыбка). Нет, кормлю в любом случае. Вообще интервал для обеда начнется через полчаса (при этих словах он поднял глаза на часы), сходим в столовую вместе. Вы не против? Если не любите есть на людях...

- К этому отношусь совершенно спокойно. Да и как бы я иначе в юности...

- ...спорт?

- Естественно.


Не спросил, какой. Они и до этого докопались.


- Скажите, информация обо мне... от рекомендателя, или опознание по лицу и пока я шел, сбор информации в сети?

- Рекомендатель прислал фамилию и очень кратко -- свое впечатление. Что вы честный, умеренно осторожный, трезвомыслящий человек, профессионал. Информацию из Сети после этого собрала моя помощница, которая вас встречала. Заняло это у нее полчаса. А пока вы шли вдоль наружной стены, мы только проверили, что вы -- это вы (улыбка). Но ведь и вы много о нас знаете (короткая пауза) раз решили прийти.


Пауза. Я:


- Я совершенно не уверен, что то, что я знаю, точно. Разговоры ходят разные, рекомендателя я расспрашивать не стал.

- И правильно. Мы себя не рекламируем. Вы, кстати, пошли советоваться к человеку, которого считали умным и информированным, и в этом не ошиблись, но то, что он нам сообщил о вашем визите -- случайность, просто его фирма у нас недавно кое-что заказывала, и у него сохранились контакты. Впрочем, если бы этого не было, изменилось бы немногое. Просто вас бы не сразу провели ко мне, а сначала с вами поговорил бы другой человек. Да, и что касается рекламы -- вы ведь удивились -- мы ею не очень увлекаемся. Нам нужны те, кому мы нужны, а они нас и так найдут (улыбка).

- Вы упрощаете. Человек может быть всем хорош, но очень нерешителен.

- Да, тут, как всегда в жизни, граница нечеткая, и есть оптимальная стратегия. Но это лучше не сейчас и не со мной, а с психологами обсуждать. Они у нас есть, и хорошие. Я вас потом с ними познакомлю, вам интересно будет. Да и им тоже. Но они вообще считают, что любопытство рулит. А мы видны издалека.

- Это правда... вы видны издалека. А вообще без рекомендации к вам можно?

- Конечно. Не все так осторожны и аккуратны, как вы. Но человек, к которому вы обратились, скажем так, как к старшему товарищу, он случайно оказался с нами связан. То есть знал, как с нами связаться.

- А если бы так не оказалось?

- Ну так тогда бы вас сначала повели в столовую и по дороге, и там бы, на вас посмотрели, и с вами бы побеседовали.

- А тем временем...

- А тем временем мы собрали бы информацию (улыбка).


Пауза, он продолжает:


- Ваши вопросы можно разделить на две группы -- технические, типа как мы живем, что можно, что нельзя и главное -- что нужно. И, скажем так, философские. Давайте начнем с философских.


Пауза. Я:


- Философских вопросов у меня два. Какую цель вы ставите и почему вас терпят.

- Шикарные вопросы. Кстати, наш разговор записывается -- вон диктофончик (он показал на стол), он пишет звук и расшифровку. Если вы останетесь, я после разговора запись вам отдам. Вы ведь пишущий человек, может захотите что-то написать, добавите свои комментарии, как в "Конце Вечности"...

- ... Азимова?

- Да. Но в любом случае, запись выносить в город нельзя...

- Понял и принимаю.

- ...и вообще это совместная собственность (улыбка). А терпят нас потому, что мы многое умеем, такое, что внешним бывает нужно. Разумеется, ничего, связанного с оружием, мы им не передаем и не передадим, но вот вам пример. Представьте, что вы человек из самой верхушки власти...

(эк он пренебрежительно -- не вершина, а верхушка)

... и заболели, да так, что надо операцию делать. Какая ваша первая мысль?

- Сколько заплатят конкуренты, чтобы меня зарезали.

- Вот именно. Что он сделает?

- Обратится к вам.

- Именно так. Медицина у нас лучше, чем снаружи, и главное -- можно не опасаться такого варианта.


Короткая пауза. Он:


- И это только один пример, есть несколько других. Например, мы можем быть гарантом сделок. Правда, это уже не бесплатно.

- А режете бесплатно?

- Политиков высокого ранга -- да (улыбка).


Он продолжает:


- Скажем так... это плата за соблюдение протокола. То есть за нами пытаются следить и иногда беспокоят, но так, больше для проформы. Так вот, чтобы эта ситуация сохранялось. Как вы, физики, говорите...

- ... устойчивое равновесие.

- Да. А что касается цели, то все просто -- сохранение знаний.


Пауза. Я:


- В древности этим занимались монастыри?

- В некоторые периоды и в некоторых странах -- да. Поэтому и мы называем себя "монастырь". Наши историки могут долго и с удовольствием об этом рассказывать. Вы преподаете физику, и судя по вашим статьям, которые еле-еле, но публикуют, полагаете, что в стране с образованием дела совсем плохи. Я правильно вас понимаю?

- Учитывая мои публикации, трудно было бы понять меня неправильно.

- Спасибо за комплимент (улыбка).

- Извините.

- Никаких проблем. Понимаю, что задел. Но вы ведь именно поэтому пришли? Про ложь и насилие вы всю жизнь знали, но считали, что противостоите всему плохому... уже потому, что все плохое -- это в значительной мере следствие глупости. А уж глупости-то вы противостояли, насколько возможно, и, опять же, получалось довольно эффективно.


Пауза. Я:


- Вынужден признать диагноз правильным.

- Но из года в год количество приходящих к вам и вашим коллегам учеников уменьшалось. Вы сделали вывод, что делаетесь все менее нужными людям, что система политического оболванивания и технической дрессировки успешно подминает все образование, (короткая пауза) а из того, что вы слышали о нас, вы сделали вывод, что мы сохраняем знания, а значит, скорее всего, и преподаем, а поскольку мы известны, то к нам приходит больше.

- Да, все так. Но вы это жестко сформулировали, как некое артикулированное знание, а у меня скорее было на уровне ощущений и предположений.

- Ну так ваши предположения оправдались. Пошли пообедаем, по дороге я техническое вкратце расскажу.


При этих словах мой собеседник посмотрел на часы.


* * *


И вот мы идем по коридорам, и мой провожатый не спеша рассказывает...


- Живем мы кто хочет в индивидуальных кельях, кто в групповых -- две-три комнаты и общий санузел, кто просто в кельях на несколько человек, иногда просто приятели, иногда пары, женщин у нас в целом немного меньше, чем мужчин, но не всем нужна постоянная подруга, так что в общем все довольны, трения бывают, но серьезных конфликтов нет. Есть все варианты, обстановка скромная, компьютеры везде.

Питаемся в столовых, их несколько, все бесплатно. Еда хорошая, ассортимент небольшой, обычно на каждой позиции два-три блюда, гарнир на выбор. Количество регулируемое, на раздаче обычно спрашивают -- побольше, поменьше, а если вы в одну столовую ходите, у нас их несколько, так девушки вас и запомнят. Буфеты круглосуточно, некоторые любят работать по ночам, хотя врачи не рекомендуют. Чайное или кофейное хозяйство можно организовать и в келье, есть любители... любительницы.


Короткая пауза.


- Женщины это особенно любят. Что до информации, то библиотека бумажных изданий у нас, наверное, самая большая в городе, одна из самых больших в стране. Можно иметь и личные библиотеки, если вы любитель... например, как я. Электронный доступ вообще глобальный, все оплачивает монастырь. Что касается денег, то личные счета есть, кажется, у всех, только у некоторых на них ничего нет, да и большинство ничего не тратит. Собственно, внутри почти все бесплатно. Так что можно жить, вообще ничего не тратя -- если не выходить в город. Ну, разве какую-то экзотику заказать из города -- для подарка подруге.


Вот, кстати, для примера -- витражик помните? Это большая работа. Его мне мастера в подарок несколько лет назад сделали. Я его мог в келью себе поставить, мог в кабинет. Почему поставил в кабинет? Потому, что это отчасти подарок был мне лично, а отчасти, как педагогу -- их дети у меня учатся. Так что я его в кабинет поставил. А год назад захотел такой своей подругу подарить на юбилей знакомства, десять лет, так мне пришлось бы его в городе покупать, а просить бесплатно сделать -- нехорошо. Я мастеров аккуратно спросил, и они назвали цифру. Раза в три меньше, чем в городе, но не бесплатно. Так что все от ситуации зависит


Правда, у нас и зарабатывают не все, деньги на счет поступают в основном, если вы участвуете в каких-то программах, связанных с городом, и они нам платят. Вы взяли отпуск на две недели, чтобы осмотреться, очень разумное решение. Если останетесь с нами, юристы помогут организовать дела в городе так, чтобы какие-то деньги вам на счет поступали, и чтобы вы могли и уйти от нас, если не сложится. Но чтобы от нас уходили -- это большая редкость. Меньше процента в год. И обычно по большой любви -- если партнер категорически против. Есть люди, которые нашу жизнь не принимают, говорят, что это рабство.


- Какое же это рабство, когда выбор деятельности отчасти свободный, у вас, наверно, все нужны.

- Почти так.

- И вообще можно в любой момент уйти.

- Это психология. Можно сколько угодно объяснять, что рабство скорее снаружи, в городе и стране, а не у нас. Но это психология, это восприятие... опять же, с психологами обсудите.


Пауза. Он:


- Что еще я не сказал... выход в город свободно, но любителей немного. Очень рекомендуем идти группами, естественно, не меньше половины -- старшие. Нас не все любят. Вообще мы обстановку в городе контролируем, при таких выходах -- особенно. Дроны, видеорегистраторы, стационарные камеры. Медицина у нас хорошая, рекомендации врачей выполняем, так что утром зарядочка, два раза в неделю посерьезнее, по индивидуальной программе, не отвертитесь...


С этими не слишком обрадовавшими меня словами мы вошли в столовую. Скажу интегрально -- меня все устроило. Это может быть не вполне объективно, я скромен в еде, мне важно, чтобы было хорошего качества и достаточного количества. Выбор меня не сильно волнует. Но тут он был, и квантум сатис, как говорили древние физики.


После приема, как говорят торжественно, пищи, мы посетили "известное и необходимое помещение", а когда вышли, мой провожатый достал из кармана коммуникатор, посмотрел на часы, нажал на кнопочку, сказал в микрофон "пожалуйста, подойди, надо гостя проводить", и обратился ко мне:


- На сегодня наше общение почти завершено, мне пора на занятие.

- Вы... учитесь? Или преподаете?

- Бывает по-всякому (улыбка) вообще, как и вы, преподаю. Но не физику, а химию. Сейчас вас проводят на выход, а когда вы сделаете ваш выбор (короткая пауза), приходите в любой день, в такое же время, как сегодня, в это время у меня занятий нет -- у меня все занятия после обеда. Обсудим все, что осталось и приступим к работе. Скучать вам не придется.

- Я слышал, что у вас много учащихся. Откуда?

- Вот это хороший вопрос. Если коротко, то многие внешние не удовлетворены качеством образования. В основном специалисты высоких рангов и некоторые из верхов. И отдают учиться к нам.

- Но вы же на них как-то влияете...

- Это их выбор. После нас некоторые уезжают... далеко. А некоторые, у кого психика гибче, встраиваются в систему.

- При помощи родителей?

- Естественно.


Я кивнул. Какое-то время мы шли по очередным коридорам, потом мой провожатый остановился у двери, посмотрел на меня серьезно и произнес:


- Это мой класс (короткая пауза). Один из моих классов.


Мы вошли и остановились. Мой провожатый повернулся ко мне (чтобы не прочитали по губам?) и тихо произнес:


- У вас будет такой же (короткая пауза). Такие же. Или вообще эти.


Я посмотрел на эти мордашки и понял, что выбор сделан.