# Шизландия

Михаил Александрович Бочкарев

Когда ты закрываешь глаза. Мир прекращает быть настоящим. Нет ни

одного предмета во вселенной о котором можно было бы составить

свое собственное мнение. Так как этого мнения не существует ни у

кого. Все что мы знаем придуманно кем-то за нас.

И пробки смыслов крепки.

Но все же!

Страна Шизландия.

Существовала всегда, в правом векторе моего направления. Иногда

ночью я открываю потайную дверь и впрыгиваю в маленький

вагончик-эскалатор который уносит меня к её берегам.

Делается это очень просто. Я подхожу к зеркалу. Огромному стринному

зеркалу что стоит у меня в прихожей, поворачиваюсь к нему правым

боком и тихо, почти шепотом произношу тайное слово - Набор

пиксельных звуков поющих рельс.

И яркая вспышка ослепляет меня. И руки проводника-кальмара

втаскивают в вагон.

Мы мчимся по эмалированным рельсам на закат.

Яркие розовые всполохи неба лижут кремний неба. Я закуриваю

сигарету и подолгу сижу в своем купе с угрюмым пилочеловеком -

гедонистом, разговаривая обо всем на свете.

- Купил себе звиноград, - говорит он кусая сладкую мякоть еще

шевелящегося фрукта.

Я молча киваю в ответ. За окном плывут стаями бархатные текстильные

фабрики Гесса.

- А ты? Ты питаешь интерес к лени? - не отстает он. Вид его взволнован.

Он нервно поглядывает мне за спину. Он потеет и руки его дрожат.

- Лени да, - отвечаю я.

- Льдами покрыты реки? - он говорит мне.

- Весна придет и пихты. Ароматные пихты, увенчаные росой, нежно

распахнут лапы, - отвечаю я убаюкивая кошку что села внезапно

ближе к моим рукам.

Но вот наша станция. На перроне почти не чувствуешь людей. Впрочем

тут их совсем мало. Может быть два-три сумбурно уснувших в метро.

Они не знают что это за место. Сложно ориентируются. Абсурд пугает

их хрупкие нейроны мозга. А тела зыбки и абстрактны.

Тут бывал Сальвадор.

Я узнаю знакомые с детства формы.

Я направляюсь в город к хрустальному кубку центральной кутикулы.

Там сегодня дают концерт шарообразные сумасголики из паралельных

пространств. Они очень талантливы. На фунт веса каждый сумасголик

имеет три квадрателлы таланта и одну десятую мучительных озарений.

А если пыльцу с крыльев сумасголика курить через кальян можно

постичь электричество. Фатоны Теслы.

Город плывет феерверком дышащих страниц. Из окон к насыпи тянутся

застывшей пеной лопасти лилий. Милые девушки с фигурами виол

смеются и прищурив глазки шепчут друг дружке на ушки секреты и

тайны.


Изумрудные рыбины огибают тела домов, ныряют в арки и дрожащие

пленки окон. Я вижу как ко мне направляется тина. Субстанция её

равна стрекотанию билитерши в метро.

- Ваши позволительные открытки, - оттягивает она сиплый шланг.

И я передаю ей все свои секундные знания о материи новых вещей.

Она недоверчиво смотрит. Думает я -мошенник.

Но это так и есть!

Я кладу ей в пасть монетку и мы проходим дальше.

Я и мой кот.

Он уже вырос за время пути. Он похож на огромную пантеру.

Только глаза выдают в нем поэта.

- Многие девушки уезжают так и не отдохнув! - сокрушается у телефона

похожая на настольную лампу девица. Из сумочки что висит у неё на

плече высунул мордочку воздушный шарик.

- Милая. Мир многогранен и ранен. Сейчас из смолы его жуткие люди

лепят себе дешевые смыслы и мани, - отвечаю я ей проходя мимо. И

струные её дрожат. Солнечные зайчики выковыривают из трещин

асфальта зеленые ростки молодых планет.


А я знаю - весь мир. Вся охватыываемая нашими знаниями вселенная.

Всего лишь маленький островок плесени на целофановом пакете,

застрявшем в оконной раме, в комнате дома растущего из кварцевого

песка где-то на окраине Шизландии.....


***


╘ Copyright: Михаил Бо, 2009