# Ошибка

Ольга Владимировна Бэйс

Видите ли, я знаю, что вы тоже имеете отношение к литературному творчеству, - Тэрри улыбнулся и продолжил, - в девяносто девяти процентах книг автор рассказывает читателю о себе, и только в редких, очень редких случаях, умудряется рассказать людям о них самих, то есть, создать своеобразное литературное зеркало мира, в котором мы все живем. Повесть вошла в сборник "Цианид по-турецки"

Пропавшая невеста


В тот жаркий летний день я с самого утра подумала, что мне пора отдохнуть где-нибудь в красивом тихом месте. Вот только где? В горах? Или на побережье? Может, остров? Мои вполне приятные размышления прервал, мой секретарь.

- К вам посетитель, господин Фрамм, говорит, что звонил вам по телефону.

- Он прав... - ответила я, с сожалением прервав свои мечты, - Пригласи... И принеси нам чего-нибудь попить. Такая жара сегодня! Мозги закипают.

- Хорошо, но вы могли бы включить кондиционер, пульт у вас на столе, - с понятным чувством сознания своего умственного превосходства заметил Ари.

- Черт! Совсем забыла об этой штуке... - произнесла я в сторону закрывшейся двери.

Господин Фрамм оказался очень приятным мужчиной лет сорока - сорока пяти. В нем все было безукоризненно. Казалось, если в его облике изменить какую-нибудь, даже самую незначительную, деталь, произойдет катастрофическое нарушение гармонии.

- Видите ли, госпожа Адамс, я никогда не был женат...- мой посетитель сделал паузу, как учитель, начинающий объяснение очень сложного, но необыкновенно важного материала, - не то, чтобы я избегал женщин, или отрицал для себя возможность вступления в брак, нет, дело не в этом. Просто так сложились обстоятельства, - он опять сделал паузу, как бы размышляя над собственным высказыванием, затем продолжил, - мы с Беатрис - совершенно разные люди, не только по возрасту: ей двадцать три, а мне - сорок два. Она энергичная, веселая, очень красивая, - он опять задумался, - временами мы ссоримся по всяким пустякам, но... Не знаю, поймете ли вы меня и поверите ли. В наших отношениях никогда не было того, что называют подозрительностью, недосказанностью. Мы всегда предельно откровенны друг с другом.

- Беатрис - это ваша невеста? - уточнила я, на всякий случай.

- Да, тут вы меня правильно поняли... - мне показалось, что в его взгляде мелькнуло недоумение, - но она исчезла! Уже два дня я не могу ее найти! Не спешите делать выводы! В полиции мне уже достаточно прозрачно намекнули.Ну, вы понимаете.

- Представьте себе, нет, - серьезно возразила я, конечно, слегка слукавила, но не могла же я признаться, что и сама подумала о том же - расскажите мне, пожалуйста, все обстоятельства с самого начала, почему вы обращались в полицию? У вас приняли заявление?

- Заявление у меня приняли, но не думаю, что отнеслись к нему достаточно серьезно, - эти слова господин Фрамм произносил, не скрывая чувства досады, - наша с Бэт свадьба должна состояться через неделю, видимо, там, в полицейском участке, считают, что молодая невеста просто сбежала из-под венца! Может, и вы так думаете?

- Но насколько я понимаю, если ваша Беатрис передумала выходить за вас замуж, ничто не мешало ей просто разорвать помолвку. Кто бы стал ее осуждать?

- Вот именно! Никто! Но у людей стереотипы. Неравный брак! Легкомысленная девчонка! А! Разве им объяснишь, что не могла именно эта женщина так поступить.

- Давайте перейдем к фактам. Когда вы поняли, что с девушкой что-то произошло?

- Я и собирался вам все рассказать. Она работает. В ювелирном магазине "Коралл", я просил ее бросить работу, но она сказала, что сделает это только после свадьбы. Так вот, каждый день, кроме воскресенья и праздников, в перерыв я забираю ее, и мы едем обедать в небольшой ресторанчик на старой муниципальной площади. Позавчера, как обычно, в час, я был у магазина. Я подождал минут пять, но Бет так и не вышла, я сразу забеспокоился, так как это совсем на нее не похоже. Я позвонил из машины. Мне сказали, что где-то за час - полтора до перерыва она поговорила с кем-то по телефону, затем попросила одну из своих подруг подменить ее за прилавком и куда-то ушла, она очень торопилась и обещала вернуться через полчаса, но так и не вернулась.

- Полиция выяснила хотя бы, с кем она говорила по телефону?

- Мне не сказали. Одна из продавщиц утверждает, что слышала мужской голос в трубке, но ей ведь это неизвестно точно?

- Да, это не факт.

- Кроме того, один из покупателей, который в это время находился внутри магазина, утверждает, что видел, как Беатрис садилась в такси. Вот, пожалуй, и все, что выяснили на сегодня. Ее также нет среди неизвестных женщин подходящего возраста, поступивших в городские больницы или... другие места... - к концу этой фразы голос моего посетителя стал глухим.

- Понятно, - не дала я ему развить мысль в этом направлении, - но ведь, как я понимаю, полиция продолжает поиски, почему вы решили обратиться ко мне?

- Формально это так, но они не верят, что это серьезно. Они даже не передали это дело комиссару, как я просил, а Бет, возможно, в опасности... - господин Фрамм посмотрел на меня с таким отчаяньем в глазах, что мне стало не по себе, - помогите мне, госпожа Адамс, я слышал о вас много хорошего, я не бедный человек, и не жадный...

- Дело не в этом, просто у полиции больше возможностей, я не могу ничего гарантировать, но постараюсь вам помочь. Только вам придется ответить на все мои вопросы, абсолютно откровенно, вы согласны?

- Разумеется. Я готов на все, спрашивайте.

- Первое, что меня интересует - это люди, которые достаточно близко знали вашу невесту, ее родственники, подруги, друзья, в том числе и возможные бывшие друзья.

- Да, в полиции меня тоже спрашивали об этом. Из родственников у Бет есть только старший брат. Он, кажется, служит на флоте, живет в Мервике, одинок, лично я с ним не знаком, но, по рассказам Беатрис, он представляется мне человеком приятным и умным. Бет пару раз зачитывала мне выдержки из его писем. Что касается подруг или друзей, то я знаком только с девушками из магазина. Вы понимаете, наши отношения складывались так, что не было особой необходимости в общении еще с кем-то. Я понимаю, что в это трудно поверить. Что касается бывшего друга, да он был, но он еще три года назад уехал в Австралию. Они действительно расставались непросто, в том смысле, что этот парень долго еще надоедал Бэт своими телефонными звонками, но сейчас все это уже давно забыто.

- И, тем не менее, не мешало бы проверить. Вы знаете его имя и хоть какие-то координаты.

- Его звали Люк Перкинс. Это все, что мне известно. Да меня это особо и не интересовало. Вы мне не верите?

- Ну, почему же я не должна вам верить? У вас нет предположений относительно этого звонка? Кто бы это мог быть?

- Нет, разве что брат.

- У вас есть с собой фотография вашей невесты?

- Конечно!

Господин Фрамм достал из внутреннего кармана своего пиджака белый конверт и передал его мне.

Я вытащила из конверта цветной фотопортрет темноволосой и смуглой девушки с выразительными карими глазами. Лицо было очень милым и улыбчивым.

- Думаю, полиция кое-что, в частности этот звонок, уже проверила... - проговорила я, скорее, для себя, чем для клиента, - пожалуй, стоит у них спросить, они наверняка сейчас уже владеют некоторой информацией. Не сомневаюсь, что им получить ее легче, чем мне. Оставьте мне свои координаты, как только будет что-либо новое, я с вами свяжусь...

Должна отметить, что совершенно очевидно: в таких делах возможности полиции значительно превосходят возможности частного детектива. Я прекрасно понимала, что мне будет куда труднее, например, отыскать того таксиста, который, если верить показаниям свидетеля, подвозил девушку. Но захотят ли в полицейском участке поделиться со мной полученной информацией? Попробую поговорить с Эриком Катлером, и лучше съездить в управление... Господи! В такую жару!


* * *


До полицейского управления я доехала на такси. В машине работал кондиционер, что сделало мою поездку, можно сказать, приятной. Комиссара мне удалось застать в его кабинете, правда, в момент, когда он уже собирался уходить. Поэтому разговаривать на интересующую меня тему пришлось уже в машине.

- Я рад вас видеть, коллега, но думаю, что вы нанесли мне визит не только для того, чтобы повидать старого друга?

- Вы, как всегда, абсолютно правы, комиссар.Ко мне обратился некий господин Фрамм. Вам знакомо это имя?

- Да, он заявил по поводу исчезновения невесты, и очень волнуется, что к его заявлению относятся недостаточно серьезно. Поэтому звонил мне вчера, но мне пришлось сказать ему, что я слишком занят, чтобы вмешиваться в работу всех полицейских участков, что там работают прекрасные специалисты и так далее.

- Совершенно верно, это он, - усмехнулась я, - ну, как вы считаете, он прав? В смысле того, что к его заявлению отнеслись не слишком ...

- Ну, вы понимаете, что некоторое сомнение присутствует, однако все, что положено, делается. Этот господин - ваш клиент?

- Да, он обратился ко мне, но есть вещи, которые полиции сделать гораздо проще.

- Вы хотите знать все, что уже установлено?

- Конечно, если это не противоречит законам и интересам официального следствия.

- Это дело ведет инспектор Коуф, но я выясню для вас, что смогу.

- Спасибо, комиссар, особенно меня интересует таксист, который, возможно, подвозил девушку.

- Да, я бы с этого и начал. Хорошо, выясню, вас подбросить в контору?

- А вы не хотите заглянуть ко мне на чашечку кофе? - спросила я, хотя, честно говоря, мне просто хотелось спросить, куда это комиссар направляется, но это было неприлично.

- Да, в другое время не отказался бы, но мне надо съездить на место происшествия. К сожалению, подобное дело вряд ли способно вас заинтересовать. Вульгарное ограбление склада. Сшибли замок и вывезли все содержимое.

- А зачем тогда вам туда ехать? - удивилась я.

- Да следственная бригада там уже все, что положено, сделала. Но тут есть пара странностей, вот и хочу посмотреть на этот склад, - ответил на мое недоумение комиссар.

- Какие странности, если не секрет? - не сдержала я своего любопытства.

- Ну, на складе этом хранился, по сути своей, хлам - калькуляторы, - после некоторой паузы, решил все-таки пояснить свои сомнения Эрик Катлер, - мне кажется, что хозяин этого имущества должен бы поблагодарить похитителей. Ведь за аренду помещения, включающую и земельный налог, он наверняка платил деньги, значительно большие, чем те, за которые можно было бы продать этот товар, если вообще его кто-нибудь решился бы купить. Лет пятьдесят назад, конечно, это были деньги. А сейчас - сплошная головная боль.

- А хозяин этого склада заявил об ограблении и требует расследования? Он хочет вернуть свои так называемые ценности? - с сомнением в голосе спросила я

- Формально он имеет на это право, но я, хоть убей, не понимаю, зачем это ему нужно. Хотя, мы-то должны найти вора в любом случае. Этак, все решат, что подобное деяние ненаказуемо, - неожиданно закончил свои рассуждения комиссар.

-Ну, разве что из этих соображений, - согласилась я, - ладно, я тут выйду, а приглашение оставляю в силе.

- Непременно воспользуюсь, - улыбнулся Эрик Катлер.


* * *


Пропавшая невеста господина Фрамма овладела моими мыслями, как только я опять оказалась в своем кабинете. Красивая девушка, я была тоже недалека от мысли, на которую явно намекал мой клиент. Я понимала, что нужно действовать, но не могла действовать исходя из той информации, которой владела. Я подумала, что, может, имеет смысл самой позвонить этому инспектору Коуфу. Но его номер телефона я могу узнать только у Эрика Катлера, что же я не додумалась сделать это сразу! К счастью, комиссар, видимо, тоже думал в этом направлении, поэтому мои размышления и сомнения прервал звонок моего телефона.

- Детективное агентство Мэриэл Адамс, - привычно отрапортовала я, взяв трубку.

- Инспектор Коуф, - прозвучало в ответ, - я рад, что мы с вами работаем в интересах одного и того же заявителя, это дает мне возможность познакомиться с вами лично. Если вы не против, я мог бы сейчас подъехать к вам в офис.

- Разумеется, инспектор, я была бы вам весьма признательна, - ответила я.

- Тогда минут через пятнадцать-двадцать я буду у вас.

- Адрес вы знаете?

- Конечно, Фарадея 22, так?

- Все правильно, жду вас.

Инспектор действительно через четверть часа уже сидел напротив меня в кресле для посетителей. Я вдруг подумала о том, какой маленький все же у меня кабинет. Дело в том, что господин Коуф - молодой человек немаленького роста и достаточно крепкого телосложения. При этом, как часто это бывает именно с такими великанами, он выглядит очень добродушным и несколько простоватым.

- Спасибо, инспектор, что согласились поделиться некоторой информацией, - заговорила я, почему-то неожиданно смутившись под внимательным взглядом своего собеседника.

- Информации, к сожалению, не так уж много. Выяснили, что девушке звонили из аэропорта, с таксофона. Как вы понимаете, эта информация лишь дает возможность предположить, что именно в аэропорт она отправилась, что, кстати, подтвердил и таксист, который ее туда отвез. Нашли мы и таксиста, который вез ее обратно.

- Тогда вы, по крайней мере, должны бы знать, куда она направилась дальше? - предположила я.

- Таксист сказал, что девушка собиралась ехать до магазина "Коралл", - стал объяснять Коуф, - но, не доехав даже до Муниципальной площади, вдруг остановила машину и вышла. Парень не обратил внимания, куда она направилась после этого, но место это само подсказывает дальнейшее направление поисков.

- И что это за направление, - задала я естественный вопрос.

- Я думаю, что она просто вышла из машины, так как ей понадобилось кое-что купить, - пояснил ход своих мыслей инспектор, - ведь она остановила такси в районе торгового ряда. Вот я и собираюсь обойти с ее фотографией магазинчики, расположенные там. Не хотите составить мне компанию?

- Спасибо, инспектор, пожалуй, и я пройдусь по этой улице, но чуть позднее, - ответила я на любезное предложение моего собеседника, - мне нужно еще подумать. Надеюсь, вы не откажитесь сообщить мне кое-что из того, что узнаете? Разумеется, если это не повредит расследованию, - с улыбкой добавила я.

- Конечно, - улыбнулся в ответ Коуф, - а вы, возможно, поделитесь со мной результатом своих размышлений?

- С удовольствием, - согласилась я.

Коуф уже встал и собрался уходить, когда меня посетила еще одна догадка.

- Скажите, а можно мне поговорить с таксистом? - я поспешила с вопросом, пока мой недавний собеседник не переступил порог.

- С каким именно? - уточнил инспектор.

- Конечно, со вторым, - удивилась я его непонятливости.

- Сейчас... - Коуф достал из кармана своего пиджака записную книжку и стал ее перелистывать, - у меня здесь где-то есть его телефон... Да, вот записывайте, можете в разговоре сослаться на меня. Когда у вас появляются вопросы, у нас появляется шанс узнать ответы, - удивил меня инспектор Коуф изящно скрытым комплиментом.

Прежде чем позвонить, я должна была кое-что проверить и довести свои смутные ощущения до уровня версии. Я написала себе список магазинов из упомянутого торгового ряда. Продуктовые и овощные лавки я сразу вычеркнула. Сомнительно, чтобы она вздумала зайти туда, рискуя опоздать на рабочее место, или как минимум на встречу с женихом. Остается три магазина и аптека... Стоп! Это именно то, что мне нужно! Вот теперь необходимо поговорить с таксистом, все ли тут сходится?

Мне пришлось звонить несколько раз. Но, наконец, мне ответили, и я смогла задать тот вопрос, который должен был все мои предположения привести к тому, что просто можно проверить.

- У вас в машине есть кондиционер? - спросила я после того, как представилась и получила от говорившего со мной человека согласие ответить на мои вопросы.

- Есть, - ответил мой собеседник, и, похоже вопрос его ничуть не удивил, - но он почти не работает, через два дня должны поставить новый.Такая жара! Пассажиры жалуются...

- Спасибо, это все, что я хотела знать, - внезапно прервала я наш разговор, поскольку именно сейчас я уже представляла, куда мне нужно пойти в первую очередь.

Конечно, в аптеку! В такую жару, при плохо работающем кондиционере, у Беатрис вполне могла разболеться голова, а ей предстояло свидание, да и половина рабочего дня еще была впереди. Она увидела аптеку, и решила заскочить туда, чтобы купить таблетки от головной боли...

Я нисколько не сомневалась в своей версии, что со мной бывает крайне редко, поэтому вызвала такси и через пять минут уже ехала в сторону улицы Арни Корда. Именно там и находится тот самый торговый ряд, возле которого терялся след невесты господина Фрамма.

В машине у меня зазвонил телефон.

- Ну, как? Вы все выяснили у Коуфа? - спросил комиссар, но я поняла, что это не главный вопрос.

- Все, что можно было, - весьма расплывчато ответила я.

- У меня к вам деловое предложение, Мэриэл, - я чувствовала, что Эрик Катлер не совсем уверен в моей реакции на то, что он собирался сказать, - вы ведь уже сотрудничали с фирмой "Монус"?

- Опять?! Не проще ли им нанять постоянного детектива? - предложила я.

- Они именно эту должность и хотят предложить вам. Впрочем, не совсем должность, они предлагают вам взять их на абонементное обслуживание.

- Интересное предложение, но вы уверены, комиссар, что их почин не подхватят другие страховые компании?

- Не уверен, а что в этом плохого? - удивился Эрик Катлер и, похоже, он этого действительно не понимал.

- Если учесть, что по статистике самый большой процент афер связан именно с деятельностью страховых компаний, то я только этим и буду заниматься, - проворчала я.

- Вы хотите сказать, что преступления в этой сфере вас не слишком интересуют, или, что у вас будут простаивать дела поважнее? - решил уточнить мои аргументы комиссар.

- Да, нет, ничего такого я не хочу сказать, - я и сама уже поняла, что сморозила глупость, - кроме того, еще не факт, что все ринутся именно ко мне, есть достаточно и других детективов, не хуже.

- Так почему вы отказываетесь от этого предложения?

- А я и не отказываюсь, просто сейчас у меня есть небольшая проблемка, с которой я должна разобраться, а потом можно поговорить и о "Монусе".

- Тогда давайте перенесем наш разговор часов на шесть вечера, готов приветствовать вас у себя в кабинете и позаботиться о легком ужине, - в голосе комиссара я услышала улыбку.

- Ну, от такого предложения отказаться невозможно, - не без удовольствия ответила я.


* * *


В аптеке царила живительная прохлада, и приятно пахло чем -то терпким Цветами какими-то, что ли. За прилавком стояла пожилая женщина, одетая старомодно и аккуратно и так же аккуратно причесанная. Она вопросительно посмотрела на меня, поскольку других посетителей в настоящий момент просто не было, что было, как нельзя, кстати.

- Меня зовут Мэриэл Адамс, частный детектив, - я сделала паузу, но женщина не сказала ни слова, продолжая внимательно слушать, и я перешла к делу, - вот эта девушка, - я показала ей снимок, - возможно, два дня назад заходила к вам? Например, чтобы купить таблетки от головной боли.

- Да, я помню эту девушку, - не задумываясь, ответила моя собеседница, - она была здесь, только покупала она не таблетки... - женщина сделала паузу, словно хотела своим сообщением произвести на меня должное впечатление, - она купила тест, на беременность.

Не скажу, что эта новость меня слишком удивила, но заставила задуматься: с одной стороны, это подтверждало мою мысль о том, что Беатрис остановила машину, не доехав до места, потому что плохо себя почувствовала. И она действительно заглянула в аптеку. С другой стороны, возникал вопрос, зачем ей так срочно понадобился этот тест? И что, в конце концов, случилось потом?

- От вас можно позвонить? - обратилась я к аптекарше.

- Да, пожалуйста. - она придвинула телефонный аппарат поближе ко мне.

Разумеется, я могла позвонить со своего мобильника. Но, во-первых, мне не хотелось лезть за ним в сумку, а во-вторых, и это, пожалуй, главное, я не могла решить, как мне в этом случае разговаривать? Ну, сами подумайте - торчать на глазах у незнакомой женщины, изображая важный разговор, было глупо, а выйти для этого на улицу было неудобно, ведь не факт, что мне здесь больше ничего не потребуется.

Номер телефона клиента у меня, к счастью был записан на фотографии его невесты.


- Господин Фрамм, у меня к вам вопрос, - я помолчала несколько секунд, чтобы дать возможность собеседнику, если это ему нужно, сообщить мне, насколько свободно он может со мной говорить, он ничего не сказал, и я продолжила, - у меня есть вопрос, он может показаться вам бестактным. Но мне нужно знать на него ответ прямо сейчас. Я на улице Арни Корда. В аптеке.

- Мне подъехать к вам? - спросил меня Фрамм.

- Да, если вас это не затруднит, ответила я.

- Я как раз в машине, минут через семь смогу быть на месте.

- Хорошо. Я вас жду.

Закончив разговор, я опять обратилась к женщине за прилавком.

- Вы не заметили, случайно, в какую сторону пошла эта девушка?

- Она попросила разрешения выйти через внутреннюю дверь, которая ведет на другую улицу. Я не могла видеть, куда девушка пошла дальше, но она упомянула муниципальную площадь, с той улицы это действительно ближе. Она, кажется, опаздывала на работу.

- Да, а что это за улица? - поинтересовалась я, хотя могла бы и сама сообразить.

- Улица Бремм... - и вдруг женщина добавила, - тихая, респектабельная...

Пока я ждала господина Фрамма, мои мысли текли в том направлении, которое невольно было задано этим неожиданным замечанием. Да, действительно, что же могло произойти на этой тихой улице? А если не там, то где? От размышлений меня отвлек приход моего клиента. Мы с ним тоже попросили разрешения воспользоваться внутренней дверью...


* * *


Теоретически я допускаю, что могла когда-нибудь раньше бывать в этом районе, все-таки всю свою сознательную жизнь живу в Сент-Ривере, а здесь практически центр города. Но четких воспоминаний об этом у меня не возникло. Улица Бремм очень маленькая, домов десять с каждой стороны, но зато каких домов!

- Вам знакомо это место? - Спросила я у Фрамма.

- Да, это и есть ваш вопрос? - удивился он.

- Конечно, нет, - ответила я, - просто на этой улице пока теряется след вашей Бет. Скажите, как бы вы отнеслись, если бы вдруг узнали... - глупо, но я в этот момент так разволновалась, будто беременность этой девушки касалась меня лично.

- Что? - переспросил меня Фрамм, в его голосе я почувствовала напряжение.

- Что Беатрис беременна? - наконец, договорила я свой вопрос.

- А это правда? Откуда вам это известно? - в глазах моего собеседника вдруг засветился вполне человеческий интерес с оттенками надежды и тревоги.

- Я не могу сказать, что мне это известно, но в день своего исчезновения ваша невеста покупала тест.

- Я понимаю, о чем вы подумали, - с грустью в голосе проговорил господин Фрамм и замолчал почти на минуту, я его не торопила, наблюдала за его лицом, - Бет хотела ребенка, но мне кажется, у нее были сомнения, я не молод, ни разу не был женат, нет у меня и внебрачных детей. Она никогда не высказывалась по этому поводу, но тест она уже покупала не один раз. Если бы она оказалась беременной, это бы сняло камень с моей души. Да и стать отцом, что и говорить, хотелось бы.

- Ну что ж, все, что вы сказали, кое-какие моменты проясняет: Беатрис ехала в такси, было жарко, кондиционер в машине почти не работал, ей стало нехорошо, она увидела аптеку, и первое, о чем она подумала, были не таблетки от головной боли. Да, но что случилось дальше? Эта коротенькая улица ведет прямо к муниципальной площади. На площади в это время полно народу... А дошла ли она до площади? Вы говорите, что знаете это место?

- Да, в доме номер 3 живет мой приятель, но он сейчас отдыхает где-то на островах, летом он никогда не остается в Сент-Ривере. А вот в этом доме, - он показал на красивый особняк, напротив которого мы стояли, - живет известный политик, он сейчас участвует в борьбе за кресло мэра столицы.

- Эдди Шелман? - догадалась я.

- Да. Это его дом. У вас есть еще ко мне вопросы?

- Нет, спасибо, что приехали, мне было крайне неудобно говорить об этом по телефону.

- Я понимаю. Я надеюсь, очень надеюсь на вас, госпожа Адамс.


* * *


Мы пошли в сторону муниципальной площади, на улице Бремм, кроме нас, не было ни души. Да и что тут делать людям, барахтающимся в своих проблемах и вынужденным спешить куда-то по своим делам, несмотря на лето и эту изнуряющую жару. Я невольно вздрогнула, услышав шуршание шин дорогой машины, подъехавшей в это время к дому Шелмана. Оглянулась и увидела как автомобиль плавно затормозил перед крыльцом.. Автоматически заметила и запомнила номер. Из машины вышел человек, и мне показалось, что я его уже где-то видела. Еще мне тогда показалось, что это очень важно. Но почему? На этот вопрос я ответа еще не знала.


Странный договор


На площади я взяла такси и поехала в полицейское управление. Комиссара пришлось немного подождать в кабинете дежурного инспектора, но эта пауза была кстати: мне необходимо было привести в порядок мои внезапно нахлынувшие весьма неожиданные мысли.

Что случилось с Беатрис на этой улице? Я представила себе, как она выходит из аптеки, дальше ей остается перейти через дорогу, пройти еще сто метров и вот она Муниципальная площадь, где расположен магазин, в котором она работает. Нет, ситуация казалась мне совершенно немыслимой.

Искать девушку в этих шикарных особняках? Но больше ей некуда было деваться. А, если именно на этой тихой улице Элизабет кто-то ждал? Она могла договориться о встрече? Почему нет? Был промежуток времени, когда она могла с кем-то переговорить. А что она делала в аэропорту? Надо бы узнать все же, действительно ли сейчас в Австралии ее бывший ухажер.

Мои размышления прервал комиссар, который, увидев меня, сразу начал извиняться.

- Знаю, что сам пригласил вас и сам же заставил ждать, но все так неожиданно произошло. Впрочем, сейчас я вам все расскажу, и вы меня поймете.

- Ничего страшного, я ведь приехала раньше времени, - решила я напомнить Эрику Катлеру о нашей истинной договоренности, - мы собирались встретиться в шесть вечера. Так что извиняться должна я. Неожиданно у меня появился к вам вопрос, поэтому я вас и ждала. Мне бы следовало просто позвонить, но я сегодня что-то слабо соображаю.

- Так, или иначе, - подвел итог нашим взаимным извинениям и объяснениям комиссар, - вы здесь, а это именно то, что сейчас нужно.

- Рада этому факту, - улыбнулась я, - и жду вашего рассказа.

- Хорошо, а как насчет кофе? - Эрик Катлер тоже улыбнулся.

- С удовольствием, только сначала включите кондиционер, - эти слова я произнесла в тот момент, когда мы уже вошли в кабинет.

Окна были плотно зашторены, но это не спасало от жаркого воздуха проникшего и сюда. В такую жару без кондиционера невозможно было бы не только работать, но и просто существовать.

Через четверть часа в комиссарском кабинете уже была приятная прохлада, и великолепно пахло кофе.

- Так что за срочный вопрос у вас возник, - спросил Эрик Катлер.

- Мне хотелось бы узнать, кто ездит на машине вот с этим номером, - я написала номер на листочке для заметок и показала его комиссару.

- А откуда этот номер?

Я рассказала все, что мне удалось выяснить о пропавшей невесте господина Фрамма, ведь мне нужна была помощь, да и не было никаких причин скрывать эти факты.

- Я думаю, - после некоторой заминки произнес комиссар, - вам лучше поручить выяснение имени владельца машины, а если понадобится, и другие подробности инспектору Коуфу, ему это значительно проще сделать, и он будет держать вас в курсе всех своих открытий, я в этом нисколько не сомневаюсь - комиссар усмехнулся.

- Так и сделаю, - согласилась я, - давайте попросим дежурного разыскать инспектора и передать ему, что у меня есть для него новости.

- Хорошо, - Эрик Катлер снял трубку и договорился обо всем с дежурным офицером.

- Я чувствую, что вы хотите, чтобы я переключилась на другое дело, - догадалась я.

- Да, я ведь уже говорил вам о желании фирмы Монус стать вашим постоянным клиентом.

- Надеюсь, они знают, что делают, - улыбнулась я.

- А я в этом ничуть не сомневаюсь, - пожалуй, слишком серьезно заявил комиссар.

- Так что же в этот раз их озаботило? - в моем вопросе уже была деловая заинтересованность.

- Я вам уже рассказывал об ограблении склада, - начал объяснять Эрик Катлер, - так вот все оказалось не так просто. Хозяин этого склада предъявил страховой фирме "Монус" полис на сумму, которая превышает все разумные пределы. Они вынуждены выплатить, поскольку формально все правильно, но есть некоторые сомнения по поводу самого страхового случая. Поэтому нынешний директор фирмы Тедди Гаррис и обратился ко мне. Для полиции это дело не имеет никакой перспективы. Мы не можем даже принять жалобу, нет оснований. Но вас они хотят попросить разобраться с этим странным совпадением маловероятных событий.

- Мне бы хотелось этот документ увидеть и понять, что же в нем странного, если, как вы говорите, оснований для жалобы нет, - не удержалась я от комментария.

- Понятно, что вы его увидите. А странными в этом документе являются две вещи: срок договора - 20 лет и описание содержимого склада.

- Договор о страховании бизнеса на 20 лет? - удивилась я.

- Еще любопытнее, - усмехнулся комиссар, - это договор на страхование имущества.

- Но это же полный абсурд! Разве что этот склад расположен в архитектурном заповеднике.

- Нет, это обычный ангар в промзоне.

- Обычный ангар застрахован на крупную сумму?

- Дело в том, что у этого договора есть своя история, - комиссар вернулся к попытке разъяснить ситуацию, - около двадцати лет назад, когда фирма "Монус" еще не была столь известна и столь благополучна, ее агенты иногда допускали ошибки. Договор, о котором идет речь, был заключен с ошибками. Вместо положенного срока действия - в один год, был вписан срок - двадцать лет, кроме того, был застрахован не склад, а его содержимое, причем без описи просто обобщающее название товара и количество штук. Электронно-вычислительные приборы. Стоимость этих приборов на момент заключения договора была определена по соответствующим документам, и она была достаточно велика. Но совершенно понятно, что товар не мог храниться на складе без движения в течение двадцати лет. Однако в договоре не оговорено, что речь идет о конкретных предметах, записано, что застраховано 2500 единиц электронно-вычислительной техники находящейся по такому-то адресу. А страховые взносы должны были выплачиваться в течение года, что и было выполнено клиентом.

- Но откуда взялась эта запись, именно двадцать лет? - спросила я, впрочем, не слишком надеясь, что комиссар знает ответ на этот вопрос.

- Дело в том, что существовало правило, договор заключается сроком не менее чем на шесть месяцев и не более чем на двадцать месяцев. Хозяин склада решил заключить договор на максимально возможный срок, а агент, оформлявший договор, ошибся и вместо слов "двадцать месяцев" написал "двадцать лет".

- Но если это противоречит внутренним правилам фирмы, договор мог быть опротестован и аннулирован, как ошибочный. Клиент мог требовать компенсации, но через суд, а суд вряд ли счел бы это требование справедливым, поскольку данная ошибка не причинила никакого вреда клиенту и не привела к его убыткам.

- Все дело в том, что исправить эту ошибку должен был сам агент. Он написал отчет о том, что договор перезаключен и предоставил в компанию новый договор, а вот как получилось, что старый не был аннулирован, никто сейчас не понимает. Но нет соответствующей записи в регистрационных книгах "Монуса". Все понимают, что это ошибка, но клиент мог потребовать выплаты той суммы, которая предусмотрена именно тем старым договором, и он ее потребовал. У страховой фирмы есть месяц на проверку обстоятельств. Единственное, чем может помочь полиция, это попытаться доказать, что хозяин склада имел отношение к его ограблению, иными словами, страховой случай был создан самим клиентом с целью получения компенсационных выплат. Но пока ни одной улики, которая бы указывала на это, мы не нашли.

- Да, - невесело усмехнулась я, - видимо, в "Монусе" полагают, что я умею творить чудеса. Все, что я решилась бы пообещать в этом деле - это подумать.

- Ну, с этого и начните, коллега, - не удержался от улыбки комиссар.

- А нельзя ли мне узнать все, что знает по этому делу полиция? - спросила я, хотя ответ был очевиден.

- Ну, неужели я могу что-то от вас утаить? - пожал плечами Эрик Катлер и вытащил из ящика своего стола уже приготовленный для меня диск. - Посмотрите дома, и я буду с нетерпением ждать результата ваших размышлений.

В это время зазвонил телефон, и дежурный сообщил нам, что инспектор Коуф поднимается на седьмой этаж для того, чтобы встретиться с нами по нашей просьбе.


Владелец машины


Инспектор Коуф вскоре появился в кабинете комиссара. Он ничего не сказал, видимо, стесняясь высказывать мысли, не относящиеся к делу, в присутствии начальника, но было очень заметно, что ему здесь стало легче дышать, как минимум.

Комиссар жестом предложил инспектору занять кресло у его стола. Я предложила кофе, Коуф отказался. Но он с несомненным удовольствие почти залпом выпил стакан холодной воды.

- Насколько я понимаю, - начала я наш разговор, - мы с вами шли примерно в одном направлении. Вы тоже побывали в аптеке?

- Да, - ответил инспектор Коуф, - я был там уже после вас, так как заходил сначала в другие магазины, выяснил, что девушка заглянула в овощную лавку, но ничего не купила и ни слова не произнесла, скорее всего, она просто хотела попросить стакан воды, но передумала.

- Вы знаете, зачем она была в аптеке?

- Да, это навело на некоторые размышления, но видимо, вам известно больше. Я понял из того, что рассказала аптекарша, что вы разговаривали там со своим клиентом, можно мне узнать, что он вам рассказал?

- Он сказал, что Бет не в первый раз покупала тест, что для обоих эта беременность была желанной, мало того, она снимала некоторые проблемы, которые, судя по всему, все же были в их отношениях.

- А тест дал положительный результат? - спросил Коуф.

- Ну, откуда мы можем это знать? - удивилась я наивности его вопроса, - важно, что у нее был повод это проверить.

- А не могла она все же сбежать от своего жениха, убедившись, что ее надежды не оправдались?

- Когда бы она успела убедиться? Да и зачем ей было так пропадать, рискуя, между прочим, потерять работу, которую в случае разрыва помолвки с господином Фраммом она вряд ли могла бы оставить.

- А, если она встретилась в аэропорту с другим мужчиной?

- Теоретически это вполне могло быть, но маловероятно. Женщина, способная на такой поступок, не встречалась бы столько времени с таким человеком, как Фрамм, хотя чего в жизни не бывает...

- Но это ведь не все, что вы хотели бы мне сказать? - справедливо предположил инспектор.

- Не все, - улыбнулась я, - вы ведь уже знаете, что из аптеки Беатрис вышла на улицу Бремм?

- Да. И что?

- Маленькая тихая улица дорогих особняков. Когда мы с господином Фраммом вышли на нее, к одному из этих домов, он как раз почти напротив выхода из аптеки, подъехала машина. Человек, приехавший на этой машине, показался мне знакомым. Я попросила комиссара уточнить его имя по номеру автомобиля. Но вы понимаете, что получить такую информацию в частном порядке я не могу, мне нужно обосновать свое любопытство, а вам это сделать довольно просто, в рамках проводимого вами расследования.

- Это действительно несложно, давайте прямо сейчас и запросим эти сведения, комиссар, вы разрешите воспользоваться вашим компьютером?

- Разумеется, коллега.


* * *


- Даже не знаю, как вы отнесетесь к моему предложению... - обратилась я к Эрику Катлеру, когда мы получили нужное имя, и я поняла, что права в своих подозрениях, - вы не можете придумать достаточно убедительный повод, чтобы посетить дом Эдди Шелмана? Хотя, может быть, вам и не придется ничего ему объяснять...

- А он-то тут причем? - удивился комиссар

- Дело в том, что машина доктора Катса остановилась именно у дома Шелмана. Он ведь вдовец? Не правда ли?

- Да, и он действительно живет на этой улице, - я почувствовала, что комиссар тоже начал понимать то, о чем мне постоянно думалось вот уже пару часов, - поводов полно, - заметил он, - Эдди Шелман ведь сейчас почти что мэр...

- И у меня будет к вам еще одна просьба, - я решила уже полностью открыть свои замыслы, - представьте ему меня, но не в качестве детектива, а как адвоката.

- Я ему сейчас позвоню, и назначим встречу, сказать, что дело срочное?

- Комиссар, вы же понимаете, что нужно заставить его встретиться с нами прямо сегодня, и чем скорее, тем лучше.

- О вас и Коуфе мне пока не упоминать?

- Разумеется, пусть будет сюрприз.

- Хорошо, сейчас попробуем заставить его принять нас срочно, - решительно заявил комиссар и взялся за трубку своего служебного телефона.

А я была почти уверена, что Шелман не захочет вести себя подозрительно, особенно, если мы на верном пути, и оказалась права. Вскоре мы уже ехали в сторону тихой улицы Бремм.


Эдди Шелман


Нас встретил высокий молодой человек, назвавший себя секретарем господина Шелмана. Он попросил нас пару минут подождать. Но прошло на самом деле минут десять. Наконец, нас пригласили в кабинет. Я все же волновалась, моя версия могла быть и ошибочной. Но, едва увидев его лицо, я успокоилась. Как мы и договорились, Эрик Катлер начал разговор официальным, лишенным эмоциональной окраски голосом.

- Здравствуйте господин Шелман, разрешите представить вам члена коллегии адвокатов...

Шелман не дал ему договорить до конца.

- Бросьте, комиссар, - устало произнес он, - со мной не нужны эти игры. Ордер на арест у вас?

- Возможно, он и не понадобится, - вмешалась я, чтобы не заострять внимание на ордере, которого у нас не было, да и быть не могло, - мы готовы вас выслушать.

- Я понимаю, - Шелман так был уверен в своей догадке, что и не подумал ничего уточнять, - конечно, этот старый таракан все-таки побежал в полицию, не зря он отказывался от денег! Но ведь девушка уже почти здорова! И она сама во всем виновата! На этой улице не бывает пешеходов! Откуда она взялась?!

- Она вышла из аптеки, через служебный ход. - объяснила я и добавила, - движение пешеходов, насколько мне известно, там не запрещено. Почему вы не отвезли ее в больницу? Ей могла понадобиться срочная помощь, которую не может обеспечить вне больничного оборудования даже самый дорогой врач...

- Но все обошлось, - Шелман раздраженно посмотрел в мою сторону, - у нее сотрясение мозга средней степени тяжести и, в общем... - он замолчал, но понял, что скрывать уже нечего, - ее беременность удалось сохранить... Я сделал все, чтобы она пострадала как можно меньше!

- Вы сделали все, чтобы избежать скандала накануне выборов! - не сдержался Коуф.

- Да! - почти закричал кандидат в мэры, - я десять лет строил карьеру, а теперь из-за какой-то дуры... - он понял, что погорячился, и тут же сбавил тон, - извините, но вы должны попробовать меня понять.

- Я вас отлично понимаю, - довольно тихо произнесла я, - но ведь у этой, как вы сказали, дуры есть близкие люди, они сходят с ума, не зная, что произошло, да и полиция вынуждена тратить время и деньги налогоплательщиков...

Через час после этого разговора Беатрис была доставлена в больницу. К счастью, она действительно уже шла на поправку.


Вечер вдвоем


Не знаю почему, но это так быстро и удачно закончившееся расследование как-то совсем не адекватно было воспринято моей нервной системой. У меня резко упало настроение, мне захотелось домой. Я тут же позвонила своему секретарю и сказала ему, что сегодня меня в конторе не будет. К счастью, я его, видимо, оторвала от чего-то очень важного, по крайней мере, по его мнению. И поэтому обошлось без вопросов с его стороны, а также не слишком правдивых объяснений - с моей.

В квартире было не так жарко как на улице, но не так прохладно, как хотелось бы.

Включив потолочный вентилятор, я отправилась в ванную. Вода мне показалась недостаточно холодной, но после душа я все же почувствовала себя значительно лучше. Апельсиновый сок со льдом еще немного поднял мое настроение, но не до того уровня, который я считаю нормальным.

Тем не менее, я решила просмотреть материалы по делу об ограблении склада, которые получила от комиссара.

Нет, я не стану приводить здесь все протоколы допросов свидетелей и потерпевших, а также заключения экспертов. Все это довольно скучно и напичкано специальной терминологией. Расскажу только то, что важно для моего повествования. О том, что на складе не все благополучно, хозяину сообщил его рабочий. После выходных он пришел на работу и увидел, что в помещении пусто. Вывезти содержимое любого, из находящихся в этом месте, ангара несложно. Охрана, сигнализация, все это есть. Но охрана не наблюдает за каждым складом отдельно. Дежурные охранники находятся в небольшом помещении административного корпуса промзоны и наблюдают за объектами при помощи видеокамер и мониторов. Обойти эту систему наблюдения удалось при помощи несложного трюка. Было устроено обычное короткое замыкание, в результате чего камеры несколько минут не работали. Предполагается, что именно тогда это все и произошло. На этот склад никто особого внимания не обращал. Никогда с ним ничего не происходило. Использовался он как место для кратковременного хранения товаров. Его хозяин, Том Клайд, зарабатывал тем, что разыскивал для своих клиентов какие-нибудь редкие вещи: либо существовавшие в ограниченном количестве, либо уже вышедшие из употребления. Исходя из этого, калькуляторы выглядели именно здесь вполне естественно. Вызывало сомнение только их количество. В документации Клайда была заявка на этот товар.

Фирма, значившаяся в этой заявке, своего заказа не отрицала. На вопрос о том, зачем им нужны были калькуляторы, они могли не отвечать, и правом своим они воспользовались. Доказать, что это имело отношение к ограблению склада, было бы затруднительно.

Украденный товар был вывезен на небольшом грузовичке, который был замечен при выезде из промзоны. Но, как оказалось, грузовичок принадлежал частному лицу и был угнан со стоянки рядом с его домом. Действительно на другой день машину обнаружили брошенной на обочине, на двенадцатом шоссе.

Кроме этого злополучного склада, были ограблены еще два. С одного вывезли двадцать больших упаковок самой дорогой туалетной бумаги, а с другого пять телевизоров.

Не было никаких оснований утверждать, что целью преступников был только склад с микрокалькуляторами.

Кстати, подумала я, удивительно, что ограбление произошло именно тогда, когда на этом складе ничего, кроме этих примитивных электронно-вычислительных приборов, не было. Ограбление выглядело очень нелепо, но действительно не просматривалось ни одной зацепки, которая могла бы связать грабителей с владельцем склада. Разумеется, полиция, прежде всего, занялась поисками телевизоров, если похитители вздумают их продавать, то была надежда, что они где-нибудь засветятся.

От чтения материалов по этому делу мое настроение улучшиться не могло, и я вдруг четко осознала, что единственная возможность не довести себя до депрессии - это позвать на помощь Дэвида.

К счастью он с восторгом воспринял мое предложение. А предложила я ему принять участие в моих безуспешных попытках думать над совершенно безнадежным делом. Однако подозреваю, что если бы я предложила ему заняться этим в моей конторе завтра утром, восторг был бы значительно меньшим.

Не прошло и часа, после того, как я позвонила своему другу, а от моего плохого настроения не осталось даже воспоминания. Все уже казалось не таким бессмысленным, и я была уверена, что с легкостью решу загадку, которую мне подкинули мои именитые клиенты.

Дэвид приехал чуть раньше, чем я его ждала, но я успела привести в порядок и себя и свое жилище.

Я приготовила легкий ужин, состоящий из сэндвичей, фруктового салата со сливками для Дэвида и кофе для нас двоих. Но когда я увидела на столе мой любимый лимонный бисквит, я поняла, что без разгрузочного дня завтра будет не обойтись.

- Так что тебя так расстроило, - спросил мой друг, когда мы, наконец, расположились у чайного столика, и я уже в который раз мысленно приняла решение продать свою квартиру.

В такие минуты я всегда мечтаю купить домик где-нибудь в Сент-Стоуне, чтобы в этом домике обязательно был камин. Впрочем, тогда мне будет не обойтись без машины, а этот барьер мне не преодолеть.

- Сейчас мне уже кажется, что я просто соскучилась по нашим вечерам вдвоем, - ответила я после небольшой паузы заполненной теми самыми размышлениями, о которых я написала выше.

- Приятно это слышать, но так хочется кое-что тебе напомнить, - усмехнулся в ответ Дэвид.

- Да, я ужасная зануда, но мне кажется, что брак разрушит наши прекрасные отношения.

- Это твое самое большое заблуждение, но я не хочу портить наш вечер бесконечными спорами. - вздохнул мой друг, - кстати, что там с невестой?

- Какой невестой?

- Того парня, что сомневается в серьезности твоих коллег из полиции.

- А... С ней как раз все нормально, - приступила я к рассказу, который был просто неизбежен, - она в больнице, но уже почти здорова, неделю, или чуть больше ее там подержат, чтобы все проверить, и господин Фрамм сможет забрать свою Бэт домой.

Я рассказала, но не слишком подробно, о том, как мы нашли Беатрис. Как посетили дом известного политика, и как этот политик объяснил нам происшедшее.

- Свадьбу пришлось отложить на месяц, - сказала я в заключение - но это уже мелочи, после всего, что пережили молодые. Наверное, все бы обошлось и без моей помощи, чуть позднее. Но такие обстоятельства показывают, кто есть кто, а ведь мэру иногда приходится решать и судьбы людей. Все детали этого дела прояснились, и в них не было ничего загадочного. Бет позвонила знакомая стюардесса, которая привезла ей подарок от брата. Беатрис действительно стало мутить в машине, и она не утерпела, когда увидела аптеку. Нужен ли был ей этот тест так срочно? Но так уж случилось. Кто был виноват в происшествии на тихой улице Бремм, выясняют эксперты. Но не думаю, что это что-то изменит, кроме практически уже свершившегося факта: мэром нашей столицы должен стать кто угодно, но не тот, кто свою карьеру способен оценить выше человеческой жизни.

- Ну и как ты догадалась, что она именно в этом доме находится? Чья это была машина? - удивился Дэвид моей сообразительности, и мне это доставило удовольствие, хотя я, несомненно, лукавила, не назвав ему сразу специализацию доктора Катса.

- Понимаешь, я увидела, что к дому Шелмана подъехала машина, принадлежащая знаменитому врачу, специалисту в области акушерства и гинекологии, - наконец, объяснила я, - он однажды тоже был моим клиентом. Я понимала, что вряд ли этот специалист нужен самому кандидату в мэры.

- Поздравляю тебя с прекрасным завершением этого дела, - Дэвид прервал свою фразу, чтобы подкрепить поздравление действием, которое я не стану описывать, но свои ощущения вспомню с удовольствием, - однако, продолжил он, - не выпуская меня из своих объятий, - насколько я понимаю, тебя тут же опять озадачили, у тебя новый клиент?

- Да, - вздохнув, приступила я к новому повествованию, хотя было большое искушение отложить этот разговор до более подходящего времени, - у меня появился постоянный клиент.

- Что значит постоянный? - удивился мой друг.

- Руководство фирмы "Монус" предложило мне взять их на абонементное обслуживание, - объяснила я, - это первый случай в моей практике.

- Наверняка не последний, - усмехнулся Дэвид, - махинации со страховками очень популярны среди любителей легких и немалых прибылей, получаемых не трудом праведным.

- Все может быть, - не стала я с ним спорить.

- Но, видимо, у "Монуса" есть серьезный повод обратиться к тебе.

- Несомненно, только я не уверена, что смогу им помочь.

- Ты часто бываешь пессимисткой в начале расследования, это пройдет.

- Тут дело не в моем пессимизме.

- Ты специально меня интригуешь?

- Нет, правда, давай я тебе все расскажу.

- Ну, уж теперь не рассказать ты просто не имеешь права!

- Тогда слушай.

Мне было легко рассказывать все, что я знала, поскольку знала я немного, да и совсем недавно внимательно просматривала все материалы расследования этого любопытного, но малоперспективного дела.

- Слушай, я считаю, что самым главным был склад, с которого увели туалетную бумагу, - вдруг заявил Дэвид

- Почему? - изумилась я.

- Это единственная кража, которая имеет смысл. Покупать за такие деньги этот товар может себе позволить далеко не каждый, а вот украсть его - это такое удовольствие, да и риск был, судя по всему, невелик.

- Я-то думала, ты серьезно.

- Очень даже серьезно, из всего, что увезли с этих складов, туалетная бумага - единственно полезная вещь.

- Ну, если исходить из этих соображений, тебе трудно возразить, - засмеялась я, - только меня-то волнует невозможность доказать, что целью этого преступления были именно эти чертовы калькуляторы!

- И ты хочешь сказать, что грабители случайно выбрали именно этот склад?- высказал сомнение Дэвид.

- Может, и не случайно, но как это доказать? - задала я встречный вопрос.

- Совершенно понятно, кому это было выгодно, - продолжал недоумевать мой друг.

- Ну, и что? - отношение Клайда к ограблению пока доказать невозможно, да и не так уж я сама уверена в этом.

- Ну, ты меня удивляешь! Ты бы статистикой поинтересовалась, когда эти склады еще грабили? Все так прозрачно, что я не понимаю о чем тут думать.

- Тем не менее, Клайд был в тот вечер, когда ограбили его склад, на свадьбе у друга, причем был там все время на виду, он на этой свадьбе фактически был распорядителем. Особняк, в котором проходило это знаменательное событие, находится в Северном районе. Так что...

- Ну, это же понятно, что он не сам грабил свой склад...

- А чтобы доказать, что грабители были наняты Клайдом, их сначала найти нужно.

- Неужели для полиции это оказалось такой трудной задачей?

- Представь себе, никаких следов, по которым, хоть что-то можно проверить. Нашли грузовик, в котором, возможно, перевозили украденное, но это ничем не помогло. Есть свидетели, проезжавшие ночью по двенадцатому шоссе и видевшие две машины на обочине, но они эти машины не разглядывали, естественно. Зачем бы им это было нужно?

- Ну, хорошо, давай попробуем подступиться с другой стороны, в конце концов, ограбление - это не твоя головная боль, а полиции. Откуда у господина Клайда именно этот, с ошибками заключенный, страховой полис?

- Я тоже думала об этом. Вот объяснения Тома Клайда: он получил этот бизнес год назад в наследство от Джона Клайда, его дяди. До этого он работал на заводе в Корнеле. Ничего в этих делах год назад он не смыслил, но потихоньку разбирался и входил во вкус. Он понял, что главное для него - это связи, поэтому, он оставил при себе тех же людей, которые работали на его дядю. Познакомиться с документацией он, конечно, успел, но договор о страховке не разглядывал. Пока не произошло ограбление. Он взял именно тот договор, который хранился в сейфе в соответствующей папке. Да, он понимает, что содержимое его склада столько не стоило, но если ему положена хорошая сумма, почему он должен от нее отказываться?

- Железная логика, - усмехнулся Дэвид, - остается лишь одна зацепка: выяснить, почему этот ошибочный договор не был аннулирован.

- Это стоит, конечно, попытаться выяснить, но не думаю, что тут был чей-то замысел, планировать аферу на двадцать лет вперед? Да, и откуда Том Клайд мог знать, что он станет владельцем этого бизнеса? А ведь только на него и мог быть рассчитан подобный ход событий. Нет, это уже мистика.

- А если никто и не планировал на двадцать лет, если страховой случай должен был произойти раньше? Но что-то помешало, например?

- Что ж, - задумчиво произнесла я, - такой вариант и вправду не исключен. Нужно разыскать агента, заключившего этот нелепый договор. Не уверена, что это нам поможет, но чем черт не шутит! Займусь завтра его поисками!

Наверное, к этому решению я могла бы прийти и сама. Но мне нужен был собеседник, да и остаток вечера не заставил меня пожалеть о моей несамостоятельности.

Больше мы не говорили об этой странной загадке, для продолжения разговора на эту тему нужны были свежие факты, а они могли появиться не раньше следующего дня.


Питер Боулд


На следующий день Дэвид довольно рано отправился в редакцию, по пути забросил меня в полицейское управление. Комиссару я позвонила из машины, он тоже был в дороге.

- Приветствую вас, коллега, - встретил меня Эрик Катлер привычным возгласом, - Рано вы сегодня взялись за дело.

- Да, пока это делом назвать трудно, - возразила я, - надеюсь на вашу помощь.

- Помощь? - удивился комиссар, - неужели со вчерашнего дня вы...

- Нет, я же не волшебница. Я пока хочу спросить вас, что вам известно о том агенте "Монуса", который был виновником всех последних неприятностей фирмы, который допустил те самые ошибки при заключении договора?

- Его зовут Питер Боулд. Он живет в Сент-Ривере. У нас не было повода допрашивать его. Ведь мы расследуем только ограбление склада, точнее, складов, к которым Боулд не имеет никакого отношения.

- Но его адрес я могу узнать?

- Сейчас выясним.

Выяснение адреса бывшего страхового агента заняло немного времени. Жил этот господин не в самом шикарном районе, но я бы очень удивилась, если бы было иначе.

Этот район Сент-Ривера называется Южным приютом. Для тех, кто не знает это место, я объясню: там, в основном, расположены дешевые пансионы для одиноких и небогатых людей.

Я не стала посвящать комиссара в свои дальнейшие планы. Во-первых, они и для меня еще не были вполне ясны, во-вторых, я видела, что и так забрала у Эрика Катлера время, а дел у него и без меня было предостаточно с самого утра. Поэтому я просто пообещала держать его в курсе всего, что повезет выяснить, и покинула здание управления.

В сторону Южного приюта я отправилась на такси. Пансион "Сиреневый уголок" находится почти на окраине района, недалеко от небольшой рощицы, за которой протекает речонка без названия, с илистыми пологими берегами Между прочим, мне сказали, что все в этом районе ее называют сиреневой.

Хозяйкой этого пансиона оказалась добродушная хлопотливая женщина средних лет по имени Санти, как она сама себя назвала. На нее было приятно смотреть, но еще приятнее ее было слушать. Голос у нее был довольно низкий, но с мягкими успокаивающими интонациями.

- Питер? - переспросила она, когда я после положенных представлений и приветствий задала свой вопрос.

- Да, - повторила я, - Питер Боулд.

- Конечно, он живет здесь, уже лет десять живет, - она улыбнулась так, как улыбаются счастливые бабушки, рассказывая о своих любимых внуках, - самых постоянный жилец, - почему-то вздохнула она.

- Могу я его видеть, - спросила я.

- Сейчас посмотрю, - засуетилась моя собеседница, - он должен быть дома, скоро обед.

Она не стала приглашать меня в помещение. Впрочем, здесь в маленьком и хорошо затененном дворике наверняка дышалось значительно лучше. Тут я приглядела и место, где можно было спокойно поговорить. Под старыми апельсиновыми деревьями стоял белый пластиковый столик и два кресла. Видно было, что хозяйка следила за тем, чтобы эта непритязательная мебель всегда была чистой. Я, не дожидаясь приглашения, села в одно из кресел. Из дома никто не выходил минут десять. Затем на пороге, наконец, появилась Санти.

- В комнате его нет, и это очень странно, - почему-то встревожено заговорила она, - я не помню такого случая, чтобы он опоздал к обеду.

- И никто не знает, где он? - задала я первый вопрос, который пришел мне в голову, сообразно обстоятельствам.

- Мой сынишка видел, как Питер пошел в сторону рощи. Он иногда любит в жаркий день прогуляться у речки.

Вы можете мне не поверить, но именно в этот момент я почувствовала тревогу. Откуда берутся такие чувства, я не знаю, но то, что они есть, я нисколько не сомневаюсь.

Когда мы вместе с Санти и ее сыном, парнишкой лет двенадцати, почти бегом направились в рощу, мы уже знали, что с Боулдом случилась беда.

Он лежал в воде по пояс. Речушка мелкая, утонуть в ней невозможно, особенно в это время года. Я поняла, что помощь врача ему уже не поможет, но послала мальчика за доктором. Затем я достала из своей сумочки телефон и позвонила комиссару.


* * *


Через полчаса возле тела бывшего страхового агента уже работала следственная бригада. Однако существенной надежды на прояснение ситуации у меня не было. Здесь мог побывать кто угодно, абсолютно не опасаясь случайных свидетелей, особенно в такое время и такую жару. К этому месту, я говорю о рощице и речке, можно было подойти как с дороги, так и с другой стороны, приехать на велосипеде, например, из соседних коттеджей. Вряд ли кто-то бы заметил.

- Да, - невесело протянул комиссар, - теперь выяснить, почему и как сохранился этот странный договор, никто не сможет.

- Нужно бы проверить алиби заинтересованных лиц, - без особого оптимизма заметила я, - время убийства более, или менее, известно.

- Пока мы не говорим, что это именно убийство, - поправил меня комиссар.

Конечно, он был прав. О причинах смерти Питера Боулда мы ничего еще не знали, но его гибель именно в этот момент выглядела весьма подозрительно. Вместе с ним от нас ускользнула очень важная информация. Если в ее важности еще утром я сомневалась, то сейчас была уверена почти на сто процентов.

К нам подошел доктор Кранц. Тело укладывали уже на носилки. Бригада заканчивала свою работу, а у кустов шиповника стояла Санти и тихо плакала. Она не решалась подойти к нам, но и не уходила.

- Пока точно могу сказать, что смерть наступила не более часа назад. Еще упомяну о переломе основания черепа, - доктор вздохнул и закончил, - остальное - потом.

- Его чем-то ударили по голове? - уточнила я.

- Есть след от удара тупым тяжелым предметом, - хмуро произнес Донован Кранц, - а вот, что касается всего остального, то об этом - после вскрытия.

- Спасибо, Дон, - не стал продолжать разговор комиссар, - я позвоню тебе вечером?

- Конечно, звони.

Я поняла, что комиссар не захотел обсуждать подробности при Санти, которая все же подошла к нам.

- Вы, наверное, хотите меня о чем-то спросить, - робко произнесла женщина, затем решительно избавилась от остатков слез, стерев их с лица чистым кухонным полотенцем, висевшим у нее на плече.

- Да, - подтвердил Эрик Катлер, - вы уж извините, но формальности.

- Я понимаю, идемте, быть может, к дому, - предложила Санти.

- Да, пожалуй, - согласился комиссар и вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнула, и мы пошли по тропинке к дому. По той самой, по которой Питер Боулд прошел свой последний путь в жизни. Мысль об этом неприятно кольнула где-то почти на подсознательном уровне. Я вдруг ощутила всю бессмысленность и трагичность происходящего. Ну, допустим, он сказал бы полиции, куда дел эту чертову бумажку, которую должен был уничтожить, или, как минимум, аннулировать, то, есть сделать соответствующую запись в документах фирмы. Что это изменило бы? Я сама нашла бы пару-тройку возможностей отмазаться от его показаний.

По крайней мере, теперь у "Монуса" есть повод задержать полную выплату страховой суммы, до завершения расследования, заплатив только положенные тридцать процентов.

Еще я подумала, что только случайность не дала нам с Боулдом встретиться и поговорить, я ведь могла его найти и раньше. Например, если бы не занялась поисками пропавшей невесты господина Фрамма. Да, меня одолевали сомнения, очень уж непонятной была эта смерть, особенно при имеющихся обстоятельствах.

Прежде, чем начать разговор с хозяйкой "Сиреневого уголка", мы решили осмотреть комнату, которую занимал Питер.

Как я и ожидала, там было очень мило и уютно. Но мне почему-то подумалось, что этот уют отражал, что угодно, но только не характер того человека, который здесь жил. Эти занавесочки, салфеточки, цветы - все это было внешним, привнесенным, не имеющим отношения к характеру, привычкам и предпочтениям того, кто еще утром поднялся вот с этой узкой кровати, брился вот перед этим овальным зеркалом, используя дешевую электробритву. Кстати, одеколоном в комнате пахло достаточно дорогим, но мне подумалось, что, скорее всего, это был подарок, что в последствии и подтвердила Санти.

Мы внимательно осмотрели комнату, все вещи покойного Боулда, все шкафчики и коробочки. Ничего интересного обнаружить не удалось, у него не было даже фотографий, или каких-нибудь старых писем. На полке небольшого секретера стояло семь книг, исторические романы.

- У него, наверное, был очень тихий голос и невнятное произношение, - неожиданно предположила я вслух.

- Да, именно так, - подтвердила Санти, - вначале мне было с ним очень трудно разговаривать, меня это даже раздражало, но потом я привыкла. Он был очень хорошим, добрым, только...

Она замолчала, а я чувствовала себя так, словно сама сейчас была готова заплакать, настолько выразительно было лицо этой женщины.

- Так что вы хотели сказать, - мягко напомнила я.

- Я хотела сказать, что он был каким-то беспомощным, словно не от мира сего. Нет, он многое умел делать, помогал мне часто, то сантехнику починит, то мелкий ремонт какой сделает. Но в своей жизни не мог ничего изменить. Да и стремился ли? Вы не думайте, мои с ним отношения не были... Ну, вы ведь понимаете?

- Понимаем, - сказала я, а комиссар кивнул.

- Меня даже муж не ревновал к нему, - продолжила свой рассказ Санти, - я его жалела, а он ко мне при этом относился как-то снисходительно, что ли. Он и вправду был из образованных, да только, что это ему давало? На работу устроиться ему так и не удалось. Там неделю поработает, в другом месте - месяц. Рассеянный был, все, словно мечтал о чем-то. Он, знаете, стихи писал! Странно, что в комнате не оказалось его тетради.

- Вот как, - сразу встрепенулся Эрик Катлер, но я понимала, что интересуют его вовсе не стихи Питера Боулда, - может, еще чего-то не достает?

- Я не могу сказать наверное, но у него была такая большая шкатулка, или коробка, не знаю, как назвать, - женщина задумалась на несколько мгновений, - жестяная, в таких продают дешевое печенье.

Мы машинально еще раз оглядели комнату, хотя знали, что этой коробки там не было.

- Он мог ее сам вынести из дома, так, что вы этого не заметили? - спросила я.

- Конечно, мог, - развела руками Санти, - Питер почти каждый день уходил в город искать работу, он всегда брал с собой спортивную сумку, вот эту. Только зачем?

Она показала на старую, некогда синюю, а ныне почти серую сумку, которая валялась в углу у двери. Мы ее видели, когда осматривали комнату, и уже знали, что никакой коробки в ней нет.

- А к нему кто-нибудь когда-нибудь приходил? - перешел комиссар к вопросам по существу.

- Он прожил у меня почти десять лет, и за все время к нему только один раз пришел гость, это было с неделю назад, - ответила Санти.

- Вы можете его описать? - это мы с комиссаром спросили почти хором.

- Невысокий, пожилой, полноватый и лысый. Одет дорого, на носу очки в золотой оправе. Он приехал на машине, но оставил ее на стоянке, вы, наверное, заметили эту стоянку за пару кварталов до нашей улицы.

- А откуда вы знаете, что он приехал на машине, - спросила я, - ведь вы не могли ее отсюда видеть?

- Он сам сказал про автомобиль, муж предложил ему подбросить до города на своем джипе.

- Долго он был в гостях у вашего постояльца, - задал следующий вопрос комиссар.

- Нет, не больше часа. Я хотела его обедом угостить, но он отказался, - женщина вдруг смутилась и зачем-то добавила, - я вкусно готовлю.

- А вы ничего не слышали из их разговора? - поинтересовалась я, - ну, случайно, может, хоть пару слов.

- Когда он уходил, то просил Питера подумать, обещал еще позвонить ему, или наведаться.

- У Питера был телефон?

- Тогда еще был, но дня три назад он его потерял, - Санти опять вздохнула, - в этом нет ничего удивительного.

Больше ничего существенного мы тогда не выяснили.

Ясно, что я поехала с комиссаром в управление, теперь дело, которым я начала заниматься по поручению компании "Монус" еще больше оказалось связанным с полицейскими расследованиями. Ответить на вопрос - была ли непредвиденная выплата "Монуса" досадной ошибкой, или все же хорошо продуманной аферой, можно было, только разобравшись как с ограблением склада Тома Клайда, так и с убийством Питера Боулда. Я это понимала, как, вероятно, понимал и комиссар.


Инесс Катлер


- Хочу пригласить вас сегодня пообедать с нами, - удивил меня Эрик Катлер, когда мы сели в машину.

- Прямо сейчас? - улыбнулась я.

- А почему бы и нет? .

- Ну, если это всем будет не в тягость, - сморозила я глупость, поскольку просто не была готова к такому предложению.

- Инесс меня давно просит привезти вас к обеду, вы же знаете, что она вас любит, - со скрытым упреком в голосе проговорил комиссар.

- Но вы ее хоть предупредите, - косвенно согласилась я.

- А вот сейчас и позвоню ей, - Эрик Катлер сразу взялся за телефон и вопрос был решен.


* * *


Нужно сказать, что симпатия у нас с Инесс взаимная. Жена комиссара - очень симпатичная и удивительно обаятельная женщина. С ней всегда интересно поговорить, она прекрасный и остроумный рассказчик. Однако есть причина, по которой я стараюсь не часто бывать в гостях у этой милой супружеской пары.

Инесс имеет опасное хобби. Опасное для женщин, вынужденных следить за своей фигурой. Сказать, что Инесс любит готовить, это не сказать ничего. Эта женщина на кухне творит чудеса. В столовой Катлеров можно набрать пару сотен граммов просто от запахов. Теперь вы можете понять и мои сомнения, и то приятное томление, которое появилось (вопреки всем сомнениям) в предвкушении предстоящего обеда.

- Наконец! - воскликнула Инесс, едва я переступила порог знакомой квартиры на улице Саваро, - иногда мне кажется, что ты меня избегаешь намеренно.

- И правильно кажется, - рассмеялась я, -только не тебя, а вот этих восхитительных запахов, которые тут же заставляют меня почувствовать, как я неуклонно прибавляю в весе.

- Ты это серьезно? - изображая удивление, Инесс даже всплеснула руками, - да тебя нужно год откармливать до нормального веса!

Я даже покраснела от этого несомненного комплимента, хотя весь этот диалог в различных вариациях мы повторяли почти каждый раз, как только я решалась испытать свою волю и свой желудок в столовой этого дома. Нам нравилась эта нехитрая игра, или забавный ритуал, так, пожалуй, будет точнее это назвать.

Я не стану описывать тот великолепный обед, который сотворила Инесс, поскольку не хочу оскорблять ее кулинарное чудо своим неумелым слогом. Но о результате не могу не сказать. Работать, и даже думать о работе, было просто невыносимо. Догадываюсь, что Эрик Катлер пребывал примерно в том же состоянии. Телефоны наши молчали, поэтому, не сговариваясь, мы перешли в гостиную и расположились там в мягких удобных креслах.

- Мы ведь можем и здесь обсудить положение дел, - словно оправдываясь, произнес комиссар.

- Разумеется, если нам будет не лень думать, - усмехнувшись, заметила я.

- Давайте попробуем.

- Давайте, - очень неохотно поддержала я инициативу комиссара, но он все же начал обсуждение фактов, накопленных нами за последнее время по делу, теперь уж точно ставшему общим.

- Как я уже вам говорил, мы теперь вряд ли сможем узнать, почему этот нелепый договор между фирмой "Монус" и Джоном Клайдом дожил до наших дней. Но появились обстоятельства, требующие и осмысления и некоторых дополнительных следственных действий.

- Вы говорите о смерти Питера Боулда? - уточнила я, скорее, чтобы включиться в разговор.

- Да, это событие мы можем обозначить как главное, - подтвердил Эрик Катлер.

- Но пока мы еще не можем назвать это убийством?

- Нет, хотя умер он очень уж некстати.

- Давайте пока не будем говорить о самой этой смерти, коль у нас нет о ней полного представления, или хотя бы медицинского заключения, - предложила я.

- Да, - согласился комиссар, - вернемся к этому вопросу после разговора с доктором Кранцем.

- Мне можно посидеть с вами? - спросила Инесс, входя в комнату, - или у вас что-то очень секретное?

- Никаких особых секретов, - ответил ей муж, - но тебе это может показаться скучным.

- Вот уж нет, - улыбнулась госпожа Катлер, - я услышала, что вы говорили об убийстве, это связано с ограблением склада?

- Мы как раз пока не знаем, было ли это убийством, - объяснила я, - да и утверждать, что смерть этого человека как-то связана с ограблением, мы тоже пока не можем. Скорее всего, он о нем не знал, об этом даже в газетах ничего не сообщалось. Но умер этот Питер Боулд именно в тот момент, когда я собиралась задать ему один очень важный вопрос.

- А кто этот человек? - спросила Инесс, поощряемая нашими объяснениями.

- Это страховой агент, который заключил двадцать лет назад тот самый договор, о котором мы так много думаем и говорим в последние дни, - ответил комиссар.

- Тогда действительно очень странная смерть.

- Да и сам покойный отнюдь не похож на расчетливого афериста, а вот в качестве жертвы вполне воспринимается, - добавила я.

После этого я рассказала Инесс все, что произошло сегодня в пансионе "Сиреневый уголок".

- По сути, о частной жизни этого Питера Боулда никто ничего толком и не знал, - неожиданно заметила жена комиссара.

- Это верно, - вынуждена была признать я.

- А ведь в его прошлом, или настоящем могут быть ответы и на те вопросы, которые волнуют вас, - продолжила свои рассуждения Инесс.

- И с этим можно согласиться, - поддержал ее муж, - но у кого мы можем получить эту информацию?

- Я бы на вашем месте поговорила с его врачом, такие люди часто откровенничают именно со своим доктором. Особенно, если выяснится, что он страдал какой-нибудь хронической болезнью, что вполне может быть, учитывая его возраст, ему ведь уж точно за сорок.

- Даже за пятьдесят! - воскликнула я, - хороший совет, не правда ли, комиссар?

- Да, неплохой, и мы, я думаю, им воспользуемся, - Эрик Катлер вздохнул, - тем более, что личность этого агента хоть и не выглядит особо загадочной, но вызывает вопросы.

- Понятно, вызывает, но еще большие вопросы вызывает его гость, - вспомнила я , -ведь, судя по всему, он у него был единственным. А ведь где-то они познакомились, что-то их связывало. Где? Что?

- А что это за гость, можно еще раз побаловать мое любопытство? - спросила Инесс.

- Думаю, что никаких секретов мы тут не откроем, - ответила я и рассказала о человеке, который, судя по всему, мог обладать некоторой важной информацией.

А потом я просто задумалась, я даже не вникала в то, о чем говорили между собой комиссар и его жена. Мои мысли, наконец, прорвались в мое сознание. Честно говоря, я даже не обратила внимания на то, что кого-то мне пришлось прервать буквально на полуслове, когда я стала выражать их вслух.

- Нужно опросить всех, кто находился в то время, когда умер Питер, неподалеку от этого места. А вдруг кто-то видел в этот день там этого человека.

- Которого? - уточнил комиссар.

- Того, что был однажды в гостях у Боулда, - пояснила я, - а вдруг они договорились встретиться в этой рощице?

- Но ведь уже не было телефона, - напомнил мне Эрик Катлер.

- Телефон есть в столовой пансионата, кстати, мы ведь не спросили о том, звонил ли ему кто-нибудь накануне на этот телефон. Кроме того, они могли договориться о встрече и раньше, когда у Боулда еще был свой мобильник.

- Да, что ж, мы неплохо отдохнули, - комиссар встал и поцеловал свою жену в щеку, затем продолжил, - но пора ехать в управление. Нужно сделать множество запросов, в частности, запросить справку из "Мобилривер"

- По поводу потерянного телефона? - догадалась я.

- И это тоже, - уточнил Эрик Катлер, - но там ведь нам могут дать список номеров, с которыми усопший был на связи. Вдруг это нам поможет найти нашего визитера.

- Конечно! Наверняка они хоть раз, но разговаривали между собой еще до того, как Боулд потерял аппарат.

- Поехали?

Комиссар посмотрел на меня, словно в ожидании моего согласия, меня это развеселило, и я улыбнулась.

- Разумеется, хотя у вас, - я посмотрела на Инесс, - здесь удивительно уютно.


Загадочный господин Гирш


Через полчаса мы уже входили в кабинет комиссара. Пока Эрик Катлер запускал все возможные механизмы получения информации, связанной с утраченным мобильником Питера Боулда, я решила позвонить своему секретарю.

- Вас целый час ждал представитель "Монуса", он принес договор на подпись, - как всегда, строго произнес мой секретарь после обмена приветствиями.

- Ты не мог дать ему номер моего телефона? - удивилась я, - или хотя бы позвонить мне?

- Вы не давали мне такого распоряжения.

- Считай, что ты его получил. Кстати, этот договор - это твоя бесперебойная зарплата!

- Так вы его подпишите?

- Я не так глупа, чтобы отказываться от денег.

- Эти деньги придется еще отрабатывать, надеюсь, вы это помните.

- Помню, а ты, надеюсь, помнишь, что работаешь у меня?

- Разумеется, - я почувствовала в голосе Ари явную насмешку, - поэтому и волнуюсь.

- Этот представитель, когда появится? - спросила я, чтобы не ввязываться в ненужные перебранки с собственным секретарем.

- Завтра утром, - надеюсь, до этого времени вы начнете работать.

- А я и работаю!

- Приятно это слышать.

Мне приходится терпеть снисходительность и наглость Ари, поскольку второго такого секретаря не существует в природе, а он это, увы, уже давно понял.


* * *


До конца этого суматошного дня мы узнали массу интересного, у нас появлялись версии, которым не суждено было подтвердиться, мы думали, спорили, подозревали и ошибались, но истина ускользала. Впрочем, лучше расскажу по порядку.

Сначала комиссар позвонил Доновану Кранцу. Заключение экспертизы не давало возможности прийти к однозначному решению в вопросе, имевшем немаловажное значение. Была ли смерть Питера Боулда результатом преднамеренного убийства, или это все же имел место несчастный случай? Доктор Кранц сказал, что Питера могли ударить по голове камнем, но он мог и удариться сам, поскользнувшись и неудачно упав головой на камень.

С одной стороны, голова Питера лежала так, что это было очень похоже на несчастный случай, но, с другой стороны - убийца мог специально положить тело своей жертвы таким образом. Крови было немного, собственно, я ее вообще не видела, но удар был довольно сильным. Тем не менее, эксперт утверждал, что человек такой массы мог упасть настолько неудачно, что это привело к смерти.

Инспектор, которому было поручено опросить жителей домов и пансионов, расположенных недалеко от "Сиреневого уголка", позвонил комиссару тогда, когда мы уже собирались покинуть управление. Он сказал, что двое свидетелей утверждают, будто видели человека выходившего из рощицы, по описанию этот человек был похож на недавнего гостя Питера Боулда.

Это была информация, которая заслуживала внимания. Но найти этого человека нам пока было сложно. Нужно было дождаться справку из телефонной компании. Там обещали подготовить ее в течение полутора-двух часов. За это время мы хотели с Эриком Катлером съездить к Тому Клайду и поинтересоваться его алиби на тот промежуток времени, когда умер бывший страховой агент.

Впрочем, мы не стали менять своих планов. Да, некто, возможно, шел на встречу с Питером в ту самую рощу, но это еще не значит, что именно он и убил Боулда. Убийца мог пройти и никем незамеченным. Он мог пройти раньше и поджидать свою жертву у реки. Ведь Санти сказала, что ее постоялец любил прогуливаться в этом месте, и очень часто ходил к реке именно в это время. Да и мотив этого убийства был отнюдь не очевиден. Не просматривалось никакой связи, между тем, что произошло на складе и событиями жизни агента-неудачника.


* * *


С владельцем склада мы созвонились и договорились встретиться у него дома. Это было удобно, так как жил он на улице Рамбье. А это совсем рядом с полицейским управлением. Дом оказался старым, но добротным. Двери нам открыла женщина, которая, видимо, вела хозяйство. Она ни о чем нас не спросила, только ответила на приветствие и провела в одну из комнат, которую, скорее всего, нужно было бы назвать кабинетом.

Том Клайд не слишком обрадовался нам, еще меньше ему пришлись по вкусу наши вопросы.

- Я что теперь должен протоколировать каждый свой шаг? - возмущенно спросил он, когда мы поинтересовались, где он был сегодня в послеполуденное время.

- Если вам так удобнее, - пожал плечами Эрик Катлер, - у нас есть причины задать этот вопрос.

- Это ваши причины! - почти выкрикнул Клайд.

- Да, - согласился комиссар, - и если вы не хотите сейчас отвечать. Я просто вызову вас в управление. Если для разговора с нами вам нужен адвокат, будьте добры, позаботьтесь об этом заранее.

Не сговариваясь, мы повернулись так, словно решили не продолжать этот разговор, настроение нашего собеседника сразу изменилось.

- Постойте, я не говорил, что не хочу отвечать, - торопливо проговорил он, - вы должны меня понять, комиссар, я не ожидал всех этих неприятностей.

- Ради той суммы, которую вам должны заплатить в "Монусе", можно ответить еще на сотню вопросов, если ваша совесть чиста, - не удержалась я от реплики.

- И то правда, - усмехнулся Том Клайд, - только пока я ее не получил, этот аргумент не так хорошо на меня действует.

- Так вы отвечаете, или с этим проблема? - вернул нас комиссар к делу.

- Ответить не проблема, - Клайд сразу помрачнел, - но если вы имеете в виду алиби, то его у меня нет. Я прилег отдохнуть после обеда, но подтвердить это некому.

- Вы были дома? - уточнила я.

- Да, но ни жены, ни детей не было. Сомневаюсь, что меня мог видеть кто-нибудь из соседей. Откуда я знал, что мне понадобятся свидетели.

- Понятно, - комиссар невольно вздохнул, - вам что-нибудь говорит имя Питер Боулд?

- Нет, никогда не слышал.

- Но на договоре, по которому вам должны выплатить компенсацию по страховому случаю, есть это имя, - заметила я.

- Ну, и что? - удивился Том Клайд, - зачем бы я читал там все фамилии, а тем более, запоминал.

Возразить нам было нечего. Кроме того, похоже, Клайд искренне не понимал наших намеков, и это косвенно указывало на его непричастность к судьбе Питера. Очень косвенно и мало убедительно, но совсем не признать этого я не могла.

- А что сейчас хранится на вашем складе? - неожиданно, даже для самой себя, спросила я.

- Ничего, - почему-то нахмурившись, ответил Том Клайд.

- Вы хотите сказать, что приостановили свои дела? - решила уточнить я.

- Да, надоело мне этим заниматься, не для меня это, - особой уверенности в его голосе не было, словно он говорил не свои слова.

- Ну, вам виднее, - только и могла я сказать..

- Я вообще-то продаю этот ангар, - стал объяснять Клайд, - я его собирался продать еще до этого случая, собственно, есть даже подтверждение, мы уж сговорились, цену хорошую мне дают.

- Значит, есть и покупатель? - заинтересовался комиссар.

- Есть, вот только ждет, пока вся эта история закончится.

- А назвать его можете? Или секрет?

- Да разве такой секрет утаишь? - усмехнулся Клайд, - фирма "Город" они там что-то строить собираются, вот и покупают, не только у меня, у других тоже.

- Вы хотите сказать, что какие-то из складов в этой части промзоны ими уже куплены?

- Вроде, да. Точно-то я не знаю, но так думаю.

- Хорошо, - комиссар встал, и я последовала его примеру, понимая, что ничего больше мы не выжмем из этого визита, - пока вам не нужно алиби, но вы должны знать, что человек, двадцать лет назад заключивший договор, по которому вам теперь причитаются немалые деньги, сегодня умер, возможно, был убит.


* * *


Мы вернулись в управление как раз вовремя. Пришел факс от телефонной компании. В справке были ответы на все заданные нами вопросы.

С того момента, как Питер заявил о пропаже своего аппарата, никто не пытался им воспользоваться.

За последний месяц Питеру Боулду звонили не так уж много. Удалось выяснить, что звонили из фирм, занимающихся трудоустройством, пару раз звонила Санти, и еще четыре звонка были от некоего господина по фамилии Гирш.

Александр Гирш был клиентом "Мобилривер" уже три года. Кроме номера, нам сообщили и его адрес. Жил он в Северном районе Сент-Ривера в многоквартирном, но дорогом доме. Поскольку на звонки он не отвечал, мы решили его навестить.

- Слишком странно ведет себя этот Гирш, - проворчал комиссар, когда мы садились в машину, - сдается мне, что это именно тот, кто нам нужен, неплохо бы задать ему несколько вопросов.

- Только не похоже, чтобы он очень хотел на них отвечать, - заметила я.

- Вот именно!

Впрочем, делать какие-то выводы явно не имело смысла. Все странности поведения предполагаемого свидетеля, называть его подозреваемым не было пока оснований, могли объясняться вполне невинными причинами. Но почему он не отвечал по телефону?

Квартира, в которой жил Александр Гирш, занимала значительную часть второго этажа. Всего в доме было семь этажей. Внизу сидела консьержка, дама лет шестидесяти, очень трепетно, судя по всему, относящаяся к своей внешности. Прическа, макияж, платье - все было безукоризненно, все подчеркивало достоинства, все свидетельствовало, если не о безупречном вкусе, то о некоторых знаниях и навыках, несомненно. Она назвала себя Доминикой Дидье, имя подходило ей тоже просто стопроцентно.

Держалась она с нами слегка свысока, что было забавно. Однако к двери квартиры господина Гирша Доминика Дидье нас проводила лично, было ли это проявлением уважения, или она нам не очень доверяла, судить не берусь. Она не уходила до тех пор, пока нам не открыли.

Но увидели мы, когда дверь квартиры, наконец, распахнулась, не господина Гирша, а, как тут же выяснилось, его маму Руфину Гирш. Госпоже Гирш было лет восемьдесят, не меньше, маленькая, сухонькая, с абсолютно белыми волосами, собранными в аккуратный узелок на затылке, она почему-то напомнила мне учительницу истории из школы, в которой я училась.

- Алекс уехал, еще вчера вечером, - сообщила она, тем не менее, приглашая нас войти, - я не знаю, что вас привело к нам господа, но могу вас уверить, что мой сын не способен нарушить даже самое необязательное правило, не говоря уже о законе.

- Тогда не могли бы вы объяснить нам, почему ваш сын не отвечает, когда ему звонят по телефону.

- Не знаю, но уверена, что причина есть. И она не связана с нарушением закона, - любопытно, что в этих словах не чувствовалось никакого пафоса, а вот уверенность пронизывала каждый звук.

- Раз уж нам не удалось пока поговорить с вашим сыном, - вступила я в разговор, - может, вы согласитесь ответить на несколько вопросов?

- С удовольствием, разумеется, если смогу, - и опять у меня возникла та же ассоциация - она улыбнулась мне, как улыбаются учителя своим любимым ученикам, допустившим шалость в пределах привычного.

- Ну, ничего сложного в наших вопросах нет, - проговорил комиссар.

Мы расположились в просторной светлой комнате, которая, видимо, использовалась в качестве гостиной. Не смотря на минимум мебели, там было вполне уютно. Мы сидели в мягких низких креслах вокруг овального чайного столика. Белые стены оживляли несколько прилично выполненных акварелей, изображавших море и корабли. Обивка кресел была того же голубовато-серого тона, что и ковер на полу, но чуть светлее. Все это сохранилось в моей памяти, я думаю, потому, что благодаря этому спокойному интерьеру, я вдруг почувствовала уверенность в том, что очень скоро мы во всем разберемся.

- Чем занимается ваш сын? - задал тем временем первый вопрос Эрик Катлер.

- Вы даже этого не знаете? - удивилась наша собеседница, - он занимается изданием книг. Издательство "Круиз", знаете?

- Книги этого издательства попадались, - ответила я и спросила в свою очередь, - издательство "Круиз" принадлежит вашему сыну?

- Наполовину, - ответила госпожа Гирш, - его совладелец писатель Терри Гресс.

- Понятно, - отозвался комиссар, - значит, издательство специализируется на жесткой научной фантастике и философии? (я не ожидала от Эрика Катлера такой осведомленности)

- Ну, я бы так не сказала, - возразила Руфина Гирш, - хотя, несомненно, это главное направление, если говорить об отечественной литературе, к переводам у них другой подход.

- Вы не слышали от своего сына имя Питер Боулд? - продолжил вопросы Эрик Катлер, подступаясь к тому, что было для нас особенно важно.

-Питер Боулд? - женщина задумалась, - пожалуй, именно о нем Алекс говорил примерно с неделю назад по телефону с Терри.

- Вы не вспомните, о чем именно был разговор? - спросила я, не слишком рассчитывая на ответ.

- Он говорил, что парень упрям как сто мулов, но он его обязательно убедит... Я не ручаюсь за точность слов, но по смыслу именно так, - тем не менее, ответила госпожа Гирш.

В этот момент я подумала: эта женщина совершенно искренне уверена в том, что ее сын не может быть замешан ни в каких скверных историях, не может совершить ничего, заслуживающего осуждения. Иначе она не стала бы с нами откровенничать.

- А вы не знаете, куда отправился ваш сын? - задавая этот вопрос, я уже рассчитывала на правдивый ответ.

- Конечно, знаю, - даже не задумавшись, ответила Руфина Гирш, - он всегда мне сообщает, куда и на какое время уезжает. Он сказал, что полетит на пару недель к другу в Париж.

- А вы не поддерживаете с ним связь во время его поездок?

- Почему не поддерживаю? Сегодня он мне обязательно позвонит.

- У нас к вам убедительная просьба, - поднимаясь из кресла, сказал комиссар, - пусть он позвонит и нам, или в управление полиции Сент-Ривера, вот по этому номеру Комиссару Катлеру, или детективу Мэриэл Адамс, вот по этому.

Номера наших телефонов Эрик Катлер записал на листочке из своего блокнота. Госпожа Гирш взяла этот листочек и пообещала исполнить нашу просьбу.


* * *


- Вы думаете, что Алекс Гирш сейчас в Париже? - спросил меня комиссар, когда мы ехали обратно в управление.

- Если вылетел вчера вечером, или ночью, то наверняка, - пожала я плечами.

- И все же попробуем выяснить в аэропорту.

- Если он полетел по своим документам, - добавила я.

- Что-то мне не верится, что у него могли быть чужие, - усмехнулся комиссар, видимо, вспоминая недавний разговор с Руфиной Гирш.

- Нужно было попросить его фотографию, - заметила я, мысленно раскручивая ситуацию дальше.

- Незачем беспокоить пожилую даму, - возразил мне комиссар, - найти фото издателя - это не проблема. У издательства "Круиз" прекрасный сайт в сети.

- Да, конечно, - согласилась я, - не знала, что вы так хорошо знаете издателей и издательства.

- Скорее, именно этот "Круиз", - объяснил Эрик Катлер, - я давний поклонник таланта Терри Гресса.

- Тогда понятно, - улыбнулась я, - но почему вы сразу не вспомнили, кто такой Александр Гирш?

- На его имя как-то никогда не обращал внимания, вот когда она упомянула "Круиз" и Терри Гресса...- комиссар остановил машину, - кстати, уже не рано, может, нужно было вас подбросить домой?

- Вы это серьезно? - удивилась я, - вы думаете, я отправлюсь отдыхать, даже не узнав, улетел ли в Париж господин издатель? Не предполагала, что вы так плохо меня знаете.

- Ну, спросить-то я должен был, - рассмеялся Эрик Катлер.


* * *


Справка, полученная из аэропорта, нас озадачила и вернула былые подозрения, почти рассеянные еще недавно уверенной безмятежностью матери господина издателя. Александр Гирш билет на рейс авиакомпании Сентриверлайнс до Парижа купил, но в самолет не явился.

- Теперь мы должны понять, где его можно найти, - хмуро проговорил комиссар.

- Еще мы должны зайти на сайт издательства "Круиз" найти фото этого господина и показать его, во-первых, Санти, а во-вторых, свидетелям, которые видели человека, выходившего из рощи. Мы пока только предполагаем, что во всех случаях имеем дело с одним и тем же лицом, и что этим лицом является Алекс Гирш, - спокойно заявила я.

- С вашей логикой тут не поспоришь, - согласился со мной Эрик Катлер.

- Если все же именно он нам и нужен, то неплохо бы поговорить с Терри Грессом, хотя бы выяснить чего добивался от Питера Боулда его компаньон. Мы знаем, что Питер писал стихи, но в наше время издатели за стихами никому неизвестных гениев, как мне кажется, особо не гоняются. Здесь что-то другое, но что?

- Вы правы, но давайте начнем с фото, - не дал мне закончить рассуждения комиссар, - пока не очень поздно.

Сайт мы отыскали за пару минут, там действительно было фото Александра Гирша, которое мы тут же распечатали. Время еще позволяло нанести визит в "Сиреневый уголок"

- Это он и есть, - уверенно сказала хозяйка пансиона, - он приезжал к Питеру, даже не сомневайтесь.

Два других свидетеля были не столь категоричны, но все же заявили, что этот человек очень похож. Однако они видели его издалека, поэтому сказать с полной уверенностью не решались.

- Знаете, о чем мне подумалось, - начала рассуждать я, когда мы ехали обратно, - как должен был бы вести себя человек, если он пришел на встречу с кем-то, на деловую встречу, и вместо того, с кем должен был увидеться, нашел его бездыханное тело, причем еще не успевшее остыть?

- Вот как вы все представляете? - прокомментировал мои слова комиссар.

- А вы? Ну, на самом деле, какой у этого Гирша мог быть мотив для убийства Боулда? Что их вообще могло связывать?

- Вы забываете о коробке из-под печенья, ее ведь так и не нашли. Что в ней было?

А вдруг нечто такое, что представляло интерес именно для издателя?

- В любом случае, это не имеет никакого отношения, ни к ограбленному складу, ни к договору, в котором двадцать лет назад Питер Боулд допустил такие вопиющие ошибки.

- Да, это все действительно очень трудно связать воедино, - опять согласился со мной комиссар.

Визиты к доктору, наблюдавшему Боулда при жизни, и к писателю Терри Грессу мы отложили на следующий день. Кроме того, я решила побывать в фирме "Город". Эта идея осенила меня неожиданно и вовсе не опиралась ни на какие доводы рассудка, не могу объяснить и сейчас, что я собиралась там узнать.

День выдался насыщенный, жаркий и ужасно утомительный, а назавтра тоже предстояло очень много работы, и не было даже намека, хотя бы на одну стоящую версию. Было множество вопросов, на которые получить ответы я смогу лишь частично, и это вовсе не значило, что полученные ответы не вызовут к жизни вопросы еще более сложные.

Домой я вернулась поздно, но, не смотря на усталость, не могла не думать о событиях и людях, с которыми столкнулась в течение этого суматошного дня. Вечером жара сменилась духотой. Ни относительно холодный душ, ни вентилятор не помогал избавиться от этого не слишком приятного ощущения. Я чувствовала себя усталой, а за усталостью следовало коварное чувство беспомощности и одиночества. И тут засигналил мой телефон. Когда я услышала в трубке знакомый голос Дэвида, мне ужасно захотелось, чтобы он был рядом. Как он догадывается о моем настроении, для меня навсегда останется загадкой, хотя бы потому, что мне и не хочется в этом разбираться.

- Через десять минут я буду у тебя, - ни о чем не спросив, заявил мой друг, - ничего не делай, у меня все с собой.

Если я сейчас напишу, что я обрадовалась Дэвиду только потому, что мне хотелось обсудить с ним мое не слишком удачное, на тот момент, расследование, не верьте мне. Я и сама себе не верю.

- Ну, рассказывай! - Дэвид потащил меня на кухню, где тут же принялся за приготовление ужина.

- С чего начать? - вяло спросила я, но на самом деле в моем взгляде наверняка преобладала, как минимум, признательность.

Мне нравилось смотреть, как привычно и ловко Дэвид распоряжается в пространстве между плитой и холодильником. Вскоре на столе появился салат блюдо с гренками с сыром и грибами, лимонный бисквит две чашки ароматного кофе.

- Как здорово, - мечтательно произнесла я.

- А что я тебе все время твержу? - усмехнувшись, заявил мой друг, - я - прекрасный кулинар и вообще очень хозяйственный!

- Ты - прелесть! - с предельной искренностью произнесла я.

В общем, о деле мы заговорили, только перебравшись в гостиную, да и то не сразу.

Я рассказала Дэвиду все, что произошло в этот день. Мне были нужны его вопросы и замечания, которые так помогают иногда выбрать правильное направление для моих мыслей.

- Постой, - начал рассуждать мой друг, - загадок действительно много, но давай выделим главное. Это ведь твоя работа, не так ли?

- Вопрос, как я понимаю, ответа не требует.

- Итак, - не обратил внимания на мою реплику Дэвид, - что тебе нужно? Тебе нужно выяснить, не было ли ограбление склада Тома Клайда подстроено самим Клайдом, с целью получения компенсации. Так?

- Ну, видимо...

- Косвенно с этой проблемой оказалась связана загадка странного договора между фирмой "Монус" и Джоном Клайдом. Поскольку срок действия этого договора не истек на момент страхового случая, то на компенсацию получает право наследник Джона - Том. Я не ошибаюсь?

- Нет, все именно так. Сумма вклада предусмотренная договором была выплачена полностью, а срок действия самого договора на момент ограбления склада не истек.

- Но сам договор, включая этот самый срок, достаточно нелеп, поскольку заключен был с ошибкой. Его должны были уничтожить и аннулировать. Если бы было сделано хотя бы одно из этих действий, никакой бы проблемы не существовало, а ты бы сейчас занималась чем-нибудь другим. Верно?

- Разумеется.

- Но договор уцелел, по какой-то причине оказавшись в сейфе Тома Клайда, а в документах фирмы "Монус" нет никаких следов аннулирования этого документа. Формально "Монус" обязан заплатить, и сделает это, если ты не доберешься до правды. И, конечно, если эта правда не окажется в пользу Клайда.

- Ну и что? Зачем ты мне сейчас объясняешь то, что мне и без того ясно?

- Я всего лишь хочу тебе показать, что смерть бедного Питера Боулда оказалась на твоем пути практически случайно, и вовсе не факт, что она имеет отношение именно к тому делу, которое важно для тебя.

- Как не факт и то, что она к этому отношения не имеет, - заметила я.

- И это может быть верным, но пока давай попробуем понять, что для тебя сейчас самое важное.

- Самым важным для меня было бы найти тех, кто совершил это чертово ограбление.

- Но, что ты о них знаешь?

- Практически ничего.

- Но ты ведь знаешь, что они украли?

- Да.

- А ты теперь подумай - зачем? Что они с этим добром будут делать?

- Мы уже думали над этим, пока безрезультатно.

- А, если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, если и для грабителей был важен сам факт ограбления, а не те предметы, которые они сумели вынести?

- Ну, и что тогда?

- А то, что две с половиной тысячи коробок куда-то нужно девать!

- А ведь это верно! Спрятать такой товар не так уж просто! Нужно подкинуть эту мысль комиссару, ведь мне будет сложнее организовать поиски. Ограбление было зафиксировано довольно быстро, значит, далеко увезти свою добычу грабители вряд ли смогли... Дэвид, я тебя люблю!

Ну, на самом деле я была почти уверена, что полиция отрабатывает это направление, но в материалах, которые я получила от Эрика Катлера, об этом не было ни слова, а мы действительно целый день занимались совсем другими вопросами и проблемами.

- Вот! Ради этой фразы я все время так и стараюсь! - Реплика Дэвида поставила точку в серьезной части нашего разговора.


Фирма "Город"


На следующее утро я не сразу поехала в управление. Нет, и даже не наведалась в свою контору. Сначала я взяла такси и отправилась по адресу, который нашла в справочнике бизнес-проектов. Да, я проехалась в офис фирмы "Город"

Почему я так поступила? Вот не могу я ответить на этот вопрос. Мало того, это посещение ничего не добавило тогда к фактам по делу об ограблении, и не могло ничего добавить в деле о гибели Питера Боулда.

Но я узнала массу интересного об идее, которая владела умами создателей этой весьма занятной фирмы. Они решили построить новый жилой район в Сент-Ривере.

То же мне, невидаль! - скажете вы. А вот вы и не правы! Район они назвали "Экотаун"! Кто не читал роман Алекса Вернса и не мечтал пожить в этом городе? Так вот фирма город решила предоставить такую возможность гражданам Сент-Ривера. Правда, предполагается, что, прежде всего, гражданам с толстыми кошельками, причем - с самыми толстыми.

Так вот, я считаю, что идея очень даже неглупая. Судите сами. Взять территорию заброшенной прозоны, где остались только не приносящие особой прибыли склады, купить эту площадь за сравнительно небольшие деньги, очистить ее и построить рядом со столицей район, одно название которого привлечет массу, как минимум, любопытствующего народа. Экотаун - весьма раскрученный бренд, популярный роман, фильм, который не раз прокатывало телевидение. Да, такой бренд стоит не малых денег, но фирме "Город" удалось убедить издательство "Папирус", законного обладателя этого бренда, что им будет выгодно принять участие в данном проекте.

В общем, народ там интересный и весьма увлекающийся. Что касается моего расследования, то менеджер фирмы действительно подтвердил слова Тома Клайда. Между прочим, два, ограбленных за компанию с Клайдовским, склада, уже принадлежали на момент происшествия именно фирме "Город", причем не были пока застрахованы. Так что в расследовании этого ограбления в фирме тоже были заинтересованы, хотя сумма их убытка была невелика.

- Дело, не в убытке, - сказал мне молодой человек, назвавший себя заместителем главного архитектора проекта, когда я высказала ему свои мысли, - Клайд не хочет подписывать с нами окончательное соглашение, пока не получит эту страховку, а это тормозит некоторые наши действия.

- Я его прекрасно понимаю, - улыбнулась я в ответ, - когда есть возможность получить такие деньги, да еще и без особых затрат. Просто из-за ошибки непутевого агента! Кто же откажется от такой удачи?

- Я бы на месте этого агента, при всей его непутевости, потребовал свой процент, - усмехнувшись, заметил мой собеседник.

- Он уже не сможет это сделать, - серьезно ответила я, - он вчера умер.

- Умер? - удивление молодого человека мне показалось вполне искренним, - значит, вы его все же решили отыскать?

- Естественно, - не стала я лукавить, поскольку в этом не было смысла, - вы мне не скажете, кто ведет переговоры с Клайдом, то есть, кто из ваших сотрудников разговаривал с ним лично?

- Все эти переговоры ведет Денис Роуп, но сейчас он в отъезде, будет только завтра.

- Спасибо, не уверена, что мне так уж нужен разговор с ним, но все равно, спасибо, - поблагодарила я своего собеседника.

- Я думаю, что ему будет в любом случае приятно поговорить с вами, - вот таким почти комплиментом закончился наш разговор.


* * *


Как я рада, что у меня такой секретарь. Я совершенно забыла о представителе "Монуса", который должен был вот-вот прийти в мою контору для подписания договора. Но когда я уже садилась в такси, чтобы ехать в полицейское управление, мне позвонил Ари. Пришлось несколько изменить маршрут.

Представитель явился вовремя, я тоже успела. Само подписание заняло не больше четверти часа. Все пункты этого документа мы обсудили по телефону, я лишь бегло пробежала взглядом по тщательно и аккуратно составленным строчкам. Да за последние двадцать лет там научились работать и избегать небрежности в формулировках.


Доктор Сайлас Виртон


- Оказывается, этот Боулд регулярно посещал психоаналитика, - сообщил мне комиссар после обычных приветствий, едва я появилась в его кабинете.

- Это должно быть интересно, - заметила я, - только бы этот доктор не отказался говорить с нами.

- С какой это стати? - удивился комиссар, - его пациенту уже ничего не может повредить, какие бы тайны не выдал этот Сайлас Виртон, так зовут психоаналитика. Да и к тому же, это вполне может оказаться убийством, и тогда отвечать на наши вопросы его обяжет суд.

- Не знаю, сможем ли мы убедить суд, что показания психоаналитика имеют отношение к убийству его пациента, да и сам факт убийства пока под сомнением, - не согласилась я с оптимизмом комиссара. - Мы можем только надеяться на то, что нам удастся убедить доктора в том, что его информация принесет пользу не только живым, но скончавшемуся Питеру Боулду, или, как минимум, его посмертной репутации.

- По-моему, вы все усложняете, - не поверил моим доводам Эрик Катлер.

Но, тем не менее, я оказалась права. Доктор Виртон сразу заявил, что рассказывать о беседах с пациентом он будет только по решению суда. Однако, высказать свое мнение он согласился, как и ответить на вопросы, не требующие от него нарушения врачебной этики. Кроме того, он предпочел разговор со мной, как лицом неофициальным и захотел, чтобы наша беседа проходила в его кабинете.


* * *


Сайлас Виртон показался мне совсем молодым, пока я не присмотрелась к нему, и мы не начали говорить. Он был невысокого роста и, если подобное определение применимо к мужчине, выглядел каким-то хрупким. Светлые волосы, светло-серые глаза, черты лица тонкие, можно сказать красивые. Впрочем, этот, несколько фарфоровый, образ компенсировал серьезный умный взгляд и приятный мягкий, но довольно низкий голос.

- Я совершенно не понимаю, чем могу быть вам полезен, - заявил Виртон в самом начале разговора.

- Если честно, доктор, то я тоже не могу пока это вам объяснить, - с улыбкой ответила я, и это было чистой правдой.

- Так о чем же вы собираетесь меня спрашивать?

- Сначала было бы справедливо рассказать вам некоторые обстоятельства из жизни вашего пациента. Возможно, тогда вы сами решите, что можно, или нужно сказать, хотя, быть может, как раз наоборот - решите, что сказать вам нечего. Но я рискну.

- Что ж, готов вас выслушать, а там посмотрим.

Я рассказала обо всем, что нам было известно о судьбе Питера Боулда, включая его стихи и предполагаемый интерес к нему со стороны издательства "Круиз". Не упомянула только исчезнувшую коробку. Мне показалось, что для нашего разговора это несущественно.

- Я вижу, что вы неплохо разобрались в особенностях характера бедного Питера, - заметил доктор Виртон, выслушав мой рассказ. Даже не уверен, что мои дополнения к уже описанному вами образу будут для вас хоть чем-то полезны. Но кое-что, так и быть, добавлю.

- Буду вам очень признательна за ваши дополнения, - ответила я, - никто не знает, какая деталь, или мысль, может привести нас к разгадке этого запутанного дела.

- Хорошо. Господина Боулда направил ко мне его семейный врач, вернее будет сказать, что семейный врач госпожи Родригес, - начал свои рассуждения Сайлас Виртон.

- Это Санти? - уточнила я.

- Да, она по-матерински опекала этого парня. Думаю, что он пришел ко мне именно потому, что она настояла, а не потому, что это посоветовал доктор Корано.

- А почему доктор решил, что Питеру Боулду нужна ваша помощь?

- Он страдал внезапными приступами ускоренного сердцебиения, жаловался на бессонницу. Никаких серьезных проблем на уровне физиологии в его организме не было. Эти симптомы были связаны с состоянием его психики. Так решил доктор, и он был прав, как считаю я.

- Насколько я понимаю, несмотря на то, что первый визит к вам для Питера был связан с непростым решением, он затем продолжал посещать вас довольно регулярно?

- Да, мне удалось его убедить в полезности этих посещений, а затем, по-моему, он и сам привык, можно сказать, втянулся. Вы правильно заметили, что, в сущности, он не был слабым человеком, хотя и мог произвести подобное впечатление. Ему просто не было дела до того, что находилось и существовало вне его собственного я. То, что было его, как это принято называть, внутренним миром, было интереснее, живее, красочней того, что могла дать ему его судьба. Я думаю, что только мне он и открывал некоторые сокровища этого мира, выстроенного в его одинокой душе. Такие люди неминуемо становятся поэтами, философами, иногда, учеными. Не правда ли?

- Вам виднее, доктор, - согласилась я, - как мы выяснили, Питер действительно писал стихи, возможно, не только. О чем-то же с ним собирался договориться Александр Гирш. Мне не верится, что его интересовали стихи, тем более стихи некого Питера Боулда, о котором в литературных кругах явно никто и никогда не слышал. Даже если он был гениальным поэтом, продать его сборники было бы слишком сложно.

- Но вы ведь наверняка осматривали его вещи, обыскивали его комнату, там не было никаких рукописей?

- Нет, мы не нашли. Компьютера у него тоже не было. Правда... В общем, его хозяйка утверждает, что у него была большая жестяная коробка из-под печенья, в которой он хранил какие-то бумаги, возможно там была и рукопись.

- Да, возможно. Но тогда получается, что эту коробку могли украсть?

- Могли. Но могло быть и по-другому. Он мог вынести ее и сам. Мог, например, отдать кому-то.

- Зачем?

- Ну, этого я пока не могу даже предположить. Надеюсь, что Александр Гирш все же перестанет прятаться и ответит на наши вопросы, это прояснило бы многое. А вам Питер давал читать свои стихи?

- Нет, он считал, что я не способен понять не только то, что было написано им, но и поэзию вообще. У него было свое представление о людях, с которыми его сталкивала судьба. Нужно сказать, что некоторые его высказывания были очень точными. Мне жаль, что так закончилась его жизнь, хотя я понимаю, что долгие годы не смогли бы добавить ему счастья. Я надеюсь, хотя это прозвучит очень странно для вас, что смерть этого человека поможет ему обрести признание, которое не принесла бы ему жизнь.

- Представьте себе, я тоже все время думаю об этом.

- Вам следовало бы заниматься психологией, а не детективной практикой, - неожиданно заявил мой собеседник.

- Я еще вполне могу успеть заняться и этим, хотя убеждена, что знание психологии детективу нужны не меньше, чем психоаналитику.

После этого разговора у меня осталось впечатление, что доктор мне не сказал что-то важное, но хотел сказать, просто по какой-то причине не решился.


Писатель Терри Гресс


О своем разговоре с Сайласом Виртоном я рассказала комиссару по телефону. Я собиралась ехать в управление, но позвонила сначала Терри Грессу, номер его телефона мне еще вчера сообщил Дэвид, оказалось, что он с писателем неплохо знаком. Поскольку господин Гресс предложил мне приехать к нему прямо сейчас, я не стала откладывать разговор, время тут могло оказаться весьма важным фактором. Выяснилось, что ехать нужно в Сент-Стоун, и, значит, у меня было время поговорить с Эриком Катлером прямо из такси.

- Знаете, о чем я подумал, - вдруг произнес комиссар, выслушав меня., - странно все же, что так и не был найден сотовый телефон Боулда. Обычно, если кто-то находит чужой аппарат, он сообщает в телефонную компанию, с которой этот аппарат связан, а та, в свою очередь, связывается с клиентом. Аппарат можно потерять только в случае, если он попал в такое место, где его никто не смог найти. Но это так мало вероятно! Что-то тут не так.

- Да, я тоже об этом думала, - поддержала я сомнения Эрика Катлера, - где-то этот аппарат есть. Между прочим, в памяти этого несложного устройства тоже может оказаться важная информация.

- Вы просто читаете мои мысли! - воскликнул комиссар.

Впрочем, чтение мыслей мне мало помогло. Никаких версий о судьбе мобильного телефона Питера Боулда у меня не появилось..

Вскоре я приехала по адресу, который продиктовал мне господин Гресс. У него был очень красивый дом, но без всяких индивидуальных излишеств, просто удобное современное жилище достаточно состоятельного человека. Терри открыл мне двери сам, я даже не знаю, был ли еще кто-нибудь в его доме.


* * *


Я впервые видела Терри Гресса, если не считать фотографий, которые иногда появлялись в газетах. На вид ему было лет тридцать пять, смуглый, с большими выразительными глазами, он был больше похож на актера или художника, чем на писателя, а тем, более издателя, если следовать сложившимся стереотипам.

- Не ожидал увидеть в роли детектива столь очаровательную девушку, - вместо приветствия произнес он.

Это был комплимент, не отличающийся особой замысловатостью, но оставалась надежда, что хотя бы искренний.

- Спасибо, я очень рассчитываю на то, что вы не делите женщин на умных и красивых, - пожалуй, мой ответ тоже трудно было назвать оригинальным.

- Стараюсь быть объективным, - улыбнулся Терри Гресс, жестом предлагая мне сесть в большое уютное кресло.

Сам он расположился за своим рабочим столом, поскольку все это происходило в его кабинете.

- Вы сказали, что у вас есть ко мне несколько вопросов, но, очевидно речь не идет об интервью, ведь вы не журналист, как я знаю.

- Да, я не журналист, понятно, что это не интервью. Речь пойдет о вашем бизнесе, хотя о литературе я бы поговорила с большим удовольствием.

- О бизнесе? Вы меня удивили. Мое участие в нем - это небольшой денежный вклад и мое имя, не сочтите мои слова проявлением нескромности.

- Не сочту, - я невольно усмехнулась, - меня, собственно говоря, не интересует ваше участие в коммерческой деятельности, меня интересует ваш партнер по издательству "Круиз"

- Алекс? - но не проще ли поговорить с кем-то из его близких, мы с ним, конечно, в прекрасных отношениях, но не друзья, если вы понимаете, что я хочу сказать.

- Я понимаю, но у меня конкретные вопросы, на которые сможете ответить только вы.

- Например?

- Знакомо ли вам имя Питера Боулда?

- Возможно. А я должен был слышать это имя?

- Госпожа Гирш сказала нам, что слышала разговор своего сына с вами, и этот разговор был именно об этом человеке.

- Наверное, это так и было, но мы говорим часто о разных людях, этот, как вы сказали...

- Питер Боулд.

- Да. Он что-то пишет? Он - автор?

- Возможно, Алекс Гирш говорил вам, что парень упрям как сто мулов, но он его убедит, помните ли вы такой разговор?

- Ах, вот вы о ком! Я-то не запомнил его имя, но теперь мне понятно. Теперь я могу сказать точно, что слышал о нем от Алекса. Занятный субъект, можно сказать, загадочный. Пожалуй, не мешало бы познакомиться с ним поближе.

- Боюсь, что это уже невозможно, Питер Боулд умер.

- Умер? Но он был еще не стар, и Алекс не говорил мне ничего о его болезнях, хотя о чем я? Вы же детектив! Его убили?

- Возможно. Мы не исключаем эту версию.

- Теперь я кое-что начинаю понимать. Но мне кажется, что вам было бы целесообразней поговорить с Алексом.

- Я не возражаю, но ваш партнер исчез. Его телефон не отвечал, а сейчас и вовсе отключен. Он купил билет на самолет до Парижа, но в самолете его не было, он даже не явился на предполетную регистрацию. Это весьма странно, не правда ли?

- Да, это странно, но не более. Если вы Алекса подозреваете в убийстве этого Боулда, то вы ошибаетесь. Он хотел на нем заработать, и, кстати, его самого вытащить из нищеты, зачем бы ему совершать столь рискованный и глупый поступок? У меня неплохое воображение, но придумать причины я бы не смог.

- Знаете, я тоже не верю в то, что ваш партнер мог убить Питера, особенно после разговора с его мамой, но нам нужно его найти, он, наверняка знает какие-то детали, без которых мы не можем решить нашу головоломку. Кстати, неужели вы с господином Гиршем собирались издавать стихи Питера Боулда, я не думаю, что сейчас можно заработать на стихах, даже, если они гениальны.

- Конечно, речь не о стихах, тут вы, к сожалению, правы. За стихи сейчас никто не хочет платить, а поэтому на них и не заработаешь, хорошо еще, что существует государственный проект, а то о поэзии уже остались бы одни воспоминания...

- Так, значит, у Питера, кроме стихов, еще что-то было? - спросила я не без удивления.

- Поверьте мне, я все же кое-что смыслю в литературе, - Гресс улыбнулся, - этот малый был очень талантлив, его роман - это гениальное озарение, я не преувеличиваю.

- Вы хотите сказать, что рукопись романа Питера Боулда находится в вашем издательстве?

- Копия, которую мы с трудом выпросили у автора, но от подписания договора на издание он категорически отказался, правда, его не устраивали только условия, которые ему предложил Алекс.

- Он просил больше денег? - искренне удивилась я.

- Нет, о деньгах он вообще не спрашивал.

- Так что его не устроило? Насколько я знаю, авторы обычно сами ищут возможности издания своих произведений, причем, не всегда гениальных.

- Это верно, в большинстве случаев именно так, но этот парень был с характером, Алекс предложил ему издать его роман под псевдонимом, он считал, что его собственное имя слишком невыразительное, чтобы привлечь к нему внимание. Он убеждал Питера в том, что со временем, это перестанет иметь значение, и тогда тот сможет печатать свои произведения, как Питер Боулд, и знаете, что ответил ему этот странный человек?

- Что? - с неприкрытым любопытством спросила я.

- Что он вовсе не уверен, что способен написать еще что-нибудь стоящее, а писать для денег он не станет.

- Да, ужасно жаль, что так с ним случилось, - грустно подвела я итог сказанному.

- Не жалейте. Его жизнь закончилась вместе с работой над его романом, если бы вы прочитали этот текст, вы бы это и сами поняли. А теперь, я надеюсь, этот роман смогут прочитать многие, да необходимость в псевдониме отпала, если с толком использовать факт его загадочной кончины. Я понимаю, что это звучит цинично, но такова жизнь, а точнее, таковы люди.

- Люди разные, - возразила я, - спасибо, что ответили на мои вопросы, и мне сейчас кое-что стало понятно. И не думаю, что я очень ошибусь, если скажу, что ваш партнер обязательно с вами свяжется. Передайте ему, что он поступает невероятно глупо, продолжая скрываться. Никто не собирается его обвинять в том, что он не совершал. Впрочем, у него есть выбор. Надеюсь, он поступит разумно. Кстати, вы не скажете мне название романа Питера Боулда?

- Человек с планеты Икс, - так назвал свой роман автор.

- Это фантастика? - почему-то удивилась я.

- Не думаю, хотя и присутствует фантастический элемент. Этот роман включает в себя очень точные портреты каждого из нас. Странно, но меньше всего Питер писал о себе, по крайней мере, таково мое впечатление.

- Почему странно? - ему был интересен мир других людей, это он исследовал, наверное, и это описывал.

- Видите ли, я знаю, что вы тоже имеете отношение к литературному творчеству, - Тэрри улыбнулся и продолжил, - в девяносто девяти процентах книг автор рассказывает читателю о себе, и только в редких, очень редких случаях, умудряется рассказать людям о них самих, то есть, создать своеобразное литературное зеркало мира, в котором мы все живем.

- Вы меня настолько заинтриговали, что я буду с нетерпением ждать выхода этого романа, - сказала я, и это было правдой, абсолютной правдой, - насколько это возможно?

- Ну, некоторые правовые проблемы могут возникнуть, но наши адвокаты, я думаю, все уладят. Жаль только, что мы располагаем лишь копией рукописи, что означает наличие где-то в неконтролируемом нами пространстве оригинала.

- Да, любопытно, где этот оригинал? - возникшая вдруг мысль заставила меня задуматься, - не могла ли эта рукопись стать причиной смерти Питера? Кто-нибудь еще мог интересоваться его романом?

- Разве что издательство "Коррида", - после недолгого раздумья ответил Гресс.

- Они тоже знают об этом романе?

- Алекс говорил, что в это издательство со своей рукописью обращался Питер, но его даже не стали слушать, вы же знаете, что эти господа свои деньги делают на уже известных именах. Как получилось, что начинающий автор рискнул к ним обратиться, я не знаю. Впрочем, там, кажется, была причина, я не помню, но Алекс должен знать.

- Что ж, мне остается надеяться, что ваш партнер по издательству вскоре объявится. Еще раз благодарю вас за интересный и очень полезный разговор.


Рукопись


Пока я ехала из Сент-Стоуна в свою контору я все время думала о судьбе рукописи романа Питера Боулда. Очень может быть, что она была в той самой коробке, которую упоминала Санти, и которую пока не удалось найти. А что если Питера убили именно из-за этой рукописи? Впрочем, смысла в подобном мотиве было немного. Под своим именем Питер готов был издать свое произведение в любом издательстве. Зачем же его убивать? Нет, это полный бред. И, тем не менее, мне почему-то казалось, что найти эту коробку очень важно. Может, он сам ее спрятал?

И еще я подумала тогда о том, что я очень далеко отошла от того расследования, которое должна была проводить для фирмы, заплатившей мне аванс. Теперь я уже была почти уверена, что смерть Питера Боулда никак не связана с ограблением злополучного склада. Теоретически никаких аргументов для такой уверенности у меня не было, но сколько-нибудь разумной, логичной связи между двумя этими событиями тоже не просматривалось.


* * *


- Вы надолго? - не отрывая взгляда от монитора своего компьютера и лишь едва заметным кивком ответив на мое приветствие, спросил меня мой секретарь.

- А это важно? - ответила я вопросом на вопрос.

- Да, к вам хотел заехать господин Фрамм, я обещал ему позвонить, когда вы появитесь, но если вы забежали на десять минут...

- А почему он не позвонил мне?

- Он весьма воспитанный господин, я думал, вы это заметили.

- Я это заметила, именно поэтому он вполне может позвонить и мне лично, передай ему, пожалуйста, я действительно ненадолго, я работаю, если ты способен это заметить.

- Я даже способен этому от души порадоваться. Если таково ваше распоряжение, я позвоню господину Фрамму.

- Сделай одолжение.

Вообще я хотела сделать передышку хотя бы на час, но после этого разговора мне ничего не оставалось, как, посидев для пущей важности у себя в кабинете минут десять, отправиться в полицейское управление. Работать, так работать.


* * *


Я настолько ушла в свои размышления, что даже не подумала, о том, чтобы предварительно позвонить комиссару и убедиться, что он у себя. Вспомнила я об этом, когда уже входила в здание полицейского управления. Но мне повезло. Я застала Эрика Катлера на месте.

- А у меня новости, - встретил он меня неожиданным возгласом, - есть основания считать, что Питер Боулд все же был убит. Эксперт сделал точный расчет силы удара, которая могла стать причиной смерти Боулда, и он пришел к выводу, что так сильно удариться о камень покойный мог только в том случае, если кто-то его намеренно ударил об этот камень. На теле есть и другие подозрительные кровоподтеки, они могут свидетельствовать, скорее всего, о том, что между Питером и кем-то была попросту драка, которая и закончилась так трагически.

- У меня тоже есть новости, - вздохнув, ответила я, - и то, что я выяснила, может означать возможность новой версии, хотя пока не могу похвастать, что она у меня уже есть.

После этого я подробно поведала о своем разговоре с писателем Терри Грессом.

- У меня такое ощущение, - произнесла я, окончив свой рассказ, - что нам обязательно нужно найти жестяную коробку, ту, о которой говорила нам Санти.

- Не стану спорить с вами, коллега, - согласился со мной комиссар, - возможно, ее содержимое помогло бы нам понять хотя бы, кому мог настолько досадить этот человек.

- Жаль, что мы пока не можем поговорить с господином Гиршем.

- Это вопрос времени, сколько он сможет скрываться?

Словно в ответ на эти слова зазвонил телефон. Комиссар взял трубку..

- Да. Как вы сказали? Проведите его сюда, инспектор.

Поверите вы мне, или нет, но я в этот момент уже знала, кто сейчас войдет в кабинет.

Выглядел Алекс Гирш так, что было понятно без всяких объяснений, что он сейчас чувствовал, что ему пришлось пережить. Он был бледен, глаза воспалены, а взгляд выражал усталость, граничащую с апатией. Забыв не только о формальностях, но и об элементарной вежливости, он вошел в кабинет и буквально рухнул в кресло у стола. Меня он просто не видел.

- Может, вы хотите пригласить своего адвоката, - спросил его комиссар.

- Зачем? - Гирш устало и как-то безнадежно махнул рукой, - если вы мне поверите, то адвокат мне ни к чему, а если нет, то какой от него прок?

- А почему вы думаете, что вам не поверят, - спросила я, тем самым обратив на себя внимание.

- А вы и есть Мэриэл Адамс? - он даже почти улыбнулся, если его гримасу можно было назвать улыбкой, - мама мне рассказала о вашем визите.

- Это она посоветовала вам прийти сюда? - мягко спросила я, игнорируя его вопрос, на который он, впрочем, скорее всего, и не ждал ответа.

- И мама тоже, но убедил меня Терри.

- Вы правильно поступили, - опять вступил в разговор комиссар, - расскажите нам все, что произошло между вами и покойным Питером Боулдом.

- Хорошо. Я расскажу все, чтобы вы могли хотя бы мне поверить, за эти пару дней я, кажется, и сам в себе начал сомневаться.

- Мы вас слушаем, - я постаралась, чтобы мои слова прозвучали мягко и сочувственно, - начните с того, как вы познакомились.

- Вы правы, - Алекс Гирш заговорил более спокойно, - это действительно очень важно. Мне позвонил коллега из другого издательства и попросил посмотреть одну рукопись, он сказал, что вещь великолепна, но не в их формате. Честно говоря, я решил, было, что он просто хочет сбыть мне какого-то назойливого графомана. Ну, не часто бывает, чтобы издатель издателю передавал что-то стоящее. Формат форматом, но таланты в нашем деле встречаются не так часто. Тем не менее, я обещал, что почитаю, если он мне пришлет. Оказалось, что эта рукопись еще и не занесена в компьютер, то есть, ее не существует в электронном варианте. Это меня еще больше удивило. Я был заинтригован, поскольку в наше время нет графоманов без компьютера, ну не знаю я не одного такого. Даже если кто-то пишет ручкой, он не решится предложить свою писанину издателю, не переведя ее в соответствующий файл. Я поехал на встречу с этим коллегой и он передал мне ксерокопию рукописи романа Питера Боулда "Человек с планеты Икс" Хотя почерк у Боулда вполне приличный и, что называется, разборчивый, читать мне было вначале нелегко, но страниц через пять я уже не замечал неудобства и непривычность процесса чтения. Текст меня увлек так, как в детстве меня увлекали рассказы Джека Лондона, романы Купера, или романы Эла Планка. Первый и единственный, как потом выяснилось, роман Боулда затянул меня внутрь своей воображаемой реальности, и мне было очень трудно вернуться в привычный мир. Вы понимаете, о чем я говорю? Приходилось ли вам испытывать нечто подобное?

- Я вас отлично понимаю, - ответила я и вспомнила свои любимые книги, свое первое впечатление от прочитанного романа Гюго, в который я могла возвращаться и обязательно возвращалась в какие-то моменты жизни. Да, я понимала, что имел в виду Алекс Гирш.

- Так вот, в успехе подобного произведения не засомневался бы даже самый осторожный представитель нашего бизнеса. Я был полон идей, я поехал к этому парню и предложил ему договор, деньги, а, в будущем, и славу. Кто же мог подумать, что он заупрямится на пустяке. Дело в том, что его собственное имя ни о чем не скажет читателю, к тому же, оно достаточно серенькое, невыразительное, естественно было издать его первый роман под звучным псевдонимом. Именно это я ему и предложил. Но он слышать об этом не хотел. Я не терял все же надежды, что мне удастся его уговорить. И, надо сказать, был готов, в крайнем случае, пойти на его условия. Но пару дней назад я позвонил ему.

- На какой телефон? - уточнил комиссар.

- Его мобильный не отвечал, и я позвонил в пансион, ну туда, где он жил. Его позвали, без всяких вопросов. Так вот, он мне вдруг заявил, что другое издательство предложило ему более выгодные условия. Когда он сказал, что это издательство "Коррида" я удивился, и не только потому, что в "Корриде" никогда не издавали шедевры никому неизвестных, пусть даже гениальных, неудачников. Вы, несомненно, знаете, что это издательство специализируется на мемуарах и литературных пробах разных знаменитостей. Чтобы принести им свою рукопись, сначала нужно прославиться. Нет, конечно, пару имен и они создали в свое время, но это было очень давно. Я все это объяснил Питеру. Но он вдруг заявил, что его книгу, они, тем не менее, издадут, и под его собственным именем, между прочим. Хотите, верьте, хотите - нет, но в этот момент я почувствовал, что он собирается сделать какую-то глупость. В тот проклятый день я поехал к нему, чтобы поговорить, чтобы убедить, я должен был ему помочь понять... Но я опоздал. Вы представляете, что я чувствовал там у этого вонючего ручья, когда увидел его?! Он был уже мертв. Но я не идиот и прекрасно понимал, в какое положение себя поставил. Дело в том, что я решил оставить машину в поселке, там у нас живет один сотрудник. От поселка, если идти напрямик через рощу до "Сиреневого уголка" всего-то минут семь быстрой ходьбы! Откуда я мог знать?!

- Вы боялись, что вас обвинят в убийстве? - спросил комиссар, хотя это было и так понятно.

- Конечно! Сразу я действовал спонтанно, не думая, просто подчиняясь каким-то инстинктам. Я хотел улететь в Европу, в Париж, чтобы там дождаться, когда это дело будет расследовано, и Бог даст, найдут настоящего убийцу, но когда у регистрационной стойки я увидел вашего, - он посмотрел на комиссара, - человека, я убежал. Я не скажу вам сейчас, у кого я прятался, но я надеялся, что все вот-вот выяснится. Сегодня я решился позвонить Терри, чтобы он хотя бы успокоил маму, она ведь ждет моего звонка. Вот он и убедил меня прийти и все рассказать. А теперь решайте сами, верить мне, или не верить.

- Почему вы решили, что вам не поверят? - спросил Эрик Катлер, и я с удивлением услышала в его голосе чуть ли не отеческие нотки.

- Я бы сам не очень верил, - вздохнув, признался Гирш.

- А ваш сотрудник, между прочим, не сказал нашему инспектору, что вы у него ставили машину, - усмехнулся комиссар.

- Это меня мало порадовало, значит, он тоже предполагал, что это может мне навредить, то есть, тоже подозревал, что я...

- Не обязательно, - заметила я, - простая осторожность. Его о вас конкретно не спрашивали, и он не стал лезть со своей информацией. Во всяком случае, сейчас у нас есть данные, которые частично и косвенно, но подтверждают ваш рассказ.

- Спасибо вам за показания, - опять вступил в разговор Эрик Катлер, - сейчас отправляйтесь домой, успокойте маму, отдохните, но на всякий случай будьте на связи.

- Еще один маленький вопрос, - остановила я Гирша, когда он был уже у двери, - коллега, который передал вам копию романа Боулда, это ведь редактор издательства "Коррида"?

- Да, - несколько смущенно ответил Алекс Гирш, - это был Дэйв Селдон.


Тайна жестяной коробки


- Давайте думать, комиссар, куда наш бедный Питер девал свою коробку с нашими уликами, - заявила я, едва закрылась дверь за Алексом Гиршем.

- Ну, совсем не обязательно, что именно с уликами, - высказал свое сомнение Эрик Катлер, - например, если там просто его рукописи, что это нам дает?

- Не знаю, - честно призналась я.

- Вот именно, и я не очень-то знаю. Но найти эту чертову коробку все равно надо, хотя бы для того, чтобы о ней не думать!

- Давайте исходить из предположения, что он сам ее спрятал, - продолжила я свои размышления вслух.

- Я тоже об этом подумал. Например, он мог ее заложить в ячейку камеры хранения, на каком-нибудь из вокзалов.

- Нет, это мало вероятно, он был человеком рассеянным, но вполне разумным. В этом случае ему пришлось бы помнить и расположение ячейки, и секретный код, или это нужно было записывать, мне почему-то кажется, что это бы ему не подошло, не захотел бы он так рисковать.

- Все зависит от того, с какой целью он решил что-то спрятать вне дома.

- И все же я считаю, что в этой коробке не только рукописи. Зачем ему их так прятать? Текст уже был в издательствах. А издать его без договора с автором все равно никто бы не рискнул. С другой стороны, почему он был так уверен, что в "Корриде" его роман издадут, да еще и на его условиях? Разве он похож на самонадеянного дурака?

- Да и поведение этого Селдона мне кажется довольно странным, - с сомнением в голосе заметил комиссар.

- Действительно, такая забота о романе, на котором издательство не собиралось зарабатывать. Попробуйте еще заставить их прочитать текст никому неизвестного автора. Нет, в этой истории все неправильно и неестественно, - заключила я.

- Даже нечего возразить, - согласился Эрик Катлер, - и что же вам подсказывает ваша знаменитая интуиция?

- Пока ничего, тут уже не до интуиции, - усмехнулась я, - нужны факты. Впрочем, неплохо бы как следует поразмыслить и над тем, что мы знаем.

- И что же нам мешает, если не считать неблагоприятных погодных условий?

- Мой секретарь считает, что я слишком ленива для своего ремесла, - вдруг вспомнила я последние наши перебранки с Ари.

- Он к вам всегда несправедлив, и как вы его терпите? - комиссар явно шутил, поэтому я не стала отвечать и только вздохнула.

- Не уверена, что это даст результат, но я попробую обратиться к нему за помощью, просто нам сейчас нужна, пусть и бесполезная, но свежая мысль, мы слишком увязли в этом деле, - решительно заявила я и взяла свой телефон.

- Детективное агентство, - строго произнес Ари, хотя видел, что звоню я.

- Послушай, - начала я без всякого вступления, - представь, что тебе нужно спрятать важный документ, но так, чтобы ты всегда имел возможность до него добраться, как бы ты поступил?

- Я бы хранил его в банковском сейфе, - ответил мой секретарь не высказав никакого удивления и не задав ни одного вопроса.

- А если бы у тебя не было сейфа в банке?

- Тогда отдал бы на хранение самому неприметному из своих друзей, или своему психоаналитику, или и его у меня нет?

- Есть! Конечно есть! Спасибо, Ари, ты мне очень помог!

- Надеюсь, это выльется не только в спасибо?

- Все в твоей власти!

- О Кей, я подумаю.

- А ведь точно, он мог ее отнести доктору Виртону, - подхватила я мысль, высказанную только что Ари.

- Но ведь вы с этим доктором разговаривали, - возразил комиссар, - он не сказал вам ни о какой коробке.

- Но я ведь его об этом и не спрашивала.

- Это верно, но он не мог не понимать, как в этом деле важна каждая деталь.

- Когда я закончила разговор с ним, у меня осталось чувство, что он хотел еще что-то сказать, даже делал намеки, но не стал откровенничать, я даже могу представить, почему. Но зачем нам гадать, если можно просто спросить?

- А вы уверены, что вам ответят, причем, ответят правду?

- А что вы хотите предложить? Ордер на обыск?

- Кто нам его даст? - комиссар усмехнулся, - или мне сослаться на вашего секретаря?

- Тогда остается положиться на здравый смысл доктора.

- Вам виднее. Поедите к нему, или спросите по телефону?

- Позвоню по телефону и договорюсь о встрече.


* * *


Доктор Виртон на сей раз легко согласился назначить мне встречу в своем кабинете. Мне даже показалось, что это было ему в удовольствие, по крайней мере, любопытно.

- Я был уверен, что нам с вами еще предстоит встретиться, - так он начал наш разговор, если не считать приветствий и дежурных фраз.

- Ну, у вас такая профессия, что вам несложно быть прозорливым, - улыбнулась я.

- Итак, у вас появились новые вопросы?

- Всего один, но очень важный.

- Постараюсь ответить на него, если вы не потребуете от меня невозможного.

- Скажите, доктор, Питер Боулд ничего не оставлял вам на хранение?

Быть может, я и не должна была вот так сразу задавать этот вопрос, возможно, это был риск, но я действовала интуитивно и, как оказалось, правильно.

- Что вы имеете в виду? - спросил Сайлас Виртон и внимательно посмотрел на меня.

- Я имею в виду, - я тоже задержала свой взгляд на лице доктора, - большую жестяную коробку из-под печенья.

- Ну, раз вы спросили именно так, очевидно вам я и должен ее передать.

Виртон встал, подошел к небольшому сейфу в углу его просторного кабинета, открыл его и вытащил оттуда ту самую, таинственную коробку. Она действительно была довольно большой. Сейчас в таких печенье уже не продают.

- Почему вы не сказали мне о ней тогда, когда мы с вами встречались в первый раз? - поинтересовалась я, хотя понимала, что причина была, и я буду вынуждена признать ее приемлемой.

- А разве вы меня об этом спрашивали? - я понимала, что этот вопрос носил промежуточный характер.

- Нет, я не спрашивала, у вас ли она хранится, но вы же не могли не понимать, что нам это важно знать.

- Что бы я ни понимал, есть еще слово, которое я дал своему пациенту, его смерть, так я считаю, ни в коей мере не является причиной, по которой я мог бы нарушить это слово.

- Но сейчас вы его все-таки нарушили, - возразила я.

- Нет.

- Тогда, может, вы объясните мне, что именно вы пообещали Питеру, или точнее, о чем он вас просил?

- Да, я все вам сейчас объясню. Питер пришел ко мне примерно неделю назад и принес эту коробку. Он сказал, что в ней хранится нечто очень важное, но только для него. Хотя, возможно, это важно еще для кое-кого. Ни имени, ни каких-либо примет этого человека он не назвал. Но сказал, что очень просит принять на хранение этот предмет и хранить его у себя до тех пор, пока он не придет за ним, или не придет кто-то, кто попросит отдать ему именно эту коробку. Поэтому я ничего не нарушил, вы ведь точно мне сказали, что вам нужно. Хотя я понимаю, что это просто ирония случайного совпадения событий, мой пациент явно имел в виду не вас.

- Да, весьма грустная ирония. Но, возможно, содержание этой коробки поможет нам найти убийцу Питера Боулда.

- Что ж, желаю вам удачи.


* * *


- Я в вас не сомневался ни единого мгновения, - заявил комиссар, когда пресловутая коробка оказалась на его рабочем столе, - вы ведь тоже знали, что и где искать? Не правда ли?

- Нет, я подумала об этом варианте только с подачи Ари, - честно призналась я, - хотя могла бы и сама догадаться. Не так уж много было у Питера знакомых, которым он решился бы доверить свою судьбу, а уж были ли у него друзья? Очень сомневаюсь.

- Странно, что он не поделился с Санти, пожалуй, не было человека, который бы относился к нему с большей симпатией, - высказал свое удивление Эрик Катлер.

- К Санти он относился так, как обычно ставшие взрослыми дети относятся к постаревшим родителям, - возразила я, - Не думаю, что он даже держал в голове подобный вариант. Нет, если бы мои мозги работали как надо, я должна была бы давно догадаться, где, вернее всего, находится эта коробка. Но давайте, наконец, посмотрим, что там внутри.

Там, конечно же, были рукописи, роман "Человек с планеты Икс" и толстая старая тетрадь со стихами. Мы надеялись найти еще какое-нибудь письмо, или на худой конец записку, но ничего подобного не оказалось. Кроме рукописей, мы увидели лишь очень старый выпуск газеты "Осколки", эта газета была закрыта лет десять назад по решению суда, после скандала с фотографиями, опубликованными там и ставшими причиной трагедии в семье премьер-министра. Что бы это могло значить? Версия, которая лежала буквально на поверхности была озвучена комиссаром.

- Единственное, что приходит в голову, - задумчиво произнес он, рассматривая старую газету, - это возможность наличия в этой газетенке материалов, компрометирующих кого-то из нынешнего руководства издательства "Коррида", в этом случае мы получаем и приличный мотив для убийства Боулда.

- Во всяком случае, эту версию стоит проверить, - согласилась я.

- Для этого нам нужно сделать две вещи, - продолжил свои рассуждения комиссар, - нам нужно прочитать эту старую газету, это не назовешь приятным чтением, но это вполне выполнимо, однако, это действие будет совершенно бессмысленным, если мы не будем располагать сведениями о людях, которые сейчас руководят "Корридой". А эти сведения нам будет получить не так легко, как может показаться. Мы можем запросить только то, что есть в их кадровом управлении, а там вряд ли мы найдем интересующую нас информацию, может, Дэвид нам поможет?

- Нужно спросить у него самого, позвонить ему?

- Лишний вопрос, - усмехнулся комиссар.


Старые сплетни


Дэвида не пришлось долго ждать после нашего с ним разговора по телефону. Через час он уже сидел в кресле у комиссарского стола и просматривал старые сплетни, красовавшиеся на пожелтевших страницах одного из выпусков давно усопшей газеты "Осколки"

Мы ему не мешали. Комиссар молча приготовил кофе, которым мы наслаждались в тишине, если не брать в расчет шорох желтых страниц.

- Неужели кто-то покупал это, с позволения сказать, издание? - наконец, подал голос мой друг, - но я не нашел ни одного материала, который хоть как-то можно было бы связать с кем-нибудь из сотрудников "Корриды" В это издательство не принимают на работу кого попало. Боюсь, что ваша версия не пройдет.

- Ты хочешь сказать, что эта газета попала в коробку случайно? - спросила я с сомнением в голосе.

- Я не хочу ничего утверждать, кроме того, что уже очевидно. Нет на этих страницах ни одного материала, которым можно было бы хоть как-то шантажировать кого-то из сотрудников "Корриды". Тем более, что шантажировать имело смысл только тех, кто хоть что-то мог решить по изданию конкретной книги, то есть, список не так уж велик.

- А действительно, кто в издательстве мог принять такое решение?

- Предложить к изданию тот, или иной текст, разумеется, мог главный редактор Дэйв Селдон, но принять решение, мог только совет во главе с Бобби Стамом, причем его слово составляло примерно 90 % этого решения, ответил Дэвид.

- Неужели в этой газетенке нет ни одного материала, который выводил бы на какие-нибудь давние грехи этого Бобби?

- Я не вижу, но попробую, пожалуй, раздобыть дополнительную информацию. В нашей газете есть один спец по сплетням и слухам, поговорю с ним, ну и еще позвоню Майку Кринсу. У него на подобные дела нюх настроен.

- Ты с ним знаком? - удивилась я, поскольку, Майкл Кринс все же личность очень известная, его журналистские расследования, точнее, репортажи о них популярны почти так же, как романы Терри Гресса.

- Не скажу, что мы в дружеских отношениях, но обратиться к нему за консультацией я вполне могу себе позволить. Между прочим, он счастливо женат на очаровательной женщине, - неожиданно сообщил Дэвид.

- Ну и что? - удивилась я, - что ты этим хотел сказать?

- Только то, что брак не мешает этим ребятам, ни в делах, ни в отношениях!

- Я подумаю, - что еще мне следовало сказать?

Дэвид ничего не ответил и вышел из кабинета. Комиссар воздержался от комментариев, а я чувствовала себя, если не стервой, то уж точно дурой. Впрочем, этот эпизод не попал бы в мой рассказ, если бы не догадка моего друга, благодаря которой, мы и раскрыли тайну смерти Питера Боулда.

Но было это уже на следующий день.


Ошибки Питера Боулда


До утреннего разговора, состоявшегося в кабинете комиссара и поставившего последнюю точку в истории жизни и смерти Питера Боулда, был вечер, который тоже кое-что значил, но, в основном, для нас с Дэвидом. Впрочем, рассказываю я о нем не только потому, что мы в тот вечер приняли очень важное для нас решение.

- Ты обещала подумать, - заявил мой друг, едва появившись в моей квартире в районе примерно девяти часов вечера.

- О чем? - совершенно искренне удивилась я, - хотя занятие это я считаю весьма полезным при любых обстоятельствах.

- Ну, когда ты перестанешь притворяться? Ты же все прекрасно поняла. Послушай нам с тобой уже не семнадцать лет. Я хочу, чтобы ты была мне не только другом, я хочу, чтобы у нас была общая жизнь, почему ты не хочешь, наконец, принять это неизбежное для нас решение?

Мы стояли очень близко друг к другу, руки Дэвида то ли держали меня за плечи, то ли обнимали меня, точно я не помню, я только помню близость его глаз и свои слезы, застрявшие занозой где-то на уровне горла.

- Я же тебе давно все объяснила, - тихо и неуверенно проговорила я, - ты прекрасно знаешь, что есть воспоминания, от которых я просто не могу избавиться.

- Но это ведь не твои воспоминания, почему ты позволяешь им влиять на твою, да и на мою судьбу?

- Они потому и чужие, что я не даю им шанса повториться в моей жизни!

- Но даже у твоей мамы все сейчас хорошо! Она счастлива! Разве это не аргумент?

- Но какой ценой? Я не хочу проходить через это, Дэвид.

- Но ты и не будешь через это проходить! Я тебе клянусь!

- О Боже! Только клятв нам и не хватало! Что тебя не устраивает в наших отношениях, почему ты хочешь взять на себя обязательства, из-за которых сам же потом будешь страдать?

- Да, почему я должен страдать? Какие такие обязательства? Заботиться о любимой женщине? Засыпать и просыпаться, сознавая, что она рядом? Это же права! Ты не хочешь так на это взглянуть?

- Твоя логика иногда совершенно неожиданна, - попыталась я выбраться без потерь из нашего опасного разговора.

- Она у меня просто есть! - решительно проговорил Дэвид, - тебе не удастся сегодня уйти от ответа, и он, наконец, будет таким, какого я давно жду!

- Зачем ты мучаешь меня, если уже все решил сам, - грустно усмехнулась я, понимая в этот момент, что его решение будет определяющим. Давай рискнем, ты ведь ненавидишь ложь?

- Верно, чем не гарантия? - с чувством явного облегчения вздохнул Дэвид, и наш разговор прервался надолго.


* * *


Было уже заполночь, когда мы появились на кухне, неожиданно почувствовав, что безумно голодны. Гренки, яичница и кофе стали прекрасным завершением нашего судьбоносного вечера.

Именно поглощая с наслаждением этот бесподобный ужин, мы опять заговорили о содержимом таинственной коробки Питера.

- Что-то мы не так понимаем с этой газетой, - высказала я вслух мысль, которая постоянно возвращалась ко мне, как только я вспоминала последние события прошедшего дня.

- А что там понимать, - возразил мне Дэвид, - газетенка была та еще, но к тому, что в ней печаталось, и отношение было соответствующее. Не верится мне, что подобными материалами можно кого-то скомпрометировать, так что и шантажировать ими тоже вряд ли можно.

- Но есть три факта, с которыми не поспоришь, - продолжила я свои рассуждения, - смерть при подозрительных обстоятельствах Питера Боулда, его уверенность в том, что издательство "Коррида" издаст его роман и эта газета, отданная на хранение Сайласу Виртону покойным Боулдом. А эти факты, что ни говори, связаны между собой.

- Я бы не настаивал на этом, - опять высказал сомнение мой друг, - ведь в коробке были еще и рукописи, причина, по которой все это было отдано на хранение психоаналитику, может оказаться вовсе не связанной ни со смертью Боулда, ни с его желанием издаться именно в "Корриде"

- Нет, - возразила я, хотя не могла упрекнуть Дэвида в отсутствии логики, - я чувствую, что связь есть, нужно только правильно оценить собранные нами факты, возможно, нам просто не хватает еще какой-то информации?

- Ну, не знаю, - неожиданно внял доводам моей интуиции Дэвид, - хочешь, посмотрим сейчас, вдруг пришли материалы от Кринса, или Стаса из нашей редакции.

Мы просмотрели письма в почтовом ящике моего друга, там действительно оказались некоторые материалы и от Стаса, и от Майка Нам довелось узнать много интересного о сотрудниках "Корриды", но все это не имело никакого отношения ни к Боулду, ни к газете "Осколки" Мы решили выделить информацию именно о Бобе Стаме. Ее было очень мало. Единственный его грех состоял в том, что он был женат вторым браком и однажды разыскивался полицией по заявлению его первой жены, поскольку задолжал ей деньги. Это были мелочи, которые не годились даже для мелких упреков в предвыборной кампании, не говоря уже о шантаже.

- Послушай, а давай выберем информацию на Дэйва Селдона, - предложил Дэвид.

- Но ты же сам говорил, что он не может принимать решения об издании книг, - удивилась я.

- Не может, но Питер мог этого и не знать.

- Допустим, а что сам Селдон не мог это ему объяснить?

- Мог, но Питер не обязательно ему поверил.

- И то верно, давай посмотрим.

Выборка на Сэлдона оказалась более солидной, он был старше Стама и был редактором в "Корриде" только последние пять лет. До этого его карьера складывалась не так удачно, он работал в разных изданиях, далеко не всегда респектабельных, точнее сказать, некоторые были на грани.

- Постой, - вдруг оживился Дэвид, продолжая просматривать послужной список редактора, - дай-ка мне эту газету.

Я принесла Дэвиду то, что он просил, и он недолго просматривал пожелтевшие страницы.

- Вот, смотри, - вскоре воскликнул мой друг, показывая мне подпись под одной из статеек.

- Фрэд Уоткинс, - вслух прочитала я.

- А теперь посмотри сюда, - Дэвид показал на экран компьютера, - Фрэд Уоткинс - это один из псевдонимов, под которыми работал Дэйв Селдон.

- Да, - только и могла сказать я, - информация о том, что главный редактор "Корриды" сотрудничал с "Осколками" могла стоить Селдону места и надежды на дальнейшую обеспеченную жизнь уважаемого редактора солидного издательства. Это мотив.


* * *


Не смотря на то, что была уже ночь, мы не удержались и позвонили Эрику Катлеру. Он, конечно, не сердился, мы договорились о том, как будем действовать завтра, а Дэвид не сдержался и сообщил комиссару и о более отдаленных наших планах. Эта новость подняла с постели Инесс, которая потребовала от нас обещания, что помолвку мы отпразднуем в доме Катлеров в ближайшее воскресенье.

На следующее утро в десять часов мы уже входили в кабинет Дейва Селдона. Доказательств причастности этого человека к смерти бедняги Боулда у нас не было, но был факт, который косвенно указывал на то, что покойный мог шантажировать главного редактора "Корриды", требуя от того решения об издании его романа. Селдон мог все отрицать, тогда следствие заняло бы значительно больше времени. Однако наличие мотива уже решало многое, а тщательная проверка возможностей, наверняка дала бы положительный результат. Шансов выпутаться у подозреваемого было немного. Он не стал рисковать и сразу согласился дать показания.

- Я не хотел его убивать, - с этих слов начиналось признание Дэйва Селдона, - он действительно требовал от меня издания своего романа в нашем издательстве. И роман хороший, я сделал все, чтобы помочь этому бестолковому, но, несомненно, талантливому человеку. Издательство "Круиз" готово было не только издать его книгу, но и сделать его знаменитым, а он уперся, не понимая, что от меня ничего в нашем издательстве не зависит. Я пытался ему объяснить, а он не понимал и не верил. В тот трижды мною проклятый день мы встретились в роще недалеко от дома, где этот Боулд жил. Я пришел, чтобы поговорить с ним по-хорошему, я даже готов был выкупить у него эту мерзкую газету. Но он ничего не хотел слышать и заявил, что, если в ближайшие три дня не будет принят к изданию его роман, на четвертый день наш генеральный директор узнает о том, что главный редактор его издательства был сотрудником скандально известной газетенки под названием "Осколки". А затем он собирался передать эту информацию прессе. Мне стало так обидно. Я строил свою карьеру долгие годы. Да, не всегда я мог работать там, где хотел, но это была работа, за которую мне платили. И вдруг все рушится из-за того, что этот жалкий неудачник возжелал издать свою единственную книгу именно в "Корриде" Я не сдержался, мы подрались, ну кто же мог предвидеть, что он так неудачно упадет, я был вне себя от злости и не сразу заметил, что натворил.

Я слушала это признание, понимая, что при хорошем адвокате, Селдону грозит небольшой срок за непредумышленное убийство. Справедливо ли это? Мне было жаль бедного Питера, который так и не научился за свою не прожитую до конца жизнь принимать правильные решения, вся его жизнь была чередой нелепых ошибок, но при этом он умудрился написать гениальный роман, и кто знает, быть может, этот роман тоже был результатом ошибки, ошибки по имени судьба.


Дело об ограблении склада.


- Ну, вот, со смертью этого парня разобрались, - подвел итог комиссар, когда мы снова оказались в его кабинете, - а в деле ограбления склада Томаса Клайда мы не продвинулись ни на шаг.

- Послушайте, комиссар, - я чуть не подпрыгнула от внезапно посетившей меня мысли, - а, может, никакого ограбления не было? Проверьте пространство под полом всех складов, принадлежащих фирме "Город"

- Вы смеетесь? - не мог скрыть своего изумления Эрик Катлер, - как можно за одну ночь закопать две с половиной тысячи коробок с микрокалькуляторами?

- А, может, их закапывали не одну ночь! Ведь никто не проверял каждый день содержимое этих коробок, их, скорее всего вообще не вскрывали. Кому они были нужны? А для того, чтобы закидать пустые картонки в кузов грузовичка, хватило вполне времени, пока электрики приводили в порядок проводку. Картон потом просто сожгли с мусором. Проверьте!


* * *


- Как ты догадалась об участии в этой афере фирмы "Город"? - допрашивал меня Дэвид на следующий день, когда мою версию подтвердила техническая команда полицейского управления, обнаружившая весь пропавший товар в тайниках на складах, принадлежащих этой весьма неплохо организованной фирме.

- Слишком много свидетельствовало о том, что это именно афера, - вздохнув, начала объяснять я, - но Том Клайд не похож на человека, способного придумать такое, и тем более все это осуществить. Когда до меня, наконец, дошло, что кроме Клайда о сохранившемся договоре с ошибкой могли знать эти предприимчивые ребята, додумать все остальное не составляло никакого труда. Так что свой гонорар у "Монуса" я пока заработала довольно легко.

Мы сидели у меня в конторе. Дверь в мой кабинет распахнулась, и вошел господин Фрамм, его лицо сияло таким счастьем, что в кабинете стало светлее, так мне показалось.

- Я пришел, чтобы поблагодарить вас, госпожа Адамс и пригласить на нашу свадьбу, которую, к сожалению, пришлось чуть отсрочить. И вас господин Сомс, мы, конечно, тоже приглашаем, ведь скоро, как я слышал, в вашей жизни ожидаются столь же счастливые перемены.

- Спасибо за приглашение, - ответила я за нас двоих, - мы обязательно придем, но вы переоцениваете мое участие в этом деле. Скорее всего, полиция разобралась бы и без моей помощи.

Вот так все это и закончилось. Я назвала эту историю "Ошибка" Хотя, может, я ошиблась с названием?


-