# Беглец поневоле (Мир Терпа)

Борис Анатольевич Долинго

Вторая книга цикла. Под названием "Мир Терпа" роман выходил в издательстве "Армада" 2001 г.(серия ФБ). В 2008 г. после редактуры под названием "Беглец поневоле" вышел в издательстве "Ленинградское издательство". Вышла в 2008 г. в издательстве "Лениздат". Здесь выставлена 1/2 текста - полностью книгу в электронном виде можно найти на сайте электронного издательства "Аэлита" (http://iaelita.ru/aelitashop/list/sci-fi), которое (наряду с автором) является единственным законным правообладателем.

dolingo@r66.ru


Борис Долинго


СТРАННИК ПО ГРАНЯМ

Книга 2

МИР ТЕРПА


Г Л А В А 1


К вечеру с Северных Безвоздушных гор подул ветер. Здесь, вдали от Океана, он был злым и пронизывающим. Благородному Лису, как он не стремился уйти от погони, совсем не улыбалось скакать на холодном ветру по сильно пересеченной, поросшей лесом и жестким кустарником местности, где он сейчас находился. Он решил сделать остановку на ночлег, тем более что Резвому, отличному гнедому коню, требовался отдых.

По прикидке Лиса преследователи отставали километров на десять, и у него имелась приличная фора.

Небольшая скалистая гряда, тянувшаяся чуть поодаль, могла предоставить неплохое убежище на ночь - небольшой грот или даже пещеру. Лучше всего, конечно, подошла бы пещера, поскольку разведённый в ней костёр не заметят издалека.

Лис повернул коня к скалам, на которых тут и там росли кряжистые сосны. Конечно, пещера может быть занята мраморным барсом или, что хуже, самим пещерным медведем, которые встречались иногда в этих пустынных краях, но здесь, где его никто не видел, он мог использовать кое-что надежнее отравленной стрелы. Настроения вступать в схватку с каким-либо зверем у него не было, но он устал и не хотел тратить время.

Лис подвернул правый рукав куртки и обнажил широкий серый браслет незатейливого вида. В браслете таилось устройство направленного действия, поражавшее нервные клетки любого живого существа.

Лис медленно двинул коня вдоль валунов, которыми было усеяно подножие гряды. Довольно долго ничего подходящего не встречалось, но, к радости, не попадалось и никакого крупного зверья.

Наконец, когда уже почти опустились сумерки, Лису повезло: в скалах обнаружилась приличная расщелина с узкой горловиной, но достаточно широкая внутри, уходившая под нависающий каменный свод - то, что надо. Благородный Лис остановил коня, спешился и, держа браслет наготове, приблизился к расщелине. Она оказалась не настолько глубока, как ему показалось вначале, но там было пусто, а дно покрывала сухая хвоя.

Лис намотал поводья коня на сук низкой сосенки, росшей у входа в расщелину, и отвязал от седла торбу-кормушку с овсом. Только обеспечив своему четвероногому другу возможность подкрепиться, он стал устраиваться сам.

Сухих веток вокруг валялось в изобилии, и вскоре в глубине расщелины запылал костер. Лис достал из мешка завёрнутые в листья лопуха ломти свежей оленины, добытой утром, нанизал на прутья и стал ждать, пока мясо поджарится.

На небе из-за гор появилась луна, которую на этой грани, очевидно, с легкой руки потомков древних греков, почти везде называли Селена. Зеленоватая Селена всходила точно из-за центрального горного пика, куда Лис, в общем-то, и держал путь.

Прожевав последний кусок аппетитного мяса с рисовой лепешкой, и запив нехитрый ужин водой из бурдюка, Лис достал трубку и кисет с табаком. Он не стал подбрасывать веток в костер, а, устроившись поудобнее у нагретого за день валуна, с удовольствием закурил, глядя на Селену.

Если он сумеет добраться до крупного торгового города Омакс, находившегося почти в конце Второго Плато на большой реке Трапхор, то ему удастся замести следы: в этом городе у него имелись люди, которые помогут уйти от погони. В конце концов, преследователи не могут знать, что он держит путь к Центральному Пику, и, оторвавшись от них в Омаксе, он спокойно продолжит путь к ближайшей известной точке перехода.

Собственно, самая ближайшая точка находилась рядом со стойбищем племени вишту, откуда ему пришлось бежать так глупо и поспешно. Он не предполагал, что подобное может произойти, и теперь у него оставалось не так уж много вариантов. Самая удобная точка оказалась отрезанной, поскольку между ней и Лисом находились воины племени, а следующая, расположение которой он помнил наверняка, была значительно дальше.

Лис не думал, что дела сложатся так, что ему придется бежать в отроги Безвоздушных гор и там искать лазейки на другие грани или во Дворец. Для странствий по граням этого мира точек перехода хватало и в других местах, хотя Лис помнил расположение далеко не всех. У него имелась специальная закодированная карта, но он потерял её уже давно, а возвращаться во Дворец, чтобы сделать новую, всё как-то руки не доходили.

Хотя он помнил места многих точек перехода, иметь карту стоило, так как не все удержишь в памяти. Давным-давно он хотел вложить эти сведения просто себе в голову так же, как можно было выучить во Дворце язык любого народа, населявшего грани, но почему-то эта возможность оказалась заблокированной.

Вся ситуация с его вынужденным побегом и преследованием сложилась до невозможного глупо. Он слыл хорошим воином в племени Вишту, был фактически усыновлен этим племенем и вполне мог стать вождем и тем самым сильно возвыситься. Однако этому мешали две вещи. Во-первых, стать вождем при жизни здравствующего вождя Шотшека можно было только в случае, если тот сам передаст власть кому-либо добровольно.

Это также было легко сделать, взяв в жёны дочь вождя Мельшоат, и сам Шотшек - Быстрый Барс, много раз намекал Лису, что он не прочь видеть свою дочь в его хижине в качестве главной жены. Лис к данному моменту уже жил с двумя женами - нравы в племени практиковались несложные, а поскольку воины погибали в стычках и на охоте, недостатка в свободных женщинах не ощущалось.

Но Лис вообще не горел желанием обладать дочерью вождя, не ахти какой при всём красавицей. Но самое главное, он просто не хотел быть вождем, ведь это означало ответственность за все дела племени, необходимость решать дурацкие бытовые споры соплеменников и прочее, прочее, прочее.

Лиса здесь, на гранях, привлекала в первую очередь обретённая когда-то неожиданная свобода, и он не был намерен менять её даже на должность Верховного Герцога на грани Европы или, скажем, Шаха на грани Азии. Свобода служила ему пока основным инструментом познания главного секрета - что же такое этот мир и где те, кто построил Дворец.

В конце концов, в племени возникла ситуация, когда надо пришлось решать окончательно. Лис выбрал свободу и послал головной убор вождя к черту. Но публичный отказ от официально сделанного предложения самим Шотшеком неожиданно вызвал реакцию последнего, на которую Лис не рассчитывал. Шотшек объявил, что отказ Лиса стать мужем Мельшоат и новым вождем, ставит его, Лиса, вне закона: пусть убирается из племени!

"Хорошо, - сказал Лис, - быть, по-твоему, уберусь". Тем более к этому моменту он уже лишний раз осознал, что без подробной карты точек перехода жить затруднительно, значит, настоятельно требовалось наведаться во Дворец.

Но подобный приговор Шотшека оказался лишь желанием надавить на Лиса и заставить его одуматься. Вождь понимал, конечно, что Лису в любом случае было куда пойти: многие племена, не раздумывая, приняли бы его, ведь слава Лиса как воина и человека, способного дать ценные советы, широко распространилась в этой части грани.

Не знал Шотшек, что Лис, кроме того, вполне сносно мог устроиться почти на любой грани, за исключением разве что Доисторической или Грани Динозавров. Но даже не зная этого, вождь совсем не собирался отпускать Лиса на все четыре стороны. Он стремился удержать его любой ценой, даже ценой жизни Лиса - но такая плата была для последнего, мягко говоря, слишком высокой.

Лис был хитёр, недаром получил своё прозвище у индейцев: когда ситуация накалилась, он искусно сделал вид, что готов покаяться и подчиниться. Несмотря на это, Шотшек приставил к нему двух воинов в качестве соглядатаев. Впрочем, официально они выполняли вполне обычную обрядовую роль "друзей" жениха.

Но Лис и тут вывернулся без особых затруднений: он "вырубил" обоих стражей и, связав, оставил в надежном месте, где их не скоро хватились. Он старался не убивать без особой надобности, не только людей, не сделавших ему ничего плохого, но и врагов. Именно благодаря этому к его прозвищу в своё время прибавилось дополнение "Благородный".

Лис пустился в бега, и у него образовалась прекрасная фора перед воинами Шотшека, который поклялся выставить в стойбище три шеста: на одном должна находиться скальпированная голова Лиса, на другом - собственно, скальп, а на третьем шесте - гениталии. Такого слова никто, разумеется, тут не знал, так что Шотшек провозгласил просто: член и яйца предателя.

Лис не мог с этим согласиться: ни с тремя шестами, на которых Шотшек собирался вывесить такие необходимые ему части тела, ни с утверждением, что он, Лис, предатель. Никого он никогда не предавал, во всяком случае - без веских на то оснований, а чтобы такие основания возникли, нужно было сначала предать Лиса.

В своё время Лис окунулся в новый мир, как в загадку и великое приключение, какое только может выпасть на долю, казалось бы, совершенно обычного человека. Помимо подарка, который он обрел здесь в виде очень долгой жизни, он получил власть над этим миром, власть хотя и ограниченную, но все-таки огромную.

И ещё он столкнулся с загадкой: кто, когда, как и с какой целью создал этот мир. Чем руководствовались таинственные Творцы, верша причудливой формы планету и расселяя людей по её граням? И самое главное: где эти Творцы сейчас? Почему между ними и Землёй угадывается явная связь, ведь взять хотя бы то, что Компьютер Дворца мог работать в режиме основных языков Земли, хотя сам язык Творцов был Лису совершенно не знаком на слух и имел совершенно неземное происхождение.

В добавок ко всем этим возможностям и загадкам, перед ним лежали двери ещё во множество миров, наверняка не менее интересных. Правда, заняться новыми мирами пока не представлялось случая: и тот он не успел изучить без остатка.

Лис мог бы, конечно, в странствиях по граням пользоваться всеми техническими возможностями, какие бы только нашлись во Дворце, но не хотел выступать в роли новоявленного бога или чудотворца. Он сразу заметил простой факт: все религии, существовавшие на гранях, где жили люди, включали предания о Богах, сотворивших данный мир. Очевидно, что под "Богами" и скрывалась та раса, представители которой построили Дворец на торце гигантского цилиндра планеты, и, как можно было понять по множесту данных, саму планету.

Лис не хотел вносить сумятицу в устоявшиеся здесь отношения, а предпочел рискнуть и странствовать, полагаясь в основном на собственную реакцию и смекалку. Разумеется, он не слишком сознательно выбрал себе именно такую дорогу - просто так получилось.

Примерно через месяц пребывания во Дворце Лис попал, а точнее "вывалился" через одностороннюю точку перехода на противоположный торец планеты. Он оказался в чрезвычайно сложной ситуации, но ему удалось выжить, и с ним случилось то, о чём он и не мог раньше подумать.

Преодолевая трудности и, зачастую, смертельные опасности, одновременно со страхами, леденящими кровь, Лис почувствовал вкус настоящей жизни. И, самое главное, он познал, пожалуй, сильнейшее, никогда не проходящее наслаждение - истинное наслаждение выиграть схватку и остаться живым в безнадежной, казалось бы, ситуации. Он понял, что только упоение собственной победой именно в таких обстоятельствах не наскучивает никогда. Жизнь всё равно когда-нибудь - через пятьдесят или через пять тысяч лет - кончится, так пусть же она пройдёт насыщенно и интересно.

На Земле ему не было дано такого. Там он прозябал в болоте однообразной жизни, просиживал штаны на скучной, работе в стране, где общий стиль жизни рядовых людей определяли "высшие идеологи" КПСС.

На Земле Лиса звали Богдан Александрович Домрачев. Он жил в государстве, называвшемся СССР, в большом городе, стоявшем на восточных отрогах Уральских гор.

Когда Богдан попал в Мир Граней, на Земле шёл 1983 год. За два года до этого он окончил политехнический институт и работал по распределению в НИИ черной металлургии. Практически на свете он был один: родители ещё три года назад погибли в автокатастрофе, а близких родственников у их семьи не наблюдалось.

По меркам страны Советов Богдан оказался богатым наследником: прекрасная квартира и автомобиль, правда сильно пострадавший в аварии. Как нормальному человеку, наследство, полученное таким путём, не могло доставить ему радости, но многие друзья-сверстники завидовали, это чувствовалось, и было неприятно. Такая ситуация привела, в конце концов, к тому, что круг общения сузился до предела, хотя количество приятелей именно в этот момент стало расти в геометрической прогрессии: ещё бы, хорошо иметь "другана", живущего в отдельной квартире. Можно завалиться выпить в любой момент, а и "тёлку" притащить.

Довольно часто Богдана посещали девушки, поскольку успех у женского пола он имел, но ни одна особа не задерживалась в его квартире, хотя многим и хотелось бы устроить свою жизнь: отдельная жилплощадь, вполне приличный парень - что еще надо? Но Богдан и не помышлял о браке - жизнь, разворачивавшаяся вокруг, вдруг стала ему скучна, сера и однообразна.

В 1983 году маразм в высших эшелонах власти Страны Советов достиг пика расцвета. Информационная программа "Время" Центрального телевидения в основном состояла из показа выживающего из ума руководства страны на разного рода партийных шабашах. Не успели отзвучать смачные поцелуи усопшего "Лёни", как его место занял не менее больной Андропов.

Богдану было скучно, тоскливо и скучно, просвета, казалось, не предвидится, и он решил бежать на Запад. Однако в те времена это было возможно осуществить, только поехав по туристической путевке в капиталистическую страну, где и попросить политическое убежище. Но путевки в капстраны по негласным законам Советского Союза не продавали лицам, не побывавшим предварительно по таким же путевкам в странах социалистического лагеря. Поехать в соцстрану Богдан мог только, отработав не менее года на одном месте - без этого он не имел возможности получить обязательную в таком случае характеристику, заверенную в партийном и профсоюзном комитетах по месту работы.

Отработав год, получив характеристику и съездив в Болгарию, Богдан столкнулся с новой проблемой, о которой ранее не знал. Уже договорившись через знакомую девицу из бюро путешествий "Спутник" о покупке путевки в круиз вокруг Европы (удобнейший вариант для бегства), он был остановлен на уровне профкома института, где работал. Там ему заявили, что имеется высокое распоряжение (опять же негласное, но чёткое), не разрешающее советским людям ездить за границу по путевкам два года подряд. Богдан скрипнул зубами, но делать было нечего - требовалось ждать еще год. Ладно, ждал и ещё подожду немного, сказал он себе.

Потом, вспоминая, он радовался, что советские бюрократы из профкомов и партбюро его "тормознули": вырвись он тогда из СССР, он никогда не попал бы сюда. Работал бы каким-нибудь официантом в Чикаго и думал, что счастлив...

Всё началось с командировки на небольшой металлургический завод. Там, проходя мимо кучи металлолома, он увидел среди ржавых грязных железяк интересную штуку. Это была половинка круга диаметром примерно сантиметров сорок-сорок пять.

И встреча с этим невзрачным на первый взгляд куском металла перевернула его жизнь.

Богдан увёз полукруг к себе домой и попытался определить материал, из которого тот изготовлен - ничего не получилось. Выглядело всё так, словно такого материала не могло существовать в природе. Полукруг не поддался ничему: ни кислотам, ни даже газовой горелке.

Обратиться в местное отделение Академии наук юноша не успел - ему позвонил человек, разыскивавший таинственный полукруг. Представившийся Ингваром Яновичем, латышским учёным, неизвестный попросил о встрече и был готов заплатить за находку. Богдан согласился, но торги едва не кончились для него плачевно - незнакомец был готов убить Богдана.

Держа юношу на мушке непонятного пистолета, неизвестный сложил из полукруга Богдана и второго, принесённого с собой полный круг, но что он собирался сделать с этим устройством, Богдан тогда не понял. В этот момент благодаря собственной сообразительности и стечению обстоятельств, Богдан сумел оглушить псевдо-латыша и связать его. Пока он ходил по квартире, приводил Ингвара Яновича в чувства и собирался допросить его с целью выяснения причины нападения на себя, Богдан сам случайно наступил на составной круг.

Наступил - и оказался в странном месте, во Дворце на планете Граней.

Богдану повезло в том, что почти сразу же он попал в комнату, где располагался терминал связи с устройством, называвшимся "Главный Компьютер". Этот агрегат понимал, как выяснилось, и многие, земные языки - в частности, и русский, так что Богдан довольно быстро смог многое узнать о месте, где очутился. Однако компьютер не дал пояснений, откуда он знает земные языки.

Благодаря факту предварительного диалога с Главным Компьютером, Богдан выжил во Дворце. Без этого, если бы он сразу не оказался рядом с пультом, а попал в другие места, защитные механизмы неизвестных хозяев могли, просто-напросто, его уничтожить.

Познакомившись с обслуживающей программой Главного Компьютера, землянин быстро разобрался, как пользоваться многими устройствами, и в первую очередь конверторами, которые, насколько он понимал, преобразовывали энергию в вещество и позволяли получать практически всё, начиная от штанов и кончая чашкой чая. Тогда, в самом начале, Богдана (наряду со способностью компьютера отвечать по-русски) поразило, что в этом необыкновенном мире присутствовало множество знакомых земных предметов. Потом, странствуя по граням, Богдан выяснил, что и предки большинства населения этого мира были так или иначе перенесены сюда с Земли, правда, из самых разнообразных эпох и мест.

Как выяснилось, планета имела форму гранёного цилиндра, и в самом центре одного её торца на высокой монолитной скале располагался огромный парк с комплексом сооружений, которые условно можно было назвать Дворцом - так много там было действительно роскошных зданий и помещений.

Расстояние от подножия монолита до края торца оказалось более двух тысяч километров, а грани планеты имели площади примерно в третью часть СССР - места на планете хватало, с учётом того, что водные пространства на гранях занимали в совокупности не более чем шестую часть суши.

Края каждой грани обрамляли горы, поднимавшиеся выше существующего слоя атмосферы, что не позволяло перемещаться с грани на грань обычными способами. При таком невероятном строении и меньших, чем земные размерах планеты общая сила тяготения оставалась привычной для землянина и, что совершенно противоречило законам физики, одинаковой во всех точках поверхности!

Странности мира, в котором оказался Богдан, не ограничивались лишь этим. Вокруг планеты по довольно сложным орбитам вращались несколько солнц и лун. Таким образом, практически все участки поверхности получали примерно равное количество тепла, и продолжительность дня и ночи везде сохранялась одинаковой. И в микроскопической вселенной, где располагались эти объекты, больше вообще ничего не было!

С точки зрения физики, знакомой Богдану, этот мир не мог существовать. Но, не смотря ни на что, он существовал, и являлся во всех отношениях не менее реальным, чем мир Земли.

Дворец был пусть, если не считать сервом - кибернетических трасформеров, выполнявших функции уборщиков, стюартов, ремонтных роботов и ещё бог знает, чего. Таинственные хозяева планеты куда-то исчезли - то ли на время, то ли совсем - Главный Компьютер отказывался выдавать какую-либо конкретную информацию по вопросам, связанным с ними. Единственное, чего смог узнать Богдан, что народ этот назывался себя Творцами.

Немного освоившись, Богдан начал подумывать о том, чтобы отправиться исследовать грани удивительной планеты, имея под боком такое надежное укрытие с, казалось, неисчерпаемыми техническими возможностями. Отправиться далее в совершенно неизвестные пространства миры, в которые вели "двери" - так называемые точки перехода Богдан не рискнул - Дворец, ставший за это время почти привычным, вселял уверенность и спокойствие, хотя землянин первое время каждую минуту и ждал появления кого-то из хозяев, к которым, по-видимому, принадлежал и фальшивый латыш Ингвар Янович.

Перед этим он по многим причинам подумывал и о том, чтобы совершить вылазку на Землю и осторожно узнать, что же там происходило после его исчезновения. Помешала этому опять же случайность: однажды, примерно через месяц своего пребывания во Дворце, он случайно "вывалился" через замаскированную точку перехода на противоположный торец планеты-цилиндра.

Противоположный торец представлял собой сплошной океан, среди волн которого были разбросаны отдельные острова, самый крупный из которых имел размеры не более нескольких десятков квадратных километров. Богдан уже знал, что на большинстве островов имелись точки перехода, а поскольку люди там не жили вообще, то сами устройства для переноса через пространство даже не были замаскированы.

Загвоздка заключалась лишь в том, что на каждом острове была только одна точка перехода, точки эти вели в неизвестные заранее места, а многие из них являлись к тому же односторонними, как и точка перехода на том острове, куда попал Богдан. У него была с собой карта точек перехода, которые ему сообщил

Чтобы выбраться с торца планеты, ему необходимо было попасть на другой остров и найти точку перехода, которая вела либо на одну из граней, либо, чего очень хотелось, в сам Дворец. Но Богдан не мог точно сказать, на каком именно острове в данный момент оказался. Направления же точек перехода с островов на его карте вообще не были помечены - такие указания имелись для точек, существовавших на гранях планеты, но туда надо было ещё попасть.

Если это была шутка хозяев Дворца, то Богдан оценил её в полной мере. Никаких устройств, позволявших добывать пищу на острове не было, и как выяснилось, там водились разные хищники. К счастью, опасаясь неожиданных гостей, Богдан по Дворцу везде ходил с лучемётом и не оказался совершенно безоружным.

На втором острове он обнаружил останки немецкого профессора-зоолога, попавшего на остров через затерянную в Африке точку перехода, и поживился кое-каким снаряжением, что тоже явилось существенным подспорьем.

Несколько месяцев Богдан искал дорогу во Дворец. Ему пришлось добывать себе пропитание и строить нечто среднее между лодкой, плотом и катамараном, чтобы перебираться с острова на остров в поисках нужной точки перехода. Так прошло несколько месяцев.

В океане несколько раз Богдан видел громадин вроде морского змея, которые, к счастью, не обратили на него ни малейшего внимания. Один раз его плавучее сооружение разбило штормом о скалы, и он чуть не утонул.

У него оказалось с собой только четыре запасных обоймы к лучемёту, поэтому он сразу уяснил, что расходовать заряды следует крайне экономно, и использовал это супер-оружие только для обороны. Для добычи мяса Богдан сумел изготовить вполне сносный лук и стрелы, сделал копьё и научился ставить ловушки.

Из городского жителя, сам того не сознавая, он превратился почти в дикаря-охотника и первобытного мореплавателя, но вынужденная одиссея пошла ему на пользу. Как ни банально, но Богдан закалился телом и душой, что отлично подготовило его к последующим странствиям уже по населённым граням.

Трудно сказать, насколько первое путешествие Богдана по планете изменило его взгляды, но, когда он, в конце концов, вернулся во Дворец, то уже практически не думал о возвращении на Землю - во всяком случае, о немедленном возвращении.

Богдан почувствовал, что у него есть силы познакомиться с этим миром поближе, и он окунулся в новую жизнь, которая и составила для него смысл существования на долгие годы.

Он снова, уже совершенно сознательно, отправился странствовать по граням. Мало помалу он втянулся в полукочевую жизнь среди разнообразного смешения культур и народов, и совершенно неожиданно это ему так понравилось, что первоначальные планы как можно скорее разобраться, кто такие Творцы, тоже постепенно не то чтобы исчезли, но отошли на некий задний план.

При всей необычности мир этот не знал пороков индустриальной цивилизации Земли, здесь пахло травами, конским потом, может быть не всегда чисто вымытыми человеческими телами, но в лужах после дождя здесь отражалось небо, а не цветные разводы пролитого бензина. Здесь было исключено, что, просыпаясь утром, человек мог вдохнуть удушливые выхлопы дизельного грузовика, который грел мотор под его окнами. В воды рек и морей не сбрасывались промышленные стоки, и никто не мог отравиться пестицидами, солями тяжелых металлов и прочими прелестями, хорошо знакомыми земному человечеству.

В мире этом практически не было болезней. Единственными причинами смерти являлись старость, наступавшая по земным мерками примерно в 250-300 лет, меч врага или когти дикого зверя. Конечно, к обеспечению такого положения вещей приложили руки неизвестные создатели, но кто бы не сказал им за это "спасибо"?

Богдан открыл в себе неведомые ранее возможности. Он никогда бы не поверил, живя в огромном земном промышленном городе, что будет получать наслаждение от бешеной скачки на лошади по степи, от смертельных схваток на ножах и мечах, от охоты на диких зверей, некоторые из которых вымерли на Земле ещё до наступления последнего Ледникового периода.

Богдан положился на собственную удачу, силу и ловкость и нашёл в таком подходе неожиданное пьянящее удовольствие. Он побывал на многих гранях, естественно, нажил врагов, но приобрёл и много друзей, и даже не помышлял о возвращении на Землю. А планируемые вылазки в другие миры всё откладывались. Можно было сказать, что его жизнь странника по граням вошла в своеобразную колею, которая радовала его полнотой ощущений и нисколько не тяготила. Он стал Лисом.

Беспокойство новизны в ситуацию внёс его последний визит во Дворец почти три месяца назад. Он обнаружил свидетельства, что во Дворце бывает ещё кто-то, и, судя по всему, этот "кто-то" был явно из хозяев данного мира, поскольку управление Главным Компьютером осталось переключённым на язык Творцов. Компьютер отказался дать объяснения, и это ещё больше насторожило Лиса. Но свидетельства враждебности со стороны неизвестного визитёра или визитёров отсутствовали, и он немного успокоился, решив просто появляться во Дворце с большими мерами предосторожности, чтобы не оказаться застигнутым врасплох.

Лис отправился вновь на грань планеты, но данное происшествие не давало ему покоя. Он решил не откладывать надолго следующий визит во Дворец, тем более что требовалась новая карта точек перехода. Всё было просто, нужная сейчас ему точка располагалась недалеко от нынешнего места пребывания Лиса рядом со стойбищем вишту, но попытка вождя Шотшека женить Лиса на своей дочери ускорила события и усложнила дело.

Поскольку Лис не мог теперь воспользоваться точкой, находившейся рядом со стойбищем, ему предстояло добраться до Омакса. Оттуда имелось два варианта движения: либо вверх по реке Трапхор до точки перехода, которая находилась в Проклятом лесу, либо к переходу в Безвоздушных горах за Океаном, расположенному гораздо дальше, да Лис и не был уверен, что сможет найти этот переход без карты.

В некоторой степени Лис даже радовался новому элементу, который появился в его жизни здесь: это сулило, в конце концов, возможную разгадку тайны, не дававшей покоя с самого начала. Досаду вызывала лишь дурацкая погоня, организованная глупым вождём, спутавшая все размеренно выстраиваемые планы.


Г Л А В А 2


Сейчас, спустя более чем 15 лет после этих событий, Лис усмехнулся, глядя на Селену, медленно плывшую по ночному небу, и уже сильно сместившуюся на чёрном небе с редкими по земным меркам звёздами, выбил трубку и стал устраиваться на ночлег. Подбросив в костёр сучьев, Лис завернулся в одеяло и быстро уснул чутким сном воина, которому часто приходится отдыхать на враждебной территории.

Ночь и утро прошли спокойно. Погоня явно отставала, и уже в середине дня Лис выехал на большую торговую дорогу, которая вела к Омаксу. Вскоре ему встретился караван, следовавший из Галикарнаса, города, расположенного далеко на юге от этих мест.

Люди в караване не знали Лиса, что было ему на руку. У встреченных торговцев, он купил одежду, характерную для горожанина Омакса, а также хороший меч и ножны к нему, отдав несколько шкурок ценной золотой куницы. Жаль было расставаться с конём, но пешему в городе проще смешаться с толпой, и, кроме того, ему требовались наличные деньги. Лис обменял скакуна на приличную сумму и к вечеру на попутной торговой повозке подъехал к городским стенам.

Он не надеялся выехать из Омакса сегодня же. Поскольку путь по реке предстоял неблизкий и лежал в направлении, куда которым простые торговцы не плавали, необходимо было время, чтобы договориться насчёт судна и гребцов. Пока же будут решаться эти вопросы, могут появиться преследователи.

Дело осложнялось тем, что Лис был довольно известным человеком в Омаксе, поскольку однажды сослужил большую службу городскому Совету, вернув похищенную ворами золотую статуэтку Творца, считавшегося покровителем города. Статуэтка была дивной работы, очень древняя и ходили слухи, что её создал сам Творец. Лис не удивился, если бы это оказалось правдой, тем более что он видел статуэтки очень похожей работы во Дворце.

Одновременно с возвращением статуэтки он оказал неоценимую услугу и Главе городского Совета, геронту Олеандру, поскольку вышло так, что грабители захватили заложницу - жену Главы. Лис вернул не только реликвию, но и супругу геронта Дилсею.

Вообще история с этой женщиной случилась более чем пикантная.

Некоторые законы связанные с вопросами прелюбодеяния в свободном городе Омакс были на взгляд Лиса весьма странными. Например, в случае доказанной измены неверную жену казнили. Тут, по мнению Лиса, возникала нелогичная ситуация, поскольку женщину могли казнить даже тогда, когда её, допустим, изнасиловали - и при условии что она не могла представить доказательств достойного сопротивления сему акту. Правда, надо было отдать должное правосудию Омакса: схваченные и уличённые насильники шансов на помилование абсолютно не имели. Кроме того, мужчин кастрировали за незаконное прелюбодеяние с чужими жёнами, опять же, если таковое было доказано.

Впрочем, имелись и положительные нюансы сего закона: свободные женщины и мужчины имели право совокупляться, без каких бы то ни было ограничений.

На переговорах с разбойниками власти города достигли договорённости о том, что их выпустят из города, но, отъехав на определённое расстояние, бандиты, в свою очередь, отпустят заложницу целой и невредимой - Олеандр, обожавший жену, согласился даже на потерю святой реликвии. С грабителями отправились несколько слуг, которые должны были доставить Дилсею назад в город. Больше по предъявленному ультиматуму никто не имел права следовать за разбойниками, и тогда по просьбе геронта за караваном тайно отправился Лис.

Грабители, отъехав от Омакса на условленное расстояние, не выполнили обещаний. Они зарезали слуг и продолжили путь через леса, увозя Дилсею. Лис крался за ними, выбирая удобный момент - как-никак грабителей было двенадцать человек.

В лесистой горной местности Лис на какое-то время потерял след. В конце концов, он выяснил, куда скрылась банда: она имела тайное убежище в большой пещере, где укрывалась и отсиживалась после набегов.

Добравшись до пещеры, Лис обнаружил, что Дилсея прислуживает бандитам, готовит им пищу и выполняет все их прихоти: пока Лис, дожидаясь ночи, наблюдал из укрытия за лагерем, Дилсею, молодую красивую женщину, неоднократно насиловали. Правда, Лис не мог сказать, чтобы жена Главы городского Совета Омакса сопротивлялась. Напротив, она была более чем покорна, если не сказать большего по её стонам и крикам, которые, скорее, выражали явное наслаждение.

Но он не взялся бы осуждать женщину. Дилсея спасала жизнь: если бы он вздумала сопротивляться, её все равно взяли бы силой, жестоко избив, и, возможно, нанеся увечья. Лис заметил в лагере нескольких женщин, которые явно прошли через это: у кого был выбит глаз, у кого разорван рот или даже отрезаны уши. Похищенные женщины часто служили объектами самых извращённых утех до тех пор, пока не погибали во время очередных издевательств. Бежать же никто из них не мог, поскольку путь из этих лесов до населённых областей был дальний и опасный.

С облегчением Лис отметил, что Дилсея пока не обезображена побоями. Возможно, знатное происхождение пленницы и её красота позволяли бандитам надеяться продать её позже в качестве рабыни, например, в Ильмир.

Ночью, когда бандиты вдоволь позабавились с ещё не приевшейся женщиной и валялись мертвецки пьяные, Лис снял пару нетрезвых часовых и спокойно перебил всех спящих. Тут его ждал неожиданный поворот событий: несколько женщин набросились на него, кто с ножами, кто с саблями, и Лису пришлось отбиваться ещё и от них. Очевидно, для этих пленниц перспектива остаться в лесу, населённом диким зверями, была более страшной участью, чем каждодневные издевательства со стороны зверей двуногих. Куда им было деться? Здесь они, по крайней мере, были сыты и даже получали сексуальное удовлетворение, поскольку бандиты иногда пользовали и увечнных. Как ни пытался Лис объяснить содержанкам бандитов, что он и их выведет к людям, его никто не слушал, и чтобы спасти себя и Дилсею, он вынужден был защищаться и убить этих женщин, что оставило очень неприятное воспоминание.

Когда бойня закончилась, Дилсея, тоже сильно пьяная, рыдая на коленях, молила Лиса не рассказывать мужу о том, как её насиловали мерзкие бандиты. Лис поклялся, что унесёт эту тайну в могилу.

На обратном пути, на берегу небольшой речки, где они сделали привал, чтобы умыться и отдохнуть, Дилсея в знак благодарности отдалась Лису. Лису трудно было устоять, поскольку жена Главы Совета Омакса действительно была очень красивая женщина, а венерические заболевания, как и многие другие, в этом мире отсутствовали.

В конце концов, он благополучно передал Дилсею в руки супруга и поклялся на святынях городского храма, что ни один из мерзких бандитов не успел коснуться благородной женщины. За это Олеандр щедро наградил Лиса, помимо всего прочего, присвоив ему звание почётного гражданина Омакса с правом раз в год в течение месяца поживать в городских стенах за счёт казны Совета, ни в чём себе не отказывая.

Сразу через девять месяцев после этих событий Глава города Омакса стал отцом: Дилсея родила здорового крепкого мальчика. Олеандр, мужчина уже достаточно преклонных лет даже по меркам этого мира, был счастлив и, похоже, не имел никаких сомнений относительно собственного отцовства.

Вообще ситуация с детьми в Мире Граней сложилась своеобразная. С учётом того, что продолжительность жизни была значительно больше земной, Творцы, судя по всему, позаботились, чтобы люди здесь не отличались плодовитостью. Относительно редкое рождение ребёнка становилось настоящим праздником, детей ценили и в самых жестоких боевых действиях не убивали, а, как правило, похищали.

Лис, бывая в Омаксе, несколько раз встречался с Главой городского Совета и его супругой, и каждый раз Дилсея, улучив момент, шёпотом говорила ему: "Знай, это твой сын". Лис в знак почтительности прикладывал правую ладонь к левой стороне груди, кланялся и улыбался, про себя думая, что такие дети на Земле называются "сыновьями полка", поскольку к созданию мальчика в равной степени приложили свои мужские возможности не только он, но дюжина горных разбойников. В любом случае, такая пикантность не вызывала у него энтузиазма лишний раз встречаться с семьёй Главы

В общем, по многим причинам Лис не собирался сейчас просить помощи у Олеандра. Кроме того, в честь его появления в городе могли устроить открытое торжество, лишний раз афишировавшее его присутствие. Разумеется, Лиса оградили бы от домогательств Шотшека - но только внутри стен Омакса, где он сейчас не собирался долго гостить. Именно поэтому Лис сейчас вошёл в городские ворота под видом малозаметного горожанина среднего достатка.

Хотя уже смеркалось, и город постепенно отходил ко сну, ему показалось, что в Омаксе непривычно малолюдно. Сделав крюк, огибая на всякий случай центральную часть поселения, Лис добрался до дома своего старого приятеля торговца Диаскена.

Кроме давней дружбы их связывал и деловой интерес: Диаскен много путешествовал по торговым делам и мог рассказать массу интересных вещей о нравах и обычаях народов, населявших эту грань. Лис, чтобы сделать отношения более прочными и сильнее заинтересовать Диаскена в собственной персоне, изредка подбрасывал тому кое-какие товары, от которых торговец приходил в дикий восторг и имел баснословную прибыль: ткани, холодное оружие, украшения и тому подобные несложные вещи, доставляемые Лисом из синтезаторов Дворца. Так что помимо истинно дружеских отношений, у грека существовала огромная заинтересованность в связях с Лисом, и последний не сомневался, что друг-торговец без лишних проволочек поможет уплыть вверх по реке. Кроме всего прочего, Диаскен был интересный собеседник и любитель настоящего дружеского застолья.

Лис постучался с чёрного входа. Когда высунулась голова слуги, он приказал доложить о прибытии "Заморского друга". Такое прозвище дал ему сам Диаскен, и Лис был уверен, что хозяин сообразит, что за "гость" заявился. Слуга ушёл, а землянин остался ждать в небольшом внутреннем дворике, располагавшемся с этой стороны дома.

Через несколько минут появился Диаскен, крепко сложенный мужчина среднего роста в изящной тоге. Он горячо приветствовал гостя и, как показалось Лису, слишком поспешно и без лишних слов провёл его внутрь своего большого дома.

Они вошли в комнату, которую Диаскен называл библиотекой, хотя там хранились в основном торговые записи хозяина. Здесь было также много манускриптов с географическими описаниями, рассказами о торговых путях и тому подобного.

Диаскен усадил Лиса в кресло и приложил руку к груди:

- Ты хорошо сделал, что пришёл ко мне. Если у тебя и есть в Омаксе друг, то он перед тобой. Я прошу прощения, у меня там сидят двое торговцев, собираются купить полотно, которое я доставил на прошлой неделе из Аркадии. Я пока оставлю тебя, а то они ещё чего-нибудь заподозрят, ведь о тебе уже несколько раз объявляли...

Лис подумал, что ослышался и даже встал с кресла, в котором уже удобно Расположился:

- Я тебя не понимаю, что объявляли?

Он полагал, что ему самому, тайно пришедшему к Диаскену, потребуется подробно объяснять причину конспирации, а вышло так, что Диаскен воспринял визит через чёрный ход как должное!

- Ничего не понимаю,... - повторил Лис, разводя руками.

Диаскен выставил перед собой ладони:

- Не могу тебя осуждать, жена Главы городского Совета безумно красивая женщина. Тебе трудно было устоять, чтобы не вступить с ней в порочную связь. Я тебя понимаю, но...

- Зато я тебя не понимаю, друг! - повысил голос Лис. - Да что же случилось? О чём объявляли в городе? Я пришёл-то сюда всего час тому назад! Я действительно ничего не знаю, поверь!

- Ты, не таясь, вошёл в город!? - Диаскен вытаращил глаза. - Твоё счастье, что тебя никто не узнал! Ведь Олеандр объявил, что ты обесчестил его жену! Дилсея казнена сегодня утром, а ты объявлен вне закона, и каждый, кто тебя встретит, обязан схватить тебя и доставить к Главе городского Совета, чтобы он мог свершить правосудие! За поимку объявлена награда - тысяча драхм! И ты свободно шёл по улицам? Тебе, видно, покровительствовал сам Зевс!

Большинство жителей Омакса происходили от потомков древних греков, у которых были очень сильны элементы эллинской культуры.

Лис покачал головой, налил вина из кувшина, принесенного слугой, осушил кубок и снова опустился в кресло. Диаскен похлопал его по плечу:

- Не волнуйся, у меня ты как за каменной стеной. Я скоро вернусь, и мы подумаем, что делать.

- Ну да, что делать, - сказал Лис, задумчиво глядя торговцу вслед. - Ещё понять, кто виноват...

Получалось, рассчитывая скрыться в Омаксе от погони Шотшека, он попал в ещё худшее положение, оказался в ловушке. То, что удалось спокойно дойти до дома Диаскена, было, судя по всему, огромной удачей, хотя, правда, нельзя быть уверенным, что его не видели и уже не донесли. Тысяча драхм - сумма огромная, семья среднего горожанина могла прожить на эти деньги больше года в полном достатке.

Лис подошёл к окну и осторожно выглянул на улицу: там уже совсем стемнело. Лис задёрнул шторы - скорее его увидят с улицы в освещённой лампами комнате, чем он разглядит, что творится снаружи.

Нанять лодку теперь нечего было и мечтать. Но откуда Олеандр мог узнать про его единственное любовное деяние с Дилсеей? Никто не мог видеть Лиса и жену Главы городского Совета в той глуши на берегу лесной речки, а если и кто-то видел, то почему Олеандр узнал об этом только по прошествии столь длительного времени? Если же сама Дилсея вдруг всё рассказала мужу, то что - она сошла с ума, подписав себе смертный приговор? От женщины, ставшей матерью в мире, где материнство считалось колоссальным счастьем, такого ожидать просто не возможно.

Лис мог только гадать, что случилось на самом деле. Поскольку этого цыганского занятия он не любил, то следовало, исходя из данности, просто продумать возможные варианты действий. Необходимо было загримироваться, а затем всё же постараться с помощью Диаскена нанять лодку. Хотя в данной ситуации попытки нанять лодку для путешествия в достаточно нетрадиционном направлении могли вызвать подозрения. Судя по награде, Олеандр решил поймать его, во что бы то ни стало, что тоже из ряда вон выходящее событие: никогда ещё Лис не слышал, чтобы за всю историю Омакса за поимку преступника по статье "прелюбодеяние с чужой женой" назначалась столь фантастическая награда!

Лис, сидел, потягивал вино, глядя на пламя масляного светильника, и думал. За пятнадцать лет пребывания в Мире Граней он ни разу не оказывался в таком положении. Были смертельные схватки, погони и засады. Но стать в одночасье персоной "нон грата" в городе-государстве, где тебя всегда принимали с распростёртыми объятиями, пока не доводилось! И при этом за городскими стенами поджидает выживший из ума вождь полудикого племени с отрядом подручных, готовых выполнить самый дурацкий приказ, несмотря на любовь и уважение, которые они ещё вчера питали лично к Лису.

Решив, что в любом случае для начала нужно подробнее расспросить Диаскена, Лис углубился в рассмотрение свитков с описаниями реки Трапхор и географических карт.

Когда Лис ещё во Дворце познакомился с устройством этого мира, он сам для себя стал называть "севером" направление на тот торец планеты, где располагался Дворец, а "югом" - направление на торец-океан. Когда начались странствия по граням, он узнал, что мореходы тут широко пользуются простейшими компасами. Планета имела магнитное поле, и севером являлся именно тот торец, на котором стоял Дворец.

Река Трапхор текла с Северных Безвоздушных гор и впадала в Северный океан. Океанов на данной грани было два: Северный и Южный. Город-государство Омакс располагался примерно в середине течения Трапхора в большой излучине, расстояние от него до предгорий по реке составляло километров шестьсот - несколько дальше, чем по суше.

Место, интересовавшее Лиса, то, где находилась известная ему точка перехода, располагалось примерно в пятидесяти километрах вверх по течению от места, где река становилась несудоходной для достаточно больших судов. В этой гористой местности находился располагалось высокое обрывистое плато, покрытое дремучими трудно проходимыми лесами, среди которых затерялся заброшенный пещерный город.

Кто там жил, Лис пока так и не смог узнать. Город был необитаем, по крайней мере, несколько сот лет, и место считалось проклятым. Кроме того, леса на плато населенные необыкновенными существа, которые, казалось, сошли со страниц сказок и мифов. Там водились человеко-быки, этакое подобие Минотавра, сатиры, кентавры, драконы, карлики-гномы. Выжить одинокому путешественнику в лесах было трудно, и поэтому человеческое население грани обходило эту местность далеко стороной.

Лис так и не смог выяснить, как и откуда появились эти создания: Компьютер во Дворце сообщил, что эти данные в его памяти закрыты. Лис отправился на разведку в Проклятый лес и едва выбрался живым, так ничего особо и не узнав. Правда, ему удалось свести некоторое подобие дружбы с племенем гномов, поскольку он спас их Старшину из когтей гарпий, став при этом врагом для жестоких полугрифов-полуженщин.

Лис, вынашивая далеко идущие планы исследования той территории, прикормил гномов, несколько раз доставляя им мешки со сластями из Дворца, за что маленький народец, казалось, остался ему очень признателен.

Наконец, вернулся Диаскен. Он налил вина в кубки, стоявшие на низком столике, сел в кресло и предложил выпить за удачу.

- Поверь, друг мой, повторяю, как мужчина я тебя не могу осуждать. Это была такая женщина, устоять перед которой невозможно. Тебе удалось то, что не удавалось многим...

Лис вздохнул:

- И, что, многие хотели остаться без яичек?

- Нет, не в этом дело. Просто в своё время Дилсею сватало большинство знатных жителей города. В нынешней же ситуации...

- Послушай, Диаскен, - перебил Лис, - тут что-то не вяжется. Ты говоришь, Дилсея сама призналась Олеандру? Подумай, какая нормальная женщина, признается в подобном, тем более что последние два года в семье Главы вашего города рос ребёнок. И что же: счастливая мать вдруг собралась оставить его сиротой?

Необходимость задуматься несколько смутила Диаскена. Он пожал плечами:

- Ну, это так объявили, что Дилсея сама призналась. Может быть, кто-то видел, как ты с ней.... понимаешь?... Ну и просто донёс Олеандру!?

- Чушь! - Лис взмахнул рукой. - Ладно, слушай, как всё было на самом деле...

И Лис рассказал Диаскену, что в действительности произошло два года назад. Торговец задумался, пощипывая курчавую бородку.

- Да, если так, то вяжется плохо, - сказал он. - Постой-ка, а, может быть, тут дело в людях, которых разыскивают вместе с тобой? Ты их не знаешь?

- Кого разыскивают? - удивился Лис. - Я понятия не имею ни о каких людях! Вот, что, друг, а я надеюсь, мы друзья, не так ли?... - Лис пристально посмотрел на Диаскена.

Торговец приложил руки к груди:

- Лис, я уже сказал тебе, что я твой самый верный друг в этом городе и вообще на плоскости Терры. Во мне ты можешь не сомневаться!

Потомки эллинов звали мир, где они жили, Террой.

- Верю, - вздохнул Лис. - Потому и пришёл к тебе за помощью, хотя, правда, не из-за прелюбодеяния.

Лис рассказал торговцу о проблеме с племенем вишту, и про то, что должен быть по "очень важному делу" в горах в Проклятом лесу. Естественно, Лис не могу объяснить Диаскену истинную причину своего стремления в Проклятый лес, а только сказал, что для него это вопрос жизненно важный.

- В общем, друг, моя проблема в том, чтобы не просто унести ноги из Омакса подальше от неожиданного гнева вашего геронта, а чтобы, прежде всего, бежать в нужном мне направлении. Поэтому я должен знать как можно больше. Расскажи-ка мне по порядку всё, что тебе известно. Как, когда и почему вдруг объявили на меня охоту? Что за люди, которых тоже ищут? Рассказывай всё, что тут происходило за последние дни.

Выяснилось, что три дня тому назад в городе появились неизвестные - трое мужчин и одна женщина. Они пытались нанять лодку с гребцами, чтобы отправиться вверх по Трапхору. Люди эти очень торопились. Они начали переговоры с речниками на пристани, те порекомендовали обратиться к Тарлану, другу и партнеру Диаскена, промышлявшему вместе с ним контрабандой. Поэтому-то Диаскен и знал кое-какие подробности.

Тарлан, посоветовавшись с Диаскеном, решил взяться за дело, так как четверка обещала большое вознаграждение. Из незнакомцев, кстати, только один мужчина более или менее сносно говорил на местном диалекте. Язык же остальных очень походил на тот, которым пользовались жрецы храмов Творца на данной грани.

У Лиса замерло внутри: он знал этот язык - сильно искажённый язык Творцов.

Отплыть на лодке наметили на следующий день после появления незнакомцев, то есть позавчера, но случилось непредвиденное.

Неизвестные люди просто повадились посещать Омакс: утром в день отплытия в город вошёл небольшой отряд в странных доспехах. Эти незнакомцы тоже не говорили на местном наречии, но с ним был переводчик, жрец одного из храмов. Командир отряда пожелал видеть Главу города, ссылаясь на дело особой важности. Олеандр, как рассказывали очевидцы, согласился с большой неохотой.

Диаскен не знал всех подробностей, но через непродолжительное время Олеандр вдруг воспылал необыкновенной любовью и доверием к новоприбывшим настолько, что даже моментально выучил их язык. Геронт объявил этих людей почётными гостями города и отдал приказ о поимке четырёх преступников, тайно проникших внутрь городских стен. Помимо всего, как уже упоминал торговец, было объявлено, что жена геронта прелюбодействовала с мерзким преступником охотником Лисом, которого также необходимо схватить и доставить к нему живым, чтобы Олеандр сам мог свершить правосудие. Тогда же был отдан приказ о казни Дилсеи.

Лис удивился:

- Ты говоришь, что городской Глава заговорил на языке жрецов? За сколько же он его выучил - за час?!

Диаскен развел руками:

- В том-то и странность! И, более того, при этом геронт вообще перестал говорить по-нашему! Все приказы Олеандр теперь отдаёт через переводчика.

- Что за ерунда?! - воскликнул Лис.

- Мне трудно судить, явно какое-то колдовство, чары. Правда, люди, видевшие Олеандра близко, говорят, что ходит он совершенно нормально. Но один человек, работающий в канцелярии геронта, рассказывал, что Олеандр совершенно позабыл многие подробности о делах в Совете, которые помнил ещё вчера.

Лис хмыкнул:

- Есть хоть малейшее представление, что за люди явились к геронту?

- О них ничего не известно, - покачал головой Диаскен. - Раньше их никто никогда и нигде не видел. Одеты они как воины, но таких доспехов тоже никто нигде не встречал: все из какого-то тусклого серого металла, а из оружия у них лишь какие-то коробки с короткими трубками. Но это страшное оружие!

- Коробки с трубками?... - протянул Лис.

Доспехи из тусклого серого металла были ему знакомы: именно такую броню, защищающую от лучевого оружия, он видел во Дворце. А эти "трубки"...

- А сколько всего людей в отряде?

- Пятнадцать.

- Так, ну а те первые четверо, за них тоже объявили награду?

- О да, тоже по тысяче драхм за голову.

- Где же они сейчас?

К его безмерной радости оказалось, что четверка прячется в тайнике контрабандистов. Только эти незнакомцы могли помочь прояснить ситуацию. Многое мог бы рассказать, конечно, сам Олеандр, но сейчас Лис не горел желание идти в здание городского Совета для выяснения подробностей. Кроме того, неизвестные явно имели какую-то связь с Творцами.

- Ты должен немедленно отвести меня к Тарлану! - потребовал Лис. - Сможешь?

Диаскен всплеснул руками:

- Конечно, мне и самому хотелось бы всё понять. Очень уж странные дела происходят в нашем славном городе. Если так дальше пойдёт, - Он нервно засмеялся, - того и гляди, ещё объявят о прекращении торговли или возьмут и запретят свободным горожанам получать прибыль, например.

Лис внимательно посмотрел на него:

- А ты думаешь, такое невозможно? Вот погоди, появятся у вас свои Маркс, Энгельс, да ещё и Ленин в придачу!

Диаскен удивился:

- Это кто ж такие?

- Ладно, не обращай внимания! - махнул рукой Лис. - Это я так, легенды прошлого вспоминаю. Скорее всего, вам тут такое и не грозит.


Г Л А В А 3


Диаскен решил выйти через черный ход. Всех слуг он предварительно отправил на служебную половину дома.

Было уже достаточно поздно, время отхода ко сну. Диаскен не имел официальной жены, а несколько наложниц в его доме проблем не представляли: торговец просто приказал им оставаться в своих покоях. На хозяйской половине бодрствовал только слуга, охранявший парадный вход.

Лис с Диаскеном как раз проходили через главную залу дома, когда раздался резкий стук в парадную дверь. Хозяин дома замер и поднял руку, прислушиваясь - на лице его читалась озабоченность.

- Ждёшь кого-нибудь? - поинтересовался Лис, уже предчувствуя недоброе.

- Никого не жду, - покачал головой Диаскен. - Мне это не нравится.

Стук повторился - сильный, настойчивый. Диаскен осторожно прошёл в переднюю, Лис не отставал. Слуга, дежуривший там, как раз приоткрыл небольшой глазок в наружной двери.

- Именем геронта Олеандра, приказываю открыть, - послышался голос снаружи.

Слуга вопросительно посмотрел на Диаскена. Тот сделал жест, показывая, что его нет дома.

- Хозяина дома нет, - крикнул слуга. - Он будет только завтра.

В дверь забарабанили.

- Открывай, - закричал тот же голос. - Нам известно, что в доме скрывается преступник! Приказано обыскать и сжечь дом, если вы не сдадите его добровольно!

Слуга Диаскена был смелым парнем.

- Без хозяина я не могу впустить вас. Приходите завтра и поговорите с хозяином.

За дверью слышались голоса, но на этот раз недостаточно громко, и Лис не мог понять, что говорили.

- Тебя покарает гнев богов! - снова крикнул всё тот же голос. - Слуги Творца откроют дверь с помощью своего волшебства!

Неожиданно сквозь дверь проникла яркая тонкая игла. Диаскен и его слуга опешили, но Лис моментально узнал "твёрдый свет", испускаемый лучемётами, котореы имелись во Дворце.

Сейчас это оружие было, видимо, установлено на мощность, достаточную, чтобы резать толстое, местами обитое металлом дерево. Луч начал опускаться, легко вспарывая дверь.

Слуга стоял слишком близко, Лис не успел крикнуть ему, чтобы отпрыгнул в сторону, и луч чиркнул по плечу парня, срезав руку. Бедняга закричал, и повалился, заливая пол кровью.

Диаскен застыл с широко раскрытыми от ужаса глазами. Лис, стараясь не попасть под луч, полосовавший дверь, потащил обескураженного хозяина прочь.

- Скорее, - крикнул он, волоча за собой шокированного торговца через комнату, - как нам теперь лучше выбираться из дома?

К Диаскену с трудом вернулся дар речь.

- Великие Боги, что это?! - выдохнул он.

Лис с досадой отмахнулся:

- После, Диаскен, после! Как нам бежать? Я уверен: возле чёрного хода нас уже тоже ждут.

- Можно через сад, - Голос Дискена срывался. - У меня там есть потайной проход в заборе.

Они побежали к дверям в сад. Сзади шумно упала дверь, и крики стали громче: преследователи ворвались в дом.

- Ты мог бы меня выдать, тебе ведь ни к чему конфликты с властями, - прорычал Лис на бегу.

К Диаскену быстро возвращалась обычная уверенность делового человека.

- Ты меня обижаешь, друг, - возмутился он, тяжело дыша. - Тем более, мне кажется, что с нашим геронтом не всё в порядке: незнакомцы что-то с ним сделали. С ними скоро разберутся остальные члены Совета и наши воины. Нужно только уцелеть пока это произойдет.

"Вряд ли воины Омакса смогут противостоять лучемётам", подумал Лис, но промолчал. Неожиданно, повинуясь осенившего его мысли, он остановился и схватил висевший на стене масляный светильник.

- Я твой должник, - быстро скасообщил Лис хозяину дома. - Выберемся живыми - всё многократно компенсирую!

И прежде, чем Диаскен успел что-то ответить, Лис выплеснул масло на мебель, стоявшую в комнате, и тяжелые тканые шторы, бросив на пол горящий фитиль. Пламя жадно набросилось на предоставленное угощение.

- Боги, мой дом! - завопил Диаскен.

- Я же сказал - расплачусь сторицей. А сейчас - ходу!

Выбежав в сад, они припустились в дальний угол по дорожке, посыпанной песком.

Лис на бегу оглянулся. В доме разгорался пожар, забегали слуги, видимо кипела схватка с ворвавшимися солдатами. В те несколько мгновений, что Лис смотрел на дом, там дважды сверкнул тонкий луч.

Они пронеслись мимо бассейна, выложенного полированным камнем, обогнули раскидистые кусты сирени и оказались у забора. Диаскен дёрнул какую-то доску, и часть ограды между двумя каменными столбами повернулась на шарнирах, открыв выход на тёмную улицу, где пока было тихо.

- Давай скорее к Тарлану, - сказал Лис. - Пока я никак не пойму, кто и зачем сейчас за мной гонится, а погоня серьёзная. Нужно увидеть тех незнакомцев, что прячутся у твоего компаньона. Надеюсь, они объяснят многое. Если бы это помогло, то я сразу готов жениться на дочке Шотшека.

Свет всходившей Селены уже брезжил над крышами соседних домов, но пока улица освещалась в основном всполохами пожара, разгоревшегося в доме торговца.

Диаскен посмотрел на зарево и застонал, привалившись спиной к каменному столбу:

- У меня в кладовой столько товара - контрабандного, из Аркадии!...

Лис рванул торговца за плечо:

- Я же сказал: выберемся - я за всё тебе заплачу, за все твои потери. Я заплачу больше, чем эти твари, что захватили город, обещали за всех - и за меня, и за незнакомцев! Дай только выбраться! Мне необходимо встретиться с теми, кто сидит в подвале Тарлана во что бы то ни стало!

Метрах в сорока из-за угла появились две фигуры и двинулись в их сторону.

Начинала всходить луна. В смешанном свете Селены и зарева пожара Лис разглядел, что незнакомцы одеты в тусклую серую броню, слабо отсвечивающую в полумраке. Головы покрывали округлые шапки, чем-то похожие на боевые шлемы воинов Омакса, но без высокого гребня на макушке. Лис узнал знакомое снаряжение и разглядел стволы лучемётов.

Диаскен повернулся, намереваясь дать дёру, но Лис придержал торговца: если они побегут, это сразу же насторожит неизвестных патрульных, а их оружие легко достанет беглецов.

- Спокойнее, идём к ним! - приказал он, подворачивая рукав рубахи и освобождая браслет.

Торговец медлил, и Лис решительно потянул его за собой:

- Предоставь всё мне.

Они молча заковыляли навстречу патрульным, и Лис чувствовал, как напряжена рука Диаскена, которого он держал за локоть. Когда до незнакомцев оставалось несколько шагов, один из них поднял руку, приказывая остановиться.

Не раздумывая, Лис нажал безымянным пальцем на спусковой язычок браслета, выступавший к запястью. Две фигуры кулями осели на утоптанную землю улицы.

Лис бросился к убитым и осмотрел тела. Вблизи он лишний раз удостоверился, что незнакомцы одеты в защитные костюмы, однотипные тем, что имелись во Дворце. Эти доспехи были изготовлены из лёгкого, но очень прочного материала, и ручной лучемёт пробивал их только через 3-4 секунды непрерывного действия на одну точку.

- Да, ребята, заявились вы без предупреждения, - пробормотал он себе под нос.

У Лиса почти не осталось сомнений - эти люди имели прямое отношение к Творцам, если не были самими Творцами, и, вступив с ними в прямой конфликт, он нажил себе ещё большие проблемы, чем имел сегодня утром. Но вряд ли у него существовал иной выход: эти люди или существа охотились на него, явно собирались убить, поэтому ничего не остаётся, как адекватно защищаться. Пока идёт такая игра, прав только тот, кто жив в данный момент - а он пока жив, и значит, на сто процентов прав.

Лис подобрал оружие и, обшарив трупы, нашёл шесть запасных обойм. Лучемёты данного типа либо были взяты из Дворца, либо просто являлись идентичными тем, что хранились в оружейных комнатах, знакомых Лису. Они слегка смахивали на пистолеты-пулемёты типа "узи", только имели длинный толстый ствол, а также ремень для ношения на плече или на шее.

У убитых Лис нашел также фонари, переговорные устройства, надевавшиеся как часы на запястье, и мечи с лезвиями, свойства которых он тоже узнал во Дворце: в клинок был встроен генератор, создающий вокруг него силовое поле особой конфигурации. Это позволяло рубить практически любой материал, даже материал самих защитных доспехов. Один меч Лис отдал Диаскену, показав, как при ударе нужно нажимать кнопку на рукоятке: без включённого генератора меч был не опаснее ножа для резки бумаги.

Торговец, естественно, не понял, каким образом Лис умертвил странных воинов, но молчал, подавленный необычностью ситуации и свалившимися проблемами.

Среди снаряжения оказались также два непонятных устройства, сразу же привлекших внимание Лиса - во Дворце он не видел ничего подобного. Устройства имели форму шаров диаметром сантиметров пятнадцать и крепились к широким толстым поясам, охватывавшим талии убитых.

Когда Лис наклонился к шару, стараясь получше рассмотреть устройство, и пошарил по нему ладонью, там вдруг разошлись два небольших сегмента и из образовавшегося отверстия выдвинулись тонкие стержни с чем-то вроде присосок на концах и потянулись к его голове.

Лис отпрянул. Стержни тут же ушли в шар, сегменты закрылись.

Чем-то стержни с присосками не понравились Лису. Вряд ли это было оружие, а если и оружие, то явно не бомбы - к чему бы бомбам тянуть манипуляторы к голове человека?

В любом случае тащить непонятные устройства с собой не имело смысла, а оставлять их врагу - тоже. Поэтому Лис поднял лучемёт и направил луч на шар. Материал оболочки оказался прочным, под стать доспехам, но уже через пару секунд поверхность подалась, и из шара, шипя под лучом, потекла желеобразная жидкость. Запах почему-то напоминал горелое мясо, политое уксусом. Стараясь не вдыхать испарения, Лис вспорол и второй шар.

- Что это? - подал, наконец, голос Диаскен, с изумлением наблюдавший за действиями Лиса.

Лис пожал плечами:

- Понятия не имею, но нутром чую - какая-то дрянь. А вот теперь давай уносить ноги.

Стоило прихватить и доспехи, но снимать их с трупов было некогда: пожар уже начал привлекать внимание жителей. Кое-где хлопали калитки и ворота, послышались крики.

Диаскен свернул в более узкие улочки и вскоре шум пожара остался далеко в стороне. Один раз они заметили вдалеке отряд воинов с факелами и на всякий случай скрылись в тёмной подворотне.

Через полчаса, где бега, где быстрой, но осторожной ходьбы Диаскен привёл Лиса к дому, окруженному высоким бревенчатым забором.

Диаскен поднял молоток, укрепленный на калитке ворот, и постучал условным образом. В тишине улицы стук этот показался неимоверно громким. Долгое время за воротами царила тишина, и Диаскен, явно нервничая, постучал ещё раз.

Наконец на внутреннем дворе раздались едва слышные шаги, и хрипловатый голос осведомился, кто чёрт принёс.

- Это я, Диаскен, - негромко сказал торговец.

Калитка скрипнув, открылась, они вошли. Лис прикрыл плащом лучемёты, висевшие у него на плече.

Лис и Тарлан пожали друг другу руки.

- Слышали последние новости? - спросил вместо приветствия Тарлан. - Геронт Олеандр распустил Совет, несогласные были убиты.

- А что же войско? - растерялся Диаскен.

- Первый легион пытался встать на защиту Совета, но пришельцы уничтожили всех своим чудо-оружием. Против него нет спасения - оно режет любые латы как нож масло. Остальные сочли благоразумным подчиниться воле Олеандра, хотя, похоже, в него вселились демоны. К тому же, геронт удвоил награды за поимку тебя, Лис, и тех четверых, что прячутся у меня. Ты их знаешь? Кто они?

Лис развел руками:

- Сам хочу это узнать. Надо поговорить с ним, чтобы хоть что-то понять.

Тарлан кивнул и повёл Лиса и Диаскена в дом, где оказались ещё двое контрабандистов, подручных хозяина. В одной из комнат Тарлан сдвинул в сторону массивный сундук и убрал с пола циновку. Под ней обнаружился люк в подвал.

Лис уже решил, что чем больше для начала сам узнает о незнакомцах, и чем меньше те будут пока знать о нём самом, тем лучше. Поэтому он попросил у Тарлана мешок. Хозяин, недоумевая, подал просторную торбу, куда Лис запихал лучемёты и остальные трофеи. Кроме того, он попросил Диаскена молчать о случившемся на улице, и, если надо, соглашаться со всем, что он будет рассказывать.

Тарлан взял светильник и поманил гостей за собой вниз. Втроём они спустились в подвал, а контрабандисты, оставшиеся наверху, опустили крышку и поставили на место сундук.

В небольшом подвале было тесно. Вдоль стен располагались полки, где хозяин хранил различные припасы. Тарлан сдвинул один стеллаж в сторону - открылся узкий тёмный проход. В неверном свете масляной лампы виднелись стены лаза, выложенные камнем. Из темноты веяло лёгкой тёплой сыростью.

Пройдя несколько шагов, контрабандист остановился и нажал на одну из балок, подпирающих свод. Часть вдруг стены повернулась - на самом деле тут стояла толстая деревянная дверь с рычажным механизмом, на которую так искусно крепились камни, что отличить её от стены прохода было непросто.

Они вошли в неожиданно просторное помещение, часть которого загромождали тюки и ящики с контрабандными товарами. В центре свободного пространства находился деревянный стол, где горела большая лампа. На скамьях у стола расположились четверо - трое мужчин и женщина. Перед одним из мужчин, блондином с тёмными бровями, лежал небольшой лучемёт, похожий на простой пистолет.

Все, сидевшие за столом, выглядели не старше двадцати пяти - тридцати лет, но Лис догадывался, что возраст Творцов - штука обманчивая.

На незнакомцах были накинуты местные тканые плащи, но под плащами виднелись куртки и штаны из биосинтетики. Этот материал напоминал тонкую кожу, но обеспечивал чрезвычайно комфортный температурный режим тому, кто носил такую одежду.

Лис внимательно изучал четверку. Все оказались недурны собой, красота женщины его просто восхитила, однако Лису не понравилось выражение лиц: на них, несмотря на явную озабоченность и усталость, читалось презрение, хотя и сильно разбавленное растерянностью.

Мужчина, перед которым лежал лучемёт, взглянул исподлобья на Тарлана и спросил:

- Ты кого это привёл?

Лис отметил про себя, что говорил тот на эллинском диалекте достаточно хорошо, но с сильным акцентом.

- Уважаемые! - Тарлан поклонился, как гостеприимный хозяин. - Вам не нужно беспокоиться. Эти люди мои старые знакомые, к тому же они также попали в затруднительное положение: на них, как и на вас, объявлен розыск. Это, - Тарлан указал на Диаскена, - мой старый друг, торговый человек Диаскен, а это - Лис. Он охотник, и тоже мой старый друг. Я думаю, Лис будет очень полезен вам, ведь он хорошо знает местные дороги и тропы.

Блондин перевёл слова Тарлана своим товарищам. Говорили они на чистейшем языке Творцов. Лис выучил этот язык во Дворце с помощью специальных технических средств и отлично владел им.

Когда блондин сообщил, что за Лисом и Диаскеном тоже гонятся, трое его спутников в недоумении переглянулись. Один из мужчин, смуглый и темноволосый, который на Земле вполне бы сошел за испанца или итальянца, хмыкнул и сказал:

- Любопытно, чем же охотник и торговец удостоились внимания шаровиков? Спроси их, Эльот.

Лис сразу же отметил про себя слово "шаровики", связав его с шарами, виденными недавно. Очевидно, воины, убитые им, чем-то отличались от этих Творцов.

- Я полагаю, - ответил он по-гречески на вопрос того, кого назвали Эльотом, - что тут какие-то личные мотивы. Правитель этого города зол на меня за прелюбодеяние с его женой - только так и могу это объяснить.

И Лис рассказал про историю с женой геронта. Эльот перевёл остальным. Они снова переглянулись. Красавица удивлённо пожала плечами:

- Ванвир сам не знает, что говорит! С чего бы шаровику мстить за оскорбление, нанесённое прежнему хозяину тела? Ерунда!

"М-да, я понимаю все меньше", подумал Лис. Он машинально отметил про себя слово "ванвир", которое впервые услышал много лет назад на Земле от Ингвара Яновича. Только теперь Лис знал, что оно значит: ванвиром в языке Творцов называлось животное типа земной обезьяны.

Эльот задумчиво посмотрел на Лиса и взял в руку лучемёт. Молчавший до этого времени третий мужчина, тоже темноволосый, но не такой смуглый, как первый, кашлянул и сказал, кивнув на Лиса:

- А может быть, он сам шаровик, и только прикидывается каким-то охотником?

Женщина тряхнула гривой тёмных в свете лампы волос и презрительно усмехнулась:

- Ты думаешь, шаровик сунется куда-то один и без шара? Плохо ты их знаешь, Нимрат!

- А может быть он не один, - ответил за Нимрата Эльот, - а шар у него в мешке?

Лис увидел смотрящий прямо на него ствол лучемета. "Возможно, я только усложняю дело", подумал он.

Смуглый Творец повернулся к Эльоту:

- Да, но если бы они были шаровиками, они бы ни черта не понимали на местном языке, ты об этом не подумал! А они, как я могу судить, прекрасно говорят на нём.

- Если только они не использовали гипноизлучатель, - предположил Эльот, не отводя оружия от Лиса.

- До сих пор они не пользовались другими языками, - сказала красавица, прищурившись, по очереди разглядывая Лиса, Диаскена и Тарлана, которые продолжали стоять у стены подвала.

- Поджарь одного, Эльот, - посоветовал Нимрат. - Сразу будет всё ясно. Они бы у меня повертелись!

Нират почему-то смотрел на Лиса. Женщина покачала головой:

- Ну, да, сейчас ты герой! "Повертелись!" Ты бы лучше шаровиков прижаривал, а то так убегал, что потерял оружие!

Нимрат покраснел:

- Ты сама уносила ноги так, что вообще ничего не успела взять!

- Я-то действительно просто ничего не успела, а вот ты потерял лучемёт уже здесь. Потому, что ты - трус!

- А ты шлюха, Монра! - Нимрат покраснел ещё больше. - Ты так пялишься на этих ванвиров, что готов спорить: ты не отказалась бы переспать с каждым! Я знаю, как ты развлекалась раньше!

Монра презрительно фыркнула, покосившись на Нимрата:

- Много ты знаешь, как я развлекалась! Но, надо сказать, что среди дикарей иногда попадаются неплохие экземпляры, не чета тебе. Полагаю, этот охотник, например, - Она кивнула на Лиса, - даст тебе сто очков вперёд. Я тоже знаю про тебя кое-что: ты, сидя в своем кольцевом мире, вообще боишься высунуть нос на поверхность к аборигенам даже за женщинами. Чем ты там занимаешься, мастурбируешь? Или выпускаешь пар с биороботами?

И Монра обидно засмеялась.

"Сильно она мужика провоцирует", - подумал Лис.

- Ах ты тварь! - Нимрат вскочил и замахнулся.

Смуглый Творец, сидевший справа от Нимрата, успел поймать его за руку.

- Прекратите, - гневно сказал он, - ведёте себя как капризные дети. Да ещё перед дикарями. Сядь, Нимрат! Отношения будете выяснять потом.

Лис мог бы сейчас прыгнуть на Эльота, который невольно отвернулся, и выбить лучемёт - как он понял, этот был у Творцов единственный. Но он не двинулся с места.

Нимрат вырвал руку, и сел, зло глядя на Монру. Презрительная усмешка продолжала кривить губы красавицы. Она даже не дёрнулась и не сделала попытки уклониться от замаха Нимрата, но Лис отметил, как напряглась её рука, готовая взметнуться и блокировать возможный удар.

"Чертовски хороша, - подумал Лис. - Встретиться бы с ней при других обстоятельствах! Однако интересные у этих Творцов взаимоотношения. Я ещё сильнее заинтригован!"

Диаскен кашлянул и хотел присесть на край свободной скамьи.

- Но-но, ты! - крикнул Эльот по-эллински. - Стой, где стоишь!

Диаскен растеряно посмотрел на Лиса.

- Слушайся его, - посоветовал Лис, переходя на жаргон контрабандистов. - Эта штука убивает, ты уже сегодня видел. Лучше не делай резких движений.

Эльот тут же снова прикрикнул:

- Ну-ка, вы! Не болтать между собой на непонятном языке! А ты что, знаешь, что это такое? - обратился он к Лису, кивая на лучемёт.

- Я видел, как разрезали дверь и убили слугу в доме моего друга, - невинно хлопая ресницами, ответил землянин.

Эльот смотрел на Лиса, как бы раздумывая, и тот решил действовать напролом. Ведь, притворяясь, что он не понимает языка Творцов, Лис пока добился только возникновения множества вопросов, ответов на которые косвенным методом придётся искать очень и очень долго.

- Уважаемый, - сказал Лис на языке греков, обращаясь в первую очередь к Эльоту, - вам не следует бояться нас. В сложившейся ситуации мы полностью ваши союзники. Те, кого вы называете шаровиками, гонятся и за нами, в первую очередь, за мной, хотя я пока не понимаю, почему. Но вы должны быть заинтересованы в сотрудничестве со мной и моими друзьями: как я понял, вы не слишком хорошо знаете этот мир. Тем более, по большому счёту, у вас почти нет оружия.

Эльот внимательно смотрел на Лиса.

- Я предлагаю держаться вместе, - продолжал Лис, - и пока сделать вот что. Я чертовски устал и очень есть хочу. Поэтому, пожалуйста, позвольте нашему хозяину принести еды. Если вы тоже ещё не вкушали пищи, прошу присоединиться к нам. За трапезой я расскажу о себе, а вы - о себе. Я, признаться, давно хотел о вас узнать побольше, хотя кое-что уже знаю, например - ваш язык.

Брови Эльота поползли вверх. Остальные Творцы напряжённо ожидали перевода.

- Да-да, - кивнул Лис. - Скрывая знание вашего языка, я хотел узнать побольше о вас, но уже понимаю, что это был неверный ход. Как видите, я откровенен. Переведите своим спутникам - я специально не стал пока говорить по-вашему, а то вспыльчивый господин может снова начать размахивать руками, а я - уж точно не женщина.

Эльот усмехнулся:

- Эта женщина тоже в долгу бы не осталась, - заметил он по-эллински.

- Кроме того, - продолжал Лис, - у меня тут имеются кое-какие трофеи, которыми я готов поделиться. Сегодня вечером те, кого вы называете шаровиками, недосчитались двоих. Вот, что я успел забрать у них.

И Лис высыпал на пол содержимое мешка, и четвёрка даже привстала из-за стола.

- Ого! - почти с уважением воскликнул смуглый. - Как этот дикарь добыл оружие?

- Не знаю пока вашего имени, уважаемый, - сказал Лис на языке Творцов, - но не надо звать меня дикарём.

У смуглого и остальных его товарищей раскрылись рты. Диаскен растеряно сказал:

- Лис, я и не знал, что ты говоришь на языке жрецов.

Лис похлопал его по плечу:

- Я ещё раз твой должник, я тебе тоже кое-что расскажу, но позже. - И, уже обращаясь к Творцам, Лис продолжал: - Я из мира, бесспорно уступающего вашему в техническом развитии, но всё же развитого достаточно, чтобы какая-то часть людей оттуда уже не считалась дикарями. Мой мир называется "Земля", если вы о нём слышали.

На несколько секунд воцарилась тишина. Затем Нимрат выпучил глаза и прошептал:

- Боже ты мой! Запретный мир!

Лис вздохнул - вопросов пока становилось всё больше и больше.


Г Л А В А 4


Сотни тысяч лет тому назад разумные существа на небольшой шарообразной планете, вращавшейся вокруг небольшой желтой звезды, создали высокоразвитую цивилизацию. Открытие определённых свойств пространства и гравитации дало практически неограниченные источники энергии, и проблема с ископаемыми энергоносителями отпала.

Помимо мощных технических достижений, были совершены и крупные открытия в биологии, позволившие неимоверно продлить жизнь отдельного индивидуума. Перед обществом встал вопрос о перенаселённости планеты, но он весьма быстро решился сам собой: повысившаяся продолжительность жизни внесла, видимо, некоторые коррективы в массовое сознание, и долгожители сами не слишком старались увеличивать потомство.

Примерно в то же время цивилизация создала возможности для полётов в дальний космос - и оказалась в шоке: пространство обрывалось в нескольких световых часах за орбитой последней планеты их солнечной системы. Был ли это вообще "конец космоса" или эту планетную систему окружало некое силовое поле, установить не удалось, все исследования просто ни к чему не привели. Преграда не поддавалась никаким воздействиям, а корабли, приближавшиеся к невидимому "краю" вселенной, начинали отклоняться в сторону от прямолинейного направления, и, в конце концов, описывая окружность в пространстве, выходили на движение по некой круговой траектории.

Осознание ограниченности пространства привело каким-то образом к ограничению и упадку общего потенциала цивилизации. Пережитое в целом потрясение оказалось столь сильным, что сравнительно однородное прежде общество очень быстро раскололось. Если некоторая часть учёных продолжала вести работу по освоению планет системы и прочие научные изыскания, то большая часть населения на фоне общего изобилия материальных благ при высочайшем уровне автоматизации и отсутствии энергетического "голода" начала скатываться в пучину разгула и постепенно деградировала.

Так продолжалось тысячелетия, и группы населения всё более абсолютно разделялись и замыкались в себе. Поскольку свойством разумных существ, даже при отсутствии вопросов обеспечения себя материальными ресурсами, является потребность чем-то занимать своё время, между группировками, складывающимися по разным принципам, начались стычки за обладание "пространством жизни".

Стычки провоцировались ещё и тем, что сами такие группы, как правильно, не имели внутри себя специалистов для поддержания производства техники взамен выходившей из строя и, таким образом, для сохранения привычного уровня жизни. Поэтому они начали охоту за учёными и техниками, которые к тому времени уже называли себя Творцами, практически выделившись в отдельную касту. Малообразованная часть населения называлась Обычными.

Подавляющему большинству Обычных в силу возраста и приобретённых психологических стереотипов гораздо выгоднее было заполучить "готовых" Творцов, чем самим осваивать новые знания. Часть Творцов, конечно, сотрудничала с Обычными по различным соображениям, но основная масса имела склонность замыкаться в собственной среде.

Стычки переросли в полосу длительных войн, в результате чего население существенно сократилось. Часть Творцов, пытаясь разрешить проблему так называемого "комфортного жизненного пространства" и прекратить битвы за территории, открыла способ создания неких "подпространств" или искусственных вселенных, надеясь, что это положит конец кровопролитию.

Но даже такое открытие не положило конца конфликтам, поскольку группы Творцов и Обычных ушли друг от друга очень далеко в плане идеологических и моральных соображений. Не настолько как эолы и морлоки у Уэлса, но, тем не менее, это были уже фактически две разные цивилизации.

Ведя работы по проникновению в параллельные вселенные, Творцы неожиданно открыли вход во вселенную Земли, которая оказалась единственной, которую они открыли, а не создали сами.

На Земле Творцы не обнаружили цивилизации, хотя определённые виды человекообразных обезьян уже обитали на планете. Но самое поразительное заключалось в том, что вселенная Земли была идентична вселенной Творцов - такой, какой та выглядела много сотен тысяч лет тому назад.

По сведениям, имевшимся у новых знакомых Лиса, с помощью генной инженерии и различных биотехнологий Творцы создали на Земле расу, подобную себе для наблюдения за возможными вариантами её развития. Для более быстрых и динамичных циклов хода истории биологическую продолжительность жизни землян была существенно ограничена.

Одновременно разрабатывались возможности практически неограниченного продления собственной жизни Творцов. Обычные требовали этого же, но, естественно, получили отказ, и конфликты вспыхнули с новой силой.

В силу многих обстоятельств Творцы были чрезвычайно обеспокоены проблемой сохранения собственной личности при несчастном случае. Как раз в данный момент Творцы подошли к решению вопроса о создании искусственного интеллекта. Исследования на стыке кибернетики, электроники и биологии позволили создать устройства, переписывающие личность из мозга человека в портативное хранилище информации. Затем появилась технология перекачивания этой информации в новый мозг-донор, например, в мозг клона. Устройство имело форму небольшого шара из сверхпрочного материала.

Параллельно выяснилось, что созданное устройство, представляя собой фактически искусственный мозг, может обучаться, в нём можно развивать интеллект и, таким образом, появляется новая личность. Тогда и вошёл в обиход термин "шаровик".

Многие шаровики использовались в новых системах компьютеров, построенных на применении искусственного интеллекта. Другим для более полного развития личности были приданы биомеханические тела, к которым подключался мозг-шар. По сведениям, дошедшим до нынешних дней, занималась этим небольшая группа учёных, так что основная масса Творцов оставалась не в курсе экспериментов с совмещением мозга-шара и тела.

Теперь вряд ли кто мог сказать, что произошло на самом деле, поскольку в живых не осталось никого из непосредственных участников тех событий. Каким-то образом шаровики захватили учёных, работавших над этой темой. Они переписали себя в мозги людей и, видимо, биологические тела и связанные с этим ощущения, понравились им больше, чем существование в виде монстров в телах биомеханических. Однако никто из Творцов не захотел предоставлять шаровикам своих клонов.

Лаборатория, где велись подобные эксперименты, находилась на основной планете во вселенной Творцов. Шаровики пытались начать производство новых шаров и использовать Обычных, населявших планету, в качестве биологического материала для носителей. У шаровиков даже не стоял вопрос относительно продолжительности жизни: сам шар являлся очень надёжной, практически вечной конструкцией, а при ухудшении качеств тела носителя его можно было заменить новым.

Когда большинство Творцов, которые находились либо в космосе, либо в параллельных мини-вселенных, поняли, что происходит, их родная планета уже оказалась под полным контролем шаровиков. Договориться не удалось, и Творцы уничтожили планету вместе с шаровиками и остававшимся на ней населением. Выбора у них не оставалось, поскольку если бы шаровики осуществили свой план и превратили большинство Обычных в себе подобных, то Творцы не имели бы шансов выстоять.

Однако часть шаровиков всё-таки уцелела и после этого. Начались войны, куда более жестокие, чем стычки с Обычными. Войны шли уже по всей солнечной системе Творцов и даже во многих созданных вселенных.

Поскольку многие искусственные вселенные в то время оставались не до конца обустроены и мало населены, контролировать их было проще. В конце концов, все известные искусственные вселенные очистили от шаровиков, но часть ускользнула куда-то. Слухи на уровне легенд гласили, что, вполне возможно, они сбежали через точки перехода на Землю и затерялись среди уже существовавших к тому времени племён и первобытных цивилизаций.

Творцов оставалось очень мало - всего около тысячи человек. Войны и потери привели к тому, Творцы хотя и называли себя так, на самом деле перестали быть учёными и технологами, разбиравшимися во всём многообразии сложной техники, оставшейся им в наследство. Принципов работы множества механизмов они просто до конца не понимали, благо высокая степень автоматизации и самовоспроизводства систем позволяла поддерживать определённый технический уровень.

Слушая Эльота, Лис поймал себя на ощущении, какое уже однажды испытал, стоя на площадке башни Дворца и всматриваясь в туманные дали торцевого плато: ему, разумеется, и сейчас страшновато, но куда более интересно, и в любом случае, он чрезвычайно благодарен судьбе, подарившей ему подобные приключения и встречи.

Да, в этом мире он мог погибнуть уже не один раз. В довершение всего, сейчас за ним охотились непонятные существа, которые, похоже, не знают жалости и с которыми невозможно вести переговоры, но Лис ни за что бы не променял своё нынешнее положение на возможность защитить кандидатскую или даже докторскую диссертацию на покинутой Земле.

Да что там докторскую! Богдан-Лис не променял бы приключения, выпавшие на его долю, на кресла Генеральных Секретарей, президентов, шахов и королей Земли, на виллы миллиардеров и тому подобные прелести - он мог без колебания признаться себе в этом именно сейчас.

Лис совершенно не чувствовал комплекса неполноценности перед Творцами, являясь, похоже, потомком людей созданных предками или даже кем-то из ныне здравствующих Творцов. Для него сие являлось историческим фактом, не более. Он даже успел подумать о правоте некоторых учёных на Земле, высказывавших гипотезы об искусственном происхождении вида homo sapiens, ссылаясь на отсутствие явного переходного ископаемого звена между человекообразными обезьянами и современным человеком. Теперь понятно, что не было такого звена - ну и что?

Лис взял персик с подноса, сочно откусил и посмотрел на сидевших перед ним Творцов.

Наверняка, они превосходят его по уровню знаний, возможно, в чём-то превосходят духовно - хотя по поведению Нимрата этого не скажешь. Но он не чувствовал, что чем-то уступает им в целом как индивидуум. Ведь судя по тому, что они бегут, сломя голову, от внезапно появившихся шаровиков, они испытывают страх, и не малый. Он, конечно, тоже бежит от шаровиков, однако уже двоих ликвидировал.

- Тебя не шокирует известие о твоём искусственном происхождении? - вдруг спросила Монра, искоса наблюдавшая за Лисом.

Нимрат хихикнул, а Эльот нахмурил брови и кашлянул. Смуглый Творец промолчал.

Лис обвёл взглядом сидевших за столом, включая ничего не понимавших Диаскена и Тарлана, поскольку вся беседа пока велась на языке Творцов.

- Вы уж меня извините, друзья, - Лис улыбнулся торговцу и контрабандисту, - у нас с этими людьми долгая и, надеюсь, откровенная беседа. Но я вам всё расскажу, как только договорю с ними до конца.

Диаскен немного нервно кивнул и налил себе вина. Лис снова откусил от персика и посмотрел на Монру - та ждала ответа с неким подобием улыбки на красивых губах.

- А тебя? - спросил он вместо ответа, ухмыляясь.

- Меня? - удивилась Монра. - А почему меня это должно шокировать? Меня родила мать, хотя уже очень давно.

- И неправда, - сказал себе под нос Лис по-русски, жуя персик.

- Что? - не поняла Монра.

- Да нет, ничего. Но, если уж на то пошло, вы сами-то можете быть уверенными, что вас тоже когда-то не создал некто? - Лис взял со стола кубок и нарочито смачно отпил. - Знаешь, красавица, меня, между прочим, тоже родила мать. Я не знаю, что делали вы и ваши предки с нашими обезьянами, использовали ли они обезьянок как лабораторный генетический материал или трахали бедных зверюшек по-простому для того, чтобы появились первые люди. Может быть, ваши женщины спали с дядьками-обезьянками, кто знает? Но что касается меня лично, то как и остальные миллиарды людей на Земле, нас всех на протяжении последних тысячелетий, рожали самым обычным образом. Но вашей заслуги здесь уже нет никакой! Вы даже свечку не держали!

- Этот ванвир слишком много себе позволяет! - воскликнул Нимрат.

Лис смерил Нимрата презрительным взглядом, но промолчал. Эльот сказал, усмехнувшись:

- Тут ты, землянин, возможно, не прав. Насколько я знаю, Творцы довольно долго присутствовали на Земле уже после того, как там появились люди. Поэтому я не поручусь, что кое-кто из Творцов не поучаствовал непосредственно в появлении, скажем, твоих предков. Как-никак, в вас генетически наша основа, и мы вполне можем скрещиваться.

- М-м, это надо как комплимент рассматривать? - Лис выпятил нижнюю губу и многозначительно кивнул. - Хорошо, учту!

Нимрат молча засопел, а Монра ухмыльнулась.

- Эльот, введи его до конца в курс дела, чтобы землянин ясно себе всё представлял, - попросил смуглый Творец.

Эльот согласился:

- Ты прав, Васак. Видишь ли, - Он постучал пальцами по столу, - я один из немногих, кто интересовался нашей историей последние две тысячи лет, и я кое-что знаю. Не всё, конечно, поскольку информационных материалов вообще осталось мало, а те из наших, кто что-нибудь помнит, не очень склонны рассказывать или находятся неизвестно где. Мы вообще уже очень давно живём изолированно - почти каждый прячется в своей искусственной вселенной.

Лис удивился:

- Так сколько их, этих искусственных вселенных? Я полагал, что их примерно столько, сколько кругов на площадке во Дворце на верхушке этого мира.

Творцы переглянулись, не вполне понимая, о чём речь. Лис объяснил, и Нимрат снова презрительно хмыкнул, а остальные усмехнулись.

- Миров гораздо больше. Отсюда, из мира Терпа, ходы ведут далеко не ко всем вселенным. В принципе, по цепочке можно попасть из одного в другой, но чисто технически получилось так, что нет ни одного мира, откуда напрямую можно было бы попадать во все остальные. Это, разумеется, относится к стационарным ходам. А есть ходы, так сказать, частично стационарные. Их как раз формируют из полукругов, которые ты уже видел. А на Земле вообще непонятно, какие переходы куда остались.

- Кстати, - вспомнил Лис, - почему Нимрат назвал Землю запретным миром?

Эльот хмыкнул:

- Объясню. Последние из известных захваченных шаров было поручено уничтожить группе Творцов, но она исчезла. Есть предположение, что шаровики всё-таки захватили этих Творцов, точнее их тела, и бежали на Землю.

- Позвольте, а на чём такое предположение основывается? - вскинул брови Лис.

- В основном на том, что в мире Земли куда проще затеряться, чем в каждом отдельно взятом искусственном мире. Говорят, стоял даже вопрос об уничтожении Земли, однако что-то не получилось или просто решили воздержаться. Во-первых, шаровиков туда попало немного, и они не имели никаких шансов воспроизводить себе подобных, ведь технический уровень цивилизаций Земли не позволил бы им делать это ещё тысячи лет. Но самое главное заключалось в том, что к тому моменту уже были данные, свидетельствующие, что вселенная Земли ничем не ограничена, и через неё можно достичь звёзд!

- Это приятно слышать, но на основании чего были сделаны такие предположения? - спросил Лис. - Вы летали за пределы нашей солнечной системы и не обнаружили барьера?

- Нет, не успели, потому что не так просто было доставить через ходы всё нужное оборудование для постройки космических кораблей. Да и не так много подобного оборудования оставалось после уничтожения нашей собственной планеты, и часто такое оборудование сложно воспроизводить. Целиком доставить корабль через ход не представлялось возможным, разбирать и протаскивать по частям тоже не имело смысла. Поэтому решили начать строительство кораблей прямо на Земле. Во время войн такие проблемы, естественно, не стояли.

- Но как же вы тогда узнали, что вокруг нашей солнечной системы барьера нет?

- Точных данных нет, насколько я знаю, но эта версия очень широко распространена. Кажется, Земле находили какие-то артефакты, какие-то свидетельства.

- Но что конкретно? - допытывался Лис.

- Не знаю, - покачал головой Эльот, и было непонятно, то ли он действительно не имеет такой информации, то ли не желает говорить.

- Хорошо, - Лис решил пока не настаивать на ответе на этот вопрос, - ну а как же вы объясняли идентичность наших вселенных? И насколько они идентичны, кстати?

- Идентичность была полная, - сказал Эльот. - Солнце, планеты системы, сама Земля, даже вид звёздного неба с учётом временного смещения.

- А, значит, пытались сравнивать положение звёзд? Это интересно, ведь так можно определить, имеется ли расхождение в возрасте этих двух вселенных и в какую сторону, чтобы понять, какая вселенная с какой смоделирована. Если, конечно, все эти звёзды на Земле тоже не имитация, что я теперь уже вполне допускаю.

- Самомнения ванвиру не занимать, - хмыкнул Нимрат.

Лис косо посмотрел на Нимрата:

- Не называй меня ванвиром, неврастеник. Ты на него больше похож: глядя на тебя, трудно поверить, что твоя раса способна создавать вселенные.

Сидевший напротив Лиса Нимрат вскочил и хотел схватить один из лучемётов, лежавших сейчас на столе, но Лис опередил его. Он блокировал кисть Нимрата и, выворачивая ему вытянутую руку, резко оттолкнул. Творец охнул и, упал на скамью, кривясь от боли.

Диаскен вскочил, намереваясь помочь Лису, но никто из Творцов даже не пошевелился. Лис сделал торговцу успокаивающий жест, чтобы тот не вмешивался.

Лис ожидал, что Эльот и Васак сделают попытку напасть на него, да и Монру нельзя было сбрасывать со счетов - она выглядела достаточно сильной и тренированной женщиной, однако Творцы не проявили активности Нимрата, а только обидно засмеялись.

Монра со свойственным ей презрением процедила:

- Совсем ополоумел в своем Кольцевом мире. Стоило дать ему ещё хорошенько по башке, чтобы немного образумить.

Лис аккуратно отодвинул лучемёты подальше от Нимрата, который ругался сквозь зубы, но слово "ванвир" больше не употреблял.

Эльот продолжал:

- Если уж говорить о том, какая вселенная, кем и с кого смоделирована, могу только сообщить: у нас на этот счёт имелись самые различные теории. Многим не нравятся даже намеки на то, что вселенная Земли является образцом, с которого создана наша. В общем, сейчас подобных дискуссий никто не ведёт.

- То есть как? - удивился Лис.

- Очень просто, - ответил за Эльота Васак. - У нас мало кто рискует соваться на Землю. У нас она - как бы запретный мир.

- Но вы мне так и не объясняете, почему? Неужели вы даже не попытались ничего до конца выяснить, найти какие-то следы тех, кто, возможно, создал вашу вселенную?

- Видишь ли, - сказал Эльот, - войны между Творцами и Обычными, а потом с шаровиками продолжались не десять и не сто лет, они шли не одну тысячу, и надо учитывать, что многие факты истории утеряны. Всякие догадки строились, само собой. Например, были даже предположения, что вселенная Земли создана нашими далёкими предками. Однако сейчас мы с этим и не пытаемся разбираться. Мы владеем своими собственными мирами, организуем там жизнь так, как считаем нужным, и не хотим ни с кем ссориться. Тем более с тем или с чем, что может нас уничтожить. Нас просто очень мало осталось.

- Но, как ты сказал, вас осталось около тысячи, и это было достаточно давно. Сейчас вас явно больше!

Эльот криво усмехнулся:

- Во-первых, мы практически не размножаемся. Увеличение населения привело бы к новым стычкам за миры, а этого никто не хочет - мы поддерживаем определённый статус-кво. Если кому-то из нас хочется оставить гены, так сказать, для потомства, то мы совокупляемся с людьми из наших миров - ведь очень многие миры населены людьми, и оставляем детей там. А во-вторых, после катастрофы на Земле, когда планировалось создать наше поселение и базу для строительства космических кораблей, нас всего осталось человек триста. Потом ещё какое-то количество погибло на Земле. В общем, технических ресурсов для доводки и преобразования, так называемых Недоделанных миров, нет.

Эльот рассказал Лису, что на большом острове в океане на Земле, с которого было удалено немногочисленное туземное население (Лис не стал уточнять, что Эльот имеет в виду по словом "удалено"), Творцы начали строительство города-базы. Многие Творцы не захотели участвовать в этом, и обосновались в отдельных вселенных, находя такое существование вполне приемлемым для себя.

Всё случилось около десяти тысяч лет тому назад. Неожиданно - сейчас уже никто не сможет сказать, что произошло на самом деле, но так или иначе, база была уничтожена. Вряд ли подобное мог вызвать какой-то катаклизм вроде землетрясения или цунами, поскольку в этом случае наверняка большинство Творцов спаслось бы. Но не спасся никто, а сам остров перестал существовать.

Это не могла быть акция скрывшихся на Земле шаровиков, поскольку, если они там и находились, то просто не имели технических возможностей стереть с лица планеты целый остров.

Оставшиеся Творцы на какое-то время притихли, но потом кое-кто снова стал выбираться на Землю. Кое-кто даже заводил что-то вроде семей с землянами, естественно, не открывая свою настоящую сущность. Отдельные владельцы собственных вселенных выводил большие группы землян, населяя искусственные миры, ведь поступать так было куда проще, чем создавать клонов или изобретать монстров в автоматизированных биолабораториях, которые, к тому же не у всех имелись.

Однако через какое-то время заметили, что многие Творцы, которые находились на Земле достаточно долго и вели какие-то активные действия, погибали непонятным образом. По самой простой статистике это не могли быть просто несчастные случаи, и поэтому, в конце концов, Земля была негласно объявлена Запретным миром, а большинство известных переходов туда из большинства миров уничтожены. Одним из немногих мест, где оставались проходы на Землю, был мир Граней, которым владел некий творец по имени Терп. Почему сейчас хозяин отсутствовал, никто не знал.

На самой Земле вполне вероятно затерялось некоторое количество мобильных и ограничено мобильных точек перехода, одна из которых и попала когда-то в руки к Лису. Кроме того, как считал Эльот, кое-где на Земле оставались стационарные ходы, ведущие в разные миры - ведь, возможно, многие давно забыты или потеряны в результате природных катаклизмов.

Статус Запретного мира ещё более укрепился за Землей, когда туда после значительного перерыва отправились отдельные Творцы. Они обнаружили наличие некого фактора, непредвиденным образом искажающего развитие цивилизации: путь, по которому развивалась цивилизация землян, не повторял развитие цивилизации Творцов, несмотря на изначально существовавшие идентичные условия и смоделированную генетическую тождественность. Многие Творцы, обладавшие необходимыми знаниями, считали, что такие различия не могут быть вызваны лишь искусственным ограничением продолжительности жизни людей Земли.

Один единственный ген, введенный в ДНК землян для того, чтобы примерно в три раза сократить начальную видовую продолжительность жизни, не мог, утверждали эти учёные, вызвать такое различие путей развития двух цивилизаций. Другие им возражали и считали, что решающее значение оказывает фактор многорасовости мира Земли. Кое-кто высказал предположение о скрытом влиянии шаровиков, нашедших там пристанище, но большинство такие мысли отвергали. Трудно себе представить, чтобы два или даже три десятка шаровиков могли так повлиять на развитие человеческих сообществ на разных континентах планеты, оставаясь при этом настолько в тени. При том, что не было никаких прямых свидетельств присутствия шаровиков на Земле или же даже того, что они хотя бы могли в течение тысяч лет энергетически поддерживать электронно-биологические компоненты собственных личностей, коими являлись шары. Конечно, сами шары были практически вечными, но для их активного функционирования требовалась энергия в определённой форме, которая пока не была известна Земле.

Эльот почти не сомневался, что шаровики, напавшие на них сейчас, явились из одного из заброшенных миров, где сохранились остатки технологий Творцов, и где шаровики успешно отсиделись все эти годы. Экипировка врагов свидетельствовала, что они обладали техническим потенциалом, но все вещи были явно захвачены когда-то давно.

Лис, уже рассказавший о себе ранее, спросил:

- Но кто же тогда был человек, который хотел отнять у меня полукруг - Творец или шаровик?

Эльот пожал плечами:

- По твоему описанию он не похож на тех, кого я знаю.

- Я тоже не могу никого подобного припомнить, - согласилась Монра, - но это ещё ничего не значит.

Подал голос молчаливый Васак:

- Конечно, это ничего не значит. Ведь мы так мало общаемся друг с другом, что знаем и помним далеко не всех, хотя нас и не так много. Судя по тому, что этот тип был один, скорее всего, он не шаровик: они почти никогда не действуют в одиночку. Ведь всегда требуется партнёр, который перепишет личность в шар, если что-то случится с телом-носителем.

- Угу, чуть-чуть понятно, - кивнул Лис. - Да я и не видел у него шара, а вот лучемёт, такой же, - Он указал на лучемёт Эльота, - у него был.

Эльот вопросительно посмотрел на Лиса:

- Ты что-то хочешь этим сказать?

- Абсолютно ничего, - развёл руками Лис.

- Да нет, кто спорит: того, что это был кто-то из Творцов, исключать нельзя, - сказала Монра. - Однако, например, на Терпа этот тип явно не похож. Вполне возможно, что он сейчас где-то на Земле - Терп всегда любил это место, не смотря ни на что. Но зачем ему так цепляться за полукруг? Как утверждает землянин, тот, кто напал на него, чуть глотку ему не перегрыз за полукруг!

Несколько отошедший после испытанного унижения Нимрат хмыкнул:

- Может быть, этот тип лишился иной возможности вернуться и совсем озверел на Земле!

Монра даже не взглянула на него.

- Я знала Терпа лучше, наверное, чем кто-либо другой, - сказала она, особо ни к кому не обращаясь, - и утверждаю, что действия, которые описал землянин, не похожи на возможные действия Терпа в такой ситуации. Кроме того, у Терпа всегда имелись возможности не так, так эдак уйти к себе с Земли: в его мир есть не мало ходов с Земли!

- В общем, - констатировал Эльот. - мы не знаем, кто это был. Да и какое это сейчас имеет значение? Важно выработать план действий и выбраться из города. Даже с оружием, добытым для нас неожиданным союзником, - Эльот кивнул на Лиса, - мы не может противостоять пятнадцати хорошо вооруженным шаровикам в доспехах.

- Тринадцати, - поправил Лис. - Два уже долой.

- Даже тринадцати. Кстати, я не вполне понимаю, как тебе удалось справиться с ними без нормального оружия?

- Я очень хорошо бросаю ножи, - ответил Лис.

Он решил не рассказывать о браслете. Лучемёты не возможно было не показать, но вот оружие, которое он сам замаскировал в мастерских Дворца под серебряный браслет, изготовленный в Аркадии, небольшой стране на юго-западном берегу Северного моря, Лис вполне мог не демонстрировать. На всякий случай, ведь недаром его прозвали Лисом. К тому же, он не лгал, говоря о том, что мог прекрасно метать ножи. Он потратил множество дней, совершенствуя технику броска из любых положений, и достиг весьма впечатляющих результатов.

Эльот хмыкнул:

- Сочиняешь! Ночью, да и к тому же шаровики, по твоим же словам, были в защитных костюмах.

- Они вели себя слишком самоуверено, - пояснил Лис. - Подходили к нам с Диаскеном и не держали лучемёты наготове. Щитки шлемов были подняты, и я бросил ножи им в лицо. Два ножа - два шаровика, всё очень просто.

- Да ну?! - тоже усомнилась Монра.

У Лиса на поясе с каждой стороны висели два прекрасно сбалансированных клинка, которые он изготовил сам, обсчитав на компьютере Дворца переделки, требовавшиеся для превращения в почти идеальное оружие ножей, использовавшихся для таких же целей в племени вишту.

- Здесь тоже не слишком светло, верно? - заметил Лис и, не дожидаясь ответа, встал.

Он резко откинув полы куртки, метнул ножи в деревянную крепь, поддерживавшую потолок подземного тайника, где они сейчас сидели. Крепь имела ширину сантиметров десять. Расстояние до нее от места, где сидел Лис, было около пяти метров. Движение Лиса заняло не больше секунды, и ножи вонзились в деревянный столб почти на одном уровне.

Выйдя из-за стола, Лис выдернул ножи из бревна. Он украдкой посмотрел на Монру, но, встретившись с ним глазами, та скривила губы и отвернулась. Лис усмехнулся.

- Я ведь так убил тех двоих на улице? - сказал он, многозначительно посмотрев на Диаскена.

Лис надеялся, торговец сообразит, как вести себя, тем более, что он его предупреждал, и не ошибся. Диаскен был достаточно умён и хитёр как, наверное, любой преуспевающий торговый человек в любой вселенной, и мгновенно понял, чего от него требуется.

- Именно так мой друг убил тех людей на улице, господин, - сказал Диаскен, обращаясь у Эльоту, и поклонился. - Всё чистая правда.

Творец побарабанил пальцами по столу, раздумывая.

- Похоже, - сказал он, наконец, - ты правда ценный для нас союзник, Лис.

Землянин отметил, что Эльот первый раз назвал его по имени: ранее Творец, похоже, избегал подобного обращения в разговоре.

- Полагаю, я ценен для вас и не только умением метать ножи, - заметил Лис. - Я хорошо знаю расположение многих точек перехода на гранях этого мира, "ходов", как вы выражаетесь.

- Тут ты действительно самоуверен, - несколько резко заметила Монра. - Найти ходы мы можем и без тебя!

- Красавица, - Лис галантно склонил голову, - но неужели лично вы будете возражать, чтобы вас до этих ходов сопровождал охотник и воин, которому знакомы местные условия, и который умеет очень хорошо метать ножи? Да и других умений у которого хватает?

Возможно, Монра ответила бы нечто резкое, но её опередил Васак. Он усмехнулся и сказал:

- Я уверен, что мы все не возражаем против такого союзника. Тем более что шаровики и его не пощадят, попади он к ним. Поэтому мы можем быть уверены в лояльности нашего попутчика. Хотя бы пока.

Лис криво усмехнулся: он не мог не признать, что Васак точно выразил все его мысли.


Г Л А В А 5


Тем временем наверху уже наступало утро.

Решено было, что Тарлан отправит своих подручных узнать городские новости и постараться договориться насчёт лодки. Чтобы использовать вынужденное безделье с пользой, Лис предложил Творцам вздремнуть, так как всё, что им оставалось в сложившейся ситуации, это сидеть и ждать.

Творцы, считавшие себя в подвале в большей безопасности, расположились на тюфяках, принесенных хозяином и его работниками, а Диаскен ушёл в одну из комнат дома. Самому Лису не очень хотелось спать - он чувствовал некоторое возбуждение от свалившегося на него объёма информации. Кроме того, привычка всегда просчитывать вероятные будущие ходы, особенно, когда ситуация предоставляла возможность раскинуть мозгами, заставляла его размышлять и сейчас.

Раз шаровики проникли на поверхность планеты-цилиндра, значит, они проникли и во Дворец. Насколько знал Лис, на поверхности планеты не было точек перехода в другие миры. Такие ходы имелись только из Дворца, но гарантировать это на сто процентов Лис, конечно, не мог. Проникновение шаровиков во Дворец, означало, что они хорошо знали системы защиты Творцов. Но, собственно, почему бы им не быть с ними знакомыми?

Теперь, как считал Лис, необходимо поскорее проникнуть на территорию Дворца, или хотя бы на само торцевое плато. Пытаться скрываться от шаровиков на гранях планеты было можно, но Лиса не устраивало положение затравленного зверя. Шаровики, судя по всему, знали их всех в лицо - наверняка они использовали изображения Творцов, имевшиеся в памяти компьютеров в разных мирах. Изображение Лиса тоже зафиксировано Компьютером здешнего Дворца, а, возможно, шаровики располагали ещё каким-то методами слежения.

За пятнадцать лет пребывания на планете и странствия по граням Лис почти не демонстрировал местным жителям технические средства Творцов, обладателем которых он стал (как, кстати, выяснилось, на время). Шаровики, похоже, были лишены такого "комплекса неполноценности", им явно было наплевать на сложившееся на гранях статус-кво. Если они воспользуются техникой, имевшейся во Дворце, то преследование и поимка беглецов станет только вопросом времени. В ангаре Дворца, например, стояло несколько гравилётов, с помощью которых шаровики могли бы контролировать с воздуха большие территории.

Во время последнего визита во Дворец Лис, правда, на всякий случай дезактивировал гравилёты и вынул кое-какие блоки из систем управления, но он не обольщался на этот счет: наверняка шаровики понимали в технике Творцов намного больше, чем он, и поэтому вполне могли применить в скором времени летающие машины.

Учитывая данное положение вещей, Лис стал приходит к мысли о попытке атаковать Дворец, после того, как большинство шаровиков выберется оттуда на поверхность планеты - тогда представится возможность самим завладеть нужной техникой. Однако практически осуществить это было куда сложнее, чем подумать.

Хотя он понимал, что стоило отдохнуть, Лис встал и отправился поговорить с Тарланом, которого застал за складыванием в мешки продовольствия: вяленого мяса, сыра, сухарей и копченой рыбы: контрабандист готовил припасы для предстоящего путешествия.

Лис вообще был весьма удивлен согласием Тарлана помогать беглецам, которых преследовали столь могущественные враги, тем более что и городские власти выступали теперь от лица этих захватчиков. Кроме того, перед обещанной наградой мало кто мог устоять - кто-то же донёс, что Лис вошёл в дом Диаскена!

Сам Лис полагал, что мог рассчитывать на помощь Тарлана, поскольку контрабандист был тесно связан с Диаскеном. Лис много раз помогал Диаскену в его торговле, подкидывая ценнейший по местным меркам товар, и Тарлану с этого тоже перепадало немало. Но с чего ему помогать незнакомцам?

Тарлан посмотрел на Лиса и поинтересовался, продолжая набивать мешки:

- Не спится?

Лис вздохнул:

- Точно! Думаю, как теперь выпутаться из всего этого.

Тарлан усмехнулся:

- Ты найдешь способ уйти от любой погони: не зря индейцы прозвали тебя Лисом.

- Ну, сейчас, похоже, мне будет нужна и твоя помощь, - тоже улыбнулся Лис. - Кстати, Тарлан, скажи мне честно, почему ты взялся помогать этим чужестранцам? Ты ведь многим рискуешь.

Таралан перестал улыбаться:

- Они пообещали заплатить в три раза больше, чем любая награда, обещанная геронтом.

- Ты думаешь, они смогут выполнить свое обещание? - Лис прищурил глаз.

Тарлан завязал мешок и поставил его на пол.

- Я на это надеюсь, - ответил он.

Лис продолжал хитро смотреть на Тарлана.

- Кроме того, - продолжал контрабандист, - мне не нравятся люди, которые приходят неизвестно откуда и начинают верховодить в моём городе. Говорят, тут дело нечисто: почему геронт ни с того, ни с сего так поверил незнакомцам, что выворачивается наизнанку и готов убивать своих солдат и жечь дома? Так же не бывает!

Лис покивал: простой, но сметливый ум Тарлана точно подметил неадекватность действий главы Омакса. Контрабандист завязал второй мешок и поставил его рядом с первым. Лис усмехнулся:

- И только поэтому?...

Тарлан достал трубки и кисет - обычай курения потомки греков переняли в этом мире у индейцев. Табак же у контрабандиста, как правило, был отменный.

- Понимаешь, - сказал Тарлан, - я, конечно, не очень рассчитываю, что эти четверо смогут выполнить обещание и заплатить втрое больше, чем их преследователи. Но я ещё меньше уверен в этих пришельцах с их ужасным оружием - вряд ли они вообще заплатят, даже если беглецов выдать немедленно. Злые люди - плохие люди. Я контрабандист, я нарушаю закон, но я не люблю злых людей. Ну а беглецы не злые. Они держатся надменно, видно - люди знатные, но не злые, хотя один из них производит впечатление глупца. Но я немного рассчитываю на то, что они-то, может быть, и заплатят. А теперь, когда появился ты, я уверен, что без награды не останусь.

Они посмеялись.

- Уверяю тебя, - сказал Лис, - не останешься.

- Кроме того, - продолжал Тарлан, - почти сразу же было объявлено и о твоём розыске. А ты наш друг, ты много раз помогал Диаскену, да и я не оставался внакладе. Потому я надеюсь, что ты ещё не раз дашь таких же чудесных товаров, какие давал раньше. Зачем же я буду предавать друга, который к тому же мне жить помогает? Награда этих чужестранцев мало что значит для меня - я и так вполне обеспеченный человек, да и, говорю же, не верю я в то, что они заплатят.

Лис кивнул:

- Спасибо за откровенность - и будем считать, что я и твой большой должник, как я должен и Диаскену за сгоревший дом. Кроме того, ты прав, эти чужеземцы вряд ли заплатят за нашу поимку. Зачем им платить, когда они получат нас? Они вряд ли даже вспомнят об этом, тем более что они вообще не люди.

У Тарлана вытянулось лицо, и трубка чуть не выпала изо рта:

- Не люди?! Кто ж они тогда?

Лис пожал плечами:

- Я и сам не до конца понял. Судя по тому, что я узнал от наших новых знакомых, это довольно безжалостные существа в человеческом обличии. Называют их шаровиками. Они могут захватывать тела людей и поселяться в них. После этого человек уже мёртв - его нет.

- Тогда это точно демоны зла, - с ужасом сказал Тарлан. - Вот почему наш геронт действует так, как сейчас: они поселились в нём!

- Ты быстро схватываешь суть, - подтвердил Лис, выбивая трубку в большую глиняную чашу, служившую пепельницей. - Но могу заверить, что хотя они и демоны, но вполне смертные. Отличить же их можно по небольшому шару, который они таскают с собой везде. Это их самая ценная часть - они там прячут свою мерзкую душу. Тоже, впрочем, вполне смертную.

И он рассказал Тарлану, как уничтожил двоих шаровиков. Подробности про браслет Лис опустил.

- Ты великий человек, Лис, - сказал Тарлан с искренним благоговением. - Ты всегда можешь рассчитывать на мою преданность. Может быть, ты и эти четверо незнакомцев поможете нашему городу избавиться от демонов.

Лис хмыкнул:

- Боюсь, другого выхода у нас не будет, ведь они вряд ли оставят нас в покое - либо мы их, либо они нас. Я предпочитаю первое, но для этого мне сперва нужно попасть в одно место, чтобы достать средства борьбы с демонами. И тут как раз ты и можешь мне помочь. Кроме того, я полагаю, что если мы уйдем, то они погонятся за нами и просто оставят ваш город в покое: сам по себе Омакс им не нужен. Кстати, твои ребята, которых ты послал на разведку, надёжны? Не выдадут нас?

Тарлан задумчиво погладил короткую курчавую бороду.

- Уверен - нет. Один из них, Димокл, давно у меня в работниках, и я ему вообще очень доверяю в делах. Второй, Скаридис, служит недавно, но я помогал их семье, когда у них произошло несчастье - утонул его старший брат. Я надеюсь на обоих, - повторил он.

- Ну, хорошо, коли так, - сказал Лис, - но я боюсь вот чего: многие горожане и воины наверняка не обладают твоей прозорливостью, Тарлан. Они могут поверить, что геронт Олеандр по-прежнему настоящий геронт, а те, у кого и возникнут сомнения, вряд ли осмелятся перечить шаровикам. Тем более, после того, как те продемонстрировали своё оружие. Посему, возможно, нас будет ловить большая часть славного города Омакса, и я хочу побыстрее отсюда убраться.

- Я поручил ребятам проникнуть в порт, узнать обстановку там и нанять судно. Они должны представлять дело так, что это я хочу вывезти товары. Нам потребуется судно с потайным трюмом, где можно будет всех вас спрятать.

- Нам ведь нужно плыть вверх по реке, - напомнил Лис.

Тарлан кивнул:

- Сейчас, хвала Зевсу, время благоприятное: течение слабое, и ветер дует как раз в том направлении - можно будет идти под парусами и на веслах.

- Ты хочешь договориться с людьми, промышляющим перевозками контрабанды?

- Да, это было бы самое лучшее: на их судах есть потайные помещения. Самая большая сложность - убедить капитана отправиться вверх, ведь туда по Трапхору контрабанду не возят.

- Ещё бы, - согласился Лис, - и это сразу же вызовет подозрения. Вообще, если шаровики не идиоты, они уже отдали приказы о проверке судов.

- А тебе обязательно надо вверх по реке? - спросил Тарлан.

Лис задумался. Ближайшая точка перехода в направлении вниз по течению, располагалась очень далеко - на небольшом полуострове у Северного Океана. Путь, однако, лежал через Аркадию, и мотивы нанять судно в этом случае выглядели бы более чем естественными.

Можно вернуться к точке перехода у стойбища вишту, правда, это означало неминуемое столкновение с воинами племени, которые постараются выполнить приказ вождя о поимке Лиса. Не составило бы большого труда перебить всех воинов племени из лучемётов, которые теперь имелись у Лиса, но он этого не хотел: вишту не ведали, что творили.

Поэтому неожиданная мысль, которую подал Тарлан, показалась Лису интересной. Конечно, путешествие вниз по Трапхору предстояло бы более долгое, но чем сильнее удастся запутать преследователей, тем лучше.

Но будет ли их появление во Дворце неожиданным для захватчиков, через какие ходы они бы там не появились? Шаровики располагают устройствами связи с теми, кто остался во Дворце, и наверняка успеют сообщить, с какой стороны могут появиться он и Творцы.

Хорошо хоть точки перехода в разные районы на гранях планеты располагались не в одном месте, а были рассредоточены по территории Дворца и парка. Когда-то Лис счёл это очень неудобным, но сейчас такое положение играло ему на руку: чтобы держать вооруженных стражей у каждого хода, шаровикам требовалось бы располагать свободным личным составом минимум в двадцать единиц (у Лиса язык не поворачивался сказать "человек") - и это только по ходам на одну грань! А, по словам Творцов, их враги не располагают нужным количеством голов (или шаров?).

Значит, лучшим выходом было оторваться от преследования, замести следы и появиться из хода, из которого тебя, скорее всего, не ждут. Таким "козырем" как раз могла стать точка на полуострове Вишмат-кохат, как его называли индейцы.

Но для успеха плана неожиданного вторжения во Дворец нужно быть уверенным на все сто, что погоня потеряет след, а какое-то предчувствие, говорило Лису, что у шаровиков есть некий способ прослеживают перемещение Творцов. Его самого шаровики могли вычислить по племени вишту: во Дворце при желании можно было найти указания о его пребывании в настоящий момент именно в этом племени. Но вот чтобы выследить на грани планеты Творцов, шаровики должны иметь некий пеленгатор. Знать бы, какие сигналы они могли пеленговать?

Во дворе послышался тихий свист, и Тарлан вышел посмотреть. Вскоре хозяин вернулся в сопровождении Скаридиса. Юноша запыхался от быстрого бега и, жадно схватив ковш с водой, начал пить большими глотками. Вода бежала у него по подбородку.

- Чужеземцы проверяют всех в порту, - сообщил он, переводя дух. - У них волшебный серп, которым они проводят над головой человека. И тогда маленький ящичек, который есть у них, свистит. Проверяют всех, кто хочет куда-то отплыть.

Ясно, что шаровики располагали неким сканером, с помощью которого и проверяли людей - видимо, так они могли определить, если среди купцов и матросов окажутся замаскированные Творцы.

- Волшебный серп? - невесело усмехнулся Лис. - Им точно над головой проводят, а не по горлу или ещё по каким местам...

Но Скаридис не понял мрачноватого юмора и начал подробнее объяснять, в чём дело. Из рассказа юноши Лис понял, что чужестранцы и привлечённые на подмогу городские воины осматривали все суда, собиравшиеся отплыть из порта. Собственно, из порта сейчас не отплывало никаких судов. Все городские ворота были закрыты, из города никого не выпускали. Впускали только тех, кто хотел привезти продовольствие. Причем привезенный провиант забирали, выдавая, правда, плату, а самих крестьян и купцов, доставивших товар, сразу выпроваживали вон.

Судя по всему, шаровики располагали только одним устройством, которое описал Скаридис. Иначе, как мог заключить Лис, они поставили бы пост, как минимум, хотя бы ещё у одних ворот. Возможно, на значительном расстоянии аппарат не давал, очевидно, точного ответа, но позволял примерно определять местонахождение нужной личности. Так, по-видимому, шаровики и проследовали Творцов. Однако оставалось непонятным, почему они проверяли сейчас всех подряд в порту, а не шли прямиком к дому Тарлана?

Почему-то Лису казалось, что таким способом шаровики выследили Творцов, но не его. Они ведь пришли в Омакс вслед за четвёркой, но никто, кроме вишту не преследовал его на пути через плато. Или у них есть какая-то карта индивидуального биополя каждого из Творцов, или тут ловится ещё какой-то сигнал. Карту биополя Лиса шаровики могли получить и во Дворце: он сам проходил медицинские переделки на Главном Компьютере, в частности, связанные с продлением жизни, и в памяти машины осталась масса его физических характеристик. Но Лис не слышал, чтобы даже техника Творцов могла вычислить нужного человека на большом расстоянии по биополю. Кроме того, прибор даже по описанию не походил на приборы для сканирования биополя, имевшиеся во Дворце. Но Лис, конечно, не мог быть уверенным на сто процентов, что его и Творцов обнаружили не по биополям. Требовалась какая-то проверка смутных предположений, вертевшихся у него в голове.

- Дома в городе тоже обыскивают? - спросил он Скаридиса.

Юноша кивнул:

- Чужеземцы начали от порта, но сюда они доберутся нескоро. В обыске участвуют солдаты, и с ними пять чужеземцев с их волшебным оружием. Остальные чужеземцы и солдаты находятся в порту.

Лис задумался. Что мешает шаровикам, имеющим своеобразный детектор нужных личностей, направиться прямо к норе, где прячется дичь? И тут его осенило: конечно, сама нора, именно то, что они сидят в подполье! По всей видимости, слой земли экранирует нужные сигналы.

Но нельзя ли использовать в качестве экрана что-то ещё? Как человек, изучавший физику достаточно глубоко, Лис понимал, что таким экраном может, безусловно, служить металл. Но как надеть металл на голову, не вызывая подозрений?

- Чужестранцы заставляют снимать головные уборы, когда подносят этот серп к голове проверяемого? - спросил Лис.

Скаридис на секунду задумался, потом покачал головой:

- Не у всех - только у воинов.

Лис поскрёб подбородок - было ясно, что просто надев металлический шлем или нечто подобное на голову, проверку пройти не удастся. Ну а если что-то иное, не столь явно металлическое?

- У тебя не найдется чапи? - спросил Лис у Тарлана.

Чапи представляли собой небольшие шапочки типа тюбетейки, обильно прошитые серебряными и медными нитками. Их носили многие жители Аркадии, особенно купцы.

- Чапи? - удивился Тарлан. - Зачем тебе?

- Хочу кое-что проверить, - сказал Лис, подмигивая. - Может быть, удастся протащить наших новых знакомых мимо поста в порту.

Тарлан пошёл искать чапи, а Лис спустился в подвал. Творцы спали. Стараясь не будить спящих, Лис достал из дорожной торбы небольшую коробку, которую он всегда возил с собой.

Наверху на глазах изумлённого Тарлана Лис загримировался. Волосы у него и так были достаточно тёмными, а тёмные усы и бородка сделали его очень похожим на купца из нужных мест, которых в Омаксе всегда болталось немало. Чапи, принесённая хозяином дома, дополнила общую картину. Грим Лису потребовался на случай, если шаровики знали его в лицо, да и многие горожане могли бы его опознать без маскировки.

- Ты и сам просто волшебник, - сказал поражённый Тарлан. - Что ты задумал?

Лис засмеялся: в этом мире не имели понятия о театральном гриме, и это часто играло ему на руку. Театр у греков существовал, но они по-прежнему использовали маски.

- Я должен лично оценить обстановку в городе, - ответил Лис. - Тогда я лучше смогу понять, как выбраться отсюда.

- Будь осторожен, - посоветовал Тарлан, пожимая ему руку.

- Не учи учёного! - дружески огрызнулся Лис.

Он вышел через заднюю калитку в заборе, окружавшем дом контрабандиста. Из оружия у него был только браслет и короткий аркадийский меч, подходивший по определению скорее на длинный кинжал с широким лезвием. Лис не взял лучемёт, поскольку при обыске это выдало бы его с головой, а против нескольких шаровиков в доспехах и лучемёёт бы не помог.


Г Л А В А 6


Город Омакс раскинулся на нескольких холмах, плавно понижавшихся к реке. В центре на самом высоком месте находилась агора - площадь, вокруг которой группировались такие постройки как здание городского совета, дворец геронта и дома знатных и самых богатых горожан. К окраинам, как это имело место во всех человеческих поселениях, постройки становились беднее, и люд там проживал попроще. Непосредственно у городских стен ютились самые бедные, хотя надо сказать, что в Омаксе, городе купцов и ремесленников, явной нищеты было мало: удачное географическое расположение (в этом мире следовало бы говорить - "гранеграфическое") позволяло городу процветать. Омакс славился далеко в округе мастерами кузнечного дела, гончарами, ткачами и судостроителями, а купцы города вели выгодную торговлю вдоль берегов Северного Океана.

Городская стена, сложенная из гладко отесанных глыб гранита, имела высоту около 10 метров и надежно защищала горожан от набегов воинственных племён, населявших земли по эту сторону Океана. Как узнал Лис, чтобы придать стене её нынешний вид и мощь ушло более 300 лет.

Стена полукольцом окружала город, спускалась к реке и выдавалась в воду метров на тридцать с каждой стороны. На концах стен, выступающих в реку, высились башни, где располагались мощные метательные машины, способные поражать вражеские суда сосудами с горящим маслом на расстоянии до ста метров.

Лис направился к порту по одной из радиальных улиц. Редкие прохожие, попадавшиеся на пути, в основном жались к стенам. Очевидно, большинство жителей сейчас предпочитали отсиживаться по домам.

Лис посмотрел в сторону, где находился дом Диаскена. Жидкий дымок указывал на расположение того, что осталось от добротной усадьбы торговца. Ещё в нескольких местах в городе тоже что-то горело.

Как быстро может измениться всё буквально за считанные часы. Ещё вчера ничто не указывало на возможное безлюдие в Омаксе, хотя вечером Лису уже показалось, что народу маловато. Улицы торгового города всегда наполняла самая разномастная и разноплеменная торговая публика, но сейчас везде царило безлюдье.

Когда-то Лис полюбил Омакс буквально с первого взгляда - его разноголосицу, шум базаров, меняльных рядов, аппетитные запахи харчевен и деловитый гомон в порту. Сегодня же он не видел именно тех нюансов, которые как раз так ему нравились. Только по мере приближения к портовым кварталам стало попадаться большое количество торгового люда, слуг и рабов, но лица большинства были хмурые, встревоженные и напуганные.

Лис не был большим знатоком земной истории, но Омакс, основу населения которого составляли потомки древних греков, вряд ли сильно походил на города земной Эллады. За почти две тысячи лет жизни в этом мире технический прогресс явно отстал от такового на Земле, но всё же многое изменилось в укладе жизни, обычаях и архитектуре. Хотя в городе попадались здания, сильно напоминавшие широко известный Парфенон и обильно украшенные разнообразными колоннадами и портиками, быт многих иных племён, перенесённых на данную грань планеты-циллиндра, внёс массу дополнений и расцветил то, что, как мог догадываться Лис, представляла собой Греция античных времён.

Надо сказать, что разнообразие народов на так называемой Смешанной грани создавало здесь куда более самобытную среду, чем на остальных гранях, где культуры по прихоти местного Творца являлись куда более однородными. Впрочем, на каждой грани имелись свои прелести, и за пятнадцать лет Лис побывал во многих местах.

Некоторое удивление у Лиса вызывало только то, что техническое направление цивилизации не получило здесь такого прогресса, как на Земле. Лис иногда гадал, в чём причина, но прямого ответа пока не нашёл. Причиной могла быть и много большая, чем на Земле продолжительность жизни, вносившая большую "рутину" в уклад быта местных народов. Кроме того, имелись сведения, что хозяин данного мира определёнными карательными мерами добился, что люди опасались заниматься изобретательством в определённых направлениях, связанных со средствами ведения войн и транспортом.

В общем, это не являлось главным: Лис не мог утверждать, что люди на Земле более счастливы с их автомобилями и самолетами. Многие сравнения как раз получались не в пользу его родины.

Чем ближе Лис подходил непосредственно к набережной и пирсу, тем плотнее становилась толпа. Порт оставался закрыт, а многим именно сейчас не терпелось убраться из Омакса подальше. Плотно стояли многочисленные повозки и носилки с товарами, слонялись купцы, опасливо и с надеждой поглядывавшие в сторону реки и на видневшихся у берега мачты судов.

До Лиса долетали обрывки разговоров.

- Неужели они будут держать всех тут бесконечно?

- Да нет, уже начали выпускать, проверяют только...

- Кого проверяют-то и что ищут?

- Ищут не что, а кого. Каких-то врагов и предателей.

- Говорят, геронт Олеандр вдруг заговорил на языке богов!

- А ещё говорят, что не геронт это вовсе!

- Тише вы! Но кто же это тогда?

- В него вселились демоны! И наслали их люди, которые пришли в город.

- Вы, уважаемый, имеете в виду этих воинов в серых доспехах?

- Да они сами демоны - они же легко перебили весь первый легион...

- Тише, господа! Если хотите знать, они ищут личного врага геронта, предателя Лиса! За него, кстати, и награда изрядная обещана.

"Ну вот", - подумал Лис, - "я и тут предателем объявлен!"

Он погладил фальшивую бороду, надеясь, что его никто не узнает в гриме.

Улица спускалась к реке и упиралась в набережную, на которой стояло множество торговых домов и складов, где товары ожидали перегрузки на речные галеры. Здесь же, естественно, располагалось изрядное количество питейных заведений.

Лис остановился у трактирчика в самом начале улицы, хозяин которого, несмотря на тревожную ситуацию, старался извлечь выгоду из создавшегося скопления народа. Делать многим поневоле было нечего, и кувшины с напитками сновали взад-вперёд.

Взяв чашу вина, Лис отыскал свободное место и присел на скамью. В любое другое время он расслаблено смаковал бы отличное местное вино, напоминавшее земные полусладкие вина. Сейчас же мысли его были заняты анализом обстановки в районе порта, благо, улица и часть площади хорошо отсюда просматривались.

Так Лис просидел с полчаса и отметил, что подступы к самому порту оцеплены солдатами. Людей пытавшихся пройти непосредственно к причалам, они пропускали, но выпускали из портовой зоны далеко не всех. Те немногие, кого выпускали, что-то предъявляли солдатам.

Рядом с ним на скамью плюхнулся полный мужчина в просторной белой хламиде. Лис приветливо посмотрел на него. Мужчина был смугл, на голове красовался тюрбан из пестрой ткани с куском горного хрусталя в серебряной оправе, а лицо украшала реденькая, но длинная бородёнка.

По облику соседа Лис определил, что это купец из Ильмира, небольшого государства на Южном берегу Северного Океана. Ильмирские торговцы забирались очень далеко - некоторых Лис встречал даже в странах на берегах Океана Южного.

Толстяк, отдуваясь, пригубил из чаши и встретился глазами с Лисом.

- Когда начнут выпускать суда из порта, уважаемый? - Лис взял начальную инициативу разговора в свои руки. - Не знаете, часом? А то я уже второй день теряю.

- Надеюсь, уже скоро. - Мужчина вновь сделал жадный глоток. - Эти чужестранцы, захватившие город, не чинят препятствий торговле. Они просто ищут каких-то людей, укрывшихся от них в Омаксе.

Лис понимающе кивнул.

- Кто бы мог подумать, - засмеялся купец, - что достославный Омакс так просто захватить. Несколько воинов - и всё! А никому ранее это не удавалось! Когда я расскажу хану, он будет долго смеяться!

- Но незнакомцы обладают волшебным оружием, - возразил Лис. - Такому оружию невозможно противостоять.

- Да! - согласился ильмирец, и глаза его нехорошо блеснули. - Если бы хан обладал таким оружием, мы бы расширили свои владения до Южного Океана!

Лис тактично улыбнулся:

- Зачем воевать, уважаемый? Торговля и так идёт хорошо. Вот вы, я надеюсь, преуспеваете?

Ильмирец посмотрел на Лиса и ответил вопросом на вопрос:

- А вы, уважаемый, как я вижу из Аркадии?

Лис, поклонился, подтверждая эту догадку.

- Вам, уважаемый, хорошо говорить, - несколько ворчливо продолжал купец, - у вас мирные соседи: на побережье Фивы, на севере - Омакс. С индейцами вы сумели как-то договориться. Нам же досаждает Лариса, племена джунглей, а с запада норовят напасть степные племена. Нам поневоле приходится быть воинственными.

Лис подумал, что, например, граждане государства Лариса могли бы сказать, что сам Ильмир досаждает им не меньше. Воинственные племена джунглей, конечно, не раз нападали на южное побережье Северного Океана, но ильмирцы тоже многократно пытались овладеть богатствами легендарных золотых копей, лежащих где-то на трудно проходимых берегах Нила - крупнейшей реки этой грани, которая вытекала из Северного Океана, и, петляя сквозь фантастические дебри, несла свои воды на юг, где впадала в океан Южный. Лис слышал много рассказов о стране, раскинувшейся по берегам Нила, но исследовать эти земли пока и не успел. Насколько он знал, точек перехода там не было.

Вслух Лис сказал:

- Я, как и большинство торговых людей Аркадии, с огромным почтением отношусь к купцам славного Ильмира, которые, несмотря на опасности и трудности, ведут торговлю на всём пространстве между Безвоздушными горами, окружающими наш мир по воле Творца. За вашу славную страну! - Лис поднял чашу.

- Я искренне тронут, уважаемый, - Купец приложил ладонь к груди. - За славного хана Асаира, да хранит Творец его и его наследников!

Они выпили. Ильмирец подмигнул Лису и сказал:

- Вы, как я понимаю, тоже торговый человек. Что, если не секрет, привело вас в Омакс в столь непростое время для этого города? Вы один или с караваном?

- Я путешествовал самостоятельно, - ответил Лис, и добавил: - С группой моих старых друзей-торговцев из далекого государства Алемана.

Оценив внешний вид ильмирца, он решил, что вполне вероятно тот имеет в порту собственное судно. Лису пришла в голову мысль сыграть на широко известных алчности и азарте ильмирских купцов, и он сочинил фантастическую историю, чтобы воспользоваться возможностями его случайного знакомого.

Он решил представить группу Творцов как торговцев из далекой страны Алемана, расположенной в бассейне реки Штром у подножия Восточных Безвоздушных гор примерно на экваторе данной грани. Государство, созданное потомками средневековых германцев, держалось очень замкнуто и вело постоянные войны, отражая набеги племен из джунглей и индейцев. Проблема состояла только в том, как заставить Творцов всё время молчать, особенно, если ильмирец паче чаяния хоть что-то понимает по алеманийски. Это, правда, было маловероятно в силу многих объективных обстоятельств, но язык жрецов купец, безусловно, узнал бы на слух, и у него могли сразу же возникнуть самые невероятные подозрения.

Пока Лис не знал, как решить эту проблему, но он решил действовать, а данный вопрос разрешить, так сказать, "в рабочем порядке".

- Разрешите я представлюсь, уважаемый, - начал он свою легенду. - Мое имя Керос, я купец и путешественник из Аркадии. Ищу новые пути и возможности умножения богатства. А что может быть наиболее быстрым способом обогащения? - Лис хитро посмотрел на ильмирца и подмигнул. - конечно, открытие одного или нескольких из тех несметных кладов, которые, как гласят легенды, разбросаны по нашим землям ещё с тех времен, когда сам Творец путешествовал среди простых смертных! Есть места, где таких кладов много.

Лис, ухмыляясь, посмотрел на купца, откинувшись на скамье и стараясь придать лицу глуповато-самодовольное выражение. По блеснувшему в глазах ильмирца неприкрытому интересу Лис понял, что тот клюнул.

- Я прошу прощения, уважаемый, что не представился вам первым. - Ильмирец сложил ладони на груди по обычаю своей страны и расплылся в улыбке. - Моё имя Гарун, я купец и поставщик товаров для свиты хана Асаира.

Лис не смог удержаться, чтобы не съязвить:

- Уж не вы ли тот самый Гарун аль-Рашид?

Ильмирец удивился - естественно, он не слышал о халифе с подобным именем.

Лис поклонился:

- Прошу прощения, я вас спутал с другим человеком. В любом случае, весьма польщен. Давайте поднимем чаши за наше знакомство.

Они выпили, и Лис несколько погрустнел:

- Знаете, я попал в Омакс весьма неудачно. - Он сокрушенно покачал головой. - Мой корабль потерпел крушение на Трапхоре в районе порогов. Я вернулся, чтобы пополнить потерянное снаряжение и припасы. Заночевал у старого знакомого, мы естественно попировали. Два дня не выходили из дома - у моего друга прекрасные наложницы, вы понимаете? - Лис доверительно взял Гаруна за локоть; тот хихикнул - мол, как не понять!

Лис продолжал:

- А сегодня что же я вижу!? В Омаксе творится несусветное! Появились какие-то странные незнакомцы, ходят слухи один другого невероятнее, а самое главное - не выпускают суда из порта!

- Но уважаемый Керос! - возразил Гарун. - Как я уже сказал, эти серые воины не чинят препятствий торговле. Обещают, что судам разрешат отплывать уже сегодня. Только они проверяют всех: ищут каких-то врагов геронта.

- Да, я знаю. Мне рассказывали, они проверяют всех в порту как-то чудно. Но не колдовство ли это? Может быть это опасно? Об этих чужестранцах столько всего говорят.

- Я тоже сперва сомневался: не наведут ли они порчу? Но, что делать, надо же отплывать! Поэтому мне ничего не оставалось, как пройти их обряд проверки. Я так понял, что если вы не тот, кого они ищут, то вам бояться нечего. - Гарун махнул рукой. - Это не порча. Просто у них есть какое-то чудесное устройство, раскрывающее врагов.

И ильмирец рассказал Лису примерно то же, что тот уже слышал от Скаридиса. Лис сделал вид, будто оживился.

- Как я вас понял, уважаемый Гарун, вы в порту уже побывали? - Вас не просили снимать тюрбан?

Ильмирец кивнул:

- Вы хорошо знаете наши обычаи, благодарю. Они так и хотели, но потом один из них пощупал его и махнул рукой. В чем тут дело я не понял, но это и хорошо, ведь взрослый благочестивый ильмирец не должен снимать тюрбан при свете дня. после проверки мне выдали вот такой знак для выхода и входа в порт.

Гарун вытащил из складок одежды квадратик зеленого цвета размером со спичечную этикетку. Лис попросил разрешения посмотреть поближе. Квадратик не представлял ничего особенного: на нем не стояло никаких знаков, оттисков или вставок магнитных материалов. Да такого и не требовалось: квадратик был из пластика, вещества, подделать которое в этом мире было просто невозможно.

- Чудной материал, не правда ли, уважаемый? - спросил Лис.

Купец всплеснул руками:

- Да! И на таком материале, когда бы раздобыть его много, можно заработать хорошие деньги.

- Не сомневаюсь, - согласился Лис, - но я имею возможности заработать и без столь необычных вещей.

Он встал:

- Прекрасно, раз вы уверяете, что это не опасно, мне нужно будет пойти и получить такой же пропуск, а потом заняться наймом судна. У меня, правда, нет денег - утонули при крушении, но имеются иные платёжные средства, не хуже.

Лис засмеялся и снял с шеи небольшой мешочек, в котором всегда держал немного драгоценных камней на разные непредвиденные случаи. Алмазы, изумруды, рубины и прочие драгоценности синтезировались во Дворце, но не только ювелиры этого мира, а даже их куда более искушённые земные коллеги, не смогли бы отличить эти камни от настоящих. Поскольку они и были настоящими.

Глаза Гаруна масляно засияли, и руки сами потянулись к драгоценностям.

- О, уважаемый Керос, я не сомневаюсь, что вы сможете нанять любое судно в порту, и не одно...

Лис молчал. Гапрун немного помедлил и, подобострастно глядя в глаза Лису, сказал чуть подрагивающим от возбуждения голосом:

- Я даже осмелюсь предложить вам, уважаемый, оказать мне честь и воспользоваться моим судном. У меня прекрасный корабль, вы будете довольны.

Лис удивленно вскинул брови:

- Но, как я понимаю, вам требуется отплывать в Ильмир?! Как я могу так обязывать вас?

Гарун всплеснул руками:

- О, я могу отложить дела на некоторое время. Если вы окажете мне честь и воспользуетесь моим судном, я готов оказывать вам посильную помощь. Помощь во всём, можете на меня рассчитывать.

"Так", - подумал Лис, внимательно глядя на Гаруна, - "купчишка поверил что я и вправду нашёл какой-то клад".

- А вы не боитесь, уважаемый, отправиться не куда-нибудь, а в сам Проклятый лес? - спросил он вслух.

На лице ильмирца мелькнул страх. Купец судорожно глотнул и ответил:

- Не скрою, это не самое приятное место. - Гарун сделал паузу. - Но за хороший куш можно и рискнуть.

Лис хмыкнул:

- Ну что же, мне будут нужны помощники. Я не рассказываю всё моим здешним друзьям, поскольку не хочу, чтобы весь славный город Омакс бросился искать сокровища в Проклятом лесу, сокровища, которые я уже нашёл сам. Драгоценностей там много, но на всех делить не хочется.

Гарун засмеялся:

- Как я вас понимаю...

- А вы меня устраиваете, - продолжал Лис. - Вы человек не здешний, поэтому вам нет смысла рассказывать кому-то ещё, тем более не земляку. Сколько человек у вас в команде?

- У меня на судне семнадцать человек моих людей, включая слуг и матросов. Правда, гребцов я обычно нанимаю.

- Хорошо, - кивнул Лис, - нам потребуются люди. Я не хотел набирать команду из местных - это меня и задерживало, а с вами мне просто повезло. Я готов заключить сделку, уважаемый Гарун. Когда мы дойдём до места, известного мне, мы поделим сокровища. Вот эти камни у меня - только малая толика того, что мы сможем унести. Я побывал в этом городе два года тому назад, мне повезло вернуться живым, хотя все мои спутники погибли. Но там остались горы сокровищ, ради которых стоит рискнуть ещё раз.

Лис сочинял историю, не задумываясь о последствиях. Сейчас ему нужно было заполучить временного союзника, который помог бы начать продвижение от Омакса в нужном направлении и не стал бы болтать лишнего налево и направо.

Он нисколько не обольщался насчёт ильмирца и его команды: Гарун уже узрел такое количество драгоценностей, кое обеспечило бы ему и его детям вполне безбедное существование. Поэтому Лис допускал, что ильмирец мог попытаться завладеть ими, умертвив обладателя богатства и не дожидаясь прибытия к основному кладу. Но землянин не собирался давать Гаруну шансов легко расправиться с собой.

- А у вас сколько людей здесь? - поинтересовался Гарун, как бы подтверждая худшие догадки Лиса.

- После крушения судна осталось всего пять человек. Возможно, с нами отправится ещё один мой здешний знакомый, правда, не посвящённый в истинную цель мероприятия. Тогда будет шесть.

- У вас немного людей, уважаемый Керос, - заметил ильмирец.

- А много и не надо, - стараясь казаться как можно более уверенным, ответил Лис. - Чтобы пройти Проклятый лес, нужно не количество людей, а отвага, умение и знание местности.

Гарун улыбнулся немного натянуто:

- Наверное, вам виднее.

"Куплю его со всеми потрохами", - подумал Лис. Он встал и, не глядя, вынул из мешочка один камень - подвернулся средних размеров изумруд.

- Прошу принять этот задаток, уважаемый. - Лис протянул камень Гаруну. - Когда мы вернёмся, у нас будет много таких камней, очень много. Надо будет всего лишь вернуться.

Ильмирец склонился в низком поклоне:

- Я ценю ваше доверие, уважаемый Керос, мы постараемся вернуться. Как вы знаете, ильмирцы не из робкого десятка. Мы вернемся, - повторил он ещё раз, сделав ударение на слове "мы".

Лис улыбнулся и, условившись с Гаруном о месте и времени встречи, пошёл по направлению к цепи солдат, окружавших порт.

На каменном возвышении, откуда обычно зачитывали указы городского Совета и делали объявления о разного рода торгах и тому подобных мероприятиях, он увидел восемь шаровиков. Двое стояли у прибора, о котором Лис уже был столько наслышан, остальные шестеро располагались вокруг постамента с лучемётами наготове. С ними находился также один из жрецов-переводчиков.

Очередь на проверку стояла небольшая. Большинство же портового люда толпилось поодаль, поглядывая на процедуру и переговариваясь. Лис подошёл к постаменту.

Проверка проводилась быстро. Жрец спрашивал у купца, кто они и куда собираются отплывать, делал запись на свитке, один из шаровиков проводил серпообразным датчиком над головой человека и махал рукой партнёру, выдававшему пропуск.

Когда его очередь подошла, Лис поднялся на возвышения и встал рядом с проверяющим. Шаровик уставился на чапи и сказал жрецу:

- Пусть снимет шапку.

- Да она маленькая, - небрежно сказал второй шаровик.

- Так, конечно, но шапка прошита металлическими нитями, - возразил первый.

Несмотря на драматизм ситуации, в которой оказался, Лис лишний отметил, что, не знай, кто такие шаровики на самом деле, отличить их по поведению от обычных людей просто невозможно.

- Они просят вас снять чапи, - сообщил Лису жрец.

Возразить было нечего: обычай носить чапи в Аркадии не соблюдался настолько строго. Лис понимающе кивнул, прикидывая, как ему лучше воспользоваться браслетом, если вдруг шаровики его раскроют. Ясно, что в таком случае шансов выжить практически не будет: этих двоих он, безусловно, прикончит, однако браслет имел ограниченный радиус действия и работал только импульсно, поэтому остальные шестеро успеют исполосовать его лучемётами.

Но делать было нечего - он ещё раз кивнул и снял чапи.


Г Л А В А 7


Вообще-то Лис оставался почти уверен, что прибор фиксирует нечто, присущее только Творцам, но в момент, когда шаровик потребовал снять чапи, его уверенность сильно поколебалась. Однако топор судьбы уже был занесён - отступать некуда.

В данном случае, это был не совсем топор, а серповидный датчик у шаровика в руке. Лис уже успел произнести в уме фразу, которую они в своей студенческой компании часто повторяли, когда происходили особенно большие неприятности: "Как серпом по яйцам...", и приготовиться, если что, продать жизнь максимально дорого.

Шаровик провёл датчиком над головой Лиса, взглянул на прибор... и ничего не случилось. Лис облегчённо вздохнул, уже уверенный в успешном завершении первой части своего плана.

Вдруг на переговорном устройстве, висевшем на груди у шаровика, пропел сигнал вызова. Шаровик включил режим интеркома.

- Молтс слушает, - сказал он, отворачиваясь от Лиса.

Продолжая играть роль тёмного аборигена, Лис сделал вид, что очень поражен происходящим, и с напускным страхом отступил в сторону. Он прошёл проверку, и достоверно выяснил важную вещь: шаровики регистрируют нечто, свойственное только Творцам. Определить бы, что конкретно - и шансы скрыться от погони резко возрастут.

Но разговор, состоявшийся между Молтсом и кем-то из другой части отряда шаровиков, заставил Лиса похолодеть: поисковая партия шаровиков по наводке обнаружила укрытие в доме Тарлана! Из разговора Лис понял, что предателем явился второй слуга Тарлана по имени Димокл, он ведь так и не вернулся. Хотя это было уже и не важно. "Дьявол, - подумал Лис, - зря я положился на уверенность Тарлана в его людях".

Лис понял следующее: в стычке, произошедшей в доме Тарлана, был убит один шаровик, (точнее, как понял Лис, его тело-носитель, а личность шаровики успели переписать в шар), хозяин дома Тарлан и один Творец. Остальным удалось бежать и, захватив лошадей, вырваться из города. Из переговоров шаровиков Лис так же понял, что они направились в сторону верховьев Трапхора, то есть в сторону Проклятого леса - очевидно, Творцы действительно знали кое-что о расположении точек перехода на этой планете.

Как мог догадываться Лис, шаровиков задержала необходимость переписать мозг умирающего товарища в шар, и он отметил для себя данное обстоятельство, как возможную слабость врагов. Шаровики должны были дорожить каждым своим собратом, поскольку их осталось совсем мало, а на формирование новой личности требовалось не намного меньше времени, чем на воспитание человека.

- А где тот, кто хозяйничал во Дворце? - спросил Молтс. - Он вместе с остальными?

Лис сообразил, что шаровик имеет в виду его самого.

- Мы не заметили точно в этой суматохе, - ответили из рации, - но вполне возможно: всего бежало пять человек, так что он тоже, скорее всего, там.

- Дувертус, - сказал Молтс, обращаясь к собеседнику, - имей в виду, этот непонятный человек нужен нам больше всех.

"Ага, кажется, ясно, почему я им нужен," - подумал Лис.

Дело в том, что он спрятал все полукруги, находившиеся на площадке башни Дворца, и настроенные на переход на Землю. Таким образом, скорее всего, эти шаровики явились во Дворец не с Земли, а откуда-то из другого мира, но они почему-то хотели попасть именно на Землю. Всё в какой-то степени укладывалось в картину, описанную Творцами: на Земле находились шаровики, а эти стремились воссоединиться со своими товарищами. Но информации для окончательных выводов пока недоставало.

- Ну, что будем делать? - спросил второй шаровик, слушавший разговор Молтса с Дувертусом.

Молтс побарабанил пальцами по каменным перилам возвышения, на котором стоял. "Ну, человек и человек",- подумал Лис.

- Надо догнать их! - решительно сказал Молтс.

Его товарищ поморщился:

- На лошадях? Меня тошнит от скачек на этих животных.

- Тебя? - насмешливо спросил Молтс.

- Ну не меня, не цепляйся к словам! Это тело тошнит. - Шаровик ткнул себя пальцем в грудь. - Кто мог знать, что у этого человечишки окажется такой паршивый вестибулярный аппарат? Надо будет переписать меня в другого. Только найди кого-то, кто хорошо переносит езду верхом. И чего наши так долго копаются во Дворце? Надо было тащить гравилёты из того мира, который мы захватили перед этим - там имелось достаточно техники.

Речь, видимо, шла о тех шаровиках, кто оставался во Дворце и пытались привести в действие летающие машины.

- Чего переливать из пустого в порожнее? - возмутился Молтс. - Ты сам прекрасно понимаешь, что протащить гравилёты целиком через проходы между мирами невозможно, а разборка на достаточно мелкие части требовала слишком много времени.

Шаровики не могли воспользоваться гравилётами из Дворца Терпа поскольку Лис в последнее посещение вынул из машин кое-какие блоки управления. Тогда он сделал это просто так, на всякий случай, но сейчас благословил провидение, подкинувшее ему такую мысль.

- В общем, готовься к поездке на этих смешных, вонючих, но достаточно быстрых животных, - посоветовал Молтс своему приятелю, - а тело мы тебе подберем. Надо вообще осмотрительнее выбирать тела, брать только самых здоровых и выносливых. Вот, кстати, неплохой экземпляр. - Молтс кивнул на Лиса. - Может тебя переписать в него, а Таруус?

Таруус оценивающе посмотрел на Лиса:

- А что, совсем неплох. Ну-ка, ты, - Он позвал жреца, присевшего на корточки у края постамента, - спроси этого человека, может он ездить на лошади?

Лис похолодел, но старался казаться как можно более беззаботным, чтобы шаровики, не дай бог, не заподозрили, что он понимает их разговор. У него, правда, мелькнула мысль, обмануть шаровиков так, чтобы они думали, что в теле находится их собрат, и таким образом внедриться в отряд врагов. Это дало бы ему возможность устроить внезапное нападение. Однако Лис плохо представлял себе процесс переписывания личности из шара в тело и всего, что связано с этим, а рисковать не хотелось: если он не сможет вывернуться, то, как понял из рассказа Творцов, сам он просто исчезнет - личность человека заместится личностью шаровика.

Поэтому на вопрос жреца Лис ответил отрицательно, прикинувшись простоватым купцом:

- Серым воинам нужно, чтобы Керос, купец из Аркадии, отправился куда-то верхом? Но, к сожалению, я никогда не путешествовал на лошадях. Я могу проехать дальнюю дорогу на повозках, если этим уважаемым людям потребуется доставить товары из Аркадии. Досточтимый жрец, - продолжал Лис, - предложите серым воинам взглянуть на мои товары, которые я доставил сюда - они будут заинтересованы. И скажите ещё им...

Шаровик сделал недовольный жест рукой:

- Что он болтает? Хорошо ездит верхом или нет?

- Увы, нет, ваше могущество, - ответил жрец. - Он говорит, он очень плохой наездник. Он просит...

Молтс махнул рукой снова:

- Скажи, пусть замолчит и убирается вон. Найдём другого среди воинов. Ну, что? - Он посмотрел на Тарууса. - Собираемся у здания городского Совета, возьмём с собой местных солдат - пообещаем хорошую награду просто за участие в операции. Нам они понадобятся и как резервный материал, если кого-то из нас ранят или убьют.

Из толпы крикнули, обращаясь к шаровикам, можно ли отплывать из порта? Жрец перевёл вопрос и, получив ответ, крикнул людям, толпившимся на площади:

- Все могут плыть, куда хотят, выход их порта с этой минуты свободный!

Толпа радостно загудела, кто-то даже подобострастно заорал: "Слава великим серым воинам!", но в массе особых приветствий не выкрикивалось. Над площадью просто пронесся вздох облегчения.

Шаровики собрались в тесную группу и, держа оружие наготове, направились к центру города, жрец ушёл с ними. На Лиса никто больше не обращал внимания.

Он медленно сошёл с постамента и, присев на нижней ступеньке, задумался. Он остался практически безоружным, не считая парализующего браслета и короткого аркадийского меча. У него, правда, были с собой драгоценные камни, на которые можно купить много чего из снаряжения, нанять или даже купить судно в порту, но он остался без трофейных лучемётов. Браслет хорош как оружие внезапного ближнего боя, но тягаться с лучемётами не мог. Кроме того, в сумке Лиса в Доме Тарлана остались кое-какие мелочи, весьма нужные в сложившейся ситуации.

Лис посмотрел на солнечные часы в центре площади. До условленной встречи с Гаруном оставалось ещё много времени. Хотя теперь Лис не знал, как ему поступить: подниматься на борт ильмирского судна и оказываться одному против семнадцати человек команды ему не хотелось, но в любом случае требовалось как можно скорее следовать в сторону Проклятого леса. Там находилась ближайшая известная ему точка перехода, если не считать бывшей рядом со стойбищем вишту. Самое главное, туда же отправились бежавшие Творцы, а он не хотел терять с ними контакта. Ведь только они могли ответить на те вопросы, которые накопились у него за все эти годы.

Но сейчас следовало, прежде всего, осмотреть дом Тарлана. Отряд шаровиков уже скрылся из виду, и Лис побрёл за ними вслед по той же улице, поскольку дорога от портовой площади к центру города пролегала как раз мимо дома контрабандиста.

Весть о том, что чужестранцы собираются покинуть Омакс, ещё не начала распространяться, и на улицах по-прежнему было довольно пустынно, хотя людей уже попадалось больше, чем утром.

Ворота во двор Тарлана, равно как и двери дома, оказались срезанными лучемётами. Кое-где тлели деревянные части строения, обложенные камнем или обмазанные глиной, хотя явного пожара не разгорелось. На террасе дома Лис обнаружил самого хозяина -Тарлан мёртвой рукой сжимал меч. Лучемёт опалил ему лицо и вспорол грудь, тошнотворно пахло горелым мясом. Лис посмотрел на мёртвого контрабандиста и вздохнул.

- Прости дружище, - пробормотал он. - Я мог бы компенсировать тебе разрушенный дом, но, увы, не жизнь. Спасибо, ты остался верен до конца.

Пока на месте погрома было пустынно, но в любой момент мог появиться кто-нибудь из соседей, просто любопытных прохожих, а то и вновь нагрянуть шаровики - так, на всякий случай. Лис, правда, считал это маловероятным, так как они должны сейчас лихорадочно готовиться к погоне.

Лис осмотрел дом. Он нашёл труп Димокла, которого зарубили мечом - очевидно Тарлан успел расправиться с предателем. В большой комнате наверху лежал труп мужчины с явным поражением в лицо из лучемёта. Труп был почти раздетым. Лис догадался, что это, видимо, и есть шаровик, подстреленный Творцами. Вероятно его разум переписали в тело одного из городских солдат.

У входа в подвал смрад горелого мяса достигал тошнотворной силы - здесь лежали три трупа местных воинов в разрезанных латах. У выхода из потайной комнаты, где Лис впервые увидел Творцов, лежал еще один сильно обожжённый труп - глаза выглядели как печёные куриные яйца. С большим трудом Лис опознал Васака.

- Жаль, - сказал он, сдерживая рвоту от отвратительного вида и запаха гари. - Этот, похоже, был самым спокойным и рассудительным.

Однако он поймал себя на том, что почувствовал удовлетворение, что это всё-таки не Монра. Увидеть такую красавица обезображенной было бы для него совсем печально.

В подвале Лис понял, как выбрались Творцы: у Тарлана, как и у многих контрабандистов всегда имелся второй выход. Из подвала шёл лаз, открывавшийся с задней стороны дома у конюшни, что дало возможность беглецам ускользнуть, когда шаровиков задержала необходимость спасения личности собрата из умирающего тела.

Лису повезло - в подвале, где они сидели за столом, он нашел свою сумку. Она имела неказистый местный вид, и шаровики при недостатке света просто не обратили на неё внимания. Кроме того, в углу под скамьей Лис обнаружил маленький лучемет, судя по всему, отлетевший туда в суматохе и тоже не замеченный никем в темноте. Это была настоящая удача, хотя магазин, судя по индикатору, оказался почти пуст: заряда оставалось не более чем на один-два хороших выстрела, не больше.

Лис также нашёл одежду, которую снял, маскируясь под купца из Аркадии. Она была более удобной, чем то, что было на нём сейчас, и он переоделся. В комнате, где Тарлан хранил оружие, Лис взял хороший лук и два колчана стрел. Короткий аркадийский меч он сменил на более длинный местный. С ним остались и его метательные ножи. Грим с лица землянин пока удалять не стал.

Лис взял один из мешков с припасами, брошенный Тарланом, обвязав его верёвкой, и получилось нечто вроде объёмистого солдатского вещмешка.

Остановившись на террасе, он ещё раз посмотрел на мёртвого Тарлана. Следовало бы организовать похороны по местным обычаям, но времени не было, а Тарлану, как не крути, уже всё равно.

Так никем и не замеченный, Лис вышел на улицу и направился в сторону порта.

Он прошёл уже почти половину пути, как вдруг ему в голову пришла на первый взгляд совершенно безумная идея. Она по-своему была гораздо более дерзкая и безумная даже чем выходка с чапи, но если бы это сработало, он получил бы возможность находиться рядом с шаровиками, преследовавшими беглецов. В нужный момент можно было бы, что называется, ударить преследователям в тыл, откуда никто из них не ожидает нападения. Однако имелась существенная трудность: его видели в нынешнем гриме, по крайней мере, двое шаровиков. В этом был, правда, также и положительный момент - железное подтверждение, что его не узнали.

Его первоначальный план отправиться по реке вместе с ильмирцем по сути своей был не менее опасным, поскольку весьма вероятно, Гарун мог решить удовлетвориться драгоценностями, которые уже видел, вместо того, чтобы рисковать своей шкурой в Проклятом лесу. Лис пожалел, что показал Гаруну все камни, но в тот момент это являлось частью плана, поскольку он рассчитывал отправиться с Гаруном не один.

Предполагая путешествовать на чужом судне в одиночку, он, конечно, никогда не дал увидеть все имевшиеся у него драгоценности. Но Лис хорошо знал ильмирцев и понимал, что и один камень, выданный в качестве задатка, способен возбудить подозрения купца-разбойника о наличии ещё некоторого их количества, и, таким образом, поставить жизнь клиента под угрозу.

Лис вернулся к дому Тарлана, где по-прежнему было пустынно, и, расположившись внутри, сильно изменил грим - средства, требовавшиеся для этого, лежали в его сумке. Он укоротил бороду, добавил усы, перекрасив волосы в рыжий цвет, добавил контактные фильтры, сделавшие его зеленовато-серые глаза тёмно-карими. Он также изменил форму носа, введя под кожу специальный препарат, создавший горбинку - в нужный момент это вещество легко удалялось с помощью специального безвредного растворителя.

Лис всегда имел этот походный набор при себе, обновляя содержимое во время визитов во Дворец. Когда-то в одном из помещений Дворца он нашёл целую мастерскую, содержащую средства для нанесения грима, о которых на Земле могли только мечтать, настолько они были удобны и эффективны. Лис мог лишь догадываться о причине, зачем хозяин Дворца имел такую мастерскую. Однако для него это оказалось чрезвычайно полезно во время странствий по граням.

Оглядев себя в серебряном зеркале, он признал результаты более чем удовлетворительными. В конце концов, шаровики всё же не были людьми, и Лис полагал, что они должны воспринимать окружающее несколько иначе, и им ещё сложнее, чем людям распознавать за гримом одного и того же человека.

На сей раз, выйдя из разгромленного дома контрабандиста, Лис направился в сторону, противоположную порту. На улицах стремительно прибывало народу, и большинство двигалось в сторону центральной площади. Прислушиваясь к разговорам, Лис удивился, насколько быстро распространялись новости в обществе, лишенном настоящих средств массовой информации.

Горожане уже обсуждали вести о том, что чужестранцы собираются покинуть город, так как добыча от них ускользнула, что, как говорят, Благородный Лис сумел вывернутся из лап преследователей и бежать. Ну, в общем-то, на то его Лисом и прозвали. Что бы там не говорили о странном приказе геронта Олеандра, всё-таки Лис - человек неплохой, и даже хорошо, что серые дьяволы не смогли его пока поймать.

Лис усмехнулся и порадовался достаточно высокой собственной репутации в Омаксе: большинство высказываний были весьма благожелательными, особенно теперь, когда стало ясно, что чужестранцы уберутся отсюда.

На агоре, куда он пришёл, толпилось много народа. С высокой колоннады городского Совета жрец переводил публике слова геронта Олеандра, стоявшего рядом с ним в серых доспехах, накинув, для создания "официального" антуража плащ главы города.

Объявляли о наборе добровольцев в отряд, который будет вместе с шаровиками преследовать беглецов. Охотников даже при условии высокой обещанной награды, нашлось не так много, как ожидал Лис: горожане и солдаты опасались чужестранцев и всего сверхъестественного, связанного с ними. Несмотря на то, что сам геронт готовился возглавить преследование, к ступеням лестницы Совета вышло всего чуть больше двадцати человек.

Пробежав по ним глазами, Лис сделал заключение, что большинство - отпетые головорезы, уже не страшившиеся ни бога, ни чёрта. Он вздохнул, мысленно перекрестился, вышёл к колоннаде и встал в шеренгу добровольцев.

Простоять пришлось ещё около получаса. Попеременно разглядывая стоящих в шеренге и шаровиков на вершине лестницы, Лис подумал, что что-то часто стал стоять в очередях.

За это время из толпы вышло ещё человек десять. Наконец шаровики удовлетворились числом кандидатов и занялись выбором наиболее подходящего материала.

Кое-кого забраковали, но Лис, естественно, оказался в числе отобранных.

Всего шаровики выбрали восемнадцать человек. В основном, кроме Лиса и ещё двоих, все были воинами из городских отрядов.

Подготовка к выступлению заняла всего два часа - собрали свежих лошадей, подготовили оружие и снаряжение воинам. Лис получил местные доспехи, состоявшие из панциря, защищавшего торс, налокотников, наголенников, шлема и щита. Оружие включало характерные мечи, выкованные мастерами города, двухметровые копья и луки. Те, кто хотел взять ещё какое-то оружие, его взяли - шаровики не запрещали.

За всё время сборов Лис стал свидетелем того, как шаровика, называвшегося Таруусом переписали в новое тело. Одного из подобранных воинов увели в здание городского совета вместе с Таруусом, и минут через двадцать все увидели его уже в серых доспехах. Лис отметил про себя то удивление и благоговейный страх, которое вызвало для знавших воина товарищей его превращение в компаньона чужестранцев: люди просто не могли себе этого объяснить.

- Я вам говорю, что они дьяволы и селят в телах людей дьяволов, - зло сказал один из добровольцев, седлавший лошадь рядом с Лисом.

Лис не удержался и насмешливо спросил его:

- А не боишься отправляться в поход со слугами дьяволов?

Воин угрюмо посмотрел на Лиса и ответил:

- За назначенную плату я готов служить кому угодно. А кто боится, мы ещё посмотрим!

У шаровиков, как заметил Лис, похоже, отсутствовало жесткое единоличное руководство. Глядя на них, казалось, что все руководят каждым, а каждый - всеми. Это производило несколько странное впечатление, и, пожалуй, могло служить единственным, что отличало шаровиков от людей, но заметить такую особенность можно было, судя по всему, только если наблюдать достаточное количество этих тварей, собравшихся вместе. Для придания законности отдаваемым прикаам шаровики выставляли перед горожанами своего товарища в теле геронта Олеандра, но между собой все держались как бы на равных и вносили предложения, которые почти всегда принимались, ввиду достаточной даже на первый взгляд разумности и целесообразности. Очевидно, это было связано с весьма рациональным мышлением шаровиков. Как ни крути, а они всё же являлись образцом нечеловеческого разума, хотя и нашли явное удовольствие от пребывания в бренных телах. Правда, в определённых ситуациях такое могло оказаться и слабой стороной шаровиков.

Во время сборов к шаровикам подлетела птица и села к одному из них на руку. Лис узнал биокибернетический организм из Дворца. Таких птиц там имелось довольно много в одном из хранилищ. Они служили, как он догадывался, для сбора информации и осмотра территорий. Лис никогда не пользовался соколами, как сам назвал эти создания, и сейчас впервые наблюдал квази-птицу в деле.

Киборг мог разговаривать, и сообщил шаровикам, что беглецы следуют вдоль Трапхора, стараясь держаться вблизи лесистой поймы реки. Это подтвердило догадки Лиса о наличии у Творцов информации про точку перехода в заброшенном древнем городе в Проклятом лесу. Лис только недоумевал, почему Творцы стремятся попасть именно туда, так как, зная о направлении преследования, шаровики, оставленные во Дворце, успеют наверняка организовать засаду в ответной точке в самом Дворце.

Наконец отряд выступил в погоню. Беглецы имели почти четырех часовую фору, но шаровиков данный факт, похоже, не очень смущал: как понял из подслушанных разговоров Лис, они ждали прибытия гравилётов. При наличии летательных аппаратов поимка становилась только вопросом времени.

"Да уж, - подумал Лис, - если эти уроды заимеют гравилёты, ситуация осложнится".

Как показали события, ему нетрудно было изображать из себя провидца.


Г Л А В А 8


Весь остаток дня отряд двигался лёгкой рысью вдоль границы леса, росшего по берегам Трапхора. Лис заметил, что для определения направления преследования шаровики пользовались своим прибором как компасом. Время от времени прилетали два сокола и докладывали о местонахождении беглецов, которые, судя по всему, не так уж далеко оторвались: погоня чётко шла по следу.

То, что прибор не указывал на присутствие Лиса, лишний раз подтверждало: регистрировался некий сигнал, исходящий лишь от Творцов. Если бы он успел в дом Тарлана из порта раньше шаровиков, вполне вероятно, загадка бы прояснилась!

Теперь Лис практически был уверен, что его шаровики искали только по признакам внешности и по информации о пребывании в племени вишту. Знание же о его движении в сторону Омакса, возможно, являлось следствием поиска соколов-киборгов.

Спускались сумерки, и шаровики приказали остановиться на ночлег. Скорее всего, они имели приборы, позволявшие видеть в темноте, но явно не собирались выдавать их солдатам.

Для лагеря выбрали поляну в глубине лесной полосы вдоль реки. Солдаты развели костры и приступили к трапезе. Многие достали прихваченные с собой бутыли, оплетённые лозой, в которых в Омаксе хранили талик - разновидность крепкой браги. Однако шаровики, увидев начинающуюся пьянку, через жреца запретили солдатам пить спиртное и под угрозой лучемётов заставили вылить всё содержимое сосудов на землю. Многие солдаты были недовольны и ворчали, но подчинились, так как даже эти сорвиголовы боялись серых воинов.

Делая вид, что занят чисткой лошади и ему время от времени требуется вода, Лис несколько раз прошёл рядом с костром, где расположились шаровики и жрец. Этот последний, сидя на корточках, спокойно жевал вяленое мясо, и отрешённо смотрел куда-то перед собой в пространство. Изредка он отвлекался, переводя приказания шаровиков солдатам. Шаровики уже и сами освоили много простых слов и фраз типа "Эй ты, стой!", "Назад!", "Иди сюда!" и тому подобных.

Из обрывков подслушанных разговоров Лис сделал вывод, что беглецы опережают их всего километров на пять-шесть. Шаровики не стали преследовать дичь ночью во многом из соображений безопасности, но самым главным и неприятным явилось известие о прибытии первого отремонтированного гравилёта, ожидавшееся на следующий день.

Лис сел у костра и задумался. Знать бы, что регистрирует прибор шаровиков! Изобрели ли его шаровики сами, или же они воспользовались чем-то, захваченным в одном из миров, принадлежащих Творцам? Сколько у них таких приборов? Если у них нет запасного, а такового Лис не видел, то можно было бы попытаться вывести прибор из строя. Оставались, правда, соколы, но они явно уступали индикатору-пеленгатору по возможностям: Соколы могли не понять, кого видят - прибор же хоть и имел явно ограниченный радиус действия, но указывал направление преследования, тогда как соколы, потеряв дичь из виду, должны были бы затем искать её практически наудачу.

К тому же соколы не подчинялись кому-то конкретно. Ими можно было управлять, заполучив специальное устройство, прозванное Лисом "свисток". Прибор работал строго избирательно, то есть для каждого летающего киборга имелся свой, настроенный только на него. Соколы выполняли приказание того, кто вызывал их в данный момент с помощью "свистка" и отдавал распоряжения на языке Творцов. Это могло сработать на руку Лису, но требовалось, разумеется, завладеть "свистком".

Пеленгатор можно было бы уничтожить выстрелом из лучемёта, однако трудность заключалась в том, что его унесли в палатку, установленную в центре лагеря. Лис не мог видеть, где конкретно аппарат располагается в палатке и, следовательно, не мог точно выстрелить, скажем, ночью, пока шаровики спали. Стрелять же на виду у всех означало самоубийство: Лис вряд ли мог рассчитывать ускользнуть после такой акции, а повторять подвиги типа подвигов Гастелло или Матросова он не имел ни малейшего намерения.

Шаровики приказали выставить ночные посты, и остальные солдаты, кому выпало дежурить позже, начали укладываться спать. В дежурство назначили по пять человек, определив продолжительность каждой смены в один час. Шаровики тоже собирались дежурить по очереди: двое с лучемётами постоянно должны были контролировать наёмников.

Лагерь располагался на холме в перелеске, спускавшемся к реке. Ширина лесистой полосы, тянувшейся вдоль берега Трапхора, в этих местах составляла от силы метров двести-триста. Местами степь, напоминавшая Лису американскую прерию так, как он её себе представлял по немногим фильмам об индейцах, которые доводилось смотреть на Земле, подступала почти к самой реке.

Эта степная зона раскинулась между реками Трапхор и Тикса, протекавшей юго-восточнее. За Тиксой степь широкой полосой, кое-где рассекаемой лесистыми участками, тянулась ещё дальше на юг вдоль Восточных Безвоздушных гор. Эту территорию полностью контролировали индейские племена.

На юге в восьмистах километрах от Тиксы прерия упиралась в густые леса, росшие по берегами полноводной реки Штром, и переходившими в Великие джунгли, расположенные в центральной части этой грани планеты.

В междуречье Трапхора и Тиксы отряды степных индейцев забредали не часто, но их, тем не менее, следовало опасаться, поскольку некоторые отчаянные головы могли бы сунуться сюда в расчёте на скальпы греков, имевшие у индейцев прерий высокую цену.

Кроме того, в степях водились хищники, промышлявшие по ночам. Здесь встречались львы, волки, а иногда из окраин Проклятого леса сюда спускались мерзкие твари, которые как подозревал Лис, были либо синтезированы прежним хозяином Дворца для развлечения, либо доставлены из какой-то иной вселенной. Эти звери напоминали желтовато-серебристого кенгуру, но имели морду, похожую на морду гиены, лишённой пасти. Но им и не требовались зубы: звери могли высасывать кровь жертв с помощью особого полого костного отростка, выпускаемого из подбородка и напоминавшего толстую иглу. Передние лапы в отличие от сравнительно слабых лапок кенгуру были приспособленными для нападения и располагали мощными когтями. Не менее опасными являлись и мощные нижние конечности, позволявшие хищникам передвигался с большой скоростью. Правда, к счастью, визиты этих "зверюшек" были редкостью.

Шаровики вряд ли могли знать такие подробности, но многое им разъяснили жрец и наёмники. С учётом этих возможных опасностей и выставлялись посты.

Лису выпала вторая смена караула. Пройдя ещё раз мимо палатки шарвиков, Лис чуть не подпрыгнул от радости: через окно, занавеску на котором как раз приоткрыли, он заметил, что пеленгатор стоит на небольшом раскладном столике у левой от входа стены палатки. Теперь, коли аппарат никто не передвинет, Лис знал, куда выстрелить, представься такая возможность.

Устроившись на одеяле под сосной, Лис прикидывал, как ему действовать. Шаровики не были слишком беспечными и не полагались целиком на ночное охранение на штыре на крыше палатки они установили систему слежения не позволявшую приблизиться никому из посторонних. А действовать нужно быстро, во что бы то ни стало, ведь если завтра у шаровиков появится гравилёт, на котором они наверняка установят дополнительное вооружение, то противостоять им будет совершенно невозможно. Зная местонахождение беглецов, они легко нагонят их по воздуху и уничтожат. Похоже, что только Лис был нужен шаровикам живым, да и ему они не позволят долго таковым оставаться после того, как узнают всё, что им нужно.

"В общем, или сегодня ночью, или никогда", подумал Лис. Он усмехнулся, вспомнив ленинское выражение, знакомое по курсу истории КПСС: "Сегодня рано, а завтра будет поздно". Смейся, не смейся, а так и есть в данном случае.

Лис закурил трубку и стал продумывать порядок возможных действий. Рядом с ним тоже на одеяле устроился хмурый верзила, с которым они уже перебрасывались парой слов, когда седлали коней на площади перед городским Советом в Омаксе. Верзилу звали Олором, и, несмотря на хмурое выражение лица, он был не прочь поболтать.

Олор тоже курил трубку и посматривал на Лиса с явным намерением начать разговор. Лис прикрыл глаза, правда трубка в его рту не давала возможности считать его крепко спящим. Олор кряхтел, ворочался, но, наконец, прочистил горло и спросил:

- Ты хоть откуда, парень? Что-то я тебя раньше не видел ни в Омаксе, ни в легионе.

Лис чертыхнулся: похоже, покоя от Олора не будет, особенно учитывая то, что они вместе попали в караул.

- Я пришлый, только два дня назад приплыл с купцами из Галикарнаса. Нанимался для охраны товаров, но потом продлить контракт не получилось, ну я и остался тут в Омаксе ни с чем. Ладно, хоть эта работёнка подвернулась. А вообще-то я охотник.

Олор хмыкнул и сострил:

- У нас в городе, как я понял, не слишком много нашлось охотников на это дело, а ты, стало быть, решил попытать счастья. Многим не нравится, а по мне - какая разница? Эти пришельцы ведь такие деньги обещают! Я правильно говорю?

Лис приподнялся на локте и посмотрел на собеседника:

- Согласен с тобой... Однако, похоже, нашим наниматели и тебе не очень-то нравятся? Ты же сам говорил, что полагаешь, будто они злые демоны и всё такое. Да и людей они в вашем городе перебили достаточно. Неужто кто-то должен их на руках носить?

Олор выругался:

- Я уже сказал, что за такую плату готов служить кому угодно.

Лис выбил трубку о торчавший из земли корень дерева:

- Приятель, я это уже слышал, давай лучше отдыхать. Ты, кстати, не слишком обольщайся - они могут ведь и не заплатить вообще. Держи ухо востро!

Олор озадаченно попыхтел трубкой.

- Что ты имеешь в виду? Ты-то сам тогда зачем здесь?

Лис выругался про себя: Олор обладал достаточно острым умом. Он не был идиотом, и цеплялся за любой намек.

- Зачем-зачем, - Лис усмехнулся и повернулся на бок, натягивая на себя вторую половину одеяла из овечьей шерсти, - за тем же, что и ты: денег получить. Спи!

Он не стал смотреть в сторону Олора, но тот ещё долго вертелся и кряхтел, устраиваясь поудобнее. В конце концов, солдат затих, пробормотав напоследок:

- Непрост ты, охотник... Ох непрост!

Лис ещё раз выругался про себя, но промолчал.

С того места, где он лежал, была видна палатка шаровиков. Свет в ней, наконец, погас. По прикидке Лиса стрелять лучше всего из-за деревьев, росших по склону чуть выше палатки примерно метрах в шестидесяти.

Караулы из наемников были расставлены вокруг лагеря, и двое шаровиков постоянно патрулировали территорию, переходя от одного поста к другому и проверяя, не спят ли солдаты. То, что шаровики ходили вместе, было Лису только на руку: это давало возможность использовать браслет против обоих одновременно так же, как в Омаксе, с минимальной растратой заряда.

Если всё получится удачно, то в неизбежной суматохе он рассчитывал завладеть конём и "сделать ноги", полагая, что ночью в незнакомой местности шаровики не решатся пуститься в погоню. Таким образом, он получит фору до утра и, возможно, нагонит беглецов.

А уже вместе они подумают, как можно создать экран для сигнала, если ему не удастся уничтожить прибор или если шаровики получат второй пеленгатор. Грандиозную проблему, конечно, будет представлять гравилёт, который должен появиться завтра, но от этого никуда не деться.

Километров через сто вдоль реки леса станут намного гуще и обширнее, и скрываться будет легче. Если же он с Творцами успеет добраться до самого Проклятого леса, то там шаровиков будут ждать многочисленные сюрпризы, к которым они явно не готовы. Естественно, и для Лиса Проклятый лес - далеко не парк для прогулки, но об этом пока рано беспокоиться

По берегам реки впереди имелась пара небольших поселений. Таким образом, шаровики могли получить информацию о продвижении беглецов не только по приборам или от соколов, но и от людей, которые могут заметить отряд. Но поворачивать в степь и огибать населённые места Лис считал ещё более опасным: на открытом пространстве они вовсе не скроются от наблюдения и нападения с воздуха. В довершение всего, Лиса начал вновь подумывать о том, чтобы двинуться не к точке перехода в Проклятом лесу, а вниз по реке, где можно затеряться среди большого количества людей и торговых судов. Но надо сначала догнать Творцов.

Ему казалось, что он не спал, но нервное напряжение последних двух дней дало себя знать, и когда его потрясли за плечо, Лис от неожиданности даже вздрогнул.

- Вставай, парень, - пробурчал над ухом Олор, - наша очередь.

Лис открыл глаза и увидел двух шаровиков, стоявших неподалеку, ухмылявшихся и знаками показывающих ему: пора отправляться на смену караулов. Лис тоже криво усмехнулся, кивнул, протер глаза, повесил на плечо сумку, где помимо всего прочего лежал лучемёт, и, взяв лук со стрелами и меч, встал в колонну вместе с Олором и остальными солдатами, заступавшими в караул.

Шаровики повели их к точкам назначенных постов вокруг лагеря. Прикинув путь движения разводящих, Лис постарался встать в колонне так, чтобы попасть на пост, расположенный поближе к месту, откуда будет проще стрелять по палатке.

Он сменил наёмника, который рад был поскорее отправиться спать, и шаровики увели караульный развод дальше.

Лис притаился за кряжистой сосной в невысоком кустарнике. Селена уже взошла, и свет её, более яркий, чем у земной луны в полнолуние, пробивался сквозь кроны деревьев, серебря траву и вычерчивая причудливые, резкие тени. С места, где он находился, Лис видел лагерь и чуть дальше между деревьев поблёскивавшую в лунном свете воду реки. Лес здесь был не слишком густым, но достаточно частым, чтобы незаметно перебраться на другую позицию.

Шаровики расставили пять постов вокруг лагеря по окружности на равном расстоянии друг от друга. Каждый, находившийся на посту, получал свисток для подачи сигналов в случае опасности. Сменившихся людей шаровики отвели в лагерь и начали неторопливый обход постов. По кругу это занимало минут пятнадцать. Таким образом, они должны были пройти возле каждого поста четыре раза.

Лис решил действовать, когда шаровики подойдут во второй или в третий раз, то есть тогда, когда они уже войдут в определенный ритм обхода и внимание слегка притупится. Конечно, подобная логика надёжнее применима к человеческим существам, но поскольку ничего другого придумать не получалось, Лис решил воспользоваться именно такими расчётами.

Кроме того, он не без оснований, как ему казалось, полагал, что, пользуясь телами людей, шаровики, несмотря на свой нечеловеческий разум, волей-неволей впитают что-то человеческое, если не на уровне психики, то на уровне физиологии и моторики, так как эти параметры оставались полностью человеческими.

Когда шаровики прошли мимо него первый раз, Лис отметил, что двигаются они по лесу довольно шумно, не таясь подсвечивая путь фонариками. Он подумал, что имей Творцы больше смелости, то вполне могли бы предпринять попытку напасть ночь на своих преследователей, тем более теперь, располагая лучемётами и достаточным количеством боеприпасов. Хотя, стоп - он забывает про датчик слежения, с помощью которого шаровики, видимо, могли засечь приближение Творцов.

Знают ли Творцы наверняка о том, что у шаровиков есть средство слежения за ними? Лис постарался припомнить, говорилось ли что-нибудь об этом во время их первой и пока единственной встречи или нет. Насколько он помнил, таких упоминаний не было, и, кажется, первый раз эта мысль пришла в голову самому Лису во время беседы с Тарланом.

Сейчас Лис подумал, что другие наёмники, находящиеся в карауле, могут заметить, например, как фонарики шаровиков вдруг неожиданно упадут, когда он применит против них излучатель-браслет. Это насторожит караульных, они станут следить за лесом более внимательно и могут заметить Лиса, крадущегося к лагерю. Чего доброго, часовые поднимут тревогу, а то и пустят стрелу в самый неподходящий момент.

Получалось, что для пущей надежности следовало бы убрать ещё и караульных как минимум слева и справа от него. Те, кто находился на постах дальше, уже вряд ли что-то заметят сквозь заросли.

Лису не хотелось убивать ни в чём не повинных людей, но ещё меньше ему хотелось провалить план или неожиданно получить стрелу в спину. Сейчас он ругал себя, что не просчитал эту необходимость заранее: тогда бы ему следовало выбирать не нынешнее место караула, а на два места в сторону, так сейчас ему предстояло устранить караульного слева и справа от себя и вернуться в нужную точку напротив палатки.

Шаровики вот-вот должны были пройти мимо него во второй раз, и только Лис подумал об этом, как двое в матовых серых доспехах, почти не различимых в лунном полумраке леса, подошли к сосне, за которой он прятался, и посветили фонариком.

- Я тут, - сказал Лис условную фразу и выглянул из-за дерева.

Шаровики кивнули и двинулись дальше, больше не глядя на человека, а сосредоточив внимание на противоположной стороне лагеря. Они поравнялись с Лисом, и, продолжая движение, оказались спиной к нему метрах в двух-трёх. Идеальное расстояние для применения браслета, и их фонари, к счастью, пока не светили.

Даже не таясь, Лис вытянул правую руку и активировал браслет - шаровики осели в траву.

Лис замер на несколько секунд и прислушался. Вокруг оставалось тихо, вряд ли часовые на соседних постах успели что-то заметить.

"Всегда бы так просто получалось", подумал он. Но любоваться своей "работой" не было времени, и Лис бесшумно скользнул к шаровикам. Первым делом он подобрал лучемёты, затем нашёл в карманах запасные заряды, взял устройства связи, фонарики и сложил всё в сумку.

Теряя драгоценные секунды, Лис снял доспехи с одного шаровика. Стараясь не вставать из-за кустов и осторожно, чтобы не звякнуть металлом, он сбросил греческую амуницию, в которую был одет, и облачился в трофейную броню. В защитном костюме он сразу почувствовал себя уверенней: теперь ему, по крайней мере, не грозил выстрел из лука.

Хорошо было бы забрать и второй комплект, но ему будет неудобно таскать такую поклажу. Лис не знал, что делать с шарами. Если прожигать их сейчас, луч могут заметить, а после атаки на палатку, времени уже не останется. Просто же оставлять шаровикам запасные вместилища их поганых душ тоже не хотелось. В конце концов, Лис запихал оба шара в сумку, которая раздулась, и стала таки очень неудобной для ношения, но делать было нечего.

У Лиса возникло сомнение, а не попытаться ли теперь с мощным оружием, уничтожить всех шаровиков, застав их врасплох. Однако он отбросил эту мысль. Во-первых, шаровики, находясь в палатке, вряд ли снимут доспехи, поэтому ему не удастся уничтожить их быстро и наверняка. Реально вывести из строя двоих-троих, но не более, поскольку, стреляя наугад, нельзя рассчитывать попасть в открытое лицо или хотя бы в стыки подвижных частей доспехов.

В любом случае останется ещё семь-восемь шаровиков. С этим количеством ему не справиться, кроме того, нельзя не учитывать наёмников.

Оставив пока сумку под сосной, Лис встал и пошёл в направлении, куда шли шаровики, когда миновали его пост. Метров через шестьдесят он посветил фонариком. Из кустов высунулся наёмник.

Лис направил луч фонаря ему в лицо. Человек прищурился и сказал: "Я здесь". Лис кивнул, нажал рычажок браслета, и воин замолчал навсегда.

Затем Лис сходил к предыдущему посту и убрал часового там. Он ещё раз прислушался: тихо, только издалека из степи доносился вой волков.

Лис подобрал сумку и осторожно взял под уздцы свою лошадь, которую он накануне предусмотрительно привязал крайней и чуть в стороне от всех. Гнедая покосилась на него, но Лис, предупреждая вопросительное ржание, сунул животному заранее приготовленный сладкий корешок.

Мягкая трава заглушала цоканье подков, и Лис осторожно вывел кобылу к намеченному месту и поднял трофейный лучемёт.

Как назло в этот момент из-за палатки вышел шаровик. Очевидно, он справлял нужду - точнее, нужду справляло используемое им тело. Шаровик мог ничего не заметить, но по чистой случайности поднял голову и встретился глазами с Лисом, стоявшим у сосны. Шаровик заорал и схватился за оружие.

Лис выстрелил. Он целился в незащищенную голову, поскольку шаровик вышел без шлема, но удар пришёлся в грудной панцирь. Шаровика отбросило на спину, а его лучемёт отлетел в сторону. Шаровик бросился к оружию, но Лис, прижимая спусковую кнопку, непрерывным лучом вспахал песок и перерезал упавший лучемёт врага. Уворачиваясь, шаровик на четвереньках кинулся в противоположную сторону. Зрелище могло показаться комичным, но потешаться было некогда: каждую секунду из палатки могли выскочить новые враги.

Не теряя времени, Лис направил оружие туда, где предположительно стоял прибор-пеленгатор, несколько раз полоснув по стене палатки. Лоскут материала отвалился, накрыв собой то, что, по-видимому, было столиком, на котором стоял аппарат. Повалил дым, в палатке вспыхнуло, и раздались крики. Лис сделал стволом лучемёта крестообразное движение, как бы осеняя палатку знамением. Один край каркаса подломился, но в ту же секунду энергия иссякла.

Из-под обломков палатки выскочило несколько шаровиков и бросилось врассыпную. Лис отметил, что они действовали очень рационально: все побежали в разные стороны. Стрелявшего, похоже, не заметили, поскольку, когда первые шаровики выскочили из палатки, лучемёт уже не работал, и Лис присел за ствол дерева, перезаряжая оружие.

Поскольку сылы были неравными, Лис не стал вступать в перестрелку и дожидаться, пока шаровики осмотрятся и начнут вести прицельный огонь. Он вскочил на лошадь и, надвинув щиток шлема, пустился галопом среди деревьев.

Его всё-таки заметили, и вслед ударили лучемёты. Однако стрелявшие остались уже достаточно далеко, и энергия лучей сильно гасилась деревьями. Кое-где вспыхнула сухая смолистая кора, крупная ветка, срезанная лучом, упала, хлестнув Лиса по броне. Самым опасным сейчас было бы попадание луча в лошадь.

Лис нёсся, целиком полагаясь на чутье кобылы, инстинктивно выбиравшей правильную дорогу в лесной чаще. Оглянувшись через плечо, он увидел уже в отдалении всполохи пожара: что-то загорелось в лагере либо от его выстрелов, либо горел лес, подожжённый ответным огнём шаровиков.

Увы, не хватило времени ударить лучом по лошадям у коновязи - так он лишил бы отряд преследователей мобильности на какое-то время, но и сейчас погони не было.

Деревья расступились, и началась открытая степь. Хотя его хорошо было видно в свете полной луны, Лис поскакал по равнине - так было быстрее, а расстояние позволяло уже не опасаться поражения из лучемёта.

Лис постоянно оглядывался - погони по-прежнему не было. Это его слегка озадачило, поскольку сам он в подобной ситуации постарался бы преследовать врага. Правда, шаровики не могли знать, сколько людей напало на лагерь, и нет ли засады в самом лесу.

Только через полчаса, вспомнив о шарах, лежавших в сумке, Лис остановился и потратил некоторое количество заряда на их уничтожение. Он плюнул на остатки шаров и сказал себе под нос:

- Ну вот, ещё парочка. Пока четыре - ноль в мою пользу.

Но, несмотря на приподнятое настроение, он понимал, что когда появятся гравилёты, игра станет намного труднее. А с его стороны счёт должен оставаться только сухим: даже один пропущенный "гол" в данном случае стоит жизни.


Г Л А В А 9


Уничтожив шары, Лис поехал медленнее, чтобы лошадь могла немного передохнуть. Судя по подслушанным в лагере разговорам, беглецы должны были находиться где-то не так далеко. Конечно, в их ситуации вполне естественно продолжать движение и ночью, но отдыхать нужно всем.

Вскоре Лис должен был подъехать к небольшому поселению Медис, расположенному на берегу реки, по сути - форту на границе владений Омакса. Здесь жили несколько десятков фермерских семей, имелась пристань для судов, кабак и постоялый двор. В Медисе часто собирались охотники из прерий, иногда заходили для торговли представители невраждебных индейских племён. Народ здесь встречался отчаянный и ради наживы готовый на многое.

В Медисе наверняка уже знали о событиях в Омаксе, и беглецам не стоило тут показываться: охотников заработать объявленную награду могло найтись более чем достаточно.

Как точно знал Лис, бежало пять человек. Творцов осталось трое, поэтому он мог предположить, что остальные двое - это Диаскен и Скаридис. Лис надеялся, что они, как местные жители, сумеют правильно оценить обстановку и предупредят Творцов о нежелательности визита в Медис.

Вполне возможно, что беглецы не вошли в форт, а укрылись где-то в лесу. Если у Диаскена достало сообразительности, он мог посоветовать свернуть в открытую степь и заночевать в одном из небольших перелесков. Переждав в степи, беглецы могли надеяться пропустить преследователей, которые, скорее всего, будут двигаться вдоль реки, так как это был кратчайший путь к Проклятому лесу, и оказаться у них в тылу. Затем можно было попытаться через Диаскена нанять судно и, спрятавшись на нём, отправиться дальше. Сам Лис, наверное, выбрал бы именно такую тактику, но Диаскен всё-таки являлся торговцем, а не охотником, так что сильно рассчитывать на это не стоило.

В любом случае существовала вероятность, что кто-то из беглецов наведывался в Медис, и Лис решил проверить данную версию.

Лес вдоль берега Трапхора кончился, уступив место распаханным полям. Примерно в километре впереди у берега в свете Селены виднелись бревенчато-каменные стены форта. Камень возили из каменоломен, находившихся на противоположном берегу реки.

По прихоти создателя этого мира ночь здесь имела стандартную продолжительность в 7 земных часов, а сутки в целом равнялись земным. В своё время Лис много недоумевал по этому поводу, но когда из рассказа Творцов он узнал, что их исходный мир был подобен Земле, стало ясно, почему архитектор данной искусственной вселенной сохранил приверженность более или менее привычному соотношению дня и ночи.

Лис знал о Творце по имени Терп только от своих новых знакомых. Соотнося эти новые знания с кое-какой косвенной информацией, почерпнутой за время пребывания на планете-цилиндре, он начал подозревать, что, возможно, личности Создателя не чужда некоторая сентиментальность и ностальгические воспоминания.

Лис остановил лошадь на опушке леса и выругался: как же можно было забыть про переговорные устройства!

Лис вытащил из сумки одну из "раций" осмотрел. Вообще данный прибор имел 200 фиксированных диапазонов передачи сигналов, а те, которые оказались у него сейчас, остались установлены на десятый диапазон. Два таких же устройства, добытые им в первый раз, должны оставаться у Творцов, если те не потеряли их, убегая. Как помнил Лис, те устройства были установлены на самый первый диапазон.

Лис включил устройство на односторонний приём и сразу же попал на беседу шаровиков: отряд, оставшийся в лесу, связывался с Дворцом. Они как раз вели речь о смене диапазона.

- Нас могут слушать, - сказал мужской голос, - не называй цифры. Помнишь, сколько нас было, когда мы вошли в этот мир?

- Разумеется, - ответил собеседник.

- Так вот, переходим на номер диапазона, соответствующий тому числу.

- Хорошо. Слушай, а что вы намерены делать теперь, когда остались без пеленгатора?

Шаровик из отряда преследователей довольно резко перебил:

- Нас могут слушать - переходи на другой диапазон!

- Ладно-ладно, - примирительно ответили из Дворца, - не нервничай. Пусть слушают, им это не поможет. - В переговорном устройстве наступила тишина.

Так, подумал Лис. Я, по крайней мере, узнал - их не более 200 голов, поскольку диапазонов всего 200. Сколько же могло остаться во Дворце? Если сюда пришло 15, то для охраны и работ во Дворце наверняка было выделено никак не меньше. Но - сколько же?

Наудачу Лис предположил, что шаровиков во Дворце осталось 20, и начал с тридцать пятого диапазона. На пятьдесят четвертом ему повезло - он снова попал на переговоры шаровиков. Таким образом, Лис мог заключить, что шаровиков оставалось сейчас всего сорок девять, и тридцать девять из них находились во Дворце.

Подслушанная информация оказалась неутешительной: гравилёты, даже сразу два, прибудут уже сегодня во второй половине дня. Шаровики задерживались, поскольку хотели подготовить достаточное количество золотых монет. Они поняли допущенную ошибку не платить вперёд и решили иметь при себе деньги для оплаты услуг доносчиков и покупки симпатий населения на местах.

Кроме того, шаровики условились о смене диапазонов для затруднения прослушивания их разговоров. Они договорились прибавлять к номеру диапазона или отнимать от него число резервных, то есть, как понял Лис, "пустых" шаров, которые имелись у них. Сколько таких шаров было, Лис мог только догадываться.

Их, однако, не могло быть больше ста сорока шести, поскольку в этом случае не хватало бы количества диапазонов на переговорных устройствах. Но пытаться найти нужный диапазон наугад крайне затруднительно, так как шаровики решили не поддерживать связь дольше одной минуты.

Лис включил рацию на первом диапазоне и попробовал вызвать Творцов. Эфир молчал. Либо переговорники были уже установлены на иной диапазон, либо они вовсе не были включены в режим ожидания вызова. Вполне возможно, что они вообще по каким-то причинам уже не находились у Творцов.

Лис остановил коня на опушке и внимательно посмотрел на видневшийся за полем посёлок. Бинокль, оказавшийся у одного из убитых им шаровиков, имел встроенное устройство ночного виденья. Поэтому Лис хорошо разглядел странное оживление, царившее в форте, несмотря на поздний час. Собственно, и без прибора ночного виденья было хорошо заметно множество огней, горевших там помимо обычных фонарей на сторожевых башнях.

"Интересно, - подумал Лис, - что там такое происходит?"

Поскольку на нём красовались пресловутые серые доспехи, то Лис решил действовать как один из членов отряда шаровиков. Поэтому, не таясь, он выехал на дорогу, идущую вдоль полей, и поехал к Медису.

Ещё метров за сто стали слышны возбуждённые голоса и даже крики, раздававшиеся за стенами поселения. Часовые на ближайшей к воротам башне оказались так увлечены происходящим внутри форта, что не сразу обратили внимание на одинокого ночного всадника.

- Эй, стража! - позвал Лис зазевавшихся стражников. - Именем геронта Олеандра - открывайте!

Солдаты на башне аж подпрыгнули и уставились на него. До Лиса долетел шепот: "Серый воин!" Один из часовых побежал отворять ворота. Держа лучемёт наготове, Лис въехал в форт.

Недалеко от ворот на небольшой площади, на которой в Медисе днём обычно происходила торговля, толпилось человек тридцать. Они оживленно спорили.

Увидев Лиса, толпа притихла, переходя на шёпот. Лис остановил лошадь, не доезжая метров десять до людей, и молча смотрел на них. Шёпот тоже смолк, и некоторое время наступившую тишину нарушало только потрескивание горящих факелов.

Наконец из толпы выбрался высокий грузный человек в засаленных кожаных штанах и куртке. По бахроме с золотыми нитками Лис догадался, что это был так называемый выборный Старшина форта. Его назначение после выборов на землях, входящих в юрисдикцию Омакса, утверждалось геронтом, который и выплачивал чиновнику жалование.

Старшина остановился перед Лисом и поклонился.

- Уважаемый серый воин, мы уже много наслышаны о вас, - начал он, подобострастно выгибая спину. - Могу я узнать, говорите ли вы по-нашему? Нам сообщали, что всем серым воинам нужны переводчики, но у нас здесь нет ни одного...

Лис перебил его:

- Мне не нужен переводчик, идиот! Разве ты сам не слышишь? Хватит болтать - как твоё имя и что у вас тут происходит?

- Да-да, я всё понял, прошу прощения. Я - Старшина Гомер...

- Вот даже как?! - невольно усмехнулся Лис. - Знал я одного Гомера...

- Коли вы о гончаре из Омакса, так он мой троюродный брат...

- Мне плевать на гончара Гомера из Омакса, - грубо оборвал Лис. - Я спрашиваю, что здесь происходит?

Мужчина чуть растерялся, оглянулся на толпу, почесал затылок и сказал:

- Мы спорили о награде. Как нам сообщили, тех, кто схватит беглецов, ожидает большая награда. У нас и шёл спор о справедливом дележе. Дело в том, что только четыре человека, по моему мнению, могут рассчитывать на награду...

- О чём ты толкуешь, Старшина Гомер? - вновь перебил его Лис, стараясь говорить как можно более высокомерно. - Вы уже делите награду?! На каком основании, позволь узнать, за что?

Старшина смутился, нервно усмехнулся и начал переминаться с ноги на ногу.

- Но как же, уважаемый, мы задержали беглецов, а по распоряжению геронта Олеандра за поимку обещана м-м... высокая награда. Награду обещали даже за указание места, где они скрываются, а мы их живьём взяли!

"Ну и ну! - подумал Лис, - невежественные фермеры так легко поймали моих Творцов. Как им удалось, интересно, если в поимке участвовало только четыре человека?!..."

Лису очень хотелось узнать, как же Творцы дали себя пленить, но сейчас это было не главное. Он надменно посмотрел на Гомера.

- Ты прав, награда действительно обещана. И она будет выплачена, если только вы поймали тех, кто нужен геронту. Где вы их держите? Веди меня и покажи пленников!

- Но уважаемый господин, - осмелился напомнить Старшина, - как же делить награду? Кто, по-вашему, должен её получить?

Лис бросил на мужчину уничтожающе-пронзительный взгляд:

- Ты и сам участвовал в поимке беглецов?

- Да, господин, да! Нас было четверо: я, мой сын, зять и моя жена. Но посмотрите на всех этих прихлебателей! - Старшина указал рукой на толпу и возмущённо хлопнул себя по бедру: - Они тоже требуют долю!

Лис не выдержал и, не скрывая насмешки, спросил:

- Всё сделали только вы четверо?! Как это вам удалось? Беглецы же были вооружены чудесным оружием!

Старшина заулыбался:

- Уважаемый, ведь они сперва прятались в лесу, а с ними также был Диаскен, торговец из Омакса. Он знает меня, и сначала пришёл один попросить о помощи, сказав, что им надо нанять судно или хотя бы помочь скрыться. Обещал щедро заплатить. Я с сыном привёл беглецов в наш дом, жена накормила их ужином и напоила..., - Старшина захихикал.

- Дальше! - нетерпеливо потребовал Лис.

- Дело в том, уважаемый господин, что у меня припасён сонный порошок - я его купил по случаю у ильмирского торговца, а они там большие мастера на всякие снадобья. Порошок оказался и впрямь хорошим: все заснули, как младенцы. Когда мы их вязали, даже не пошевельнулись и сейчас они у нас в сарае.

- М-да, - пробормотал Лис. - Легко купился Диаскен!

- Что-что, господин? - спросил Старшина, подобострастно заглядывая в лицо Лису в свете факелов.

- Ничего! - сплюнул Лис. - Молодцы, хорошо поработали. Веди, показывай пленников.

- Конечно, конечно, уважаемый, - засуетился Гомер, - но как же с наградой?

- Чёрт тебя побери, ты не веришь, что геронт Олеандр заплатит?! Или ты не веришь мне, серому воину, слуге самого Творца? Да тебе, похоже, и вовсе жить надоело!

- Нет-нет, сохранят меня боги, что вы! Но как вы прикажите делить награду? Они, - Старшина покосился на толпу, которая настороженно переговаривались, - такие алчные.

Гомер придвинулся ближе и, понизив голос, продолжал:

- Но с какой стати, мой господин? При чём тут они?! Всё сделал я и мои родственники. Прошу вас, уважаемый серый воин, решите так, чтобы они не зарились на чужое.

Лис кивнул:

- Я обязательно решу данный вопрос, но сначала требую показать пленников. После того, как я удостоверюсь, что это именно люди, нужные нашему досточтимому геронту, я объявлю решение о награде. Я даже выдам её сам, не дожидаясь прибытия казначея геронта.

- Вы заплатите сразу, мой господин? - Глаза Старшины заблестели.

- Слышите все? - крикнул Лис, привстав на стременах и игнорируя последние слова Старшины. - Приказываю не устраивать беспорядков и не судачить на площади! Те, кто ослушаются, будут наказаны. Я осмотрю пленников и вернусь огласить решение. А сейчас веди меня, управитель славного форта Медис!

Старшина с готовностью взял лошадь под уздцы, стараясь помочь Лису спуститься на землю. Лис отмахнулся. Гомер подозвал одного из молодых людей, очевидно, сына или зятя, и передал ему поводья. Лис посмотрел на молодца, снял с седла личную сумку и забрал второй лучемёт.

- Пропадёт хоть крошка, - Лис похлопал ладонью по торбе, притороченной к седлу, где у него лежало кое-какое походное снаряжение, - погибнете страшной смертью. Живьём спалю!

Старшина замахал руками:

- Что вы, что вы, господин! Он будет смотреть за вашими вещами. И не беспокойтесь, у нас вообще народ честный, не ворует.

Лис перевесил оружие поудобнее.

- Пошли, пошли. О чести будем рассуждать потом, при дележе награды.

Старшина, продолжая елейно улыбаться, взял у одного из слуг факел и повёл Лиса, постоянно оглядываясь на него.

- Так вы всю награду передадите мне, господин? Сразу?

Вместо ответа Лис тоже улыбнулся. Он дождался, чтобы никто не мог их слышать и, продолжая держать на лице нехорошую улыбку, спросил:

- Стало быть, Диаскен был твоим другом? Хорошо же ты подставил друга, молодец. Толковый ты малый.

Отблески света факела, который нёс старшина, ещё беспорядочнее заплясали в глазках Гомера. Он прокашлялся:

- Да разве этот торговец мне друг? Так, знакомы немного. Приезжал он сюда несколько раз, у меня останавливался. - Старшина почувствовал себя в неловком положении и вдруг нашёлся: - Какие там ни на есть знакомые, но надо властям содействовать.

Старшина переложил факел в другую руку и поскрёб толстую шею, сразу переходящую в затылок.

- Я ведь правильно полагаю, господин?

- Правильно, правильно, - подтвердил Лис. - Ты молодец, Гомер, тебе полностью воздастся. Пошевеливайся, бля буду! - последние слова он добавил уже по-русски.

Старшина ничего не понял, но, решив, что это какое-то заклинание серого воина, заспешил вперёд.

"Будет тебе награда, сволочь, - подумал Лис, - я тебе устрою похохотать. Тебя твои же местные разорвут на клочки, если только шаровики раньше сюда не нагрянут."

Они обогнули здание постоялого двора, где у коновязи стояли стреноженные кони. В тихом прогретом воздухе плавали запахи трав, тёплой земли, конского навоза и терпкого виноградного вина. Мягко, но ярко светила луна, разбавляя волшебным ночным светом букет ароматов, витавших над фортом.

"Прямо пастораль", подумал Лис и выругался.

А, в общем, к чёрту, никакая тут не пастораль, а то же скотство, что и на Земле, только воздух чище. Так же продадут ближнего за деньги и так же готовы за деньги угождать властям, не рассуждая особо, какие это власти.

Пройдя дальне вдоль тёмных строений, старшина и Лис свернули в переулок, упиравшийся в стену, окружавшую посёлок. Здесь высился большой крепкий сарай, сложенный из камня. У двери был выставлен караул - четыре человека с мечами.

- Это мой зять и его слуги, - пояснил старшина.

Увидев Лиса в серых доспехах, о которых местные уже слышали от гонцов из Омакса, стражи попятились. Старшина засмеялся:

- Не бойтесь, Япет, да и вы ребята, господин добрый. Он нам даже выкуп передаст, поскольку действует от имени геронта!

Гомер вместе с зятем убрал толстую перекладину, запиравшую ворота снаружи. Лис вошёл в сарай, а остальные двинулись следом.

У правой стены на куче соломы лежали связанные люди, в которых Лис сразу узнал Диаскена, Скаридиса и Творцов. Под действием подмешанного порошка все ещё спали. Лис включил фонарик, чтобы лучше разглядеть пленных.

Когда вспыхнул яркий свет, Старшина и его люди ахнули. До Лис долетел шёпот: "Волшебство серых воинов!"

Все, лежавшие на соломе, выглядели вполне пристойно, похоже, их и вправду пальцем не тронули. На Монре Лис задержал луч фонаря несколько дольше, и Гомер истолковал это по-своему.

- Баба-то хороша. - Толстяк даже прищёлкнул языком. - Её бы в Ильмир продать ко двору хана - кучу денег заработаешь! Ребята хотели пустить её по кругу, уж очень соблазнительно такую попробовать, да побоялись - вдруг геронт будет недоволен. Может она ему в целости и сохранности нужна?

Лис посмотрел на старшину исподлобья прищурился и сказал грозным голосом:

- Вы очень правильно сделали, что не стали её пробовать. А то бы потом вообще никого бы уже не попробовали.

- Это как же так, господин? - с осторожным интересом поинтересовался Старшина.

- А вот так: ведьма она: порчу бы напустила, члены ваши детородные отпали бы у всех - и у тех, кто пробовал, и у тех, кто даже просто смотрел на такое. И осталось бы вам только задницу свою подставлять, чтобы хоть какое-то удовольствие получать, а сами уже ничего не могли бы.

- Ишь ты, - протянул Япет. - Не зря у меня какой-то страх был, точно вам говорю: глаза у неё нехорошие.

Лис похлопал Старшину по плечу:

- Сам ты, Гомер, сообразительный, и родственники у тебя сообразительные. Не зря ты тут глава. Кстати, ты сколько сонного порошка подмешал им? Они уже долго спят?

Старшина почесал затылок:

- Да часа два уже, поди, спят, Порошок-то хороший, ильмирцы дело знают. Они ещё, может, часа два проспят, если не больше.

Лис хмыкнул:

- Ничего, я их подниму. В общем, хватит лясы точить. Где их вещи? - Лис повысил голос: - Где всё?!

Старшина открыл рот для объяснений, но Лис не дал ему говорить:

- Всё до последней мелочи принести сюда, всё, что было у них. Я знаю, что у них должно быть. Чего-то не окажется, накажу жестоко. Сейчас убирайтесь отсюда, все! Я ими займусь, и чтобы никто тут не болтался!

- Но как же, господин?! Вы остаетесь один, а их пятеро. А когда они проснутся...

Лис сделал нетерпеливый жест рукой:

- Пошли, пошли, я кому сказал! Я о себе сам позабочусь. Им тоже приготовить коней. У них были кони?

- Истинная правда, - мелко закивал старшина. - Неплохие, надо сказать кони.

- Значит, приготовить хороших коней, свежих. И без дураков: я караю именем геронта, и своим личным.

Лис поднял лучемёт, чтобы для острастки продемонстрировать его на чём-нибудь, но потом подумал, что пора сменить кнут на пряник. Подобная политика должна быть очень действенной с такими алчными людьми.

Лис расстегнул воротниковый замок доспехов и снял с шеи мешочек с камнями. На ощупь он выбрал средних размеров камень и, вынув, осмотрел его в свете факела. Попался, ни много, ни мало, алмаз.

- Держи, блюститель порядка, это тебе задаток. Пошевеливайся! Чтобы всё было готово не позднее, чем через полчаса. - Лис усмехнулся и добавил: - Меня геронт Олеандр ждёт - не дождется.

Старшина схватил камень и поднёс его к свету. Остальные столпились вокруг.

- О, мой господин! - ахнул Гомер. - Я сразу увидел, что вы человек, который держит слово. Вы и впредь можете на меня рассчитывать во всём. Я...

- Давай, скройся с глаз, выполняй приказы, - оборвал Лис. - Все вон отсюда! Двери закрыть и носы не совать!

Он вытолкал людей из сарая и, убедившись, что Старшина и остальные отправились делать то, что им сказали, закрыл двери.

Несколько секунд Лис стоял, глядя на спящих людей. Он хотел первым делом срезать веревки, но передумал. Покопавшись в сумке, Лис достал небольшую аптечку. Брызнув каждому в ноздри по порции универсального стимулятора-антидота, он сел на стоявший в сарае чурбан и стал ждать.

Примерно через минуты три спящие зашевелились. Первой, к удивлению Лиса, открыла глаза Монра. Лис сидел, поставив лучемёт между ног, и смотрел.

Монра попыталась встать и только тут сообразила, что связана. Она повернулась и застонала от досады, увидев Лиса. Пару минут она, молча и с ненавистью, разглядывала землянина. Постепенно проснулись и остальные. Кое-как все попытались сесть, и растеряно уставились на Лиса, не узнавая его измененной внешности.

Было ясно, что Творцы уверены: напротив них сидит шаровик. На лице Нимрата читалась откровенная паника, как, впрочем, и на лицах Диаскена и юного грека. Эльот и Монра уже начали вполне осмысленно оглядываться по сторонам и, несмотря на связанные руки, косились на второй лучемёт, стоявший несколько поодаль. Лису это понравилось. С такими ребятами, похоже, можно будет попытать счастья вывернуться даже из такой дерьмовой ситуации. Правильно он сделал, что пока не развязал им руки.

Лис встал и выглянул за двери сарая. Рядом никого не было, но издали доносились голоса - вероятно, Старшина, не теряя времени даром, выполнял его приказы.

Он вернулся внутрь сарая. Эльот сидел уже гораздо ближе к оставленному лучемёту. Лис улыбнулся.

- А вы мне нравитесь, ребята, - сказал он вслух. - Это хорошо, а то мне что-то начинало казаться, что вы так напуганы, что бороться-то уже не в состоянии. Я уж боялся, вы и вкус к жизни потеряли за те сотни или тысячи лет, как на свете живёте. Хотя лично мне всегда казалось, что я бы вкус к жизни не потерял, проживи я хоть десять тысяч лет, особенно, в молодом и здоровом теле.

Пленные таращились на Лиса, ничего не понимая. Само собой, его не понимали греки, поскольку Лис говорил на языке Творцов, но и сами владельцы отдельных миров смотрели на Лиса с удивлением.

- Кто ты, если не шаровик? - спросил Эльот. - Мне очень знаком твой голос, я его уже определённо слышал.

Лис усмехнулся:

- Диаскен, дружище, - спросил он по-гречески, - хотя бы ты узнал меня, что ли!

Глаза торговца расширились:

- Ты демон, - прошептал он. - У тебя голос Лиса, но облик другой. Неужели Лис мёртв?

- Тут ты не прав, мой друг. Я живей живого и надеюсь пожить ещё долго, хотя в сложившихся обстоятельствах ни в чём нельзя быть уверенным. Просто я изменил внешность, но это совсем не волшебство. Ты, Эльот, - обратился Лис к Творцу уже на его языке, - чтобы мне не повторяться, можешь перевести остальным, что я сказал Диаскену по-гречески. Я - Лис. Ты-то должен знать, что существуют способы изменять внешность, весьма примитивные, известные, в общем-то, даже на Земле, а не только у вас! У меня были с собой нужные средства, я слегка загримировался. Меня, как я понял, шаровики ищут только по физиономии, идиоты!

Несколько секунд Монра и Нимрат ошарашено смотрели на Лиса, а потом Монра взорвалась:

- Чертов придурок, почему ты не развязал нас сразу? Ты полный идиот!

Нимрат, поглядывая на Лиса с недоверием, сказал:

- Я так и знал, он заодно с шаровиками, поэтому он ушёл и бросил нас в той западне в городе. Это он прислал туда шаровиков!

Эльот дёрнул плечом:

- Нимрат, похоже, ты как всегда говоришь ерунду: шаровиков привёл тот местный парень, слуга хозяина.

- Ну и что? Всё просто: слугу послал ты!

Лис покачал головой:

- Зачем бы мне тогда спасать вас сейчас? Зачем бы я оставил вас в доме Тарлана с оружием, не разрядив его? Более того, я не идиот, - Тут Лис посмотрел на Монру, - и именно поэтому я вас сразу и не развязал: ведь вы, чего доброго, накинулись бы на меня и объяснить бы ничего не дали.

Эльот сказал терпеливо, кивнув на свои связанные руки:

- Ну, сейчас-то, по крайней мере, можно развязать?

- Да, надеюсь, вы не будете вырывать у меня оружие. Тем более что "гостеприимные" хозяева сейчас принесут все ваши. Кстати, все эти вещи добыл для вас я - не забывайте!

Лис встал и по очереди разрезал верёвки, связывавшие пленников. Диаскен захотел потрогать Лиса, чтобы убедиться, что он настоящий, живой и тёплый.

Лис засмеялся:

- Дружище, это я, не сомневайся. Обниматься будем потом, а пока давай поговорим о деле.

Он вкратце рассказал о своих похождениях и о том, что узнал, прослушав переговоры шаровиков.

- Прибор, по которому они выслеживали вас, я уничтожил. Однако это может быть просто ловко подброшенная дезинформация, чтобы ослабить нашу бдительность, - сказал Лис. - Но в любом случае, скажите мне, какой сигнал вы можете испускать, чтобы вас пеленговали, как шпионскую радиостанцию?

Творцы недоуменно переглянулись. Лис покачал головой:

- Что не ясного? Шаровики как-то определяют ваше местоположение, и я хочу понять - как? По каким-то признакам и сигналам? Тогда что они регистрируют? Это не могут быть биотоки или биополя, как я сначала подумал: даже при всей сложности вашей техники вряд ли существует прибор, распознающий такие сигналы на фоне десятков тысяч других подобных. Но что в вас есть необычного? Меня, например, этот прибор не обнаруживал, а я стоял рядом с ним!

Монра приложила ладони к лицу:

- Мы кретины, мы забыли про наши датчики шаровиков! Они регистрируют их, это точно. Просто ничего другого быть не может!

- Датчики шаровиков? - теперь уже Лис озадаченно посмотрел на Монру. - Что за датчики?

Эльот покачал головой:

- Это странно, не думаю. Такие датчики служат для приема сигналов шара.

Он посмотрел на Лиса и пояснил:

- Монра хочет сказать, что шаровики нашли способ регистрировать наличие датчиков, которые давным-давно вживлены всем Творцам. Когда шли войны с шаровиками, это было сделано для того, чтобы выявлять ублюдков, захвативших тела людей - они же всегда таскали с собой и шары! Датчик начинал посылать сигналы в мозг, когда шаровик оказывался угрожающе близко. Но я не понимаю, как можно регистрировать сами датчики, да ещё с большого расстояния?

Монра усмехнулась:

- Мы не специалисты, чтобы понимать всё в таких тонких технических вопросах. Невероятно, как эти твари додумались, но ничего другого больше предположить нельзя. Лис прав: биотоки в таком поле сходных сигналов на больших расстояниях выявить нельзя, а датчики, которых нет больше ни у кого в этом мире, кроме нас, засечь как-то можно. По крайней мере, теоретически.

- Нет, подожди, - начал Эльот. - Я, естественно, не специалист, но я кое-что понимаю. Ты объясни, как же можно регистрировать приёмник энергии? Понимаешь - приёмник!

Лис похлопал в ладоши:

- Стоп-стоп-стоп! Ребята, чем больше вас узнаю, тем больше поражаюсь. Даже я, закончивший учебное заведение на отсталой с вашей точки зрения Земле, могу выдвинуть подобную гипотезу. Но сейчас не об этом! - Лис поднял ладонь, прерывая явное намерение Эльота что-то сказать. - Какая, хрен, разница, как они их регистрируют, раз регистрируют? Давайте разберёмся, куда у вас имплантированы эти датчики? В какие места ваших драгоценных тел?

Монра показала за ухо:

- Под кожу, вот сюда.

- Ага! - обрадовался Лис. - И у всех в одно место?

- В одно, в одно, - нервно сказал Нимрат. - Какое это имеет значение сейчас?

- Очень большое: просто прекрасно, что датчики вам всобачили в такое легкодоступное место, и их легко можно удалить. Гораздо хуже было бы, если бы они находились у вас, например, в печенке, и потребовалась бы полостная операция.

Нимрат выпучил глаза:

- Ты рехнулся?! Предлагаешь нам вырезать датчики? Как - без антисептиков, без обезболивания, в этих скотских условиях?

Лис развёл руками:

- Мне нравится, что вы очень сообразительные люди. Именно это я и предлагаю - вырезать датчики. Ну, а насчет антисептика и анестезии не беспокойтесь - у меня с собой кое-что есть.

- Подожди-подожди, Лис! - Эльот покачал головой: - Это всё, конечно, второстепенные вопросы. Самое главное - мы останемся без индикатора, мы не будем знать, когда шаровики рядом. В этих обстоятельствах... - Он развёл руками.

Монра молчала, озадачено глядя то на Эльота, то на Лиса.

- Абсурд! - взвизгнул Нимрат. - Он хочет оставить нас без возможности обнаруживать шаровиков! Я отказываюсь, я все жизнь живу с этим датчиком...

- А сохранив его у себя сейчас, ты вряд ли долго проживёшь, - заметил Лис. - Всему приходит конец: ваши датчики приносили когда-то пользу, но сейчас от них только вред. Шаровики научились выслеживать вас по наличию устройства, которое раньше помогало вам выявлять их присутствие. От этих датчиков надо избавляться, и как можно скорее.

Монра задумчиво покивала:

- А вы знаете, наверное, землянин прав, как это ни страшно - оставаться без индикатора. Как думаешь, Эльот?

Эльот пожал плечами:

- Не знаю, не знаю... В конце концов, Лис говорит, что он уничтожил прибор, по которому шаровики следили за нами.

- Я не могу быть в этом абсолютно уверенным. Кроме того, откуда мы знаем, может, прибор не один? Поэтому, пока шаровики в принципе имеют возможность засекать ваши вживленные индикаторы или датчики, они всегда могут вас найти.

Лис встал и немного деланно потянулся.

- Знаете, уважаемые, вы можете дискутировать долго, но хочу напомнить, что времени у нас мало. Чего вы дожидаетесь? В общем так: если вы не принимаете решения немедленно, то, как хотите, а я поехал один на все четыре стороны. Как мне ни любопытно общаться с вами, но моя жизнь мне очень и очень дорога. Оставаться же с теми, кого могут преследовать легко и просто, как по компасу, я не хочу. Я хоть и не так долго живу, как вы, но, тем не менее, знаете ли, привык уже. Хочу продлить удовольствие. Я забираю Диаскена с его парнем и уматываю.

Монра махнула рукой:

- Хорошо, давайте уберём датчики, только постарайся аккуратнее и рану обработай.

Светловолосый Творец развел руками:

- Ну, похоже, выбора нет...

Нимрат вскочил и забегал взад-вперед по сараю.

- А я не согласен! Я не хочу оставаться без датчика. Вы можете даваться этому... - Он запнулся, очевидно, хотел сказать "ванвиру", но вовремя передумал и, сделав неопределенный жест, поправился: - Кто он там - землянин, местный охотник, какая разница? Пусть вырезает датчики вам, а я не желаю!

Лис кивнул:

- Отлично, мне же проще! Но в таком случае, уважаемый, нам с вами будет не по дороге. Зачем ты нам в качестве опознавательного маяка? Нам придется оставить тебя тут - дожидайся шаровиков. Или катись в другом направлении. Хотя...

Лис посмотрел на Эльота:

- Я подумал вот о чем: знает ли Нимрат нечто, что может повредить всем вам, другим Творцам? Я имею в виду, если попадёт в лапы шаровиков?

- Хм, - пожал плечами Эльот, - наверное, как и любой из нас. Они ведь из любого выкачают какую-то информацию, которую потом используют против нас.

- Ну, значит, нам просто придется его ликвидировать, чтобы врагу не достался.

- Что!? - заорал Нимрат. - Вы мне угрожаете? Вы заодно с ним?

Эльот усмехнулся:

- А ты бы, что сделал на нашем месте? Ты бы ни секунды не задумывался.

- Может быть, проголосуем? - спросила Монра.

Лис достал из аптечки маленький скальпель и обрызгал лезвие антисептиком.

- Кстати, в этом мире очень мало болезнетворных бактерий, как я уже заметил. Видимо, его создатель позаботился об этом.

Эльот сделал гримасу недоумения:

- Я очень давно не видел Терпа, но насколько я его помню, он всегда любил сложные проекты, и тут наверняка добавил что-то такое. Но, кроме того, разве ты не знаешь: поле переноса между мирами обладает ярко выраженным антисептическим действием.

- Слышал о таком, слышал. А вообще очень хотел бы пообщаться с этим Терпом, ну, да ладно. - Лис помахал ножиком в воздухе: - Начинаю приём! Кто первый?


Г Л А В А 10


Старшину Гомера сильно беспокоило, что Лис уезжает с пленниками один, и даже не связывает им руки. Он предлагал выделить нескольких вооружённых людей для сопровождения отряда до Омакса, но Лис категорически отказался.

В форте он взял запас еды, кое-какие припасы и одеяла, расплатившись за всё маленьким рубином: ничего мельче в его мешочке просто не нашлось. На настойчивые предложения Старшины о сопровождении Лис ответил:

- Тебе же сказано: мне нечего бояться пленников. Я заговорил их, и они будут подчиняться мне беспрекословно. Вот, смотри!

Лис окрикнул Диаскена, с которым договорился заранее, и отдал несколько приказов. Диаскен выполнял действия как настоящий зомби, и Лис признался самому себе, что из торговца вышел бы прекрасный актёр. В общем-то, любой хороший торговец должен быть своего рода артистом, а Диаскен был, надо сказать, весьма неплохим торговцем. Тем более, он ещё промышлял контрабандой, что требовало дополнительной изворотливости.

Остальным Лис тоже приказал вести себя словно загипнотизированным, чтобы всё выглядело так, будто они действительно в полной власти серого воина.

- Тупо смотрите перед собой, выполняйте все мои приказы и делайте вид, что окружающее вас совершенно не интересует, - сказал он Творцам и Скаридису.

Старшина поцокал языком и спросил, сколько времени действует заклятие. Лис доверительно посмотрел на Гомера, наклонился к нему и сказал зловещим шёпотом:

- Будешь задавать много вопросов, я и тебя заколдую. Тогда узнаешь, сколько это продолжается. Можно сделать, что и всю жизнь. Если не хочешь пробовать - болтай поменьше.

Старшина приумолк.

Но Лис всё-таки сыграл злую шутку со Старшиной Медиса. Перед самым отъездом он обратился к толпе, несмотря на ночь не покидавшей площадь и дожидавшейся справедливого решения серого воина.

Подъехав к людям, топтавшимся поблизости от ворот форта, Лис подозвал к себе Старшину. Тот с готовностью подошёл, улыбаясь от предвкушения решения, которое должно было, по его мнению, расставить всё по своим местам.

Лис махнул рукой, чтобы в толпе прекратились пересуды.

- Люди, - крикнул он, - справедливость должна быть во всём, и я уверен, вы с этим согласитесь. Ваш Старшина пленил этих преступников. Старшиной его выбирали не кто-нибудь, а вы, но жалование ему, тем не менее, платит геронт. Оказываете ли вы Старшине подобающую помощь в решении всего, чего требуют повседневные ваши заботы? Если оказываете, то, возможно, вы имеет право на долю в награде. Но, опять же: часто ли пользуется Старшина своей властью, чтобы извлекать чрезмерную выгоду для себя лично? Вы должны это обдумать.

Лис перевёл дух, посмотрел на Гомера, который никак не мог понять, куда клонит досточтимый серый воин, и продолжал:

- Сейчас я передам награду, эти драгоценные камни, вашему Старшине. И он должен будет со своей стороны справедливо решить, полагается ли вам доля из этой награды или не полагается. Он ваш начальник, ему и решать. А вам решать, является ли его решение справедливым, и согласитесь ли вы с таким решением. С этим и оставляю вас, люди. Мудрых вам решений... Да и вашему Старшине тоже.

Лис нагнулся и высыпал в ладонь Старшине несколько камней из мешочка.

Старшина растеряно смотрел то на камни, то на Лиса. До него ещё не начало доходить, в какое положение поставил его серый воин.

- Давай, приятель, разбирайся с людьми, выдвинувшими тебя на столь высокий пост, - сказал Лис, похлопав Гомера по плечу. - А я отправляюсь к геронту Олеандру. Возможно, он пришлёт тебе привет, и даже очень скоро. Прощай!

- Э-э, господин, - промямлил Старшина, - Вы бы им сказали, что вся награда моя, а то они начнут требовать свою долю, бездельники.

- А вот ты сам им теперь ещё раз и скажи, чтоб не протягивали лапы к твоей награде. Я же приказал тебе вынести решение! - Лис расхохотался. - А они пусть думают, справедливо ли оно.

Он двинул коня и проехал мимо толпы, которая уже начала медленно придвигаться к Старшине.

Лис даже не обернулся.

Выведя отряд из Медиса, Лис направился так, чтобы все, кто мог видеть их отъезд, остались уверены: серый воин возвращается в Омакс. Когда стены форта скрылись из виду, они повернули в открытую степь и, сделав крюк, вернулись к реке.

Перед самым рассветом все переправились на другой берег. Здесь местность была пересечённая, и даже кое-где вдоль реки в выступах горных пород попадались глубокие гроты и пещеры, где Лис решил укрываться днём, а передвигаться преимущественно ночью.

От одного из первоначальных вариантов - нанять судно в Медисе - Лис отказался: там останется слишком много свидетелей, которые, безусловно, расскажут об этом шаровикам.

Солнце уже почти начало всходить из-за Восточных Безвоздушных гор, когда они, наконец, нашли подходящую пещеру. Несмотря на то, что сам вход оказался довольно низок, внутри свод повышался и позволял легко укрыть даже лошадей. Вход в пещеру замаскировали срубленными деревцами и ветками так, что его можно было заметить, только подойдя почти вплотную.

До мест, откуда собственно начинался Проклятый лес, оставалось ещё далеко, но теперь, когда Лис надеялся, что шаровики потеряли средство прямого слежения за Творцами, шансы уйти от погони значительно повысились. Эльот, правда, не разделял уверенность Лиса.

- Но если они выслеживали нас не по нашим датчикам, а как-то иначе? Тогда в пещере мы будем в ловушке!

- Согласен, но, уверен, это маловероятно. - Лис покачал головой. - И разве у нас есть выбор? Скакать без остановки? Днём нас заметят, а совершенно без отдыха ни мы, ни, тем более, лошади, двигаться не смогут. Через несколько часов шаровики получат в своё распоряжение гравилёты, от них вообще не уйдешь. С воздуха, особенно днём, можно контролировать большие площади. Поэтому лучший выход для нас - двигаться ночью. Правда, у них могут быть приборы ночного виденья посерьёзнее этих биноклей - тогда патрулирование станет круглосуточным.

Лис покусал сорванную травинку.

- Ты знаешь, даже жалею, если прибор, который, похоже, я уничтожил, окажется единственным. То, как мы избавились от ваших датчиков, одурачило бы шаровиков, по крайней мере, на некоторое время.

Дело в том, что на постоялом дворе в Медисе Лис увидел клетку с обычными филинами. Лис нашёл хозяина и купил у него одну птицу. Отъехав от Медиса, он привязал всё три датчика, вырезанные у Творцов, к лапе филина, и отпустил его.

- Лети, птичка, - ласково сказал Лис. - Если наши враги имеют второй прибор, то они какое-то время будут усердно искать именно тебя.

Лошадей расположили в дальнем конце пещеры, где те мирно хрустели травой, несколько охапок которой Лис нарезал вместе с Диаскеном и Скаридисом. Трава также пошла на устройство лежанок для отдыха.

Творцы были не очень довольны близким соседством с животными, но иного выбора не оставалось.

После того, как все поели, Лис решил определить очередность дежурства.

- Но ты же сам сказал, что вход в пещеру невозможно заметить? - возразила Монра.

Лис усмехнулся:

- К сожалению, на свете возможно почти всё, и вы, как боги своих миров, должны это знать куда лучше меня. А, кроме шуток, здесь есть разные хищники, и хотя многие из них, например, упыри, рыскают больше по ночам, но и днём могут наведаться непрошеные гости. Ещё здесь иногда шатаются охотничьи отряды индейцев. Поэтому дежурить необходимо. Вы можете отдыхать - вы, пожалуй, испытали больше стрессов, а пока подежурю я. Мы имеем часов пятнадцать светлого времени. Нас шестеро - будем дежурить часа по два. Нет возражений?

Монра пожала плечами, уже не возражая. Лис кивнул, взял лучемёт и уселся около входа, чуть раздвинув ветки, маскировавшие пещеру.

Отсюда хорошо просматривался большой участок реки и лес на противоположном берегу. Слева обзор вверх по течению перекрывался каменистым склоном. Лис внимательно изучил открывающуюся взгляду местность в бинокль. Людей нигде не было видно, только вдали за рекой паслось стадо диких оленей.

Лис направил бинокль вверх. Очень высоко парила птица, но при внимательном рассмотрении стало ясно, что это обычный ястреб, а не сокол-киборг.

К нему подошёл Эльот и присел рядом. Лис скосил на него глаз:

- Чего ты не спишь?

Эльот пожал плечами:

- Пока не хочу, ещё успею.

Лис усмехнулся:

- Кто знает, кто знает. В нашем положении нужно быть готовым ко всему.

Он достал трубку и кисет с табаком.

- Я думаю, дыма видно не будет, - заметил он. - Тем более что тут есть какие-то трещины в скале, и я чувствую, что сквозняк тянет внутрь пещеры. Ещё неизвестно, когда представится возможность спокойно покурить.

Лис начал набивать трубку, но Эльот остановил его.

- Подожди! Если хочешь, могу угостить.

Творец вынул из кармана плоскую коробочку. Лис увидел несколько небольших сигар и обрадовался.

- У меня случайно оказались с собой, - сказал Эльот. - Вообще я пользовался табаком только у себя в Резиденции, во Дворце, и то только иногда, под настроение.

- Не откажусь, - Лис щёлкнул пальцами. - Я запасался подобными во время визитов во Дворец, и у меня ещё оставалось кое-что, но я не успел прихватить, когда бежал от вишту.

Лис рассказал Эльоту о бегстве из племени и собственно о цели, с которой он направлялся во Дворец. Творец покивал головой.

- Ты так и не встречал Терпа за все эти годы? - удивился он.

- Нет, - покачал головой Лис, с удовольствием нюхая сигару. - Но не так давно я увидел, что во Дворце кто-то бывал без меня. Возможно, это он?

- До меня доходили слухи, Терп всё-таки рискует выбираться на Землю, - сказал Эльот. - Не понимаю, что он там забыл, чтобы торчать подолгу? А, может быть, его уже и нет в живых.

- Почему у вас всё-таки такая скудная информация друг о друге? - поморщился Лис.

Эльот затянулся и выпустил дым, стараясь не выдувать его наружу.

- Я уже рассказывал, что нас вообще осталось очень мало, и мы практически не общаемся. Мы все заняты своими делами в собственных вселенных. У многих их даже по несколько.

- Мне казалось, что когда людей одного народа остается мало, они должны стараться держаться по возможности вместе.

- Не знаю, - покачал головой Эльот, - не знаю. У нас всё как раз не так. Может быть, ты рассуждаешь согласно психологии земной расы. У нас всё сложилось иначе, и, возможно, дело тут в продолжительности жизни и в том, кем мы стали...

Лис взглянул на залитое солнцем блестящее полотнище реки, играющее чешуйками бликов под лёгким ветерком.

- Но мне, тем не менее, не понятно, почему вы не пытаетесь возродить вашу цивилизацию? Почему замкнулись по одиночке в своих мирах? У вас же колоссальная техническая мощь, вы же не остались без средств к существованию, так сказать. Я понимаю, если бы вы в результате какой-то там катастрофы остались совершенно без техники, были бы полностью отброшены назад, ну тогда ясно - цивилизация деградировала, выродилась, люди одичали. Но у вас же не тот случай!

- Как я уже говорил, попытки возрождать цивилизацию предпринимались: например, строительство базы на вашей Земле. Но этим пытались заниматься во времена, когда ещё были живы наши родители. Из этого поколения сейчас почти уже никого не осталось... Нет, не из-за старости, - пояснил Эльот, видя, что Лис собирается, похоже, задать уместный вопрос. - В принципе, те методы, которыми достигается наше продление жизни, не ставят каких-либо ограничений. Многие погибли, когда была уничтожена база, многие - при меньших по масштабам проектах на Земле, многие - во время своих чрезмерно частных посещений вашего мира. Там погибало слишком много Творцов, там явно имелся некий фактор, неподконтрольный нам. Ещё поколение наших родителей практически ушло с Земли, и меня удивляет, что Терп не побоялся регулярно лазить туда. Многие занялись переделкой малых миров, созданием там человеческих цивилизаций, разными экспериментами в меру своих знаний, желаний и фантазий. Кстати, из-за права владения разными искусственными мирами происходило много конфликтов, и они тоже унесли какое-то количество жизней.

Лис вытаращил глаза:

- Вы и в этой ситуации не могли не ссориться друг с другом?!

- В общем, да, надо признать, - Эльот развёл руками. - Потом, когда миров осталось больше, чем Творцов, конфликты почти прекратились. Все осели по собственным вселенным, а у кого-то их больше даже одной, как я уже говорил. Однако, ещё много осталось практически ничьих миров, есть так называемые "недоделанные" миры...

- А это что такое?

- Миры, считающиеся не вполне пригодными для жизни - их создали, но конкретное обустройство не проводили.

- Там вообще жить нельзя? Нет воздуха, или как?

- Да нет, жить, в принципе, можно, но кое-где непросто выжить: катаклизмы, зверьё, есть совершенно дикие племена и тому подобные штучки. Эти миры не доводили до комфортных условий. Ну вот, например, этот мир, мир Терпа - он явно "доделанный" - здесь нет никаких ужасных природных явлений: жутких ураганов, наводнений, произвольного смещения материков и тому подобных прелестей. Всё сбалансировано.

Лис пожал плечами, вспомнив ураган, в который попал в своё время в торцевом океане, а также монстров, шастающих по Проклятому лесу, но возражать не стал: в целом этот мир был, несомненно, очень комфортным.

- Тут более или менее понятно, но что мешает вам поддерживать какие-то тесные контакты, особенно если миров хватает на всех с избытком?

Наступила очередь Эльота пожать плечами:

- Так повелось уже давно. Большинство из нас вообще стараются никого другого не пускать к себе. Но поскольку с прежних времён точек перехода осталось очень много, зачастую хозяева миров даже не знают о всех таких точках и, значит, на практике не могут держать все проходы в свои миры под абсолютным контролем. Наверное, есть вселенные, всеми вообще забытые. Я думаю, что шаровики, выбравшись именно из какой-то такой заброшенной вселенной, проникли в один из наших миров через старую точку перехода, о которой владелец не знал и поэтому не был готов к такой встрече.

- А, кстати, сколько всего искусственных миров? - спросил Лис. - Если это, конечно, не тайна.

- Я просто не знаю точно, сколько их. Никто на моей памяти не производил инвентаризацию, и, повторяю, я просто уверен, что есть такие, о которых давно забыли. А всего по моим приблизительным сведениям вселенных должно быть не менее семисот-семисот пятидесяти.

Лис немного помолчал, потом стряхнул пепел с сигары.

- У меня вырисовывается какая-то очень странная картина вашей цивилизации или того, что от неё осталось. Я пока не понимаю, почему, обладая таким техническим потенциалом, вы не смогли стать вновь единым народом?

- Да просто никто и не стремился возродить положение вещей, о котором ты говоришь. А может быть, это своеобразный закон развития, кто знает? Я, например, считаю, что мы, называя себя Творцами, всё-таки до конца не познали многих законов развития общества и отдельных индивидуумов. Ведь как объяснить факт нашего собственного развития в явно созданной кем-то вселенной? То, что мы стали практически бессмертными в биологическом смысле, тоже не могло не внести значительных корректив, как в общественное, так и в индивидуальное сознание. Например, поколение моих родителей было последним, имевшим детей, воспитывавшихся как равные Творцы. Их дети, то есть мы, уже не заводили таких потомков. Некоторые имеют детей от аборигенов в своих мирах, но никто не воспитывает их как равных себе, и приемниками знаний и культуры такие отпрыски рассматриваться не могут.

Они помолчали. У Лиса на языке вертелись сотни вопросов. Он много раз сам с собой думал, о чём станет спрашивать хозяина мира, в который попал, если такая встреча состоится. Сейчас перед ним был один из пресловутых Творцов, и Лис даже не знал, с чего начать расспросы. Кроме того, нынешняя ситуация требовала в первую очередь решения задач противостояния неожиданным и безжалостным врагам.

Лис невесело усмехнулся и покачал головой.

- Ты чего? - удивился Эльот.

Лис объяснил, Творец задумчиво потёр подбородок.

- Хм, в любом случае, я вряд ли смог бы ответить на все твои вопросы, даже если бы захотел. Дело в том, что всего мы уже не знаем сами. Мы многое забыли, а многого и не знали, у нас очень мало систематизированных знаний о нас самих.

- Вот я и не понимаю, почему? - Лис сделал акцент на последнем слове.

- Ещё раз говорю: дело в том, что наша цивилизация прекратила существование в том виде, который исторически вкладывался в определение "цивилизация". Мы просто отдельные человеческие существа, у нас нет того, что цементирует разрозненных индивидуумов в понятие нация и, тем более, цивилизация. Мы не имеем развивающегося производства как такового, у нас фактически нет единой культуры, мы не воспроизводим потомство, которому передаём знания. Если бы продолжительность нашей жизни была небольшой, мы бы уже исчезли. А если бы мы плодили детей, то мы бы передрались за миры и просто деградировали.

Лис озадаченно посмотрел на Эльота:

- Всё-таки, не ясно...

- Видишь ли, мы привыкли к неограниченной личной свободе - и такое достаточно легко выполнимо, когда ты существуешь один в собственном мире. Увеличение населения в нашем случае привело бы к войнам за вселенные. А если бы нам пришлось воспитывать детей именно для продолжения рода, так сказать, то кто бы стал это делать? Чтобы воспитать более или менее полноценную личность нужны профессиональные учителя, и учителя - люди, а не машины. Особенно в первые годы жизни ребенка.

- Всё равно не понимаю. - Лис развёл руками. - Я пока видел только данный мир, но у вас сверхсовершенная техника, такие возможности. Вы создаёте миры, можете синтезировать по своей прихоти живые существа и всё такое. При таком уровне развития...

- У нас есть то, что есть, - перебил Лиса Эльот. - Мы владеем определенным наследием, доставшимся нам от предшествующего поколения, кому от родителей, кто просто подобрал, а кто и захватил, то, что сумел. Большинство из нас по отдельности достаточно образованны - нам-то ещё давали системное образование. Но мы многое не можем создать заново, многое не можем производить. Поэтому зачастую, если какой-то сложный агрегат или комплекс хотя и редко, но выходит из строя, мы не можем его восстановить. Мы не можем ничего развить, создать что-то принципиально новое. Ведь для этого необходим, как правило, труд больших исследовательских комплексов. Ты должен понимать, ты явился сюда всё-таки из уже развитой технически цивилизации, насколько я знаю. Я был на Земле довольно давно, но помню, что уже тогда у вас, существовали, например, летательные аппараты тяжелее воздуха, и техника в целом развивалась стремительно.

- О, так ты тоже бывал на Земле? Когда же?

Эльот наморщил лоб, вспоминая:

- Где-то около ста стандартных лет тому назад. У вас как раз началась довольно большая война, по масштабам Земли, конечно, её называли "Мировая война".

- Подожди-ка, ты скорее всего имеешь в виду Первую Мировую войну. Она началась, - Лис немного подумал, считая, - восемьдесят четыре года тому назад.

- То есть за это время у вас случилась уже не единственная мировая война? - скорее констатировал, чем спросил Эльот.

Лис хмыкнул:

- Всего через двадцать лет после первой началась и вторая. А что произошло, пока меня не было на Земле, я не знаю. Не удивлюсь, если бы началась и третья. Эта, наверное, оказалась бы последней, поскольку, как ты понимаешь, после применения ядерного оружия земная цивилизация вряд ли бы выжила. Во всяком случае, в её современном виде.

- У вас появилось ядерное оружие? - изумился Эльот. - За эти восемьдесят лет?

Лис подтвердил. Эльот покачал головой и развёл руками:

- На Земле действительно имеется некий ускоряющий развитие фактор, - сказал он. - Когда я был на Земле последний раз, я читал кое-что об исследованиях атома, но тогда всё происходило на очень примитивном уровне. Ты знаешь, например, сколько у нас прошло времени от открытия атомного строения вещества до искусственного осуществления ядерной реакции? Точно не помню, но где-то около двух тысяч лет.

- Любопытно. Но, значит, вы всё-таки бываете на Земле? Несмотря на все запреты?

- Этим запретам больше следовало поколение моих родителей. Хотя, естественно, и сейчас мало кто выбирается на Землю. Многие, как, например, Нимрат, этого очень боятся, но на Землю ещё и не так просто попасть. Из очень немногих миров есть прямой выход туда, а многие точки перехода, особенно мобильные, потеряны. Да и о расположении большинства стационарных точек знают очень немногие Творцы. А Ключей осталось единицы.

- Ключи? - вскинул брови Лис. - Что это такое?

- Ты не знаешь? Между прочим, у Терпа, в чьём мире ты обосновался, имелся такой. Ключ - название условное, разумеется. Это устройство, позволяющее открывать точки перехода между различными вселенными или между точками одной вселенной по определённой схеме. Если ты не знаком с теорией, то тебе будет довольно сложно объяснить. - Эльот засмеялся. - Тем более я и сам слабо разбираюсь в теории фазовых пространств, как её, кажется, называли. В общем, так: все наши вселенные фактически находятся в одной точке некого сверхпространства, возможно, это и есть пространство мира Земли. Они только как бы сдвинуты друг относительно друга по одной или нескольким комплексным пространственным фазам-координатам. Ты можешь такое представить? Это чистая математика, вроде как в теории множеств.

Лис повертел пальцами с окурком в воздухе:

- Ну, будем считать, что чуть-чуть представляю... Да, пожалуй, представляю - вроде как два сигнала, передаваемые по одному проводу с разными фазами? Я пытаюсь представить по электротехнической аналогии.

Эльот пожевал губами:

- Ну, может быть, я тоже не специалист. В общем, в пространстве есть точки, в которых нужно совсем незначительное воздействие, создание резонанса что-ли, чтобы открывались переходы между ними. Причём в одной точке при разных воздействиях могут открываться переходы в совсем разные миры, да и точки эти можно генерировать искусственно, если есть соответствующая аппаратура. Этот так называемый Ключ может делать нечто подобное.

- Интересно, а я даже не догадывался, что такой прибор существует. Очень удобная штука.

Эльот усмехнулся:

- Чрезвычайно удобная, но их осталось мало, буквально единицы. Шаровики, наверное, охотятся именно за Ключом. Говорили, такой якобы был у Терпа, хотя сам Терп это, естественно, не подтверждал. Скорее всего, оказавшись здесь, шаровики приняли тебя за хозяина Дворца, и думают, что ты знаешь, где Ключ. Возможно, именно поэтому они гоняются и за тобой.

- М-да, - протянул Лис, - слушай, а как этот Ключ выглядит?

Эльот усмехнулся:

- Ты любознателен, землянин. Рассчитываешь найти эту драгоценность? У нас никто, пожалуй, даже имея Ключ, открыто не признается в обладании им - слишком много завистников сразу появится, и о спокойной жизни можно будет забыть. Многие попытались бы завладеть Ключом, знай, где он. Я видел только его изображения, но ни разу сам Ключ!

- Неужели его нельзя изготовить заново? - удивился Лис. - С вашей-то техникой? В чем проблема? Я видел, что у Терпа есть синтезаторы....

- Всё очень просто: никаких сведений об устройстве Ключа нет ни у кого и нигде. Никаких данных по технологии производства не осталось. Или не сохранилось, или... - Эльот на секунду запнулся, - или вообще не было.

Лис удивленно посмотрел на Творца:

- Что значит - "вообще не было"? Кто-то же сделал эти Ключи!

- В том-то и дело - вроде, получается, что никто их не делал. Согласно легенде, определенное количество Ключей нашли давным-давно на Земле. Как, почему и откуда они там взялись, неизвестно.

Лис фыркнул:

- Я поражаюсь - вести разговоры о каких-то легендах! Ерунда какая-то, ей-богу. Но, в конце концов, даже если и так. Вы имеете некое устройство, можно же вскрыть его и разобраться в схеме, а потом спокойно всё воспроизвести в нужных количествах.

- Не знаю, - ответил Эльот, - как я слышал, Ключи - устройства не вскрываемые, их в принципе невозможно разобрать на части. Никому это не удавалось, иначе, естественно, Ключи не были бы такой ценностью.

Некоторое время Лис переваривал ответ. Наконец он сказал:

- М-да, странно, но ты так и не ответил на вопрос - как Ключ выглядит?

Эльот пожал плечами:

- Насколько я представляю по тем изображениям, что видел, вот такая, - Творец показал руками, - небольшая плоская коробочка с несколькими кнопками, регулятором и дисплеем для настройки. Выглядит достаточно просто.

Лис чуть не подскочил:

- Вот такая?

Он начертил пальцем на песке примерно то. Что описывал Эльот.

- Ну, похоже, - кивнул Эльот. - похоже. Весит по имеющимся сведениям всего граммов двести.

- Так-так-так...

Эльот внимательно посмотрел на Лиса:

- Я понимаю, ты видел Ключ во Дворце Терпа, верно?

- Видел, но не знал, что это такое.

- Ну и ну! - покачал головой Эльот. - Тогда я не понимаю, почему шаровики нас преследуют. Они уже, скорее всего, нашли Ключ и теперь могли бы свободно перемещаться между мирами - мы им не нужны.

- Вряд ли нашли: я хорошо его спрятал.

Эльот удивленно вскинул брови:

- А почему ты решил его спрятать? Ты всё-таки что-то знал о Ключах?

- Нет, не знал, но, как говорится, сделал так на всякий пожарный случай.

- И куда ты его спрятал?

Лис усмехнулся:

- После того, что я от тебя услышал о ценности Ключа, я постараюсь сохранить эту информацию в тайне.

Эльот тоже усмехнулся:

- Ты прав. Но, значит, шаровики, охотятся за тобой не зря, и если ты попадёшь им в руки, они найдут способ выкачать из тебя эти сведения.

- Это я понимаю, - медленно сказал Лис. - Ключ спрятан, и кроме меня вряд ли кто его найдет - разве что случайно. Я не могу понять вот чего: ты рассказывал, что Творцы очень долго воевали с шаровиками. Неужели вы не пытались договориться, разрешить ваш конфликт мирным путём?

Эльот несколько секунд смотрел на Лиса. Наконец он покачал головой и сказал:

- Извини, по-моему, ты ни черта не понял. Договориться с ними невозможно - они не люди, они мыслят совершенно иначе. Это нечеловеческий разум!

- Но всё же шаровики созданы вами, а вы, фактически - люди. И хотя вы любите называть простых смертных ванвирами, я вижу, что ты, по крайней мере, не отрицаешь нашу общую человеческую сущность. И...

Творец сделал резкое движение рукой:

- Но я отрицаю человеческую сущность шаровиков! Я это тебе и пытаюсь объяснить!

- Но я как раз хочу сказать, что поскольку они ваше порождение, то впитали же некие и человеческие черты, и с ними можно было бы хотя бы попробовать договориться! Я наблюдал шаровиков так же близко, как тебя сейчас. В основном, они ведут себя совершенно как обычные люди - я, во всяком случае, не заметил каких-то особенностей, только, возможно, действуют более слаженно. Неужели нельзя найти решение, устраивающее всех?

- Какое, например? - насмешливо поинтересовался Эльот.

- Ну, не знаю! Но этим стоило заняться.

- И ты думаешь, таких предложений не было? Были, но шаровики никогда их не принимали и не примут. Пойми! - Эльот раздавил окурок о камень. - Они - искусственная форма жизни, точнее - форма разума. Причём полностью зависящая от биологической основы, тела. Они оценили преимущества живых тел, но кто будет им поставлять таковые добровольно, хотя бы даже и методом клонирования? Шаровики когда-то выдвигали подобное условие - их должны обеспечивать телами. Ты только подумай: разум шаровика формируется в искусственной среде - шаре, то есть, шаровик становится шаровиком именно там, в шаре. Но дальше ему нужно человеческое тело, ни больше, ни меньше. Они уже никогда не согласятся быть киборгами, роботами и тому подобное. Тем более что им очень просто менять тела, когда они им надоедают или приходят в негодность. В этом смысле перед ними не стоит проблема бессмертия: просто берёшь другое тело - и всё! В общем, мы сами создали монстров.

Лис вспомнил, как шаровик в Омаксе сказал о необходимости "переписать" его в другое тело, лучше переносящее езду верхом. Эльот продолжал:

- Может быть, ты и не заметил явно выраженных особенностей поведения, присущих шаровикам, когда они находятся в телах людей, но точно знаю одну особенность, делающую их чрезвычайно опасными: неимоверная жажда экспансии, проявляющаяся буквально во всём. Вероятнее всего это связано с формированием разума шаровика в замкнутом пространстве шара, когда личность уже возникла, но связана с внешним миром пока только датчиками-рецепторами. Шар по сути дела является очень сложным компьютером на так называемых мезонных кристаллах. Разум шаровика это разум выросший в шаре-компьютере. На стадии шара он развивается десять-двенадцать лет. Рождается нечеловеческое "я", которое потом ещё около года привыкает к пользованию телом. Вот тогда-то это существо сформировано полностью. Использование разных тел даёт им бессмертие "де факто". Но, по-видимому, формирование разума в шаре - это, конечно, нам практически невозможно представить - рождает постоянную боязнь замкнутого пространства, если так можно выразиться. Их "я" постоянно стремится вырваться из коробки, где оно начинает осознавать себя. Но и шаром они не могу расстаться по понятным причинам - он гарантия их бессмертия! В этом их суть, проявляющаяся и в стиле отношений с окружающим миром: им всё время нужно больше и больше, им нужно завладеть всем, им нужны и новые тела, и новые миры.

- Слушай, - сказал Лис, - по твоему описанию они ведут себя как любая молодая цивилизация. Так же, например, в истории Земли варвары разрушали одряхлевшие империи: ими тоже двигала жажда экспансии, жажда новых земель, новых завоеваний.

- То есть, мы должны оправдать действия шаровиков? - удивился Эльот. - Смотреть, как они захватят всё, а мы перестанем существовать? Они ведь по каким-то причинам больше всего рвутся попасть в твой мир - тебе это безразлично?

- Я этого не говорю - Земля мне вовсе не безразлична, хотя я и не слишком часто вспоминал о ней все эти годы. Кроме того, я очень рад за тебя, если ты готов им противостоять: значит, для вашей цивилизации, возможно, не всё потеряно.

- Для цивилизации - не знаю, главное, чтобы для меня самого было не всё потеряно!

Лис вздохнул:

- Ладно, а почему ты считаешь, что шаровики рвутся именно на Землю? Что там для них такого притягательного, и откуда они вообще знают о мире Земли?

- Ну, знать о Земле шаровики могут, такой информации в общем виде много в наших мирах. И если туда в своё время бежала какая-то часть шаровиков, то они могли как-то установить контакт с теми, кто мог остаться вне Земли. Я лично склонен полагать, что аномалии в развитии земной цивилизации, о которых я тоже тебе упоминал, являются как раз следствием деятельности шаровиков. Не могу, утверждать этого абсолютно, но...

Лис постарался вспомнить всё, что приходилось читать ещё на Земле о различных непонятных явлениях, таинственных находках, НЛО, следах, якобы оставленных пришельцами, и тому подобном. Нигде и никогда ему не попадались упоминания о людях, дороживших некими шарами больше всего на свете. Единственное, что приходило на ум, это находки каких-то, якобы, идеально круглых каменных шаров в джунглях Индонезии и в Мексике, но какое отношение они могли иметь к устройствам, составлявшим основу жизни шаровиков? Может быть, какой-то культ, порождённый наличием их шаров? Но уж очень опосредованная связь!

Сообщения разного рода об изменении личности, о том, как человек вдруг забывал, кто он такой и так далее, были, но все они, насколько понимал сам Лис, легко могли быть объяснены без привлечения "феномена шаровиков". В общем, никаких свидетельств же, описывающих хоть что-то похожее на шаровиков, Лис вспомнить не мог, и он так и сказал об этом Эльоту.

Творец развёл руками:

- Шаровики, если они есть на Земле, находятся там уже несколько тысяч лет. Возможно, они научились вести себя так, что их никто не отличает обычных людей. Возможно, пребывая там, они нашли в себе смелость не таскать повсюду шары, то есть стали в большей степени людьми, чем были в наших мирах. Но шаровики никогда не перестанут быть иной формой разума. И они, чувствуя своё приниженное положение относительно людей уже хотя бы в том, что люди их создали, ненавидят нас и, соответственно, вас. Уверен, земное человечество для них не более чем материал. Уверен, что и цель их осталась та же: создать большое количество шаров, начать формировать новых шаровиков, вселяя их в тела людей.

- Кстати, какова технология создания шаров? - спросил Лис.

Эльот пожал плечами:

- Понятия не имею! Одно могу сказать: такой процесс требует очень высокого технического потенциала. Не думаю даже, что хоть в одном мире наших искусственных вселенных сейчас есть для этого всё необходимое. Такие лаборатории и производство находились на нашей исходной планете. Возможно, шаровики пытаются подхлестнуть цивилизацию Земли как раз для подобной цели, а время ждать у них есть.

Лис заложил руки за голову и потянулся, разминая плечи:

- Да, есть над чем подумать. Знаешь, перед тем, как я так неожиданно покинул Землю, многие учёные и общественные деятели у нас писали и выступали на тему близкого конца цивилизации: наша промышленность загрязняла среду обитания, огромное количество отходов заваливало континенты и моря. Люди как бы сами копали себе могилу - и очень быстро. Земле ещё грозило общее потепление климата опять же, якобы, из-за промышленной деятельности человека. Гибли леса, исчезали многие виды животных. Дела шли не очень хорошо, одним словом.

- Ну и что ты хочешь сказать? - спросил Эльот. - Это только подтверждает мои слова: ваша цивилизация развивается аномально быстро, имеется некий фактор ускорения. У нас ничего подобного не было. Мы развивались куда медленнее и более равномерно, что ли, ты же описываешь прямо какой-то промышленный взрыв. Я ещё восемьдесят лет назад замечал высокие темпы развития, но тогда близко не существовало того, о чём говоришь сейчас ты.

Эльот замолчал и посмотрел сквозь ветки наружу. Лис тоже огляделся. Солнце уже высоко стояло в желтоватом небе мира Терпа. На берегах Трапхора и дальше насколько хватало глаз, царил безмятежный покой. Слабый ветер колыхал травы и ветви деревьев, доносил тёплые пряные запахи. Чрезвычайно далёкий здесь на плоской в своей основе поверхности грани горизонт тонул в мареве.

- Терп создал приятный мир, - сказал, наконец, Эльот. - Достаточно необычный - планета-цилиндр, да ещё гранёный, но в то же время без излишней экзотики и вычурностей. Знаешь, например, в каком мире живёт Нимрат? Мир-кольцо, где населена внутренняя поверхность. Нимрат живёт в Резиденции на луне, двигающейся по спиральной орбите вокруг кольца. В центре кольца находится солнце, светимость которого сильно меняется, создавая циклы дня и ночи. И это ещё не самый необычный мир.

- Мне очень хотелось посмотреть другие миры, особенно, когда я понял, что существуют точки перехода не только между Землей и этим местом. Но я решил сперва как следует осмотреть Дворец, это заняло довольно много времени, и я там так и не исследовал всё. Потом я случайно попал на другой торец планеты и долго пытался выбраться назад, а потом я занялся изучением жизни на гранях. Время как-то пролетело незаметно - все эти годы, что я здесь. Знаешь, вообще-то я полюбил этот мир, особенно данную грань. Я не спешил побывать в других мирах, поскольку, если честно, опасался нарваться на хозяев - я не знал, как бы они себя повели, встретив меня.

Эльот усмехнулся:

- Тут ты прав: большинство из нас не любит незваных гостей, тем более, не из нашего круга. В большинстве миров, где живы хозяева, у всех известных точек перехода имеется множество разных следящих устройств и систем уничтожения неожиданных визитеров. Отправляясь куда-то нужно предварительно послать запрос, дают ли тебе согласие на приём. Например, у меня точно сработала бы система уничтожения.

- Как же вы пропустили шаровиков?

- Ты любишь повторять вопросы, Лис. Я говорил уже, шаровики появились неожиданно - по всей видимости, прошли через какие-то только им известные Ходов, о которых забыли, увы, тоже хватает. Ключей же у шаровиков явно нет, иначе бы им не представляло труда попасть на Землю. Единственно, кстати, как можно было бы попробовать от них отвязаться, это отдать им Ключ, если бы мы его имели. Они, возможно, убрались бы на Землю и оставили нас в покое. Хотя, думаю, лишь на время. Шаровики всё равно не успокоятся, пока не уничтожат всех Творцов, - вздохнул Эльот. - Ну а имей они Ключ, никто из нас не мог бы быть спокоен: говорят, Ключ открывает переход в любую резонансную точку нужного мира.

- В общем, так, - Лис похлопал рукой по лежащему рядом на камне лучемёту, - выходов у нас только два: либо погибнуть, либо перебить шаровиков. Третьего как-то не получается, и я выбираю второе.

Эльот невесело покачал головой:

- Ну, хорошо бы так удалось...

- Естественно, ситуация хреновая, - продолжал Лис. - Я тут успел побывать в самых разных переделках, и пока из них выбирался, но сейчас я не слишком представляю, как нам действовать. Точнее, в целом-то задача ясная: нужно попасть во Дворец, перебить шаровиков там, тогда сможем и с оставшимися разделаться. Но как добраться до ближайшей точки перехода? Где ближайшая, по твоим сведениям? Я ведь понимаю, у тебя есть кое-какие свои данные.

- Ну что ж, - хмыкнул Эльот, - по моим сведениям ближайшая точка находится на плато, которое ты называл Проклятым лесом. Мы туда и направлялись, это - очень древнее место. Там была база ещё тех, кто владел планетой до Терпа.

- Ага, так эту планету создал не пресловутый Терп?

- Вселенная эта была создана до него, но насколько я знаю, Терп существенно изменил её облик и переформировал планету, мир перестал быть "недоделанным". В районе так называемого Проклятого леса имелась база или нечто подобное, какой-то центр. Сам Терп, завладев этим миром, так и не разобрался до конца, что там такое. У него не доходили руки, как он когда-то мне сказал. Терп наполнил лес всякими страшными существами, чтобы люди, населяющие эту грань, не совали туда нос. Возможно, там мы найдем не только ходы во Дворец, но и кое-что, что будет полезно в борьбе против шаровиков. Может, это наш шанс, если мы найдем это место и сможем попасть туда. Монра должна знать кое-что побольше, чем знаю я.

Лис кивнул:

- Отрадно слышать, оружие нам бы не помешало. Сейчас у нас всего четыре лучемёта, ах да, пять вместе с маленьким. Но зарядов к ним маловато. Ещё бы не помешали защитные костюмы. С ними можно было бы даже рискнуть атаковать шаровиков, а так нас просто сожгут в два счёта. Костюмы эти, конечно, прекрасная штука. - Лис похлопал по снятым на время доспехам. - Практически неуязвимая защита.

Эльот недоуменно пожал плечами:

- Достаточно эффективны от поражения из лучемётов, да и то только из сравнительно маломощных. Полевые мечи их, к сожалению, легко рубят.

- Это я знаю, - хмыкнул Лис. - Ладно, давай подумаем, как нам лучше действовать дальше.

- Несмотря на то, что ты не Творец, - улыбнулся Эльот, - я пока готов следовать твоим рекомендациям. Ты лучше нас знаешь местные условия.

- Сейчас многое зависит от того, что шаровики знают о Проклятом лесе. Где, кстати, расположена там точка перехода, известная вам?

- Как где? - удивился Эльот. - В самом старом центре. Ты там разве не был?

- Я искал его. Как я слышал, это якобы какой-то заброшенный город. Но я знаю про точку перехода, расположенную совсем недалеко от края леса, и опасаюсь, что и шаровики знают про неё, ведь она есть в открытых данных Дворца. А вот о заброшенной базе я нигде не видел никаких сведений. Но через Проклятый лес будет совсем непросто пробиться.

Эльот пожал плечами. Лис покивал и посмотрел через маскировку наружу. Лицо его напряглось, он машинально потянулся к лучемёту.

- Ну, сейчас будет ясно, что пеленговали шаровики, - сказал он, показывая в сторону леса за рекой: невысоко над вершинами деревьев бесшумно скользил гравилёт.


Г Л А В А 11


Лис посмотрел на гравилёт в бинокль и передал прибор Эльоту.

Во Дворце имелось несколько летательных аппаратов: пять маленьких вместимостью по два человека и четыре сравнительно больших.

Сейчас над лесом показался большой гравилёт. Эта машина имела длину около семи метров, и мало напоминала любой земной летательный аппарат. Угловатая кабина, закрывавшаяся прозрачными щитами, помещалась на платформе толщиной около метра, слегка расширявшейся к низу. В кабине стояло восемь кресел, расположенных в два ряда. Сейчас, насколько рассмотрел Лис, в гравилёте сидело семь человек - шесть шаровиков и седьмой жрец-переводчик, единственный, кто не имел защитного костюма.

Лис детально познакомился с управлением гравилётами во время пребывания во Дворце. Надо сказать, что управление было простым до примитивизма, освоить его мог и ребёнок. Всё осуществлялось практически одним рычагом, действовавшим как ручка в некоторых только начавших появляться электронных играх, называемая, насколько помнил Лис, джойстиком. Несколько регуляторов, указатель скорости, приборы ориентации для полетов в условиях ограниченной видимости и панель связи составляли практически весь набор органов управления и контроля. Сама консоль, где были собраны все эти элементы, штатно располагалась в передней части гравилёта, но при необходимости могла передвигаться к любому из кресел. Щиты колпака кабины могли складываться все вместе или по отдельности, позволяя полностью или частично изолировать экипаж от внешней среды.

Лис никогда не пробовал стрелять в эти машины из лучемёта и не знал прочность материала, из которого они были изготовлены. Он взглянул на Эльота, внимательно рассматривавшего гравилёт, и слегка тронул его за рукав:

- Как полагаешь, мы можем попробовать его сбить?

- Обычный гравилёт, - констатировал Эльот, опуская бинокль. - Такие, насколько я знаю, использовались когда-то, например, даже как прогулочные. Это не боевая машина, тех почти не осталось, но она всё же достаточно крепкая. Думаю, сбить её можно, но только с очень близкого расстояния. Но я бы не стал пытаться.

Лис кивнул:

- Конечно, мы себя выдадим. Если они сумеют послать сигнал второму гравилёту, нам точно конец. Я спрашиваю так, на всякий случай. Я немного полетал на такой машине, но, естественно, не пробовал стрелять в неё. Должен сказать, что мне понравился понравилось ей управлять: летает даже в околопланетном пространстве.

- Да, эта машина летает в любом поле тяготения.

Лис взял бинокль и вновь вгляделся в тускло поблескивающую серую машину, находившуюся как раз на траверзе пещеры. Гравилёт двигался медленно, сидевшие в нём внимательно всматривались в окружающий ландшафт. Лис отметил, что шаровики установили на летательном аппарате два мощных лучемёта из Дворца.

- М-да, - сказал он, - если уж бить, то надо бить наповал. Иначе они могут не только сообщить второму гравилёту, они просто сожгут нас. Слушай, есть вариант стрелять по ним одновременно из всего нашего оружия. Это могло бы подействовать, как думаешь?

- Неправильно - расстояние очень большое. Шаровики явно летят мимо и не собираются сворачивать сюда. То есть ты был прав, похоже: они регистрировали наши датчики. Ну и пусть себе летят.

Лис посмотрел на Эльота и кивнул:

- М-да, наверное, ты прав...

Сзади в пещере раздались шаги - подошла Монру. Лис предостерегающе поднял руку, видя, что та хочет выйти наружу.

- Тише! Появились наши друзья.

Монра чертыхнулась:

- И что теперь будем делать?

- Ждать! Ничего другого не остаётся, - Лис развёл руками.

- Но мне как быть? Мне нужно, понимаешь?

- Ну, ты как маленькая! Придётся потерпеть или сделать это пока прямо тут.

- Мало того, что сидим вместе с животными, так ты ещё предлагаешь нам самим тут оправляться!

Лис снова развёл руками:

- Можешь сразу сдаться шаровикам, тогда и терпеть не надо. Получишь возможность писать со всеми вытекающими из этого последствиями, так сказать.

Эльот засмеялся. Монра разозлилась:

- Дурацкая шутка! Я же не об этом говорю!

- Да и я не об этом. Давай перестанем предвзято относиться друг к другу, - примирительно сказал Лис. - Мы сейчас в одной упряжке, нравится вам, сударыня, или нет. Ваш друг, - Лис указал на Эльота, - гораздо более демократичен и...

Он не закончил фразу. Посмотрев сквозь ветви наружу, Лис замолчал и невольно протянулся руку к оружию, лежавшему рядом.

Гравилёт остановился и развернулся. Первый момент Лис подумал, что он нацелился точно на них, но в бинокль стало видно, что шаровики смотрят куда-то в сторону. Некоторое время они совещались, потом гравилёт двинулся через реку наискось от пещеры.

- Они что-то заметили! - пробормотал Лис.

Он подождал, пока гравилёт скроется из виду, раздвинул ветки и вылез наружу. Эльоту Лис посоветовал наблюдать за окрестностями, чтобы в случае чего не пропустить появление второй машины шаровиков.

Лис взобрался по каменистому склону, возвышавшемуся над входом в их укрытие, и притаился за выступом скалы.

Машина, не меняя высоты, удалялась от реки. Скалы в этой стороне понижались, и примерно через километр совсем сходили на нет, уступая место открытой степи.

Километрах в двух в степи Лис увидел караван. Отрегулировав увеличение бинокля, он разглядел, что это были индейцы ишту-хо, родственные племени вишту. Деревни ишту-хо находились на южном берегу озера Эсон, а вишту селились вдоль восточного берега.

Лиса хорошо знали и в этом племени. Между вождем ишту-хо Шольтеаком и Шотшеком давно существовали разногласия по вопросам охотничьих территорий, но до открытой вражды обычно никогда не доходило. Лис, кстати, приложил много миротворческих усилий, так как считал военные действия между родственными племенами полной бессмыслицей.

Размеры каравана поражали. Племя ишту-хо насчитывало, насколько он знал, около тысячи человек, и, похоже, что все снялись с насиженного места. Пыль, поднятая множеством копыт и ног, стелилась далеко по степи. В караване двигались огромные повозки и телеги, где громоздились разобранные вигвамы, разный скарб, сидели старики и дети, следом тащились домашние животные. Воины племени гарцевали на лошадях, а многие юноши, не ставшие ещё настоящими воинами, и женщины шли пешком.

Лис недоумевал, почему всё племя вдруг отправилось кочевать? Индецы северных степей этой грани мигрировали крайне редко, поскольку охота практически везде удовлетворяла их потребности, они вели примитивное земледелие и были в какой-то степени привязаны к своим землям. Достаточно далеко от основного стойбища могли отходить только охотничьи отряды, но сейчас, по-видимому, произошло нечто, согнавшее людей с обжитых мест.

Завидев гравилёт, индейцы заволновались. Караван остановился, вперёд выдвинулись воины, прикрывая повозки. Лис разглядел вождя, который отдавал приказы. Первый момент, похоже, вождь раздумывал, нельзя ли отступить куда-то, но до скал было достаточно далеко и, в конце концов, когда стало очевидно, что укрыться никак не удастся, все, включая самого вождя, просто замерли на месте, м тревогой и удивлением глядя на приближающийся гравилёт.

Когда расстояние между передними воинами и машиной сократилось метров до пятидесяти, некоторые воины подняли луки, приготовившись стрелять, но гравилёт завис, не подлетая ближе, и жрец, встав в открытой кабине, что-то прокричал.

Лис видел, как вождь и старейшины племени переглянулись. Жрец вновь крикнул, жестикулируя и поглядывая на шаровиков. С минуту вождь многозначительно молчал, затем отрицательно покачал головой.

Один из шаровиков встал и придвинулся к жрецу. Жрец снова крикнул. Индейцы молчали и переглядывались. Шаровик поднял ручной лучемёт и выстрелил, проведя лучом в нескольких метрах перед рядами воинов.

Задымилась земля, вспыхнула трава, шарахнулись и заржали кони. Когда вызванное этим невиданным актом волнение немного улеглось, жрец снова выкрикнул какое-то требование, неслышимое на расстояние. На этот раз вождь думал не так долго, потом медленно кивнул и, повернувшись к племени, отдал приказы, которые сразу же начали передавать дальше по цепочке.

Какое-то время в караване наблюдалось движение, но, наконец, все люди выстроились по одну сторону от телег и повозок. Трое шаровиков спрыгнули на землю и двинувшихся с лучемётами наизготовку вдоль рядов повозок. Гравилёт на небольшой высоте плыл за ними по другую сторону каравана.

- Яснее ясного, - сообщил Лис Эльоту, стоявшему ниже по склону у входа в пещеру, - он ищут в караване нас.

Эльот подобрался поближе к Лису, не переставая наблюдать за небом.

- Я думаю, - продолжал Лис, - второй гравилёт обшаривает окрестности где-то на том берегу Трапхора.

- Трапхора? - не понял Эльот. - Это что такое?

- Название этой самой реки, я разве не говорил? Полагаю, они будут прочёсывать всю эту местность. Вот бы знать, шарят они тут потому, что вы бежали из города в этом направлении, или они знают, что ближайшая точка перехода находится в Проклятом лесу? Мы можем только гадать, в общем, поживём - увидим. Знаешь ли, таков мой главный принцип с тех пор, как я попал сюда с Земли.

Из кустов выбралась Монра.

- А сколько лет ты уже здесь, землянин? - спросила она.

- Я ведь говорил вам, когда рассказывал свою историю в подвале - почти пятнадцать.

- И тебя не тянет снова в мир Земли? Мне, например, уже не терпится вернуться к себе в Резиденцию.

Лис, лёжа на каменистом склоне, повернулся к Монре вполоборота, продолжая поглядывать туда, где шаровики обыскивали индейский караван.

- С тобой всё понятно: ты в чужом мире, за тобой идет охота, тебе хочется вернуться в привычную, спокойную обстановку. А я здесь в некоторой степени чувствую себя куда лучше, чем в том месте, где когда-то родился. На Земле я жил просто скучной жизнью, если сравнивать с той, какую обрёл здесь. Вам, владельцам собственных вселенных, этого не понять, наверное, даже не представить. Это жизнь маленького винтика в огромном механизме из миллионов и миллионов таких же мелких деталей. Этот винтик практически не может существовать самостоятельно, он всегда зависим от многих людей и всяких условностей общества. Кроме того, земляне живут в лучшем случае всего лет семьдесят-восемьдесят, и это не справедливо: человек только-только начинает понимать что-то в жизни, приобретает столь необходимый опыт - и всё, конец! По какой-то прихоти ваши предки, боги сраные, ограничили продолжительность жизни людей на Земле! Может быть, именно это и повлияло на такое быстрое и неравномерное развитие земной цивилизации, а не какие-то шаровики, якобы попавшие на Землю давным-давно.

- Шаровики на Земле есть, - сказал Эльот, - иначе эти не рвались именно туда.

Монра покачала головой:

- Кто его знает! Мы можем спорить сколько угодно, но не решим главного вопроса: как нам добраться до безопасного места.

- С этим полностью согласен, - усмехнулся Лис, - кроме одного момента: постановка вопроса о безопасном месте неверна, как мне кажется. Как я понимаю, безопасным любое место будет для нас только тогда, когда сдохнет последний из этих ублюдков.

Эльот, следивший за небом, крикнул:

- Внимание! В укрытие!

Из-за леса появился второй гравилёт. Лис быстро скатился по склону и вслед за остальными нырнул в пещеру. Второй гравилёт двигался явно на соединение с первым. Машина быстро промелькнула над рекой и исчезла из поля зрения. Лис и Творцы переглянулись.

- Понятное дело, они его вызвали, - сказал Лис. - Я продолжу наблюдение за ними, Эльот следи за окрестностями, а ты, Монра, попробуй поймать их переговоры. Я понимаю, это маловероятно, поскольку они договорились часто менять диапазоны, а точную последовательность перехода с диапазона на диапазон мы не знаем, но попробовать стоит: именно сейчас они наверняка связываются со своим лагерем или с Дворцом.

От их разговоров проснулись Нимрат и греки. Лис вкратце объяснил им положение дел и попросил не высовываться из пещеры. Монра взяла рацию и стала переключаться с диапазона на диапазон.

Лис снова выбрался на склон и продолжил наблюдение. Как он понял, второй гравилёт был вызван для ускорения осмотра каравана. Шаровики из второй партии начали обыск каравана с противоположного конца.

- Основательно работают ребята, - пробормотал Лис.

Он бросил взгляд на Эльота, дежурившего внизу с лучемётом:

- Что там у Монры?

Эльот пожал плечами и скрылся в пещере. Через пару минут он вновь вылез наружу вместе с Монрой, державшей в руке переговорное устройство.

- Она поймала разговор, но, к сожалению, уже самый конец. Шаровики ввели в действие ещё один маленький гравилёт. Он тоже скоро будет здесь.

Лис помрачнел:

- Всё хуже и хуже, скоро шаровики будут тут летать стаями, чёрт побери! Хотел бы я знать, нашли они блоки, которые спрятал я, или сумели сделать новые из запасных частей?

- Да какая разница? Интереснее другое: из их разговора Монра поняла, что они не знают о точке перехода в Проклятом лесу, а только догадываются, зачем мы бежали в этом направлении.

- Они знают название "Проклятый лес"? - удивился Лис.

- Да нет, похоже, нет, - покачала головой Монра. - Они, как я поняла, просто говорили о направлении вверх по течению реки. Но зато шаровики явно знают о точке перехода на мысе в море и о точке, рядом со стойбищем какого-то племени на севере от города. Они там уже побывали и взорвали точку перехода.

- Так-так, - сказал задумчиво Лис, - интересно, что стало с самими вишту? Индейцы не будут равнодушно смотреть, как в их землях хозяйничаю непрошеные гости. Хотя они пытались казнить меня, но мне жаль, если они затеяли драку с шаровиками - вряд ли кто-то из них уцелел.

- А кто эти, как ты их называешь, индейцы? - спросила Монра, кивнув в сторону каравана, где копошились шаровики.

Лис рассказал Творцам о племенах ишту-хо и вишту. Он рискнул предположить, что первое племя снялось с места как раз из-за погрома, учинённого шаровиками поблизости от их земель.

Они поговорили ещё какое-то время, строя предположения относительно возможностей проникновения во Дворец. Правда, это была чистой воды теория: любая точка перехода оставалась пока практически недосягаема. Да и добравшись до точки перехода, и попав во Дворец, они отдавались на волю чистого случая - ведь если бы оказалось, что шаровики выставили пост именно возле данного места, то любой прибывающий неминуемо попадал бы в их лапы, а точнее - под перекрёстный огонь лучемётов.

Эльот высказал пожелание попробовать найти старый пункт управления, который, как Творцы слышали, располагался где-то в Проклятом лесу. Лис посмотрел на Монру, рассчитывая, услышать её мнение по этому поводу, но женщина промолчала. Он с сомнением покачал головой:

- Ребята, вы хоть представляете, что такое Проклятый лес? Ни греки, ни индейцы туда не суются. Это плато размером примерно двести на двести километров, и там кишит всякая нечисть, потому его и зовут Проклятым - ваш сородич населил лес разными монстрами. Выжить там непросто, особенно если ещё за нами будут гнаться шаровики. Вот если бы они потеряли наш след...

- Но, может быть, они его и потеряли? - предположил Эльот. - Если шаровики сейчас прочешут окрестности и ничего не найдут, то могут сменить направление поиска, а мы сможем спокойно добраться до этого самого Проклятого леса.

- Может быть и так, но как долго они будут прочесывать эти места? У нас, конечно, есть припасы, чтобы худо-бедно просидеть в пещере несколько дней. Но меня сейчас беспокоят индейцы ишту-хо. Шаровики обшарят караван и отпустят их. Куда же двинутся индейцы? Я не знаю, куда они направляются сейчас, но в одном уверен: сегодняшнее событие для них сильнейший стресс, да и кроме всего прочего уязвлена их гордость. Весьма вероятно, они вскоре захотят остановиться и отвести душу на охоте. Вполне возможно также, что они могут заподозрить греков в связях с шаровиками, поскольку с теми летает жрец-грек. Тогда индейцы обязательно захотят снять несколько соответствующих скальпов. Хотя, надо сказать, вишту и ишту-хо с греками всегда уживались мирно, но, может статься, что сейчас этому придёт конец. В этом случае и греки начнут охоту за индейцами, весь район станет очень беспокойным, и на нашу пещеру кто-нибудь наверняка наткнётся. Поэтому спокойно сидеть и выжидать у нас наверняка не получится.

- Но что же ты предлагаешь? - удивилась Монра. - Послушать, то получается, и сидеть в пещере нельзя, и двигаться дальше тоже нельзя, пока шаровики поблизости.

Лис усмехнулся:

- У меня есть одна мыслишка. Авантюрная, конечно, но по-моему, стоит рискнуть. Просто сидеть нельзя, надо действовать. Немного подождать надо, но потом инициатива должна быть в наших руках.

- Ну и что же нам делать? - зевнув, спросил Эльот.

- Сначала - немного поспать, по крайней мере, нам с тобой - ты уже зеваешь. У меня, кстати, мозги работают неплохо во сне, и часто спросонья приходят интересные мысли. Немного поспим, а Монра с остальными пусть пока наблюдают. Я думаю, что шаровики ещё довольно долго будут шарить по каравану. Так что пусть ребята пока постоят на стрёме, а мы с тобой поспим. Только, Монра, у меня к тебе персональная просьба: следи за Нимратом. - Лис немного понизил голос. - Большим умом он явно не обезображен и может выкинуть какую-нибудь глупость. Пусть никуда не высовывается из пещеры. А грекам я всё объясню, они люди проверенные.

- Всё-таки, что у тебя на уме? - не унималась Монра.

Лис поднял руки к небу:

- О, женщины, везде вы одинаковы в своём нетерпении! Ладно, в двух словах: шаровики осмотрят караван и, естественно, никого там не найдут. После чего, безусловно, прикажут индейцам следить, не попадётся ли им кто-то, похожий на нас. Как шаровики будут узнавать об этом - не знаю. Может быть, прилетят к ишту-хо ещё несколько раз в ближайшее время. Да они их наверняка могут просто ещё раз встретить, ведь они будут прочёсывать этот район. Поэтому вот что нам нужно...

Лис сделал эффектную паузу и по очереди посмотрел на слушавших его Творцов:

- Нам нужно вступить в контакт с индейцами, пока шаровиков нет поблизости, убедить племя двинуться в нужном нам направлении и спрятаться до поры до времени в караване!

У Эльота расширились глаза, он переглянулся с Монрой.

- Ты с ума сошёл! Они нас выдадут шаровикам!

- Вот только не индейцы! - Лис помотал в воздухе указательным пальцем. - Шаровики оскорбили их достоинство, унизили воинов на глазах их жён и детей. Индейцы их уже ненавидят, и шаровики теперь их заклятые враги, не сомневайтесь. А враги шаровиков автоматически становятся друзьями индейцев, заметьте.

- Неужели ты думаешь, что им можно доверять? - спросила Монра.

Лис сделал успокаивающий жест:

- В чём-то нельзя, а в таком вопросе можно. Вот убедить их изменить направление миграции будет трудно, но это уж моя забота. Я постараюсь что-нибудь придумать.


Г Л А В А 12


Лису удалось поспать даже более двух часов, прежде чем его разбудил Диаскен. Лис сел и потянулся, посмотрев вокруг. Эльот спал, свернувшись калачиком на подстилке из травы, а Нимрат, похоже, и не вставал.

Лис потёр глаза и внимательно посмотрел на Нимрата: в Творце не было ничего от представителя сверхцивилизации. Сейчас он лежал на спине и похрапывал, голова свесилась набок, из полуоткрытого рта тоненькой струйкой поблескивала слюна. "Господи", подумал Лис, "неужели это владелец собственного мира, человек, проживший не одну тысячу лет?" Лис покачал головой и усмехнулся, поднимаясь на ноги.

Скаридис сидел на корточках у входа в пещеру.

- Где женщина? - спросил Лис.

Грек объяснил, что Монра наблюдает снаружи. Гравилёты шаровиков покинули караван и двинулись в разных направлениях: один полетел вдоль реки вверх по течению, а другой взял курс в открытую прерию. Похоже, шаровики демонстрировали педантичную приверженность принятому плану и продолжали выдерживать заранее намеченные направления поиска, несмотря на некоторые неожиданные события, например в виде появления индейского каравана.

Лис взял флягу с водой, прополоскал рот и плеснул немного на лицо.

- Давай полью, - предложил Диаскен.

Лис благодарно кивнул.

- Ну что, друзья мои, - сказал он, смахивая воду с лица и обращаясь к обоим грекам, - втравил я вас в историю?

Диаскен вздохнул и развёл руками. Скаридис посмотрел на компаньона покойного хозяина, потом на Лиса и опустил глаза.

- Вижу, вам всё это надоело, - продолжал Лис. - Вы столько пережили за последние пару дней и увидели такое, чего никогда и не видели. Вы чуть не лишились жизней, а ты, дружище, потерял дом и всё нажитое, да и Тарлана уже не вернёшь. Я обещал, что я возмещу тебе все расходы, и ты меня знаешь, Диаскен - я никогда не давал пустых обещаний. Но вот тому же Тарлану я уже ничем помочь не могу. Сейчас я честно скажу: я и тебе не могу обещать ничего. Дело затягивается на неопределённое время, и нет гарантии выбраться из этой переделки живыми. Поэтому я хотел бы поговорить с тобой, Диаскен, вот о чём...

Лис достал заветный мешочек и высыпал в ладонь Диаскену большую часть алмазов, изумрудов и разных прочих самоцветов. Диаскен вытаращил глаза.

- Получи на возмещение убытков. Что-нибудь дай юноше, который доказал преданность тебе и своему хозяину, бедняге Тарлану. - Лис кивнул на Скаридиса и невесело улыбнулся. - Надеюсь, твои материальные потери я компенсировал.

Диаскен прижал свободную ладонь к груди:

- Клянусь Творцом и богами, Лис, ты даёшь мне намного больше, чем стоили мой дом и все товары в наших с Тарланом кладовых.

- Но ты же должен получить какую-то прибыль, а не просто компенсировать потери! - засмеялся Лис. - Бери, камни твои.

Диаскен посмотрел на драгоценности в руке и снова на Лиса.

- Я знаю тебя много лет, Лис, ты мой друг, но всегда оставался загадкой для меня. Ты неожиданно исчезал, и никто тебя не видел много месяцев, а потом ты так же неожиданно появлялся. Если ты помнишь, я как-то раз попытался расспросить тебя, но ты отшутился, и я решил не вести с тобой таких разговоров. В конце концов, у каждого человека есть укромный уголок в душе, и коли этот человек - настоящий друг, то нет смысла лезть в его душу туда, куда он тебя не хочет почему-то пускать. Но сейчас я стал уже сомневаться, а человек ли ты? Ты сейчас даёшь мне такое богатство, которое есть у немногих людей в нашем городе. Ты общаешься с незнакомцами, владеющими чудесным оружием и говорящими на божественном языке, убиваешь демонов в человеческом обличии, ты знаешь то, чего не знает никто в нашем мире. И я хочу спросить тебя - ты человек или ты существо из другого мира? Может быть, ты из свиты Творца, или сам Творец, странствующий среди людей? Говорят, что когда-то так и было...

Лис посмотрел на грека с улыбкой и положил руку ему на плечо:

- Уверяю тебя, я самый обычный человек. Но в одном ты прав я действительно не из этого мира, хотя все мы родственники. Даже с ними. - Лис кивнул на спящих Творцов. - А уж с вами мы практически братья: ваших предков много веков тому назад привели сюда из моего мира - впрочем, вы и сами это знаете. Я мог бы долго и много рассказывать вам, друзья мои, но сейчас нет времени. Пока запомните одно: нет никаких богов, есть люди и только люди. Они, - Лис снова кивнул на лежавших на полу Эльота и Нимрата, - тоже люди. Одни люди знают больше, чем другие и владеют более сложным оружием и вещами. Это примерно так же, как в вашем мире есть богатые люди и люди бедные, вы, например, строите каменные дома, а индейцы живут в вигвамах из шкур. Так и люди разным миров - кто богаче, кто беднее знаниями, но они остаются людьми. Вам непросто мне поверить, но говорю ещё раз: это так. А сейчас для нас самое главное, что есть враги, охотящиеся за мной и за этими людьми. Вот враги эти совсем не люди, хотя пребывают в человеческом обличии и являются порождением людей.

Лис, насколько было возможно, доступно рассказал грекам про шаровиков и Творцов, про Дворец за непроходимыми Безвоздушными горами и про возможности перехода между гранями этого мира и другими мирами.

- Я хочу, чтобы вы поняли: враги, преследующие нас, в общем-то, непосредственно не грозят вам. Во всяком случае - пока, а может быть и вообще вам не грозят. Шаровики, похоже, хотят попасть в мой мир, на Землю. Для этого им нужен я, а Творцов они ненавидят и преследуют скорее из принципа, хотя Творцам от этого, конечно же, не легче.

- А зачем шаровикам твой мир, мир из которого когда-то ушли наши предки? - спросил Диаскен.

Лис пожал плечами:

- Я пока точно не знаю сам. Может быть, у шаровиков там есть друзья и союзники, с которыми они хотят соединиться. Если такое случится, людям моего мира придёт конец, хотя, надо признать, люди сами не очень-то берегут Землю. Одним словом, друзья мои, я вот почему начал этот разговор. Я дал тебе достаточно денег, Диаскен. Ты и Скаридис можете спокойно вернуться в Омакс и продолжать жить, как жили. Думаю, единственная опасность - быть схваченными шаровиками по дороге в город. Тогда они могут начать пытать вас, стремясь получить сведения про меня и Творцов, и это кончится весьма печально. Однако если вы доберётесь до Омакса, я уверен: специально вас в городе шаровики не будут искать. Вероятно, они уже покинули Омакс, город им сам по себе не нужен. А, оставшись со мной, вы, скорее всего, пропадёте ни за грош. Поэтому я предлагаю тебе и Скаридису вернуться, а мы продолжим наши игры. Нас остаётся четверо, вот оружие бы нам помощнее...

Диаскен машинально кивнул и уточнил, чуть понизив голос:

- Из четверых-то - одна баба.

Лис ухмыльнулся:

- А вот из них троих эта баба, может быть, самый большой мужик. Но вам просто незачем рисковать жизнями и дальше. Я предлагаю вам вернуться в Омакс, даже не предлагаю - настаиваю!

Диаскен задумался, как бы взвешивая на ладони пригоршню великолепных драгоценных камней. На несколько минут воцарилось молчание.

Лис выглянул наружу, но там пока было тихо, очевидно не происходило ничего, что встревожило бы дежурившую Монру.

Наконец Диаскен вздохнул и, ещё раз покачав камни на ладони, сказал:

- Ты даёшь мне большое богатство. Я мог бы заново отстроить дом, лавку, купить любое судно, и не одно, продолжить торговлю. Но, такого компаньона, как Тарлан, я уже вряд ли найду. Я с твоего позволения, Лис, отдам часть драгоценностей юноше, и пусть он возвращается домой и откроет своё дело, Тарлан кое-чему его научил. А я иду с тобой. Честно говоря, мне всегда хотелось путешествовать. Да я вроде как и путешествовал, занимаясь торговлей, но дальше Ильмира я так и не добрался, а потом наладились дела с Аркадией, и я полностью занялся ими. Конечно, грех жаловаться, я зарабатывал большие деньги, но настоящие путешествия кончились. В общем, я иду с тобой до конца, будь что будет. Я хочу своими глазами увидеть чудеса, о которых ты мне тут рассказывал. А потом ты один из немногих людей, кого я могу назвать другом, и ты в беде. Разве я могу тебя бросить? Тебе нужен любой, на кого ты сможешь положиться, и я буду с тобой!

- Ах ты, старый торгаш, - пробормотал Лис. - Ещё немного и я растрогаюсь до слёз. Ну, спасибо!

Лис обнял Диаскена. Несколько камней выпали из руки торговца, и Диаскен наклонился их поднять, а потом выбрал несколько, и подал Скаридису.

- Возьми, мой юный друг, ты заслужил награду. Этого с лихвой хватит тебе для того, чтобы начать собственную торговлю.

Юноша приложил руку к груди и поклонился.

- Уважаемый Диаскен! Я многим обязан своему хозяину, Тарлану, но вы были его компаньоном и тоже многому меня научили. Я хочу служить вам, разрешите мне никуда не уходить, а остаться с вами. Я прошу этой чести и у вас, уважаемый Лис. Увидите, я буду полезен: у Тарлана я, кроме всего прочего, выполнял обязанности телохранителя во время торговых поездок, вы уважаемый Диаскен это знаете. Я хорошо стреляю из лука, метаю копья и ножи, я умело дерусь на мечах. Не сомневайтесь, я пригожусь.

Лис улыбнулся:

- А тебя не страшит непонятное? Ты не боишься демонов в человеческом обличии, преследующих меня? Кроме того, мы идём в Проклятый лес, там тоже хватает всякой жути.

Скаридис глотнул.

- Честно говоря, мне боязно, - признался он. - За эти дни я увидел много страшного и непонятного для меня. Но я верю вам, уважаемый Лис, и буду делать то, что вы мне прикажете. Если вы прикажете убивать демонов, я буду их убивать. Если вы увидите, что я трушу, ударьте меня посильнее, чтобы привести в чувства!

Лис переглянулся с Диаскеном. Торговец улыбнулся:

- Брат Скаридиса тоже был смелый парень.

- Крепкая эллинская порода, - кивнул Лис. - Ну, друзья, спасибо, вместе так вместе! Будет трудно, и это единственное, что я вам точно обещаю. А сейчас начинать действовать.

Лис вышел из пещеры и поднялся на склон, где лежала с биноклем Монра. Она обернулась и снова припала к окулярам. Лис скользнул взглядом по её фигуре и вздохнул.

- Ну что? - спросил он, опускаясь рядом с Монрой на жёсткий каменистый склон. - Ты, надеюсь, про соколов помнишь и на небо поглядываешь?

Монра кивнула и протянула бинокль Лису. Он посмотрел и увидел, что индейцы организовали совещание - явно решали, как поступить.

Лис усмехнулся. Он знал ишту-хо и не сомневался в их желании отмщения за унижение, нанесенное чужестранцами. Но Лис знал достаточную сообразительность вождя Шольтеака, который наверняка поймет, что с луками и копьями индейцы ничего не смогут сделать с шаровиками, и, скорее всего, просто постарается увести племя подальше от этих мест.

Времени на раздумье почти не оставалось - для осуществления плана действовать требовалось быстро.

Лис ещё раз изложил Монре свои предложения. Монра выслушала его с обычным несколько надменным выражением лица. Землянин, правда, заметил, что лёд в голосе женщины как будто подтаял, когда та высказала опасение за его жизнь, если он отправится к индейцам.

- Вряд ли мне что-то грозит, - сказал Лис, - и я уже объяснял, почему. Однако на всякий случай я возьму с собой маленький лучемёт.

Он условился с Монрой, что Творцы и греки будут ждать в пещере, не ослабляя наблюдения за окрестностями.

- Хочу тебе сказать кое-что, - добавил он, - Несмотря на твоё надменное поведение с ничтожным ванвиром, коим я являюсь в твоих глазах, не могу, всё-таки, не признать: ты очень красивая. И ты мне очень нравишься!

Монра презрительно усмехнулась, разглядывая Лиса, но ему показалось, что при этих словах во взгляде женщины всё-таки что-то дрогнуло. Лис не мог сдержать улыбки.

- По-моему, не всё для тебя потеряно, - заметил он.

- Ты что имеешь в виду? - не поняла Монра.

- Да ладно, - махнул рукой Лис, - не обращай внимания. В общем, я, не смотря ни на что, считаю тебя женщиной не только красивой, но и достаточно мужественной и, по крайней мере, неглупой.

- Какая честь слышать это от землянина, - язвительно парировала Монра.

- Да, приятно, что ты так думаешь, - с серьёзным видом кивнул Лис. - И ещё у меня к тебе личная просьба: присматривай, пожалуйста, за Нимратом, пока меня не будет. Он единственный, кого я опасаюсь в нашей компании: такие иногда хуже врагов.

Монра хмыкнула и молча кивнула, соглашаясь.

Лис сообщил женщине, что греки остаются с ними. Монра пожала плечами, но никак не прокомментировала это. Лис дал ей гримёрский набор, и посоветовал, не теряя времени, использовать из него всё, что ещё можно использовать для изменения внешности.

- На всех вряд ли хватит по полной программе, но ты постарайся применить компоненты как можно рациональнее.

- Хорошо, - коротко пообещала Монра и немного задержала взгляд на Лисе.

У Лиса возникла мысль, что, возможно, она несколько меняет мнение о "дикаре". Несколько секунд он тоже молча смотрел на Монру, затем встал и, дружески потрепав её по плечу:

- Ну ладно, я пошёл. Пожелай мне удачи!

Женщина отстранилась:

- Не распускай руки, землянин.

Лис вздохнул.

- Знаешь, - криво усмехнулся он, - ей-богу, как говорится: будь попроще, и к тебе просто потянутся люди. И, заметь: даже ванвиры!

Он встал, подмигнув Монре, и вернулся в пещеру.

Перед тем, как вывести лошадь, Лис немного воспользовался содержимым сумки и поработал над своей внешностью. Он вернул волосам тёмный цвет и даже сделал их ещё более чёрными, увеличил горбинку на носу и сменил контактные линзы, придав глазам тёмно-карий цвет. Усы индейцы не носили, и Лис без сожаления расстался с этим надоевшим украшением.

Лис ехал к индейскому каравану, постоянно поглядывая по сторонам. Но всё было спокойно, гравилёты рыскали далеко.

Его быстро заметили, и навстречу выехало шестеро воинов. Когда индейцы, трое из которых держали наготове луки, а трое выставляли копья, приблизились на расстояние полёта стрелы, Лис остановил лошадь, отпустил поводья и сделал приветственный знак, означавший, что идёт с миром. Затем он скрестил руки на груди и стал спокойно ждать.

Индейцы гортанно вскрикнули и пустили стрелы, вонзившиеся в землю прямо перед ногами лошади. Лис молча смотрел, не меняя позы. Это было своего рода боевое приветствие и одновременно проверка выдержки незнакомца. Лис внутренне усмехнулся: так индейцы постоянно доказывали храбрость и некоторым образом самоутверждались.

Поскольку Лис не проявлял враждебности и держался спокойно, воины подъехали на расстояние нескольких метров, окружив всадника со всех сторон. Два воина - один постарше, другой помоложе, показались Лису знакомыми. Он наверняка видел их раньше, когда бывал в главном стойбище племени, но его индейцы, естественно, не узнавали.

- Приветствую вас, славные воины! - сказал Лис на наречии племени. - Я охотник, хочу говорить с вашим вождем!

Индейцы переглянулись, и после нескольких секунд замешательства самый старший кивнул:

- Мы сообщим о твоём желании великому Шольтеаку. Следуй за нами!

Они двинулись к каравану, двое впереди, остальные по бокам от Лиса, держа луки наготове.

Возле первых повозок старший воин велел остановиться, а сам направился к группе старейшин, где пребывал и вождь.

Оставшиеся воины не спускали с него глаз. Мужчины и женщины, находившиеся поблизости и не занятые наведением порядка в караване после обыска, тоже разглядывали незнакомца, но к настороженности стражей примешивалась изрядная доля явного любопытства.

Наконец воин, докладывавший вождю, вернулся и сообщил, что Шольтеак готов выслушать незнакомого охотника. Лис кивнул и поблагодарил воина, после чего они уже вдвоём направились к месту, где на разостланных на земле шкурах расположились вождь и старейшины, курившие трубки.

Лис спешился и приветствовал вождя и старейшин, кивнувших ему вполне благосклонно. Шольтеак жестом пригласил сесть.

Лис снял меч и сел, положив оружие рядом. Шольтеак махнул рукой, и молодой воин подал Лису трубку. Лис не мог сказать, что ему нравились сорта табака, выращиваемые индейцами, но выбирать сейчас не приходилось, поэтому он сделал хорошую затяжку и выпустил струю дыма, демонстрируя удовольствие. Следя за реакцией старейшин, Лис увидел, что на их мало проницаемых лицах отразилось удовлетворение: индейцы не жаловали тех, кто отказывался от трубки или же курил лишь для соблюдения "протокола".

- Мы тебя не знаем, незнакомец, - сказал Шольтеак. - Поведай, кто ты и откуда пришёл, а потом расскажи, чего ты хочешь. - Вождь обвёл взглядом старейшин, которые согласно кивнули головами.

Землянин тоже кивнул в знак согласия и, не торопясь, затянулся ещё раз, демонстрируя степенность в разговоре, что чрезвычайно ценились у индейцев. Кроме того, они вообще очень любили слушать рассказы, тем более, если таковые выглядели правдоподобными. А изысканная обстоятельность бесхитростных повествований вообще ценилась очень высоко.

Лис выдал историю, которая родилась у него в голове во время наблюдения за караваном в бинокль. Он охотник, причём, наполовину индеец. Мать происходила из племени, жившем далеко на юге в прерии за рекой Штром, отец - рыцарь из государства Алемана, и мальчика нарекли по желанию отца Германом.

Но злые родственники выжили внебрачного сына рыцаря, более похожего на мать-индианку, чем на отца, и совсем молодым юношей он отправился скитаться и охотиться, побывав уже с тех пор во многих местах.

Рассказав про стычки с племенами джунглей и о приключениях на берегах Южного и Северного морей, Лис поведал, что, странствуя, он встретил храброго белого охотника, который был тесно связан с одним из индейских племён. Из уст своего нового знакомого Герман услышал о прекрасной и опасной стране у подножия Северных Безвоздушных гор, называемую многими Проклятым лесом (вождь и старейшины при этих словах переглянулись: дурная слава Проклятого леса намного превосходила слухи о его красотах).

Лис продолжил рассказ о странствиях с новым другом. Он также поведал, как на границе прерии и джунглей они попали в засаду омельков, непревзойденных охотников на людей, и едва не лишились скальпов. Только благодаря хитрости и смелости белого охотника он остался жив и поклялся ему в верности. Охотник ответил ему тем же, и они побратались.

Четыре месяца назад Герман расстался с храбрым охотником на реке Тикса. Сам он продолжал бить дичь в лесостепи, а его друг отправился в племя вишту, которое жило где-то у озера Эсон. Всё точно соответствовало действительности: как раз четыре месяца тому назад Лис вернулся в стойбище вишту после длительного отсутствия.

Со своим другом Герман условился встретиться в этих местах на берегах Трапхора, однако он ждёт здесь уже несколько дней, но охотник не появился.

Шольтеак лёгким движением руки остановил рассказ. Лис почтительно замер, всем видом показывая готовность выслушать вопрос вождя, а затем продолжить говорить.

- Ты говоришь, твой друг из племени вишту? - спросил вождь. - Скажи, как его имя?

- Он назвался Благородным Лисом, вождь. Может быть, ты слышал о нём?

Шольтеак и старейшины снова переглянулись. После стандартно выдержанной паузы Шольтеак изрёк:

- Мы очень хорошо знали Благородного Лиса. У костров и в вигвамах ишту-хо всегда нашлось бы для него место, пожелай он быть с нами. У Лиса недавно случился раздор с вождем Шотшеком. Это, к сожалению, был вспыльчивый и вздорный человек, да хранит Творец и боги его душу, как и души остальных вишту.

"Хорошенькое дело", подумал Лис. Вслух он сказал:

- Что же случилось с тем племенем, и где же мой друг? Если он жив, я хочу быть ему полезным и оказать посильную помощь.

- Из племени вишту спаслось только несколько человек, которых мы приютили у себя. Они рассказали, что в стойбище приходили люди, одетые в серые доспехи, не похожие на греческие: их не пробивают стрелы и копья. Эти люди хотели найти твоего друга Лиса, и очевидно не с благими намерениями. Но Лиса в стойбище не было, потому что Шотшек хотел заставить его взять свою дочь в жёны, а Лис этого не захотел.

Шольтеак слегка усмехнулся, и продолжал:

- Я понимаю Лиса - дочь Шотшека не вызывает желания мужчин. Лису пришлось бежать, потому что Шотшек в ярости, ослепившей его разум, решил казнить того, кто всегда был его другом. Зря Лис не принял моего приглашения в племя ишту-хо: моя дочь красива, и ничто не мешало бы ему взять её в жены.

При этих словах вождя на лицах старейшин появились тени улыбок.

- Великий вождь! - воскликнул Лис. - И я уже знаю о воинах в серых доспехах: мне рассказали о них люди, которых я встретил недавно. Эти люди сами прятались от грозных чужеземцев. А сегодня и я увидел серых воинов издалека, когда те подлетали на плоту с прозрачным вигвамом к вашему каравану. Прошу тебя, расскажи мне о них подробнее. Что они сделали с племенем вишту и с моим другом? Если они его враги, то они и мои враги. Я готов убивать их!

Шольтеак одобрительно покивал.

- Теперь они и наши враги. Они пришли в племя вишту и потребовали сказать, где Лис. Им объяснили, что Лис ушёл в Омакс, но серые воины хотели обыскать стойбище. Возникла стычка, и чужестранцы сожгли всё стойбище своими огненными лучами, не пощадив никого. Они убили почти всех вишту, даже детей! Поэтому мы, ишту-хо снялись с насиженного места и решили уйти подальше.

Вождь потряс сжатым кулаком в бессильной ярости:

- Мы бы тоже не дали обыскивать караван, но невозможно противостоять лучам, во много раз более горячих, чем лучи солнца! Во имя спасения своего народа я приказал воинам опустить луки.

- Мудрость твоя безгранична, о, Шольтеак, - вполне искренне заметил Лис и поклонился. - Только великий вождь, щадя жён и детей, и понимая, что враг сильнее, сможет устоять перед желанием немедленно встать на тропу войны.

Старейшины неожиданно интенсивно закивали, что подтверждало догадки Лиса о степени оскорбления, нанесённом индейцам шаровиками. На некоторое время воцарилась тишина, и только тихо попыхивали трубки.

По знаку вождя Лис продолжил рассказ. По версии Лиса встреченные им незнакомцы пришли из сказочной страны, находящейся за Безвоздушными горами. Они являлись врагами серых воинов, уничтоживших племя вишту и заставивших ишту-хо испытать унижение. Его спутникам, скрывавшимся сейчас в пещере неподалеку, очень важно попасть в Проклятый лес, где у них спрятано могучее оружие, с помощью которого можно начать равную борьбу с шаровиками.

- Это благородное желание, - согласился Шольтеак, - но чего же ты хочешь, охотник Герман?

Лис объяснил, что хотел просить вождя помочь его случайным спутникам скрыться от погони на некоторое время. Серые воины вряд ли будут обыскивать караван повторно, а при следующей встрече с гравилётом индейцы могут направить погоню по ложному следу, сказав, что видели, куда бежали те, кого преследуют шаровики. Таким образом, они хоть малой толикой, но уже поквитаются с врагами. Если Шольтеак поведёт племя за Трапхор в пустынные земли у верховьев Тиксы, беглецы с караваном смогут добраться до места, откуда уже недалеко до цели их путешествия - Проклятого леса.

- Но мы собирались двинуться за Тиксу, - возразил Шольтеак, - на берега Северного моря. Ставить вигвамы вблизи Проклятого леса мне не представляется разумным.

Лис возразил: берега моря весьма густо населены. Придя туда, ишту-хо неизбежно столкнуться с теми, кто считает эти земли своими охотничьими угодьями. Напротив, земли в верховьях Тиксы пустынны, но богаты дичью - сущий рай для охоты. Чудовища же редко покидают плато, где раскинулся Проклятый лес, так что сильно опасаться их не стоит, а он, Герман, не сомневается в храбрости воинов племени. Да и у чудовищ нет сжигающих лучей, поэтому они куда менее опасны, чем шаровики.

Лис сильно рисковал. Убедить индейцев, веками сторонившихся близости Проклятого леса, направиться туда для жизни и охоты было непросто. Кроме того, существовала некоторая опасность, что Шольтеак, движимый стремлением уберечь свой народ от гнева серых воинов, мог просто выдать Творцов, хотя, скорее всего, уязвленная гордость не даст вождю так поступить.

Возможность спрятать Творцов в караване и убедить вождя идти в сторону Проклятого леса стала бы единственным шансом начать движение к цели не по открытой местности, которую прочёсывают шаровики, а надёжно замаскировавшись.

Шольтеак задумался. Наконец он сообщил:

- Нам нужно провести совет. Ты, охотник Герман, можешь пока отдохнуть, и тебя накормят.

Лис поклонился и оставил вождя обсуждать сделанные предложения. Шольтеак дал команду воину, сопровождавшему Лиса, показать, где тот сможет получит еду и воду.

Воин по имени Читоко провёл его к одному из фургонов, где женщины, с интересом поглядывая на Лиса, дали ему сушёное мясо, лук, печёный картофель и кислое молоко.

Вождь и старейшины совещались около часа. В конце концов, Лиса снова вызвали к Шольтеаку, и тот сообщил, что ишту-хо принимают предложение охотника Германа. Раз охотник - друг Лиса, то он друг племени. Поэтому ему и его спутникам дадут убежище в караване, который двинется в верховья Тиксы. Вождь и старейшины горели желанием с помощью оружия спутников Лиса, спрятанного в Проклятом лесу, отомстить серым воинам, унизившим индейцев. Это, видимо, явилось главным аргументом.

Лис горячо поблагодарил вождя, а сам решил, что имеющееся сейчас оружие необходимо будет спрятать и не показывать индейцам. Зная их характер, можно было не сомневаться: увидев лучемёты, Шольтеак потребует немедленного мщения, невзирая ни на что.

- Ты можешь привести своих друзей, - заключил Шольтеак. - Племя примет их с радостью.

Лис почтительно поклонился: его план начал работать. Во всяком случае, до поры до времени.


Г Л А В А 13


Четвёртые сутки караван двигался почти строго на север. Движение было медленным, поскольку тяжелые повозки позволяли проходить не более тридцати километров за день. Творцов разместили в одной из таких повозок, чем-то напоминавшей фургон времён американских переселенцев Дальнего Запада за исключением того, что верх представлял собой шкуры, натянутые на каркас из изогнутых жердей. Оба входа для маскировки заложили тюками. Целый день путешественники тряслись в фургоне, изнывая от духоты и спёртого воздуха, насыщенного ароматами индейских пожитков и запахом кустарно дубленых шкур.

К вечеру, когда караван останавливался на ночёвку, вся троица, выходя поразмяться, наперебой жаловались Лису на отвратительные условия. Греки, которым не требовалось уходить в "подполье", а также загримированный Лис, гарцевавшие весь день на лошадях, вызывали у Творцов чувство жгучей зависти и раздражения.

Однако Лис не разрешал им выходить из фургона днём дольше, чем на несколько минут: хотя гравилёты за все эти дни не появлялись, но несколько раз он видел соколов, круживших над караваном.

Косметических препаратов из "гримерной" сумки Лиса недоставало, чтобы полностью изменить внешность Творцов. Во всяком случае, светловолосый Эльот и Монра с её рыжей копной представляли слишком заметные фигуры среди однообразно черноволосых индейцев.

Таком образом, только поздним вечером Творцы могли покинуть убежище на колёсах, размять кости и ополоснуться в реке, вдоль которой двигался караван.

- Ничего не могу поделать! - отвечал Лис, сокрушённо разводя руками. - Потерпите! Утешайте себя мыслью о неизбежном окончании мучений - со временем! Рисуйте сладкие картины нашего триумфа, когда мы захватим Дворец, и вы сможете вернуться в свои миры.

"Знать бы ещё, как это сделать", добавлял Лис про себя.

Не без удовольствия Лис отметил, что Монра жаловалась меньше всех. Единственное, о чём она высказывалась неоднократно, было желание принять нормальную ванну или душ. Монра стала несколько менее надменной в отношениях с Лисом и даже иногда сама поддерживала разговор.

- Не понимаю, как ты мог жить с этими дикарями в течение длительного времени, - сказала она как-то, когда Лис присел на передней площадке фургона, намереваясь поболтать с пассажирами. - Ну, для разнообразия, если нравится, можно побыть среди них пару дней, но выдержать тут хотя бы месяц безвылазно!

Лис сдвинул несколько тюков, освободив передний выход из фургона и давая хоть какой-то приток свежего воздуха внутрь. На вопрос Монры он пожал плечами:

- Ну, во-первых, я живу не только для того, чтобы каждый день нежиться в ваннах с полевым массажем или стоять под ароматическим душем. А во-вторых, я практически ежедневно мылся в естественных, так сказать, ваннах - в озёрах и реках. Хорошо хоть есть возможность не бриться каждый день.

Одно из достижений цивилизации Творцов, показавшимися Лису бесспорными, составляли разнообразные косметические средства. Во Дворце он познакомился с методиками, позволявшими, например, либо полностью, либо частично и на длительное время останавливать рост волос в нежелательных местах, либо полностью избавиться от таковых, а также от ненужной пигментации кожи, морщин и тому подобного. Но самое главное, Творцы в своё время победили и лысины: выпавшие волосы можно было полностью восстанавливать.

Когда Лис впервые раскопал эти сведения в Компьютере Дворца, у него даже мелькнула мысль, а не вернуться ли на Землю и не запатентовать ли подобное средство? Лис не сомневался, что такое изобретение принесло бы автору (или плагиатору в данном случае) мировую известность и вечную славу, поскольку подавляющее большинство мужчин в его мире рано или поздно, в большей или меньшей степени, но лысели, и тот, кто положил бы этому конец, стал бы почитаем на самом высоком уровне.

Однако уже через минуту Лис осознал, что вряд ли можно серьёзно думать о патентовании средства на Земле и не оказаться в центре жесточайших разбирательств, поскольку тут потребовалось бы запатентовать и множество вспомогательных технологий. Каждому станет понятно, что один человек не способен сделать такого количества разноплановых открытий. Это рано или поздно привело бы к разоблачению.

Неврастеник Нимрат оказался чрезвычайно похотливым и открыто жаловался на отсутствие сексуального облегчения. Он несколько раз открыто предлагал Монре заняться любовью. Как не без удовольствия отметил Лис, Монра отказывалась с явным негодованием.

На основе уже имевшейся у него информации об укладе жизни Творцов последнего поколения (т.е. последних двух-трёх тысяч лет), Лис понимал, что в таких условиях сексуальные отношения должны быть весьма и весьма свободными. Творцы являлись некими императорами отдельных миров и не желали знать отказа ни в чём, в частности в сексе. Для них не могло быть каких-то ограничений, связанных с нежелательными беременностями, венерическими заболеваниями или какими-то социальными последствиями.

Лис, конечно, мог помочь Нимрату найти в племени свободную женщину, и даже не одну, согласившуюся делить ложе с изнывающим от вожделения мужчиной. Но нравы индейцев потребовали бы определенного ритуала. Творцу потребовалось бы, хотя бы и формально, добиваться права занять место у костра племени, то есть фактически принимать участие в неком театрализованном конкурсе, и Нимрат, разумеется, отказался бы. Да и просто не время сейчас было устраивать подобные балаганы.

Кстати сказать, сам Лис когда-то прошёл через подобный ритуал у вишту. Сделал он это во многом из спортивного интереса, но и не только. По обстоятельствам Лис собирался пробыть в племени некоторое время, и перед ним встала дилемма: либо не жить нормальной сексуальной жизнью вообще, либо иметь "законную" жену, поскольку иные отношения тут не поощрялись. Как раз тогда Лис присмотрел хорошенькую молоденькую индианку, которой только-только исполнилось пятнадцать лет, и против свадебного ритуала в конце которого ждала бы такая награда, он не имел возражений, тем более что мастурбировать каждый раз надоело.

При всей определенной строгости в вопросах отношений между полами у индейцев не возбранялось иметь несколько жён, но только официальных по их понятиям. В вопросах приобретения вторых и последующих жён имелось уже множество вариантов. Вторую свою жену в племени Лис выиграл совершенно случайно на состязании по стрельбе из лука. Обычно на подобных мероприятиях женщины сами выставляли свои кандидатуры. В подавляющем большинстве так поступали только уже вполне зрелые женщины, потерявшие мужей либо на охоте, либо в военных стычках. Все возможные варианты в этих случаях определялись жребием, но Лису повезло и тут: ему досталась зрелая, но красивая стодвадцатилетняя женщина. Правда, в этом мире и в сто двадцать она выглядела не старше тридцатилетней землянки.

Лису очень нравилось сочетание молодости и зрелости, жившее в его вигваме. Тут, возможно, сказывалось ровное отношение Лиса в быту к обеим женщинам, но в сексе у них царила полная гармония. Женщины не ревновали мужа друг к другу и спали они всегда только втроём. Поэтому, хотя говорить о любви при столь значительной разнице в интеллектах не приходилось, Лис испытал искроенную печаль, узнав о гибели своих индейских жен от рук шаровиков.

Возможно, горькое сожаление о женщинах, с которыми ему было хорошо и которых не стало, вызывало у Лиса желание лишний раз подтрунить над озабоченным Нимратом. Ведь если жалобы Творцов на духоту фургона вызывали у него определённое сострадание, то сексуальные жалобы Нимрата действовали на нервы и лишний раз провоцировали пошутить.

- Я тебе завидую, - сказал Лис, в очередной раз слушая нытьё Нимрата. - Сколько тебе лет? Тысяча? Две? Ты так прекрасно сохранился и в такой отличной форме! Постоянно хочешь кого-то трахнуть. Мне вот всего каких-нибудь сорок, а я в нынешней ситуации и думать-то о бабах не могу. Только и гадаю, как вас вытащить из этой переделки и самому выбраться с не поджаренной задницей. А тебе всё нипочём - видимо.не прогнозируешь дальше, чем на длину члена!

Монра громко фыркнула, а Эльот усмехнулся.

- Ну и завидуй! - разозлился Нимрат. - Может, ты импотент, так кто виноват, землянин? А я хочу женщин, я их постоянно хочу! И когда я хочу, то я их имею! Я обязательно кого-нибудь здесь трахну, раз эта эгоистка Монра не хочет меня удовлетворить. Сама с кем только не сношалась, даже с клонированными организмами, специально выращенными в лабораториях, а со мной не хочет. Хотя и сама изнывает без мужчины, понятное дело: она-то и не трахается дольше одного дня!

- Когда я вижу таких, как ты, - Монра скорчила гримасу, - у меня тоже пропадает желание. Особенно, когда я вспоминаю, что ты относишься к Творцам. Даже продукты моих лабораторий привлекательнее!

- Естественно, - съязвил Нимрат. - Тебе же надо члены по полметра.

- Идиот. - Монра не повысила голоса, но прозвучало слово чрезвычайно презрительно.

- Я тебе не советую насиловать женщин из племени, - заметил Лис Нимрату. - Никто тебя не поблагодарит за "снисхождение" до простых смертных в вопросах секса. Ты создашь нам кучу проблем, и возможно тебя, а то и всех нас даже выкинут из каравана. А если ты изнасилуешь замужнюю женщину, муж должен будет смыть оскорбление только твоей кровью.

- Знаешь, - ухмыльнулся Нимрат, - а я присмотрюсь к незамужним. Тут много совсем молоденьких девчонок.

- У этих девушек есть отцы и братья, имей в виду. Так же на девушку мог положить глаз кто-то из мужчин племени, и тебе всё равно не уйти от ответа.

Нимрат на этот раз промолчал. Лис, решив, что достаточно припугнул Творца, ранее и так не блиставшего смелостью, сменил тему разговора и попросил Эльота рассказать ещё раз всё о шаровиках и их возможном пребывании на Земле.

Вечером, когда Творцы покинули фургон и разошлись кто куда, Лис как-то упустил из виду, что Нимрат, который обычно держался вместе со всеми, отправился к реке один.

Уже почти стемнело. Лис беседовал у костра с Шольтеаком и Эльотом, покуривая трубку, когда вдруг он услышал крики и увидел, как мимо пробежала молоденькая девушка в разорванном платье, прижимавшая руки к лицу и давясь рыданиями. Волосы девушки были растрепаны, а на лице красовались следы побоев, заметные даже в сумеречном свете.

Девушка пробежала мимо них и скрылась в караване. В душе Лиса шевельнулось недоброе предчувствие, но он продолжал слушать вождя, рассказывавшего о последней большой охоте на берегах озера Эсон и о своих разногласиях с покойным Шотшеком. Эльот, сидевший рядом, не понимая языка, позевывал: Творец явно не обратил внимания на девушку, да и вождь оставался совершенно спокоен.

Лис уже начал забывать об увиденном, как ему попался на глаза Нимрат, шедший примерно с той же стороны, откуда прибежала девушка. По довольно блестевшей роже Нимрата Лис обо всем догадался и понял, что случилось непоправимое.

Нимрат остановился у костра и, не обращая внимания на разглагольствующего вождя, сказал, обращаясь, видимо больше к Лису, чем к кому-то ещё:

- Я же говорил, что трахну какую-нибудь девчонку. Эта, надо сказать, симпатичная. И горячая: вырывалась и царапалась, как стерва. Пришлось стукнуть её пару раз и придушить. Я накинул ей на шею верёвку, и она была моя. Я её поставил на колени и для начала взял сзади, прямо в задницу. Ух, как я её отделал, вы бы видели!

И Нимрат захохотал. Шольтеак, не понимая языка Творцов, удивленно посмотрел на него. Эльот переводил взгляд то на Лиса, то на Нимрата, то на вождя.

- Сволочь! - прошипел Лис. - Ты же нас всех подставил, ублюдок!

"Нет в жизни справедливости, что в одном мире, что в другом", подумал Лис. Ну почему в Омаксе сожгли Васака, а не эту тварь? Вслух же он только добавил:

- Я не знаю, как мы отвертимся.

Эльот сказал, презрительно глядя на Нимрата:

- Всегда бы ты был такой смелый, а не только с девчонками. Если бы ты вовремя сообразил поставить блок в своём мире, шаровики не прорвались бы. А тогда ты же обгадился, мозги у тебя совсем не работают. У тебя работают два места: член и задница. Ты ведь только и можешь, что спускать кому-нибудь, а в моменты опасности каждый раз обсераться от страха.

- Ладно-ладно! - Нимрат махнул рукой. - И сам-то не герой - тоже ведь драпал, в чём мать родила. Только у Монры и оделся.

- Но заметь, - Эльот поднял палец, - драпал с оружием!

- Хватит вам! - чуть не заорал Лис. - Мы в идиотском положении, а вы рассуждаете, чёрт знает о чём!

- Да ладно, ты, по-моему, преувеличиваешь, - покачал головой Эльот. - Нимрат, само собой, идиот, но что нам сделают эти дикари? Припугнём их лучемётами, и успокоятся. А, может, растолковать им, что девицу поимел Творец, как бы, один из богов. Может быть, будут даже благодарны! - И Эльот ухмыльнулся.

Нимрат, рассчитывая на поддержку Эльота, тоже хихикнул.

- Да вы оба идиоты! - разозлился Лис. - Индейцы испугались шаровиков с гравилётом - эта летающая машина их напугала, тем более что они видели действие мощных лучемётов. Но сейчас мы стоим среди них на равных. Индейцы могут накинуться, невзирая на наше оружие, так что ведите себя тихо: я попробую уладить дело. А ты вообще не возникай! - добавил Лис, обращаясь персонально к Нимрату. - Молчи, сделай виноватый вид. Я постараюсь откупиться, если получится. Хотя...

За рядами стоящих повозок раздались голоса. Шольтеак встал. Встревоженный повышенным тоном разговора Лиса с Нимратом, вождь потребовал объяснить, о чём они спорят.

- О, вождь, приношу заранее свои извинения и готов просить у тебя прощения за бесчестные действия этого человека. - Лис кивнул на Нимрата. - Он поступил не по-мужски по отношению к девушке твоего племени.

Творцы, не понимавшие языка индейцев, напряженно прислушивались к разговору Лиса и вождя.

- Ты там не говори лишнего, - пробормотал Нимрат.

- Заткнись! - отмахнулся Лис.

- Что ты имеешь в виду? - спросил Шольтеак, но Лис не успел ответить.

Из-за фургонов и повозок появилась толпа индейцев. У Лиса обмерло в груди, поскольку несколько разъяренных женщин тащили Монру.

Тем не менее, Лис отметил, что Монра не верещала, как можно было бы ожидать от многих представительниц её пола в подобной ситуации. От ударов и пинков, сыпавшихся со стороны индейских женщин, она уклонялась молча и весьма профессионально. Чуть сзади основной группы разъяренных фурий шло большое количество мужчин.

Лис машинально одним взглядом осмотрелся, выискивая возможные пути к отступлению. Он понимал, что вряд ли сможет погасить гнев индейцев: для Нимрата потребуют наказания, и, скорее всего, самого сурового.

Возможно, Лису удалось бы уговорить индейцев позволить Нимрату взять изнасилованную им девушку в жёны, назначив соответствующий ритуал. Но тут возникало много проблем. Во-первых, у индейцев не было принято сначала насиловать, а потом жениться. Во-вторых, на девушку вполне могли иметься претенденты, возмутившиеся бы такой постановкой вопроса, и, учитывая все обстоятельства дела, наверняка вызвали бы Нимрата на поединок. В-третьих, даже если бы Лису и удалось направить развитие событий в данное русло, сам ритуал и все, связанное с ним нарушали бы конспирацию при появлении шаровиков. А, в-четвертых, Лис сильно сомневался, что Нимрат, со свойственной Творцам спесью, пошёл бы на женитьбу, пусть даже и формальную, на индейской девушке.

Сейчас неплохие шансы на успех могла бы иметь попытка прорваться, расчищая дорогу лучемётами. Конечно, несправедливо - перебить большое количество невинных людей ради спасения жизни такого дерьма как Нимрат. Однако сейчас собственная жизнь Лиса, равно как и жизни Монры и Эльота были в опасности. А для спасения собственной жизни Лис вполне допускал убийство, и тут уж не имело значения, что те, кто покушался на его жизнь, не ведали, что творили.

Он, скорее всего, так бы и поступил, но имелась большая загвоздка: лучемёты лежали в фургоне, где Творцы прятались днём.

Браслет не помог бы: во-первых, невидимое и беззвучное излучение полностью лишало оружие устрашающего эффекта, а во-вторых, мощности его не хватало на поражение толпы. Ввиду малого радиуса действия индейцы просто успеют забросать их копьями.

- Вождь, - сказал Лис как можно более мягко и просительно, - пусть отпустят нашу женщину. Она ни в чём не виновата. Я уже просил у тебя прощения за Нимрата и я попытаюсь расплатиться с родителями девушки. Пожалуйста, скажи им, что я очень хорошо заплачу за поруганную честь их дочери.

Лис попытался использовать и этот шанс, хотя у индейцев, несмотря на многолетнее соседство с торговцами-греками, деньги ценились намного меньше, чем, скажем, у жителей Омакса.

- Дело ещё и в том, что моему спутнику, очевидно, очень понравилась девушка. Он поэтому и взял её силой: не смог совладать с собой. Я думаю, можно было бы назначить свадебный ритуал, и тогда...

Вождь резко поднял руку, призывая Лиса замолчать. Затем он приказал женщинам отпустить Монру и потребовал, чтобы говорили свидетели и сама девушка. Женщина, видимо мать, разразилась проклятиями, с гневом указывая на Нимрата.

Шольтеак подал знак, и несколько воинов с ножами и томагавками встали рядом с обвиняемым. Нимрат скрестил руки на груди, но глаза его нервно бегали по сторонам.

Монра отошла к Лису и Эльоту, потирая ушибленные места.

- Что случилось, я ничего не понимаю? - шепотом спросила она, обращаясь скорее к Лису, чем к Эльоту. - Меня вытащили из фургона, как раз когда я проверяла мешок с лучемётами.

- Жаль, ты не прихватила их с собой, - вздохнул Лис. - Мы вляпались: ублюдок Нимрат изнасиловал индейскую девушку, а законы у них в таких случаях суровые. Оружие бы нам сейчас не повредило.

Монра только руками развела:

- Я как раз и смотрела в мешке - маленький лучемёт куда-то пропал.

- Индейцы? - спросил Лис. - Вообще-то на них не похоже: воровство у них поощряется только по отношению к врагам. Как, впрочем, и изнасилования.

- Не знаю, - ответила Монра, - в фургон никто не заходил.

- Что будем делать? - тоже вполголоса спросил Эльот.

- Надо бы немедленно бежать, но как это сделать без оружия? Остаётся попробовать договориться, Может, получится.

И Лис рассказал, что он собирается предложить вождю.

Тем временем Шольтеаку рассказали подробно обо всём случившемся. Нимрат, оказывается, не только лишил девушку девственности, но, совершив анальное сношение, заставил индианку взять в рот и кончил туда. У индейцев в отличие от греков, анальный секс не приветствовался, не говоря уже об оральном варианте. По отношению к врагам, правда, такие выходки практиковались на полную катушку, но любой, кто рискнул бы совершить подобное насилие над женщиной племени, автоматически становился злейшим врагом.

В знак редкого расположения индейцы сами могли предоставить другу или очень уважаемому гостю свих жён, но насиловать женщин племени воспрещалось, тем более, девушек, и, тем более - такими способами. Свершивший подобное автоматически становился врагом номер один.

"Конец", подумал Лис, "как в прямом, так и в переносном смысле. Хорошенький способ ухаживания, какие там свадебные ритуалы".

Шольтеак поднял руку, чтобы улёгся гомон голосов.

- Чужестранец, - сурово молвил вождь, - твой спутник совершил тяжкое преступление, оскорбившее честь нашего племени. Если в твоих жилах течёт индейская кровь, ты должен это понимать.

Лис поклонился, приложив ладонь к груди и показывая, что он прекрасно всё понимает.

- Мы дали вам приют, но теперь эти люди - враги нашего племени. В племя привёл их ты. Ты утверждаешь, Лис твой друг. Лис и наш друг, значит, и ты мог бы считаться нашим близким другом. Однако у Лиса не могло быть таких друзей, как у тебя. Но я много жил, и могу признать, что на свете происходит всякое, а многое не увидишь и в страшном сне.

Лис горько усмехнулся: ну прямо местный Шекспир.

- Тебе бы трагедии писать, - пробормотал он.

Шольтеак не обратил внимания на бормотание Лиса.

- Мы поступим так, - продолжал вождь. - Ты останешься в племени на положении пленника, но получишь право передвигаться свободно, если дашь слово охотника прерий, что не попытаешься бежать. Ты будешь пленником до тех пор, пока мы не встретим Лиса.

"Тогда я должен буду оставаться вашим пленником вечно", подумал Лис. Но это уже не самый худший вариант, поскольку никто не покушался на его жизнь и относительную свободу. В походной сумке оставались средства для снятия "грима", и можно было попытаться всё уладить, снова став Лисом. Правда, он станет узнаваемым для шаровиков, но в данной ситуации это уже, как бы, вопрос второстепенный.

- Эти же люди, - вождь кивнул на Монру и Эльота, - будут изгнаны из племени. А его, - Шольтеак гневно протянул перст в сторону Нимрата, - ждёт смерть!

- Его привяжут к столбу, - провозгласил вождь, по-прежнему указывая на Нимрата, - ему отрежут его член, а каждая женщина племени получит право пустить в него стрелу, вонзить копьё или бросить томагавк. Мужчины не будут участвовать - он не достоин смерти от рук мужчин!

В толпе раздались одобрительные крики. Шольтеак поднял руку, призывая к тишине.

- Пусть нашего врага возьмут под стражу, а мужчины приготовят столб позора. Я сказал всё!

Лис сделал шаг вперёд.

- О, вождь, - поспешно начал он, - я понимаю гнев, наполняющий твоё сердце, но осмелюсь просить о снисхождении для Нимрата. Я готов заплатить за него.

Лис достал свои драгоценные камни и показал Шольтеаку.

- Пусть моего спутника вываляют в дёгте и перьях, пусть выпорют, пусть сделают неприличную татуировку, пусть даже мужчины поимеют его как пленного врага, но пусть сохранят жизнь. Пожалуйста, прими плату за моего недостойного спутника.

Секунду Шольтеак смотрел на Лиса, потом гневно ответил:

- Поруганная честь не может быть восстановлена за деньги. Ты, наверное, слишком долго жил среди торговцев и забыл индейские обычаи. Такие оскорбления смываются только кровью. Я так решил, и так будет! Это всё! А ты должен сейчас же дать мне слово, что не попытаешься бежать, иначе будешь связан и посажен в колодки.

Сейчас самое главное было выиграть время, и Лису ничего не оставалось делать, как поклониться:

- О, вождь! Я даю слово и клянусь честью своей индейской матери не делать попыток к бегству. Уверен, когда мы встретим Лиса, всё будет объяснено.

Лис ещё раз поклонился и отошёл к Творцам.

- Что, что он сказал? - подрагивающим голосом прошипел Нимрат, озираясь по сторонам и чувствуя на себе взгляды, полные ненависти.

- В самом деле, - сказала Монра, - ты ничего не переводил нам.

- Как и следовало ожидать, хорошего мало. Вас с Эльотом изгоняют из племени, и отпускают на все четыре стороны. Меня оставляют пленником до появления Лиса, то есть меня самого. А вот его, - Лис кивнул на Нимрата, - решено казнить.

- Казнить? - Нимрат вперился испуганными, но вместе с тем злыми глазами в Лиса. - Твоя работа, ты их так надоумил? Ты же обещал что-то придумать!

- Идиот! Ты сам себе уже всё придумал! - огрызнулся Лис.

И, видя, как несколько воинов направляются к ним затем, чтобы начать приводить в исполнение приговор, Лис быстро продолжал:

- Сейчас пусть всё идёт, как идёт. Вас, - Лис кивнул на Монру и Эльота, - изгонят из племени, меня оставят пленником, но свободным, его привяжут к столбу позора для казни. Но сразу же приводить приговор в исполнение они не будут: индейцы любят посмаковать такие штучки. В запасе будет пара часов, не меньше. Самое главное, у меня остается свобода передвижения. Я добуду лучемёты, мы отобьем Нимрата, и уйдём все вместе. Будет очень опасно, но это единственный шанс.

- Ещё чего! - заорал Нимрат. - Так я и поверю, что вы будете меня освобождать! Вы захватите оружие и сбежите, а меня бросите. Вы только и мечтали избавиться от меня. Чёрта с два, хватит - теперь будете делать то, что я скажу!

И Нимрат выхватил из-под одежды маленький лучемёт, именно тот, который не нашла Монра.

- Стой! - закричал Лис. - Не делай глупостей! Тебе всё равно не хватит зарядов.

Но было уже поздно: Нимрат выстрелил в воинов, приближавшихся к нему, рассекая двоих одним импульсом. В толпе закричали. Женщины бросились врассыпную. Один из оставшихся воинов замахнулся копьём, но Нимрат прожёг индейца прямо в лицо. Мозг закипел, и голова лопнула, как перезрелый помидор.

Шольтеак, стоявший сбоку от Нимрата, взмахнул томагавком, но Творец уклонился от удара, бросившись на землю.

Одновременно он выстрелил и, хотя не поразил вождя сразу, отсёк руку, сжимавшую топорик. Шольтеак упал, обливаясь кровью.

Лис толкнул Монру и Эльота на землю, заставляя их не вмешиваться. Всё равно они ничего уже не могли сделать - хватать копья или томагавки было бессмысленно.

Нимрат вскочил на ноги очень проворно, и Лис подумал, что хотя Монра всячески и подчёркивала его трусость, но иногда этот Творец проявлял сноровку и умение драться. Правда, похоже, глупость всегда перевешивала все его достоинства.

К Нимрату, несмотря на страх перед неизвестным оружием, бежали воины. Творец вскинул лучемёт и выстрелил. Последовала короткая вспышка, опалившая головной убор у первого воина - и всё: магазин лучемёта опустел. Творец мгновение удивленно смотрел на оружие: он не удосужился предварительно проверить индикатор заряда, а затем быстро оглянулся по сторонам, как бы соображая, куда бежать, но не успел сделать и двух шагов. Мимо присевшего на корточки Лиса просвистели копья. В Нимрата почти одновременно вонзились два: одно прямо в грудь, другое немного сбоку на уровне печени.

Творец рухнул на колени, выронив бесполезный лучемёт, изо рта у него побежала струйка крови. Секунду-другую он смотрел перед собой изумлённым взглядом, а потом, сжимая оба древка, пронзивших его, повалился на бок, несколько раз дёрнулся в агонии и затих.

Лис, несмотря на опасность быть также пронзённым копьями, подбежал к упавшему вождю и сыромятным ремнем перетянул культю, останавливая кровотечение.

Он уже закончил стягивать ремень, когда ему в спину уперлось острие. Лис оглянулся и увидел Читоко.

- Я помогаю вождю, - крикнул он, слегка отодвигаясь от колющего лопатки стального наконечника.

Читоко кивнул, но копьё не опустил. Лис наложил жгут и встал, стараясь не делать резких движений.

- Его надо отнести в спокойное место и дать снадобье, снимающее боль, - посоветовал Лис. - Шольтеак выживет, я не сомневаюсь.

Читоко снова кивнул и сказал:

- Я вижу, ты благородный и честный воин, но он, - индеец указал на лежащего Нимрата, - был с тобой. Поэтому всех вас отведут под стражей в фургон, и будут держать там, пока совет старейшин не примет решения и не вынесет приговор.

- Я понимаю, - смиренно стиснув зубы, пробормотал Лис.

Сделать сейчас что-то было попросту невозможно. В него и в оставшихся Творцов целились, не менее двух десятков воинов.

Лиса, Монру и Эльота отвели в фургон, в котором они ехали. Лис лелеял слабую надежду, что мешки, где, помимо всего прочего, хранились лучемёты, останутся в фургоне, но индейцы были достаточно сообразительны: внутри повозок убрали всё лишнее. Индейцы полностью очистили фургон, не оставив ничего, что могло быть использовано как оружие и дать пленникам хотя бы незначительные шансы на побег.

Всех посадили на пол, связав руки и ноги. Вокруг повозки поставили часовых, готовых убить пленников при первой же попытке высунуться наружу - Читоко предупредил Лиса. Пологи с обеих сторон фургона опустили, и поскольку снаружи уже сгустились глубокие сумерки, пленники оказались в кромешной темноте.

Через несколько минут в фургон втолкнули связанных Диаскена и Скаридиса, схваченных индейцами у реки, где те удили рыбу. Греки ничего не понимали, и хотя Диаскен вполне прилично изъяснялся на диалектах индейских племен, живших в прериях вокруг Омакса, ему никто ничего не объяснял.

Лис, как мог, обрисовал положение вещей. Эльот наклонился к Лису и спросил, понизив голос, как будто индейцы могли, даже услышав, понять его:

- У тебя есть идеи?

Лис передвинулся так, чтобы связанные за спиной руки затекали поменьше.

- Пока никаких. Могу сказать одно: прежнее наказание было просто лёгким порицанием. Следующее станет куда суровее. В общем, экономьте силы, они нам понадобятся. Постарайтесь поспать.

Монра нервно фыркнула:

- Поспать, ну, ты скажешь! Ты-то сам сможешь спать?

Лис вздохнул:

- Постараюсь, а что делать? Я боюсь за тебя, Монра. Они не смогли опозорить Нимрата, и в этой ситуации могут придумать нечто такое, позволяющее отыграться на тебе, как на женщине. Может быть, нас всех убьют сразу, но индейцы не упустят шанса поизмываться над врагами, а мы теперь их враги.

Воцарилось молчание. Каждый из пленников обдумывал ситуацию про себя. В фургоне царила темнота и тишина, только снаружи раздавались голоса и шум потревоженного стойбища.

"Да", подумал Лис, "пока я не вижу выхода. С браслетом мне не вырваться даже одному, не говоря уже о том, чтобы вытащить Монру и Эльота. Возможно, индейцы не тронут греков, так как Диаскен может быть им полезен как известный торговец из Омакса, и хотя они не признают деньги, как таковые, но, возможно, возьмут какие-либо товары. Да и греки-то не сделали им ничего плохого. А вот Творцы и я для индейцев в сложившейся ситуации личности совершенно тёмные, так сказать. Нимрат изуродовал вождя, уж лучше бы убил, честное слово. Теперь к праведному гневу индейцев будет примешана личная месть Шольтеака за причинённое увечье. Дьявол, как всё плохо! Мне везло пятнадцать лет на многих гранях этого мира, но, наверное, рано или поздно везение кончается..."

Некоторое время он лежал, отрешённо пялясь в темноту. В голове крутились какие-то образы, бессвязные картины, обрывки мыслей. Но так уж был устроен у него ум, что именно в эти моменты Лис где-то в подсознании, за гранью воспринимаемого сиюминутно, прорабатывал, сам того не осознавая, все возможные варианты выхода из сложившейся ситуации. Время подумать им предоставили, и это получалось на руку Лису:. такой "подсознательный расчёт" часто помогал вычислить единственно верное решение позже, когда ход событий критически ускорялся.

- Хотелось бы знать, куда они дели наши вещи? - пробормотал Лис.

Сидевший рядом Эльот молча засопел.

Так прошло часа полтора. Лис начал даже дремать, когда полог отдернулся, и в фургон, подсвечивая масляным фонарем, поднялся Читоко. Подойдя к Лису, он сообщил:

- Вождь выживет, но пока слишком слаб. Лекарь дал ему траву грез, и он забылся.

Это означало, что Шольтеака накачали наркотиками.

- Утром вождь придёт в себя, и если у него будет достаточно сил, то старейшины проведут повторный совет, где решат вашу участь. Вы можете спать до утра.

- Развяжи руки, - попросил Лис. - У нас нет оружия, и мы не сможем убежать.

Читоко покачал головой:

- Мне приказано не развязывать вас, придётся терпеть.

- Угу, - кивнул Лис. - Ты хоть можешь сказать, что нас ждёт? Разве могут одни люди отвечать за действия другого глупца? Подумай сам, разве мы все, здесь находящиеся, хоть как-то продемонстрировали непочтительное отношение к вашему племени?

- Вы нет, но человек, оскорбивший племя, пришёл с вами, и вы за него в ответе.

- Старая песня, - покачал головой Лис.

Читоко повернулся, покидая фургон.

- Имейте в виду, - добавил он, - девушка, осквернённая вашим другом, предназначалась в жены сыну вождя.

Лис чуть не застонал: отягчающих обстоятельств оказывалось достаточно, чтобы похоронить всех, и не раз.


Г Л А В А 14


Несмотря на, казалось бы, безысходную ситуацию, Лис спал, как убитый. Он проснулся, когда в караване уже начиналось движение, и раздались первые крики и ржание коней. Тело затекло от неудобной позы, особенно ныли связанные за спиной руки.

Посмотрев на Творцов, Лис отметил, что те открыли глаза практически одновременно с ним, да и, вообще, держатся куда лучше, чем можно ожидать от, казалось бы, изнеженных, привыкших к роскоши людей. А греки, которые Лис, должны были быть более выносливыми, чем царьки своих собственных миров, пробудились от тяжёлого сна в неудобных позах значительно позже.

- У меня есть одна мысль, - сказал Лис после того, как машинально пожелал всем доброго утра. - Индейцы забрали наши вещи, несомненно, нашли лучемёты и всё поняли. Они ведь видели их у шаровиков, да и Нимрат продемонстрировал действие этого оружия!

- Нам-то что с того? - проворчал Эльот.

- Они наверняка захотят узнать от нас, как пользоваться этими штучками: соблазн завладеть подобным оружием очень велик, и это будет наш мизерный, но шанс. Понимаете, что я имею в виду? Можно потянуть время, поторговаться, а там уж как бог на душу положит.

- Поскольку вы, - Лис обращался к Монре и Эльоту, - не знаете языка индейцев, то переговоры, если получится, поведу я. Только хочу вас просить, не вмешиваться в процесс, как наверняка поступил бы покойный Нимрат.

- Что ты нас сравниваешь с этим идиотом! - возмутилась Монра.

- У нас на Земле бытует мнение, что о покойниках следует говорить либо только хорошее, либо ничего, но в данном случае я с тобой согласен.

Они помолчали. Потом Монра спросила:

- Ты надеешься, что индейцы будут просить показать, как пользоваться лучемётом, дав его тебе в руки?

Лис как мог, пожал плечами:

- Конечно, маловероятно - индейцы не настолько глупы. Даже если они позволят кому-то из нас взять лучемёт, то примут меры предосторожности.

- Лишь бы они дали кому-то из нас лучемёт в руки хоть на несколько секунд! - сказал Эльот. - Можно установить его в режим самоуничтожения. Если захотят потом выстрелить...

- Ну и чего мы этим добьёмся? - спросила Монра. - Если мы будем стоять рядом в момент, когда лучемёт взорвётся, то и мы пострадаем.

- Да я просто предлагаю, - ответил Эльот. - Как вариант.

Лис вздохнул:

- Это не вариант, сам же понимаешь. Я говорю просто о том, чтобы потянуть время - вдруг подвернётся какой-то случай.

Никто не ответил, каждый думал о чём-то своем. Так прошло минут двадцать.

Появился Читоко в сопровождении воинов. Пленников по одному вывели для совершения естественных отправлений. Когда их отводили к месту, где можно было помочиться и оправиться, многие женщины племени кричали и плевались. Читоко приказывал им уняться. Затем Лису, Творцам и грекам разрешили умыться и дали немного пресного хлеба с водой.

Когда всех вновь водворили в фургон, Читоко сообщил Лису:

- Вождь пока слишком слаб, и принятие решения о вашей участи отложено.

Лис хотел поговорить с молодым воином, но посыльный вождя отказался разговаривать, и ушёл.

По мере того, как всходило солнце, в фургоне начинало становиться душно. Пространство под пологом из шкур нагревалось всё сильнее, и скоро пленники уже сильно страдали от духоты и жары. Эльот и греки снова задремали.

Лис лёг на пол фургона, поскольку у него начала затекать спина. Его голова оказалась рядом с бедром Монры, которая сидела, привалившись к дощатой стенке. Женщина взглянула на него сверху вниз, и Лис улыбнулся ей.

- Слушай, - тихо спросила Монра таким тоном, словно разговаривала со старым приятелем, - ты говорил про то, что опасаешься за меня? В каком смысле конкретно за меня?

- Я не знаю, я просто предполагаю, - уклончиво ответил Лис.

Глядя на округлое бедро Монры, заметное даже под достаточно свободной одеждой, Лис, несмотря на связанные за спиной руки, а возможно именно поэтому, почувствовал вдруг сильное желание. Это было неудивительно: он уже давно не спал с женщиной, а красоте Монры Лис просто не мог подобрать сравнения.

Это не была красота супермодели с обложки журнала типа "Плейбой", виденного Лисом как-то раз давным-давно у одного приятеля. Отец парня, возвращаясь из загранкомандировки, смог протащить пару номеров через доблестную советскую таможню, охранявшую жителей СССР от тлетворного влияния Запада. Лицо Монры, несмотря на приступы надменности, проскальзывавшие, надо сказать, в последнее время всё реже, не несло даже намека на следы глуповатой кукольности, которая, по мнению Лиса почти всегда сопровождала слишком правильные черты. Лицо Монры оставалось безупречными без каких то следов косметики, хотя Лис прекрасно понимал, что достижения цивилизации Творцов позволяли отказаться от примитивного грима, накладывавшегося женщинами Земли для усиления, а зачастую просто для создания привлекательности практически на пустом месте.

Но даже если при создании красоты Монры применялись какие-то технические средства, то это был образец рукотворного шедевра. Сочетание же тёмно-зелёных глаз с гривой волнистых бронзово-рыжих волос придавало оттенок романтичности и одновременно некой силы и бесшабашности, сглаживавших слишком явную, до рези в глазах, гармонию лица, настолько совершенную, что при многих прочих обстоятельствах гармония эта могла бы создать впечатление нежизненности красивого манекена.

- Ну а всё-таки? - Монра наклонилась ближе, и от тонкого аромата, исходившего от неё, у Лиса зашевелилось всё, что только можно.

Он глубоко вдохнул и выдохнул. За последние два дня не было видно, чтобы Монра пользовалась какими-то духами или дезодорантами, но пахло от неё просто изумительно.

- Что - "всё-таки"?

Монра нахмурилась:

- Не морочь мне голову. Ты имел в виду, что меня отдадут мужчинам племени? Говори начистоту, ты же знаешь нравы этих дикарей!

Лис, как мог, пожал плечами:

- Я не хотел тебя пугать, но раз ты настаиваешь... Да, именно это я и предполагаю. Особенно с учётом того, что девушка, которую изнасиловал Нимрат, невеста сына вождя.

- Ты думал, меня напугаешь этим? - Монра усмехнулась. - Мне почти две тысячи лет, и я видела всякое. Хотя, конечно, не могу сказать, что перспектива быть пропущенной через строй грязных дикарей меня возбуждает.

- Понимаешь, в чём дело... Если уж они это начнут делать, то будут делать, то будут делать всё так же, как делал Нимрат.

И поскольку ранее он не переводил Творцам всех подробностей, Лис сейчас рассказал, что конкретно вытворял с девушкой соплеменник Монры.

- М-да, - сказала, хмыкнув, Монра, - перспектива мало приятная. Хотя я никогда не была консервативна, но тут другое дело. Впрочем, ради того, чтобы остаться живой...

Она довольно долго молчала, а потом спросила:

- А как ты считаешь, индейцы могут разрешить мне помыться перед этим?

Лис удивлённо вскинул брови:

- Ты хочешь сказать... Для тебя это так важно в данном случае?

- Я хочу, чтобы ты мне ответил, можно ли будет просить у них разрешения вымыться? Например, искупаться в реке?

- Не знаю, - Лис, лежа на боку, покачал головой. - Но почему нет: за спрос с тебя точно ничего не возьмут.

- Ну, тогда у меня просьба к тебе: если до этого дойдет, то ты попросишь как-нибудь поубедительнее, что бы мне разрешили вымыться в реке.

- Именно в реке? - уточнил Лис.

- Именно! Мне не надо воду из в кувшинов, и тому подобного. Скажешь, что пленница хочет совершить омовение в реке, ритуальное омовение, чтобы предстать перед мужчинами племени чистой.

- Ты рассчитываешь уплыть? Не советую - они подстрелят тебя из луков или проткнут копьём. Тебя всё равно не пустят к воде без конвоя.

Монра хмыкнула.

- Там посмотрим, - уклончиво ответила она. - У тебя-то есть хоть какие-то планы?

- Пока нет, - ответил Лис. - Нам не уйти далеко без оружия, когда вокруг шастают шаровики. Я хочу попробовать просить вождя, отдать мне мою сумку с препаратами для грима и восстановить свою естественную внешность. Индейцы хорошо знают Лиса, и, возможно, если поймут, что я и есть Лис, можно будет о чём-то договориться.

- А такое поможет сейчас? - скептически спросила Монра.

- Просто стоит попробовать.

- Что ж, попробуй. Должна сказать, что твой естественный облик мне нравится больше: сейчас ты очень похож на индейца. Только не забудь попросить их дать мне шанс искупаться в реке.

- Хорошо, - заверил её Лис, - сделаю всё возможное.

Он задумчиво посмотрел на Монру. Жаль, если такую женщину оттрахает куча индейцев, но ещё больше жаль, если её убьют при попытке удрать, нырнув в реку.

Монра скосила глаза на Лиса.

- Что ты так смотришь?

- Откровенно? Хм... мне обидно, что ты достанешься этим индейцам.

Монра тихо засмеялась:

- Хотел бы оказаться в их числе?

Лис тоже усмехнулся, показав тем самым, что он ценит её грубоватый юмор, и ответил, глядя в глаза:

- Не в их числе, а просто вдвоём с тобой.

Монра повернула голову и несколько секунд смотрела на Лиса.

- Да-а, - покачала она головой, - самомнения тебе, землянин, не занимать.

- Ну почему же самомнения, просто выражаю своё восхищение красивой женщиной.

Они помолчали.

"Господи, о чём мы говорим", подумал Лис. "Женщина она роскошная, но если смотреть на вещи серьёзно, вряд ли у нас с ней есть какие-то шансы. Мы не в той ситуации, и вообще, весьма вероятно, что моё везение закончилось. В конце концов, мне и так везло довольно долго".

Могло не повезти, например, ещё в самом начале - на Земле, в его бывшей квартире. Тогда во Дворце Терпа оказался бы не он, а Ингвар Янович. Он бы остался валяться в кресле. Мёртвый, разумеется. А сколько раз ему везло в первом случайном путешествии из Торцевого океана пока снова не добрался до Дворца? А потом? Не счесть и на этой грани, и, скажем, на грани Азии!

Кстати, много раз жизнь ему спасали женщины. Когда один из султанов хотел скормить Лиса тиграм, спасла наложница Зейнаб (интересно, где она сейчас?) На грани Европы, когда в замке герцога Карла Новофранкийского ему собирались подмешать яд в вино, Изольда, дочь герцога, предупредила его.

И всё, наверное, потому, что он сам всегда относился к противоположному полу предупредительно и ласково. Сколько у него было подруг - и со всеми Лис всегда оставался в прекрасных отношениях, даже если покидал их.

Да, собственно, так же было и на Земле: с девчонками всегда отношения сохранялись хорошие. Ещё в студенческие годы у него было много подруг, но ни с кем никогда не доходило до скандалов. Сколько раз Лис, а тогда ещё Богдан, становился свидетелем, как девчонки выясняли отношения со своими парнями, происходили какие-то разборки, крики, ревность. Летели стаканы и тарелки, вырывались волосы соперницам и самим ухажёрам, резались ножницами рубашки, а иногда и кое-что посущественнее. Девчонки неверным парням какие-то пакости устраивали - из-за того, что кто-то кого-то когда-то бросил, и тому подобное. Боже, сколько такого он насмотрелся!

У Богдана же всё как-то всегда проходило гладко, всегда расставались спокойно и даже оставались друзьями. Наверное, потому, что он никогда никому не обещал такого, чего не собирался выполнять.

"К чему я это всё вспоминаю?" - невесело усмехнулся про себя Лис. Ясно, в общем-то, ни к чему, просто, хотя ситуация совсем не та, что много лет тому назад на Земле, он не собирался обещать Монре, что вытащит её из этой переделки. Странные вдруг ассоциации нахлынули...

Лис покосился на Монру. Та сидела, закрыв глаза, и он тоже сам себе посоветовал отдыхать и набираться сил. Не умирай, пока живёшь - иногда почти ниоткуда возникают шансы на успех даже в безнадежном деле.

Остаток дня прошел в душной полудрёме. К вечеру пленников снова вывели по нужде, после чего опять дали воды и хлеба. Монра больше не разговаривала с Лисом. Когда же тот посматривал на неё, казалось, что женщина что-то обдумывает, но с ним она больше не советовалась.

Ночью стало прохладнее. Сначала наступило облегчение после дневной духоты, но под утро Лис проснулся от холода. Остальные пленники испытывали то же самое. Все сбились в кучу, согреваясь теплом тел. Лис снова оказался рядом с Монрой, и ему приснился очень возбуждающий сон.

Распорядок следующего дня не изменился: утренний туалет, скудное кормление, и сидение в знойной духоте, а к вечеру им снова давали возможность отдать дань физиологии и подкрепить силы скудным пайком из воды и пресного хлеба.

- Здесь все время такая жара? - спросил Эльот Лиса, когда они обливались потом в полумраке фургона.

- Не всегда, ты забыл, как мы замёрзли ночью? Здесь существенные перепады ночных и дневных температур. Когда с гор, которые окружают грань, дует ветер, то становится довольно прохладно и днём. Но такое бывает, к счастью, редко. По мне уж лучше жара, чем холод. В горах вот всегда достаточно холодно, а высоко - так совсем мороз. Если нам придётся добираться до Дворца через горы, то мы это почувствуем.

- Подожди, - Эльот удивленно посмотрел на Лиса, - ты же называешь эти горы Безвоздушными...

- Не я называю, - перебил Лис, - их называют так практически на всех гранях планеты. На свой лад, разумеется, но суть - именно "безвоздушные".

- Как же ты думаешь перебраться через них?

Лис вздохнул:

- Сначала нам надо сбежать от индейцев. Ну, а что касается того, как перебраться через горы, могу сказать следующее: в так называемом Проклятом лесу, вплотную примыкающем к горам, есть расщелина, протянувшаяся чрез хребты на торец, где стоит Дворец Терпа. Я её не видел, но мне говорил гномы. Я с ними состою где-то в дружеских отношениях, и если мы выберемся сейчас, то в лесу они покажут нам дорогу. В этой расщелине, точнее её можно, видимо, смело называть ущельем, дышится тяжело, но, по словам гномов, выдержать можно. Так мы можем добраться до подножия монолита, а дальше - решать на месте. Конечно, гномы никогда не переходили горы до конца, да они и поменьше, и им нужно меньше кислорода. Если ничего иного не останется, то мы попробуем этот вариант.

- Кто такие гномы? - спросила Монра. - Я когда-то слышала, что Терп хотел населить Проклятый лес несколько необычными существами, но ничего не помню про гномов.

- Насколько я понял, хозяин этого мира синтезировал в лабораториях Дворца множество самых разных существ. Они живут в этом Проклятом лесу, и гномы - только одни из них. Гномы как гномы, вроде как из сказок. Не знаю, из каких: наших земных или ваших. В общем-то, неплохие ребята, если с ними дружить. В противном случае могут быть весьма опасными. Характер у них, мягко говоря, сложный и мало предсказуемый.

- Добраться бы до этого леса, - задумчиво протянула Монра. - Как я помню, там оставался какой-то древний центр управления. Терп переоборудовал его на всякий, так сказать, случай, а потом, кажется, забросил. Мы с Терпом тогда уже не общались.

- То есть, перестали быть любовниками, - несколько ехидно подал голос Эльот.

Монра покосилась на него:

- Да, Творцам сложно уживаться друг с другом. - Она посмотрела на Лиса и усмехнулась, глядя перед собой.

- Всё-таки не могу понять - почему? - хмыкнул Лис. - Казалось бы, если вас осталось так мало, то тем более, держитесь вместе: так надёжнее.

Эльот нервно хохотнул:

- Отнюдь! Только и оглядывайся, чтобы у тебя не отобрали последнее.

- Странная психология, - Лис потянулся, разминая затекающие плечи.

- Ничего странного, - ответила Монра. - ведь у нас давно нет так называемого расширенного воспроизводства многих сложных устройств и систем. Мы имеем то, что имеем, то, что нам досталось в наследство, так сказать. Допустим, у меня в моём мире имеется какая-то установка, то её может не быть, скажем, у него. - Монра кивнула на Эльота. - И, наоборот.

- Ну и что? Вот и объединились бы всё оставшиеся. Получилось бы, что эта установка, машина или что там ещё, была бы одновременно у всех.

- Невозможно, - вздохнул Эльот. - Я много об этом думал, невозможно. Собираясь вместе, мы, оставшиеся Творцы, всегда кончаем раздорами. Я же тебе уже говорил.

- У меня всё равно не укладывается в голове. Вас не много, но как я понимаю, вам не грозили проблемы с генофондом и прочими вопросами, актуальными для малых народов на замкнутой территории. Почему вы не...

Монра снова усмехнулась:

- Не возродили цивилизацию? Ты всё одно и то же твердишь! Да, вырождение нам не грозило и не грозит, наверное, тут ты прав. Но мы не можем вновь воссоздать то, что называется обществом с централизованным управлением. А без данного фактора, как показывает весь исторический опыт, "цивилизации", как таковой, не существует. Понимаешь, не только Эльот, но я, например, тоже думала об этом - времени для таких размышлений было достаточно. Многие из нас, наверное, думали. Да, нас мало, и, вроде бы, стоит объединиться. Но при том, что нас мало, все мы практически независимы друг от друга, несмотря на обладание разными ресурсами. В любом случае, наши миры, невзирая ни на что, практически автономны, а мы слишком привыкли быть хозяевами самим себе. Никто не захочет подчиняться кому-то другому, понимаешь? Для нас нет непререкаемых авторитетов.

Эльот засмеялся:

- Какая речь! Были бы руки свободны, я бы даже поаплодировал.

- Ты можешь иронизировать хоть до посинения, - разозлилась Монра, - но разве не так? Разве ты согласишься подчиняться какому-то правительству или совету, если только ты сам не будешь входить в него?

- А разве ты согласишься подчиняться кому-то, кроме самой себя? - парировал Эльот.

- Тише, - попросил Лис. - В том, что вы не подчинитесь никому, кроме самих себя, я уже не сомневаюсь. Монра, ты говорила интересные вещи: по крайней мере, я ведь пытаюсь вас понять. Закончи свою мысль, пожалуйста. Что ты имела в виду, когда сказала, что миры ваши практически автономны, и что для вас нет непререкаемых авторитетов?

- Понимаешь, - ответила Монра, разглядывая носки ботинок, - наверное, есть какой-то закон развития человеческих сообществ, который не постигла до конца даже наша цивилизация, пока она ещё существовала как таковая. При каждом уровне технологического развития есть определённая критическая масса населения, позволяющая сформировать некий орган управления, в самой высшей стадии - государство. Когда народа меньше, чем нужно, то государство не сформируется...

- Стоп, тут я не согласен! - перебил Лис. - И на Земле, и, например, тут, на этой планете, есть небольшие деревушки достаточно удалённые друг от друга. Населения там человек сто, не больше, а то и меньше. Но там прослеживается чёткая иерархия: есть тот или иной правящий орган, как его не называй, и всякое такое. Конечно, не государство, но принцип централизованного управления налицо

Монра усмехнулась:

- Ты не равняй примитивную деревушку, город или любое отсталое в технологическом смысле общество, где люди, так или иначе, зависимы один от другого. У нас было достигнуто реальная независимость индивидуумов, на совершенно другом уровне технического развития. Чтобы существовать, причём существовать с наивысшим комфортом, нам не нужен никто. Да, у меня нет, например, таких установок для биологического синтеза, как, скажем, у Терпа. Но у меня есть всё для обеспечения комфортности жизни в такой мере, какая и не снилась никому из простых смертных, обитающих в наших мирах. Ты же жил во Дворце: представь, ну разве человек, владеющий таким жилищем и таким оборудованием, согласится подчиняться кому-то, кроме самого себя? Все известные "цивилизации", как правило, сравнительно примитивны и живут во многом ради детей, то есть поколения приемников, наследников. У нас нет необходимости иметь наследников - мы практически бессмертны...

- Сейчас я в этом сомневаюсь, увы! - вставил Лис.

- Я имею в виду смерть от старости, - возразила Монра, - она нам не грозит. Кроме того, как ты можешь понять, у нас с нашими детьми возникли бы серьёзные проблемы: а что наследовать им? Дети вырастают, родители не стареют - значит, неизбежна делёжка уже имеющейся ограниченной, заметь - ограниченной, собственности между детьми и родителями!

- Да я уже втолковывал ему примерно то же самое, - зевнул Эльот.

Лис задумчиво покивал, помолчал, а потом сказал:

- Признаюсь, никогда не смотрел на проблему под таки углом, а теперь я склонен полагать, что вы, наверное, правы. Если не во всём, то, возможно, во многом. Интересно только, есть ли в таком случае у вашей цивилизации будущее?

- Что значит "цивилизация", и что значит "будущее"? - задумчиво то ли спросил, то ли просто выдал мысль вслух Эльот. - Я же тебе говорил: цивилизации, как таковой, у нас уже давно нет.

В воздухе повисло молчание, после чего, как уже не раз было, Лису осталось только выдохнуть и сказать:

- Ладно, давайте спать. Кстати, нужно с самого начала устроиться поплотнее друг к другу, а то опять среди ночи будем стучать зубами от холода.


Г Л А В А 15


На следующий день Шольтеак почувствовал себя значительно лучше и объявил о желании решить, наконец, участь пленников. Индейцы собрали совет. Лиса, Монру, Эльота и обоих греков вывели из фургона. У повозки вождя уже с утра были установлены тотемы племени, под которыми восседал оправившийся после ранения Шольтеак, а позади него разместились старейшины. Вокруг образовавшейся площадки столпилось всё племя за исключением часовых, охранявших лагерь.

Пленников поставили перед вождём. Они чувствовали себя весьма неуютно под горящими взглядами толпы, окружавшей место суда. Постоянно голосили какие-то женщины - очевидно, жёны, матери и сёстры убитых Нимратом воинов.

Лис заметил, что рядом с Шольтеаком лежали все мешки и сумки, отобранные у пленников, а также лучемёты, обнаруженные индейцами среди прочих вещей.

Шольтеак встал, поддерживаемый Читоко и своим сыном.

- Преступления, совершенные вашим другом, - начал вождь, - ужасны. Наше племя приютило вас, дало защиту от врагов. Но что мы получили в качестве благодарности? Поруганную честь Мильотоко, невесты моего сына? Трёх убитых воинов? А меня он оставил без руки, и я теперь больше не смогу участвовать в битвах.

Шольтеак поднял над головой перевязанный обрубок. В толпе индейцев зашумели и раздались жружные крики "Смерть чужакам!"

Лис вполголоса добросовестно переводил Творцам слова вождя и крики толпы. На лице Эльота читались страх и отчаяние, но Монра стояла вполне спокойно, зорко поглядывая по сторонам.

Шольтеак поднял здоровую руку, призывая к тишине.

- Мы долго совещались, - сказал он, вперив в пленников тяжёлый взгляд, в котором ещё проступала наркотическая затуманенность, - и решили передать чужестранцев, пришедших с охотником Германом, тем, кто за ними охотится - людям на волшебном плоту.

Когда Лис перевёл слова вождя Творцам, то и на лице Монры промелькнул страх.

- Но летающие чужестранцы тоже оскорбили наше достоинство и убили наших союзников - племя вишту. Мы должны отомстить, и мы сделаем так! Правда, мои воины?

В толпе разразился настоящий рёв одобрения: кричали и улюлюкали все - и воины и женщины. Шольтеак поднял здоровую руку, призывая к молчанию.

- Мы заставим наших пленников показать, как пользоваться чудесным оружием, - продолжал он, - а когда люди в серых доспехах снова явятся сюда, мы убьём их и захватим волшебный плот. Кроме того, мы заставим наших пленников показать место в Проклятом лесу, где спрятано много чудесного оружия. Мы вооружим всех воинов племени! Тогда наше племя станет самым могущественным народом на землях между Великими Безвоздушными горами!

Мгновение в толпе царила тишина, после чего индейцы снова разразились криками и визгами одобрения.

- Этих ребят хлебом не корми, дай подраться, - тихо сообщил Лис Творцам. - Я даже не то, чтобы удивлён, просто не думал, что у них хватит смелости напасть на гравилёт.

Шольтеак снова поднял здоровую руку и высказал именно то, чего опасался Лис в отношении Монры. Действуя по принципу "око за око", Шольтеак от имени совета старейшин постановил, что женщину чужестранцев должны поиметь все мужчины - родственники убитых Нимратом воинов и родственники изнасилованной девушки, включая сына вождя, который должен был стать мужем Мильотоко. Причём именно так, как это сделал Нимрат.

Лис бросил взгляд на Монру. Она, казалось, уже успокоилась.

- А вот этого я и опасался, - прошептал Лис.

- Ты за меня не волнуйся, - ответила Монра. - Сделай только, как я просила - договорись, чтобы мне позволили совершить омовение в реке.

- Тебя убьют при попытке сбежать. Ты не сможешь...

Монра дёрнула плечом:

- Я тебя прошу договориться, а дальше не твоя забота. Ты только сам придумай, как будешь действовать, если они встретятся с шаровиками.

Лис покачал головой:

- Откуда я знаю, как действовать? А ты смотри... Я сделаю то, что ты просишь, ну а остальное будет зависеть от того, какое наказание вождь приготовил персонально для меня.

Шольтеак как раз говорил, указывая на Лиса:

- Охотника Германа мы оставим пленником до тех пор, пока не встретим Благородного Лиса, который сможет подтвердить или опровергнуть его слова. Я признаю благородство Германа, который своими действиями спас мне жизнь, но мы должны также помнить: именно он привёл к нам чужестранцев, навлёкших столько бед. И он должен был предупредить нас, что у его спутников имеется чудесное оружие, но не сделал этого.

Шольтеак указал на Диаскена и Скаридиса:

- Мы знаем жителей города Омакс. Мы торгуем с ними и всегда жили с греками в мире и согласии. Греков мы отпустим, пусть уходят. Пусть уходят и расскажут в Омаксе о том, что племя ишту-хо всегда благородно относится к союзникам. Когда мы прибудем в Омакс на волшебном плоту, надеюсь, они смогут встретить нас достойно.

- Ну и дипломат, чёрт его побери, - прошептал Лис, - кто бы мог подумать...

Шольтеак сделал знак воинам, чтобы греков развязали. Диаскен вопросительно посмотрел на Лиса.

- Не судьба, друг, - пожал плечами Лис. - Отправляйтесь домой и не думайте обо мне. Вы ничем сейчас не поможете. Только возьми мои драгоценности. Я твой должник и я не уверен, что смогу вернуть долг позже, поэтому возьми всё сейчас.

Лис попросил у вождя разрешения передать Диаскену мешочек, висевший у него на шее. Проверив, что находится в мешочке, Шольтеак разрешил отдать камни.

- Это ещё одно подтверждение нашего благородства, - заявил он.

Греков увели, а пленники остались перед вождём. Шольтеак спросил, готовы ли они добровольно показать, как пользоваться оружием.

Эльот и Монра отрицательно покачали головами. Шольтеак посмотрел на Лиса. Лис кивнул в знак согласия.

- Я готов учить твоих воинов, вождь.

- Ты что, идиот?! - прошипел Творец.

- Они всё равно заставят это сделать. Как ты понимаешь, существует масса способов принудить человека, а боль чрезвычайно сильный аргумент для убеждения.

- Тебе надо договориться с ними о чём-то другом, - посоветовала Монра. - Может быть, стоит убедить их побыстрее двинуться в Проклятый лес, пока не появились шаровики, пообещав показать склад оружия там. выиграешь время, получишь кое-какие шансы.

Лис отрицательно покачал головой:

- Я уже вижу, что сейчас для индейцев главное - шаровики. Тут их не переубедить, они как дети: загорелись игрушкой в виде наших лучемётов и не успокоятся, пока не получат её. Кроме того, их обуревает жажда мщения. Не было бы шаровиков, которые оскорбили их первыми, мы бы уже, без сомнения, жарились бы на кострах. В какой-то мере повезло: мы вторые в очереди.

- А ты думаешь, при таком развитии событий у нас могут появиться шансы? - спросила Монра.

- Шансы, безусловно, мизерные, но мне совсем не хочется подвергаться пыткам, во всяком случае, чем позже, тем лучше. Желательно встретить то, что нас ждёт, в хорошей физической форме. Пока я же волнуюсь за тебя.

Монра усмехнулась:

- Я же сказала, что от тебя требуется не волноваться, а упросить вождя разрешить мне вымыться в реке.

Шольтеак прервал их разговор, потребовав от Лиса чёткого ответа. Лис снова утвердительно кивнул:

- Я дал вождю слово показать, как пользоваться этим оружием, и я его сдержу.

- Хорошо, - удовлетворённо молвил Шольтеак. - А теперь приступим к наказанию женщины чужестранцев. Пусть при этом присутствует всё племя.

Вождь сделал знак, и из рядов индейцев вышли мужчины - родственники убитых воинов и изнасилованной девушки. Лис насчитал четырнадцать человек.

Шольтеак внимательно оглядел строй исполнителей приговора и указал на одного юношу:

- Почему вышел ты, Хварикша? Ты не родственник Мильотоко, и никто из твоих родственников не убит чужестранцем?

- О, вождь, - ответил молодой воин, - все знают: я первый сватался к Мильотоко, но она предпочла твоего сына. У меня тоже есть право отомстить.

Шольтеак усмехнулся:

- Интересный довод, но, как я вижу, тебе просто хочется попробовать рыжеволосую женщину чужестранцев, ведь ты ещё не бывал в настоящих сражениях, и не познал сладости обладания вражескими женщинами, когда они кричат, перед тем, как расстанутся со своими скальпами.

В толпе засмеялись.

- Однако среди наших воинов наверняка найдётся немало тех, кто захочет того же, и, разрешив тебе, я не буду иметь оснований запретить им сделать то же самое. Если же я отдам чужестранку всем сразу, то она может не выдержат мужской силы наших воинов, и у нас останется только одна приманка для чужестранцев с летающего плота, вот он. - Вождь кивнул на Эльота. - Посему, я не сделаю для тебя исключения: ты не примешь в этом участия. Я всё сказал! - Шольтеак махнул здоровой рукой, приказывая Хварикше уйти.

Лис встретился глазами с Монрой, и красавица состроила ему лёгкую гримасу, подмигнув. Лис с сомнением покачал головой, но ему даже нравилось, как держалась Монра, хотя он и не понимал, то ли она испытывает некоторое извращенное возбуждение от предвкушения того, что её будет иметь такое количество мужчин, то ли действительно решила попробовать сбежать. Лис был бы рад, если Монре это удастся, ведь, несмотря на ничтожность шансов побега при купании в реке, шансов спастись в случае передачи их шаровикам у Творцов вообще не оставалось.

Монра сделала шаг вперёд и обратилась к Шольтеаку, одновременно показав глазами Лису переводить.

Шольтеак выслушал Монру и немного подумал. Потом усмехнулся и изрёк:

- Возможно, ты рассчитываешь убежать, красавица, но тебе не на что надеяться. Стрелы моих воинов нагонят тебя, не успеешь ты проплыть и десяти шагов. Мне не следовало бы разрешать тебе мыться, поскольку ваш друг накормил Мильотоко её собственным калом с конца своего члена. Но тебя будут иметь тринадцать воинов, и ты тоже будешь поглощать их семя. Это достаточным образом унизит тебя и твоих друзей. Иди, совершай омовение - на берегу и состоится наказание.

Монру развязали, и она в сопровождении трёх воинов с луками пошла к реке. За ними двинулись и тринадцать исполнителей приговора.

Шольтеак сделал знак Лису и Эльоту, оставшимся по-прежнему со связанными руками:

- Следуйте вместе с ними. Вы должны присутствовать при наказании, чтобы полнее чувствовать унижение.

Лис и Эльот пошли за Монрой. Их тоже сопровождала стража во главе с Читоко. На берег реки потянулось почти всё племя.

Над головой промелькнула тень. Лис поднял глаза и увидел сокола. Он обратил на него внимание Эльота.

- Шаровики будут здесь довольно скоро, - заметил Лис; Эльот только обречёно вздохнул.

- О чём ты говоришь? - спросил Шольтеак, шедший рядом.

- Ты знаешь эту птицу? - вместо ответа поинтересовался Лис.

Шольтеак кивнул:

- Конечно, это железный сокол. Когда-то давно таких птиц летало много, но теперь мы видим их редко. Её нельзя убить стрелой, по легенде эти птицы - посланцы Создателя-Творца

- Хорошо осведомлён, - пробормотал Лис.

Факт, что соколы не появлялись много лет, лишний раз говорил о долгом отсутствии Терпа, владельца Дворца.

- То, что мы увидели эту птицу сейчас, - продолжал вождь, - добрый знак. Значит, я принял правильное решение, и моё племя одержит победу над чужаками.

Лис усмехнулся:

- Скорее, наоборот.

Вождь гневно зыркнул на Лиса, но не удостоил его ответом.

Тропинка от лагеря индейцев к реке шла сначала по высокому берегу над омутом, где глубина, судя по всему, была приличная, после чего примерно метров через двести спускалась на полосу песка, образовывавшего симпатичный пляж. В том месте, где сейчас шла Монра, берег возвышался над водой метра на три-четыре. Воины с луками двигались позади женщины.

Неожиданно Монра схватилась за живот, застонала и присела. Воины от неожиданности тоже остановились и все как по команде оглянулись на вождя, как бы спрашивая, что делать. В этом состояла их большая ошибка - на секунду Монра осталась без внимания.

Не теряя ни секунды, Монра схватила большой камень, валявшийся у ног, и прыгнула с обрыва в реку. Несмотря на всю неожиданность ситуации, Лис оценил сообразительность Монры: камень послужил ей балластом, давая возможность быстро уйти в глубину.

Индейцы закричали. Несколько воинов пустили стрелы, но опоздали - Монра уже скрылась под водой. Лучники столпились на обрыве, готовые стрелять, когда женщина вынырнет глотнуть воздуха. Шольтеак изрыгал громкие проклятия.

Лис с Эльотом, несмотря на связанные руки, тоже подошли к обрыву, чтобы посмотреть вниз. Прошла пара минут, но Монра не появлялась.

Шольтеак приказал нескольким воинам нырять в воду и проверить, не спряталась ли беглянка на дне, зацепившись за коряги в омуте. Индейцы начали прыгать в воду, но один за другим выныривали ни с чем: Монра исчезла.

Лис напряженно всматривался в воды Трапхора, но высокий берег отбрасывал густую тень, и рассмотреть что-либо было трудно. Кроме того, вода в реке и не отличались особой прозрачностью.

Прошло уже минут пять. Сколько бы Монра ни проплыла под водой, всё равно она должна была либо вынырнуть в пределах видимости, либо просто задохнуться.

Индейцы начали обшаривать прибрежные кусты, надеясь там найти беглянку, но безрезультатно.

- Я ничего не понимаю, - неуверенно пробормотал Лис скорее самому себе, чем стоявшему рядом Эльоту, - не могла же она решить покончить собой?

- Кто - Монра!? - чуть не закричал Эльот. - Никогда не поверю, что она пойдет на самоубийство только для того, чтобы не отдаваться мужикам.

- Но где она?! - удивлённо пробормотал Лис. - Невозможно же столько оставаться под водой, если, конечно, у неё нет какого-то приспособления...

Эльот неожиданно резко мотнул головой, как бы желая за неё схватиться связанными руками:

- Чёртова сука, как же я не догадался! У неё явно были с собой носовые фильтры! Вот тварь: бросила нас, а сама удрала!

Эльот с досады пнул землю носком своего ботинка.

- Ушла, ушла, а нас бросила подыхать!

Лис только хмыкнул - он сообразил, про какие фильтры говорил Эльот. Во Дворце Лис видел материал, точнее даже не материал, а сложнейшее устройство в виде толстой пленки, позволявшее интенсивно извлекать кислород из воды или газообразной среды. Фильтры из этого материала, наложенные на рот, как повязка, или вставленные в нос, могли дать возможность достаточно долго находиться под водой, в дыму или ещё где-то, где просто так дышать невозможно. Повязку на рот сделать незаметно невозможно, но Монра вполне могла иметь маленькие носовые фильтры.

В любом случае Лису было приятно, что она избежала наказания и спаслась, по крайней мере, пока.

Эльот продолжал бушевать, проклиная коварство Монры, бросившей их.

- Слушай, не сходи с ума! - посоветовал Лис. - Во-первых, она ничем бы нам сейчас не помогла. А, во-вторых, если хоть она оказалась на свободе, то, может быть, Монра придумает, как нам помочь позже?

- Она?! - снова заорал Эльот. - Она уже и думать про нас забыла, говорю тебе. Ей на нас наплевать, спасла свою шкуру - и довольна!

- Но ведь ей одной тоже придётся непросто: она не знает местности и, кроме того, тут рядом шаровики, а оружия у неё нет.

- Я не удивлюсь, если у этой стервы не припрятано где-то оружие. Монра могла нам ничего не сказать. Так что не рассчитывай на её помощь.

- Да ладно тебе, О людях надо думать лучше, - пробормотал Лис примирительно и вздохнул: слова Эльота всё-таки заронили в его душу сомнения, что Монра может вернуться с помощбю.

Врождённый эгоизм Творцов вряд ли позволял надеяться, что Монра будет рисковать собой ради кого-то другого. Глядя, например, на Эльота или, тем более, на Нимрата Лис готов был с этим согласиться. Но имелся и Васак, прикрывавший в Омаксе отход остальных. "Хотя с чего я взял, что он прикрывал кого-то?", подумал Лис. "Вполне мог просто случайно попасть под выстрел".

К ним подошёл Шольтеак с воинами и приказал увести Эльота. Стражам отдали приказ держать Творца в фургоне связанным, а Лиса убить при малейшей попытке бегства.

Лис понял решение вождя: Эльот оставался единственной приманкой после исчезновения Монры. Удивление Лиса вызвал приказ Шольтеака развязать ему самому руки - на такое он не рассчитывал. Некоторое время вождь стоял, глядя, как пленник разминает затёкшие кисти. Встретившись глазами с Шольтеаком, Лис спросил:

- Ты не боишься развязывать меня, вождь?

Шольтеак скрестил руки на груди, осторожно пристроив перевязанную культю поверх здоровой руки.

- Ты не сможешь бежать - мои воины настороже.

- Но женщина же убежала, - усмехнулся Лис.

Глаза вождя гневно блеснули:

- Она не убежала. Она не смогла бы убежать. Она предпочла умереть, но не быть опозоренной, и я уважаю её за это. Мильотоко тоже хочет убить себя, и её пришлось даже связать, чтобы она одумалась. Она ещё так молода. Хотя я и понимаю, как ей трудно будет жить с таким позором, но молодые должны жить.

Шольтеак повернулся/ чтобы уйти:

- Идём к повозкам, - приказал он. - Ты научишь нас пользоваться оружием чужестранцев. Но помни: ты умрёшь страшной смертью, если задумаешь нас обмануть.

Они двинулись к лагерю. Рядом шло несколько воинов с копьями, луками и томагавками наготове.

Лис погладил браслет-излучатель на правом запястье: сейчас использовать его не имело смысла, но вот когда появятся шаровики, возможно, браслет пригодится и вновь выручит своего хозяина.

А в том, что шаровики появятся, у Лиса сомнений не было. Даже если бы индейцы сами не станут искать "летающий плот", сокол, круживший над стоянкой, очень скоро сообщит о Творцах в индейском караване.

- Вождь, - сказал Лис, - я благодарен тебе за то, что ты позволил развязать меня. Это доказывает твоё уважение к моему другу Лису. Позволь поэтому дать тебе совет, продиктованный исключительно благородными намерениями.

Шольтеак уставился на Лиса, приподняв подбородок, и всем видом показывая, что готов слушать охотника, но разгадает любую уловку.

- Ты сказал, вождь, что молодые должны жить, и это свидетельство твоей мудрости и любви к своему народу. Говоря так, ты рассуждаешь как истинный вождь, для которого благо племени превыше всего. И я хочу тебе посоветовать: откажись от планов мести людям с летающего плота. Того оружия, что ты имеешь сейчас, недостаточно для победы. Возможно, вы даже сумеете убить тех, кто прилетит первыми. Но есть и другие серые воины, и другие летающие плоты. А у вас кончатся заряды, потому что чудесное оружие тоже надо перезаряжать, чтобы оно стреляло, как, например, на тетиву лука надо всякий раз накладывать новую стрелу. Когда кончаются стрелы, лук становится бесполезным. Так же и тут. Оружие, которым вы завладеете, скоро станет бесполезным, прилетят другие летающие плоты и уничтожат вас, как уничтожили племя вишту.

- И как же ты предлагаешь поступить, охотник Герман? - поинтересовался Шольтеак, пристально глядя на Лиса. - Говори!

Лис хотел, было, попытаться объяснить Шольтеаку, что он не Герман, а Лис, и попросить разрешение снять грим, но вовремя передумал. Кто знает, как прореагируют индейцы на его перевоплощение. и не лишится ли он той, вновь обретённой маленькой свободы? Да и когда нагрянут шаровики, будет намного лучше оставаться инкогнито. Лишь бы только Эльот как Василий Иванович в одном из бесчисленных анекдотов про Чапаева, ходивших когда-то в СССР, не заорал: "Петька! Вылезай, нас предали!", когда белые тащили комдива мимо сундука, где этот самый Петька прятался. Лис вполне допускал, что Эльот способен на нечто подобное.

- Я предлагаю, - продолжал Лис, - не рассчитывать, что ты сможешь сделать своё племя великим, завладев непонятным тебе оружием. Ты только погубишь всех. Не трогай вещей, сущность которых ни ты, ни кто другой в этом мире, не понимаете. Мои советы - советы друга, уважающего индейцев и желающего им и всем остальным здесь добра и мира. Я побывал за Безвоздушными горами, и я знаю, какую мощь обрушат на вас чужестранцы, если вы убьёте или даже попытаетесь убить кого-то из них. Не накликивай беды на свой народ. Ты правильно сделал, что отпустил греков - они тут не при чём. Чужестранцы ищут именно тех людей, что привёл я. Один, убитый твоими воинами, был очень плохим человеком, и он уже получил по заслугам. У меня нет к нему жалости, но Монра и Эльот другие. Не знаю, что случилось с Монрой, но я хочу просить тебя, вождь: отдай нам с Эльотом оружие и отпусти нас. Позволь нам самим разбираться с чужестранцами - этим ты спасёшь своё племя.

- Отпустить вас?! - вскричал Шольтеак, всё так же буравя Лиса взглядом. - Отдать вам оружие?!

- Да, вождь, - спокойно кивнул Лис. - Поверь, это лучшее, что ты можешь сейчас сделать. Ты ничего хорошего не принесёшь своему народу, пытаясь убить чужестранцев и добиваясь господства над другими племенами. Чудесное оружие тебе не поможет - запасных стрел слишком мало. Пополнять их запас ты сможешь только за Безвоздушными горами, а туда тебе недобраться. После того, как заряды кончатся, а они кончатся очень быстро, поверь, кончится и твоё господство, и наступит страшная расплата для всех ишту-хо.

Шольтеак выпрямился и раздул ноздри:

- Охотник Герман, ты говоришь как трус и как лжец, пытающийся запугать меня. Как ты мог быть за Безвоздушными горами?

- Я летал с моими друзьями на таком же летающем плоту. Его отобрали у нас наши враги, - на ходу сочинил Лис, чтобы не вдаваться в подробности.

- Тогда, значит, вы плохие воины, коли, обладая таким оружием, уступили чужестранцам. Мои воины докажут, что они храбрее и хитрее вас. Мы победим, и мы будем самым великим племенем на этих равнинах. Говори, ты добровольно покажешь, как пользоваться чудесным оружием или тебя придётся заставить под пытками?

"Эх ты, завоеватель сраный", подумал Лис и махнул рукой - упрямства индейцам было не занимать.

- Я не слышу твоего ответа, охотник Герман! - настаивал вождь.

- Хорошо, - Лису ничего не оставалось, как соглашаться, - но у меня есть одно условие. Уж, коль скоро ты не желаешь отказываться от нападения на чужестранцев с летающим плотом, позволь и мне принять в нём участие. Ты дашь мне оружие, и я организую твоих воинов для нападения.

Шольтеак покачал головой:

- Я не принимаю твоё предложение. Как ты сам говоришь, ты уже держал в руках чудесное оружие, но не смог победить чужестранцев. Поэтому я не позволю давать его тебе ещё раз.

- Ты боишься, что я использую оружие против тебя и твоих воинов? Даю слово - даже не помышляю так поступить.

Шольтеак гордо вскинул голову:

- Вождь Шольтеак не боится ничего, но я не дам тебе такой возможности. Повторяю ещё раз: ты покажешь всё добровольно и без всяких условий?

Лис вздохнул и кивнул:

- Покажу, покажу.


Г Л А В А 16


Лис сидел, привалившись спиной к колесу фургона, и ждал, убеждённый, что шаровики скоро появятся.

Неподалёку расположилось несколько воинов, оставленные стеречь пленника, несмотря на относительную свободу, предоставленную Шольтеаком. Сейчас Лис мог бы умертвить стражей с помощью браслета - сидели они тесной кучкой, но считал, что время для решительных действий пока не пришло.

На объяснения как пользоваться лучемётами ушло совсем немного времени. Поскольку лучемётов имелось всего четыре, плюс маленький, которым орудовал Нимрат во время стычки, то и требовалось научить всего пятерых воинов. Лис предложил обучить больше: если воин с лучемётом будет убит, то кто-то сможет его заменить. Шольтеак выделил ещё по одному воину на лучемёт. Лис сказал, что и этого мало, но вождь заявил, что воины ишту-хо погибать не собираются - пусть погибают враги. Лис плюнул и не стал возражать: на великого полководца Шольтеака никак не тянул.

Тем не менее, Лис ещё раз попробовал предложить план захвата гравилёта. Ну ладно, Шольтеак не хочет давать оружие ему даже в бою, но пусть разрешит просто участвовать в нападении на шаровиков. Однако вождь отверг и это предложение, не захотев даже обсуждать с Лисом тактику.

- Мы сами сумеем перебить чужестранцев, - заявил Шольтеак.

Лису ничего не оставалось, как только выругаться и прекратить давать советы.

Во время подготовки воинов Шольтеак спросил Лиса про серые доспехи, которые, как заметили индейцы, носили и шаровики. Лис, не вдаваясь в подробности, объяснил, что это боевая одежда. Вождь поинтересовался, сможет ли она защитить от выстрела из лучемёта? Лис ответил, что может, но если луч направлять достаточно долго в одно место, то доспехи прожигаются, и посоветовал целится в лица врагов, поскольку даже опущенное прозрачное забрало шлема уже не защищает в такой степени как сама броня.

С сожалением посмотрев на единственный имевшийся в его распоряжении экземпляр доспехов, Шольтеак посетовал:.

- Одно жаль: их так мало!

- Ну, извини, вождь, - с сарказмом ответил Лис, - не сумел добыть для тебя больше.

Шольтеак, казалось, не обратил внимания на язвительное замечание Лиса или не понял его и глубокомысленно заметил, что всё равно даже эти доспехи использовать не удастся: шаровики сразу поймут всё, увидев индейцев в доспехах.

- Не могу отказать тебе в сообразительности, о, вождь, - снова съязвил Лис.

Доспехи унесли, и Лис внимательно проследил, куда, чтобы, когда появятся шаровики и начнётся бойня, первым делом попытаться прихватить броню - она даст дополнительный шанс выжить. Фургон этот стоял совсем недалеко, но вокруг пока располагалась надёжная охрана.

В том, что бойня начнётся, Лис не сомневался и уже разработал примерные варианты своих действий. Он совершенно успокоился и был готов продуманно бороться за жизнь. Конечно, Лис мог попытаться бежать прямо сейчас, и вряд ли индейцы в ожидании шаровиков устроили бы за ним серьезную погоню. Но, во-первых, для погони хватило бы и нескольких человек, если их вооружить лучемётами, а так Лис рисковать не хотел.

А, во-вторых, даже если бы он убежал, то что делать практически без оружия в прерии, над которой летают гравилёты? И, тем более, добравшись до Проклятого леса, как пробираться без оружия там? В этом лесу вообще желательно иметь для уверенности как минимум лучемёт и запас зарядов к нему.

Поэтому, несмотря на небольшие шансы добыть оружие в момент, когда индейцы устроят нападение, Лис решил попытать счастья именно так. Тем более что в его нынешнем обличии ему не грозит быть узнанным врагами. Хотя уж если шаровики начнут уничтожение, они не пощадят никого из индейцев, а он сейчас на индейца очень похож.

Сторожившие воины не разговаривали с ним, да и Лис не пытался завязать разговор. Он слишком хорошо знал местные правила и понимал, что пытаться убедить индейцев сделать что-то в обход распоряжения вождя, бесполезно.

Сейчас Лис даже удивлялся сам себе: как можно было так долго среди них находиться? Тут, видимо, дала себя знать масса книг, прочитанных в детстве: помимо фантастики, Лис-Богдан обожал и таких авторов, как, например, Фенимор Купер или Майн Рид. Вдобавок, не слишком многочисленные фильмы о Диком Западе, демонстрировавшиеся в кинотеатрах Советского Союза, и из-за своей редкости воспринимавшиеся с повышенным вниманием, вызвали огромный подсознательный интерес именно к индейцам и, как следствие, именно к этой грани планеты.

Разумеется, Лис быстро понял, что романтике, описанной в книгах, нет места в реальной жизни: индейцы были хорошие ребята, но слишком уж примитивные. Пока с ними не возникало конфликтных ситуаций, всё шло более или менее предсказуемо, и от дружеского общения можно было даже получать удовольствие.

Но стоило совершить нечто, не соответствующее их представлениям о норме поведения, как легко создавалась неуютная ситуация. Лис уже столкнулся с этим в племени вишту, когда вождь Шотшек объявил его вне закона, после чего пришлось бежать.

Лис усмехнулся: он вспомнил, как, живя среди индейцев, иногда даже старался отождествлять себя с ними. Что это - всё-таки ещё не прошедшее детство? Если судить по меркам продолжительности жизни Творцов то он ведь практически ребёнок.

Лис грустно посмеивался сам над собой: ну, надо же - считать себя индейцем! Да ему уже вообще было трудно определить свою принадлежность какому-то конкретному народу. Он, конечно, вспоминал иногда Землю, но не мог называть себя в полной мере и землянином, поскольку уже более трети своей жизни пребывал вне Земли. Тем более, знания, полученные во Дворце, существенно дистанцировали его от пёстрого населения голубой планеты, и уж тем более от граждан СССР. Но кто же он тогда - космополит смежных вселенных?

И, тем не менее, Лис поймал себя на мысли, что, несмотря на те редкие воспоминания о Земле в течение всех последних лет, ему хочется её увидеть. Он не сразу почувствовал непреодолимую тягу такого стремления, а когда почувствовал, то даже не раз уже постарался уверить себя, что Земля ему, вроде бы, и безразлична: ведь он считал себя избранным везунчиком, которому судьба распахнула двери в иные вселенные. Разве это не основание считать себя выше мира, где он был рожден?

На Земле остались загрязнённая окружающая среда, перенаселенность, межнациональные и расовые конфликты, бесконечные локальные войны и постоянная угроза войны мировой. Создавалось впечатление, что люди Земли не могут жить спокойно в принципе.

Информация, полученная от Творцов, дала Лису обильную пищу для размышлений. Новые знакомые считали, что вырвавшиеся, из какой-то заброшенной искусственной вселенной шаровики, охотившиеся сейчас за ними, рвались именно на Землю. Кроме того, по словам Творцов, на Земле существует некий фактор, который аномально ускоряет темпы развития цивилизации - настолько аномально, что такое несоответствие скорости развития вызывает массу глобальных проблем. Если всё это правда, то главным вопросом являлось почему шаровики так туда стремятся?...

Ему показалось, что он только чуть-чуть смежил веки, как раздались крики. Лис моментально открыл глаза и, не меняя позы, быстро осмотрелся. Начиналось смертельное представление, которого он ждал и к которому уже морально подготовился - над лагерем снижался гравилёт.

У Лиса имелось свойство, очень помогавшее ему существовать в этом мире: он не перегружал себя бесконечными вопросами типа "правильно ли я поступаю, что делать, как же быть" - при всё том, что он старался в принципе анализировать все ситуации, в которых бывал, в неподходящие моменты рефлексия у него проявлялась минимально. До наступления собственно критической ситуации он, казалось, не очень представлял себе конкретный действия, и даже в порядке предварительных рассуждений редко мог выбрать какой-то оптимальный вариант. Если бы его спросили в такую минуту, что же он собирается предпринять, Лис испытал бы даже некоторую внутреннюю растерянность, хотя, безусловно, и обыгрывал тактические планы в уме. Но когда наступало время решительных действий, он, полагаясь на врожденную интуицию, реагировал быстро и чётко, а "моральную" сторону своих действий подвергал сомнению или одобрению уже позже.

Лис и сам давно заметил такую особенность собственной психики - мобилизацию некой глубокой внутренней готовности к действиям и мгновенной импровизации, и прекрасно понимал, что сохранность собственной жизни, помимо везения и удачи, была часто обеспечена именно правильностью этих решений. Скорее всего, на уровне подсознания такая проработка сводилась к отсечке заведомо неприемлемых шагов. Поэтому Лис, как правило, не пытался строить слишком конкретных планов, хотя и считал полезным иметь возможность попытаться поразмыслить именно во время "затишья перед бурей" или когда просто предоставлялась возможность отдохнуть.

Сейчас Лис, не меняя позы, напрягся как сжатая пружина. Стражи продолжали сидеть рядом, посматривая то на пленника, то в сторону, где приземлился "летающий плот".

С земли, не было видно, что происходит там, где стояли вождь и его свита, но Лис заметил, что несколько индейцев, именно тех, кого он обучал обращению с лучемётами, направились в ту сторону, прикрытое тряпьём оружие. Затем воины с копьями провели Эльота с по-прежнему связанными за спиной руками.

Пройдя сотню метров, индейцы с лучемётами разделились: двое, в том числе тот, у которого был маленький лучемёт, продолжали идти за конвоировавшими Эльота, остальные трое шмыгнули в разные стороны. Очевидно, они намеревались зайти к шаровикам в тыл.

Проходя мимо Лиса, Эльот задержался и покачал головой:

- Это конец, землянин. Шаровики сожгут всех.

Ближайший конвоир подтолкнул Творца в спину.

- Не умирай, пока живёшь, - крикнул Лис и, видя, что и его стражи намереваются пресечь этот короткий разговор, быстро продолжил: - Самое главное, когда начнётся заваруха, падай на землю, отползай куда-нибудь, понмиаешь?...

Один из стражей кольнул Лиса копьём, чтобы замолчал, и Эльота увели.

- Ты понял меня? - крикнул вдогонку Лис, за что получил ещё укол копьём.

Он посмотрел на индейца и молча покачал головой. Индеец усмехнулся и сделал движение, как бы насаживая пленника на копьё. Лис кивнул:

- Ну-ну, позабавься. У тебя ещё есть немного времени.

Шольтеак вступил с шаровиками в разговор. Чтобы хоть что-то видеть, Лис привстал с земли. Конвоиры прикрикнули на него - очевидно, вождь приказал стражам пресекать все попытки пленника вмешаться в ход событий. Лис не вполне понимал, почему тогда Шольтеак не приказал связать его, но это оставалось тем немногим в данном случае, за что он был весьма признателен вождю.

- Вождь приказал мне оставаться здесь, но не запрещал смотреть издали, как пойдут переговоры с чужестранцами, - сказал Лис, и попытался встать на брус сбоку фургона.

Четыре копья почти упёрлись в него. Лис опустил занесённую ногу.

- Вы делаете ошибку, ребята, - заметил он. - Видит бог, я не хотел вам зла до самой последней минуты, но всё равно вас сожгут шаровики, так что - простите!

Времени осмыслить эти слова у индейцев не было, поскольку Лис нажал на выступ браслета. Трое воинов рухнули на землю там, где и стояли. Четвертый оказался несколько в стороне от фронта парализующего импульса, и его задело только фоновым излучением. Воин покачнулся и выронил копьё, а Лис, чтобы не тратить заряд, уложил полуоглушённого индейца ударом ноги.

Он быстро оглянулся по сторонам, но внимание других членов племени оставалось настолько поглощено происходившим у гравилёта, что не только никто не смотрел на Лиса, но даже рядом с местом, где его держали, никого не было.

Лис привстал на боковой шпангоут соседнего фургона, и как раз в этот момент блеснули выстрелы из лучемётов: судя по всему, стреляли индейцы из засады. "Пора надевать доспехи", пробормотал Лис и хотел забраться в фургон, но не успел - ударил большой излучатель, установленный на гравилёте.

Его оператор или не успел сфокусировать луч, или специально установил оружие на сжигающий режим, когда оно не работало на разрезание, а по аналогии с огнемётом поджигало всё воспламеняющиеся предметы. Человек, попадая под настроенный таким образом луч, получал сильнейшие ожоги: даже на значительном расстоянии обугливание открытых участков кожи было гарантировано.

Шаровик крутанул излучатель на турели и луч, описав дугу и пройдя в полуметре от Лиса, зацепил фургон. Сухое дерево и маслянистые шкуры тента вспыхнули как спички. Лис упал на землю и выругался: он чуть не поджарился, а доспехи, пока горит фургон, оказались вне досягаемости.

Луч продолжал метаться по стойбищу. Вспыхнуло ещё несколько фургонов, кричали женщины и плакали дети, ржали, срываясь с привязей, кони. Началась паника, и никто уже не обращал внимания на Лиса - индейцам теперь стало совершенно не до него.

Прикидывая с упреждением движение луча, Лис пролез под одним из горевших фургонов, уклоняясь от падающих головёшек, быстро перекатился через протоптанную за время стоянки тропинку и сполз в небольшую ложбину. Только тут, надёжно прикрытый земляным бугром, он осторожно высунул голову и осмотрелся.

Там, где находился гравилёт, вспыхивали выстрелы, большой луч метался из стороны в сторону - стрелок старался нанести максимум поражения вокруг.

Вдруг луч дёрнулся вверх и погас - судя по всему, стрелка убили или ранили.

Правда, всего через несколько секунд, большой лучемёт снова заработал, поджигая то, что ещё не горело.

Справа от места посадки гравилёта росли густые кусты, сейчас частично сожжённые - оттуда как раз начал стрельбу один из вооружённых лучемётами индейцев. Лис прикинул это расположение, и, где ползком, а где перебежками начал пробираться к одному из таких возможных мест. Ему очень помогал дым, валивший со всех сторон.

Скрываясь за складками местности, Лис подобрался так, что кусты оказались между ним и гравилётом, и затаился за крупным валуном. Наконец, выстрелы прекратились: судя по всему, все индейцы с лучемётами были перебиты.

Лис осторожно выглянул из укрытия. Как он и надеялся, прямо у кустов валялся обожжённый труп индейца, а рядом - лучемёт. Четверо шаровиков расхаживали вокруг своей машины, методично добивая раненых.

Вряд ли шаровиков изначально было только четверо - в нём, как правило, всегда находились семь шаровиков и жрец-переводчик. Возможно, индейцы сумели уложить даже не одного, но могло статься, что в этот раз шаровики прилетели меньшим составом.

Но сейчас Лиса больше всего беспокоило даже не число шаровиков, а то, пострадал ли лучемёт, валявшийся около кустов и остался ли в нём хоть какой-то заряд. Он мысленно перекрестился, выждал удобный момент, когда шаровики не смотрели в эту сторону, и, вдохнув, как при нырянии в воду, бросился к кустам.

Несколько раз перекувыркнувшись, он упал рядом с почерневшим трупом. Подобрав лучемёт и осмотрев его, Лис убедился, что оружие практически не пострадало, и - о, удача! - индикатор показывал почти половинный заряд.

Лис прицелился и, дождавшись, когда один из шаровиков, стоявший с поднятым забралом шлема и вытиравший пот с лица, повернулся к нему, выстрелил.

В закатном воздухе блеснул луч, и голова шаровика лопнула так же как голова индейца, убитого Нимратом. Трое других шаровиков бросились на землю. К счастью для Лиса, перед этим они не смотрели в его сторону и поэтому не зафиксировали точно, откуда стреляли.

Лис моментально сменил позицию, откатившись ниже по склону в другую складку местности, и сделал это вовремя: луч большого лучемёта вспыхнул вновь и окончательно сжёг кусты, из-за которых стрелял Лис.

Лис пополз, стараясь не высовываться в зону поражения луча. Со стороны шаровиков вдруг снова раздались крики, но времени смотреть, что там происходит, не было. Не поднимая головы и лихорадочно работая локтями и коленями, Лис добрался до группы деревьев, тянувшихся отсюда уже до самого берега реки, и только здесь позволил себе остановиться и повторно осмотреться.

В шаровиков летели стрелы и копья: перегруппировавшиеся остатки индейцев предприняли новое нападение. Лис отдал им должное - несмотря на полное превосходство шаровиков в огневой мощи, ишту-хо не отступили и атаковали снова. Из рядов нападавших снова ударил лучемёт, значит, ещё уцелел кто-то из тех, кого обучали работе с оружием, и сейчас Лис мог только порадоваться, что его усилия не пропали даром.

Индейцы, разбившись на несколько отрядов, атаковали врага с разных сторон. Оставшись втроём, шаровики с трудом отражали атаки, даже несмотря на превосходство в оружии. Лис видел, как они несколько раз перезаряжали лучемёты и возобновляли стрельбу уже тогда, когда индейцы почти прорывались вплотную. Среди нападавших виднелись даже женщины.

Большой лучемёт теперь почему-то молчал. Лис удивился, почему шаровики не возьмут и просто не улетят, ведь они серьёзно рисковали своими жизнями. Очевидно, желание добраться до Творцов и до него, Лиса, который, не без основания как полагали шаровики, находился в стойбище, перевешивало инстинкт самосохранения.

- Ну не знаю, ребята, - пробормотал Лис, - мне, например, своя жизнь была бы в такую минуту дороже.

Одна группа воинов, воспользовавшись заминкой у шаровиков, вызванной перезарядкой лучемётов, сумела прорваться вплотную. Лис увидел у одного индейца полевой меч, захваченных им самим ранее у шаровиков. Воин размахнулся и, практически в момент, когда получил луч в грудь, обрушил меч на шаровика.

Судя по всему, индеец спел нажать кнопку на рукоятке. Удар пришёлся сбоку в область шеи, срезал воротник-стойку грудной брони, и шаровик упал, обливаясь кровью. Вместе с ним упал и прожжённый насквозь воин.

Пользуясь тем, что внимание обороняющихся полностью поглощено атакой индейцев, Лис подобрался поближе и, прицелившись в спину одному из шаровиков, находившемуся в наиболее статичной позе, пустил непрерывный луч. Шаровик понял, в чём дело, только когда ему начало жечь спину. Он резко повернулся и, скорее всего, остался бы цел, уведя из-под луча уже почти пробитое место на доспехах, но ему не повезло: поворачиваясь, шаровик подставил под луч узкий участок соединения рукава доспехов и грудного панциря. Установленный на постоянную мощность сфокусированный луч прожёг более тонкую защиту, и шаровик упал, подвернув под себя подрезанную руку.

В этот момент его оставшийся в одиночестве товарищ прикончил последних нападавших индейцев и, заметив стрелявшего Лиса, открыл огонь по нему. Луч полоснул по стволу, и дерево рухнуло.

Лис бросился в сторону, но ствол, цепляясь кроной за стоящие близко другие деревья, изменил траекторию падения и, пружиня ветвями, мотнулся по непредсказуемой траектории. Получив удар в спину, Лис упал и оказался придавлен толстыми ветвями, а лучемёт отлетел в сторону.

На пару секунд от удара Лис даже потерял сознание, а когда пришёл в себя, над ним, ухмыляясь, стоял шаровик. Правая рука Лиса оказалась прижатой к земле так, что браслет перевернулся, и излучающий выступ смотрел в другую сторону.

"Вот же сука!" - без всякой связи с полом шаровика мелькнула мысль. Лис лихорадочно пытался выдернуть руку, но уже понимал, что освободиться не успеет, и только с ненавистью смотрел на шаровики, как будто хотел взглядом остановить луч.

Шаровик прицелился Лису в голову, но тут вдруг раздался хлопок, похожий на негромкий выстрел. Броня на груди шаровика взорвалась изнутри, толчком хлынула кровь, и уже бездыханное тело рухнуло на землю.

Единственное, что успел сообразить Лис, это то, что выстрелили из какого-то оружия, пробившего доспехи насквозь. "Однако вовремя!" - подумал он. - "Неужели Эльот?".

Оставляя на ветках и сучьях клочья одежды и собственной кожи, Лис выполз из-под придавившей его кроны, и подобрал валявшийся на земле лучемёт. Сильно болела ушибленная спина и рука, он чувствовал, что здорово ободрал щёку, шею и бока, но в целом, похоже, пострадал мало, хотя и оказался обильно обрызган кровью, в основном принадлежавшей шаровику, точнее - телу, в котором тот находился.

Схватив оружие, Лис сразу же присел, осматриваясь и ища причину неожиданного спасения, и чуть снова не выронил лучемёт: к нему, усмехаясь, шла Монра. В руке она держала небольшую, сантиметров пятнадцать длиной, трубку, а её бронзовая грива всё ещё была мокрой и оттого не такой пышной и почти черной.

Лис узнал трубку в руке женщины - некое подобие гранатомёта. Выстреливавшиеся гранаты были побольше хорошо знакомых ему ручных гравигранат, но при контакте с поражаемой поверхностью создавали мощнейший гравитационный импульс продолжительностью в несколько миллисекунд и силой в тысячу "g".

Монра остановилась рядом с Лисом, продолжая усмехаться, но сейчас на лице её отсутствовала надменность или презрение, так часто наблюдавшиеся ранее. Усмешка была именно такой, какую Лису всегда хотелось видеть у безумно красивой женщины, особенно, если бы женщина эта смотрела на него: выражающую лёгкую шутливую иронию, но вместе с тем - искреннюю радость встречи и... возможно, что ещё.

Лис тряхнул головой и посоветовал себе не фантазировать

Прописная истина: предчувствие смерти обостряет абсолютно все чувства. Лис ощущал, что особенно сейчас, когда он чудесным образом избежал гибели, при взгляде на Монру у него между бёдер начинает переливаться живое пламя, а ЧСС возрастает по экспоненте. Он бы дорого сейчас дал, чтобы узнать, о чём думает Монра.

Но ситуация не позволяла тратить время на догадки и, тем более, на практическую проверку предчувствий. Лис глубоко вдохнул и выдохнул.

- Слушай, откуда бы ты ни взялась, я чертовски рад тебя видеть, - сообщил он, непроизвольно улыбаясь. - Ты как раз вовремя. Как тебе удалось?

- А я была в какой-то степени предупреждена о ситуации. Гораздо раньше, чем Эльот или Нимрат.

- Не понял, - удивился Лис, - что ты имеешь в виду?

Монра не успела ответить - в ствол дерева рядом с ними вонзилась стрела: последние индейские воины снова атаковали чужаков. Лис схватил Монру за руку и увлёк за толстую сосну.

Монра чертыхнулась:

- Эти идиоты даже не понимают, кто их враг!

Лис скривился:

- Они в состоянии аффекта. Мне их, в общем-то, жаль: сама посуди, у них погибли жёны и дети, сожжён практически весь караван. Мне не хотелось бы убивать их, но боюсь, нам надо защищать свои шкуры.

Он высунулся из-за дерева, но сейчас же отпрянул. Стрела, выпущенная кем-то, звонко вонзилась в ствол почти рядом с его носом.

Индейцы, наученные горьким опытом, уже не бросались очертя голову в атаку, а, засев за деревьями метрах в тридцати, подкарауливали противника. Лис очень надеялся, что среди воинов не осталось обученных пользоваться лучемётами. Разумеется, все такие индейцы, скорее всего, погибли раньше, но мог найтись кто-то, видевший достаточно для того, чтобы подобрать оружие и начать стрелять.

- Почему вы нападаете на нас? - закричал Лис. - Мы не враги, мы же убили тех, кто сжёг ваши повозки и вигвамы!

- Вы такие же, как они! Вы накликали на нас беду и потому умрёте!- крикнули в ответ, и Лис с удивлением узнал голос Читоко - надо же, жив остался!

- Читоко! - крикнул он. - Ты храбрый воин, но храбрость не должна быть Равна глупости. Подумай, у тебя же есть разум! Нам не нужны ваши смерти, нам нужно свести счеты с остальными чужаками на летающих плотах. Скоро сюда может прилететь новый плот, и тогда мы погибнем все. Собирай живых и уводи побыстрее отсюда.

- Мы убьем вас и чужаков, кто прилетит, или погибнем все! - закричал в ответ Читоко, и свистом и улюлюканьем его поддержало несколько голосов.

- Читоко, ты дурак, - только и молвил Лис.

Ориентируясь на интонации криков, предвещавших начало атаки, Лис приготовился открыть огонь. Монра, не дожидаясь начала нападения, выстрелила из своего гранатомета в одно из деревьев, за которыми притаились воины. В стволе образовалась дырка, и в разные стороны вылетели ошмётки окровавленного мяса - одного или двух индейцев, которые скрывались там, накрыло расфокусированным из-за встречи с материальной преградой гравитационным импульсом.

Монра быстро вытащила из широкого пояса похожую на тюбик губной помады гранату и перезарядила оружие.

- Чёрт, не люблю я убивать без особой необходимости, - прорычал Лис.

- Ничего себе - "без особой необходимости", - огрызнулась Монра. - Они-то нас прикончат, не задумываясь.

- Они не ведают, что творят.

- Кому от этого легче? Только им самим?

- Согласен, потому и готов их прикончить...

- Много рассуждаешь, - с сарказмом заметили Монра.

Лис не успел ответить: индейцы выскочили из-за укрытий и бросились на них, размахивая томагавками и копьями. Воинов было человек десять, не больше и, к счастью, никто не подобрал лучемёт.

Стрелять выборочно не хватило бы времени, поэтому Лис установил оружие в непрерывный режим и косил индейцев, водя лучом из стороны в сторону. Это быстро истощало заряд, но другого выхода не было: воины находились слишком близко.

Он успел поразить семерых, восьмого подстрелила Монра из гранатомета, разнеся индейцу голову, но двое добежали. В этот момент заряд в лучемёте Лиса иссяк.

Читоко, один из уцелевших, оскалил зубы и бросился на Лиса. Второй воин более щуплый, но гибкий и верткий как змея, наскочил на Монру. Лис успел крикнуть: "Держись!" и сцепился с адъютантом вождя.

Читоко взмахнул томагавком. Лис увернулся, и удар топорика пришелся в ствол сосны. Индеец машинально попытался вырвать засевшее в стволе лезвие, но это было ошибкой - он на мгновение отвлекся и получил удар ногой в живот. Воин выпустил рукоятку топорика и отлетел в сторону. Лис вскинул разряженный лучемётом как дубинку, но Читоко тоже успел увернуться и вскочить на ноги. Лис снова замахнулся, но поскользнулся на торчащем из земли корне и упал сам. Читоко, уже полностью оправившийся от полученного удара, бросился на противника с ножом.

Лису удалось перехватить кисть с зажатым в ней лезвием, и они покатились по траве. Индеец был весьма силён и ловок и весил килограммов на десять-пятнадцать больше. Вдобавок он оказался верхом на Лисе, и чуть не достал его, наваливаясь всем телом на удерживавшую нож руку - в такой ситуации Лису пришлось схватиться за запястье Читоко обеими руками.

Свободной рукой Читоко начал молотить Лиса по голове. Бил он, правда, довольно неумело, поскольку индейцы не знали настоящих приемов кулачного боя, но сильно. От ударов у Лиса поплыло перед глазами. Он перекинул ногу через тело Читоко, пытаясь скинуть воина с себя.

Читоко, на мгновение привстав, ещё сильнее навалился на руки противника, державшие его запястье, и если бы Лис не сумел увернуться, нож вонзился бы ему в лицо: лезвие вошло в дёрн рядом с левым ухом. Пользуясь тем, что положение тела индейца изменилось, Лис почти вывернулся из-под нападавшего. Индеец вырвал нож из земли и нанес удар наотмашь, вновь целя Лису в лицо.

Землянин блокировал удар поднятой рукой, но Читоко, продолжая сидеть верхом на Лисе, свободной рукой нанес удар прямо в челюсть. На сей раз это получилось очень даже профессиональным, и Лис чуть не выключился.

Тем не менее, он почти машинально нанёс ответный удар индейцу в солнечное сплетение. Удар вышел недостаточно сильным, так как кулак достиг живота Читоко уже на излёте, но дал Лису возможность высвободить ногу.

Читоко вновь ударил ножом. Лис подогнул колено, толкая воина в грудь, и удар пришелся в ногу, лишь вскользь оцарапав бедро. Читоко упал на спину, а Лис успел подняться.

Вскочил и Читоко, не выронивший ножа, и теперь готовившийся повторно броситься на Лиса. Противники, пригнувшись и тяжело дыша, смотрели друг на друга, выжидая момент - один нападая, другой защищаясь. Лис хотел взглянуть, что случилось с Монрой, но не нельзя было отводить глаза от противника.

Читоко прыгнул на него, Лис сделал движение в сторону, уклоняясь от летящего на него тела и одновременно зорко следя за рукой с ножом. Рядом сверкнул луч, и голова воина прямо на лету отделилась от тела, пролетевшего по инерции пару метров и покатившегося по земле.

Лис, скривившись, вытер брызги крови и сказал стоявшей в стороне Монре:

- Ну и ну, я уже дважды твой должник! Ты просто незаменима рядом, и я готов с тобой не расставаться. У тебя, что целый арсенал спрятан? Где?

Монра покачала головой:

- Не арсенал, но немного есть.

И она похлопала по широкому поясу, который носила поверх подобия комбинезона - ранее Лис посчитал его просто декоративным атрибутом. В руке же Монра держала лучемёт, не превышавший размерами толстую авторучку.

- Удобная штука, - похвалил Лис: таких лучемётов во Дворце Терпа ему не попадалось. - Почему раньше не использовала?

Монра пожала плечами:

- Того шаровика, который хотел тебя прикончить, он бы не взял. Всего на двенадцать секунд непрерывного действия.

Лис понимающе и с удовлетворением кивнул. Раскрытие Монрой собственных секретов подсказывало, что она в значительной мере оставила предубеждения относительно "ванвира".

- Пойдем, осмотримся, - предложил он. - Я думаю, у нас как всегда не так много времени. Держись начеку: возможно, остались ещё желающие отомстить чужакам.

Лис подобрал лучемёт и осмотрел карманы шаровика, убитого Монрой, обнаружив ещё четыре обоймы.

Они двинулись к стоявшему неподалёку от деревьев гравилёту. Вокруг машины валялись изрезанные и обожжённые трупы, трава во многих местах выгорела. Лис задержался, чтобы забрать у убитых шаровиков лучемёты и заряды к ним, а также всё, представляющее практическую ценность.

У двух шаровиков на груди висели коробочки, размером с пачку сигарет, которые оказались автопереводчиками, и Лис понял, почему с шаровиками сейчас не было жреца. Во Дворце Терпа Лис не видел подобных портативных устройств, хотя специально он их и не искал. Впрочем, вполне возможно, что шаровики доставили их из какого-то другого мира.

Среди трупов, валявшихся вокруг гравилета, они не нашли Творца.

- Ты не видела Эльота? - спросил Лис, - Где он?

Монра пожала плечами:

- Нет, но, честно говоря, я пока и не смотрела. А его отдали шаровикам?

- Да, индейцы отдали его им и сразу же начали атаку. А ты с какого момента наблюдала за нашим маленьким спектаклем?

- Спектаклем... - Монра усмехнулась. - Я подкралась со стороны реки, и увидела всё именно с того момента, когда ты подстрелил шаровика у гравилёта.

- Ясно, - кивнул Лис. - Позже расскажешь мне, как улизнула от "справедливого" наказания.

Гравилёт внешне получил немного повреждений. В паре мест лучи оплавили прозрачные панели кабины, да и на основном корпусе виднелись следы выстрелов, но не сквозные. Кое-где раздвижные сегменты вряд ли закроются нормально, но нижняя платформа, где располагались гравитационный генератор и накопители гравитонов, судя по всему, осталась цела. Насколько Лис знал конструкцию гравилёта, машина им досталась в рабочем состоянии.

Единственной проблемой было отсутствие герметичности кабины, делавшее перелёт через Безвоздушные горы невыполнимой задачей.

Лис подошёл к гравилёту и, заглянув внутрь, сказал "Ага!": на полу лежал, закрыв голову связанными руками, Эльот.

Лис влез в кабину и потрогал руку Эльота - рука была теплой.

Творец вздрогнул и, осторожно подняв голову, взглянул на Лиса. Глаза Эльота округлились, но на лице отразилась неподдельная радость.

- Привет! - криво усмехнулся Лис. - Похоже, ты правильно выполнял мои рекомендации. Цел?

Эльот привстал и сел на пол. Затем он выглянул наружу и увидел Монру.

- Ты же сбежала?!

- Сбежала, но недалеко. - пояснил Лис. - Монра появилась в самый нужный момент - в противном случае меня убили бы дважды.

Творец покачал головой и пробормотал:

- Ну и ну, не ожидал от неё...

Лис оглянулся на Монру: та стояла с лучемётом, готовая открыть огонь при появлении опасности. "Всё-таки эта женщина стоит многих мужиков", подумал он.

Эльот вытянул вперёд свои руки:

- Мне уже надоело - не развяжешь ли?

Ножом, взятым у одного из убитых шаровиков, Лис срезал верёвки с запястий Творца. Эльот начал массировать руки, а Лис подал ему трофейный лучемёт:

- Держи! Хватит прятаться, теперь мы будем действовать открыто.

- Ты же сам советовал мне лечь, если начнется стрельба, - обиделся Эльот. - Да и что я мог сделать со связанными руками?! Не упади я на дно кабины, меня бы сразу поджарили: эти тупицы индейцы стреляли куда придётся.

- Тем не менее, два шаровика за ними. Ты считал, сколько их всего прилетело?

- Шестеро.

- Значит, я не ошибся. Итого перед этим их было сорок девять, минус шесть - осталось сорок три. Уже лучше!

Лис проверил гравилёт. Как можно было предположить, в целом машина оказалась в порядке. Одна боковая панель не закрывалась до конца, а ещё одна не сдвигалась вообще - не позволял оплавленный шарнир сервомеханизма.

- Ну что ж! - Лис похлопал по корпусу аппарата. - Через горы нам на нём не перелететь, но добраться до Проклятого леса теперь будет куда проще.

Он попросил Эльота и Монру снять с шаровиков доспехи и уничтожить шары.

- Нам не стоит об этом напоминать, - фыркнул Эльот.

Сам Лис направился к сгоревшему фургону. Лагерь индейцев почти полностью выгорел, везде чернели останки фургонов и сгоревших повозок, кое-где ещё плясали языки пламени. Валялось множество трупов - все со следами сильных ожогов. В воздухе стоял отвратительный тяжёлый запах горелой плоти.

Вдали Лис увидел несколько сидящих женщин. До него донеслись завывания - индианки голосили над убитыми. Кое-где бродили лошади, но больше ничего в поле зрения не двигалось. Можно было сказать, что племя ишту-хо перестало существовать.

Лис разворошил остатки фургона, где индейцы спрятали их вещи. Доспехи не пострадали, но не было смысла чистить их от копоти, поскольку у гравилёта валялось достаточно других. Размеры не играли роли - технологически броня подгонялась по фигуре в широком диапазоне. Сейчас он искал другое: коробку с "гримом", и, найдя её, с удовлетворением отметил, что содержимое маленького контейнера не пострадало, поскольку стенки имели высокую степень термозащиты.

Пребывание в гриме всегда почему-то было для Лиса достаточно тягостной необходимостью, и при первой возможности он старался восстановить свою обычную внешность. Сейчас же маскировка совершенно потеряла смысл.

Лис смыл с контейнера сажу, вернулся к гравилёту и у зеркала, расположенного под крышкой коробочки, вынул контактные линзы, убрал горбинку носа и аэрозолем восстановил цвет волос. Монра и Эльот, свалившие доспехи в кабину гравилета, наблюдали, стоя рядом.

- Больше не скрываешься, - утвердительно заметила Монра.

Лис усмехнулся:

- Но тебе же не нравилась моя слишком индейская внешность!

- Но, если серьёзно, ты думаешь, что маскировка больше не потребуется?

- Зачем? Теперь охотиться будем мы. На гравилёте мы меньше, чем за полчаса доберёмся до Проклятого леса, а там...

Он неожиданно замолчал:

- Внимание! Похоже, я поторопился, и пока ещё на нас продолжают охотиться!

Монра и Эльот повернулись на его взгляд - из-за леса на другом берегу Трапхора пикировал другой гравилёт.

Времени не было даже на то чтобы надеть доспехи: шаровики их заметили и атаковали на большой скорости.

- В кабину! - закричал Лис и, вскочив первым, уселся за пульт управления. Творцы прыгнули следом.

- Монра, становись к большому лучемёту! Эльот пусть ведёт огонь из обычного! - приказал Лис, хотя прекрасно понимал, что в движении поразить гравилёт шаровиков из маломощного ручного оружия шансов мало.

Он резко поднял машину в воздух, и не успевшие усесться Творцы повалились на пол. Монра чертыхнулась.

- Ты хоть предупреждай! - закричал больно ударившийся Эльот. - Включи компенсатор!

Лис выругался: он забыл включить режим компенсации инерции в кабине.

- Извини, некогда! - прокричал в ответ Лис. - Монра, не жди, стреляй!

Шаровики выстрелили первыми из большого лучемёта, но промахнулись. Лис выполнил резкий вираж, уводя машину от повторного луча. Гравилёт скользнул, задевая верхушки деревьев, и в незакрытую кабину попали сбитые ветки и хвоя.

Лис круто нырнул вниз за лесок к берегу рек. Новый выстрел, пройдя сквозь кроны деревьев, поджёг ветви и зацепил прозрачную боковую панель, начисто снеся её. На людей пахнуло жаром раскалённого металла.

- Монра, что же ты не стреляешь? - заорал Лис.

Он сейчас даже мчался боком, давая ей возможность более удобно вести огонь.

Монра неожиданно спокойно ответила:

- Лучемёт разряжен. Вот поэтому-то они и не стреляли из него в индейцев.

Лис обругал себя - следовало проверить магазин большого лучемёта, а перекрашивать волосы можно было и потом!

Лис резко развернул гравилёт, делая уклоняющийся вираж и осмотрелся. Поскольку в них не стреляли, шаровики поняли, что преследуемые не могут отвечать из мощного оружия, и сейчас, почти зависнув над водой у берега, они спокойно ловили машину Лиса в прицел. До шаровиков было всего метров сто.

За считанные мгновения Лис успел перебрать несколько вариантов действий. Выстрелить гравитационной гранатой Монра не успеет - их сожгут раньше, чем она точно прицелится. Стрелять из малых лучемётов почти бесполезно, даже зависнув неподвижно, чего в такой ситуации им делать никак нельзя. А, резко маневрируя, чтобы избегать попадания из большого излучателя, вообще невозможно стрелять эффективно.

Лис бросил короткий взгляд на Монру. Красавица стояла у турели с бесполезным большим лучемётом, ствол которого был задран сейчас вверх под углом в сорок пять градусов. "А выше-то он и не поднимается!" - сообразил Лис.

Больше он не успел ничего подумать, как руки начали действовать сами. Выжимая из генератора всю мощность, Лис швырнул маневренную машину вверх и затем, выйдя из зоны возможного поражения, резко направил её по крутой параболе снова вниз - на противника.

Почти подсознательно Лис сообразил, что устройство турели лучемёта не позволяет стрелять под большим углом вверх, так на воздушные бои в трёх плоскостях шаровики не рассчитывали. Скорее всего, они предполагали сжигать тех, кто окажется под гравилётом, или, по крайней мере, на одном с ним уровне при посадке на землю, потому и так смонтировали турель.

Шаровики не успели ничего предпринять и даже, наверное, и не поняли ничего - скорость, которую выжал землянин, позволила покрыть сто метров за пару секунды.

- Держитесь! - заорал Лис, и, хотя сейчас уже работал компенсатор инерции, этот крик не был напрасным.

Гравилёт Лиса спикировал и врезался платформой прямо в кабину машины шаровиков, сминая её, как лист бумаги. Сквозь разбитые панели на Лиса и Творцов даже брызнула жижа из буквально размазываемых тел врагов.

Всё могло бы выйти столь же чисто, как рубанок снимает стружку с мягкого дерева, если бы в последний момент нижний край гравилёта Лиса не зацепил выемку кабины машины противника: угол атаки получился слишком тупой.

Поскольку гравилёт шаровиков висел, а Лис двигался, и поля гравитации у машин распределялись по-разному, гравилёт знилянина наскочил буквально на неподвижное препятствие. Зад машины подбросило, гравитационный компенсатор, повреждённый при ударе, прекратил работу. Лиса швырнуло о пульт, и последнее, что он успел заметить, были Монра и Эльот, словно в замедленной съёмке, вылетавшие за борт.

Прядя в себя, Лис обнаружил, что валяется на полу кабины среди кусков панелей и уцелевшего снаряжения. Он выглянул наружу и увидел, что гравилёт парит метрах в трёх над водой - значит, основной генератор продолжал работать.

На кромке берега стояла разбитая машина шаровиков. Оставаясь физически не разрушенными, накопители-конденсаторы гравитонов удерживали заряд ещё какое-то время даже после прекращения подпитки от генератора, и эта особенность гравилётов делала их весьма безопасными. Машина при отказе двигателя не падала камнем вниз, а медленно опускалась, как воздушный шар при стравливании через клапан несущего газа.

Тут же на песке сидели Монра и Эльот, сумевшие благополучно выплыть после падения в реку. Им повезло, что столкновение произошло не над твёрдой поверхностью: последствий Лис, разумеется, даже интуитивно не предвидел.

Заметив голову Лиса, Монра радостно замахала ему руками. Лис махнул в ответ и проверил рукоятки управления - машина слушалась, после чего посадил гравилёт.

Пошатываясь, он выбрался из кабины и остановился рядом с Творцами.

- Искупались, значит? - поинтересовался Лис.

- Нам повезло, дьявольски повезло, - ответил Эльот, - Мы, вроде, видели, что ты не выпал, но не могли забраться в гравилёт, и ждали, пока либо сам опустится, либо ты придёшь в себя, если жив остался. Ты сам-то как?

Лис подумал про себя, что Творцам, видимо, следует чаще бывать в стрессовых ситуациях: после таковых "хозяева миров" становятся проще и человечнее. Он покивал и, опустившись на колени у воды, как был в уже изрядно драной одежде, плюхнулся на мелководье.

Так Лис лежал с минуту, потом сел и весело посмотрел на Творцов. Он чувствовал дикую усталость, болели многочисленные ушибы и порезы, но он был счастлив.

- Ребята, - сказал Лис, - мы, похоже, пока самые везучие сукины дети не только в этом мире, но и, наверное, во всех остальных. Жаль выпить нечего, а то следовало произнести тост за дальнейшее везение, тьфу-тьфу, как говорится! ... Но, тем не менее, за удачу!

И, набрав пригоршню воды, он осушил её словно бокал шампанского.

...... (всего 32 главы).