# Смерть богатого человека

Ольга Владимировна Бэйс

Когда умирает богатый человек, - начал свой рассказ Эрик Катлер явно издалека, - то это всегда создает кучу проблем, даже если он умирает в своей постели, глубоким старцем и в окружении любящих детей и внуков. И тут совершенно неважно, каким он был человеком при жизни, его будут оценивать не по его биографии, а по его завещанию.

Пролог


Когда мы с Дэвидом вошли в кабинет комиссара, он говорил по телефону, и мы невольно услышали несколько фраз из этого разговора.

- Нет, милейший, у меня нет сомнений, - чувствовалось, что Эрик Катлер с трудом себя сдерживает, - я доверяю нашим экспертам. Да, именно несчастный случай, и этим будет заниматься отдел дорожных происшествий. Нет, я так не думаю. Всего хорошего.

Я упоминаю этот факт лишь потому, что он имеет непосредственное отношение к истории, о которой я хочу рассказать.

Мы пришли в полицейское управление не просто так. У нашего друга комиссара Катлера был день рождения. Мы уговорили его по этому случаю устроить совместный ужин вне дома, в качестве небольшой смены декораций. И нам осталось только заехать за миссис Катлер.


* * *


Я горжусь тем, что этот ресторан был именно моей удачной находкой. Расположен он почти на окраине Сент-Ривера, там, где третье шоссе пересекает дорогу, ведущую к въезду в Национальный парк. Маленький, но удивительно уютный, ресторанчик стал любимым местом наших дружеских посиделок. Там великолепно готовят блюда из рыбы и подают очень хорошее вино. Называется это волшебное место "У Форелли". Как ни странно, название не связано со всем известной деликатесной обитательницей горных рек, ну, или почти не связано.. Форелли - фамилия владельца этого ресторана и замечательного повара.

Столик мы заказали заранее, поэтому место у нас было очень удобное. Вечер получился замечательный.

- Знаете, о чем я мечтаю, Мэриэл? - неожиданно спросил меня комиссар.

- Даже не представляю, - искренне ответила я.

- Я хочу, чтобы вас однажды похитили!

- Похитили? - я подумала, что, видимо, у Эрика Катлера была нелегкая неделя.

- Не нужно так удивляться, - вмешалась в наш диалог Инесс, - просто Эрик задумался, как он может воздать тебе за сегодняшний прекрасный вечер, и решил, что лучше всего было бы спасти тебя из рук жестоких похитителей, я права, дорогой?

- Да, именно так, - спокойно подтвердил комиссар безумную версию своей жены.

Мужская логика порой выдает весьма неожиданные сюрпризы, - подумалось мне.

- Я рада, что вам здесь нравится, - сказала я вслух.

В это время у комиссара просигналил телефон.

- Слушаю, - почему-то сразу раздраженно ответил он неизвестному собеседнику, - мне он тоже уже звонил и не раз. Хорошо, просмотрю, когда вернусь к себе. Нет.

Когда Эрик Катлер отключился от связи, я не удержалась от вопроса:

- Кто вас так донимает сегодня, если не секрет?

- Тобиас Чандлер, - ответил комиссар, - директор "Сандилайн" по поводу смерти Кевина Тернера, который был фактическим владельцем этого телеканала.

- Это любопытно, - не удержалась я от восклицания!

- Не хотите ли вы сказать, что он уже и к вам обращался? - удивился Катлер.

- Нет, ко мне обратилась страховая фирма "Эпоха", в последнее время я стала очень популярна у страховых компаний, - ответила я.

- Тоже по поводу несчастного случая с господином Тернером? - уточнил комиссар, - он был у них застрахован?

- Да, поэтому они и решили воспользоваться моими услугами. Его жизнь была застрахована на пятьдесят миллионов, причем всего три месяца назад. Получатель этой суммы - жена покойного, и они подозревают, что эта дама приложила руку к смерти своего мужа. Некоторые детали этого дорожного происшествия действительно вызывают вопросы. Прежде всего, вызывает сомнение сам факт гибели именно Тернера, я хочу сказать, что опознание тела было весьма затруднено. И результаты этого опознания кажутся неоднозначными.

- Что ж нам опять суждено работать вместе, - голос Эрика Катлера заметно потеплел, - мне придется принять к рассмотрению заявление этого Чандлера. Он, конечно, так не конкретизирует свои подозрения, и не сомневается, что погиб Тернер, но утверждает, что это было именно убийство. Мое же начальство считает, что лучше не ссориться с телевидением. А я так мечтал пойти в отпуск через недельку.... Вы говорили о некоторых деталях, что еще вы имели в виду?

- На самом деле, единственный по-настоящему подозрительный факт - это отсутствие свидетелей происшествия, - подумав, ответила я.

- Ну, в том месте, где произошла авария, да еще в то время суток, когда это случилось, отсутствие свидетелей вполне понятно, - прокомментировал мою мысль Дэвид, включившись в наш разговор.

- Оно, конечно, так, - продолжила я, - но что он там делал в такое время? На кой черт ему так срочно понадобилось в Стренчфилд в два часа ночи? Между прочим, на этот вопрос вдова так и не дала достаточно внятного ответа.

- Да, это так, но что это доказывает? - пожал плечами комиссар, - он ведь выехал не из дома. Как госпожа Тернер могла принять участие в его судьбе? Машину проверяли за сутки до этого происшествия, а дома Кевина Тернера не было уже неделю!

- Ну, так с ходу я не могу предложить ни одной версии, - пришлось признать мне, - однако наблюдение за домом вдовы я бы установила.

- Это, конечно, нелишне, - согласился Эрик Катлер.


Глава первая

Алиссия Тернер


Сведения о вдове одного из самых богатых людей не только в нашей стране, но, вероятно, и в мире я получила из привычных источников: что-то из данных, собранных по запросам полицейского управления, но больше из архивов прессы.

К моменту смерти мужа, Алиссии Тернер, в девичестве Райнер, было 34 года, хотя выглядела она настолько моложе, что обвинения в ее адрес мне показались полным абсурдом, ну как если бы пятилетнего ребенка обвинили в ограблении банка. Но это мнение сложилось у меня уже после того, как мы с ней встретились и немного пообщались. Право, невозможно было представить эту женщину копающейся в двигателе машины, даже с более невинной целью, чем та, о которой шла речь.

Кроме того, выяснилась одна очень важная подробность: госпожа Тернер почти все время находилась под наблюдением. Да, весьма странно, но, видимо, ее покойный муж был очень ревнив. Когда дела вынуждали его на несколько дней уехать из дома, он поручал жену заботам своего постоянного телохранителя. Нет, тот не приближался к женщине, но был в курсе всех ее передвижений вне дома. Впрочем, об этом чуть позднее. Давайте сначала я расскажу о ней все, что удалось узнать из открытых источников информации.

Итак, вдова господина Тернера интересовала прессу еще до своего замужества. Впрочем, ее заслуги тут не было. Просто она была поздним ребенком известного кинорежиссера Германа Райнера и не менее известной, правда, в среде профессионалов Барбары Красовски, автора-постановщика рекламных роликов на телевидении. Когда Алиссия родилась, ее отцу было уже почти пятьдесят, а матери - тридцать два. Имя режиссера Райнера и сейчас еще достаточно вспоминаемо. В одном из журналов Дэвид выловил для меня любопытную легенду о том, как познакомились родители Алиссии. Конечно, это именно легенда, и запущена она была для каких-то, скорее всего, рекламных целей.

Если верить этой истории, будущие супруги и родители нашей героини познакомились на острове Отшельников. Это любопытное место. Остров не слишком отдален от материка, но очень мало заселен, строго говоря, здесь никто не живет постоянно. Здесь отдыхают те, кто по каким-то причинам устали от общества, любого общества, ну и, разумеется, настолько состоятельны, что могут себе позволить снять коттедж в таком месте. Подобная аренда обходится в весьма кругленькую сумму.

Герман Райнер и Барбара снимали коттеджи, находящиеся рядом друг с другом, но могли при этом так и не встретиться, если бы не загадочное происшествие.

Попасть из одного домика в другой можно только, спустившись на пляж, для чего достаточно преодолеть несколько каменных ступенек, основательно выдолбленных прямо в скале: сначала вниз, а затем вверх. Полоса пляжа проходит вдоль нагромождения невысоких отполированных прибоем скал. На этих природных пьедесталах и расположены коттеджи.

Таким образом, ближайшие соседи, чаще всего, понятия не имеют друг о друге. Теоретически они могут столкнуться на общем пляже, но, говорят, что это происходит крайне редко.

Вернемся к легенде. Считается, что однажды Барбара нашла на пляже старинное золотое кольцо, которое, как оказалось, некогда принадлежало матери Райнера. Как эта вещица попала на берег, почему Барбара решила отдать свою находку именно этому соседу, я не знаю. Кажется, эта история, или одна из ее версий, была опубликована в журнале "Люди кино" Фактом можно считать лишь само знакомство этих очень разных людей в таком месте, где подобное событие, по идее, было мало вероятно.


Глава вторая

Продолжение рассказа об Алиссии Тернер


Для чего я упомянула о существовании этой сентиментальной легенды? Благодаря ей, я поняла, что Алиссия родилась в семье людей с хорошим воображением.

И я подумала: если бы она решила избавиться от мужа, то должны были существовать более веские причины, чем просто деньги. А если бы ее целью оказались именно деньги, то у нее были бы безупречные ответы на все вопросы следствия. Так что, мне предстояло не такое простое дело, как могло показаться на первый взгляд.

Итак, что же я точно знала на тот момент, когда переступила порог гостиной в доме Алиссии Тернер, кроме ее возраста и истории знакомства ее родителей?

Детство этой женщины прошло в состоятельной и очень дружной семье. Ее мать не пожертвовала, как это часто бывает в подобных обстоятельствах, единственным ребенком во имя самоутверждения и денег. Барбара после рождения дочери оставила свой бизнес, а всю энергию направила на то, чтобы ее девочка росла здоровой и веселой. К сожалению, супружеская жизнь Райнеров была недолгой. Они прожили, в любви и согласии, но всего пятнадцать лет. Думаю, многие помнят, что смерть настигла Германа Райнера прямо на съемочной площадке. Он был еще вовсе не стар, но больное сердце перестало биться тогда, когда этого никто не ожидал. Барбара осталась молодой и богатой вдовой, однако и до настоящего времени сохранила верность своему покойному мужу. Когда вышла замуж ее дочь, Барбара не захотела жить с молодыми, а купила для себя дом в Старом Гринвере. Но, как я узнала, она там почти не живет, поскольку много путешествует. Известие о несчастье с зятем застало ее в Египте, откуда она сразу же вылетела в Сент-Ривер. И на момент начала моего участия в этом запутанном деле госпожа Красовски-Райнер находилась рядом с Алиссией, в доме Тернеров. Еще я не сказала о маленьком Майке Тернере, внуке Барбары, мальчик был с ней в Египте в то время, когда в Сент-Ривере происходили трагические события.

Вернемся к рассуждениям об Алиссии. Она оказалась в тени если не славы, то несомненной популярности своих родителей. Газеты и журналы писали о ней совсем мало, скорее, просто упоминали, рассказывая о ком-нибудь из семьи Райнеров, а затем Тернеров. Любопытно было бы понять, как это повлияло на формирование характера Алиссии, на ее отношение к себе и к окружающему миру.

Со своим будущим мужем дочь Германа Райнера познакомилась, когда училась в университете. Училась она, кстати, блестяще и наверняка могла бы сделать карьеру. Но предпочла замужество.

Кевин Тернер в то время не был еще ни богат, ни известен, в отличии, например, от своего дяди Эдди Тернера, на приеме у которого и познакомились Кевин и Алиссия. Интересно, что оба они были там, вроде как, в своеобразной свите: он - у своего дяди, а его будущая жена - у собственной матери. Судя по всему, отношения развивались стремительно, поскольку свадьба состоялась через три месяца после знакомства. Несложная арифметическая операция помогла мне сделать вывод, что наследник в семье молодых Тернеров появился уже тогда, когда Кевин стал владельцем самого популярного в стране новостного канала.

В то время Кевин Тернер входил на правах крупного акционера в совет директоров телекомпании, что позволило ему предложить и осуществить пару весьма удачных проектов, значительно поднявших рейтинг "Сандилайн". Именно он начинал конкурс "Репортаж от дилетанта" и забавную программу "Светские новости без скандалов" Сейчас без этих программ мы не представляем себе наше телевиденье, причем даже в том случае, когда не являемся поклонниками именно этих передач.

Собственно больше ничего, кроме малозначимых анкетных данных, у меня не было, когда я оказалась в уютной и со вкусом обставленной комнате особняка на улице Планка в северном районе Сент-Ривера.

Эта комната, вероятно, служила гостиной именно для Алиссии. Почему мне так подумалось? Скорее всего, потому, что она органично вписывалась в этот интерьер: светло-желтые очень теплого оттенка стены, минимум мебели, огромное окно, занавешенное прозрачными легкими гардинами, едва заметного золотистого оттенка, ни цветов, ни салфеточек. Низкие удобные кресла, между ними чайный столик странной формы: разносторонний треугольник на трех ножках, похожих на вытянутые щупальцы, утопающие в мохнатом однотонном бежевого цвета ковре. Сама хозяйка производила впечатление противоречивое: среднего роста, хрупкая с маленькими нервными руками. Лицо спокойное, немного бледное с необыкновенно выразительными ясными глазами. Одета она была в брючный костюм цвета слоновой кости из легкой немнущейся ткани, волосы светлые, свободно спадающие на плечи.

Алиссия явно была заинтригована моим визитом, но в ней не чувствовалось никакого напряжения, хотя в подобной ситуации некоторая нервозность была бы вполне понятна. Не производила она впечатления и убитой горем вдовы. Впрочем, похоже, она не из тех женщин, которые показывают свои переживания посторонним.

- Я понимаю и вас, госпожа Адамс, - произнесла она неожиданно довольно низким, но приятного тембра, голосом, - и страховую компанию, которая вас наняла, поэтому отвечу на ваши вопросы с максимально возможной откровенностью.

- Вы не носите траур? - не успев подумать, задала я совершенно бестактный вопрос.

- Траур? - удивлено посмотрела на меня госпожа Тернер, - у меня нет ничего подходящего, а заниматься сейчас покупками и примерками я просто не в состоянии, да разве это так важно в наше время?

- Нет, конечно, извините...

- Ничего, я вас понимаю, но думаю, это не тот вопрос, который привел вас ко мне.

- Разумеется, - согласилась я, - но, если честно, я пока слишком мало знакома с обстоятельствами дела. И поэтому мои вопросы могут показаться вам не совсем понятными, даже бессмысленными. Прошу заранее меня извинить.

- Ну, что вы, ваше предупреждение излишне. Возможно, какие-то моменты, связанные с аварией, вам показались подозрительными, - неожиданно предположила госпожа Тернер.

- Да, пожалуй, - я невольно улыбнулась, - не могли бы вы объяснить, что заставило вашего мужа в такое неподходящее время отправиться по горной дороге на собственной машине? - и это был первый из волновавших меня вопросов.

- Нет, я сожалею. Мне уже задавал этот вопрос инспектор из полиции, - спокойно и доброжелательно ответила Алиссия.

- А разве муж не звонил вам, не рассказывал о своих делах и планах? - попыталась я понять, если не ситуацию, то характер отношений между супругами.

- Ну, почему же, конечно, звонил, но именно в этот вечер он, похоже, никуда не собирался. Я сама была озадачена... Хотя потом мне было и не до загадок.

Эти слова и тон, которым они были сказаны, совсем сбили меня с мысли. Мне пришлось вести разговор на уровне интуитивного прощупывания, почти не представляя реальной цели возникавших вопросов.

- Как строились ваши отношения в семье? Вы принимали участие, хотя бы на уровне дружеских советов, в делах, связанных с телеканалом?

- На этот вопрос мне сложно ответить, - вдруг смутилась моя собеседница, - не потому, что я не хочу быть с вами откровенной, а потому, что боюсь, вы можете меня не понять.

- Ответьте, как считаете нужным, или возможным, я не стану вас упрекать в неискренности.

- Попробую. Дело в том, что Кевин считает, что я представляю собой нечто вроде взрослой девочки. Да, я могу высказывать свои мнения. Но вряд ли, как считает мой муж, эти мнения стоят того, чтобы их обсуждать, - она задумалась, улыбнулась куда-то внутрь себя, затем продолжила, - когда я хочу действительно добиться, чтобы он размышлял над моими... идеями, я иду на хитрость. Например, говорю ему, что вот звонил некто из такой-то студии и предложил программу такого содержания, или такой вот направленности. Что я не очень поняла, но записала дословно... Тогда он не может уже эту идею игнорировать. Потом выясняется, что фамилию я запомнила не точно, но мысль оказалась удачной, а автор, если захочет, сам объявится. Потом об авторе уже реализованной идеи просто забывают. Вот, примерно так. Надеюсь, мои объяснения не показались вам слишком путаными?

- Ну, что вы! Очень остроумно. Возьму на заметку, - не удержалась я от улыбки.

В это время горничная принесла кофе и бисквиты. Кофе был прекрасно сварен, бисквиты были именно те, что я больше всего люблю, лимонные. Мы продолжали разговор, и он все больше напоминал легкую болтовню давно знакомых приятельниц, которые отдают дань необходимости изредка встречаться, но не придают этим встречам особого значения. Мысли мои, тем не менее, текли параллельным потоком. Например, я заметила ее оговорку. Она говорила о покойном супруге в настоящем времени. Но это могло ничего и не значить. Нелегко смириться с тем, что человека, который еще совсем недавно был молод, здоров и успешен, нет среди живых. Отсюда, возможно, и отсутствие трагизма в голосе. Мысль о смерти близкого человека просто еще не овладела сознанием и памятью. С другой стороны, ее привязанность к мужу могла быть и не столь значительной, ведь такое случается сплошь и рядом, но это не причина для убийства. Да и как? Вот если бы господин Тернер отравился, или был убит из пистолета, заколот ножом или кинжалом, на худой конец. В общем, этот визит для следствия мало, что дал. Хотя, расставаясь, мы с Алиссией явно симпатизировали друг другу.


Глава четвертая

Рафаэль Вайсман


Выйдя из дома госпожи Тернер я вызвала такси и поехала в управление. Именно так мы договорились с Эриком Катлером - сразу после встречи с вдовой, я приеду к нему.

- Рад, что вы не забыли о том, что я вас жду, коллега, - встретил меня комиссар довольно неожиданной репликой.

- А разве когда-нибудь было иначе? - почти возмутилась я.

- Нет, но у меня сегодня чертовски неудачный день, поэтому я все время настороже, - этот ответ меня еще больше озадачил.

- Что-нибудь случилось, - осторожно поинтересовалась я.

- Сейчас я вам выложу все новости, а чего они стоят, вы решите сами, - ответил комиссар, как-то очень уж безнадежно махнув рукой.

- Хорошо, - только и осталось мне сказать.

- Когда умирает богатый человек, - начал свой рассказ Эрик Катлер явно издалека, - то это всегда создает кучу проблем, даже если он умирает в своей постели, глубоким старцем и в окружении любящих детей и внуков. И тут совершенно неважно, каким он был человеком при жизни, его будут оценивать не по его биографии, а по его завещанию.

- Право, мне нечего вам возразить, - заметила я, - хотя не думаю, что так бывает всегда. Ну, чисто теоретически, вполне можно себе представить и другую ситуацию.

- Как известно, редкие исключения не слишком влияют на общую картину, - тут же отвел мое замечание комиссар, - а мои размышления связаны с тем, что мне навязали все же дело о гибели Тернера.

- Я догадалась, - усмехнулась я, наконец, сообразив, как мне казалось, где истоки невеселой философичности моего собеседника, - но насколько я поняла, у вас есть информация?

- Немного информации и много вопросов.

- Не так уж плохо для начала.

- Хорошо, перехожу к делу. Итак, со вчерашнего дня мы установили наблюдение за домом госпожи Тернер, а также за ней и ее телохранителем.

- Телохранителем? - удивилась я.

- Это, собственно телохранитель ее мужа, который, то ли по собственной инициативе, то ли по просьбе этой дамы, продолжает выполнять свои служебные обязанности и постоянно следит как за ее домом, так и за самой Алиссией Тернер. Мы сразу обратили на него внимание. Он и не прячется. И что интересно, она его видит, но совершенно игнорирует. Еще один любопытный факт. Вчера вдову посетил старый друг ее мужа, некий Рафаэль Вайсман, первоклассный эксперт, между прочим. Он возглавляет лабораторию идентификации центра судебно-медицинской экспертизы.

- И что тут любопытного? - удивилась я.

- Любопытно, что его не было на похоронах!

- Это странно, если он и в самом деле был другом покойного, но не настолько, чтобы этому невозможно было найти объяснение. Вы с ним говорили?

- Я пригласил его на сегодняшний вечер, он обещал быть в управлении не позднее шести часов. Но пригласил я его еще вчера утром, как только мне на стол попал список немногочисленных друзей покойного. А уже потом он нанес визит вдове.

- Пока я не вижу ничего подозрительного, или, как вы выразились, любопытного во всех этих событиях. Почему господин Вайсман не был на похоронах своего друга? Да, мало ли, что ему могло помешать... Визит к вдове? А что в этом странного?

- Оно-то, конечно, так. Но... Как хотите, Мэриэл, это называйте, не нравится мне этот визит друга. Да собственно, вы сами можете увидеть, с какой физиономией этот Вайсман выходил из дома Тернеров.

- Велась запись? Ну, так покажите.

Комиссар достал из ящика своего стола диск и вставил его в компьютер, развернув ко мне монитор.

Сначала я увидела дом, в котором еще недавно разговаривала с Алиссией. Видно было, что уже вечер, освещение достаточно яркое, но явно искусственное. Вот открылась дверь,

и на улицу вышел высокий худой мужчина средних лет. Комиссар нажал на паузу и увеличил картинку. Да, выражение лица у Вайсмана было несколько необычным, если помнить, что он только что встречался с недавно, очень недавно овдовевшей женой близкого друга. Он улыбался, и делал это хищно, с безобразно наглым выражением лица, довольного собой и сытого вампира. Мне, как и комиссару стало не по себе. Впрочем, тут же я подумала, что мимика далеко не всегда отражает мысли и чувства человека, иногда это реакция на какие-то физиологические процессы. Свою мысль я тут же произнесла вслух для Эрика Катлера.

- Ну, придется мне вам поверить, - ответил на это мое замечание комиссар, - но чует мое сердце, что тут что-то не так просто.

- А если ваши ощущения верны, то мы, возможно, имеем подозреваемого? И это в самом начале следствия! Редкая удача, - правда, произнести эту оптимистическую фразу соответствующим тоном мне так и не удалось.

Вообще, события, из которых складывалась, пока очень смутная, картина происшествия, коего, между прочим, никто не видел, действительно нагнетали мрачные мысли и, уж точно, мрачное настроение. Да, нужно бы поговорить с этим господином Вайсманом.

- Мне бы очень хотелось присутствовать вечером в вашем кабинете, - сказала я вслух.

- Да, я и сам хотел вам это предложить.


* * *


До встречи с Вайсманом было некоторое время, которое я решила использовать, чтобы заняться своими текущими делами. В конторе меня ждала неожиданность.


Эпизод


- Госпожа Адамс, вас ждет клиент, - встретил меня мой секретарь радостным возгласом, что явно не соответствовало моему настроению.

- В чем дело, Ари? - в моем вопросе невольно сказалось раздражение, но, судя по всему, это прошло незамеченным, - К нам пожаловал посетитель из соседней галактики? По какому поводу такой восторг?

- Вас ждет в кабинете Бен Старр! - тон Ари содержал все оттенки восторга.

- Ну и кто он? - мрачно поинтересовалась я.

- Но ведь это Бен Старр! - к восторгу прибавилось искреннее удивление.

- Это я уже слышала. Чем он знаменит? - мое раздражение росло.

- Великий режиссер! - у Ари не хватило слов, чтобы выразить свое изумление по поводу моего невежества... Впрочем, имя это я, конечно, слышала. Пока он не вздумал меня просвещать, я поспешила открыть дверь своего кабинета.

Бен Старр сидел в кресле и листал какой-то журнал. Увидев меня, он встал и вернулся в прежнее положение только после того, как я заняла свое место за столом.

- Рада видеть вас у себя, чем могу быть полезна? - я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно и доброжелательно

- Я режиссер, - ответил мой посетитель, он явно нервничал.

- Мой секретарь мне это уже сообщил, - улыбнулась я.

- Вы знаете, что такое эпизод? - задал он совершенно неожиданный для меня вопрос.

- Эпизод? Как минимум, догадываюсь, - ответила я не без удивления в голосе.

- Нет, я имею в виду эпизод в кино, - объяснил он ход своих мыслей, - вы понимаете, иногда эпизод делает весь фильм.

- Это очень интересно, но... - я надеялась, что мой взгляд достойно дополнил недостающие слова.

- Мое дело,... то есть дело,... с которым я пришел к вам, связано с работой над эпизодом.

- Так, - я поняла, что мне лучше направить этот разговор в деловое русло, - давайте вы, не торопясь, расскажете мне все, что приключилось. Начните, например, с фильма, над которым вы работаете. Не волнуйтесь, я готова вас выслушать, сколько бы времени не занял ваш рассказ.

- Спасибо, - мой собеседник, наконец, улыбнулся, и это немного разрядило обстановку, - я действительно нервничаю, вы поймете, почему.

- Надеюсь, - в этот момент мне уже было интересно.

- Мы начали снимать фильм по роману Эла Планка "Уходящие в море". Вы читали? - он смутился, очевидно, понимая абсурдность своего вопроса.

- Я училась в приличной частной школе... - не удержалась я от невольной усмешки

- Да, конечно, - улыбнулся Бен Стар, - это ведь классика. Так вот, там есть такой момент: вернувшийся из небытия Таллер стоит на берегу и не решается отправиться в сторону поселка. В романе это описано гениально, но в кино своя специфика, чтение текста за кадром неинтересно. И тогда я придумал этот эпизод: он встречает на берегу юную красавицу, которой и высказывает все свои сомнения, хотя она не понимает ни его язык, ни его чувства. Контраст между ними усиливает впечатление от этой сцены... - когда Старр все это произносил, я поверила, что он действительно великий режиссер.

- Здорово, так что же случилось? - пришлось вернуть его к прозе реальных событий.

- Для исполнения роли девушки, - начал объяснять режиссер, - нужна была не актриса, слов там нет, сложной актерской работы тоже. Да и где мы могли взять профессионалку для такой маленькой роли, не вызывать же из столицы претенденток, здесь ведь очень важен был именно типаж... Вы понимаете меня? Да и съемочное время... В общем, решили поискать среди местного населения...

- Где проходили съемки? - задала я первый деловой вопрос.

- Недалеко от Мэрвика есть городок Эрджин. Там все и произошло... - уточнил Стар, - в общем, дали мы объявление на местном телеканале, откликнулось не так уж много девушек, но среди них была Кени Белл, так она, по крайней мере, назвалась... Она так великолепно вписалась в нужный образ! Кто мог себе представить, что она просто не явится в назначенное время на съемочную площадку?!

- И теперь вы хотите ее разыскать? - я попыталась прояснить для себя цель визита известного режиссера, - но почему вы обратились ко мне? Если она нарушила условия контракта, то в полиции есть специальная служба...

- Да не было никакого контракта!... - не дал он мне договорить, - мы же не в столице находились, да и в этих обстоятельствах... Ну вы же понимаете... Один съемочный день! Мы заплатили бы ей после завершения съемок ее гонорар и все... Да не в фильме дело! Эпизод мы, в конце концов, сняли. Но с этой девушкой что-то произошло! Мне никто не верит, а я не могу так все оставить! Поймите, я не мальчишка-фантазер...

- Вы знали ее адрес? - продолжила я выяснение фактов.

- Когда я пошел по указанному ею адресу, - тон моего собеседника тоже стал менее эмоциональным, - то обнаружил небольшую гостиницу. Кени действительно останавливалась там, но съехала, не попрощавшись с гостеприимными хозяевами. Впрочем, их это особо не волновало, так как она заплатила вперед... Я поговорил с хозяйкой... Все, что удалось выяснить: девушка говорила, что приехала из столицы навестить родственников.

- Да, это почти ничего, - невольно вздохнула я.

- Я слышал, что вы хороший детектив, - взгляд Старра поражал искренностью, - помогите мне найти Кени Белл,... или хотя бы подтверждение того факта, что с ней все в порядке... В полиции говорят, что нет никаких оснований для поисков, так как девушка могла уехать, куда угодно, никаких обязательств перед нами у нее не было. Я обращался уже в три агентства, но меня уверяют, что дело безнадежное... Имя, скорее всего, вымышленное... Ну и так далее...

Не знаю, как бы я поступила, если бы не его последние слова. Похоже, я берусь за еще одно почти безнадежное расследование.

- Хорошо, у вас есть с собой ее фотография? - это уже был вопрос к клиенту.

- Конечно, мы же собирались ее снимать.

Он достал из внутреннего кармана своего пиджака фотографию и отдал ее мне.

- Да, хороша...- невольно прокомментировала я свое впечатление от увиденного, - ее лицо мне почему-то кажется знакомым...

- А вы знаете, у меня тоже какое-то смутное воспоминание возникает, где-то на задворках памяти, - задумчиво произнес Бен Стар, - но я подумал, что красивые лица всегда почему-то вызывают подобное ощущение.

- Возможно, вы и правы... - согласилась я вслух, но мысленно продолжила перебирать возможные варианты.


* * *


И все же... И все же я не могла отделаться от мысли о том, что это лицо мне знакомо... Не так знакомо, как лица людей, окружающих нас в повседневной жизни: друзей, родственников, соседей... Скорее, это лицо могло примелькаться... Стоп! Есть одна идея! Попросим-ка мы помощи у прессы.

Я понимала, что Дэвид может быть на меня обижен, поскольку я обещала ему позвонить, и не сделала этого вовремя, но обратиться за помощью мне было больше не к кому.

- Привет, Дэвид! - начала я наш диалог, как обычно.

- О! Неужели нас вспомнили... - ответил мой друг именно так, как я ожидала.

- Я помню о тебе всегда!... - да, фраза получилась явно двусмысленной.

- Звучит как... - в голосе Дэвид появилась усмешка.

- Да, ладно, не придирайся к словам... - попросила я, призывая своего собеседника к мирному и деловому общению.

- У тебя есть ко мне дело. Или я не прав? - догадался он.

- Прав, но обещаю, что буквально завтра... нет, послезавтра...

- Ага, в следующей жизни.

- Ты мне поможешь?

- А у меня есть выбор? - прозвучавшая в голосе моего друга улыбка сказала мне больше, чем его слова.

- Ты знаешь режиссера Бена Стара?

- Ну не лично...

- Это понятно. Ты можешь раздобыть мне информацию о нем?

- Господи! Возьми у своего секретаря киношный ежегодник "Стопкадр"...

- Такая информация мне не нужна, я хочу знать все о начале его карьеры, кстати, ты не знаешь, когда он впервые засветился в прессе?

- Точно не знаю, но, думаю, лет двадцать назад, еще как актер...

- Ну так как, можно сейчас что-то раскопать?

- Смотря что тебе нужно...

- Сплетни. Газетные утки.

- Ты это серьезно?

- Вполне.

- Интересно, что ты опять затеваешь?

- Тебе я все расскажу... Только чуть позднее. Хорошо?

- Ладно, попробую раздобыть что-нибудь, кстати, надо бы порыться в компе...

- Где, где...?

- В компьютере! Давно пора и тебе самой научиться добывать информацию из солидных современных источников...

- Зачем? Ведь у меня есть друг, который самый лучший в мире журналист...

- Наглый подхалимаж,- засмеялся Дэвид, - А приятно!

- Я знаю, - ответила я и хотела положить трубку.

- А с Тернером уже разобрались? - вдруг спросил меня Дэвид.

- Еще и не начинали, - пришлось признаться мне, - сегодня в шесть у комиссара в кабинете будет некий господин Вайсман, я бы назначила его подозреваемым.

- Ты говоришь о Рафаэле Вайсмане? - уточнил Дэвид.

- Да, а что журналисты уже в курсе?

- В курсе чего? Боюсь, что мне придется тебя удивить, - серьезно произнес мой друг, - комиссару, скорее всего, уже доложили.

- Да, о чем ты?! - воскликнула я, хотя уже начала догадываться, что поговорить с этим свидетелем, или даже подозреваемым, нам вряд ли придется.

- Господина Вайсмана сегодня, буквально час назад, обнаружили мертвым в одной из камер центрального городского морга.

- Но... - я настолько растерялась, что мне не сразу удалось сформулировать свой вопрос, - как он туда попал и как его нашли?

- Скорее всего, он пришел туда собственными ногами, а нашли его обыкновенно, то есть, тогда, когда за находящимся там, в этой камере, телом, пришли родственники усопшего, чтобы забрать его оттуда и похоронить. Доктор Вайсман лежал на полу и отличался от своего недавнего пациента только тем, что был еще одет.

- Постой, значит, он умер прямо в морге?

- Да, именно так. Да ты позвони Катлеру, результаты предварительного осмотра у него уже должны быть.


* * *


Разумеется, я сразу позвонила комиссару, но он не стал мне ничего говорить по телефону, и я помчалась в управление.

- Я чувствовал, что этим кончится! - без всяких предисловий заявил Эрик Катлер, едва я появилась в его кабинете.

- Как все произошло? Это убийство? - вопросы были не самые удачные, но мысли мои не успевали отбиться от чувств и ощущений.

- Он умер от сердечного приступа, - мрачно объяснил комиссар, - сердце у него, как говорит доктор, пошаливало, ну и очнуться в таком месте!

- Что значит - очнуться? - не поняла я.

- Он был пьян, безобразно, до невменяемости! - в голосе Эрика Катлера преобладала досада, - ну, объясните мне, коллега, какого черта его понесло в морг? Что он там забыл?!

- Он ведь заведовал медицинской экспертной группой, - напомнила я.

- Да, - подтвердил комиссар, - был специалистом по идентификации.

- Значит, у него могли быть ключи, ведь так?

- Понятно, что он не взламывал замок, но зачем он туда пошел? Почему не домой? Или еще в какое-нибудь понятное место?!

- Боюсь, комиссар, нам не у кого пока спросить, - невесело заметила я, - да и планы наши относительно расследования гибели Тернера придется пересмотреть. Причем, тот факт, что Вайсман мертв, ничего не доказывает, даже не снимает с покойного подозрений...

- Вот именно! У меня от этого дела и раньше мозги кипели, а сейчас? - совершенно понятно, что обстоятельства смерти этого господина расследовать придется тоже мне.

- Нам, - не удержалась я от улыбки, - поскольку между делом номер один и делом номер два есть связь, по крайней мере, на уровне сбора информации.

- Это, конечно, утешает, - Эрик Катлер попытался улыбнуться, но маска озабоченности не хотела расставаться с его лицом, - так с чего теперь начнем, коллега?

- Попробую еще раз навестить вдову Тернера, - ответила я, - зачем-то же приходил к ней Вайсман, а вдруг она мне сообщит что-то полезное?

- Да, вы так и не поделились своим впечатлением от встречи с этой дамой, - вдруг вспомнил комиссар.

- Она мне понравилась, - честно ответила я, - но это не значит, что она была со мной откровенна, скорее даже наоборот. Поэтому особых надежд на наш с ней будущий разговор я не возлагаю, и, тем не менее, почему бы не попытаться?

- Ну, этот визит я считаю все равно обязательным, если не вы, то я, или инспектор Шамир. Госпожу Тернер пришлось бы побеспокоить в любом случае. Но от вашего с ней общения пользы будет больше, я в этом уверен.

- Тогда поеду.

- Давайте, я вас подвезу, а затем поеду в морг, - предложил комиссар.

- Разумеется, не откажусь, - с удовольствием согласилась я.

Во время нашей недолгой дороги мы не стали говорить об общих проблемах, только условились, что завтра утром устроим что-то вроде небольшого совещания, возможно, с участием Дэвида, если он сможет вырваться из редакции.

Понятно, что прямо из машины я предупредила Алиссию о своем повторном вторжении, о причине мне говорить не пришлось. На тот момент уже было сообщение в теленовостях.


Тайна Алиссии Тернер


Дверь в особняке Тернеров мне открыла молоденькая горничная. Она провела меня в знакомую гостиную, но там я увидела не саму Алиссию, а ее мать, Барбару.

- Извините, госпожа Адамс, - произнесла она спокойно и без тени смущения, - моя дочь подойдет минут через десять, у нее доктор. Все эти события... - она не договорила, а только устало махнула рукой.

- Да, я понимаю, - как можно мягче ответила я, - вы Барбара Райнер, не так ли?

- Конечно, прошу простить мою забывчивость, просто я подумала, что не сложно догадаться, - она улыбнулась.

- И я, как видите, догадалась, просто уточнила, - ответила я улыбкой на ее улыбку, - может, вы согласитесь ответить на пару моих вопросов?

- Почему бы и нет? Вы ведь не журналист, только что я могу знать?

- Вчера в этот дом приходил господин Вайсман, вы знали об этом? - спросила я.

- Да, он приходил, я бы и не знала, поскольку сидела в библиотеке, но услышала звонок в дверь, и мне стало любопытно, кто в такое время пришел, вот я и позвонила Алиссии, она мне сказала.

- Вы были с ним знакомы?

- Немного. Познакомилась на свадьбе у дочери. Он был очень давним и очень близким другом Кевина. Меня несколько удивило, когда мой зять назвал его другом юности. Кевин был моложе Рафаэля лет на десять, а, может, и больше, но я не стала спрашивать о подробностях их отношений, не было повода.

- Но вчера вы его не видели? - уточнила я.

- Нет, разумеется, нет, - как-то уж очень категорично ответила она.

Мне это показалось странным. Можете мне и не верить, я и сама сейчас сомневаюсь, но кажется, именно в этот момент я ощутила присутствие некой тайны, это была тайна не Барбары, хотя именно ее поведение и стало источником моих сомнений. Я понимала, что корни происходящего связаны с Тернерами. И еще, хотя это уж совсем фантастика, я осознавала, что будь госпожа Тернер другим человеком, эти события развивались бы иначе. Додумать эту мысль мне тогда точно не пришлось, поскольку вскоре появилась и Алиссия, а затем горничная принесла кофе и бисквиты. Некоторое время мы вели довольно бессмысленные разговоры о странностях человеческих судеб. К вопросам по существу я вернулась лишь тогда, когда Барбара попрощалась со мной и оставила нас с Алиссией вдвоем.

- Вы ведь знаете, что случилось с господином Вайсманом? - вопрос был необходим, хотя ответ на него был очевиден.

- Да, об этом сообщалось в новостях. А в сети уже появились первые версии.

- У меня к вам всего один вопрос, но от вашей искренности зависит многое, я бы хотела знать, насколько это возможно, содержание вашего вчерашнего разговора с господином Рафаэлем Вайсманом.

- Вопрос мне понятен, - далее последовала несколько затянувшаяся пауза, - но ничего особенного в этом разговоре не было. Он объяснил, почему не был на похоронах и выразил соболезнование, спросил, чем может быть полезен. Вот, собственно, и все.

- Понятно. А почему, кстати, он не был...

- Это же очевидно, - не дала она мне закончить фразу, - он был нездоров.

Я подумала о том, что это слишком уж очевидно, кроме того, я поняла, что моя собеседница никаких своих тайн мне сейчас не откроет, и у меня пока нет ни единой зацепки, чтобы задать ей подходящий вопрос. Да и вопроса этого я еще не придумала.


Секреты доктора Вайсмана


Вернувшись домой в тот вечер, я решила не издеваться над собственным мыслительным аппаратом, пытаясь заставить его произвести на свет гениальную мысль, по сути дела, из ничего. Свои смутные догадки по делу о гибели Тернера мне лучше было сначала примерить на те факты, которые я надеялась получить от моих друзей. Что же касается дела, подкинутого мне режиссером, то и в нем мне тоже катастрофически не хватало информации. Данные из "Стопкадра" скупо рассказывали только о том, что Бен Старр родился 57 лет назад в Сент-Ривере. Что его отцом был кинопродюсер Соломон Старр, а матерью известная русская оперная певица Елена Вороницкая. Что его первой удачной ролью была роль Корсара в фильме "Погоня за призраком". Что он снялся в двенадцати фильмах, получил пару престижных наград, после чего стал сам снимать кино в качестве режиссера. Им снято пять фильмов, все они были отмечены различными призами на международных кинофестивалях. В общем, стандартная биография нормального преуспевающего киногероя. Но в деле о пропавшей девушке вся эта информация мало, чем могла мне помочь. Кени Белл явно не могла иметь отношения к биографии режиссера. Она не имела, судя по всему киношного опыта, иначе Старр не мог бы этого не заметить. По возрасту, она ему годилась в дочери. Даже факты, которые обещал для меня собрать Дэвид, вряд ли смогут мне помочь в этом безнадежном поиске. Я уже жалела, что с этим связалась, но обязана была сделать хотя бы все возможное.

Как я ни старалась отвлечься от текущих детективных дел, все равно ничего не получалось. Если я не думала об Алиссии Тернер, не желавшей по какой-то причине помочь следствию, то переключалась на смутный образ юной красавицы, которая не захотела воспользоваться такой замечательной возможностью, засветиться на экране, причем, в фильме, который по всем параметрам, обречен на успех.

И, тем не менее, в результате этого беспорядочного полуинтеллектуального процесса я получила два вполне сносных соображения: во-первых, а нет ли у госпожи Тернер причин для скрытности. С какой стати я решила, что она так уж хочет, чтобы восторжествовала истина? Во-вторых, а почему это я решила, что у Кени Белл не было других возможностей сняться в кино, если бы она этого хотела? Ведь в Эрджин она приехала, как она объяснила хозяйке гостиницы, навестить родственников. Но никто не знает, откуда она приехала.

Так что, дорогой читатель, я не зря морочу тебе голову, и нам с тобой есть, над чем задуматься.


* * *


Утром я сначала отправилась в свою контору, там мы и договорились встретиться с Дэвидом. Имело смысл сначала просмотреть материалы по делу Бена Стара, а потом уже отправляться в управление полиции.

Дэвид вошел в мой кабинет через четверть часа после моего довольно раннего появления на рабочем месте. Он был вооружен целой кипой старых журналов и солидной пачкой фотографий. О Бене Старе писали столько, что, пожалуй, будь все это правдой, он мог бы неплохо заработать на описании собственной жизни. Приключений хватило бы не на одну жизнь, а, по меньшей мере, на три.

- Ари! - позвала я своего секретаря, неожиданно наткнувшись на очень любопытную статью в журнале "Кинолабиринт"

Я не была уверена, что мой секретарь уже на своем месте, рабочий день его должен был начаться только через пять минут, однако дверь открылась, и он вплыл в кабинет.

- Что-нибудь нужно? - спросил он, подобострастно глядя в сторону Дэвида.

- Господин Стар оставил какие-нибудь координаты? - пожалуй, слишком строго спросила я, пытаясь напомнить Ари, что зарплату ему плачу я, а не мой друг.

- Разумеется, все телефоны я записал и подколол в папку... Принести?

- А зачем бы я спрашивала?... - мое раздражение явно не добавило мне авторитета.

- Хорошо.

Он уже почти вышел, когда его окликнул Дэвид:

- Ари, можно соорудить чашечку кофе? - попросил он.

- Без проблем, господин Сомс. Вам крепкий и сладкий, так?

И этот нахал расцвел самой идиотской улыбкой, какую в состоянии было изобразить его лицо...

- У тебя прекрасная память, дружище, - усмехнулся мой друг.

Пока я ждала нужную мне папку, я еще кое-что обнаружила среди изобилия материалов, которыми обеспечил меня Дэвид. Дверь в кабинет открылась. Не отрывая глаз от найденной мною фотографии, я протянула руку, чтобы взять то, что должен был принести секретарь. Но вдруг услышала:

- Ваш кофе, господин Сомс.

- А папка?! Где телефоны Стара? - прошипела я.

- Сейчас принесу! - спокойно ответил Ари и снова удалился.

- Я его когда-нибудь убью, - в сердцах каркнула я.

- Ты сама его разбаловала, - опять усмехнулся мой друг.

- Он незаменим, - вздохнула я, - но проблема в том, что он это тоже знает. К тому же он видишь ли, уверен, что без тебя и комиссара я бы не сумела довести до ума ни одно дело.

- Ну, он не так уж не прав, - заметил Дэвид.

- Пожалуй, - вынуждена была согласиться я.


* * *


- А я звонил вам в контору, но ваш секретарь сообщил мне, что вы с Дэвидом уже ушли сюда, - встретил нас комиссар неожиданной тирадой.

- А разве мы опоздали? - удивилась я.

- Нет, конечно, - успокоил нас Эрик Катлер, - мы договаривались на десять, а сейчас еще без двух минут, просто я звонил из машины, боялся, что сам не успею.

- Вы где-то уже успели побывать с утра? - поинтересовался Дэвид.

- Да, беседовал с неким господином Райли, охранником, который дежурил в тот вечер у входа на территорию судебно-медицинского центра, он ведь должен был видеть Вайсмана.

- Ну, и сообщил он что-нибудь важное? - спросила я, понимая, что этот разговор затеян комиссаром неспроста.

- Он утверждает, что Вайсман действительно проходил мимо его каморки на территорию комплекса и был не один, - комиссар сделал паузу, видимо, указывающую на важность добытых им фактов, и продолжил, - он был с приятелем, и оба были прилично пьяны. Но это еще не все. Обратно никто так до утра и не вышел.

- Ну, почему Вайсман не вышел, нетрудно догадаться, - отреагировала я на действительно интересный факт, - а вот куда же девался его приятель?

- Молодой и здоровый мужчина легко перелезет через забор, - заметил Катлер.

- Понятно, что уйти таким образом - не проблема, - согласилась я, - но зачем?

- Может, он не хотел светиться? - предположил Дэвид, - у него могли быть на то причины, возможно, он имеет отношение к тому, в чем мы как раз и хотим разобраться?

- Во всяком случае, поговорить с ним не мешало бы, но как его теперь найти? - вопрос комиссара явно не предполагал ответа.

- Я бы не стала переоценивать показания этого свидетеля, - тем не менее, не удержалась я от комментария, - это мог быть и случайный собутыльник, которого Вайсман, следуя своей нетрезвой логике, затащил зачем-то в такое странное место как морг. В тот момент, когда он демонстрировал новому знакомому, например, свое рабочее место, или результат своего труда, кто знает, о чем они говорили, Вайсману стало настолько плохо, что помочь ему уже было невозможно. Дальше происходит то, что и должно было произойти в девяносто девяти случаях из ста. Человек испугался и сбежал. И что нам даст беседа с ним? Даже если он сможет вспомнить все, о чем они говорили, что, учитывая их состояние, мало вероятно.

- Такой вариант вполне возможен, - согласился комиссар.

- Давайте лучше попробуем разобраться с фактами, уже собранными нами из источников более доступных, - предложила я.

После этого, мы, наконец, заняли свои привычные места, и состоялась наша первая попытка уложить все, что нам удалось выяснить по делу Тернера, хоть в какую-то рабочую версию. Однако это было очень непросто.

По сложившейся традиции, мужчины предложили мне начать этот процесс.

- Гибель господина Тернера, - медленно заговорила я, - стала объектом нашего расследования по двум вовсе необъективным причинам: во-первых, заявление господина Чандлера, генерального директора телекомпании "Сандилайн", заподозрившего, что несчастье с Кевином Тернером не было случайностью. А во-вторых, сомнения страховой компании "Эпоха", которая на этот момент является моим клиентом и просит меня разобраться в обстоятельствах гибели человека, всего за три месяца до своей неожиданной смерти застраховавшего собственную жизнь на пятьдесят миллионов. Они хотят знать, что на самом деле произошло с машиной господина Тернера. Мы уже говорили, что особенностью этого дорожного происшествия является полное отсутствие свидетелей. Однако эта особенность легко объясняется, учитывая время и место происшествия. Главным вопросом на этой стадии расследования предлагаю считать вопрос о том, что заставило господина Тернера в два часа ночи отправиться в столь опасное путешествие?

- Насколько я понимаю, - уточнил Дэвид, - вдова Тернера ничего существенного по этому поводу не сообщила?

- Именно так, - подтвердила я, - и даже более того, она сама озадачена этим фактом. Мы рассчитывали получить хоть какую-то информацию от давнего друга Кевина Тернера, Рафаэля Вайсмана, но не смогли его ни о чем спросить. В результате мы имеем еще одну загадку. Я не думаю, что скоропостижная смерть доктора напрямую связана с гибелью его друга, но подобные совпадения, даже если они спровоцированы самой судьбой, наводят на мысль о неслучайности такой расстановки событий, как минимум, во времени.

- Да... - протянул комиссар, - почему бы ему не повременить со своей кончиной хотя бы еще на сутки?

- Ну, вы хоть в мистику не ударяйтесь, - вставил свое замечание Дэвид.

- Никакая это не мистика, - пришлось объяснять мне, - да, смерть наступила по естественной причине, болезнь сердца принято считать таковой. Но хочу заметить, что хотя наш доктор имел дело в основном с останками людей, а не с живыми пациентами, но был все же медиком и знал о своей болезни. Он точно понимал, к чему может привести употребление алкоголя в том количестве, которое, как утверждает экспертиза, да и некоторые свидетели, уж никак нельзя было назвать умеренным. Что же заставило его так надраться? Горечь утраты? Однако он даже на похоронах друга не присутствовал. Единственная зацепка - это факт его разговора с Алиссией Тернер, после которого он, видимо, и накачал себя спиртным. Впрочем, если человек, который был с ним в тот вечер - это не случайный малознакомый выпивоха из бара, то появляется еще один вариант развития событий. Но мне он кажется менее вероятным, поскольку я уверена, что госпожа Тернер знает гораздо больше, чем захотела мне рассказать.

- Но, если она не хочет быть откровенной, то, как мы с вами, коллега, узнаем правду? - спросил комиссар, после чего мы все на некоторое время задумались.

- Я думаю, - наконец, опять заговорила я, - что нужно продолжить наблюдение за домом Тернеров, возможно, важный свидетель окажется среди тех, кто придет навестить вдову.

- Вы предлагаете ждать? - удивился Катлер.

- Не только, - успокоила его я, - давайте проанализируем другую информацию, которую нам удалось собрать. Прежде всего, факты из биографии Вайсмана.

- Да, - согласился комиссар, - тем более, что тут есть кое-что любопытное.

- Что вы имеете в виду? - я почувствовала, что сейчас услышу что-то очень важное.

- Ну, например, оказалось, что господин Вайсман числится в судебно-архивной картотеке.

- Он проходил по уголовному делу? - удивилась я.

- Нет, не совсем. Дело в том, что в молодости Рафаэль Вайсман вовсе не мечтал о работе в морге.

- Ну, вряд ли кто-то может мечтать о такой карьере в молодости, - прокомментировал Дэвид.

- Вот именно, - подтвердил комиссар, - поэтому наш герой собирался прославиться как хирург-косметолог. Не знаю, насколько он в этом деле преуспел, но в неприятную историю влип. Он сделал небольшую операцию человеку, который оказался крупным аферистом. Операция была проведена с нарушением всех формальностей, что называется в судебной практике криминальным использованием медицинских навыков.

- Вайсман был осужден? - спросила я.

- Нет, его адвокату удалось доказать, что к преступной деятельности пациента подзащитный отношения не имел, так как попросту ничего об этом не знал. Скорее всего, так оно и было. Но закон в данном случае достаточно суров. Вайсману был объявлен запрет на профессию. Вы понимаете, что это значит? Он был на тот момент не слишком хорошо материально обеспечен, и ему некогда и не на что было учиться, а ведь нужно было менять квалификацию. Так он и стал патологоанатомом, но здесь неожиданно он всерьез увлекся этим делом и стал со временем первоклассным специалистом, можно сказать, единственным в своем роде. Кстати, сейчас его место в лаборатории займет его ученик.

- А этот ученик... - начал было Дэвид озвучивать мысль, пришедшую и в мою голову.

- Нет, он только сегодня должен прилететь из штатов, где представлял нашу страну на международном конгрессе, посвященном проблемам долголетия.

- Интересно, - заметил Дэвид, - а что не нашлось для этого врачей более живой специализации?

- Ну, он там был не один, это скорее политическая акция, чем медицинская, - пояснил Эрик Катлер.

- Это все очень любопытно, - опять перехватила я инициативу, - но что это дает нашему расследованию? Ну, допустим, у покойного были неприятности с законом... Было это давно, когда он еще был молод. Я не уверена, что в то время он уже был знаком с Кевином Тернером.

- И, тем не менее, - тут же заметил комиссар, - они были настолько хорошо знакомы, что дядя Тернера, да именно тот самый, оплатил услуги адвоката, защищавшего Рафаэля, сам Кевин в то время был еще совсем мальчишка.

- Пожалуй, тут я могу кое-что добавить, - опять вступил в разговор Дэвид, - о судебном разбирательстве по поводу поступка молодого врача Рафаэля Вайсмана было написано в то время достаточно много, хотя само дело вряд ли того стоило. Мне удалось найти в архивах несколько любопытных статей. Я их скопировал, и вы сами сможете это прочитать. Интерес прессы к этому случаю был понятен. Не так часто, слава Богу, происходят подобные инциденты, да и заступничество такого человека как Эдди Тернер несомненно не могло пройти незамеченным. Журналисты - народ дотошный, они понимали, что у этого факта есть предыстория, и они ее раскопали. Если говорить только о конкретике, опуская всю лирику, то факты эти таковы. Кевин в возрасте пяти лет неудачно упал с лестницы в доме дяди. В результате этого падения были травмированы мышцы лица. Это было не слишком заметно, слегка смещена была линия губ. Родители мальчика на это внимания не обратили, но в подростковом возрасте Кевин этот свой недостаток воспринимал очень остро, считал чуть ли не крушением всей своей судьбы. Нетрудно догадаться, что молодой врач устранил эту проблему путем несложной операции. Кроме того, он не взял с мальчика денег, поскольку тот обратился к нему за помощью тайком от родителей. Для Кевина Вайсман очень много значил, как мне кажется. А вот было ли это взаимно, боюсь нам уже не дано узнать.

- Странно, что Барбара не упомянула об этой истории, - заметила я.

- А почему вы думаете, что она обязательно должна была об этом заговорить? - спросил комиссар.

- В разговоре со мной она выразила удивление по поводу дружбы Кевина и Рафаэля.

- А ты считаешь, что история их знакомства это объясняет? - спросил меня Дэвид, и я задумалась.

- Пожалуй, ты прав, - согласилась я, - эти отношения вовсе не обязаны были перерасти в дружбу, видимо, этих людей еще что-то связывало. Предлагаю задуматься над этим.

- Ну, это уже по вашей части, коллега, - ответил Эрик Катлер, - а я пока вижу только весьма безотрадную перспективу этого расследования, нет ни одной толковой версии, с которой мы могли бы начать работать. Разумеется, наблюдение за домом вдовы мы продолжим. Кстати, инспектор, который наблюдал за телохранителем, вчера доложил мне, что в тот вечер, когда к госпоже Тернер приходил Вайсман, он поневоле какое-то время наблюдал и за ним. Дело в том, что его "клиент" как раз занялся слежкой и именно за доктором. Он видел, как Рафаэль Вайсман входил в бар на Старой набережной, телохранитель тоже вошел в этот бар. Инспектор оставался снаружи, рассчитывая, что его объект скоро выйдет, но вышло не так. В общем, он потерял своего подопечного. Ну, и понятно, что после такой неприятности, инспектору уже было не до Вайсмана, поэтому он не видел, выходил ли тот из бара.

- А вам не кажется, комиссар, что это очень важная информация. Надо бы поговорить с этим молодым человеком, - заметила я.

- Вы имеете в виду телохранителя или инспектора?

- Понятно, телохранителя..

- А почему вы решили, что он молод?

- Не знаю, профессия такая...

- Эта профессия требует опыта, Курту Танцеру за сорок. А поговорить с ним действительно имеет смысл. Только скажет ли он нам правду?

- Ну, если и солжет, то это тоже может быть поводом к размышлению, - важно заключила я.

Комиссар был абсолютно прав. Мы уже собрали кучу всяких фактов, но их не во что было выложить, не было версии, с которой эти самые факты можно было бы сверить.

- Ну, если я ничего не упустила, то в ближайшее время по этому делу много работы не предвидится, мы сможем только поговорить с господином Танцером, - произнесла я вслух, - у меня к вам просьба, - обратилась я к комиссару. Вы не могли бы запросить одну информацию в отеле "Корона"?

- Если это... - начал было Эрик Катлер, но я его прервала.

- Совершенно невинная информация, просто она относится к событиям двадцатилетней давности.

- Что же там случилось двадцать лет назад? - не удержался от вопроса комиссар.

- Ничего особенного, - ответила я, - просто там некий режиссер простился со своей первой любовью, а я хотела бы поговорить с человеком, который в то время занимал в этом отеле должность администратора. Просто, возможный свидетель.

- Этот режиссер - ваш клиент? - высказал догадку Катлер.

- Да, - не стала я скрывать, - небольшая проблемка.

- Ты уже во всем разобралась? - удивился Дэвид.

- Скажем так - у меня есть приемлемая версия, - ответила я, хотя не была еще ни в чем уверена.

- Хорошо, - сказал комиссар, - попробую найти для вас этого свидетеля, надеюсь с ним все в порядке.

- Или с ней, - улыбнулась я, - что-то мне подсказывает, что это была девушка.

- Ну, вполне возможно, если судить по обычной практике таких отелей, - согласился Эрик Катлер, - надеюсь услышать об еще одном успешно завершенном Вами расследовании.

Я понимала, что это намек, но сейчас рассказывать о пока недоведенном до конца деле мне не хотелось.

- Кстати, комиссар, - неожиданно сменила я тему разговора, - а господина Танцера я бы пригласила для беседы в управление. Люди этой профессии не бывают откровенны, если с ними говорить на их территории, но они, как правило, законопослушны. Психология.

- Ну, эта психология и мне по зубам, - усмехнулся Катлер.


Курт Танцер


Психология была еще и в том, что только в кабинете комиссара мое присутствие выглядело для господина Танцера, если не оправданным, по крайней мере, мало значимым. Здесь хозяином был комиссар, и по разумению свидетеля, именно комиссару решать, кому разрешать, а кому запрещать присутствовать на допросе.

И, разумеется, я присутствовала.

Танцер вполне соответствовал моему представлению о том, каким должен быть телохранитель. Он был чуть выше среднего роста, плечист, но не массивен, малоподвижное спокойное лицо без особых примет, в это лицо нужно было хорошо всмотреться, чтобы запомнить этого человека, а затем выделить его взглядом в потоке людей.

Этот разговор не стоит даже приводить в подробном варианте, настолько он оказался бесполезен. Господин Танцер объяснил нам, что был очень привязан к своему, увы, погибшему хозяину. Что он с большим уважением относится и к госпоже Тернер. Вдова оставила его в прежней должности, поскольку это оговорено в завещании ее покойного мужа. Он не знает, зачем его работа была нужна Тернеру. Никаких покушений ни на кого из членов этой семьи он не помнит. Работа была всегда нетрудной. Госпожа Тернер никогда не пыталась уйти из-под его наблюдения. Да, он знал господина Вайсмана, но в тот день и не думал за ним следить. Он зашел выпить рюмку коньяка, поскольку чувствовал себя усталым. Он понятия не имеет, как его потерял инспектор, возможно, отвернулся не вовремя, или задремал... И все в таком ключе.

Мы с комиссаром прекрасно понимали, что Курт Танцер, попросту говоря, морочит нам голову, но одно дело понимать, а другое - доказать. Доказательств у нас не было. Конечно, мы верили полицейскому инспектору, но что из того? Не было у нас в этой игре ни одной козырной карты. Нужно было найти такой факт, который бы противоречил показаниям Танцера, но факт этот должен был быть доказуемым. Единственно ценным было лишь понимание того, что сидящему в кресле свидетеля человеку есть, что скрывать. Но это вовсе не обязательно имело отношение к нашему расследованию.

- Мы уже показали его фото охраннику из судебно-медицинского центра, но он не смог сказать точно, ни да, ни нет...- сказал комиссар, как только телохранитель Тернеров покинул его кабинет.

- Я тоже подумала почему-то о таком варианте, - тем не менее, с большой долей сомнения в голосе произнесла я, - но тогда получается вообще фантастическая ситуация, поскольку непонятым остается самый существенный момент: зачем это нужно было Танцеру? А, если не Танцеру, то кому? Нет, разумеется, можно предположить то, что вроде лежит на поверхности, но это скорее сюжет для третьесортного романа!

- Это что же за версия, как вы выразились, лежит на поверхности? - с искренним удивлением в голосе спросил комиссар.

- Их даже две, - усмехнулась я.

- Боюсь, я не обладаю таким воображением, как у вас, - в голосе комиссара мне послышалась обида и я решила объяснить, что имела в виду.

- Ну, например, Вайсману были известны какие-то факты, доказывающие, что госпожа Тернер действительно причастна к гибели своего мужа. Он приходит к ней и требует некую сумму за умалчивание этих фактов, Алиссия посылает верного человека вслед за шантажистом, чтобы его убить..

- Понятно, но версия далеко небезупречная, - серьезно прокомментировал комиссар услышанное, - самым главным недостатком является тот факт, что Вайсман не был убит.

- Ну, убить его было легко, всего лишь напоить чем-нибудь достаточно крепким, как оказалось, - возразила я.

- Но для того, чтобы выбрать именно этот способ убийства, нужно было знать о его болезни...

- А здесь тоже возможны варианты, однако все они похожи на плохое детективное кино.

- Вы говорили о второй версии, - напомнил комиссар.

- Да, могло быть так, что Вайсман сам убил Тернера, будучи в сговоре с Алиссией, он пришел к ней, например, чтобы обсудить план дальнейших действий, а телохранитель услышал их разговор и решил совершить самосуд над убийцей.

- Вы вообще помните, коллега, что за домом Тернеров и за их телохранителем велось наблюдение? - не без некоторого ехидства в голосе заметил Катлер.

- Помню, разумеется, но, во-первых, я и назвала свои версии опереточными, а во-вторых, мы пока и не обсуждали возникающие противоречия, а вдруг они вполне разрешимы?

- Стоит ли этим заниматься? - усмехнулся комиссар, - хотя, похоже, на сегодня у нас все равно нет более приемлемых версий.

- Я еще подумаю...

- А я пока прощупаю более удаленное окружение Тернеров, - вздохнул комиссар, - кстати, я выяснил, кто был администратором в "Короне" двадцать лет назад, когда там останавливался Бен Старр, тогда еще просто набирающий популярность актер. Это действительно была девушка, вам все еще нужен ее адрес?

- Конечно! Я вам ужасно благодарна!

- Сочтемся, - усмехнулся Эрик Катлер, - я так понимаю, вы меня покидаете сейчас?

- Да, но ненадолго, - я постаралась вложить в свои слова максимум оптимизма, на который была в тот момент способна.


Бэкки Сандерс


Чтобы у читателя не возникло недоверия по поводу следующего эпизода, считаю необходимым кое-что объяснить. Дело в том, что мое внимание в материалах, доставленных Дэвидом, привлек случай, о котором писали сразу несколько изданий. Разумеется, я понимала, что это могло оказаться всего лишь обычной мистификацией, к тому же проплаченной как актерами, в то время еще очень нуждавшимися в подобных услугах прессы, так и их продюсерами. Но существовала крохотная вероятность того, что в основе этих скандальных публикаций были реальные человеческие отношения. Мое воображение, опираясь на эту вероятность, подсказало мне одну из вполне приемлемых версий. Я заподозрила, что в судьбе двух кинозвезд приняла участие настолько незначительная на их фоне особа, что о ней никто мог так никогда и не вспомнить, но, как сказал Бен Старр, эпизод иногда делает фильм! Эпизод может изменить и судьбу. Впрочем, судите сами.


* * *


С госпожой Сандерс мы договорились, что она заглянет ко мне в контору где-то после полудня, когда пойдет за покупками. Жила она недалеко, так что, это было удобно и ей и мне.

- Здравствуйте, вы и есть частный детектив Мэриэл Адамс? - спросила меня входящая в мой кабинет женщина, одетая с элегантной хорошо продуманной простотой.

Ей было лет пятьдесят, по моим подсчетам, но она была очень привлекательна, как, вероятно, и двадцать лет назад. Только сейчас, наверняка, это стоило ей больших усилий, чем тогда.

- Да, - ответила я, улыбаясь в ответ на ее улыбку, - вас это удивляет?

Жестом я пригласила ее занять место для посетителей..

- Нет, но мне любопытно, чем я могу быть вам полезной? - с изрядной долей кокетства заявила моя гостья, располагаясь в кресле, - ничего особенного в моей жизни так и не произошло, хотя ее большая часть уже пролетела.

- Возможно, вы не так уж справедливы к своей судьбе, - серьезно предположила я.

- Да я и не жалуюсь, - подхватила госпожа Сандерс мою мысль, - всем, наверное, кажется в той или иной степени, что какой-то шаг, или поступок мог бы сделать их жизненный путь более значительным, но так ли это на самом деле, никто не знает.

- Готова с вами согласиться, - невольно усмехнулась я, - и хотела бы задать вам пару вопросов, относящихся к вашему прошлому, к тому времени, когда вы вряд ли были столь же мудры.

- Что вы хотите этим сказать? - удивилась Бэкки.

- Только спросить, - успокоила я ее, - вы ведь работали в отеле "Корона"?

- Да, но это было лет двадцать назад.

- Я знаю. Тогда в этом отеле останавливались киноактеры, снимавшиеся в фильме

"Берег неудачников", помните?

- Конечно, вы ведь мне не поверили бы, если бы я сказала иначе.

- Среди актеров был Бен Старр, не так ли?

- Да, - она опять не слукавила, но мне показалось, что голос ее слегка дрогнул.

- А теперь я попробую кое-что угадать, - я старалась говорить так, чтобы у моей собеседницы возникло ощущение, что я знаю чуть больше, чем говорю, - Бену Старру, тогда еще не слишком знаменитому актеру, нужно было срочно уехать, верно? И он оставил кое-что у вас, так? Пожалуйста, я обещаю вам, что это не будет иметь для вас никаких последствий, но сейчас от вашей честности зависит так много...

- Хорошо, - произнесла тихо, словно просто выдохнула это слово, Бекки - я признаю, что поступила глупо и безответственно, но я по своей наивности полагала, что нравлюсь ему, а он... Он оставил у меня письмо для нее!

Она прекрасно владела собой, но глаза ее в этот момент так заблестели, словно та давняя обида так и не покинула ее сердце.


* * *


Когда Бекки Сандерс ушла, пообещав отдать мне свою реликвию, я позвонила Дэвиду.

- Дэвид, можно тебя попросить еще об одном одолжении? - выпалила я, даже забыв поздороваться.

- Об одном? - в голосе моего друга чувствовалась усмешка.

- На сегодня, да.

- Проси, но только об одном...

Моя просьба его очень удивила, он даже пытался меня отговорить, но, выслушав мои доводы, наконец, согласился.

На следующий день в "Интерньюс" появилось объявление о том, что известный кинорежиссер Бен Старр разыскивает свою дочь, о рождении которой он не знал из-за трагического недоразумения, имевшего место двадцать лет назад.

Я понимала, что у меня могут быть некоторые сложности в отношениях с моим клиентом, но другого способа отыскать девушку достаточно быстро я не знала.

Видимо Старр не сразу узнал об этой сенсации: либо был в отъезде, либо не читал газет, и никто из окружающих не решился у него спросить, что бы могло значить это объявление. Я согласна, что это очень странно, но от правды никуда не уйти.

Мне пришлось ждать целых три дня. Я уже стала думать, что ошиблась, но та, кого мы искали, все же пришла. В руках у нее была газета, и руки, сжимавшие изрядно помятые страницы, слегка дрожали.

- Здесь написано... - взволнованно начала она говорить без всяких предисловий и даже не представившись, - что... Бен Старр ищет свою дочь... Так вот, я знаю, где она.

Я удивилась ее словам, так как они не вписывались в мою версию, и уже открыла рот, чтобы задать свой вопрос, но дверь распахнулась...

- Что это, черт возьми, за сенсация?! Какая дочь?! Нет и не было у меня никакой дочери! - с порога выпалил Старр, но тут он увидел Кени, его возмущение перешло во что-то похожее на удивление, если это можно было так назвать.

Дальше была немая сцена. Мне показалось, что она длилась очень долго. Девушка заговорила тихо, но эффект был потрясающий. Если бы все это случилось по моему сценарию, я могла бы гордиться.

- Да, я так и думала, что мама и ее смешная любовь были для вас всего лишь эпизодом. Значит, вы меня вовсе не искали! Судя по всему, и не знали обо мне. Просто не подумали, что от большой любви бывают дети.

- Постойте, - я вдруг поняла, что обязана вмешаться, - господин Старр, позвольте представить вам дочь Элизы Мун, с которой вы, кажется, были неплохо знакомы. Или опять эти проклятые журналисты что-то напутали?

- Дочь Элизы? - он повернулся в сторону Кени, - но откуда вы взяли, что я ваш отец? - Элиза была замужем и родила вас в законном браке.

- Я родилась через пять месяцев после ее свадьбы и через девять месяцев после того, как вы, вычеркнув роль молодой и тогда еще никому неизвестной актрисы из фильма, бросили ее в гостинице и уехали, даже не попрощавшись! Мама рассказала мне все это перед самой смертью, или вы думаете, что она стала бы лгать? Зачем?

- Но это она бросила меня! - почти закричал Старр, - я все помню, я никогда ничего не забывал...

- Это не помешало вам жениться на другой! - не дала ему договорить Кени.

- Да, но я женился только два года назад... Я любил и ненавидел Элизу, все эти годы. Это она предала меня, и, как я теперь вижу, она.. - он вдохнул воздух, словно собрался нырять, - еще и украла у меня дочь!

- Но! - тут мне опять пришлось вмешаться, чтобы вывести дело в колею здравого смысла, - вы должны все же объяснить, почему Элизу внезапно вырезали из сценария и почему вы уехали? Или вы отрицаете эти факты?

- Нет, я действительно должен был срочно уехать, так как тяжело заболел мой старший брат, вскоре он умер, - мой клиент вдруг успокоился, словно потихоньку начинал понимать, что произошло тогда, - может быть, поэтому я не стал искать Элизу... Я ведь оставил ей письмо в гостинице... А роль вычеркнул не я, а автор сценария, я считал, что из-за этой роли Лиззи и бросила меня, ей нужна была карьера, а не моя любовь!

- Это не правда! Она всегда любила вас! Я ей верю! Если это ваше письмо и было, то куда оно делось? Может, и не было никакого... - в голосе девушки зазвучали слезы.

Эти двое могли наговорить еще, Бог знает, сколько гневных и обидных слов, но я не хотела, чтобы продолжался этот трудный для обоих разговор.

- Письмо было, - поспешила я внести ясность, - к счастью, мне удалось его раздобыть.

Я достала из ящика своего стола конверт с письмом и передала Кени.

- Вы ведь попросили его передать девушку, которая была дежурным администратором в тот день? - спросила я Бена Старра.

- Да, там, кажется, была девушка... - рассеяно, будто что-то прямо сейчас воскрешая в своей памяти, ответил он.

- Еще один эпизод... - грустно прокомментировала я

- Простите? - не понял моей горькой реплики известный режиссер

- Эта девушка не передала письмо, - объяснила я, - а хранила его как память о своей безнадежной любви к красивому, но такому невнимательному актеру... Газеты тогда намекали на ваши сложные отношения с Элизой Мун, но вы как... - я хотела сказать, как и я, но не закончила фразу, - Не важно... Вы ведь газет не читаете?


* * *


Когда вечером того же дня я рассказывала Дэвиду об этой встрече и ее последствиях, у него остались вопросы.

- Ну, то, что она его дочь... Это можно было угадать, но объясни мне, как ты узнала об этой администраторше? - у Дэвида всегда что-то остается непонятым...

- Просто предположила, и угадала, - ответила я и не смогла сдержать довольной улыбки.


Проект Алиссии Тернер


Я бы очень хотела, чтобы все мои расследования завершались быстро и с оглушительным успехом, но наши желания, особенно столь фантастические, редко соответствуют нашим реальным возможностям. И дело Тернеров могло бы стать примером одной из моих самых сокрушительных неудач. Но догадливый читатель понимает, что в этом случае я бы не стала об этом рассказывать.

Прошло два месяца с тех пор, как ко мне обратилась в качестве клиента страховая фирма "Эпоха", а комиссар начал расследование по заявлению генерального директора телекомпании "Сандилайн". Мы переговорили с множеством людей, которые могли хоть что-то нам рассказать о Тернерах, их близком, и не очень, окружении. Но получить ответы на главные вопросы нам так и не удалось. Никто так и не смог нам ответить, зачем Тернер среди ночи поехал в Стренчфилд. Мы не нашли ни одного человека, который бы его там ждал. Не было зафиксировано никаких звонков оттуда, ни на один телефонный аппарат, по которому он говорил в день перед своей смертью.

Вообще было непонятно, почему Кевин Тернер не поехал домой. Дело в том, что он находился в Сент-Стоуне. Это в четверти часа от столицы. Там снимался очередной сюжет для программы "Репортаж от дилетанта", но съемки были завершены уже к полудню. Маленький городок, где каждый человек на виду, особенно приезжий. Но никто не мог сказать, где находился Кевин Тернер в промежуток времени между часом дня, когда его видел Чандлер и до момента, когда его машина свалилась в пропасть. Это было более чем странно. Допустим, существовала действительно очень важная причина, заставившая Тернера сорваться среди ночи и помчаться на машине в сторону Стренчфилда, но зачем ему было скрываться? Почему он днем не позвонил жене?

Можете себе представить, какие версии стали бродить по страницам бульварных изданий. Я уже почти не надеялась, что этот клубок таинственных событий когда-нибудь и кому-нибудь удастся распутать.

К Алиссии Тернер я решила наведаться просто для того, чтобы выразить ей, пусть не прямо, а посредством проявления своей искренней симпатии, своеобразную поддержку, или, если хотите, солидарность, поскольку едких замечаний в мой адрес в прессе было тоже предостаточно.

Я не стала ей звонить, потому что решение о визите в дом Тернеров приняла спонтанно, просто была в том районе в связи с мелкой проблемой, которая не стоит того, чтобы здесь о ней рассказывать. Но в особняке на улице Планка я застала только Барбару. Впрочем, не только ее, я, наконец, познакомилась с Майком, юным наследником Тернеров. Мальчик оказался очень смышленым и общительным. Узнав, что я детектив, он сразу предложил мне свои услуги в качестве помощника и даже обещал на первых порах поработать без гонорара. После довольно обстоятельного разговора, который длился минут двадцать, мы пришли к соглашению, что я возьму его стажером в свое агентство, но после того, как этот серьезный с его стороны шаг одобрит мама. Еще я ему пообещала, что как-нибудь в ближайшее время обязательно расскажу пару историй о своих самых интересных расследованиях.

Барбара в наш разговор не вмешивалась, а улыбка появлялась только в ее взгляде.

Когда Майк попрощался со мной и ушел в свою комнату, Барбара объяснила мне, где я смогу найти Алиссию.

Не скрою, что меня удивило ее сообщение. Госпожа Тернер, похоже, не только вникла во все, чем раньше занимался ее муж, но и увлеклась проблемами своего телевизионного канала. Сегодня она поехала на совещание совета директоров компании, для того, чтобы предложить новый проект, суть которого Алиссия пока не стала раскрывать даже своей матери.

Я не открою большого секрета и не изреку сокровенную истину, если скажу, что любопытство влияет на наши поступки не меньше, чем страсть, или, например, всякого рода страхи.

Я еле дождалась того времени, когда, по моим подсчетам, уже можно было позвонить Алиссии, чтобы договориться о встрече. Меня, представьте себе, не так волновало мое расследование, как тайна ее нового проекта.

Я вовсе не была уверена, что она мне эту тайну откроет, но надежда, как говорят, не покидает нас даже в безнадежных случаях.

В этот раз я решила пригласить госпожу Тернер к себе домой, чтобы создать обстановку не испорченную никаким официозом и не требующую от моей гостьи соблюдения ненужных, в нашем случае, правил. Даже если она сохранит свой секрет, то беседа все равно должна получиться весьма любопытной, и, несомненно, эта встреча даст мне пищу для размышлений, а размышления - штука полезная: к чему-нибудь, да приведут.

Вы даже не представляете, насколько я оказалась права.


* * *


Моя квартира, конечно, не смогла бы выдержать сравнение с шикарным особняком Тернеров, но в качестве места для задушевного разговора она, как мне казалось, подходила гораздо больше.

Это было маленькое замкнутое пространство для двух женщин, которым просто иногда хочется поболтать о чем-то своем, не задумываясь об условностях. Здесь не было горничных и поваров, невольных свидетелей, наблюдающих за жизнью своих хозяев и потому не дающих им расслабиться и иногда сказать что-то от души, от сердца, а не от холодного и расчетливого рассудка. В общем, я считала, что здесь нам будет приятнее и лучше, и оказалась права.

- Господи, как у вас мило! - воскликнула Алиссия, входя в мою гостиную, и я не сомневалась в искренности этого возгласа, - если бы все допросы детективы проводили в таких условиях!

- Давайте забудем о том, что я детектив, хотя бы на этот вечер, - предложила я.

- И вы не станете мне задавать вопросы? - моя гостья лукаво усмехнулась.

- Ну, я не знаю, - улыбнулась я, - может, вы сами захотите что-нибудь рассказать, как раз о том, что меня заинтересовало.

- Это вы придумали какую-то хитрую игру, чтобы выведать мои тайны?

- Да, но тайны эти не связаны ни с одним делом, которое я веду, поэтому сейчас перед вами жуткая грешница, и грех мой зовется любопытством.

- Боюсь, что вы и меня ввели в этот грех, - рассмеялась Алиссия, - я уже ничего не понимаю и согласна попытаться ответить на ваши вопросы.

- Но меня сейчас больше всего интригует тайна вашего нового проекта на телевидении, а это, боюсь, не только ваш секрет.

- Только и всего? Это уже не тайна, поскольку проект принят и вскоре начнется рекламная кампания.

- Что же это будет за проект? - обрадовалась я возможности прямо спросить о том, что мне было так интересно, - просто не представляю, что еще можно придумать для новостного канала?

- А это затея не для новостного канала, - удивила меня в очередной раз госпожа Тернер.

- А для какого? Если, конечно, это уже не является тайной, - задала я вопрос, естественно вытекающий из полученной довольно неожиданной информации.

- Это будет совместный проект "Сандилайн" и издательства "Центр", под него мы приобретаем новый телеканал, сегодня мы уже подписали все необходимые документы, - открытая довольная улыбка сделала Алиссию Тернер похожей на школьницу, получившую первую отличную оценку на экзамене.

- Издательство "Центр"? - не смогла я скрыть своего удивления.

- Да, называться будет наша передача "Народная экранизация". Хотите, чтобы я вам рассказала подробнее?

- Лишний вопрос, - воскликнула я, - но сначала я приготовлю кофе!

Когда я поставила на маленький чайный столик все, что нужно, мы расположились в креслах, и Алиссия начала свой рассказ.

- Я прошу прощения, Мэриэл, если мои объяснения покажутся вам слишком многословными, но мне почему-то хочется, чтобы именно вы поняли суть моих идей. Может, потому, что вы - лицо незаинтересованное. А, значит, ваше мнение, если оно будет высказано, будет более объективно.

- О, нет, Алиссия, мое мнение будет также субъективно, как и любое другое, на то оно и мнение, - усмехнулась я.

- Вот именно! Вы сказали ключевую фразу, как любое другое!

- Давайте, сейчас не будем философствовать и уж тем более теоретизировать, я хочу, чтобы вы мне объяснили все, что считаете нужным. Мое внимание с вами.

- Да, я перехожу к делу. Объединение издательства и телевизионного канала в одном проекте, на мой взгляд, сейчас вполне закономерно. И тот, и другой бизнес не только вынужден менять свои технологии, но и осваивать другие функции. И книги и телеканалы уступили свои позиции Интернету именно в области информирования потребителя. Тут нечего и спорить. Я сама для получения информации уже не пойду в библиотеку и не стану листать телеканалы, кроме каких-то отдельных исключительных случаев. Поскольку мне достался именно бизнес, связанный с телевидением, я задумалась. Задумалась как раз о возможности предложить новые услуги, удовлетворить те потребности человека, которые устремлены в будущее. Вы замечали, как сейчас изменились увлечения людей? Конечно, разрабатывая свой проект, я не только опиралась на свои ощущения, я изучила статистику. Вам я назову только результат. Сейчас наибольший интерес вызывают те виды досуга, которые позволяют человеку не только развлечься, но и самоутвердиться в своем творческом потенциале. Такую возможность человеку предоставили продвинутые компьютерные игры. Они дали, если так можно выразиться, почувствовать вкус творчества. Однако человек еще не ушел с головой в виртуальный мир, да и не хочет такого развития событий. Он стремится проявить себя в качестве творческой личности именно в реальном мире. Статистика указывает на возросшее количество литературных авторов и на популярность всякого рода интерактивных проектов на телевидении. Издательство "Центр" мы выбрали не случайно. Вы знаете, что у этого издательства есть проект "Дорожный роман". Это небольшие по объему книжечки карманного формата. Прелесть этих книг состоит в том, помимо всех прочих достоинств, что серии этого проекта охватывают все разнообразие читательских вкусов: и по жанрам, и по уровню воплощения литературных идей и сюжетов. Небольшой по объему роман, кроме всего прочего, идеально подходит для телевизионной малобюджетной экранизации. Кстати, экранизация любимых произведений всегда обречена на высокий рейтинг.

- Остается только определить, какое произведение считать любимым, - заметила я.

- А в этом и главная суть нашей идеи. Программа, которую мы готовим, состоит из двух частей. В первом цикле викторин, ток-шоу и деловых игр будут определяться наиболее популярные тексты издательства. А во второй части зрителю открывается творческий процесс, связанный с созданием фильма-экранизации. Зрителям будет предоставлена возможность не только проследить за всеми этапами создания фильма, но принять в этом участие. Ну, разумеется, со временем планируются фестивали экранизаций.

- Да, интересно, - задумчиво произнесла я, - ваша идея меня уже заинтриговала, хотя телевизор я смотрю очень редко.

- А это только доказывает, что все сказанное мною ранее, не лишено смысла.

Надеюсь, что мой читатель не будет на меня в обиде за столь подробное изложение нашего разговора. Таким образом, я даю возможность вам, мои читатели, выйти на мысль, которая появилась в моем сознании не сразу, а тогда, когда после нашей встречи с Алиссией Тернер прошло пару дней.

События вдруг начали принимать неожиданный оборот. Проект нового телевизионного канала действительно вскоре стал широко обсуждаться и в печати, и на телевидении, и в сети. Нельзя сказать, что все сочли эту идею удачной, но грамотно организованная рекламная кампания сделала свое дело. Впрочем, во-первых, я забегаю вперед, во-вторых, для нашего повествования важны совершенно другие моменты. Как я уже обозначила, время, когда наше расследование постепенно начало сдвигаться с мертвой точки, наступило через пару дней после того, как Алиссия побывала у меня в гостях.

Первый факт, с которого все и началось, раздобыл Дэвид.


Продюсер из Америки


Я сидела у себя в конторе и пыталась думать о деле, которое мне недавно подкинул один мой коллега. Но была пятница, и я чувствовала себя уставшей. К тому же, дело не казалось мне перспективным, в том смысле, что оно не сулило ничего интересного. Обычные супружеские разборки.

Я задумалась и даже не слышала, как мой друг вошел, а ведь его еще должен был поприветствовать Ари, который почти всегда делал это довольно громко.

- Ты часом не о Тиме Паркере задумалась? - услышала я и увидела стоящего рядом с моим столом Дэвида.

- Какой еще Тим Паркер? - удивилась я.

- Неужели не слышала о нем? - в свою очередь, явно изумился Дэвид, - ты же вроде почти подружилась с Алиссией Тернер.

- Постой, ничего не понимаю. Причем здесь она? Ты можешь мне толком объяснить?

- О проекте "Народная экранизация" ты знаешь, я сам о нем от тебя впервые услышал, так?

- Разумеется, так.

- Тим Паркер - продюсер этого проекта. На нашем телевидении он человек новый, никто пока не знает, на что он способен в качестве профессионала, а внимание прессы он привлек в связи с его несомненным интересом к молодой вдове. Она пока довольно прохладно относится к его настойчивым ухаживаниям, но сплетни поползли весьма любопытные. Особенно, после того как появилась довольно едкая статья в газете "Простые истины"

- Ты читаешь подобные газеты?

- Нет, конечно, но когда госпожа Тернер не отреагировала на столь грубую реплику, появились намеки и в более респектабельных изданиях.

- Намеки на что? Ты будешь рассказывать, или тоже решил ограничиться туманными полуфактами?

- Я и рассказываю, а ты меня перебиваешь! Намеки на то, что смерть мужа пришлась очень кстати молодой вдове. Из неприметной домохозяйки она превратилась в активную бизнес-леди. И деньги, выплаченные ей страховой фирмой, позволили расширить бизнес, полученный в наследство от мужа. Кроме того, импозантный мужчина, который следует за нею сейчас как тень, судя по всему, не прочь занять пустующее место возле красивой и богатой женщины. И неплохо бы выяснить, есть ли у этого господина алиби на день гибели Тернера.

- Какая чушь! - возмутилась я.

- Почему? Я согласен, что утверждения бездоказательные, но это ведь всего лишь гипотеза. Ее можно опровергнуть, или доказать. Публикация в газете Фроммера была действительно оскорбительной, но госпожа Тернер даже не подумала подать в суд на "Простые истины". Это показалось странным. Тем более, что процесс бы ей ничуть не повредил. А после того, как адвокат Тернеров выиграл бы это дело в суде, симпатии наших сограждан наверняка принадлежали бы не только вдове, но и ее телепрограмме. Почему она не воспользовалась такой возможностью? Этот вопрос и появился в некоторых солидных газетах и в журнале "Прецедент".

- А что это за человек, этот Паркер? Что о нем известно? - спросила я Дэвида уже более заинтересовано, - была ли знакома с ним Алиссия до гибели Кевина?

- Все, что о нем известно - это то, что он еще месяц назад жил в Нью-Йорке. Скорее всего, он был знаком с Тернером, иначе непонятно было бы, почему его пригласили на эту должность.

- Значит, толком о нем ничего неизвестно? Это может и ничего не значить, но стоит все же собрать побольше информации, хотя бы для очистки совести, - заключила я, ты не хочешь сходить в управление к нашему другу комиссару?

- Ну, зачем же идти, я на машине, - улыбнулся Дэвид.

- Замечательно, только давай ему сначала позвоним.


* * *


Организовать обсуждение с комиссаром Катлером новых фактов по делу, которое нам уже казалось безнадежным, мы смогли только к вечеру. Но время до нашей встречи потратили с пользой. Например, мы выяснили интересный факт. Господин Паркер, как оказалось, совсем не наследил в сети. Ну, в этом не было бы ничего странного, если бы он не был представителем достаточно публичной профессии. Ему было, не меньше сорока. В своем деле он был не новичок, иначе кто бы ему доверил подобный проект? И при этом ни одного упоминания! Да, этот человек все больше меня интересовал.

Еще одна странность состояла в том, что сама Алиссия никак и ни разу в наших с ней разговорах этого поклонника не упомянула. Впрочем, если его ухаживания оставляют ее равнодушной, то это можно понять. И даже, если он ей не так уж безразличен... Разве стала бы я на ее месте рассказывать о мужчине, проявляющем ко мне интерес, будучи в положении вдовы, совсем недавно потерявшей мужа? Пожалуй, нет. Но, судя по всему, он обладал незаурядными деловыми качествами. Его специально вызвали из штатов, и это не могло быть случайным явлением, если помнить, что все еще только начинало раскручиваться.

Когда мы с Дэвидом, наконец, оказались в кабинете комиссара, мое отношение к загадке гибели Кевина Тернера уже не было таким пессимистическим, хотя основания к оптимизму все еще были весьма призрачные.

Пока Эрик Катлер готовил кофе, а Дэвид разговаривал по телефону со своим шефом, я отпустила свои мысли, образно говоря, в свободное плаванье в потоке произвольно чередующихся воспоминаний. Именно в эти минуты моего относительного безделья я задумалась о цене "Народной экранизации". О цене в прямом значении этого слова. Да, госпожа Тернер унаследовала большие деньги, да и телекомпания "Сандилайн" имела репутацию процветающего бизнеса, но насколько для запуска подобного проекта была значима та сумма, которую Алиссия получила от страховой фирмы "Эпоха"? А ведь для молодой вдовы жизнь началась только теперь. В этот момент я это не просто поняла, я почувствовала, что это именно так! Я поняла, что расследование с самого начала чисто психологически воспринималось нами как обреченное на неудачу, поскольку мы не видели мотива. Настоящего мотива, а не получения страховки. Такая сумма не могла перевесить ценность человеческой жизни, для предполагаемых участников этих трагических событий. Но, когда на карту ставилась другая жизнь, это уже было нечто достойное внимания. Я вдруг увидела все события, так или иначе связанные со смертью Тернера, совершенно по-другому. Я поняла, что мы совсем не то выясняли и не те вопросы задавали.

Когда кофе был готов, и мы расположились в креслах вокруг комиссарского стола, я уже знала, что буду делать в ближайшее время, но были вопросы, которые мы могли обсудить уже здесь и сейчас.

- Вы не могли бы мне еще раз дать просмотреть материалы по делу Тернера? - спросила я Эрика Катлера.

- Разумеется, - ответил комиссар, - но там мало, что добавилось.

- Да, я понимаю, - не стала я спорить, - но все же хотелось бы еще раз кое-что просмотреть.

Я не собиралась никого посвящать пока в свои сомнения и догадки, сначала я хотела все сверить с той версией, которая вытекала из моих недавних размышлений.

- Вас устроит электронный вариант? - уточнил комиссар.

- Конечно.

- Ну, тогда я могу прямо сейчас сбросить вам все на диск.

- Кстати, а вы уже отменили наблюдение за домом Тернеров?

- Держать там людей столько времени я просто не могу, - стал объяснять Эрик Катлер, - но нам удалось установить камеру слежения напротив входной двери особняка, так что, по крайней мере, мы знаем, кто туда приходит.

- А часто ли Алиссию навещает господин Паркер? - поинтересовалась я, хотя прекрасно знала, какой получу ответ, и очень бы удивилась, если бы он оказался другим.

- Он был в этом доме всего дважды, - усмехнулся комиссар, и я поняла, что о скандальных слухах вокруг этого господина и Алиссии Катлер знает, - первый раз он был довольно долго, но в этом нет ничего удивительного, ведь тогда он только прибыл из штатов. Во второй раз он приезжал явно не с деловым визитом.

- Почему вы так считаете? - уточнила я.

- На деловую встречу мужчина не приходит с букетом цветов, даже, если эта встреча с женщиной, - объяснил Катлер.

- А какие цветы хотел подарить Паркер Алиссии? - спросила я, хотя тогда я еще не понимала ценность этой информации.

- Какие цветы? - удивленно переспросил Эрик Катлер, - я не уверен, но, кажется, это были розы. Впрочем, есть же запись, она в деле, и вы ее сможете увидеть сами.

- А что нового по делу о смерти Вайсмана? - вдруг поинтересовался Дэвид.

- Ну, отдельного дела нет, - ответил комиссар, - доктор Вайсман умер своей смертью, хоть и в несколько необычном месте. Но мы постарались, впрочем, безуспешно, найти человека, который был с ним в тот вечер. Протоколы допросов охранника, бармена и преемника доктора включены в материалы пока еще не закрытого дела о гибели Кевина Тернера.

- Вы предполагали, что расследование вскоре можно будет прекратить? - спросила я.

- Ну, посудите сами, коллега, - в голосе Эрика Катлера не чувствовалось абсолютной уверенности, но он продолжал меня убеждать, - нет ни одного факта, который бы указывал на то, что здесь имеет место преступление. Господин Тернер в машине был один. Вызывало сомнение техническое состояние автомобиля. Но нет ни одного факта, который бы свидетельствовал о том, что машина была неисправна. И уж полным абсурдом кажется предположение, что кто-то ее умышленно привел в такое состояние. Когда и где это могло произойти?

- Однако, насколько мне известно, - возразила я, - мы так и не можем сказать, зачем Тернер среди ночи отправился в Стренчфилд. Кроме того, мы не знаем, где он находился в промежуток времени от часу дня до двух ночи. А в остальном, я могу с вами согласиться.

- Я не спорю, что ответов на эти вопросы у меня нет, - согласился комиссар, - но я не могу себе позволить бесконечно продолжать это бесперспективное расследование, мы сделали все, что должны были сделать в этих обстоятельствах.

- Вы в этом уверены? - опять озадачила я своим вопросом комиссара Катлера.

- Если у вас есть сомнения, то объясните, - пожал он плечами.

- Действительно, Мэриэл, - вмешался Дэвид, - если тебе есть, что предложить, то скажи, а не морочь голову какими-то странными намеками.

Мои друзья, конечно, были правы, но я не могла изложить им свою версию, пока не были проверены некоторые очень важные детали. Поэтому наш разговор закончился тем, что я пообещала изложить свои соображения после того, как еще раз просмотрю все материалы дела. Впрочем, у меня были и другие планы, но я об этом вообще промолчала.

Наш дальнейший разговор можно было считать деловым лишь относительно. Я рассказала комиссару и Дэвиду все то, что знала уже о проекте "Народная экранизация". Мы еще какое-то время обсуждали эту идею, но на чисто обывательском уровне.


* * *


Домой я вернулась довольно поздно, однако не смогла бы уснуть, не просмотрев материалы следствия. Протоколы всех допросов, результаты всех экспертиз, акты об идентификации автомобиля и обнаруженных в нем останков. Записи камеры слежения. Да, Паркер действительно приходил в дом к Тернерам с букетом чайных роз.


Поездка в Старый Гринвер


Утром следующего дня я начала решительно и, наконец, осмысленно действовать. И первым был визит к Барбаре Райнер-Красовски. Разумеется, не пренебрегая формулами вежливости, я предварительно позвонила ей. Правда, в доме Тернеров ее уже не застала. Трубку взяла, видимо, одна из горничных, которая мне сообщила, что Барбара и Майк уже уехали в Старый Гринвер. Мне тоже пришлось отправиться туда. Найти нужный дом в этом крохотном городке было несложно.

Я не предполагала, что этот дом окажется таким маленьким. Однако, маленьким он казался только до тех пор, пока я не переступила его порог. Внутри пространство словно расширялось. Внутреннее расположение дверей и коридоров производило впечатление неограниченности, чтобы не сказать бесконечности, и я подумала, что это очень похоже на театральные кулисы. Барбара провела меня в небольшую гостиную Очевидно, в доме не было никого, кроме самой хозяйки. От предложенного мне кофе я отказалась, чтобы не доставлять лишних хлопот. Да и время мое было ограничено. Мне не хотелось экономить его за счет нашего разговора.

Майка не было видно, а когда я спросила о нем, Барбара сказала, что мальчика пригласил к себе хозяин небольшой гостиницы, которая находится по соседству..

- Это одинокий старик, бывший моряк, мальчик с ним подружился и очень любит слушать его рассказы, - объяснила она, - но боюсь, малыш расстроится, когда узнает, что вы приезжали, он все мечтает стать вашим помощником.

- Скажите ему, что я обязательно приеду в другой раз, когда не буду спешить, и мы сможем все обсудить обстоятельно, - попросила я.

- Непременно передам ему ваши слова, и надеюсь, что вы выполните свое обещание. Я тоже очень хотела бы пригласить вас просто в гости.

- Мне кажется, что скоро это будет вполне возможно, особенно, если вы согласитесь ответить на все мои вопросы. Даже, если вам покажется, что они не имеют никакого отношения к делу.

- Не вижу к этому никаких препятствий. Спрашивайте.

Мы посмотрели друг другу в глаза, словно заключили безмолвное соглашение.

- Как вы считаете, ваша дочь была счастлива в браке? - задала я свой первый вопрос, -устраивала ли ее та жизнь, которая сложилась у нее после замужества?

- Вы хотите, чтобы я ответила искренне, - Барбара задумалась, будто оглянулась в прошлое, затем продолжила, - но это не так просто. Во всяком случае, это трудно объяснить в двух словах. Все слишком неоднозначно.

- Мне действительно нужен ваш искренний ответ, - подтвердила я, - понимаю, что он может быть неоднозначен.

- Что ж, я попробую высказать свое мнение, хотя вы должны понимать, что я могу и ошибаться.

- И это я тоже понимаю.

- Если вы знаете о нашей семье хотя бы то, что известно многим поклонникам таланта моего покойного мужа, то вы должны понимать, каким счастьем для нас было рождение дочери. Но к моменту ее появления на свет мы уже были слишком известны, чтобы рассчитывать на простое семейное счастье, вне публики. Банальная проблема "звездной" семьи стала и нашей проблемой. Я старалась держаться в тени, я хотела, чтобы у Алиссии не было причин чувствовать себя не такой как все, ведь в детстве это так важно. Но далеко не все зависело от меня. И Алиссия все равно была обречена на роль дочери Райнера. Даже когда не стало Германа, ничего не изменилось. Нет, моя дочь не создавала мне никаких серьезных проблем, но я чувствовала, как она боролась за себя, как ей хотелось, чтобы все забыли, чья она дочь и увидели в ней ее саму. Она старательно училась в школе, затем поступила в университет, и там продолжала учиться так, чтобы никто не мог ее упрекнуть в избалованности, или в отсутствии прилежности и трудолюбия. Наверное, ей удалось бы, в конце концов, самоутвердиться, но тут она познакомилась с Кевином. Они сразу поняли друг друга, так как их переживания в чем-то были схожи. Поскольку Кевин не принадлежал миру кино, моя наивная малышка решила, что он единственный человек, который способен оценить ее как самостоятельную личность. Впрочем, не так уж она ошибалась. Ему действительно было безразлично, чья она дочь. Прошел всего месяц со дня их первой встречи, когда они объявили о своем решении пожениться. Замечу, что это событие застало меня врасплох. Нет, я вовсе не хочу сказать, что Кевин мне не нравился. Он был прекрасным человеком и внимательным мужем, он даже вполне мог полюбить мою дочь, но они сами себе не дали на это времени. Они поженились до того, как узнали друг друга, вы меня понимаете?

- Думаю, что да.

- Кевин любил в своей жене женщину, но так и не понял, что она за человек. Алиссия не сумела объяснить ему единственному то, что пыталась доказать всему большому миру, она смирилась с той ролью, которую для нее выбрал муж.

- Но почему?

- Замужество она считала первым своим самостоятельным шагом в жизни и не хотела, чтобы этот шаг оказался ошибочным. Не хотела признаться в этом, прежде всего, самой себе. Так я предполагаю.

- Наверное, вы правы...

- Вам мои слова могут показаться циничными, но уж раз я решила говорить то, что на самом деле думаю, я должна признаться, что Алиссия только сейчас начинает жить той жизнью, о которой она всегда мечтала. Это мое ощущение.

- И оно совпадает с моим, - призналась я,- спасибо за вашу искренность. Мне осталось задать вам еще один вопрос. Вы знакомы с господином Тимоти Паркером?

- Нет, хотя один раз видела его, - не задумываясь, ответила Барбара, - он приходил к Алиссии, и она лишь коротко представила нас друг другу. Мне показалось, что она была несколько смущена.

- Спасибо, что согласились со мной поговорить, - произнесла я, считая нашу беседу завершенной и вполне довольная ее результатом, и вдруг вспомнила еще один не совсем понятый мною факт, - скажите, Барбара, а вы знали о травме, которую Кевин получил в детстве?

- Вы имеете в виду перелом голени? Но страхи оказались напрасными, у детей такие травмы не страшны, никаких последствий не было, насколько я знаю.

- Как раз об этом я не знала, я имела в виду его лицо...

- Да, да, я совсем забыла, мне об этом рассказывала Алиссия, кажется, там действительно пришлось делать операцию.

- А вы не знали, что эту операцию господину Тернеру сделал Рафаэль Вайсман?

- Да? Тогда понятно, почему Кевин был так привязан к этому не слишком приятному человеку, странно только, что он так радикально сменил свою специализацию, хотя этот человек, как мне всегда казалось, очень любил деньги, возможно в этом причина.

- И в этом тоже, - согласилась я, не вдаваясь в никому уже ненужные подробности, - а вы не знаете, у вашего зятя остался кто-нибудь из родных?

- Только дядя и его жена, они бездетны, отец Кевина умер в тот год, когда родился Майк, а мать давно, Кевин, кажется еще был подростком.

- Спасибо. Теперь уж точно все, - улыбнулась я.

- Да не за что, - ответила Барбара и добавила, - не забудьте, что мы с Майком пригласили вас в гости.


И снова Алиссия Тернер и ее тайны


По дороге в Сент-Ривер, добиралась я рейсовым автобусом, мне пришла в голову мысль позвонить Бену Старру, что я и сделала. Я боялась, что мне придется напоминать ему, кто я такая, но я ошибалась. Как только мой недавний клиент услышал имя Мэриэл Адамс, он заявил, что очень рад услышать мой голос.

- Я тогда толком и не поблагодарил вас, - с чувством произнес Старр, - но, надеюсь, что вы меня поняли и не обиделись.

- О каких обидах вы говорите?! - искренне воскликнула я, вспомнив полученный от этого клиента чек и сумму, которая была в этом чеке проставлена, - впрочем, сейчас я рассчитываю на вашу помощь.

- Буду очень рад, если смогу оказаться хоть чем-то вам полезным, - заверил меня Бен Старр.

- Вы ведь часто бываете в штатах?

- Да, послезавтра вот лечу в Лос-Анджелес, - подтвердил мой собеседник, - вы хотите мне дать поручение?

- Нет, я всего лишь надеюсь получить от вас информацию об одном человеке, продюсере, который, по имеющимся у меня данным, работал на государственном телевизионном канале США. Я говорю о Тимоти Паркере.

- Имя я слышал, но лично с этим человеком не знаком, к сожалению... Я ведь никогда не работал для телевидения.

- Я так и предполагала, возможно, вы что-то услышите о нем...

- Если хотите, я наведу справки, мне это совсем нетрудно.

- Правда? - обрадовалась я, - мне не нужны его анкетные данные, я бы хотела знать, какие слухи, или даже сплетни бродят о нем в той среде, где он обитал.

- Ну, это и вовсе несложно.

- Значит договорились?

- Конечно, я вам опишу все, что узнаю и отправлю по электронной почте, если вы мне сейчас продиктуете адрес.

- Записывайте.


* * *


В Сент-Ривере я сразу поехала к себе в контору, чтобы дать поручения Ари и немного собраться с мыслями. Да, у меня действительно появилась версия, в которую я могла втиснуть все факты, собранные по делу Тернера. Ни один из этих фактов не противоречил моей версии, но сама она была так фантастична, что ее трудно было совместить со здравым смыслом. Нет, ничего в принципе невозможного я не предполагала, но какой же извращенный ум мог все это спланировать и осуществить? Какую роль в этом сыграли люди, с которыми я встречалась, разговаривала, общалась, и которые были мне симпатичны?

Для того, чтобы все это понять, мне нужно было еще раз увидеться с Алиссией. И, кроме того, имело смысл поговорить еще с одним человеком, не имеющим, на первый взгляд, никакого отношения к основным событиям этой удивительной драмы.

Я еще раз просмотрела все материалы, полученные мною от комиссара. Особенно тщательно теперь изучила заключения экспертов и поняла, что память, во всяком случае, зрительная, меня не подвела.

Ну, что ж, пройдем этот путь до конца. Я взялась за телефонную трубку. Алиссия сразу узнала мой голос.

- Здравствуйте, Мэриэл, - ответила она на мое приветствие, - у вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы?

- Понимаю, что уже порядком вам надоела, но вынуждена ответить положительно, - вздохнула я.

- Ну, что вы, мне очень нравится общаться с вами, вы готовы приехать ко мне на студию? Правда, если можно, ближе к вечеру, чтобы мы могли спокойно и без суеты поговорить, - госпожа Тернер предложила именно тот вариант встречи, который был идеален для меня.

- Конечно, с большим удовольствием приеду, - ответила я, - кто же откажется побывать там, где создается телевидение.

- Но я думаю, что говорить мы будем не о новых телевизионных проектах, - в голосе Алиссии ощущалось некоторое напряжение, хотя тон был по-прежнему уверенным и чуть ироничным.

- Как пойдет, - усмехнулась я, - на самом деле ваш новый проект интересует меня все больше.

- Тогда я вас жду, адрес вы знаете?

- Уточните, как в комплексе "Сандилайн" найти именно вашу студию, пожалуйста.

- Центральный корпус, одиннадцатый этаж, третий блок, впрочем, позвоните мне, когда будете подниматься, я вас встречу у лифта.

- Договорились.


* * *


Комплекс "Сандилайн", это я объясняю для тех, кто не знает, расположен рядом с Национальным парком, в одном из самых красивых районов Сент-Ривера. Нужно заметить, комплекс и сам по себе очень живописен. На первый взгляд может показаться, что несколько зданий на территории телевизионного городка расположены произвольно, без всякой системы, но, если вы туда едете ближе к вечеру, когда солнце клонится к горизонту, то вам повезет увидеть великолепное зрелище, гениально задуманное архитектором и воплощенное строителями примерно лет десять тому назад. Скатывающееся с темнеющего неба светило отражается в окнах высотных зданий так, что это удивительно похоже на знаменитое северное сияние. Тому, кто этого ни разу не видел, советую съездить и посмотреть. Только помните - время раннего заката!

Мы встретились, как и предлагала Алиссия у дверей лифта, и это было очень верно, поскольку блуждать по запутанным коридорам не входило в мои планы. Конечно, запутанными они кажутся только человеку, впервые попавшему в этот лабиринт, это так, однако, зачем мне знакомиться с особенностями, места, в которое мне вряд ли придется наведываться часто. Свою профессию менять я не собираю, а дело? Так ведь у меня уже была версия.

Мы вошли в небольшой кабинетик, очень захламленный. И, возможно, поэтому у меня появилось ощущение, что я внезапно провалилась в другое пространство. В этой комнате не было видно стен, всюду их закрывали стеллажи, с какими-то бумагами, коробками, беспорядочно сваленными дисками, дискетами и всякими другими побочными продуктами телевизионного творчества. Посередине этого помещения стоял неуклюжий старый компьютерный стол, на котором, словно бабочка на осеннем полумертвом подсолнухе, примостился новенький изящный суперсовременный монитор от компьютера самой последней модификации, остальные части которого я сразу и не заметила. Как это было непохоже на гостиную в доме Тернеров!

Но, судя по всему, Алиссия здесь чувствовала себя более, чем неплохо. Возле стола стояло два приличных кресла, в которых мы и разместились.

- Итак, - с милой улыбкой начала наш разговор госпожа Тернер, - я готова отвечать на ваши вопросы.

- Первый мой вопрос не отличается оригинальностью, - медленно, намеренно чуть растягивая слова, произнесла я, - почему продюсером вашего проекта стал Тим Паркер?

- Его фактически предложил Кевин, - почти не задумавшись, стала отвечать моя собеседница, - вернее он уже вел переговоры с этим человеком, но случившаяся трагедия помешала заключению контракта. Считайте, что я выполнила волю покойного.

- Вот как? Об этом я не подумала...

- А почему бы вам об этом думать? - Алиссия улыбнулась, но взгляд ее мне показался слишком сосредоточенным, словно она следила за моей реакцией на эти слова.

- Ну, я не думаю, что вы совсем не догадываетесь о причинах моего интереса к личности господина Паркера.

- И, тем не менее, меня это удивляет.

- Почему вы не подали в суд на газету "Простые истины"? - выбросила я свой первый козырь.

- Не хотела заниматься этой ерундой, да и зачем?

- А вам и не нужно было самой этим заниматься, достаточно было дать поручение своему адвокату, по таким делам даже не обязательно ваше присутствие в суде.

- Я об этом не знала. Но какое это имеет отношение к тому делу, которым вы занимаетесь? Или вы всерьез думаете о моей причастности к гибели мужа?

- Нет, я не думаю, что вы могли устроить этот несчастный случай, это уж слишком невероятно, я просто не хочу, чтобы в этом деле хоть что-то осталось непонятым.

Когда я произнесла эти слова, я почувствовала, как с Алиссии соскользнуло напряжение. Я вовсе ее не обманывала. Цель моего разговора именно в том и состояла, чтобы отмести все лишнее и несущественное.

- Вы были знакомы с Тимом Паркером раньше, еще...

- До смерти Кевина? Да, он приезжал один раз, но не могу сказать, что я его хорошо знала, до того, как он стал участником нашего проекта, - эти слова Алиссии прозвучали удивительно искренне.

- Вы не могли бы устроить мне встречу с господином Паркером? - попросила я, - это моя последняя на сегодня просьба.

- Нет ничего проще, - усмехнулась моя собеседница, - сейчас я ему позвоню.


* * *


Тимоти Паркер производил очень приятное впечатление. Он был довольно высокого роста, при этом никакой сутулости. Светлые, чуть выгоревшие на солнце волосы были несколько длинноваты на мой вкус, но аккуратная прическа и очки в тонкой золотистой оправе, а так же непринужденные манеры, компенсировали некоторый намек на богемность в его внешности.

- Вы были достаточно хорошо знакомы с Кевином Тернером? - спросила я, когда Алиссия вышла из кабинета, а Паркер занял ее место в кресле у стола.

- Скорее, уж он был неплохо знаком со мной, - усмехнулся Тимоти.

- Но на его похороны вы не приехали?

- А вы считаете, что это было нужно?

- Нет, но почему бы и не приехать, хотя бы для того, чтобы оказать моральную поддержку

понравившейся женщине?

- Если вы хотели меня смутить, то зря. Я вовсе не обязан скорбеть по поводу гибели господина Тернера. Он не был мне близким другом, он всего лишь мог стать перспективным партнером. А его жена мне действительно понравилась с самой первой встречи. А что тут крамольного?

- Разумеется, ничего, - согласилась я.

- Я хочу, чтобы вы не тратили на меня зря свое время.

- Почему зря? Я с удовольствием общаюсь с вами.

- Ну, вы же поняли, что я хотел сказать.

- Более чем...

- Да, мне нравится Алиссия Тернер, и чем больше я ее узнаю, тем сильнее мое чувство к ней. Я намерен за ней ухаживать и добиться ее любви, и я вовсе не считаю это грехом. Когда погиб ее муж, меня не было в Сент-Ривере. Так что, у меня есть алиби!

- И кто его может подтвердить?

- А разве в этом есть какая-то необходимость?

- Не знаю, - честно призналась я, - скорее всего, это не потребуется.


Недостающие осколки


Домой я приехала уставшая, но с чувством не зря потраченного времени. Было не настолько поздно, чтобы я не могла сделать еще несколько деловых звонков по телефону. Сначала я побеспокоила своего секретаря.

- Добрый вечер Ари, ничего, что я так поздно?

- Ну, если вы не будете настаивать на долгом разговоре, то все нормально.

- Я всего лишь хотела тебя спросить, что тебе сказали в клинике?

- Мне не так просто было выяснить этот вопрос, не прикрываясь никаким официальным статусом.

- Да, я понимаю, но не было выбора, так что тебе сказали.

- Реабилитация до почти идеального состояния может занять минимум три недели.

- Спасибо, ты молодец!

- Я бы предпочел более ощутимый эквивалент.

- С моей стороны нет никаких возражений, твои премиальные в твоей компетенции.

- Спасибо, я подумаю о вашем предложении.

- Вот и замечательно. До свидания.

- До свидания.


* * *


Следующий мой звонок был Дэвиду.

- Привет, ты дома, или еще в редакции?

- Конечно, дома и, к сожалению, пока у себя.

- Это намек?

- Прозрачней быть не может...

- Считай, что я тебя пригласила, только на завтрашний вечер, сегодня я еще не все утрясла.

- Но, судя по всему, у нас намечается развязка?

- Надеюсь, но я хотела бы знать, что тебе удалось откопать?

- Я тебе послал по имэйлу рассказ некой Моники Теодор. Ее романы вошли в серию "Дневник удачи". Насколько я понимаю, этот рассказ стал своеобразным прологом. Почитай, ты сама поймешь, почему я остановил свой выбор на ней. А это очень важно?

- Не то, чтобы очень, но на тот случай, если понадобиться создать эффект неожиданности. Хотя, если все срастется, это будет всего лишь штрихом к портрету. Ладно, отдыхай.

- А когда намечается финал?

- Сейчас буду звонить комиссару, а тебе сообщу уже завтра.

- Тогда до завтра.

- Спокойной ночи.

- Ну, это вряд ли...


* * *


Прежде, чем набрать номер Эрика Катлера, я пошла на кухню и отжала для себя апельсиновый сок. Мне нужна была небольшая пауза, чтобы сверить со своей версией факты, собранные за этот день и вечер. Все вроде получалось неплохо. Звонок моего телефонного аппарата заставил меня вернуться в комнату.

- Добрый вечер, - услышала я в трубке голос Бена Старра, - извините, что в такое время, но такой у меня график.

- Добрый вечер, время вполне подходящее, но мы же договорились, что вы напишите мне письмо.

- Это лучше сказать. Я кое-что тут услышал.

- И что же?

- Я не знаю, насколько вам это будет понятно, но о Паркере говорят как о человеке, который слишком правильный, чтобы быть живым. Ну, это поговорка, она означает, что...

- Я знаю, что означает эта поговорка. Спасибо.

- Вам это помогло?

- Несомненно!


* * *


Разговор с комиссаром не занял у меня много времени. Он взял на себя заботу о том, чтобы в назначенное время в его кабинете собрались участники всех этих странных событий, вольные, и невольные. Документы, которые я просила Эрика Катлера запросить, уже лежали в его сейфе.

- Подписи на заключениях экспертов не вызывают сомнения? - задала я единственный вопрос.

- Разумеется, все проверено, - ответил комиссар, - после высказанного вами сомнения, я лично звонил всем.


* * *


Было уже совсем поздно, я устала, и мне хотелось спать. Но остался еще непрочитанным текст, который прислал мне Дэвид.


Моника Теодор


ДНЕВНИК УДАЧИ


В этот день погода была просто жуткой. Холодно, сыро, мелкий колючий дождь

бил по лицу, бессовестно забираясь под зонт. Остаться без машины в такой день - вот пример дикого невезения. Именно это со мной и произошло. Машина у меня старенькая, давно отслужила свое... Но я страдаю патологической привязанностью к привычным вещам. Для меня обувь сменить - это проблема. А тут машина!...

В общем, мотор моей старушки отказался заводиться напрочь, а мне, как назло, срочно нужно было в аэропорт. Моя любимая сестричка, наконец, собралась приехать в гости, она должна была прилететь вечерним рейсом.

Я хотела заказать такси, но если уж начались неприятности... Телефон не работал. Вот и пришлось мне пробежаться, как минимум, до соседнего дома, чтобы позвонить от соседей.

До ближайшего коттеджа было метров двести, не больше. Но в такую морось!... Я уже проскочила полдороги, когда услышала истошный кошачий вопль.

Котенок сидел на дереве и, видимо, не мог спуститься. Он был мокрый, грязный и так дрожал, что было непонятно, как он вообще держался на этой ветке.

Дерево было не слишком высоким, но, чтобы достать горемыку, пришлось повозиться. Я с трудом сняла его и завернула в платок, который до той минуты был повязан вокруг моей шеи. Пришлось возвращаться домой, хорошо, что у меня нет привычки откладывать дела на последние мгновенья.

Вернувшись в свое жилище, я положила моего неожиданного гостя у теплого радиатора на кухне, налила ему блюдце молока и уже хотела повторить свою попытку дойти до дома соседей, но тут услышала сигнал собственного телефонного аппарата. Похоже, черная полоска моей судьбы в этот раз оказалась не такой уж изнурительно широкой. Я поспешила к настойчиво и нервно трезвонящему средству связи. Это была сестра. Из-за нелетной погоды наша встреча откладывалась, по крайней мере, на сутки.

Не могу сказать, что я обрадовалась, но определенное чувство облегчения меня все же посетило. Сегодня уже не надо было выходить на улицу.

Пока переодевалась, принимала душ, готовила себе ужин, пушистик просох, согрелся и оказался очень симпатичным рыжим котиком с большими круглыми глазами, зелеными как ягоды крыжовника. Он сразу почувствовал себя хозяином в моем небольшом домике, но я вдруг подумала, что, возможно, его кто-то ищет. Что же делать?... И словно отвечая на мои мысли, кто-то постучал. Я открыла дверь и была крайне удивлена. На крыльце никого не было... А на пороге лежал какой-то пакет. Я подняла его и развернула.

В светло-коричневую плотную бумагу была завернута старая школьная тетрадь... Кажется это... Ну, конечно!

Еще в школе я вела дневник, в который тщательно записывала все свои радости и печали, важные для меня события, или вернее то, что тогда казалось важным. Но это было так давно!... Кто принес мне это грустное напоминание о том, чего уже нет.

Я так расчувствовалась, что на глаза навернулись слезы. Затем открыла тетрадь и стала перелистывать страницы.

Что это?! 15 апреля 2.... года! Но этот день наступит только завтра! Сегодня 14 апреля!

На всякий случай, я проверила правильность своего ощущения времени по всем присутствующим в моем доме источникам информации. Что же это за мистификация? Как можно записать события дня, который еще не наступил? Если это кто-то пошутил, то он хорошо знал мой почерк и умело ему подражал. Я НЕ МОГЛА этого написать! Ну что ж, посмотрим. Заглянем в завтра...

Да, если верить этому дневнику, у меня завтра будет день сплошных чудес! Милая совсем безобидная шутка...

Кроме чудесного прогноза на следующий день в тетради больше ничего не было. Но в ней осталось еще изрядное количество чистых страниц. Настроение мое поднялось, и я мысленно поблагодарила того, кто затеял этот невинный розыгрыш.

В этот странный вечер меня рано сморил сон. Котенок, сытый и довольный устроился на моей кровати. Я погладила его шелковистую шерстку, и он громко замурлыкал, наполняя мою комнату каким-то неповторимым уютом. "Может, он и ничей" - с надеждой подумалось мне, назову его Солнышком.

Засыпая, я вспомнила чудесный дневник... "...Издательство ЦЕНТР приглашает Вас для заключения...". Да хорошо бы, но...

Утро было великолепным. Ярко сияло солнце, на небе ни облачка!... Деревья шелестели зелеными лаковыми листочками, цветы в палисаднике весело и любопытно вытягивали свои разноцветные головки навстречу легкому весеннему ветерку. Не верилось, что еще вчера все это великолепие красок было скрыто от нас серым занавесом дождя.

В почтовом ящике было несколько писем. Ни одного счета! Замечательно!

Один конверт привлек мое особое внимание. Я вдруг вспомнила необычное вчерашнее приключение. Солнышко сидел у моих ног и умывал свою неотразимую мордашку. Я разволновалась и не сразу смогла распечатать это долгожданное письмо, получить которое уже почти не надеялась. Впрочем, еще не известно, что внутри....


"...Издательство Центр приглашает Вас для заключения договора на издание присланных Вами произведений..."

Я дочитала письмо, но почувствовала не только радость... Неужели это не сон? Но я не могу поверить в это! Это невероятно!

Дневник!... Откуда неведомый шутник мог все это знать. Погода, котенок и, наконец, это письмо?! Но так не бывает! Я вернулась в дом. Тетрадь лежала на тумбочке, рядом с моей кроватью, там, где я ее оставила, засыпая.

В ней еще было много чистых страниц....


А что если?...

16 апреля 2... года, написала я на верхней строке. Почему бы не попробовать самой написать хотя бы несколько страниц своей жизни?


* * *


Рассказ не был шедевром, но я подумала, что, скорее всего, Дэвид нашел того, кого нужно. Моника Теодор! Интересно, чем руководствуются люди, выбирая себе псевдонимы?

Утром я дала себе выспаться. Мне было очень важно, чтобы к тому моменту, как я окажусь в кабинете комиссара, мои мозги могли выдать максимум того, на что они вообще способны.

Душ, несложный набор упражнений под ритмичную и легкую музыку, чашечка кофе - и я в прекрасной форме.

Вспомнила, что я обещала позвонить Дэвиду, наверняка он захочет принять участие в финальной сцене этого невероятного спектакля.

- Привет! Звоню, как обещала...

- Я уже два часа гипнотизирую свой телефон. Ты это называешь утром?

- Мне нужно было выспаться.

- А, ну это святое дело. Так, когда собираемся?

- К трем все должны подойти, а ты будешь?

- Скажи, что ты пошутила.


* * *


Мне придется перечислить всех, кто принимал участие в заключительном акте этой драмы. Итак, кроме нас с Дэвидом и Эрика Катлера в кабинете присутствовали:

Алиссия Тернер

Тимоти Паркер

Джим Райли - охранник, дежуривший в день смерти Вайсмана у входа на территорию судебно-медицинского центра.

Курт Танцер - телохранитель Тернеров.

Эдвард Тернер

Тобиас Кранц - патологоанатом, специалист по идентификации останков, заведующий соответствующей лабораторией в Центре судебно-медицинской экспертизы.

Лесли Хопкинс - представитель страховой компании "Эпоха"

Как всегда, почетное право выглядеть умнее других комиссар передал мне.

- Чтобы никого не провоцировать на ложные свидетельские показания, - начала я свой вступительный монолог, - обратимся к главной улике, которая позволила нам с комиссаром завершить это трудное расследование. Почти тридцать пять лет назад в особняке Эдварда Тернера гостил его любимый племянник. Мальчик был очень активный, и присматривать за ним было сложно. Не углядели. Ребенок забрался довольно высоко по пожарной лестнице и упал. Упал очень неудачно. Господин Тернер, скажите нам, какие травмы получил ваш племянник?

- Но это было давно и зачем...

- Я прошу вас, ответить на мой вопрос, - прервала я недоумение бывшего премьер-министра, - я все объясню, не волнуйтесь.

- Ну... у Кевина была сломана нога и повреждено лицо, - нехотя произнес Тернер старший.

- А теперь, доктор Кранц, я хотела бы задать вам вопрос. Вы подписали заключение об идентификации останков, обнаруженных на месте дорожного происшествия, в котором предположительно погиб Кевин Тернер?

- Да, я, - спокойно ответил на мой вопрос приемник Вайсмана.

- Скажите, если у человека в детстве был открытый перелом голени, то, как долго остается след перелома на этой кости?

- Этот след остается навсегда.

- Вы согласны, что это может стать одним из признаков для установления личности погибшего?

- Разумеется.

- Для проведения опознания останков вам была передана медицинская карта господина Тернера?

- Да, как и положено.

- В этой карте был указан перелом голени?

- Нет.

- Добавлю только, что сейчас специалистами установлен следующий факт: распечатка медицинской карты Кевина Тернера, предоставленная для установления личности погибшего в автомобиле человека, оказалась очень качественной подделкой. Следовательно, мы имеем дело не с ошибкой, а с преступлением. Преступлением, целью которого было убедить следствие в том, что погибший в машине человек - является Кевином Тернером.

- Если это был не Тернер, - вступил в разговор Лесли Хопкинс, - то кто? И где сейчас господин Тернер?

- Кто этот погибший, придется еще устанавливать, разрешение на эксгумацию тела уже получено. А господин Тернер жив и находится сейчас здесь, - я повернулась в сторону Тима Паркера, - послушайте, Кевин, вы ведь понимаете, что сейчас установить вашу личность будет достаточно просто, стоит ли продолжать эту игру?

- Нет, не стоит, - ответила за мужа Алиссия.

- Давайте поступим так, - предложила я, - я начну по порядку рассказывать, как все было на самом деле, поскольку начало этой истории лучше всего сейчас знаем мы с комиссаром. Но в этом деле переплелось сразу несколько судеб, и есть моменты, которые мне бы хотелось прояснить, вы поможете мне, Алиссия? Или вы не станете давать показания, пока мы не пригласим вашего адвоката?

- Чем нам сейчас поможет наш адвокат? - ответила вопросом на мой вопрос госпожа Тернер, - да, и, судя по всему, вы уже узнали так много, что нет смысла скрывать детали.

- Тогда, с вашего позволения, я начну. Автором этой, почти удавшейся. аферы был человек, которого сейчас нет среди нас.

- Но, надеюсь, вы его нам назовете, я так понимаю, именно ему мы должны будем предъявить иск, - прервал меня господин Хопкинс.

- Боюсь, что предъявить иск вы ему не сможете, - грустно усмехнулась я, - ответчика нет не только в этом кабинете, его нет и среди живых. К истории его смерти мы еще вернемся. А пока поговорим о его жизни. Господин Рафаэль Вайсман когда-то тоже был ребенком. Как утверждают психологи, если человек совершает роковую ошибку, то корни этой ошибки нужно искать в его детстве, а точнее в неправильных действиях его родителей. Сомневаясь в универсальности подобной теории, все же хочу заметить, что в судьбе доктора Вайсмана можно найти подтверждение именно этой мысли. Родители Рафаэля были людьми небогатыми, скорее даже, бедными. Но у отца будущего доктора была заветная мечта. Он хотел, чтобы его сын стал врачом и зарабатывал большие деньги. Именно так, не доктором, который спасает людей от боли и преждевременной смерти, а просто человеком профессии, которая дает возможность получать от клиентов солидные гонорары. Эту мысль и впитал в себя Рафаэль. Мечта отца стала и его мечтой. Вы можете спросить, откуда я это знаю. Это психологический портрет, который был составлен судебным психологом тогда, когда молодой врач по фамилии Вайсман впервые нарушил закон. К сожалению, этот документ не зачитывался в судебном заседании и не был опубликован. Таковы правила ведения процесса. Психологический портрет носит вероятностный характер и может быть использован только на предварительном этапе расследования дела. Поэтому Эдвард Тернер о молодом враче думал совсем не так, как опытный психолог. Для него Рафаэль Вайсман был абсолютным альтруистом, ведь операцию его племяннику он сделал совершенно бесплатно. Так ведь, господин Тернер?

- Да, - подтвердил дядя Кевина, - но это факт.

- Это факт, действительно сделал, и сделал блестяще дорогостоящую операцию и денег действительно не взял. Но поступил бы он так же в отношении какого-нибудь бедного парня с улицы, не зная, что тот племянник премьер-министра? Ведь вы сказали ему, из какой вы семьи? - попросила я подтвердить мою догадку того, кого еще недавно мы считали Тимом Паркером.

- Да, - коротко подтвердил Кевин.

- Ну, и дальнейшие события показывают, насколько прав был специалист-психолог, - продолжила я свой рассказ, - Вайсман понимал, что рано, или поздно, от этой семьи он может получить более существенные дивиденды, чем та пара сотен, что он мог взять за операцию. А пока он стал изображать из себя друга-покровителя мальчишки, который был ему по-настоящему предан. Впрочем, и статус друга его неплохо кормил. Ведь семья Тернеров довольно часто помогала Рафаэлю Вайсману решать всякого рода проблемы: от финансовых, до юридических. Дальше мне придется войти в область предположений, но если кто-то из присутствующих будет уж очень не согласен с моими допущениями, он смело может высказать свои соображения по этому поводу. Этот сумасшедший план появился тогда, когда он стал заведовать лабораторией идентификации. Нужно сказать, что специалистом он был превосходным. И платили ему достаточно хорошо, но ему было мало. Возможно, ему было мало одних денег. Я подозреваю, что он стал думать, как занять место Кевина Тернера возле Алиссии еще в день их свадьбы.

- Тебе не кажется, что это уж очень смелое предположение? - заметил с большим сомнением в голосе Дэвид.

- Я так подумала, - пожала я плечами, - но, может быть, я увлеклась.

- Нет, Вы правы, - неожиданно поддержала мою версию Алиссия, - он сам мне в этом признался, когда пришел ко мне. Он требовал, чтобы я вышла за него замуж. Это было в тот вечер... А утром его нашли в морге, и он был мертв.

- Вы сказали, что он требовал, это был шантаж? - уточнила я.

- Да, - наконец, вступил в разговор Тернер, - я оказался таким ослом! Алиссия пыталась мне открыть глаза, но я был как под гипнозом. Рафаэль всегда вмешивался в мою жизнь. Но я так ему доверял, что всегда, в конце концов, следовал его советам. Однажды он сказал, что знает, как можно продать труп. Я думал, что он шутит, а он изложил мне вполне продуманный план. Мне это ужасно не нравилось, но Рафаэль начал упирать на то, что мой бизнес фактически умирающий, что нужно вкладывать деньги в Интернет, например. И в последнее время действительно были определенные трудности. Алиссия говорила мне, что не нужно никуда уходить, а просто нужно подумать о новом подходе к телевизионным программам, нужно понять, какие функции сейчас может взять на себя телевидение. Но я запаниковал, когда у меня подряд сорвалось несколько контрактов с постоянными инвесторами и спонсорами. Стал падать доход от рекламных кампаний. Чтобы что-то новое начать нужно было солидное вливание, а тут все так просто. Ну, будет другая фамилия, чуть изменится внешность, придется поухаживать за женой еще раз... А сыграть еще одну свадьбу - это даже заманчиво! Мне и в голову не приходило, что у Рафаэля могут быть свои собственные планы.

- Операцию вам делал Вайсман? - спросил комиссар.

- Да, когда мы закончили съемки "Репортажа от дилетанта", я незаметно сел в машину, которую взял напрокат Рафаэль, и он привез меня к себе домой, там у него был хорошо оборудованный кабинет. Он иногда все же практиковал. Неофициально.

- Реабилитацию вы проходили там же? - спросила я.

- Да, я ведь не мог нигде появиться. А потом Рафаэль привез мне новые документы, с ними я на частном самолете, который тоже нашел для меня он, улетел в штаты.

- В роль Тима Паркера вы входили заранее, так? 0пять поинтересовалась я.

- Это тоже было хитро придумано Рафаэлем, - объяснил Кевин, - он через своих друзей запустил на американском телевидении несколько анекдотов о неком продюсере-неудачнике, который вроде работал на государственном канале. Над анекдотами смеялись имя запоминалось, но человека-то не было. Не было на телевидении. А так Паркер - это распространенная фамилия.

- И на телевидении была парочка, - усмехнулся комиссар.

- Наверное, - согласился господин Тернер, - расчет был на то, что никто не будет особо интересоваться. А в планах Рафаэля, как оказалось, вообще не было никакого моего возвращения.

- Я понимаю, что вы просто физически не могли быть в вашей машине, когда она свалилась в пропасть, кто же тогда был за рулем? - задала я вопрос, на который не могла найти ответ даже гипотетический.

- Это тоже устроил Рафаэль, - ответил Кевин, - он нанял какого-то каскадера из штатов, тот был ему очень обязан. Доктор часто пользовался услугами людей, которые были ему преданы, или о которых он много знал..

- Нам осталось прояснить еще один момент. То, что доктор Вайсман умер от сердечного приступа ни у кого не вызывает никакого сомнения, но почему он оказался в морге? Скажите, господин Райли, - обратилась я к охраннику судебно-медицинского центра, - вам никто здесь не показался похожим на человека, сопровождавшего в тот вечер доктора Вайсмана?

- Да вот этот господин похож, - он указал на телохранителя Тернеров, - но под присягой я бы не рискнул это утверждать.

- Может, вы нам все объясните?- попросила я Курта Танцера.

- Хорошо, видимо, придется объяснить, - вздохнул он и начал рассказывать, - так получилось, что я подслушал разговор госпожи Тернер с этим доктором. Я зашел в дом позвонить, свой мобильник потерял, такая вот неприятность. Ну, а дверь в гостиную была открыта, - Курт замолчал, мне показалось, что он хотел что-то добавить, но, посмотрев в сторону Алиссии, он стал рассказывать о другом. - Когда этот Вайсман вышел из дома, я пошел за ним. Только, оказавшись в баре, мы смогли поговорить. Когда я изложил ему свои мысли по поводу того, что я узнал, он сказал, что у него есть объяснение его поступкам и предложил проехаться с ним в одно тихое место. Я его не боялся и решил поехать. Мне было даже интересно, что он еще придумал. Прямо из бара мы вызвали такси. Мы вышли вместе с шумной компанией, покидавшей заведение, поэтому инспектор нас потерял. Ну, приехали в морг, а там он привел меня прямо в камеру к покойнику и пытался попросту убить. Только у меня профессиональная реакция, куда уж ему. А нож у него был диковинный такой, с двух сторон острый, с ним он на меня и напал, ну, а когда завязалась борьба, его сердце и не выдержало, он ведь еще и выпил в баре... Понятно, я испугался и сбежал. Перелез через ограду. Нож этот у меня, я его на всякий случай в пакет бумажный положил с отпечатками...

- А зачем вы вообще наняли телохранителя, - спросила я Кевина Тернера. Этот вопрос давно меня мучил.

- Года два назад Алиссия мне сказала, что кто-то ночью пытался проникнуть через балкон в ее спальню. Я тогда был в отъезде. Она мне позвонила и была очень напугана. Я не особо поверил, но для ее успокоения взял на работу Курта. Сейчас мне кажется, что этим шагом я перечеркнул некий план, у Рафаэля всегда что-то было в рукаве.

На этом, собственно и закончилось расследование этого очень необычного дела. Но, когда мы покидали кабинет комиссара, я отозвала в сторону госпожу Тернер, чтобы задать ей еще один вопрос.

- Вы можете, конечно, мне не отвечать, - обратилась я к Алиссии, - это всего лишь мое любопытство. Моника Теодор - это ваш псевдоним?

- Вы и это раскопали? - на щеках моей собеседницы появился легкий румянец, но мне показалось, что ей было приятно открыть мне эту тайну, - нужно же было мне как-то самоутверждаться, а Кевин бы меня не понял. В издательстве Центр мои романы одобрили, мы даже сделали серию. Да и опыт издания популярной литературы подсказал мне идею "Народной экранизации" Проект набирает силу, даже с учетом тех неприятностей, которые нам грозят со стороны страховой фирмы, мы можем надеяться на успех нашего начинания.

- А вы предложите "Эпохе" инвестировать деньги, которые вы им должны в это перспективное дело, - предложила я.

- Хорошая мысль, - не слишком весело засмеялась Алиссия.


* * *


Из полицейского управления мы с Дэвидом пошли ко мне. Я понимала, что у моего друга наверняка остались какие-то вопросы. Кроме того, я ведь ему обещала, что приглашу его в гости этим вечером. Да и мне самой не хотелось бы сейчас оставаться одной. Мы зашли по пути в супермаркет, купили бутылку десертного вина из подвалов Азари и мой любимый ореховый торт. К счастью, Дэвид - сластена, что часто избавляет меня от необходимости готовить ужин.

- Ты можешь сказать, какие неприятности грозят этой парочке, - задал свой первый вопрос

мой друг, когда мы, наконец, с комфортом расположились в моей гостиной.

- В основном, финансового порядка, - подумав, ответила я, - если следствие не установит, что они имели отношение к смерти человека, останки которого были обнаружены в машине Тернера. Но это мало вероятно. Скорее всего, было использовано одно из тел, привезенных для идентификации.

- Но ведь это невозможно было сделать незаметно, ведется же какой-то учет?

- Учет ведется, и он будет проверен самым тщательным образом. Но если это было тело доставленное из больницы без признаков насильственной смерти, я не думаю, что Вайсман не сумел спрятать все концы.

- А как такое может быть. В больницу ведь человек как-то попал, там его записали под его именем...

- Если это имя было известно. А если человеку стало плохо на улице, и документов при нем не оказалось, и умер он, не приходя в сознание?

- Ну, такое, конечно, бывает, но ведь не настолько часто, чтобы на это рассчитывать?

- Ты же слышал, что план этот Вайсман вынашивал долго, скорее всего, именно потому, что нужно было дождаться какого-то удобного случая. Если останки все же будут идентифицированы, будет шанс разобраться и с этой загадкой.

- У меня такое чувство, что ты сочувствуешь этим голубкам, - прошептал Дэвид над самым моим ухом. Я и не заметила, когда он оказался так близко...


Маленький эпилог


Судебное разбирательство по делу о мнимой гибели Кевина Тернера состоялось через два месяца. Супругам пришлось существенно раскошелиться. Стоял вопрос и о более серъезных последствиях, но адвокат был великолепен. Ему удалось убедить суд, что Кевин Тернер согласился на это преступное мероприятие под нажимом своей психологической зависимости от человека, коего всю жизнь считал своим благодетелем.

Интересна была реакция на процесс со стороны журналистов. Пресса долго негодовала по поводу безнравственности Кевина, но было много материалов, пронизанных сочувствием к его жене. Мне кажется, что не только смерть, но и жизнь богатого человека имеет свои особенности.

Всплеск интереса к делу Тернера имел место еще один раз, но уже в связи с состоявшейся эксгумацией.

Имя человека, тело которого так цинично использовалось для преступной мистификации, было установлено, и его останки захоронены, как положено. Хорошо, что он оказался одиноким, а значит, не пришлось никому причинять лишней боли. В ходе дополнительного расследования выяснилось, что Рафаэль Вайсман имел прочные связи с криминальным миром соседнего государства. Но его душа уже предстала перед судом куда более совершенным, чем суд человеческий.

Возможно, читателю показалось, что я слишком сочувственно отнеслась к, безусловно, безнравственному поступку Алиссии и Кевина Тернеров. Хочу признаться, что это действительно так. В своих чувствах я так и не смогла разобраться.

Через две недели на телевизионном экране состоится первая премьера первого фильма "Народной экранизации" Телевизионный проект по-прежнему возглавляет Алиссия Тернер.