# Страховой случай

Ольга Владимировна Бэйс

Фантастика и детектив

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


СТРАХОВОЙ СЛУЧАЙ

Пролог

Не можешь принять решение? Положись на судьбу!


Почему, будучи способным математиком и хорошим программистом, я вдруг решил так круто изменить свою жизнь? Не знаю.

Я менял место работы несколько раз. Нигде не мог прижиться. Поиски работы стали для меня более постоянным занятием, чем сама работа.

И вот, как-то утром, пытаясь разобраться с этой проблемой, я решил, что последую за первым же объявлением, на которое упадет мой взгляд, и включил свой ноут.

"На наших курсах всего за 30 дней вы станете специалистом!"

Это были курсы по подготовке страховых агентов для фирмы "Монус" Вот так я неожиданно стал страховым агентом и представителем этой уважаемой конторы.


Первый клиент


- Что именно вы хотели бы застраховать, - спросил я и красноречиво огляделся вокруг.

- Мой дом и все, что вы в нем найдете, - с улыбкой ответил Эдгар Дэвис, - и мою драгоценную жизнь, конечно. Надеюсь она того стоит.

- Вы хотите сказать, что все это еще не застраховано? Или...

- Не застраховано, так уж получилось. Не было времени и желания этим заниматься. Знаю, что вел себя крайне беспечно, но исправить мою оплошность, слава Богу, не поздно. Я понимаю, что дело предстоит хлопотное. Вам ведь нужно будет составить опись моего имущества.

- Но не может быть, чтобы у вас не было такой описи!

- Кое-что у меня действительно есть. Дом и большую часть того, что находится в этом доме, я получил от своего отца, его завещание хранится у меня сейфе, как и копия моего собственного, составленного полгода назад. И, разумеется, есть описание того, что я оставляю своей дочери. Однако, уже после составления упомянутой бумаги я приобрел небольшую коллекцию симпатичных вещичек, она пока как следует не оформлена. Я бы попросил именно вас сделать эту работу, естественно, я за это заплачу, вам, или вашей фирме, это вы решите сами. Думаю, вам придется какое-то время поработать в моем доме. В вашем распоряжении будет удобный кабинет со всем необходимым. Кроме того, вам будет помогать Эви. Минут через пятнадцать она подойдет. А мы для начала могли бы обсудить договор о страховании моей жизни, это будет несложно.


Вот с такого диалога началась необычная и поучительная история, которую я просто обязан рассказать.

Должен признаться, что будь у меня хоть какой-то опыт, все могло бы повернуться иначе. Но в тот день я только приступил к обязанностям страхового агента, окончив краткосрочные курсы и имея при этом университетское образование, никак не связанное с моей новой должностью.


Глава первая


Мы практически завершили обсуждение договора о страховании жизни господина Дэвиса, даже назначили дату его подписания, когда появилась Эви. В руках у нее был серебряный поднос с тремя чашечками кофе.

Кофе был горячим и ароматным. Девушка мила и серьезна. И только в этот момент я стал осознавать, как мне повезло.

Впрочем, я не мог не понимать, что завтра перспективного клиента у меня могут отобрать и передать в руки более опытного сотрудника. Я даже не был уверен в том, что подобное решение начальства смогу назвать несправедливым. Ведь это не был клиент, которого я сам наработал, как говорят мои новые коллеги. Это был просто случай.


Вот как это было


Утром я пришел в контору, чтобы начать делать то, чего пока делать не умел, если не принимать всерьез мои успехи на курсах.


***

Меня сразу пригласили в кабинет начальника отделения страхового банка "Монус" господина Эдварда Брависа, он уже задал мне несколько вопросов и готов был приступить к инструктажу, когда резко застрекотал телефон на его рабочем столе.

- Да, я вас слушаю, - с трудом сдерживая раздражение, произнес господин Бравис, но через пару секунд его лицо, голос и даже поза странным образом изменились, мне показалось, что мой строгий начальник исчез, а в его кресле расположился совсем другой человек. Он был похож на администратора дорогого отеля, встречающего очень богатого постояльца.

- Что вы, господин Дэвис, мы не заставим вас ждать, наш сотрудник уже едет к вам.

Положив трубку, Бравис в очередной раз сменил маску и деловито спросил меня:

- Вы на машине?

- Да, - коротко ответил я.

- Поедете в особняк Дэвиса, тот, что в северном районе, адрес можете уточнить у секретаря. Там вас уже ждут, спросите, что именно господин Дэвис хочет застраховать и на каких условиях. К сожалению, никого из наших опытных сотрудников нет под рукой, а упустить такого клиента мы не можем, ну, вы я думаю, меня понимаете. Идите!

Последнее слово прозвучало так решительно, что я не заметил, как оказался в своей машине, а через полчаса уже был на месте.


* * *

Едва мы выпили кофе, как господин Дэвис заторопился по делам и передал меня на попечение своей симпатичной секретарши.

Комната, которую хозяин дома предоставил мне в качестве кабинета, была обставлена довольно скромно, но для работы было все необходимое. Впрочем, мы договорились с Эви, что она введет меня в курс дела на следующий день. Я не стал скрывать, что из-за моей неопытности меня могут просто заменить другим сотрудником. Кажется, на лице девушки появилась на мгновение легкая тень разочарования, а, может, мне просто показалось?


Сюрприз не может быть неприятным, чего нельзя сказать о последствиях


Утром я уже настолько был уверен, что больше не увижусь ни с Эви, ни с ее шефом, что спокойно воспринял распоряжение Брависа.

- Надеюсь, Брайан, вы понимаете, что выполняли вчера лишь небольшое, но срочное поручение, - заявил он мне. - Передайте ваши наработки агенту Трэнту, а затем вы на несколько дней прикрепляетесь к агенту Сальвини, он сейчас не очень занят и сможет поделиться с вами опытом, раскрыть некоторые секреты профессии, вы ведь не в обиде?

- Нет, что вы, - почти искренне ответил я.

Тренту на вид было лет пятьдесят. Я ничуть не усомнился, что он весьма опытен и на хорошем счету у начальства. Слушал он меня вполуха, черновик договора взял, не глядя, и положил в свой кейс. На этом наше краткое общение и закончилось.


Глава вторая


А вот Сальвини произвел на меня впечатление! Я даже не знаю, как это впечатление обозначить, но его невозможно не упомянуть. В нем было всего в избытке: вес, рост, волосы, загар, зубы, смех, шум и, наконец, доброжелательность, веселость и энергичность.

Наш первый деловой разговор состоялся в баре, о существовании которого я и не подозревал, пока мой коллега и наставник не привел меня туда. Мы приехали в старый итальянский квартал на окраине Южного района на моей машине. Оставили машину на стоянке, до нужного места прошли пешком пару кварталов. Бар не отличался ни респектабельностью, ни чистотой, но пиво там подавали сносное и недорогое, а на столах стояли плетеные хлебницы с солеными сухариками.

У меня не было привычки пить пиво по утрам, но Марио Сальвини мог убедить кого угодно в чем угодно, и уже через десять минут нашего пребывания в баре, я наслаждался всем, что со мной происходило, а каждое слово, произносимое моим собеседником, звучало как истина, не абсолютная, но близкая к тому.

- Знаешь, за что я люблю нашу работу? - спросил Марио, с удовольствием отхлебнув из своей кружки, и тут же ответил, - я могу работать только тогда, когда это нужно мне, проще говоря, когда мне понадобятся деньги. Все остальное время я наслаждаюсь жизнью.

- Но разве у тебя не бывает так, что деньги нужны, а клиента найти не получается? - спросил я, скорее, чтобы поддержать разговор.

- Не бывает, - уверенно ответил Сальвини.

Собственно, я и не ждал от него другого ответа, но мне захотелось его подразнить.

- Ну, а если такое все же случится? Говорю о себе, ты, похоже, везунчик.

- Ты должен всегда помнить, - Марио перешел на отеческий тон, - удача - это такой же фактор в нашем деле, как и все прочее, надо уметь ею пользоваться.

- Надеюсь, ты меня этому научишь, мне сейчас чертовски нужна именно удача.

- Так позови ее!

- Ау! - выкрикнул я, и мы оба рассмеялись.

Я надеялся, что вот сейчас господин Сальвини и начнет посвящать меня в секреты своего умения находить клиентов. Да не просто находить, а тогда, когда они позарез нужны.

Возможно, так бы все и было. Но не успел Марио открыть рот, как в наш разговор вмешался сигнал моего телефона.

- Брайан, - услышал я приятный женский голосок, - какой кофе ты любишь?

- По-турецки, - машинально ответил я.

Хотел спросить, кто это, но услышал гудки.

Телефон опять ожил в моих руках, но на сей раз, не было ничего загадочного.

- Брайан, - услышал я озабоченный голос шефа, - бросайте все и немедленно отправляйтесь в дом господина Дэвиса, похоже, вы ему очень понравились. Он не хочет иметь дело с другими агентами, даже с таким как Трент, - в голосе Брависа прозвучало изумление, которое он и не собирался скрывать.


* * *

Не могу сказать, что такой поворот событий меня огорчил или обрадовал, но удивил точно. В особняке меня встретили так, словно я был не случайно подвернувшимся служащим страховой фирмы, а близким другом, или родственником. Охранник, открывший ворота, чтобы пропустить мою машину на территорию небольшого парка, в центре которого располагался дом Дэвиса, поприветствовал меня словно старого знакомого. Мне показалось, что моему возвращению обрадовался даже садовник, с ним я столкнулся на аллее, ведущей к парадному входу.

Эви встретила меня настоящей искренней улыбкой, так, по крайней мере, мне было приятно думать. Самого Эдварда Дэвиса я уже не застал, но мне красочно описали, как он был удивлен появлению Трента и как огорчен.


***

Возможно, мои воспоминания о том, как начинались события, круто изменившие мою жизнь, слегка субъективны, или даже не слегка. Но я стараюсь воспроизвести не только факты, но и свои впечатления.

Работа оказалась несложной. Вещи, которые мне предстояло занести в опись имущества, подлежащего страхованию, коллекцией господин Дэвис назвал, видимо, условно.

Это было совершенно бессистемное собрание предметов: несколько фарфоровых безделушек, неплохо смотревшихся в декоративных витринах парадной столовой, пара серебряных подсвечников, два старинных пистолета, несколько дорогих и бесполезных, на мой взгляд, книг, массивный золотой браслет с бриллиантами и изумрудами и картина модного художника. Все остальное было уже зафиксировано при составлении завещания клиента, мне предстояло лишь проверить, все ли на месте и хорошо ли защищено от пожаров и грабителей.

Я предполагал, что моя работа в гостеприимном доме господина Дэвиса закончится через пару дней, и испытывал некоторое сожаление по этому поводу. Мог ли я рассчитывать на еще один подарок судьбы, и без того проявившей неслыханную щедрость? Конечно. Нет!

Но, видимо, что-то закрутилось в сценарии моей жизни.


* * *

Я оформил бумаги, Эви все внесла в компьютер, Дэвис подписывал последний документ и вдруг спросил:

- Брайан, вы не станете возражать, если я задержу вас еще на два-три дня?

- Разумеется, нет, - поспешил ответить я, не слишком задумываясь над смыслом сказанного.

- Тогда сегодня вечером я жду вас в своем загородном доме, там у нас будет небольшой прием, я жду в гости брата.

- Но... - хотел было возразить я, и вполне искренне.

- Ты уже согласился - с улыбкой заметила Эви, и я вдруг понял, что идея мне нравится.

- А ты там тоже будешь? - уточнил я на всякий случай.

- Эви вдруг звонко засмеялась, но все же кивнула.

Только позднее я вспомнил ее озорной взгляд, брошенный на шефа.


Глава третья

Не стоит искать приключения, они сами тебя найдут


Я не слишком задумывался над причинами происходящего, но где-то в глубине сознания понимал, что эти причины существуют. Просто пока меня все устраивало, и мне было интересно. Не думаю что, по своей природе, я склонен к авантюрам, но встречаясь с необычными событиями, я испытываю не страх, а любопытство.

Почему столкнувшийся со мной по воле случая богач и оригинал Эдвард Дэвис проявил ко мне интерес? Этот вопрос, не то, чтобы не приходил мне в голову, но был не актуален. Я предпочитал думать о приятной стороне того, что со мной происходило. А самым приятным было то, что мне предстояло провести целый вечер в компании Эви, в совершенно неформальной обстановке.

Оделся я с продуманной небрежностью, так это принято называть. Прием в загородном доме предоставляет некоторую свободу в выборе экипировки, можно не думать об условностях, и выбирать то, что соответствует собственному вкусу и погоде. День был жаркий, вечер тоже не обещал прохлады, так что светлые летние брюки и свободного покроя бледно-голубая рубашка с коротким рукавом прекрасно подошли. Был единственный человек, которому мне хотелось нравиться.

Я приехал на место ровно в назначенное время, именно так и должен поступить гость не настолько важный, чтобы его ждали, и не настолько близкий дому, чтобы позволить себе прибыть раньше, рискуя доставить своим появлением лишние хлопоты.

Дом был и на самом деле загородным, в том смысле, что ехать мне пришлось еще добрых полтора часа, после того как моя машина пересекла северную окружную дорогу. Эви прекрасно сориентировала меня, и я не заблудился.

Двухэтажный большой и красивый особняк находился примерно в трех километрах от третьего шоссе. Дорога, которая вела прямо к дому, плавно переходила в аллею, а лес превращался в парк, с рукотворными ровными дорожками и аккуратно подстриженным кустарником, отделявшим их от безупречно ухоженного газона.

Я не разбираюсь в архитектуре, но думаю, что не слишком ошибусь, если скажу, что такие дома строили аристократы где-то в 19-м веке. Но этот дом был построен значительно позднее.

Слева от центральной части дома я заметил стоянку для машин и современный гараж, вернее въезд в него. Свою машину я поставил на стоянке и направился к парадному входу. Кстати, справа была еще одна пристройка, что-то вроде оранжереи, или зимнего сада.

Я поднялся по белым мраморным ступеньками и остановился перед дверью. Несколько секунд медлил, не решаясь взяться за массивную кованую ручку, но дверь вдруг распахнулась, и я увидел Эви.

- Ты только что приехал? - спросила она. - Идем, я покажу тебе твою комнату.


* * *

Комнаты для гостей располагались в правом крыле второго этажа. Мы поднялись туда по широкой лестнице. Я особо не разглядел первый этаж, заметил только большие окна и старый громоздкий камин справа от лестницы. Комната, в которую меня привела Эви, находилась в начале коридора. Впрочем, заблудиться здесь было сложно. Насколько я понял, в правом коридоре располагались спальни, а в левом - все остальное, включая библиотеку, куда я должен был прийти, после того как обустроюсь, отдохну и приведу себя в порядок.

Меня несколько удивило, что гостей не стали собирать в каком-нибудь более подходящем месте. Но оказалось, что библиотекой назвали эту большую комнату лишь потому, что в ней была дверь в маленькое помещение, предназначенное для тех, кто не прочь иногда уединиться в компании с интересной книгой. В остальном, это была большая и вполне современная гостиная.

Меня удивило, что в комнате, когда я в нее заглянул, еще никого не было. Вообще, у меня появилось чувство, что на этот прием, кроме меня, никто так и не прибыл.

Но тут я услышал голоса. Они были тихими и доносились из маленькой комнаты с книгами. Я подумал, что не будет ничего плохого, если я присоединюсь к беседе. Но то, что я услышал, приблизившись к двери, потрясло меня и заставило действовать, что называется, практически не задумываясь, подчиняясь инстинктам.

- Кристиан должен приехать сегодня к вечеру, - почему-то раздраженно произнес господин Дэвис.

- И чего он хочет? - я узнал голос Эви и уже в этот момент понял, что мне лучше бы постоять тут еще пару минут и послушать.

- Понятно, что он считает себя вправе рассчитывать на часть наследства, - мне показалось, что произнося эти слова, Дэвис усмехнулся.

- Ну, так почему бы не договориться с ним? Разве мы недостаточно богаты, папа, чтобы не обижать твоего брата и моего дядю?

Папа?! В моей голове словно кто-то включил свет. Я - осел!

- Боюсь, что договориться с твоим дядей будет не так просто, как тебе сейчас представляется, но придется попробовать.

Это были последние слова, которые я услышал. Через несколько минут я уже ехал в своей машине с той скоростью, какая была только возможна в сложившихся обстоятельствах. Надеюсь, вам понятно, что после того, что я узнал, мне нужно было прийти в себя, прежде всего. Разобраться в своих чувствах было тоже важно. Про мысли я тут даже упоминать не буду. Да, я трусливо удрал. Но как вы себе представляете мою следующую встречу с Эви? Что ей сказать? Продолжать вести себя так, словно я по-прежнему считаю ее секретаршей? Я не обладаю таким уровнем актерского таланта! Сказать, что я все понял, подслушав ее разговор с отцом, и прошу прощения за свою наглость? Ужас!

Нет, пусть мне придется опять менять работу, но выглядеть идиотом? Увольте!

Если бы я только знал, чем для меня продолжится это приключение. Впрочем, не вижу, что бы это могло изменить.

Сказать, что я был огорчен, - это ничего не сказать о тех чувствах, которые владели мною. Конечно, я не могу утверждать, что Эви успела разбить мое сердце, до сих пор это пока никому не удавалось сделать, но она мне очень нравилась, мне было с ней легко. Будь она действительно простой секретаршей, я бы мог влюбиться, и кто знает... Засигналил мой телефон, я посмотрел, кто звонит и отключил свой аппарат от связи. Я не знал, как мне отвечать на те вопросы, которые, несомненно, услышал бы. По крайней мере, я не знал это тогда.


Вернувшись домой, я позвонил господину Бравису и сказал, что, к сожалению, не смогу продолжить работу. По семейным обстоятельствам должен уехать в Мэрвик. Он высказал сожаление, но мне показалось, что слова не отражали его истинные чувства, чем-то я не понравился предполагаемому шефу, и он был, в сущности, рад моему уходу.

Я упомянул Мэрвик, ничего не имея в виду, просто в качестве другого города. Что называется, назвал первое, что пришло в голову. Но, когда дошел до мысли "Что же делать дальше?", ни о каком Мэрвике даже и не вспомнил. Единственное место, куда я мог бы поехать на короткое время, чтобы прийти в себя и определиться, была деревушка Сантве. Там живет моя бабушка, которую я с детства привык называть Сит. Не знаю, откуда взялось это прозвище, но так называла ее еще моя мама.

Я точно знал, Сит примет меня и не задаст мне ни одного вопроса. Но я сам ей все расскажу, и мы с ней придумаем, что делать дальше.

Я собрал в дорожную сумку все, что мне попалось на глаза, сел в машину и через час уже ехал по чистенькой и уютной Грингарденстрит в центре Сантве.


Глава четвертая

Мудрость наших бабушек им самим ни к чему, она копится для внуков


- Что случилось? - спросила меня Сит, - выкладывай и не вздумай хитрить.

- Не буду. Да когда это я с тобой хитрил? - возмутился я.

- А откуда я знаю, - усмехнулась моя спасительница, - если хитрил качественно.

- Клянусь. Никогда.

- Можно и без клятв, выкладывай.

И я рассказал все, включая свои мысли и сомнения.

Сит долго молчала, минут пять - точно. Она думала. Затем спросила:

- А девушка-то хороша?

- Не то слово, - грустно ответил я.

- Ты должен ей позвонить и объяснить свое поведение. Глупо ты поступил, вот, что я тебе скажу.

- И что я ей скажу, что подслушал?

- А они говорили так, чтобы их никто не мог услышать? Они таились? Шептались в тайной комнате?

- Нет, но...

- Звони, не будь идиотом! Когда боишься обстоятельств, не знаешь, что сказать и как оправдаться, лучше всего говорить правду.

Однако телефон Эви оказался выключенным, это меня серьезно встревожило. Я звонил еще несколько раз с тем же результатом. Вот тогда и решил, что на следующий день вернусь к Дэвисам и все им объясню, на душе было неспокойно, но волновался я уже не о том, как выгляжу в этой ситуации.

Впрочем, все повернулось так, как трудно было бы предположить, даже если бы речь шла не о моей среднестатистической биографии, а о сценарии какого-нибудь крутого боевика. Утром в дом моей бабули заявился полицейский инспектор, от которого я узнал не только о том, что произошло в загородном доме Дэвисов в день, когда я оттуда так неожиданно удрал, но и о том, какую проблему я успел создать себе этим необдуманным бегством.

- Видите ли, господин Берис, - инспектор Вильсон начал не с вопросов, а с объяснения, - после того, как вы так поспешно уехали, в доме было обнаружено тело брата хозяина дома, Кристиана Дэвиса. Убит он был незадолго до вашего бегства. И ваше положение было бы совсем безнадежным, если бы не способ, коим лишили жизни жертву.

- И как он умер?

- Яд.

- Его отравили?

- Скорее всего, хотя мы пока рассматриваем все возможные варианты.

- А какие еще могут быть варианты, если он умер от яда? - удивился я.

- Он мог выпить яд по ошибке, или мог это сделать по собственной воле.

- Самоубийство? Но почему там и в это время?

- Вопрос правильный, но это вовсе не значит, что на него нет разумного ответа. Однако нас интересует не наличие версий, а факты, - строго сказал инспектор, пристально глядя в мои глаза.

- Понятно, - ответил я, - готов ответить на все вопросы, и у меня нет ни одной причины что-либо скрывать от вас.

Я был абсолютно искренен.

- Тогда, объясните мне, как вы оказались гостем на этой чисто семейной вечеринке? И что заставило вас сбежать оттуда?

- Хорошо, инспектор, я вам все расскажу, и очень надеюсь, что вы меня поймете правильно.

- Слушаю, - коротко распорядился Вильсон.

И я изложил ему не только факты, но и свои мысли, сомнения, - все, до мелочей.

- Ваша бабушка права, - усмехнувшись, заметил инспектор, когда я закончил свои объяснения, - глупее ничего не придумать.

- Может, так оно и есть, - пришлось согласиться мне, - но я не мог поступить иначе, не видел вариантов, так ведь бывает?

- Чего только не бывает с влюбленными, - философски заметил инспектор и вздохнул.

И тут я впервые признался самому себе, что готов на многое, только бы увидеть Эви, говорить с ней. Мои мечты были гораздо смелее, но я ничего не высказал вслух.

- Не хотите ли поехать со мной к Дэвисам, - предложил Вильсон, - у меня нет пока права влиять на ваши решения.

- Я был бы вам очень признателен, если бы вы меня взяли с собой! - искренне воскликнул я.

- Тогда поехали, - инспектор посмотрел на Сит, а она энергично кивнула, показав тем самым, что считает разумным это предложение.

Мы отправились в Сент-Ривер на полицейской машине, инспектор счел это более безопасным, как минимум. Пока ехали, не сказали друг другу ни слова, хотя я думал, что вопросы ко мне еще будут.

Я ожидал, что мы поедем в загородный дом Дэвисов, но инспектор привез меня в их городской особняк. Он предупредил из машины, что мы в пути, и нас ждали. Меня разрывали противоречивые чувства: с одной стороны мне хотелось увидеть Эви, с другой стороны - я боялся этой встречи и совершенно не представлял, как себя вести, чтобы не остаться в памяти этой прекрасной девушки полным кретином и трусом.

Но едва мы увидели друг друга, как все мои страхи потеряли всякий смысл.

- О, Брайан, как ты нас напугал! - воскликнула Эви, - куда ты пропал?

- Почему ты не отвечала? Я звонил тебе!

Это был обмен упреками. Но мне показалось в этот момент, что, если бы не присутствие полицейского следователя, мы сказали бы совсем другие слова!

Я был готов забыть и о приличиях и о том, что эта девушка - дочь богача-Дэвиса. Какое это имело значение? Наши чувства неожиданно вырвались за рамки не только того, что было принято, но и того, что мы сами еще недавно считали разумным.

Не помню, как сплелись наши руки, как встретились наши взгляды.

Вильсон красноречиво кашлянул, и нам пришлось снова надеть маски приличий, но мы уже знали о своих чувствах. Впрочем, я не мог не понимать, что путь наш вряд ли будет усыпан розами, мне снова предстояло искать себе дело и заработок, и это только начало.

- А, нашлась пропажа, ну и напугали вы нас, Брайан! - услышал я голос хозяина дома.

Когда я смог, наконец, отвести взгляд от лица Эви, то увидел и самого господина Дэвиса, который улыбался и, несомненно, искренне был рад моему возвращению.

Даже если я ошибаюсь на этот счет, тогда у меня не было сомнений, а уж сейчас точно нет смысла об этом думать.

- Давайте пройдем в дом, - предложил инспектор, - надо бы кое-что прояснить.

- Никто не возразил.

Мы расположились в той комнате, где еще недавно я составлял опись имущества, принадлежащего клиенту, пожелавшему это самое имущество застраховать. А Эви помогала мне.

Как это было замечательно, - подумалось мне.

- Почему вы сбежали Брайан? - серьезно спросил меня господин Дэвис.

Я рассказал все откровенно, о своем заблуждении, о неожиданном услышанном разговоре, о внезапном понимании.

Какое-то время Дэвис молча обдумывал услышанное, затем неожиданно спросил.

- Когда вы поспешно покинули нас, я понимаю, вам было не до наблюдений, но постарайтесь включить свою зрительную память, Брайан. Не было ли чего-нибудь необычного, может, мелочь, но...

- Было! - Воскликнул я. - Мне навстречу пронеслась машина, и это было такси!

- Такси? - удивленно воскликнул инспектор, - кто-то из ваших гостей мог приехать таким образом? Этот вопрос был адресован господину Дэвису.

- Из тех, кого я ждал в тот день, никто, - уверенно ответил он.

- Значит, мы имеем еще одну загадку, если ваши показания, найдут подтверждение, - произнес инспектор и посмотрел на меня, как мне показалось, с некоторым сомнением.

- Но на въезде есть камеры наблюдения, - заметил я.

- Они включаются только тогда, когда открываются ворота. Но не факт, что пассажир не остановил машину за несколько метров до въезда. - уточнил Дэвис.

- Судя по всему, - опять заговорил Вильсон, - такси нигде не засветилось, а записи со всех камер мы уже основательно изучили, но странно другое: нет ни одного кадра, в который бы попал покойник, но он же как-то проник в то самое место, где позже был обнаружен его труп?

- Дом у нас немаленький, вполне можно попасть в него, не засветившись, случайно ли? Не уверен.

- Вы говорили, что приезд брата не был для вас неожиданностью? - уточнил инспектор.

- Я ждал его именно в этот день, и ему не было никакой необходимости таиться, - ответил Дэвис, а я подтвердил его слова, рассказав о разговоре, который случайно услышал.

- Значит, на такси мог приехать кто-то другой, и этот неизвестный позаботился, что вполне вероятно, о том, чтобы его никто не видел, - задумчиво произнес Вильсон.

- И вы думаете, что это мог быть убийца? - предположил я.

- Как вариант, но не обязательно, - ответил инспектор, - придется посылать запросы, жаль, что вы не обратили внимания на номер.

Мне тоже было жаль.


Глава пятая

Иногда то, что долго не можешь найти, находишь там, где и не думал искать


- Куда вас отвезти? - спросил меня инспектор, - когда мы закончили деловую часть нашей беседы.

- В любой отель, желательно не слишком далеко, - ответил я, мысленно подсчитывая, во что это может обойтись, и сколько времени есть у меня, чтобы найти работу.

- Нет, - решительно заявил Дэвис, - думаю, что для всех будет удобнее и проще, если Брайан примет мое приглашение и вернется в мой загородный дом, куда собираемся и мы с Эви.

- Это действительно было бы удобно, прежде всего, для следствия, - высказал свое мнение инспектор.

Меня можно было и не спрашивать. Мне даже не верилось, что так все складывается. Я поглядывал на Эви, а она улыбалась.

Вот так мы все и оказались опять в доме, из которого еще недавно я сбежал, считая, что это единственно возможный для меня вариант. Но я не мог просто воспользоваться гостеприимством своих недавних клиентов, надо было как-то оправдывать свое присутствие в доме. И я честно предложил себя в качестве служащего. Дэвис обещал подумать. А вот Вильсон нашел мне применение, долго не раздумывая.

- А не хочешь ли поработать в полиции? - неожиданно предложил инспектор, - мне нужен помощник, мой бывший напарник уехал в Данию, женился.

- Разве для этого не нужно иметь какое-то особое образование? - уточнил я, но идея мне сразу понравилась.

- Об образовании подумать будет время, если все пойдет, как надо, а пока достаточно водительских прав. - заверил меня Вильсон.

Кто бы мог в тот момент подумать, что это, на первый взгляд, вынужденно принятое мною предложение поможет мне найти свое место в этом мире, а еще понять, для чего я столько лет учился, и, собственно, чему. У всех был такой вид, словно мы только что получили рождественские подарки.

И правда, все складывалось замечательно: я нашел не просто работу, но и дело по душе, Эви была рядом и, кажется, не сердилась, а ее отца ничуть не напрягало очевидное непостоянство моего характера, о финансах я предпочел не задумываться вообще.

Мы договорились с инспектором, что завтра утром он отвезет меня в управление, где наш договор станет настолько официальным, насколько это положено по закону.

- Я подумала, что тебя теперь лучше поселить в другую комнату, - вдруг заявила Эви.

- Надеюсь... - я хотел сказать, что рассчитываю быть поближе к ней, но вдруг почувствовал неоднозначность своего заявления, - тебе виднее, - закончил я фразу, лишь слегка запнувшись.

Мне предоставили комнату, которая была действительно расположена рядом с комнатами Дэвиса и Эви. Впрочем, это было не потому, что учли мои пожелания.


Блажен тот, кому нечего терять


Первое, о чем я подумал, когда, наконец, смог именно думать: со мной происходит неладное. Мной овладело ощущение надвигающейся тревоги. Не логично, я понимаю, но именно так. Я, возможно, впервые в своей жизни понял, что далеко не все зависит от меня. Что в результате неверно принятого решения я могу потерять что-то очень ценное. Раньше я просто не знал о такой опасности. Это очень непросто - вдруг осознать, что ты оказался в зависимости от госпожи Фортуны. И самое главное - я понимал, что мне с ней, этой капризной богиней удачи, будет теперь нелегко договориться. Почему? Почему теперь? Все очень просто. И ответ мой может быть обозначен одним словом, именем - Эви!


* * *

Инспектор заехал за мной утром, как обещал. В полицейском управлении все прошло быстро, без волокиты. Так началась моя новая жизнь.

Первый рабочий день в качестве помощника инспектора криминального отдела центрального полицейского управления остался в моей памяти только потому, что это был именно первый день. Робби, так теперь я называл своего непосредственного начальника, инспектора Вильсона, потратил его на тестирование моих талантов и возможностей. Похоже, он остался доволен.

В тот день я был сосредоточен на себе и потому не помню, какие задачи мы решали в рабочем порядке, но как только мы приступили к обсуждению события в доме Дэвиса, все изменилось. То, о чем мы тогда говорили, врезалось в память до мелочей, каждая деталь. И не сомневаясь, могу сказать, мне было все это интересно, сам процесс увлек меня так, что ни в каком другом деле я уже не представлял себя, даже если мои обязанности останутся обязанностями шофера, а соответственно и зарплата зависнет на том же скромном уровне.


* * *

Разговор состоялся вечером. Робби позвонил Дэвису и предупредил, что заедет вместе со мной для того, чтобы кое-что уточнить. Кроме того, нужно было навести порядок в оформлении тех показаний, которые уже имелись в деле.

И так, я, наконец, смог узнать подробности того, что случилось в загородном доме Дэвисов, после моего бегства оттуда.

Мое исчезновение заметили уже после того, как обнаружили тело и вызвали полицию. Не надо быть ясновидцем, чтобы догадаться о первых шагах следствия. Невозможно было не связать оба эти странных происшествия. Но скоро стало понятно, что все не так просто. События произошли почти одновременно, но связать их между собой не удалось: ни мотивов, ни возможностей. Это отнюдь не упростило нам задачу.

Вот теперь и мне придется применить свои способности, если я их не слишком преувеличиваю.

- Давайте начнем с мотива, кому могла понадобиться смерть вашего брата, - спросил Робби.

- Никому! - решительно, практически не задумываясь, ответил Дэвис.

- Вы уверены, что все знали о своем брате? Не могло разве у него быть тайн, опасных настолько, чтобы закончиться столь неожиданно и трагично.

- Разумеется, все могло быть, но не здесь и не сейчас!

- Объясните, - попросил я, инспектор кивнул, поддержав мою просьбу.

- Возможно, есть какие-то экзотические тайны, но мой брат всегда приезжал ко мне только тогда, когда ему срочно нужны были деньги.

- Разве это не подсказывает нам, каким мог бы оказаться простейший мотив? - спросил инспектор Вильямс.

- Смотря, что вы имеете в виду? - ответил Дэвис, если это можно было признать ответом.

- Например, за ним мог следить кто-то из его кредиторов, а тут такой удобный случай подвернулся... - высказал инспектор свою версию.

- Даже, если это дело рук мстительного врага, которому мой брат серьезно задолжал, то ему бы следовало сначала дождаться результатов наших с братом переговоров, не думаю, что ему было важнее убить, чем получить свои деньги.

- Это верно, - согласился Робби, но мы пока не знаем всего, что предшествовало этому преступлению. Для убийцы что-то могло оказаться и существеннее денег.

- О, если вы окажетесь правы, то мне придется серьезно пересмотреть свои взгляды о людях. Хотя, есть нечто равноценное, - задумчиво добавил наш собеседник, после небольшой паузы, - информация, например, она часто бывает даже важнее, мой брат... Я хотел сказать... мне это очень неприятно, но иногда он бывал неразборчив в средствах, если оказывался на мели.

- Вы подумали о шантаже? - уточнил Вильямс.

- Да, если убивают должника, а не того, кому должны, это первое, что приходит в голову, или я не прав?

- Ваш брат, по вашему мнению, мог решиться на такую опасную авантюру?

- Не уверен, - подумав, признался Дэвис. Сначала он должен был бы исчерпать все иные способы добывания средств. Мой брат никогда не геройствовал, был трусоват от природы, видимо. Впрочем, я не слишком люблю героев.

Он посмотрел в этот момент на меня, и мне показалось, не просто так.

- Героизм иногда бывает вынужденным, - ответил я на этот взгляд.

Вильямс не стал комментировать наш обмен мнениями. Некоторое время он молчал. Затем буквально выстрелил неожиданным вопросом:

- Как вы относились к брату? С симпатией, пониманием? Или он раздражал вас?

- Видите ли, - после некоторой заминки заговорил Дэвис, - мы ведь сводные братья.

- Да, мы это уже выяснили, - отметил инспектор, - но ведь это не самое главное?

- Может быть и так, если иметь в виду простые семейные отношения, но у нас все имело некоторую предысторию.


Глава шестая

Семейные тайны не спрячешь в сейф, но именно там им иногда и место


- Вас не затруднит, - попросил инспектор, пристально глядя в глаза Дэвиса, - рассказать нам, что это за предыстория?

- Мне, наверное, известно далеко не все, поэтому я могу изложить лишь свою версию, которая претендует, конечно, на истину, но не является ею.

- Истина - это миф, - изрек я, чем на короткое мгновение привлек к себе внимание. - извините, - красноречиво подняв правую ладонь, я тут же опять выпал из общей беседы. И, разумеется, обратился в слух, как от меня и ожидали.

- Вы упомянули, что было не сложно установить, степень нашего родства, - произнося эти слова, наш собеседник пристально посмотрел в глаза инспектору, - Видите ли, я не знаю, почему, но как только стали мы с братом осознавать себя в семье, мы, каждый из нас, чувствовали, какое место занимаем в этом доме. Нет, Кристиана не обижали и не унижали, но я был законным наследником, а он - нет. Не думаю, что это его так уж напрягало. Ведь в детские годы для самоутверждения нужны другие качества, - усмехнулся господин Дэвис. - у меня было гораздо больше поводов для зависти. И я действительно завидовал Крису, не задумываясь, уступил бы ему любое наследство, если бы мог его обменять на несомненные сокровища, которыми обладал брат, с моей точки зрения в те непростые годы.

- И что же это были за сокровища - спросил я.

- Сила, ловкость, смелость, как мне тогда виделось... Крис, по сравнению со мной, был, чуть ли не богом. Он смотрел на меня свысока, и мне даже не приходило в голову сомневаться в его праве на такое снисходительное полупрезрение.

- Когда же все изменилось? Ведь изменилось? - уточнил Робби.

- Да, это случилось тогда, когда меня отправили учиться в закрытую школу, а брат остался дома. И я воспринял это как наказание за строптивый характер.

- У вас были основания так считать? - удивился я.

- С позиции моих представлений о свободе, - усмехнулся наш собеседник.

- А как воспринял это ваш брат? - поинтересовался инспектор.

- Вряд ли я задумывался тогда об этом. Не мы принимали решения. Просто обозначился момент, когда мы с братом пошли каждый своим путем.

- Общались ли вы с братом до того, как стали взрослыми?

- Не могу сказать с уверенностью, что вообще не встречались, но вряд ли это было общением.

- А когда он снова возник в вашей жизни?

- После смерти нашего отца. Мы встретились во время похорон, а затем при оглашении завещания.

- Это любопытно, - оживился инспектор, скорее отвечая на собственные мысли, чем реагируя на сказанное, - кого-либо удивил этот документ?

- Больше всех был удивлен я, - заявил Дэвис. - Понимаете, я мог представить, что получу по завещанию отца меньше брата, но никак рассчитывал стать главным наследником.

- Однако, и ваш брат был упомянут в этом документе?

- Ну, это понятно, но получение наследства Кристиаом было обусловлено необходимостью выполнения им, то есть, как наследником, некоторых условий.

- И что это были за условия? - вставил я свой вопрос.

- Самым странным мне показалось то, что мы с братом не должны ни встречаться, ни общаться друг с другом, в течение, десяти лет со дня оглашения завещания нашего отца.

- Действительно странно. - прокомментировал я.

- Тогда и меня это озадачило. Но сейчас, как мне кажется, я начал понимать логику этого распоряжения. Отец знал нас лучше, чем мы могли знать самих себя. Он понимал, что мне будет трудно принимать самостоятельные решения в управлении бизнесом, например, если рядом со мной будет Кристиан. Он знал, что я нахожусь под его влиянием, и что мой брат этим будет пользоваться.

- А как воспринял условия, изложенные в завещании, ваш брат?

- Я бы сказал, с пониманием, или... нечто в этом смысле. - ответил Дэвис. - Он, судя по всему, был прекрасно осведомлен, если не об истинном своем положении в семье, то уж точно о перспективах на свое будущее. Но я даже сейчас не стал бы думать, что его это как-то задело, или обидело. Он вряд ли рассчитывал на лучшее, мне кажется, у него тогда созрел план, решающий все его проблемы, если они у него были, на тот момент. Иногда мне кажется, что он ими был обременен буквально с рождения.

- Есть мнение, что характер - это и есть судьба, - задумчиво произнес инспектор.


Характер - это судьба


О, да! Истина - изреченная, полицейским инспектором, была не первой свежести, впрочем, банальность - это основной критерий точности для подобных высказываний. Разве не так? Но смысл любой банальности определяется контекстом. А тут все настолько совпало, что трудно было удержаться от размышлений подобного рода.

Два мальчика жили в одном доме, они не были настоящими братьями, но не знали этого до определенного момента. Если принимать в расчет только воспитание и условия жизни, можно было бы предположить, что они примерно одинаково будут планировать свое будущее. Я знаю, что вы мне готовы возразить. И даже готов с вами согласиться! Но ведь, ни вы, ни я, ни кто-либо другой не могли бы подумать, что пути этих юношей настолько разойдутся. Я был абсолютно уверен, что в характере убитого ключ к причине случившегося. Но тогда я промолчал.

- Чем занимался ваш сводный брат? Ну, насколько вы об этом знали, или догадывались? - спросил Робби.

- Проще сказать, - усмехнулся Дэвис, - чем он никогда не занимался. Я не думаю, что его деятельность по добыванию средств, хоть один раз, можно было бы назвать честным трудом.

- То есть? Вы считаете, что ваш сводный брат жил на деньги криминального происхождения?

- Не могу предоставить доказательства, но сам-то я уверен, что так оно и было.

- Возможно, вы правы, - согласился инспектор, - но не знаете ли вы, чем именно и в какой среде он промышлял?

- Ну, это очень просто, Кристиан вполне мог бы стать неплохим художником, и уж точно был знатоком живописи, прекрасно знал историю развития этого вида искусства, всех его направлений, кроме того, его интересовали биографии великих художников, он, одно время, собирал библиотеку книг о художниках. К нему иногда даже обращались владельцы галерей и выставок, и его экспертная оценка никогда и никого, по крайней мере, я не знаю такого случая, не подводила. Еще у него было особое чутье, он довольно точно мог предсказать, по какой цене та или иная картина будет продана на конкретном аукционе.

- С такими способностями бедность ему явно не грозила, - невольно прокомментировал я.

- Естественно, - ответил Дэвис, - он и не бедствовал никогда по-настоящему. Но, видите ли, ему этого было мало, среднестатистическое благополучие его не устраивало, он хотел больше. Это опять лишь мое мнение, но оно возникло не на пустом месте.

- Вы говорите, что он был излишне тщеславен? Я правильно вас понял, - уточнил Робби.

- Я не стал бы утверждать, что излишне, - с легкой усмешкой возразил наш собеседник, и, разумеется, такая мысль даже не посещала меня, когда Крис еще не покинул наш дом. Но мой брат не страдал от скромности или неуверенности в себе и в своих талантах. Конечно, многие люди считают, что судьба к ним не справедлива. Довольных своим положением в обществе, наверное, значительно меньше. Я не владею статистикой, но именно эти недовольные своей ролью в жизни господа создают напряжение, необходимое для развития всего, что только существует на свете. Именно им мы обязаны и процветанием, и войнами, и научными открытиями, и появлением шедевров в искусстве и в литературе, или вы не согласны со мной?

- Я не знаю, - честно ответил мой шеф, - никогда не задумывался об этом, но опыт мне подсказывает, что в ваших словах, если не все верно, но повод задуматься, несомненно, есть.

- А как ты считаешь? - неожиданно обратился ко мне господин Дэвис.

- Я согласен с вами, - после чуть затянувшейся паузы ответил я. - А знаете, мне пришла в голову интересная, хотя, возможно, и странная мысль: проконсультироваться у эксперта по истории живописи.

- И какой вопрос вы хотите задать этому специалисту? - спросил Дэвис.

- Ну, начал бы я с вопроса о том, много ли за последние 10-20 лет было найдено и выявлено полотен, признанных неизвестными шедеврами известных художников. Я думаю, что, в любом случае, это явление нельзя считать массовым, или это не так? Второй вопрос был бы о том, какие из этих картин были выставлены на аукционы, ну и, наконец, где находятся те, так неожиданно обретенные вновь человечеством полотна, которые не засветились ни на одном из соответствующих аукционов.

- А если бы такие картины, или хотя бы одна из них, была найдена?

- Тогда имело бы смысл поинтересоваться ее судьбой - заявил я, чувствуя, что Дэвис понял, куда ведут мои рассуждения.

- Что ж, можно попробовать раздобыть эту информацию, есть у меня друг, который изучает живопись и все, что с ней связано, правда, несколько специфически. Он сегодня утром звонил мне, похоже, интуиция привела его к выводам, небезынтересным для следствия. Но лучше, я думаю, вам поговорить с ним самим, я позвоню и попрошу его приехать. Но дело в том, что речь не идет о затерявшемся шедевре известного мастера, уже прославившего свое имя

- И насколько я понял, - мне просто необходимо было это уточнить, - картина, о которой мы сейчас говорим, может, и весьма талантлива, но это творение современного художника?

- Да, - подтвердил Дэвис, - поэтому я и пригласил сюда Фрэда Маллера, надеюсь, это имя всем знакомо. Он владелец галереи "Арт-ярмарка", где регулярно выставляются работы самых известных современных художников и тех, кому до этой известности осталась одна ступенька.

- О, - невольно воскликнул я. - к сожалению, я пока не видел ваше последнее приобретение, не могли бы вы сказать, что это за полотно и чьей кисти оно принадлежит?

- Это картина Корделио Ричи, "Утренний кофе"

- Но Ричи - мастер городского пейзажа, - заметил я, спровоцировав удивленный взгляд своего непосредственного начальника. - я недавно был на его выставке в художественной академии, в Мэрвике.

- Эта картина как раз в его стиле, - усмехнулся Дэвис, - крошечную чашечку с темным напитком там нужно еще заметить, и если бы не название... Специалисты оценивают это произведение весьма оптимистично, да и цена эта, скорее всего, будет расти.

- А мы сможем увидеть этот шедевр, - спросил вдруг Робби.

- Да, но после того как его увидит Фрэд, - пообещал Дэвис.


Глава седьмая

Беседа за чашкой кофе в доме Дэвиса


Все как-то закрутилось с этого момента, я просто плыл по течению. Я не ведал, что меня ждет за каждым поворотом моей сбесившейся судьбы, но было так интересно, что мне даже не приходило в голову об этом задумываться. Маллер появился вечером того же дня. Высокий прямой старик, ему было не меньше восьмидесяти, густые абсолютно седые волосы коротко подстрижены. Лицо приятное, взгляд светло-серых глаз спокоен и доброжелателен. Пожалуй, это все, что я мог бы вспомнить и сказать о его внешности.

Мы все встретились в кабинете Дэвиса. Я слышал о Фрэде Маллере много всякого. За такими людьми часто тянется хвост сплетен, вымыслов и даже легенд. Они хорошо знают тот мир, которому обязаны своим заработком. Но, прежде всего, они знатоки хотя бы одной области в искусстве, Маллер прекрасно знал все, что связано с современным изобразительным искусством, со всеми его направлениями и течениями. Он, разумеется, был прекрасно и разносторонне образован. Я слышал, что он неплохой музыкант, написал и опубликовал несколько добротных исторических, если я не ошибаюсь, повестей, в солидных литературных сборниках, но кормили его современные художники. Его благосклонный отзыв в соответствующем журнале мог стать трамплином для художника, а уж если он кому-то помог, то это был особый знак, почти поцелуй удачи.

К началу нашей беседы господин Маллер уже посмотрел картину и, можно сказать, довольно тщательно, то есть, мог дать первичную оценку. Вот два вопроса, ответы на которые были интересны, прежде всего, Дэвису: подлинность полотна и его цена. Картина куплена на аукционе, и за ее подлинность несла ответственность галерея, проводившая этот аукцион. До того момента, как она была доставлена в дом Дэвиса, с ней все было в порядке, но ее могли подменить уже здесь на очень качественную копию. Но зачем? В этом случае, ни выставить на продажу, ни открыто обладать ею, ни передать наследникам по завещанию было невозможно.

Цена этого произведения не только была бы значительно ниже, чем оно того заслуживало, она не стала бы существенной и в обозримом будущем. Кому это могло быть нужно? Хотя понятно, что в этом случае имело бы место обычное ограбление, а Кристиан оказался бы случайной жертвой.

Как вы, наверное, уже догадались, Маллер определил подделку, и на самом деле, весьма умелую.

- А если не картина была целью, а именно убийство вашего брата? - предположил я, не успев подумать, и потому смутился, - извините, просто пришло в голову.

- Не такая уж плохая мысль, - неожиданно поддержал меня Робби. - Вы говорили, что чаще всего он приезжал к вам, чтобы попросить денег, он не успел обратиться к вам с просьбой? Ну, он мог бы намекнуть об этом и в телефонном разговоре.

- Как правило, он так и делал, - оживился Дэвис, - ему ведь всегда нужны были наличные, чеки он брать не хотел, а в этот раз он ни слова не сказал о нужной ему сумме. Я, было, подумал, да простит меня душа покойного, что он решил у нас задержаться, и уже придумывал, как мне от него отделаться.

- И так, что мы имеем, - продолжил рассуждения инспектор, - и что нужно срочно узнать.

Вот, что я хотел бы и мог бы выяснить, в первую очередь:

- Откуда звонил вам Кристиан перед тем, как он заявился за деньгами, на которые, несомненно, рассчитывал?

- Как выглядит его счет в банке? Разрешение на открытие банком этих сведений мы ожидаем от суда в ближайшее время.

- В частности, не появились ли на этом счету подозрительные деньги? Подозрительные - по своему происхождению или по сумме.

- С кем в последние дни своей жизни активно, или хоть как-то, общался убитый? Информацию о такси должны доставить, надеюсь, очень скоро.

- Мы с тобой, - обратился ко мне Вильямс, - передоверим работу по этим вопросам инспектору Центрального полицейского управления Тому Крайлсу, он, кстати, отличный парень и хороший полицейский. Нам же сейчас стоит выработать рабочую гипотезу. И еще нам нужно хотя бы представить, какие мотивы были у того, кто убил, и как получилось, что у преступника появилась такая возможность.

Мне было приятно, что в данном случае мой начальник сформулировал те же вопросы, которые хотел бы задать и я сам. В течение дня мы собирали все эти сведения. По мере поступления информации, картина этого убийства менялась. Так виделось мне, дилетанту и новичку в сыске. Но постепенно мы пришли к некоторым выводам. Впрочем, я и не думал тогда, что предположения, ставшие результатом наших размышлений, окажутся настолько верными, что это нам поможет поймать убийцу. В некоторой степени, я воспринимал процесс как игру, может, непростую, но далекую от реальной жизни. Это было как решение трудной, но гарантировано решаемой задачи. Однако, алгоритмов, дающих правильный ответ, я не знал, как и не знал пока правила этой увлекательной игры. Хорошо, что было кому не только помочь мне разобраться в тонкостях моей будущей профессии, но и научиться принимать и использовать опыт неизбежных ошибок.

- А зачем нужно было кому-то убивать вашего брата, если никто даже не пытался добраться до этого шедевра? - Спросил я Дэвиса, - в смысле, убийца только ведь убил и удрал, судя по всему, на той же машине, да и таксист... и картина осталась на месте. В принципе, вообще ничего не украли. И вообще, знал ли тот, кто убил Кристиана о том, что здесь есть, чем поживиться? Вот сам Крис это точно знал, может, он пригласил кого-то для важного разговора, а картина вообще никого не интересовала, например. Вы говорили, что ваш брат частенько бывал на мели, так?

- Да, и я готов это подтвердить, - уверенно произнес Эдгар Дэвис, - просто это похищение...

- Показалось вам приемлемым мотивом для убийства? - уточнил Робби.

- А разве я не прав?

- Но здесь возможно и другое решение! - Воскликнул я. - Вы же говорили, что ваш брат вполне мог промышлять и шантажом?

- Да...

- А вы не знаете, где Кристиан мог бы хранить свои какие-нибудь секреты? Письма, долговые расписки, компьютер, наконец?

Дэвис задумался.

- Вы навели меня на одну мысль, - продолжил наш разговор он после довольно долгой паузы, мы его не торопили, - у Криса не было друзей, он никого не любил и никому не доверял, но у него была одна странная привязанность, я не уверен, что это верный след, но стоит это проверить. Еще в детстве он часто ходил в гости к одной даме. Имени ее я не знаю, видел ее всего пару раз. Нет, не подумайте ничего плохого. Она одинокая пожилая женщина, бывшая учительница музыки, потерявшая возможность преподавать по причине... У нее был частичный паралич после перенесенного гриппа. Это не слишком заметно, но ни играть на рояле, ни обучать этому она уже не могла тогда, когда познакомилась с Кристианом. Но он привязался к ней, и она к нему тоже была по-своему привязана. Приходил он к ней не часто, она поила его чаем и рассказывала какие-то истории из жизни музыкантов. Я узнал об этой дружбе случайно, Крис сам привел меня к ней и познакомил. Это было очень давно, я не уверен, что это может как-то помочь, но в прошлом году она точно была еще жива, и Крис был у нее в гостях, я подвозил его к ее дому. По дороге он попросил меня остановиться в торговых рядах и купил там букет цветов и торт.

- Вы помните адрес? - спросили мы практически одновременно и посмотрели сначала друг на друга, затем на нашего собеседника.

- Хотите, я прямо сейчас могу вас к ней отвезти? Это рядом. Надеюсь, она жива и здорова.


Глава восьмая


Если у любви есть повод, причины и следствия, то это не любовь, это что-то другое, чему не всегда можно дать подходящее имя.


Она вышла к нам навстречу, словно желая показать, что не хочет приглашать нас в свой дом. Мне подумалось, что если она и ответит на наши вопросы, то это будет частью правды, известной ей. Нет, я был уверен, что она не станет лгать, но просто право решать, что мы можем узнать от нее, оставит за собой.

- Я готова дать показания полиции, - спокойно и твердо заявила она, - но не в присутствии посторонних.

Она посмотрела на Дэвиса. Дэвис не стал с ней спорить, он просто повернулся и ушел. Мы слышали, как он сел в свою машину и уехал.

- Нам нужно будет записать ваши показания, - стал объяснять Робби, - вы хотите чтобы я это сделал в полицейском участке? У нас пока нет права входить в ваш дом, и даже вызвать вас на допрос, без соответствующего оформления, но все это займет время. В делах об убийстве время всегда имеет особое значение. Есть еще одна возможность - записать наш разговор на диктофон, но и здесь мне нужно ваше согласие.

- Записывайте и оформляйте то, что услышите, как считаете нужным, я не собираюсь лгать, и все подпишу, как положено. Не волнуйтесь. Я не меньше вас нуждаюсь в справедливости. Но все должно быть достаточно быстро. Это не каприз вздорной старухи, это понимание. Время мое ограничено. Я бы предпочла допрос в полицейском участке.

Я считаю, что ее выбор был оптимальным. Правда пришлось ждать машину из управления, но она приехала за нами довольно быстро.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК


Рассказ Констанции Лин


Меня зовут Констанция. Констанция Лин. Вчера мне исполнилось 85 лет. Много. Я не думала прожить так долго, и не хотела пережить того единственного человека, который был мне дорог. Но я не властна над своей судьбой. Во всяком случае, я уже ничего не могу изменить.

Кристиан вошел в мою жизнь и неожиданно подарил мне все то, чего я была лишена и чего просила моя душа. Он был мне сыном, другом и, наконец, смыслом моей бестолковой жизни. Нет, я не была его кровной матерью. Я вообще не познала эту сторону жизни. Как только я осознала себя женщиной, я стала избегать общения с мужчинами. Наверное, со мной что-то не так, и сейчас бы меня направили к докторам, но в пору моей юности такого ничего не было. Я не помню своих родителей, мне иногда кажется, что их у меня не было вообще. Но они оставили мне хотя бы дом и деньги, а значит и некоторую независимость, Воспитывалась я в приюте при монастыре Святой Антонии. Там меня и обучили музыке. Не только играть на рояле, но и чувствовать гармонию звуков, понимать язык музыки, воспринимать ее особый мир и главное - рассказывать обо всем этом эмоционально и убежденно. Я не преувеличиваю, меня считали очень толковой учительницей. Наш долгий диалог с Кристианом начался с его вопроса, заданного мне в очень агрессивной форме. Он спросил, зачем вообще нужны музыканты и композиторы? Художники пишут картины, которые становятся ценностью, и, если художник талантлив, его творения с каждым годом растут в цене. Их коллекционируют, устраивают выставки, аукционы. А что создают музыканты? И я отвечала на его странные речи, постепенно втягивая в новую для него жизнь. Он сопротивлялся, спорил, но постепенно увлекся и стал понимать, если не все, что я ему говорила, то хотя бы мою увлеченность. Мне кажется, что эти наши споры были одинаково важны и для меня, и для него. Знаете, я была счастлива, что нас с Крисом свела судьба, и он, я знаю, тоже был счастлив. Это было общение двух одиноких душ. Но такое не может длиться долго. Когда я узнала, что Кристиан умер, я почувствовала, что тоже умерла. И не важно, какое время гостили на земле наши души. Это другой уровень жизни.

- Наша задача найти того, кто отравил Кристиана, - напомнил Робби.

- Да поможет вам бог, - прошептала Констанция Лин.

- Нет ли у вас подозрений, предположений, кем и почему он был отравлен, возможно, Кристиан опасался за свою жизнь?

- Все может быть, но он мне ничего об этом не говорил.

- Вы не были знакомы с кем-нибудь из его окружения? Я знаю, что он знакомил вас со своим братом, но, может, еще с кем-то?

- Нет, ни с кем больше он меня не знакомил, но когда мы виделись в последний раз, он дал мне бумажку с очень странной записью, просил ее никому не показывать и сохранить.

- Но вы можете показать ее нам?

Я боялся, что она откажется это сделать, но она понимала, что Крис вряд ли под этим "ни кому" подразумевал и полицейского следователя.

На листочке из блокнота, который достала из своей сумочки Констанция, была записана последовательность их двух букв и восьми цифр.

- Похоже на какой-то код, - предположил я.

- Но что нам дает ключ, если мы не знаем где замок? - ответил мне Робби.

И тут же продолжил:

- А может, это код банковского сейфа?

- Скорее всего, - согласился я. - А что там у Тома? Может, есть уже что-то о банковских делах Криса?

- Сейчас позвоню ему, - ответил Робби и взялся за мобильник.

Робби слушал доклад Тома Крайлса минут десять, отключился от связи и пару минут просто молчал, обдумывая то, что услышал.


- Существенных поступлений на счет Кристиана не было после того, как были вложены деньги, полученные им в качестве наследства. Но в течение последних восьми месяцев кто-то анонимно вкладывал по 1000 $ SR, регулярно первого числа каждого месяца.

- А насколько сложно раскрыть анонима, - поинтересовался я.- вкладчик же ставил где-то свою подпись, например?

- Ну, это сложно и ничего не дает, он мог поставить любую закорючку, он же не получал деньги, а вкладывал. Кристиану в банке вполне доверяли. Его вложения никто не проверял

- Почему, если это был шантаж, Кристиан не брал эти деньги просто наличными?

- Может, он так и делал, мы же не знаем, кто и сколько ему платил, попробую завтра получить разрешение на раскрытие всех операций на его банковском счету, включая имена вкладчиков. И не только за последнее время. Если нам повезет, мы его найдем. Надеюсь, это человек не случайный в окружении Криса.


Госпожа Лин ушла, мы какое-то время сидели молча, видимо, и я, и Робби, каждый по-своему, но были озадачены. Почему-то ее трогательный рассказ произвел на меня странное, гнетущее впечатление. Я испытывал совсем не те чувства, которые должен был.

- Ты веришь? - спросил я, ничего не уточняя, но мой шеф меня понял.

- Нет, - раздраженно ответил он после паузы. - Но зачем? - Уже не скрывая досады, воскликнул Робби.

- А можем ли мы навести справки об этой милой пожилой даме, и, если можем, то где? Вряд ли она числится в полицейской картотеке, во всяком случае, как Констанция Лин.

- А вот с этого мы и начнем! - наконец, ожил инспектор Вильямс. - выясним все, что можно: об этом имени и обо всех женщинах подходящего возраста, которые его носили, не думаю, что список этих дам будет слишком длинный.


Глава девятая

Тайны сестер Лин.


В картотеке центрального управления было даже несколько женщин с фамилией или псевдонимом "Лин", но ни одна из них не могла быть той, которая общалась недавно с нами и была, по ее словам, другом Кристиана Дэвиса. Да и ни одну из них не звали Констанцией. Но интересную информацию нам все же удалось обнаружить. Спасибо за идею Сит!

Вечером мы отправились к моей бабуле в гости просто, чтобы отдохнуть в ее уютном домике, выпить ароматного чая и рассказать ей о том, о чем могли и имели право не молчать. Событий было много, и Сит всегда умела поддержать разговор вопросами. Так получилось, что мы упомянули сестер Лин.

- Это не те ли сестрички, которых модно было приглашать на семейные вечеринки? Это было лет шестьдесят назад, а то и больше. Они пели романсы. Кажется, их звали Аделина и Констанция.

Мы замерли, услышав эти слова. Мы почувствовали, что воспоминание Сит очень важно, возможно, настолько, что все, наконец, выстроится и сложится в логичный и понятный сюжет. Но это пока было только предчувствием. Это была ниточка, торчащая из странным образом спутанного клубка.

- Ты не могла бы вспомнить что-нибудь об этих сестрах?

- Я мало что о них знаю, не потому, что забыла, нет. Просто это никогда меня не интересовало. Ты же знаешь, - Сит улыбнулась мне, - у меня совсем другие музыкальные пристрастия. Но я могу дать вам координаты, точнее номер телефона человека, который знает об этом дуэте очень много, возможно, все. Это автор сценария фильма "Кровавая вечеринка", он очень интересный человек, мы познакомились с ним в Мэрвике. Его зовут Стивен Шелли.


Я позвонил Шелли сразу, не откладывая. Он ответил быстро. Выслушав меня, сразу предложил встретиться.


Сит пожелала нам удачи, а мы пообещали все ей рассказать, как только сами во всем разберемся.


***


- О, я не ожидал, что вы так молоды! - воскликнул, пожимая нам руки, среднего роста худощавый человек лет пятидесяти. Он производил, что называется, приятное впечатление, но мне сложно его описать. Ничего примечательного не было в его внешности.

- Я пишу сценарий для киностудии "Время" - едва обменявшись приветствиями, стал объяснять Шелли. - Они задумали мощный проект о событиях, которые произошли не менее сорока лет назад, но сохранили некие тайны, не раскрытые и по сей день. Как кинопроект это весьма любопытно, но я не ожидал, что здесь нечто может заинтересовать полицию. Это все было так давно, что обросло легендами как утонувший корабль ракушками. Уже сложно отделить истинные события от тех слухов, которыми они сопровождались. А вам ведь, по идее, нужны лишь строгие и однозначные факты?

- Как результат нашего расследования, конечно. - Заметил Робби, - Но к результату еще нужно прийти, и здесь нам приходится иногда пользоваться и слухами, и легендами.

- Надеюсь, вы получите свой результат, но не понимаю, чем вам может помочь мой рассказ о судьбе давно ушедшей в мир иной Аделине Лин? Я не могу поручиться ни за один факт, который использую для своего сценария. Это даже не слухи, происхождение которых все же имеет некую основу из реальных событий, это миф, который был сотворен очень талантливой женщиной, но может и не содержать ни капли правды.

- И все же, мы были бы вам очень признательны, если бы вы рассказали нам все, что знаете. Прежде всего, о какой тайне Аделины Лин вы сейчас упомянули?

- Тайны ее смерти, конечно. Я могу вам рассказать о своей версии этих событий, но проводилось следствие, и не думаю, что вам сложно затребовать это дело из архива.

- Мы так и сделаем, но сначала расскажите вы.


История любви и смерти Аделины Лин.


- Хорошо, раз вы считаете, что так будет лучше. - после нескольких мгновений раздумья произнес Шелли.

- Пожалуйста, - подтвердил Вильямс, а я просто кивнул.


- Многие считали, что сестры Лин - близнецы, но Констанция была на два года старше. Сестры были удивительно похожи, но не настолько, чтобы их нельзя было различить. Кроме того, по характеру они очень отличались друг от друга. Нежная и беззащитная Аделина, тихая и зачастую покорная, она во всем полагалась на сестру. Верила в нее как в судьбу. Не знаю, как бы сложилась ее жизнь. Она слишком рано умерла. У нее был красивый голос и абсолютный слух. Но выступать на сцене Аделина долго отказывалась, хотя обучалась вокалу по настоянию родителей, которые рассчитывали на ее сценическую карьеру. Мне нужно сказать хотя бы несколько слов о родителях девочек. Джек и Росита Лин служили в старом музыкальном театре в Гринвере. Там они и познакомились. Поженились. Одна за другой родились дочери. Семья была вполне благополучной, но когда Констанции исполнилось четырнадцать лет, ее мать заболела. Не знаю, что это была за болезнь, но Роситу мучили сильные боли, и ей, для того, чтобы уменьшить страдания, выписали наркотики. Очень скоро она пристрастилась к своему лекарству, к сожалению, она приучила к нему и мужа. Однажды под влиянием зелья супруги Лин покончили со своей жизнью, отправив предварительно девочек в закрытую школу при каком-то монастыре. Подробности этой трагедии вы можете найти в полицейском архиве, наверное, поскольку краткое расследование все же было. Попечительский совет Гринвера должен был заняться осиротевшими девочками. Их опекунами были формально назначены какие-то дальние родственники, которые заранее согласились со всеми решениями попечителей. Напуганные сестрички тоже ничему не могли воспротивиться. Их разлучили. Констанция была отправлена в монастырскую школу, предполагалось, что она станет послушницей. Аделина тоже была принята в монастырскую школу, но другую, где она могла бы продолжать свое обучение музыке. Насколько мне известно, эти решения сочли вполне разумными все, от кого зависела судьба сестер Лин. Сами же девочки тогда не слишком понимали, что их ждет.

- Но у них была хотя бы возможность общаться, - спросил я.

- Не знаю, было ли это предусмотрено, или так уж сложились обстоятельства, но впервые сестрички встретились, когда Констанции исполнилось 19 лет. Аделина собиралась принять постриг и стать послушницей в монастыре святой Анны. Как бы мне хотелось узнать, что ей рассказала старшая сестра, навестив ее накануне принятия судьбоносного решения. Утром Сестры Лин, ни с кем не простившись, покинули монастырские стены, оставив лаконичную записку для настоятельницы, в которой говорилось о том, что их решение добровольное и законное. А через год, или чуть меньше в маленьком музыкальном театре с банальным названием "Орфей" дебютировал вокальный дуэт сестер Лин. Девушки сразу понравились публике. Сильный красивый голос Аделины и яркий темпераментный образ, создаваемый Констанцией производили особый эффект сочетания, казалось бы, несочетаемого. Словно это был союз ангельской чистоты и необузданной мирской страсти. Да, они умели создать зрелище. Сейчас это назвали бы прекрасным шоу. Но наслаждаться новой яркой жизнью им пришлось не так уж долго. В "Орфее" время от времени проходили спектакли заезжих театральных трупп. Молодой актер и отчаянный повеса, имени которого я не помню, но вам несложно будет его установить, воспылал страстью к Аделине. Похоже, и она не осталась равнодушной к его ухаживаниям. Собственно, ничто не могло им помешать быть вместе. Но однажды их бездыханные тела были обнаружены актерами, пришедшими на репетицию и, конечно, Констанцией. Следствие установило, что молодые люди покончили с собой: Аделина вонзила кинжал в сердце любимого, а затем выпила яд. Они оставили странную записку, в которой сообщали, что собираются сделать, но не объяснили, почему. Это так и осталось тайной.


- Может, это было убийством? - неожиданно предположил Робби.

- Но записка была написана именно Аделиной, что подтвердила и экспертиза и показания Констанции.


Не все выглядит так, как было на самом деле.


- Я думаю нам нужно поспешить, - неожиданно заявил мой шеф.

- Поспешить куда, - решил уточнить я, не уловив ход его мысли.

- В дом Констанции Лин, - ответил Робби. - Надеюсь, мы не опоздаем.


***

Но после некоторой паузы, видимо, необходимой, чтобы принять решение, инспектор Вильямс мне объяснил, куда и почему мы спешим, хотя я мог бы и сам сообразить. И жаль, что не сообразил.

- Ты ведь заметил, что рассказ госпожи Лин несколько отличается от того, что мы услышали только что. Шелли незачем нас обманывать, а вот госпожа Констанция...

- Но прошло так много лет, да и то, что рассказал Шелли, вполне может оказаться лишь легендой.

- Посмотрим. Но у всего должны быть причины, тем более у самоубийства влюбленных.

- Тогда что же произошло?

- Убийство. Думаю, что Констанция тоже была влюблена в этого пока безымянного актера, а он морочил им голову. Констанция отравила сестру и убила неверного любовника. Если она поняла, что мы близки к разгадке, или нашли нужного свидетеля, то она поймет, что истину будет несложно установить.


***

Она нас ждала. И она знала, чувствовала, что мы уже многое понимаем.

- Почему вы убили Кристиана Дэвиса? - спросил Робби.

- Он откуда-то узнал мою тайну, - спокойно ответила она и продолжила, - его шантаж не слишком мне досаждал, ему ведь просто нужны были деньги, а у меня их было вполне достаточно. И нам действительно нравилось наше непростое общение. Это была хорошая игра.

- Но почему вы решили прекратить эту игру, к тому же, так радикально? - этот вопрос я просто не смог сдержать.

- Это не я решила, яд влил в мой бокал Крис, пока я готовила ему коктейль, а поменять бокалы местами совсем не сложно. Глупый мальчишка! Но в мире хватает дураков. Вы не могли бы приехать за мной завтра? Я не убегу.