# Чужие игры (в соавторстве с Иваном Безродным)

Борис Анатольевич Долинго

Вторая книга цикла. В декабре 2009 роман вышел в "Лениградском издательстве". (К сожалению, издательство отказалось ставить фамилию моего соавтора на обложке книги (только в копирайтах), мотивируя это тем, что книги в соавторстве хуже продаются). Здесь выставлена 1/2 текста - полностью книгу в электронном виде можно найти на сайте электронного издательства "Аэлита" (http://iaelita.ru/aelitashop/list/sci-fi), которое (наряду с автором) является единственным законным правообладателем.

БОРИС ДОЛИНГО - ИВАН БЕЗРОДНЫЙ


ИГРА В ВАВИЛОН


КНИГА 2


ЧУЖИЕ ИГРЫ


'В играх без правил правила

нужно знать особенно тщательно'

АЛЕКСАНДР САМОЙЛЕНКО

(автор 16-й полосы ЛГ)


Пролог


Янж в изнеможении растянулся на теплом песке, не обращая внимания на мелкие камешки, впившиеся в тело, и закрыл глаза. Вода была довольно прохладной, но удовольствие от купания они получили огромное. Юстанна вылезла на берег и уселась рядом на валун, отжимая волосы.

- И где же твой братец? - осведомился Янж.

- Сводный братец, - уточнила Юстанна и пожала плечами: - Может, раздумал сюда лететь, кто его знает? Ему всех дороже эта девка Кин! И сейчас, наверное, притащит её сюда и испортит мне весь вечер.

Женщина уже достала Янжа жалобами на то, что ей здесь надоело и что она желала бы отправиться куда-нибудь в другое место. Он промолчал, стараясь не показать неудовольствие.

- Если честно, то я устал, - пробормотал Исследователь. - Давай пока тут полежим, а?

Юстанна презрительно фыркнула и шлёпнула его мокрой рукой по спине. Янж, стараясь не показывать неудовольствия, попросил:

- Перестань, Юси!

- Мне скучно!

- Ну, если хочешь, можешь к маратам слетать. У них обычно весело - эти уродцы забавные...

- Если ты хочешь, чтобы я занялась любовью с твоими противными маратами, то - пожалуйста!

Янж не успел ответить.

- Вот он! - сказала Юстанна. - Летит, родной.

Исследователь приподнял голову и посмотрел в указанном направлении. Из-за высокого холма вынырнул гравилёт, резко снизился и опустился в нескольких шагах от отдыхающих. Из машины выскочил улыбающийся молодой мужчина.

- Ты чего это такой довольный? - с некоторой настороженностью поинтересовалась сестра.

- Вы не представляете! - Авван хлопнул снова незаметно поморщившегося Янжа по плечу. - Китаан наконец-то решил создать Совет по группе Исследователей!

- Да? И что это такое будет? - Янж, стараясь выглядеть как можно более безразлично, перевернулся на спину и заложил руки за голову.

Авван принялся пространно излагать свои мысли, которые Янж слышал уже не раз. Всё сводилось к тому, что деятельность Исследователей не всегда направлена на реальное выяснение ситуаций в тех или иных мирах, изучение культуры и так далее. Это, по мнению Аввана, давно превратилось в некую игру, и некоторые Исследователи неофициально даже и называют себя Игроками. Подобную ситуацию необходимо в корне менять. Если пока нет реальной возможности понять, как устранить то, что когда-то начало развиваться как бы само по себе, то можно, по крайней мере, постараться не усугублять ситуацию - ведь среди Исследователей при определённой бесконтрольности даже начали возникать замашки этаких 'повелителей Зон'...

Янж в течение всей тирады, прищурившись, разглядывал Аввана.

- А сам-то ты, - поинтересовался он, - разве не устроил в разных зонах свои резиденции, разве не развлекаешься, играя в благодетеля с 'нижними', которых собираешься переселять в свободные миры?

Авван снисходительно улыбнулся:

- Согласись, это разные вещи. До сих пор я пытался делать это тайно, а теперь такие программы будут обсуждаться открыто. Да, в некоторых зонах на Тарлане жизнь не так уж ужасна, но есть места, где... Ну, ты и сам знаешь.

Янх задумчиво почесал подбородок и возразил, что это - как раз то, против чего всегда предупреждал Цансиин: как только начнутся действительно массовые контакты с 'нижними', возникнет великая смута.

Авван резонно возразил, что 'верхние', по большому счёту, никогда и не прерывали контакты с нижними - ну с момента, как научились пользоваться 'проходами' в Зоны планеты.

- Если бы этих контактов не было, - заметил он, - то мы с тобой и на свет не появились!

- Это точно! - подала голос Юстанна, до сих пор лишь внимательно слушавшая. - И это ещё одна несправедливость: почему-то мужчины таскают оттуда женщин, а нам, женщинам из 'верхних', не разрешается подобное!

Авван шутливо-укоризненно посмотрел на сводную сестру как на капризную девочку, а Янж снисходительно заметил, что проблема равенства и неравенства мужчин и женщин стара, как мир. Ведь ещё древние кочевники-завоеватели действовали так же: они могли позволить себе брать в плен женщин покорённых народов и жениться на них хотя бы силой - после рождения ребёнка девяносто девять из ста женщин покоряются воле насильника. С мужчинами же всё обстояло иначе по вполне понятным причинам. Поэтому те, кто оказались в своё время в роли 'верхних', брали женщин с планеты для простого воспроизводства. Начали бы брать с Тарланы мужчин - давно получили бы заговоры и попытки переворотов.

Авван усмехнулся:

- Цинично, но это так, увы.

- Вот видишь! - заметил Янж, - а ты сейчас радуешься, что твой родитель собирается начать какие-то широкие контакты с 'нижними'. Это приведёт к тому, о чём я говорю!

- Не нагнетай страхов! - махнул рукой Авван. - Всё будет под контролем, для это и создаётся Совет.

Янж Рэмпокк с сомнением посмотрел на друга детства и пожал плечами: видно было, что у него иное мнение, но спорить он не желает.

Юстанна задумчиво поводила пальцем по камню, на котором сидела.

- А, знаете, в этом что-то есть, - вдруг сказала она. - Может быть, более широкое общение с 'нижними' внесёт свежую струю в наш замкнутый на себе мирок?...

Янж покосился на неё, и на мгновение в его глазах мелькнуло недоброе выражение - он прекрасно понимал, какую 'струю' имеет в виду его любовница.

Авван кивнул:

- Давно пора начать более широкие исследования в разных мирах. У нас есть доступ к десяткам культур, которые требуют изучения!

Янж хохотнул:

- Авван, да какие там научные исследования! Ну, о чем ты?! По большому счету - кому это надо?

Авван нахмурился.

- Это всем нам надо, кое в чём Юстанна права. Мы загниваем в бесплатной роскоши. Так долго не может продолжаться. Если так называемые Исследователи уже действительно превращаются в Игроков и делают ставки на то, допустим, перебьёт ли друг друга какая-то банда в сто двадцатой Зоне мира номер 15, это уже как раз и есть загнивание. Это вообще становится бесчеловечным занятием!

- Конечно, бесчеловечным, - кивнул Янж, саркастически усмехаясь. - Конечно, всё это бесчеловечно! Скажи мне: где ты в Зонах видел людей?

Авван покачал головой.

- Подобные шутки неуместны, извини! Разве ты не встречал в Зонах существ, во многом на нас похожих? А те, чей мир наблюдаю сейчас я, вообще оказались нам идентичны....

Юстанна, закинула ногу на ногу, явно развлекалась и дразня Янжа:

- Братец, ты бы свозил меня туда, интересно посмотреть! Неужели полностью идентичны?

Рэмпокк промолчал, кривя губы в усмешке.

- Да и вообще, не обязательно быть похожим на человека, чтобы называться человеком, - продолжал Авван. - Мы могли бы наладить взаимоотношения с очень многими мирами, мы...

Янж вздохнул:

- Мы могли бы уже давно повернуть всё, как нужно нам! И ты бы решал, как и что делать, а не два тупых перестарка, прости уж.

- Я понимаю, о чём ты! Но это - авантюра, - нахмурился Авван. - Думаю, их вполне можно убедить, во всяком случае - Тигурда...

- Уговоры не подействуют! - Янж начал заметно злиться. - Ни на Тигурда, ни, тем более, на Коулла. Смешно! Если бы мы взяли власть...

- Зло рождает зло, это тоже старая как мир истина, - произнес Авван и стал ходить вокруг парочки, разглядывавшей его. - Я даже жалею, что в свое время поддался на уговоры и создал с твоей помощью арсеналы с оружием. Нам ли затевать смуту внутри 'верхних' - подумай! Ты сказал, что заговоров, слава богу, нет, помтоу что мы избирательно вводим в число 'верхних' людей с Тарланы, а сам предлагаешь начать заговор среди своих!

Янж посмотрел на Аввана снизу верх.

- Ты уверен, что тот же Коулл не планирует заговор против твоего папаши?

Авван пожал плечами:

- У них много разногласий последнее время, но я не думаю, что настолько. Да и Главком бы знал и принял меры. И, вообще, прямое насилие - не метод. Ты мне друг, Янж, и я вовсе не хочу, чтобы ты попал в беду, понимаешь?

- Понимаю, - процедил Янж; на его скулах легонько играли желваки. - Но с твоим подходом к проблеме, не известно, кто раньше попадёт в беду! Если Коулл что-нибцудь затеет и выиграет, то...

- Думаю, Тигурд сумеет его вразумить! - Лицо Аввана снова посветлело. - Как я уже сказал, он решил учредить Совет по группе Исследователей! В Совет войдут пять человек во главе с Главкомом. Эта структура сможет реально воздействовать на положение в Зонах и, думаю, даже на работу техников по изучению Артефакта. Ведь к этому мы и стремились, разве нет? Так вот, избрание членов Совета произойдет через неделю, представляете?

- Представляем, - хмуро отозвался Янж.

Его мысли на самом деле были сейчас не столько о возможных заговорах, сколько о Кинате. Не от неё ли прилетел этот выскочка Авван?

- И мы вправе участвовать в выборах, друзья! - продолжал Авван. - Как вы на это смотрите?

- Это было бы замечательно! - захлопала в ладоши Юстанна. - А скажи-ка ещё раз - для этого точно нужно, братишка?

- Завтра будут известны все подробности. А пока, вы уж извините, мне пора. Не обидитесь?

- Удачи, друг, удачи, - пробормотал Янж.

- Ты обязательно станешь главным Исследователем! - закричала вслед брату Юстанна.

Тот покачал головой и, пробормотав: 'Ты всё упрощённо понимаешь!', исчез в чреве гравилёта. Машина поднялась в воздух и скрылась.

- Конечно, станет! - с уже неприкрытой ненавистью прошипел Янж и рывком поднялся. Прилипшие к коже камешки неохотно опадали на песок. - Кого же, если не его? Папочка устроит, уж будь спокойна...

- Зря ты так! Авван - личность незаурядная при всех его прибабахах, и родство с Верховным тут ни при чём.

- Ага, и твоё родство с Верховным тоже всегда и везде ни при чем!

Юстанна вспыхнула. Авван действительно был любимчиком Тигурда, хотя это нигде не афишировалось, об их родстве мало кто знал, а её сводный брат никогда прямо не пользовался возможностью выбить себе более высокое положение в обществе тарлан. Юстане же, по большому счёту, не досталось ничего, кроме общих с Верховным генов: как она ни старалась, власть сама собой не шла ей в руки.

Однако потуги Янжа на то же самое были ей более всего противны.

- Ты просто завидуешь! - заметила она, чтобы ещё больше позлить любовника.

- Таким путём он ничего все равно не добьётся, - Янж сердито отряхнул камни с задницы. - Но пост Заместителя Верховного по одному из направлений - это было бы очень неплохо.

- Ты тоже будешь избираться?

- А как же! Уступить место кому бы то ни было без боя? Ни за что!

Юстанна усмехнулась.

- Нет, конечно, если Заместителем по группе Исследователей станешь ты, я буду довольна ещё больше.

- Не сомневаюсь, любовь моя, - криво улыбнулся Янж и обнял женщину. - Я от своих планов не отступлю!

- Правильно, мой милый революционер!

- Уж не то, что талантливый мягкотелый Авван! Такие мирами не правят.

- М-да, любящие справедливость наверху не стоят, - кивнула Юстанна. - Утопия!

- Но вот что меня беспокоит... - Янж сдвинул брови. - Как бы он не донес на меня!

- Да ну что ты! Чего-чего, а вот этого от Аввана ждать не приходится.

Янж усмехнулся:

- Дружба дружбой, но... Ладно, посмотрим. За ним теперь нужен глаз да глаз: я ему больше не доверяю.

- Будь осторожнее, - Юстанна прижалась к любовнику. - Я не хочу тебя потерять.

- Мы все в одной связке, крошка. Буду тонуть - в водоворот затянет всех, ты же понимаешь! Теперь твой братик и для тебя опасен - ты хоть осознаешь это, а? А я ему открыто всё рассказал!

Юстанна не ответила, глядя на Янжа чуть снизу вверх.

- Я уничтожу его, отправлю туда, куда ему и дорога! - вдруг с угрозой в голосе пообещал Янж.

- И как же, хотелось бы узнать? - чуть насмешливо поинтересовалась женщина. - Убьёшь его, что ли?

Янж мрачно улыбнулся:

- Ну что ты, у меня есть идеи получше...

Ремпкофф изложил свой план. Идея, действительно, была неожиданная - нанять подходящих инопланетян с одной из планет, оказавшихся в сетке Зон. Руками таких наёмников Янж предполагал организовать налеты на другие Зоны в самых разнообразных мирах, ещё лучше - уничтожить кого-нибудь из агентов Коулла. В общем, первоочередная задача состояла в том, чтобы поднять побольше шума с соответствующей окраской и оглаской.

На роль наёмников неплохо подходили те же мараты - в меру туповатые и агрессивные парни. Янж полагал, что если дать им в лапы приличную технику и оружие, показать систему Переходов, то эффект будет интересный: можно устроить реальное столпотворение устрою.

Юстанна выразила сомнение в возможности практической реализации подобного плана и, главное, в достижении необходимого эффекта. Ремпкофф пояснил, что у него всё продумано.

- Вся соль в том, - сказал он, скалясь, - нанимаемым инопланетянам я представлюсь как Авван! Инопланетяне наворотят в Зонах дел, агенты их сцапают, в конце концов, и тогда всем станет известно, что действовали они по заданию нашего дорогого друга! Это он, несмотря на все запреты, даёт им технику Предтечей и вообще, замышляет грандиозные тёмные дела!

- Ерунда, кто в такое поверит!

- Согласен, шито белыми нитками, но!.. - Янж яростно потёр ладони и погрозил в пространство указательным пальцем. - Не забывай, что и Коуллу это тоже на руку, разве нет? Он, как я понимаю, совсем не обрадуется, если после учреждения так называемого Совета, сынок Тигурда начнёт по-настоящему совать нос в дела Комитета...

- Ты собираешься связываться с Коуллом? - неуверенно предположила Юстанна.

- Пока нет, но просо Администратор сам с удовольствием удушит Аввана, а затем и Тигурда. Нарыв давно созрел - вот пусть и лопнет! Коуллу необходим всего лишь повод, чтобы убрать этого заносчивого дурака. После этого Коулл решит, что его час наконец-то настал, и уже открыто сцепится с Главкомом. И пусть, пусть пауки грызут друг друга! А вот в этот момент шанс появится уже и у нас!

- Хм, в принципе, не плохо, - одобрила Юстанна. - Но если с маратами не получится?

Янж пожал плечами: ну и что ж, если не получится - есть ещё мир баори, например. Как выяснилось, пару месяцев назад Ремпкофф имел там несколько контактов с неким Арном, предводителем повстанцев в одной из Зон. Натравить друг на друга соседние Зоны разных миров - что может быть лучше для реализации задуманного и везде оставить следы Аввана, много-много следов!

- Или - стоп, - воскликнул Яжн, - как же я сразу не сообразил: земляне! Люди из мира, который курирует Авван! Там как раз недавно начали включаться простые арочные Переходы - не будет ничего удивительного, если земляне оттуда вылезут...

Как выяснилось, сам Янж с землянами пока дела не имел, но Авван ему уже не раз рассказывал, что они - вылитые тарлане, да и сегодня об этом же упоминал. Надо придумать яркие диверсии, масштабные действия, тогда агенты узнают об этом очень быстро. А когда люди Коулла увидят, что это инопланетяне, похожие как две капли воды на тарлан, да ещё с оружием Предтечей и в бронекостюмах, то у самого тупого возникнут однозначные подозрения. А уж когда их поймают, и бедолаги выдадут имя своего нанимателя, то старина Коулл обрадуется неимоверно. Всем тогда станет ясно: сын Главкома, собирающийся заведовать всеми исследованиями - преступник!

- По-моему, неплохо получается, - резюмировал Янж. - Только вот когда всё это начнется, нужно как-то заставить Аввана смыться с Тандеи в Зоны.

- Что значит - смыться в Зоны? Ради чего ему убегать?! - удивилась Юстанна.

- Пока не знаю, детка, но я что-нибудь организую. Главное, чтобы в Комитете подумали, что он сбежал, понимаешь? У Коулла на Аввана есть зуб, в принципе. Кроме того, Авван нелегально доставал оружие, я убедил его построить несколько схронов в разных Зонах - так что формально уже есть за что его арестовать, если такая информация попадёт в Комитет. Да и с папашей своим он не слишком ладит по многим вопросам. Нужно только придумать, как именно в нужный момент спихнуть Аввана в Зоны, вот и всё.

- Но именно это самое слабое место в твоих планах, - заметила женщина.

- Я продумаю нюансы, - пообещал Янж.

- А идея с землянами действительно хороша! - похвалила Юстанна. - Всё логично на сто процентов.

Янж кивнул, злорадно улыбаясь. Конечно, как-то надо ещё выйти на контакт с этими землянами, а пока у него надежные связи только с маратами и баори. Поэтому начать можно именно с них: проинструктировать так, чтобы они сунулись в земную зону - для затравки. Пусть там дров немного наломают, а потом уйдут через Переход. Будет удачно, если кто-нибудь из землян сунется за ними в погоню - тогда самому Янжу останется лишь отследить преследователей и подстроить встречу. В общем, с маратами-то нет проблем - в своих-то Зонах сам Янж что захочет, то и навертит.

- Одна беда, - сказал Янж, пускаясь в детальные рассуждения, - мараты не лучшие бойцы в местах с сухим климатом. Определённо, лучше бы использовать баори...

- Почему ты всё о баори болтаешь?! - насупилась Юстанна. - Не потому ли, что так у тебя будет повод лишний раз мотаться в мир, которым заведует Кин?

Янж скрипнул зубами:

- Прекрати, а? Ну, нравилась мне когда-то девчонка, и что теперь?

- Когда-то? Ой ли?! В последнее время ты уделяешь мне всё меньше и меньше времени, Янж. Мне кажется, что это из-за неё наши отношения стали...

- Ты достала меня с этой Кин! - перебил Исследователь, стукнув себя кулаком по колену. - Оставь свою ревность!

- Да что я, ничего не вижу, что ли?! Только и мечтаешь о ней, словно тебе не хватает простых девок из 'нижних'!

Янж на мгновение даже зажмурился. Ему страшно захотелось схватить Юстанну за руку и вывернуть так, чтобы захрустели суставы. Но он сдержался. 'Пока рано, - решил Исследователь. - Но я тебе всё припомню, стерва!'

- По-моему, сейчас не время для личных обид, радость моя, - пробормотал он, отводя взгляд. - Давай сначала решим нашу общую проблему.

Юстанна вздохнула.

- Хо-ро-шо, - медленно произнесла она.

Чтобы отвлечь сообщницу от непотребных мыслей, Янж попросил её рассказать последние сведения о работе Торелла.

Выяснилось, что техник, к которому он подобрал 'ключик' с помощью своей подружки, сказал, что обнаружил интересную функцию управления системой Артефакты. Юстанна многое не понимала, но суть состояла в том, что Торелл надеется на наличие возможности как-то обмануть ограничивающее поле в Терминальной Зоне...

- Вот как? Здорово! - потер руки Янж. - Это сулит большие шансы, огромные шансы! Продолжай обрабатывать его, но имей в виду, что этот парень далеко не прост, и его надо контролировать.

- Не волнуйся, - заверила Юстанна, - я проконтролирую.

- Да уж, не расслабляйся с ним!

Юстанна усмехнулась.

- Не волнуйся, - сказала она, - Торелл умён, но он как и у всех, одержимых научными идеями, у него отсутствует должная самокритичность. Поэтому он управляем.


Х Х Х


Заседание Совета было намечено на завтрашнее утро, поэтому Авван Колсоов не торопился. Сразу по возвращению из триста пятнадцатой Зоны планеты Земля он связался с Кин, и они болтали почти час.

- После заседания я сразу же выберусь к тебе, - пообещал Авван на прощание. - Слетаем к озеру, я покажу одно местечко, где ловятся огромные рыбины с красными плавниками. Не помню, уж как их там называют твои баори...

- Поразительно, - хихикнула Кин, - ты ориентируешься в этом районе лучше, чем я!

- Ну, эту лужу изучить несложно, дорогая. Ты бы видела озёра на Земле!

- Лужу? - деланно нахмурилась девушка. - Прекрасное озеро Имдр ты назвал лужей?!

- Шучу, не сердись!

- Ты не задерживайся на совещании, ладно? - смягчилась Кин. - Я буду ждать!

- Встретимся, где обычно, - улыбнулся Авван.

Они послали друг другу по воздушному поцелую, и, примерившись, оба одновременно выключил связь.

Авван откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя перед собой. На душе у него почему-то было неспокойно с самого утра. Да, неплохо бы отдохнуть денек-два на озере в обществе любимой девушки, но он вовсе не уверен, что дела позволят. В последнее время они могли наслаждаться обществом друг друга всё реже и реже - в связи с всё разрастающейся сетью Миров и вытекающими отсюда проблемами, это, разумеется, было закономерно. Кроме того, всё нарастающая конфронтация с главой Комитета... Главком, конечно, уже начал принимать какие-то меры - вот только не поздновато ли?

Жирный Коулл Цансиин! Авван криво усмехнулся. Сегодня в Совете надо обязательно выступить, и очень грамотно всё высказать. Давление Администратора Комитета Безопасности начинает переходит все границы.

- К вам посетитель, - прозвучал мягкий голос системы слежения Базы.

- Кто? - рассеянно пробормотал Авван.

- Да я это, я! - услышал он запыхавшийся голос Янжа. - Открой, срочное дело!

Все ещё находясь в тяжёлых раздумьях, Авван дал команду автоматике и прошёл в комнату отдыха. Через минуту туда влетел дрожащий от возбуждения гость. С удивлением Авван увидел, что на плече у Янжа болтается деструктор.

- Янж, ты с оружием?! Здесь, на планете Баз?

Гость нетерпеливо махнул рукой:

- Есть причины, друг, есть...

- Странно, но в любом случае рад тебя видеть! - Авван жестом пригласил садиться. - Выпьешь чего-нибудь?

- Оставь, сейчас не до приятных бесед! - раздражённо скривился Янж и нервно оглядел комнату. - Ты точно один?

Авван криво улыбнулся и кивнул, совершенно не понимая, чем вызвано странное поведение его приятеля.

- Пойдём, мне нужно сообщить тебе кое-что чрезвычайно важное! - Гость буквально силой потащил его по коридору в сторону ангара.

- Куда, что случилось?!

- Тебе нужно срочно бежать! - прошипел Янж. - Коулл собирается арестовать тебя, и сюда вот-вот явятся его люди!

- Слушай, да что ты мелешь?! - не выдержал Авван, решительно останавливаясь посреди коридора.

Глаза Янжа гневно сверкали:

- Начинается то, о чём я тебя давно предупреждал: Администратор Комитета, дьявол его побери, решил от тебя избавиться! И чихать он хотел на Главкома! Тебе надо немедленно бежать!

- Ты думаешь, о чём говоришь?! Я сегодня выступаю на Совете и...

- Да не будет никакого совещания, как ты этого не поймешь! Боже мой, Авван, ты как малый ребенок! Сколько раз я говорил тебе, что нам нужно действовать решительнее! А ты всё сопли жевал, со своими идейками носился, ты...

- Что происходит?! - Авван, схватив Янжа за грудки, встряхнул его. - Ты что, опять принимал эту гадость?!

- Я абсолютно нормален! - с расстановкой и даже угрозой в голосе заявил Ремпкофф. - Это ты ничего слушать не хочешь!

- Хорошо, я слушаю тебя, Исследователь Янж, - официальным тоном произнёс Авван, скрестив руки на груди. - Я тоже тороплюсь.

- Ах, вот как, ну, ладно... Ты даже не представляешь, насколько у тебя мало времени!..

Янж поджал губы, с усилием успокаивая себя:

- Агенты прибудут максимум через полчаса, а может, и раньше. Они летят, чтобы арестовать тебя - не будет с ними никаких разговоров! Твоя Программа торчит у Цансиина как кость в горле, и ты это знаешь. Но даже не это главное. Главком доверяет ему всё меньше, и Коулл решил действовать, но пока у него маловато сил. Действовать он будет тупо и прямо: тебя собираются арестовать и просто уничтожить. Ты стал для Комитета слишком опасной фигурой, а так - был человек - нет человека. Они тебя вывезут в одну из Зон и там ликвидируют - якобы, бежал и пропал без вести где-то в иных мирах. Но ты должен их опередить, понимаешь?! Сорвать план Коулла и выжить...

- Откуда у тебя такие сведения? - мрачно осведомился Авван, а сам подумал, что, видимо, неспроста у него последнее время возникали какие-то нехорошие предчувствия.

- Я же контактирую с Комитетом Безопасности как представитель Группы Исследований. Я давно подозревал, что Коулл что-то готовит, вот и стал внимательно слушать везде, где только можно, к кому надо в доверие втираться. Чёрт возьми, мы теряем время, скорее к гравилёту, скорее, иначе будет поздно!

- Я сейчас свяжусь с Тигурдом и...

- Ты не успеешь! Тигурд сейчас не в Городе - Коулл выбрал самое удачное время. Ты докладывал кому-нибудь о своём возвращении из Зоны?.. Ещё нет? Ну, всё правильно: они всё обстряпают так, что ты оттуда, якобы, и не возвращался!

- Чушь, есть системы авторегистрации! - Авван рукой указал в сторону пультовой.

Янж закатил глаза:

- Ты о чём? Они уже давно научились менять информацию в любых компьютерах вспомогательных систем.

Авван почувствовал, что у него неприятно зачесались ладони.

- Погоди, но есть же ты! Ты видел, что я вернулся, да и Кин тоже!

- Авван, да ты идиот, или как?! - взвизгнул Янж. - Они и меня убьют, если я не успею убраться сейчас же после тебя! Да и Кин уберут, подумай об этом! Дорога каждая минута! Тебе-то нужно скрыться всего лишь на время, может, на несколько часов, не больше, сбить их с толку, а потом вернуться. А я сразу отправлюсь искать Тигурда, сообщу ему всё - и он разберётся с этим интриганом. Но тебе нужно вот именно сейчас отсидеться где-нибудь в глухомани!

Авван задумался: да, всё выглядит логично. Если Коулл устранит его сию минуту, то, действительно, лишит Главкома одного чрезвычайно преданного соратника. Хотя, такого ли уж соратника? Правильнее говорить: человека, который в случае прямого столкновения Администратора и Главкома встанет на сторону Тигурда уже по одной причине родства, несмотря на имеющиеся разногласия. Ведь разногласий у него с Коуллом куда больше...

- Да бежим же! - Янж схватил Аввана за руку и снова потащил друга по коридору. - Я сделаю всё, что в моих силах, верь мне! Кин пока вообще ничего не знает, это и к лучшему. Сама Кин их не интересует, по крайней мере, пока они уверены, что схватят тебя.

- Схватят! - возмутился Авван. - Но я не преступник! Как Администратор смеет...

- Потом, потом, вот эти сопли потом, дружище! Я найду Главкома, и Коулла поставят на место! Даже если я сгущаю краски, как всегда тебе казалось, лучше перестраховаться, разве нет? Ну, задержится это твоё совещание, будь оно неладно, или без тебя пройдёт - ну и что?

Они спустились в ангар. Авван в недоверии качал головой.

- И всё же... - с сомнением начал он.

- Беги куда-нибудь в свои Зоны, лучше на Землю - там тебя сложнее преследовать, если что. Но не суйся к Кин - подставишь и её.

Авван с тяжёлым сердцем кивнул.

- Погоди, - сказал он, - у тебя же снаружи гравилёт, верно? Так летим прямо в Совет! Ну и что, что там сейчас нет Тигурда - там есть другие члены Совета. Не посмеет же Коулл схватить нас у них не глазах!

- Тебе жизнь не дорога, что ли?! - закричал Янж, брызгая слюной и трясясь от возбуждения. - Какой ты умный! Мой гравилёт могут засечь - ведь агенты Коулла уже на подлёте сюда! А когда узнают, что на борту и ты, то просто собьют. Пока ты попытаешься вызвать наземные службы, пока кто-то будет разбираться! Пойми: прав тот, кто жив!

- Чёртовщина! - только и молвил Авван.

- Дай мне всего несколько часов, я всё улажу! - заверил Янж, уже тоном ниже. - Условимся о встрече в твоём секретном убежище у маратов, скажем, через десять часов - это крайний срок.

Авван кивнул, пытаясь выстроить лихорадочно прыгающие мысли.

- Авван, - Янж положил руку ему на плечо. - Разве мы с тобой не друзья? Разве мы не росли вместе? Разве мы не...

- Да, всё это так! - тихо промолвил Авван, - но...

- Посмотри мне в глаза, посмотри! Посмотри в них в последний раз, ибо через минуту здесь появятся убийцы Администратора Комитета! И меня грохнут тоже!

- Ты быстро свяжешься с Тигурдом? - всё ещё колеблясь, спросил Авван.

- Несколько часов, клянусь тебе! Поспеши же, да и мне уже стоит уносить ноги! На, забери с собой моё оружие - не хватало, чтобы меня застукали с ним, а если что. То отстреливаться мне бесполезно. - Он выгреб из кармана несколько обойм: - На, и это забери!

- Хорошо, - мотнул головой Авван. - Я понимаю, что и ты рискуешь. Но если ты не появишься в убежище через десять часво, я сам сразу же явлюсь в Совет. Коулл, конечно, при таком раскладе может устроить засаду здесь, - Авван обвёл ангар рукой. - Но я сюда не сунусь - я придумаю, как добраться окольными путями.

- Хорошо, так и сделаем, но поторопись! - Янж зачем-то ещё раз обернулся. - Я сам хочу успеть смыться отсюда!

Авван взглянул на него и подумал, что, задерживаясь, он и на самом деле увеличивает опасность для своего друга. Он шагнул к лёгкому гравилёту, бросил деструктор на сиденье и махнул рукой:

- Спасибо, что предупредил!

- Удачи! Всё будет нормально!

Янж помог закрыть дверь гравилёта.

- Удачи, Авван, - тихо повторил он и, вынув руку из кармана, погладил гравилет по гладкому корпусу.

После этого он поспешно отошёл за ограждение, давая возможность машине вырулить в центр стартовой площадки и исчезнуть там с лёгким хлопком.

Янж весело помахал рукой пустому месту.

Десять часов? Он непринуждённо рассмеялся во весь голос. Как бы не так, ты надолго застрянешь в Зонах, друг Авван! А Коуллу очень не понравится твоё такое неожиданное и немотивированное бегство на Землю, сильно не понравится...

И, что самое главное, пожалуй, что и папаше Тигурду это исчезновение не понравится - особенно, когда его бросают в нелёгкие времена.

А времена эти уже наступили!


## Глава 1


Николай Шорин с размаху ударил костяшкой домино по столу:

- Рыба!

Сержант Мисин, щурясь от дыма, затушил бычок в замызганной хрустальной пепельнице и пожал плечами.

- Сейчас вы нас, а потом - мы вас, - философски заметил он.

- Ну-ну, - старшина смачно потянулся и посмотрел в окно.

Теплый летний вечер радовал безмятежностью и спокойствием. Утром прошел дождик, и хотя земля уже давно подсохла, по-прежнему было свежо и не пыльно. На мостовой весело прыгали воробьи, а у дома напротив, в котором до Катастрофы располагалось отделение 'Сбербанка', стояли две хорошенькие девушки и о чем-то оживленно спорили.

- Ишь ты, крали какие, - пробормотал Мисин, уставившись туда же. - Пойду-ка я разузнаю, в чем там дело. Я, вроде, одну где-то видел...

- Да брось ты, - поморщился Шорин. - Проляков сегодня не в духе...

Как бы в подтверждение его слов они услышали ругань полковника, донёсшуюся из коридора через чуть приоткрытую дверь:

- Остапенко! Где шастаешь, мать твою?!

- Товарищ полковник, задание выполнено! - раздался бодрый голос.

- Какое ещё задание? - прорычал полковник.

- Начинается! - хихикнул Мисин, прислушиваясь к разворачивающейся в коридоре комедии, и сдвинул 'афганку' на затылок. - Бендер в своем репертуаре...

Капитана Остапенко часто кликали 'Бендером' во многом из-за определённого созвучия такого прозвища с фамилией. Надо сказать, он на такое прозвище охотно откликался.

- Груз 'пятнадцать' доставлен в целости и сохранности! - гаркнул за дверью Остапенко.

- Это... э-э... - обескуражено замялся полковник. - Что-то не припомню... Ладно, но почему так долго?

- Непредвиденные трудности!

- Какие? - совсем уже проникновенно спросил Проляков.

- Губернатор там со своими шастал - Китаев у нас снова объявился.

- Вот сволочуга! Ну, на этот раз мы достанем его!

- Обязательно, - заверил капитан и на всякий случай добавил: - Было трудно, но все получилось великолепно.

- Молодец! - Голос шефа повеселел. - А где... оно? И что там именно?

- Два ящика сухого и блок 'Донского табака'. Ну, и по мелочевке всякое. Всё во второй кладовке, как обычно.

- Замечательно, Остапенко! Но впредь не пропадай, когда тебя не просят. Понял?

- Так точно, товарищ полковник! Разрешите идти?

- Свободен!

Дверь распахнулась, и в дежурку ввалился хитро улыбающийся Валентин.

- Ну, ты даешь! - подмигнул ему сержант. - Я надеюсь, старому пердуну не все досталось? - заговорщицки прошептал он.

- Все нормально! - Капитан плюхнулся на скрипучий диван. - Не боись!

Шорин опять покачал головой.

- Зачем это тебе надо, Валя? - с неодобрением спросил он. - Или... ты был у нее?

- У нее, у самой, - словно кэрролловский кот, улыбнулся Остапенко. - А старику - мои личные запасы. С расчетом на последующие походы, разумеется.

- Старик устроит сегодня пьянку с Измайловым, а значит ночью будет бардак, - хмыкнул сержант. - Пожалуй, схожу-ка я сегодня к Насте...

- Я тебе схожу, сучий потрох! - нахмурился Остапенко. - Ишь, разговорчики в строю! Совсем распустились!

Мисин надулся: черт бы побрал этого везунчика! Таскает, фиг знает, из каких мест, редкостные теперь вино и сигареты - ящиками и блоками! Может, склад где-нибудь откопал? 'Интересно, - подумал сержант, - а ведь четыре года назад это назвали бы мародерством!'

- Ладно, - смягчился Остапенко, видя насупленное лицо Мисина, - что-нибудь придумаем.

- Значит, за реку ты не ходил? - тихо уточнил старшина.

- Конечно, нет, - хмыкнул капитан. - А про Китаева слышал от Трофимовича. Его бравый омоновский отряд выезжал пару часов назад за Дон, и они там постреляли чуток. Правда, этот поганец снова был таков.

Шорин выматерился.

Спорящие девушки за окном, наконец, ушли, сержант перестал пялиться на улицу и предложил Валентину чаю.

- Из лебеды? - усмехнулся Бендер.

- Обижаете, товарищ капитан, - засмеялся Мисин. - Мы ведь тоже не лыком шиты!

- Ну, давай! Только я сначала отолью немного. - Остапенко поднялся и направился в туалет.

Когда он вернулся, атмосфера в дежурке царила совсем не спокойная. Посреди комнаты стоял, грозно расставив ноги, полковник, а слегка растерянный Мисин сидел у телефонного аппарата и щелкал тумблерами, ворча 'Связь давай, связь!'.

- А, вот и наш герой, - рявкнул полковник, завидев капитана, и снова повернулся к сержанту. - Ну, что там?

- Ничего, товарищ полковник, - пожал плечами Мисин. - Нету больше связи. Что-то с линией.

- С линией! - Проляков презрительно скривился, словно в обрыве связи был виноват лично сержант.

Вяснилось, что в деревеньке Крюковке, что километрах в семидесяти, что-то случилось. Понять было невозможно, но переполох возник как будто не из-за бандитов. Буквально минуту назад позвонил тамошний председатель, похоже, насмерть перепуганный, и, сбиваясь в истерику начал вопить, что за деревней появились какие-то необычные штуки. И почти сразу связь прервалась.

- Но он успел сказать, что точно не бандиты, а кто-то другой, - заверил Мисин, тщетно стуча по рычагу телефонного аппарата.

- Это как так - кто-то другой? Что он точно сказал? - злился Проляков.

- Непонятно, товарищ полковник! Он двух слов связать не мог. Но когда я спросил - бандиты, что ли, то он ответил: 'Никакие не бандиты...'. Потом затрещало в трубке, и связь пропала вообще.

- Неужели, Китаев? - задумчиво пробормотал Николай. - Странно, Крюковка совсем в другой стороне от мест, где он бузил!

- Напился тамошний председатель, вот и все, - без тени улыбки заявил Валентин. - Делириум тременс, одним словом.

- Чего? - вскинул брови Проляков.

- Белая горячка, - уточнил Остапенко. - Горачая, совсэм бэлая...

- Умник самопальный! - гаркнул начальник. - Значит так, слишком много разговариваешь в последнее время. Проветрись-ка - поедешь с Шориным, разберешься, у кого горячка, у кого - нет. Банд в последнее время в том районе действительно нет, но если что неладное обнаружите - сразу же сообщайте по рации. А если председатель напился, развешаю от меня ему в морду дать!

'Ну вот, оказался не в том месте и не в тот час!', - с досадой подумал Остапенко.

- Есть! - сказал он вслух. - Блин, даже чаю попить некогда!


Х Х Х


Видавший виды УАЗ держался совсем неплохо, но перед очередным затяжным подъемом вдруг предательски заглох, и Николай уже минут двадцать копался во внутренностях машины, пытаясь найти неисправность и размеренно матерясь.

Остапенко злился. Он не сомневался, что паника по поводу происшествия в деревне окажется сильно преувеличенной, и они быстро, насколько позволяла плохая дорога, вернутся назад. А сейчас, когда до Крюковки оставалось всего километров пять, возникла столь глупая задержка!

Николай, наконец, выругавшись в последний раз, пожал плечами и выпрямился, вытирая руки тряпкой. Он прищурился и немного самодовольно посмотрел на напарника:

- Заводите, товарищ генерал!

Остапенко с надеждой повернул ключ зажигания. Стартер зажужжал, двигатель пару раз чихнул, выбросил облако сизо-чёрного дыма, и мерно затарахтел.

Старшина сплюнул, выругался по поводу тех, кто не чистит и не регулирует вовремя карбюраторы и запрыгнул внутрь салона.

Остапенко промолчал и со скрежетом врубил передачу. Машина, перевалив через косогор, двинулась по разбитому просёлку. Ясно было, что дотемна уже точно не успеть вернуться.

УАЗ нещадно трясло и валило из стороны в сторону. Николай цеплялся за поручень и шипел вполголоса: особого комфорта в поездке не наблюдалось. Это шоссе и до Катастрофы 'дорогой' можно было называть весьма условно. Теперь же, спустя несколько лет и при полном отсутствии дорожных служб, перед путниками да редкими автомобилями представала изжёванная грунтовка, вившаяся среди полей, а местами подступавшая почти вплотную к лесу. К счастью, телефонные и телеграфные столбы сохранились - ударная волна здесь была совсем слабая, так что проводную связь даже с самыми дальними деревнями худо-бедно имелась.

Высокий худощавый Николай болтался из стороны в сторону в такт рывкам машины. С видимым трудом сохраняя равновесие, он отпустил одну руку, почесал светлый ёжик волос и бросил взгляд на своего более плотного, коренастого и тёмноволосого напарника.

- Слушай, - спросил он уже и сам с некоторым сомнением, - ты все-таки думаешь, что председатель общины просто-напросто надрался?

Остапенко покосился на приятеля, старательно объезжая колдобины:

- Тебе этого дядю лучше знать, разве нет? Ты там был пару раз. А я-то и не припомню, видел ли его вообще, и даже фамилию забыл.

-Да видел ты: он сам был у нас месяца три назад, карабин новый получал. Артемьев его фамилия. У него еще такой шрам на правой щеке около уха.... Все в старинном галифе ходил - ребята наши потешались.

- А, толстый такой, красный, будто из бани, да? Помнишь, миниатюра была когда-то по телевизору: 'У меня после бани морда красная, а у отца - не красная'? - Капитан хохотнул.

- Даже артиста помню, Евдокимов, - кивнул Николай. - Он ещё потом губернатором стал, а потом в автокатастрофу вляпался.

- Да, было дело, - согласился Валентин.

- Если серьёзно, - продолжал Шорин, - Артемьев мужик нормальный, совсем не алкаш. Зря ты так по нему проехался.

- Да, ладно... Чем же он так был испуган, что объяснить ничего толком не мог? Но при этом - не бандитами, сам подумай!

Николай, подпрыгивая на жёстком сидении, пожал плечами и сплюнул навстречу набегавшему потоку воздуха в приоткрытую треугольную форточку. Слюна попала на стекло и, позолоченная лучами клонившегося к закату солнца, наискось сползла вниз, канув за край оконного проёма. Остапенко снова покосился на напарника, чуть скривив уголок рта, но комментировать эпизод с плевком не стал.

Он подумал, что, возможно, на самом деле в Крюковке произошло что-то из ряда вон выходящее? Ведь люди за четыре года на удивление привыкли жить, как жили: вроде ничего и не изменилось, только жизнь паршивее стала. К Границе привыкли, к тому, что никуда уйти отсюда нельзя. А ведь Катастрофа сама по себе уже предполагает, что в любой момент можно столкнуться со штуками, еще более непонятными, чем эта Граница. Или просто с очень опасными вещами, какими-нибудь совсем нетипичными.

Обо всём этом он и высказался Николаю.

- А что ещё более непонятного может быть или опасного? - удивился старшина, пожимая плечами, и усмехнулся: - Монстры, что ли, начали вылупляться? Или вообще Змей Горыныч прилетел, а?

- Мало ли, что...

- То ты считаешь, что председатель нажрался, то какие-то невероятности придумываешь, - хмыкнул Шорин.

- Я просто размышляю! - проворчал Остапенко, выруливая среди колдобин.

'Но, действительно, если это все были пьяные базары, ох, и задам я жару шутникам!' Коля говорит, что напиться до чёртиков председатель не мог и, тем более, не стал бы в таком состоянии звонить в город. Бандиты практически уже год в этом районе не досаждают, повыбили их - тогда что тут такое произошло?!

- А я вот думаю, что тут какая-то местная свара. Драка, возможно, или что-то такое, - предположил Николай. - Вот это куда реальнее, а во всякие фантазии я не верю!

- Фантазии, фантазии... - несколько саркастически ухмыльнулся Валентин, с усилием включая раздатку перед огромной застоялой лужей, перегораживающей дорогу. - Интересное животное - человек! Ко всему привыкает и, причём настолько, что дай ему пожить пару лет в окружении неестественного, так он и его станет нормой считать!

- Почему сразу животное? - несколько обиженно протянул Николай. - Ты чего имеешь в виду?

- Да я же фигурально, так сказать. - Капитан аккуратно перебрался через лужу, глубина которой местами доходила до середины колёс УАЗа, и выключил передний мост, экономя топливо. - Это я к тому, что, например, если бы мне четыре года тому назад сказали, что я окажусь в какой-то отрезанной от остального мира Зоне, я бы ни за что не поверил. В горизонт, до которого, кажется, рукой подать, а метров пятидесяти дойти не можешь, не поверил бы! В реку, которую небо наглухо перекрывает, а вода свободно протекает - не поверил бы. И ты бы не поверил, а вот сейчас привык и воспринимаешь как само собой разумеющееся. Но разные странности рано или поздно будут ещё иметь продолжение, поверь мне. Так что, почему бы, откуда не возьмись... - Он многозначительно замолчал.

- ...Не появиться, значит, сказочным змеям? - насмешливо докончил за напарника Николай.

- Совершенно не обязательно змеям, тем более, сказочным. Но что-то и могло... появиться.

- Но откуда, черт возьми,?! Из-за нашего 'твёрдого неба', что ли?

- Почему бы и нет? - Остапенко пожал плечами.

- Но тогда, - Николай перехватил поручень поудобнее, - мы сглупили: нужно было ехать на БТР, а не на сраном УАЗике с двумя автоматами, а, Валя?

- У нас гранатомёт есть! - ухмыльнулся капитан Остапенко. - Сколько БТР сожрёт бензина, сам подумай? УАЗ тоже не подарок, но, всё-таки поменьше расходует.... Если скважина, которую пробурили, иссякнет, где мы топливо будем брать через пару-тройку лет?

Несмотря на то, что у Остапенко было звание капитана некого, в общем-то, самозваного военизированного образования, он перед Катастрофой работал техническим директором в компании-операторе мобильной связи. Перед самой бучей он приехал из Москвы на недельку навестить в Воронеже дальних родственников. В первые же дни трагедии Валентин Остапенко пришёл на созданный мобилизационный пункт, и оказался в военизированном отряде народного ополчения - одном из многих, которые были созданы для усмирения мародёров, кинувшихся тут же грабить вся и всё. Через полтора года он носил уже звание капитана новой местной милиции - и прозвище 'Бендер' в придачу.

Дорога вильнула, огибая лес, и спустилась с холмика, вынося машину на открытое пространство.

- Ну, приготовимся, - Остапенко остановил УАЗ. - Мало ли чего!

Справа и слева тянулись кое-как обработанные поля, а вдалеке солнце готовилось нырнуть за темнеющую полосу леса. Никаких укрытий поблизости не имелось, и место было такое, что засаду устроить не представлялось возможным, однако на подъезде к самой деревне заросли уже близко подходили к старому неухоженному шоссе.

Они сняли автоматы с предохранителей, и Валентин мотнул головой назад, где на складной турели, выставленной на крышу машины, через отогнутый тент торчал противопехотный гранатомёт ТКБ-722К:

- Становись к 'пушке'!

Машина двинулась дальше.

За кучкой молодых сосенок, подскочивших к самому краю дороги, и взорам милиционеров открылась околица Крюковки - до одного из первых домов оставалось не более сотни метров.

- Чёрт побери! - выругался Николай, но и Валентин уже заметил то, что находилось прямо впереди: рядом с разросшимся на краю проезжей части кустиком, лежал человек.

Остапенко аккуратно остановился шагах в десяти. Николай приник к гранатомёту, следя за округой, а Валентин, схватив автомат, выпрыгнул и присел у левого переднего колеса.

Было тихо, лишь стрекотали кузнечики по краям нестройных рядов ржи. Колосья стояли невысокие, и Валентин машинально отметил, что вряд ли там мог кто-то притаиться. Вот лесок - другое дело.

Наверху за спиной чуть скрипнула турель: это Николай развернул гранатомёт.

Бросив ещё несколько взглядов по сторонам и удостоверившись, что всё спокойно, Остапенко встал и подошёл к телу, распластавшемуся на грунтовке, ни на секунду не сомневаясь, что перед ними труп

Среди прибитой утренним дождём пыли ничком лежал паренек, почти мальчик. Его правая рука, выброшенная чуть вперёд, напоминала обугленную ветку дерева, причём граница сгоревшей ткани и неповрежденной части руки была странно ровной, чего никак не могло быть, если бы ожог был вызван обычным пламенем. Из обгорелого среза рубашки виднелись остатки почерневшей плоти, которая уже полностью отсутствовала на кисти, где проглядывали желтоватые костяшки. Остапенко ни на секунду не сомневался, что перед ними труп.

- М-да, ё-пэ-рэ-сэ-тэ... - негромко сказал он и снова оглянулся. - Это что ж такое?

Присев на корточки, капитан осторожно перевернул парнишку лицом вверх.

- С-суки! - Николай, которому всё было хорошо видно, резко дёрнул турелью, словно рассчитывая высмотреть тех, кто расправился с мальчишкой.

Валентин несколько секунд смотрел на убитого, потом осторожно положил труп так, как тот лежал прежде.

- Ну и дела... - сказал он, пристально вглядываясь в опушку леса, подёрнутую светом заходящего солнца.

- Неужели Китаев? - спросил Николай.

Остапенко отрицательно покачал головой: бандиты они, конечно, бандиты, но в подобных зверствах не замечены. Да и потом так человеку руку не спалишь ничем! Ну не над костром же они её держали.

Николай, который, стоя в кабине УАЗа, постоянно обглядывал окрестности, указал на ряд столбов с порванными проводами, несколько из которых почти полностью сгорели. Ясно было, почему отсутствовала связь.

- А вон туда ещё взгляни! - позвал Шорин.

Остапенко присмотрелся в направлении, куда указывала рука приятеля, и присвистнул. Он и там ожидал увидеть последствия действия странного огня, но всё было совершенно иначе.

Первый дом деревеньки был основательно повреждён. С первого взгляда разрушения были не так заметны, но, конечно, если бы не труп мальчика, Валентин обратил на это внимание раньше. Строение сильно покосилось, а один угол сруба разошёлся, выставляя наружу торчащие концы брёвен. Создавалось впечатление, что край дома зацепила какая-то массивная штука - например, танк...

Насколько знал Остапенко, в принципе, у отрядов Китаева тяжёлая техника могли и быть, но в таком случае они никак бы не вошли в этот район незаметно. А вот если в деревне какая-то засада, то их самих уже точно заметили.

Валентин сплюнул и вытащил рацию. Он вышел на волну своего отделения и потребовал полковника. Прошло несколько томительных минут, и Проляков вечно недовольным голосом осведомился, в чём дело.

Остапенко обрисовал ситуацию и рассказал о странных ожогах на трупе мальчика и странно сгоревших телеграфных столбах.

- На простой огонь не похоже, хоть убейте, Сергей Анатольевич. Кроме того, впереди виден разрушенный дом, на который, похоже, натолкнулся танк или тяжёлая машина.

- Значит, у вас жареным запахло? - пробасил полковник.

- Вроде того... - Остапенко раздраженно подумал, что шутка Пролякова, если это шутка, в данном случае явно неуместна. - Пока мы никого не встретили, но попытаемся определить обстановку в самой деревне.

- Найдите Артемьева, а я пораскину мозгами, как к вам быстрее направить людей. Тут такое дело - и в других местах странности творятся... Думаю, понадобится спецгруппа. - Полковник помолчал, и было слышно, как он сопит в микрофон. - Вы, вот что, постоянно держите со мной связь. Обо всех подозрительных вещах сразу же докладывайте!

- А у вас-то какие странности? - полюбопытствовал Остапенко.

- Да тут ещё и с востока докладывали, кое-какие непонятки там.

- Там-то чего?!

- Слушай, Бендер, занимайся своими делами, - гаркнул Проляков, - а я постараюсь отправить к вам людей по экстренному варианту. И... - У полковника в голосе наконец-то прорезалось вполне человеческое сочувствие, - вы уж осторожнее, головы свои берегите!

- Так точно, Сергей Анатольевич! - Остапенко не стал ничего больше спрашивать и отключил рацию.

- Спецгруппа? - удивился Николай. - Старик пошутил или как?

- Да нет, шутки такого типа ему недоступны, - сказал Валентин, залезая в машину. - Присядь, не маячь.

- А... пацан?

Остапенко, глотая подкатывающийся к горлу комок, посмотрел на детский труп.

- Да что сейчас-то сделаешь?..

УАЗ осторожно пополз дальше. У сгоревших столбов, уже на самом краю деревушки, капитан остановился и, не глуша двигатель, вышел осмотреть повреждения.

Три столба обгорели несильно, и вблизи было видно, что огонь начинался из участков, где дерева словно коснулось нечто чрезвычайно горячее, выхватив из него кусок. Все выжженные места располагались не выше полутора метров над землёй - выемки были странные, глубокие. Словно шаровой молнией выжжено..

Крюковка словно вымерла - ни единой души, даже дыма из труб нигде не поднималось. Капитан подумал, что это уже хорошо: судя по парнишке и телефонным столбам, здесь стоило бы ожидать пожарищ. 'Хотя, - тут же поправил он сам себя, - если бы деревня горела, мы это издали заметили'.

Он медленно двинул машину по дороге, которая переходила в центральную улицу Крюковки. Николай напрягся, готовый послать серию гранат в любой подозрительный объект.

У повреждённого дома Остапенко притормозил. Они увидели, что сбитая с петель калитка валяется рядом с воротами, кусок забора у палисадника завален, а длинные жерди частью переломаны и раскиданы по сторонам.

Странно было то, что нигде не наблюдалось следов какой-либо бронетехники или тяжёлых машин, хотя местами на почве виднелись странные борозды, но на отметины от гусениц или колёс они совершенно не походили.

Остапенко приказал напарнику проверить повреждённый дом. Николай выскочил из УАЗика и осторожно двинулся к воротам.

Капитан бросил взгляд вдоль улицы и переложил автомат поудобнее - ладони вспотели. Какая-то волна безотчётной, и этим ещё более неприятной тревоги, вызванной пугающей неизвестностью, стала медленно обволакивать его со всех сторон.

Валентин нервничал: ситуация, без сомнения, выпадала из всяких стандартов последних лет. Нападение обычной банды не оставило бы после себя убитого таким образом мальчика, странно обгоревших столбов, разрушенного неизвестно чем дома. Бандиты с правобережья, как правило, вообще старались не убивать людей, а увести их на свою территорию. Всё логично: после Катастрофы и первой очень голодной и неустроенной зимы, выжила едва ли половина населения, так что в рабочих руках нуждались все, а таджики теперь сюда не приезжали.

Николай, держа автомат в боевом положении, прошёл через пустой двор и толкнул ногой дверь дома. Пронзительно скрипнув, та распахнулась, и Шорину стали видны пустые сени, залитые то ли водой, то ли еще чем - в полутьме не разобрать.

Старшина негромко позвал, но ответом ему была гробовая тишина.

- Народ, выходи! - уже громче крикнул он. - Мы свои, из Губернской Милиции, бояться нечего! Хоть кто живой есть?

В доме царило безмолвие. Николай бросил взгляд назад, но машину с этого места уже не было видно.

- Захожу внутрь, - тихо сказал он в карманную рацию, непозволительную роскошь в нынешние времена для большинства, не считая окружения Губернатора и подразделений полковника Пролякова.

- Окей, - отозвался капитан, еще раз 'просканировал' улицу взглядом, выключил двигатель и подбежал к воротам.

Теперь он хорошо мог рассмотреть глубокие чередующиеся борозды перед домом. Они шли поперёк улицы, проходили рядом с повреждённым углом, а затем круто поворачивали и исчезали за другим строением.

Остапенко занял позицию в проёме сорванной калитки так, чтобы видеть одновременно двор дома, улицу, и УАЗ.

Тем временем Николай нырнул в низкий дверной проём и тут же чуть не растянулся на полу: разлитая жидкость оказалась самодельным подсолнечным маслом - сейчас он уже чувствовал его отчётливый запах. Аккуратно ступая, он прошел в конец сеней, где крыша избы покосилась, и через разошедшиеся доски кое-где даже виднелось небо.

'А ведь и завалить может ненароком', - подумал Николай и постарался, как можно тише, открыть перекошенную дверь, ведущую внутрь дома.

Женщину, бледную и растрёпанную, он увидел сразу - она сидела на полу в большой разорённой комнате. На звук открываемой двери она подняла голову и уставилась на Шорина пустыми безумными глазами.

- Вы одна? - зачем-то шёпотом спросил старшина.

Женщина передёрнула плечами и вдруг истошно заорала. Шорин выставил перед собой ладонь.

- Тихо, тихо, - успокаивающе произнес он. - Я свой!

Однако женщина голосила, не переставая. Николай осторожно приблизился к ней, секунду смотрел, а потом отвесил оплеуху. Несчастная дёрнулась, но замолчала, дико тараща глаза.

- Мы из Воронежа, - объяснил Шорин, - отдел по борьбе с бандитизмом. Успокойтесь, все будет хорошо!

Он опустил автомат и огляделся. Обычная общая комната, типичная для деревенского дома в этих местах. Видавший виды сервант - чуть покосившийся, с раскрытыми дверцами, из которого высыпались рюмки и тарелки, старенький, давно не работающий телевизор в углу, а над ним икона с лампадкой. Перевёрнутый стол - по полу разбросаны остатки обеда, скатерть, осколки стекла и фарфора. Слева виднелись ещё две двери.

Впереди стена дома была частично разрушена, да и правая сторона покосилась, ощерившись разошедшимися бревнами. Сквозь разломы просматривался огород с парой яблонь и кустами крыжовника.

- Так вы тут одна?

Женщина, прижав кулаки к губам, молчала. Не спуская с неё глаз, Шорин бочком подошёл к двери в другую комнату. Несчастная шумно, навзрыд вздохнула и всхлипнула.

- Спокойно, спокойно! - Шорин осторожно просунул ствол автомата в маленькую спаленку.

- Васенька... - вдруг тоненьким голоском произнесла женщина. - Ва-асенька!

Шорин оглядел спальню - пусто.

-Какой Васенька?- переспросил он. - Где?

- О... - Из глаз женщина вдруг потекли слёзы, и она закрыла лицо ладонями.

- Да кто здесь был - бандиты?

Женщина, давясь рыданиями, истово замотала головой. Старшина секунду смотрел на неё, а затем осторожно прошёл и заглянул в другую комнату - тоже никого. Будь он проклят, если что-то понимает!

- Дайте я вам помогу встать, - предложил он, возвращаясь к женщине. - Здесь нельзя оставаться, дом может рухнуть.

Женщина всхлипывала.

- Васенька... - повторила она и дрожащим пальцем указала на обрушенную стену.

- Господи! - только и сказал Шорин, заметив, наконец, то, что лежало в самом низу у стены.

Косясь на проваленную крышу, он подошёл ближе. Под бревнами, отброшенными в сторону, лежал ребёнок лет шести. К сожалению, ничто уже не могло его спасти - мальчика просто раздавило.

Николай присел рядом с женщиной и обнял её за мелко вздрагивающие плечи. Она уже не кричала, а только закрывала ладонями лицо и часто всхлипывала.

- Что у вас тут случилось? - как можно мягче и ласковее спросил старшина и погладил женщину по голове. - Кто на вас напал? Мы их перестреляем, подонков - куда они делись?

Несчастная вздрогнула от его прикосновения.

- Из города вызвали отряд, скоро здесь будут наши, - продолжал Николай. - Дом-то как разрушили? Танк проехал, да?

Женщина снова помотала головой и наконец отняла руки от лица.

- Не-е-ет, - выдавила она из себя, и её лицо вдруг исказила диковатая гримаса. - Жук это был... Жук!

- Жук?! - опешил Николай, начиная подозревать, что женщина тронулась умом от пережитого горя. - Какой жук?!..

Тем временем Остапенко, ещё раз взглянув вдоль пустынной улицы, и слыша обрывки разговора внутри дома, отступил от ограды вглубь двора, стараясь понять, с кем говорит напарник. Он старался не выпускать из поля зрения проём калитки, и был уже на полпути к крыльцу, когда услышал, как на улице за забором хрустнула ветка.

Валентин на мгновение замер, а затем быстро взбежал на крыльцо, нарочито громко топая по ступенькам. Укрывшись в сенях, он присел за косяком на колено и стал ждать. Несколько секунд спустя еле слышно скрипнули доски, проложенные дорожкой от ворот к дому. Капитан вытащил маленькое зеркальце и у самого пола высунул край наружу.

Он ожидал увидеть серьёзного противника, но, несмотря на совершенно некомичную ситуацию, усмехнулся и облегчённо вздохнул. К дому крался типичный деревенский дедок, прямо дед Щукарь какой-то: несмотря на летнюю пору - драная телогрейка, валенки с галошами и засаленная шапка на голове. В руках дедок тискал охотничье ружьё - ствол, направленный в сторону двери, безбожно прыгал вверх-вниз.

'Интересно, - подумал Валентин, - где он прятался, да так, что мы его не заметили? Хорошо хоть не саданул без предупреждения в спину'.

- Дедуль, - крикнул он, не высовываясь, - не глупи! Мы из Губернской Милиции.

Валентин увидел в зеркальце, как дедок чуть не подпрыгнул: он наверняка не ожидал, что манёвр будет раскрыт. Замешательство продолжалось, однако, не более пары секунд.

- Ага, - крикнул 'Щукарь' и завертел головой, пытаясь понять, откуда его заметили, - а я почём знаю, кто вы такие? Вдруг вы эти... такие же уроды?

- Какие уроды, дед, ты о чём?! Ты орла на нашей машине не видишь?

- Я и сам могу орлов, где хошь, нарисовать, - парировал дед. - Документы покажь, с печатью, и выходи по одному. С поднятыми руками, значит!

- Папаша, не пори ерунду! Если бы мы хотели, то давно тебя хлопнули, - приврал Остапенко. - Говорю же: мы из Губернской Милиции. Тебя как величать-то?

Старик засопел и вдруг с неожиданной готовностью сознался:

- Григорий я, Григорий Иваныч, значит, - ему явно не терпелось обрести официальных защитников.

- Ну, так вот, Григорий Иваныч, расскажи-ка спокойно, что у вас тут случилось?

Дедок на сей раз замялся - он, безусловно, был сильно напуган, нервничал и никак не мог решить, как же себя вести.

- Ничего объяснять не буду, - чуть сорвавшимся голосом снова крикнул он. - Выходи, говорю! Не то пальну, верь - не верь, пальну!

- Вот пальну - не надо, - с нажимом сказал капитан, которому надоели пустые словопрения. - У нас автоматы, не ружьишко твоё. Мы из города, нам необходимо разобраться, что случилось.

- Действительно, дедушка, - подал голос Николай, который, услышав голоса во дворе, выбрался через разлом в стене и теперь зашёл незадачливому охотнику в тыл, - ружьё положи и рассказывай, что знаешь. И не дёргайся, а то ненароком... Брось берданку, кому говорю!

'Щукарь' опустил ружьё и вдруг всхлипнул. Остапенко встал и вышел на крыльцо.

- Ну вот, - Николай пожал плечами, - ещё один плачет...

Старичок стоял и грязноватым рукавом утирал слёзы. Остапенко подошёл к нему, поднял старенькую двустволку и разрядил её.

- Серьёзный ты, однако, папаша! - сказал он: патроны оказались заряжены крупной картечью.

Взяв старика за плечи, капитан усадил его на завалинку. Николай прошёл мимо них и вывел из дома постанывающую, сгорбленную женщину.

- О, Катерина, дык ты живая! - неожиданно улыбнулся старичок, размазывая по щекам сопли.

Женщина откинулась затылком на брёвна стены и медленно мотала головой из стороны в сторону, глядя в небо пустыми глазами.

- Там упали брёвна, - Николай кивнул внутрь дома. - Ребёнка у неё задавило.

- Васятку?! - ужаснулся дед. - Ох ты, господи, не так, так эдак убили, сволочи...

- Коль, - Остапенко повернулся к напарнику, - что ты узнал?

- Да ничего понять невозможно, - пожал плечами Николай, - сам видишь, в каком она состоянии. Твердит про жука какого-то. Типа, дом разворотила тварь какая-то в виде жука.

- Слушай, а эти странные следы - действительно, словно громадный жук полз!

Секунду Николай смотрел на напарника, заломив брови.

- Бред! - наконец, категорично возразил он, махнув рукой.

- Григорий Иванович, - Валентин присел на корточки рядом со стариком, - у женщины горе, шок, я понимаю, но ты хоть нам расскажи, что произошло. Кто сюда приходил, где все люди?

Старик шумно, с придыханием вздохнул:

- Да все они там, куда и сбежались - вон, тут не далеко! Все там и остались, горемычные, а кто не остался, так по погребам попрятались и сидят... Сынки, а закурить у вас не найдётся?

Валентин вытащил пачку 'Донского табака', вытряхнул сигарету и щёлкнул зажигалкой. Старик жадно затянулся и, несмотря на сложность момента, деловито прокомментировал:

- Фабричные, вишь, не махорка! Слабоваты, однако...

- Ладно тебе, слабоваты! Слушай, а куда все люди сбежались, почему? Что там за вашей околицей?

- Арка там сегодня днём объявилась!

- Чего? Какая арка? - хмыкнул Николай. - Триумфальная, что ли?

Старик посмотрел на него снизу вверх:

- Дурак ты, парень, да почему триумфальная-то?! Вот как ведь было. Бабахнуло вдруг рано утром, и сильно, словно взорвалось что-то, тряхнуло тоже сильно. Никто понять ничего не мог, а потом прибегает Петра Ошуркова пацан и кричит: 'Арка, арка! За деревней у луга арка сама собой выросла!'

- Что за ерунда? - удивился Николай.

- Кабы ерунда! - горестно крякнул дед, мотая головой. - Все пошли смотреть, бегали взад-вперёд, щупали эту арку, словно полоумные... Арка-то красивая, то ли металлическая, то ли каменная, так сразу и не понять. Часам, почитай, к двенадцати чуть ли не вся деревня собралась вокруг неё.

- Ну и что?

- А то! Стояли вокруг, смотрели... Шутки да прибаутки, все как полагается... И вдруг из промеж арки жучина громадный появляется!

- Что значит 'из промеж'?! - Вскинул брови Остапенко.

- Да вот так и из промеж! Я сам не видел, потому и жив остался: мне-то, старому, не убежать было бы, а Митька Коновалов один из немногих, кто видел - убёг. Говорит, что прямо как бы из воздуха в арку вылез большой жук.

- И что же дальше?

- Говорит, жук вылез, увидел толпу - остановился. Все стоят, смотрят. Жук вдруг двинулся, и прямо на народ. Мужики там кое-кто были с ружьями, ну, само собой - палить начали. Жуку - хоть бы хны! А сам он тогда сразу огнём плюнул и кучу народу сжёг. Все бежать кинулись, а жук снова и снова огнём плевался, ну, вроде как тоже стрелял, значит... Я понимаю, что машина это какая-то. Я же не совсем из ума выжил: не бывает таких жуков громадных.

- А ты его вообще сам видел?

- Лучше б не видал! Он когда народ-то на лугу пожёг, по краю деревни прополз, да быстро, как автомобиль, точно говорю! У Катерины дом своротил, погань эдакая... Вон там, видите, на улице остановился.

- Ясно, - словно что-то поняв, кивнул Николай. - Так ты уверен, что это машина?

- А то что ж?! На вездеход похожа, но колес нету. И гусениц нету. Ноги, говорю, как у жука, лап шесть, кажись. - Дед помолчал. - Большая гадина, с автобус, наверное! Бронированная - пули-то не берут, немудрено такой дом свернуть... А внутри там сидели эти... уроды. Когда жук встал, они вылезли наружу!

- Какие уроды, кто? Люди?

- Да с хрена ли люди, говорю ж - уроды! Одеты в чёрное, блестящее, как антрацит, и сами чёрные, насколько я разобрал!

- Негры?! - удивился Шорин.

- Сам ты негр! - возмутился дед. - Вообще не люди! Не так чтобы высокие, но кряжистые, пузатые. На головах шлёмы, так что лица толком я не рассмотрел.

- Сколько их было?

- Четверых видел точно, а сколько ещё внутри осталось - не знаю.

- Оружие при них имелось?

- Было! Какие-то штуки в руках держали, из них же и стреляли.

- Так, ну а дальше что?

- Все наши, кто уцелел, попрятались. Мужики, кто остался жив, стали по ним снова палить из карабинов, ружей, у кого что было. И председатель с урядником стреляли. Да только уроды тоже палить начали из своих, но не пулями, а шариками огненными. Урядник, однако, успел одного завалить, но сам же и сгорел...

- Ага! - удовлетворённо воскликнул капитан: одно уже немного успокаивало - взявшийся неизвестно откуда враг уязвим!

- А труп того 'чёрного' где? - живо спросил он.

- Труп уроды с собой забрили. Он, как в него пуля попала, потёк...

- Что значит - потёк?

- Ну, вроде, как вода из него потекла, или что. На кровь не похоже, не красная у него кровь, мутная какая-то, как гной!

Валентин озадаченно почесал затылок и посмотрел на напарника. Николай пожал плечами. Капитан снова повернулся к старику.

- Хорошо, Григорий Иваныч, что дальше?

- Ну, я и говорю: председатель тогда и побежал звонить в город - только тут и опомнился. Чего раньше не сообразил - непонятно мне... А уроды эти ещё немного постреляли и к своей арке обратно поехали. И всё это быстро случилось, с полчаса, не больше.

- А где они сейчас? Неужели там еще?

- Не-е, упаси Бог! Они снова в арку въехали и исчезли, как растворились, это я тоже сам видел.

- Так там в арке - что, тоннель, нора какая-то?

- Да ничего там нет! Говорил же уже: жук как бы из воздуха появился, в воздухе и исчез. Что ж вы непонятливые такие!

Остапенко шумно вздохнул, и они с Николаем в который раз переглянулись.

- Сколько времени прошло, как жук вылез? - спросил старика Валентин.

- Да, почитай, часов пять уже иль более...

- И пока оттуда никто больше не появлялся?

- Пока нет, - покачал головой старик, - слава Богу! Но народ всё равно попрятался в большом страхе. Да только народу-то, считай, в деревне почти и не осталось...

- Вот тебе и 'змей Горыныч', - Николай озадаченно почесал затылок.

- Я и говорю, что ждал чего-то подобного, - заметил капитан.

- Чего же это ты ждал?

- Ну, сам посуди, небо это твёрдое - Граница, за которую мы выйти не можем. Как будто нас кто-то тут запер! Разве это так просто? Я не знаю, что случилось, но такое впечатление, будто кусок Земли перебросили куда-то. Я когда-то давно книгу читал, правда, забыл, кто написал к сожалению...

Николай недоверчиво хмыкнул.

- Или колпаком накрыли, - продолжал капитан, - и мы сидим тут... как в сачке для бабочек, понимаешь? И рано или поздно могут появиться они!

- Да кто - они-то?!

- Ё-моё! - спохватился, не ответив, Остапенко. - Надо же доложить Пролякову!

Он вызвал полковника и рассказал всё, что узнали на данный момент. Оказалось, что сообщения о появлении непонятных животных поступили также с востока области. Проляков приказал ничего не предпринимать и заверил, что в ближайшие десять минут к ним выедут три БТРа с бойцами и снаряжением.

- Люди пусть сидят по погребам, а вы пока найдите председателя и займите какой-нибудь удобный наблюдательный пункт, - приказал Проляков. - Наблюдайте за этой аркой, но никуда не суйтесь - вы мне в смысле трупов не нужны! При первой опасности открывать огонь на поражение, но если можно просто отсидеться - отсидитесь до подхода наших!

Несколько секунд Валентин и Николай молча смотрели друг на друга. Обоим было ясно, что они не успокоятся, пока не осмотрят эту таинственную 'арку'.

Вернув деду патроны, Остапенко приказал увести из разрушенного дома Катерину, найти председателя и сообщить, что сюда движется хорошо вооружённый отряд из города. Уточнив у старика, где расположена странная штуковина, оперативники надели каски и бронежилеты, сели в УАЗ и направились к краю деревни. Обогнув крайний дом на другой стороне улицы, они проехали вдоль огородов и повернули за маленькую рощицу, как указывал дед. Собственно, Григорий Иванович мог ничего и не рассказывать - следы неизвестной машины служили отчётливым ориентиром.

Арку увидели сразу. Тускло-серая, выгнутая приплюснутым полукругом труба возвышалась посреди луга метров на шесть-семь, а её пролёт составлял никак не меньше десятка шагов.

Ничего особенного на первый взгляд: просто арка, мирно торчащая из травы, правда, сильно подпаленной. Но уже метров за пятьдесят запах горелого мяса стал невыносим. Остапенко чертыхнулся и остановил УАЗ, не доезжая до обугленного участка луга: там было видно множество трупов - десятки почерневших тел, разбросанных тут и там.

Николай присвистнул - дед описал всё предельно точно.

- Слушай, прямо Хатынь какая-то, господи, - чуть дрогнувшим голосом сказал он.

Капитан с ужасом качал головой. Чтобы не давить трупы, он осторожно обогнул основной участок места разыгравшейся трагедии, и подъехал к Арке вплотную. У ближайшей опоры Валентин спрыгнул на землю и потыкал непонятную конструкцию стволом автомата, а затем тронул рукой.

- Действительно, даже на ощупь не ясно, что это такое, - сообщил он. - Может, камень, а может, и металл... Смотри-ка, здесь узоры какие-то!

Узоры располагались не везде, а только в одном месте с каждой стороны опоры, и, присмотревшись, Остапенко понял, что это не что иное, как карта местности: он узнавал схематичное изображение поверхности квадрата, очерченного Границами Зоны. Хорошо читались реки и возвышенности. Единственное, чего не было, так это населённых пунктов. В двух местах виднелись какие-то отметки в виду мелких звёздочек. Соотнеся собственное положение, Валентин определил, что одна звёздочка должна располагаться совсем рядом, и вдруг сообразил, что это, вероятно, обозначена как раз сама арка!

- Странная Арка, странная, - пробормотал он, произнося слово 'арка' будто бы с большой буквы.

Старшина, обойдя УАЗ, приблизился с другой стороны приплюснутого полукруга.

- И, правда, нет ничего - просто трава и вот следы эти... - задумчиво сказал он.

- Но это какой-то проход, ты разве не понимаешь?

- В смысле?

- Проход в иной мир или иное измерение, не знаю, - Валентин облизал губы. - А, может, в другую Зону, представляешь?! Ну не просто же так этот 'жук' появился и потом исчез!

- Предлагаешь и нам посмотреть?

Остапенко, прищурившись, несколько раз коротко кивнул.

- Не стоит, опасно! - поежился Николай. - Лучше подождать наших с бэтэрами.

- А у нас уже давно всё опасно! - Остапенко нервно усмехнулся. - Если серьёзно, мне кажется, что если бы в данном случае имело место целенаправленное вторжение, оно не ограничилось бы одной боевой машиной. Это что-то случайное.

- Не обязательно, - возразил Шорин, рассматривая в бинокль окрестности. - Это могла быть, допустим, разведка боем. Схлопотали пулю и поняли, что так просто сюда лучше не соваться. И, кроме того, полковник же сказал, что и на востоке какая-то заваруха!

- Всё может быть, не спорю. Я предлагаю тоже сделать быструю разведку. Если 'жук' ушёл назад, то и мы сможем поступить так же: быстро сориентируемся и вернёмся.

- Вооружение-то у нас не шибко... - неуверенно начал Николай.

- А мы только оглядимся. Если что, сади из гранатомёта, а я сразу дам задний ход. Но взглянуть надо - что же там такое?

- Рисковый ты парень, Бендер! Может, лучше все-таки бэтээров дождаться? Да и темнеет уже...

Остапенко усмехнулся:

- Предлагаешь засесть в кустиках по совету Пролякова?

- Я этого не говорил. Но соваться сейчас, неизвестно, куда... понимаешь?

- Лучшая оборона - нападение, сам знаешь. А что, если сейчас еще один или даже несколько 'жуков' вылезет? Не лучше ли опередить тварей и узнать, что они готовят?

- Да, но... скоро же прибудет подкрепление с нормальной техникой. Кроме того, полковник нам за самовольство навешает по чавке!

- С каких это пор ты стал таким радетелем точного выполнения приказов? За это 'скоро' может произойти многое, слишком многое не в нашу пользу.

Николай пожал плечами, отложив бинокль в сторону.

- Я сам боюсь, конечно, но не желаю, чтобы неизвестность давила мне на психику! - продолжал Остапенко. - Что до полковника - нам тут на месте виднее, что делать, верно?

- Уговорил, - буркнул старшина.

- Мы буквально на минуту - если с той стороны кто-то есть, то они и понять ничего не смогут. Давай, вставай к турели.

- А, кстати, о птичках, с какой стороны ты хочешь въезжать? - резонно поинтересовался Шорин, вставая к гранатомету.

- С той же, с какой появился и исчез 'жук', тут вся ясно по следам. Хотя Арка-то со всех сторон одинаковая, возможно, и нет никакой разницы.

Николай озадаченно хмыкнул, но промолчал.

УАЗ, рыча, развернулся и медленно въехал в пространство Арки, однако ничего не произошло. Они никуда не переместились, а как находились на вечернем лугу, так на нём и остались. Валентин развернулся и проехал ещё раз - снова безрезультатно.

Капитан молча вытащил сигарету и закурил, распахнув дверцу.

- Ну, и...? - Шорин, скривившись, посмотрел на напарника. - Чушь все это, вот что!

- По-твоему, дед свихнулся? Сомневаюсь! Видимо, выключился этот переход, - Остапенко с явной досадой сплюнул. - Значит, подождём!

Они просидели около получаса. Никто из деревни сюда не совался, а солнце уже закатилось.

- Скоро должны наши появиться, - протянул Шорин. - Устал я уже ждать, ей-богу...

Он вылез из машины, подошел к одной опоре Арки с внешней стороны и приложив к поверхности руку.

- Хм, такое впечатление, что она холоднее окружающего воздуха, - сообщил он.

- Ты там осторожнее, - нахмурился капитан, - если заработает, вдруг засосет тебя одного неизвестно куда или током ударит!

- Да уж... - Шорин поспешно убрал руку. - Кстати, кажется, она, по-моему, ещё и немного дрожит....

- Дрожит, говоришь? Это интересно...

Валентин подбежал к Арке и потрогал опору рукой. Ладонями ощущалась лёгкая, едва заметная ритмичная дрожь. Валентину показалось, что когда он трогал Арку до этого, такой вибрации не было.

- А ну-ка, залезай! Ещё раз попытаемся!

Николай почесал затылок и вернулся к гранатомету.

Вырывая колёсами траву, Валентин развернул УАЗ и повторно въехал в Арку.

Ему показалось, что тело вместе с машиной натягивает какую-то пленку, словно продираясь через невидимую и чуть вязкую границу. Уши слегка заложило, вечерний свет вокруг мигнул, и словно где-то далеко-далеко лопнула гитарная струна. Остапенко инстинктивно нажал на тормоз.

Это было сделано вовремя: прямо перед капотом УАЗа начинался глинистый склон, круто уходивший вниз.

Хотя чуть позади по-прежнему возвышалась загадочная Арка, местность вокруг них в мгновение ока изменилась. Насколько хватало глаз, расстилалась унылая холмистая равнина красновато-серого цвета. Кое-где из почвы, напоминавшей сухой такыр, торчали кривые деревца высотой не более метров трёх, а низко над горизонтом маячило красновато-тусклое, словно специально подобранное в тон пейзажу, солнце. Длинные тени, извиваясь как змеи, перечёркивали округлые холмы. И тут было жарко, очень сухо и жарко, как в настоящей сауне.

Смена обстановки была пугающе разительной, но немного успокаивало то, что полчища вражеских машин, которые так опасался увидеть по ту сторону таинственного перехода Остапенко, начисто отсутствовали.

- Мать моя, женщина... - с чуть запоздалым удивлением охнул Шорин. - Не может быть!

- И это не галлюцинация, - пробормотал Остапенко.

Николай, шумно засопел, витиевато выматерился и завертел головой, приникнув к гранатомету. Кроме маленьких смерчей пыли, то тут, то там кружащихся над выжженной почвой, в поле зрения ничего не двигалось.

Но кое-что, интересовавшее их сейчас, Шорин всё-таки увидел.

- Смотри! - Он ткнул пальцем вперед.

- Да-да, вижу, - процедил Валентин, вытирая уже обильно выступивший на лбу пот.


## Глава 2


Борозды, такие же, как оставленные 'жуком' в деревне и на лугу, чётко выделялись на сухой корке суглинка. Они вели от Арки по склону холма и исчезали за переломом профиля.

Люди в который раз огляделись. Позади тоже лежал склон, хотя и не столь крутой, и такая же местность - холмы, чахлая растительность, валуны и мелкие овражки - до самого горизонта.

- Жарко-то как, - Николай сдвинул каску на затылок. - Черт знает что! Как такое может быть, а, Бендер?

Остапенко молча вышел из машины, присел на корточки и принялся трогать глинистую корку, будто пытаясь найти в ней ответ на загадку.

- Интересно, - негромко произнёс он, как бы разговаривая сам с собой, - где мы находимся?

- Может, в Азии? Или в Африке, - откликнулся Николай.

Капитан с иронией посмотрел на напарника:

- Боюсь, что вряд ли. Все намного сложнее и серьёзнее, друг мой.

- В смысле? - Николай снова крутанул турелью туда-сюда, а потом спрыгнул на землю.

- В Африке нет гигантских механических 'жуков'. И оружия, стреляющего шаровыми молниями, там тоже никогда не было!

- Значит... - Николай исподлобья смотрел на Валентина.

- Мы на другой планете, дружище!

- Ты серьёзно?! - Шорин, нервничая, принялся расхаживать взад-вперед.

- Серьёзнее некуда! Ну, или в каком-нибудь параллельном мире, - продолжил Остапенко и встал, отряхивая ладони.

Николай шумно задышал, с ненавистью разглядывая окрестности.

- Посмотри хотя бы на солнце, - продолжал Валентин. - Оно намного больше земного, да и оттенок совершенно иной!

Николай, щурясь, долго смотрел на мутное светило, изливающее на сухую землю неистовую энергию.

- А если это оптический обман? - глубокомысленно предположил он.

Остапенко пожал плечами и посмотрел на наручный компас.

- Ещё одна странность: солнце тут садиться не на западе, а почти точно на севере! Можно, конечно, предположить, что под нами мощная магнитная аномалия, только вряд ли дело в этом.

Шорин недоверчиво уставился на компас.

- Как это? - удивленно спросил он.

- Так это! Магнитный полюс здесь расположен совершенно иначе, чем у нас, вот и все. И в этом как раз нет ничего странного, если считать, что планета другая.

Николай пожевал губами.

- Ладно, - сказал он, - это пока несущественно. Давай-ка назад, к нашим - лично я не Гагарин, чтобы на другие планет летать. Надеюсь, ты не собираешься пуститься прямо сейчас по этим следам?

Остапенко прищурился.

- А как ты думаешь? - хмыкнул он.

Николай оттер со лба пот.

- Ну, вот, как всегда. Не, ты брось! Задницей чувствую, не стоит этого сейчас делать. Здесь на танке надо разъезжать, коли такие дела пошли, а не на нашем драндулете. Залезай, говорю, поехали назад! Ты хоть и капитан, но сейчас меня послушай.

Валентин помедлил, бросив взгляд на 'жучиные' следы, и занял место за рулем.

- Ну, на сей раз ты меня уговорил, - улыбнулся он. - Экипироваться нам, и, правда, надо получше. Но мы им ещё покажем!

- Покажем, покажем, - с явным облегчением Шорин сел на пассажирское место. - Лишь бы далеко не ушли, сволочи.

Остапенко кивнул и включил заднюю скорость. УАЗ зафыркал, задрожал мелкой дрожью и начал пятиться. Машина, покачиваясь, въехала в Арку, и... ничего не произошло. УАЗ начал скатываться по другую сторону холма.

- Черт! - воскликнул Валентин, давя педаль тормоза. - Не понял! - Он включил первую передачу, и УАЗик поехал вперед.

Они снова миновали Арку, но с тем же отрицательным результатом.

- Приехали! - сухими губами еле слышно прошептал Шорин.

Валентин снова дал задний ход. Перед их глазами по-прежнему маячил все тот же скучный пейзаж.

- Давай-ка еще раз, - предложил Николай.

- Что-то здесь не так, - Остапенко начал осторожно разворачиваться на склоне.

- Что ты делаешь? - раздраженно спросил старшина.

- Попытаюсь заехать отсюда передом.

Шорин промолчал.

Рыча, УАЗ проскочил туда, обратно, а потом еще раз туда и обратно.

- Все, хватит! - чуть не завопил Николай. - Сколько можно кататься?! Мы попались, неужели ты не понял?!

- Тихо, тихо, - укоризненно вскинул брови Валентин. - Не паникуй, еще ничего смертельного не случилось.

- Да?! - разозленный Шорин выскочил из машины, с треском захлопнув дверцу.

- Спокойствие, только спокойствие! - припомнив сказку про Карлсона, попросил Остапенко, однако ему самому было совсем не спокойно.

Николай подбежал к одной из опор Арки и принялся пинать её ногами.

- Работать, работать, сволочь! - кричал он.

- Коля! - Валентин вышел из машины и взял напарника за руку. - Перестань, ради бога!

Шорин обернул к нему раскрасневшееся лицо.

- Что, авантюрист, допрыгался?!

- Успокойся! - Остапенко взял его за плечи и легонько встряхнул. - Я приказываю! Немедленно!

Шорин засопел.

- Я тебя не узнаю, Коля, просто не узнаю. - Остапенко чуть повысил голос. - Считай, что мы в разведке! А ты хотел, чтобы наши ребята зашли сюда и все не вернулись, а? Как по-другому было испытать эту чёртову Арку?

- Извини, - пробормотал Шорин, - не знаю, что на меня нашло... Страшно это, если честно - другая планета, и всё такое. Уф-ф... Извини.

- Ничего, - Валентин отпустил его. - Я все понимаю, мне самому погано. Но мы - бывалые люди, верно?

- Я... - Николай замялся, - я в порядке. Забудем, хорошо?

- Добро, - широко улыбнулся капитан, и они пожали друг другу руки.

Остапенко подошёл и потрогал Арку.

- Знаешь, - сказал он, - а ведь она точно выключилась: вибрации-то сейчас нет!

- Мне кажется, - продолжал Валентин, - Арка явно не местного происхождения, как и у нас, на Земле. Жаль никаких приборов, нет, чтобы проверить - может, в момент работы возникают некие проявления, кроме вибрации. Магнитное поле мы можем компасом как-то проверить, но больше - ничего.

- Все-таки ты считаешь, что мы... на другой планете? - спросил Николай. - Это что же - Марс, как думаешь?

- Конечно, не Марс, там бы мы задохнулись и замерзли. - Остапенко провел рукой по гладкой поверхности Арки, которую, казалось, не нагревали лучи солнца. - По теории вероятностей во вселенной бесчисленное количество планет, и с подходящими нам условиями существования найдется немало.

- Но... как можно перенестись в мгновение ока за тысячи километров, скажи мне?

- Наверное, за миллиарды миллиардов километров, - печально улыбнулся Валентин. - За много-много световых лет.

- Но как это?!..

Капитан пожал плечами и криво усмехнулся:

- Хороший вопрос - прямо ко мне по адресу! Но пока и неважно, как это произошло. Нужно подумать, как нам выбраться отсюда? Не удивлюсь, если это дело рук тех, кто устроил Катастрофу. Хотя, кто знает?... Арка искусственного происхождения, здесь-то ты спорить не будешь, верно? А на Земле такое создать еще никому не под силу. Значит, это сделал кто-то извне. Инопланетяне, зеленые человечки... Или те, Чёрные, что на 'жуках'.

- Думаешь, это они построили?

- Ну откуда я знаю? - Остапенко зачем-то приложил ухо к Арке и прислушался.

- И что теперь нам делать?

Валентин поскреб затылок:

- Ждать нового включения, что же еще?

- И сколько ждать?

- Вопрос не ко мне! Может, час. Может, день... Тьфу ты, блин! С учетом таких вот технологий они нас уже наверняка засекли. Ну не просто же так они все это затеяли?

- Да уж, конечно, не просто, - согласился Николай и зло огляделся, словно рассчитывая увидеть виновных.

Валентин стал осматривать Арку, и на одной из опор обнаружил уже знакомую ему карту. Правда, рисунок существенно отличался о того, что имелся в их родном мире, но Остапенко и не удивился: он уже сообразил, что изображена как раз местность на данной планете. Здесь, к тому же, имелось не две, а четыре звёздочки, разбросанных, вроде бы, без какой-то системы. Судя по всему, та, что была чуть выделена по сравнению с остальными, и являлась той, у которой оказались они.

Тут же возникла догадка, что если и здесь показан квадрат местности, то из этого мира вырезан такой же квадрат, как на Земле! Впрочем, масштаб, чтобы сравнить равновеликость квадратов, отсутствовал.

Валентин поделился гипотезой с напарником. Практичный Николай возразил, что навару с этого открытия для них никакого.

Остапенко усмехнулся: пока, возможно, они просто не видят в этом смысла, но уже сейчас стало ясно, что данный переход открывается тоже в какую-то Зону, только на другой планете!

- Ну и что? Что тебе это даёт? - настаивал Шорин.

- Пока не знаю, пока не знаю, - задумчиво пробормотал Валентин. - Но что-то такое тут есть - неспроста всё так. Но зачем на Арках карты? Для кого?!

Они вернулись в УАЗ. Остапенко развернул машину и на всякий случай отъехал на пару метров от странного сооружения. Он ещё раз внимательно рассмотрел окрестности в бинокль, но ничего подозрительного не заметил. Песчано-глинистые и местами каменистые холмы, чахлые деревца и кустики, да борозды, оставленные жуком - что характерно, только одна цепочка борозд: от Арки...

Жара стояла ужасная - пот лил ручьями. Они сняли бронежилеты, каски, расстегнули куртки. Очень быстро захотелось пить, и Шорин достал из-за сиденья бутыль с водой.

Воды у них оказалось с собой чуть более литра - кто же предвидел путешествие в пустыню! Ясно, что если не вернуться поскорее или не найти воду здесь, то долго не протянешь. Они с напарником сделали по глотку и старшина снова убрал флягу.

- Для начала надо постараться осмыслить уже достоверные факты, - сказал Остапенко, вытирая губы тыльной стороной ладони.

- Каких же это факты?

Остапенко пояснил. Уже вполне можно было констатировать, что где-то существует могущественная раса инопланетян. Технология их явно многократно превосходит земную. Поэтому вполне возможно, что над человеческой цивилизацией или, по крайней мере, над её частью, решили поставить некий эксперимент.

- Вполне возможно, - сказал Валентин, что Купол, три года назад накрывший часть Воронежской области, перенес кусок Земли на некий гигантский космический корабль, представляешь?

Николай ошарашено мотнул головой.

- И... И - что?

- Допустим, они отправили всех нас, со своими лесами, реками и домами куда-то, скажем... на новое место обитания!

- Да зачем?!

- Ну, это я так, просто выдвинул предположение. Конечно, дело обстоит, скорее всего, не так...

- Ты о фактах хотел рассуждать, а не предположения строить, - мрачно произнес Николай. - Лично я на этот сумасшедший звездолёт билетов не покупал. Кстати, но Арки тогда на хрена?

- Тоже верно, - усмехнулся капитан. - Давай пока не будем думать о мотивах поведения неизвестных дядек, ладно? Просто сопоставлять факты - и всё! Кстати, от гипотезы корабля придется отказаться не только из-за Арок: вспомни ветер, дождь и воду в реках, проходящие сквозь наше твердое небо и барьеры откуда-то извне. Вряд ли такое можно обеспечить на звездолёте, пусть и даже на очень большом. Хотя, это может быть просто циркуляция воздуха и воды в замкнутом пространстве... М-да, надо подумать еще. В общем, накрыли они, значит, нас и...

- Заметь, не просто накрыли, - гневно перебил его Шорин, - а устроили, такой погром, что...

- Да уж, - тихо произнес Остапенко, - не просто накрыли...

Он вспомнил лето того самого года Катастрофы. В самом Воронеже, который оказался далеко от Границы 'купола неба', разрушений практически не было - это потом выяснилось, что рядом с Границей любые строения, складывались как карточные домики. Вначале в городе показалось, что ничего серьёзного и не произошло - лишь исчезла связь с внешним миром. А когда стало понятно, что никакой 'центральной власти' больше нет, началась неразбериха - настоящее Вавилонское столпотворение. Толпы мародеров кинулись грабить магазины, банки, дома. А потом пришёл голод, эпидемии и стычки с возникающими как грибы после дождя бандами.

В первые часы и дни многие думали, что началась ядерная война. Но это было не так. Ни вспышек взрывов, ни атомных 'грибов', ни радиоактивности - ничего такого никто не наблюдал и в помине, а навалившиеся поначалу проблемы не давали нормально поразмыслить над причинами случившегося. Лишь спустя некоторое время люди поняли, что положение не просто неординарное, а сверх неординарное.

Капитан вспомнил, как через несколько дней встретил обезумевшего человека, утверждающего, что далеко в стороне от города небо встало твёрдой стеной. И это невероятное утверждение оказалось истинным, когда с городского аэропорта попытался взлететь вертолёт, а потом и несколько самолётов - и все они разбились, натолкнувшись на преграду на высоте с полкилометра. Лично в наличии стены из 'твёрдого неба' Валентин убедился лишь три месяца спустя, уже будучи в отряде по наведению порядка, когда добрался до Границы.

Да, небо стало твердым. В восьмидесяти километрах от Воронежа они натолкнулись на некую преграду, и дальше она людей не пустила. Увидеть ее было невозможно, но впереди, шагах в сорока-пятидесяти, виднелось... вертикальное небо. Обычное безобидное небо, только казалось, что горизонт неожиданно резко приближается, а небосвод над головой вдруг загибается книзу и уходит в землю. Граница соприкосновения этого неба была очень резкая и настолько неестественная, что от такого зрелища у неподготовленного зрителя обычно кружилась голова. Край плоской Земли...

По вертикальному небосклону плыли облака, ныряя куда-то в землю, оттуда же они и появлялись, когда ветер дул в другую сторону. По этому небу двигалось солнце, и его лучи были такими же яркими и горячими, как и у обычного. Впрочем, настоящее это солнце или нет, никто не знал - выглядело оно точно так же, как и прежде.

А ночью на Тверди неба горели, мерцая, знакомые звезды, и также степенно плыла по своему извечному маршруту знакомая старушка-Луна, правда, приближаясь к Границе, она, как и облака, круто сворачивала вниз и исчезала.

Самое ужасное было то, что Граница оказалась абсолютно замкнутой: большой внешний мир перестал существовать! Кусок Воронежской области площадью около двадцати шести тысяч квадратных километров накрыли гигантским колпаком квадратной формы, и выбраться за его пределы не мог никто - ни по земле, ни по воздуху, ни даже устроив подкоп.

Валентин до сих пор чувствовал то неподдающееся описанию удивление, отчаяние и почти животный ужас, охвативший уцелевших, когда выяснилось, что они отрезаны от остального мира.

Что только не делали с Границей! И стреляли в нее, и взрывали - всё без толку. Пули сгорали, снаряды взрывались, самолеты разбивались, аэростаты упирались в невидимую преграду. Но самое удивительное свойство Границы, пожалуй, заключалось в том, что при этом она свободно пропускала ветер, дождевые капли и снег, падавшие из недосягаемых облаков!

Кто-то словно сделал так, чтобы отсечь некий участок Земли от остальной части планеты, нарушив привычный образ жизни, но... всё-таки при этом не давая осколку человечества загнуться вообще. Смысл - для чего? Геноцид в извращенной форме? Инопланетное вторжение, захват Земли? Маловероятно: что же это за захват такой? Или же они ждут окончательного ослабления человечества и вот-вот должны нагрянуть собственными персонами? Неужели те Черные в 'жуке' - предварительная разведка боем? Несколько странный способ колонизации, надо отметить, имея на вооружении плазменные автоматы, да и просто возможность ставить подобные Границы!

Или это все же некий эксперимент? Возможно - но какой ценой для местного населения! Получается, что человечество, венец эволюции Земли, для кого-то даже не морские свинки или обезьяны, а нечто вроде мушек-дрозофил! Унизительно для людей, аморально для экспериментаторов. Впрочем, кто знает, какая может быть мораль у неизвестных инопланетян?

И если это эксперимент, то в чем его суть? Как долго он может продолжаться? Что будет дальше, после того, как они получат интересующие результаты? Как поступят с Зоной неизвестные твари в белых халатах после присуждения докторской степени какому-нибудь выродку, возможно, с двумя головами и восьмью лапами?

'Встретил бы этих экспериментаторов - все ноги-руки, или что у них там за конечности, повыдергал бы!' - в ярости думал Валентин долгими вечерами, вспоминая былую жизнь и десятки тысяч погибших.

Да, последние три года в его жизни была абсолютно определенная цель, святая цель - посчитаться с таинственными Злобными, как он назвал для себя тех, кто все это устроил.

- Эй, о чем задумался? - Николай тронул капитана за плечо. - Очнись!

- Да так, - пробормотал Остапенко и тяжко вздохнул. - Думу думаю...

Старшина удивленно посмотрел на него, но потом понял, что тот имел в виду.

Валентин мрачно усмехнулся, вперив взгляд в унылый пейзаж, залитый желто-красным солнцем.

- Ну и что у нас с планом действий? - напомнил Николай.

- Ну да... - Валентин потер виски и шумно выдохнул. - Да, надо действовать. Промедление смерти подобно, как говорил, по-моему, Суворов. Попробуем рассуждать дальше. Значит, имеем могущественную расу неких Злобных, устроивших нам Катастрофу. И по истечению четырёх лет в районе деревни Крюковка появляется таинственная Арка, ведущая в чужой мир. Из этого мира вываливаются пришельцы, нападают на людей, после чего спешно ретируются обратно. Действуем, как говориться, по уставу: займемся разведкой, добыванием средств к существованию, обустройством позиций и так далее. На войне как на войне: вот тебе мой план. Не то, чтобы очень, но... другого нет!

Шорин не слишком энергично, но кивнул. Планы, пусть и не слишком конкретные - это уже хорошо, ведь бездействие и неопределенность измотают и загубят даже самого сильного и закаленного обстоятельствами человека.

- Хм, это всё понятно, допустим... - Шорин призадумался, старательно обтирая шею уже не слишком чистым платком. - Но что, если Арка больше вообще не заработает - может и такое быть, верно? Делать-то что? И как быть с 'жуком'? Как...

- Знаешь, а надо захватить этот агрегат! - перебил его Остапенко. - Да и на УАЗике мы долго не проездим. Сколько у нас осталось бензина?

- Километров на двести пятьдесят или около того.

- М-да, двигаясь по такой пересеченной местности да на жаре - и двухсот не будет. А 'жук', похоже, машина прыткая - помнишь, что дед про него рассказывал?

- Да как она может так быстро двигаться? Ни колес, ни гусениц, одни лапы по описанию! Скорость у такой машины не может быть высокой!

- Ты не прав. Ясно, что технология Черных, - Остапенко зло сплюнул, - ушла намного дальше земной. Значит, и их агрегат, тем более, как я понимаю, военного назначения, совершеннее, чем любая таратайка в нашей Зоне! Но догнать их надо!

- В авантюру лезем, - неодобрительно произнес Николай и возмущенно засопел. - Да они уже смотались отсюда, где их искать-то? И если там не один такой 'жук' окажется, а?

- Нам все равно нужно разведать обстановку, - Валентин усмехнулся: - Знаешь, как у нас студенты говорили? 'Под лежачий камень моча не течёт'. И вообще, старшина, приказы не обсуждаются, ясно?

- Ну-ну, - буркнул Шорин и демонстративно отвернулся. - Только смотри, капитан, как бы из-под нас самих моча не потекла, а то и что посерьёзнее. И. вообще, на душе у меня паскудно...

Остапенко засмеялся над удачным, хотя и мрачноватым переворотом собственной шутки, и хотел, было, сказать что-нибудь примирительное, как Николай внезапно повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза:

- Паскудно на душе, понимаешь? И предчувствия нехорошие. Вот ты смотри, какая тут штука - отгадай загадку, Бендер!

- Загадку?.. - несколько растерялся капитан. - 'Стоит в углу белое, холодное, мраморное и плачет'?

- Да-да, это все знают: унитаз. А плачет он потому, что в душу нагадили, потому и на душе паскудно. Нет, ты внимательнее вокруг посмотри, внимательнее. И моя загадка такая: стоит Арка, не унитаз, и следы 'жука' ведут только от неё. Понимаешь? Только от неё! В таком случае, спрашивается: отсюда ли Черные попали на Землю и можно ли нам самим отсюда попасть домой? Ну как, отгадаешь?

Остапенко уставился на напарника и несколько мгновений так и сидел.

- Черт возьми, - наконец, воскликнул он, - Коля, ты гений! Это ты точно подметил! Я вот тоже смотрел, и не сообразил, дурак! Получается, что... Дай подумать... - Он возбужденно забарабанил пальцами по рулю. - Вряд ли Арка работает только в одну сторону, ведь у Крюковки 'жук' пролез в одну и ту же Арку! Туда, и обратно! Как же она тогда работает?

- Да я-то вообще не представляю, как она может работать!.. - начал Шорин, но поймал взгляд напарника, который смотрел ему за спину.

- А вот это мы сейчас у них можем спросить! - гробовым голосом произнес Остапенко.

Чувствуя, как на затылке шевелятся волосы, Николай медленно повернул голову в указанном направлении. В метрах трехстах-четырехстах, из-за высокого холма боком выкарабкивался странный паукообразный аппарат, чернеющий на фоне желтовато-красного неба. Он осторожно, словно нехотя, перевалил верхушку и начал спускаться вниз, двигаясь в сторону Арки.

- Мать твою!.. - сдавленно проговорил Николай и схватил бинокль. - Линять надо, вон за тот холм линять!

Валентин торопливо повернул ключ зажигания. УАЗ недовольно фыркнул, вдруг громко чихнул, но завёлся. Остапенко врубил скорость, и УАЗ помчался вниз по противоположному склону холма. Машину мотало из стороны в сторону, Николай на одной из кочек сильно ударился локтем, а Валентин, вырулив в ложбинку между холмами, еле вписался в поворот, пытаясь объехать большой валун.

- Давай за ту осыпь! - крикнул Шорин, показывая направо. - Как раз нам укрыться!

Капитан завернул за гору щебня и затормозил.

- Снова надевай 'бронник' и каску! - приказал он, хотя понимал, что против 'плазменного' оружия бронежилет вряд ли поможет.

- Становись к гранатомету, а я послежу за ними, - сказал Остапенко, хватая автомат. - И не забывай почаще оглядываться. Эти Чёрные могут оказаться хитрее, чем мы думаем, и зайти к нам в тыл. Я очень удивлюсь, если они не заметили наше спешное отступление - напылили мы и наследили до фига.

Прихватив бинокль, Остапенко взобрался на верхушку каменистого холмика, пристроившись за небольшим шарообразным кустом. Арка стояла на расстоянии метров ста по горизонтали, почти напротив заходящего солнца, яркий и неприятный красный свет которого бил прямо в глаза.

Тягостно прошла одна минута, потом вторая. Краем уха Валентин слышал, как за его спиной тихо поскрипывает турель гранатомета: Николай держал под прицелом всю открытую ему местность. 'Странно, но пока мы не видели никакой живности, - рассеянно думал капитан, - ничего: ни птиц, ни ящериц каких-нибудь, ни даже мух или ос. Там былинка, сям былинка, и все. Гиблый, пыльный мир!'

- Слушай, Бендер, - громким шёпотом позвал Николай, - а может Чёрные снова на Землю собрались?

Ответить Остапенко не успел: на холме стало происходить какое-то движение, и он вскинул бинокль, хотя против света трудно было что-либо разглядеть. Капитан видел только силуэты нескольких фигур, снующих вокруг Арки. 'Жук' пока не появлялся.

'Позиция у нас - хуже не придумать', - с досадой подумал Остапенко.

- Они уже там, - сказал он старшине. - Будь начеку.

Действия Чёрных его несколько озадачили. Они тоже трогали Арку, несколько раз проходили взад-вперёд. Создавалось впечатление, что инопланетяне тоже не прочь убраться из Пыльного мира, а, значит, они, возможно, тоже не местные. Или, возможно, прав старшина и они просто готовятся нанести следующий визит в Крюковку?

Сначала на холме мельтешили невысокие приземистые силуэты инопланетян, а потом в поле зрения появился и 'жук'. Проклиная крайне неудачное освещение и свою слабую маскировку, Валентин прикрывался ладонью и щурился, пытаясь рассмотреть подробности, но толком так ничего и не понял. Размеры аппарата его воображение не потрясли - ну, со средний автобус, дед был прав, но вот способ передвижения, без сомнения, очень неординарный. Знать бы ещё, какое там вооружение.

В конце концов, инопланетяне залезли в 'жука', и тот принялся проделывать те же полчаса тому назад выполнял УАЗ. 'Ага! Значит, всё-таки, тоже попались в мышеловку!' - позлорадствовал Остапенко.

- Что там, что? - Николай нервничал: ему-то ничего видно не было.

- Действительно машина вроде жука, шесть лап. Чёрные облазили на нем весь холм, но без толку.

- В смысле?

- Знаешь, похоже, что эти парни - такие же путешественники, как и мы, - не отрываясь от бинокля, хмыкнул Остапенко. - Они тычутся в Арку, пытаются выбраться отсюда, и тоже безуспешно.

Николай тихонечко присвистнул.

- Выходит, это не они устроили Катастрофу? - спросил он, как показалось Валентину, с некоторым облегчением.

- Возможно, и так.

'Жук' перестал шастать через Арку и остановился. Инопланетяне снова вылезли наружу.

- Ну, что там? - приставал Николай.

- Да ничего, вылезли, стоят у Арки. Видимо думают, так же как и мы, что делать.

- А мы что решим? Может, пока они снаружи своего тарантаса, нам выехать и садануть по ним из нашей 'пушки'? Положим сразу всех!

Валентин на секунду задумался. Действительно, если в Крюковке инопланетянина завалили из карабина, то гранатами их накроет однозначно. Но если из машины вышли не все члены экипажа и на 'жуке' тоже стоит какое-то мощное оружие, то людям придётся плохо. Поэтому, учитывая такую возможность, Остапенко решил пока просто наблюдать.

Минут пять чёрные пузатые фигуры сновали вокруг Арки, жестикулируя и словно о чем-то споря.

- Думаю, они заметят следы от УАЗика, - сказал старшина.

- Может, и нет: они там сами ездили взад и вперёд. Возможно, всё вспахали.

- А у меня просто руки чешутся садануть по ним! - снова сказал Шорин.

Валентин только скривился:

- Эх, нам бы РПГ какой-нибудь сюда...

В это время Черные опять залезли в 'жука', и тот начал спускаться с холма в сторону укрытия людей.

- Они ползут сюда, приготовься! - прошипел Остапенко, - Но без команды не стреляй: попытаемся проследить за ними, не обнаруживая себя до последнего момента. Если дойдёт до стрельбы, постарайся бить в места крепления ног к корпусу - влруг там гранаты сработают!

Николай в ответ прорычал что-то нечленораздельное.

Валентин все пытался получше разглядеть устройство машины Чёрных. С расстояния она действительно напоминала гигантского жука - продолговатый чечевицеобразный корпус и по три изогнутых конечности с каждой стороны, ловко несущие агрегат в рабочем положении на высоте около полутора метров над землей.

Окон или иллюминаторов на машине не наблюдалось. Капитан заметил ряд люков, какие-то выступы и трубы, идущие по корпусу, щели и два решётчато-спиралевидных метровых выроста - спереди и сзади. Вполне возможно, что это и были орудия для метания энергетических зарядов. 'Жук', семеня лапами, быстро спустился с холма и направился куда-то вправо. Он прошел всего в метрах тридцати от осыпи, за которой притаился УАЗ, и Остапенко услышал тихое завывание скрытых моторов, но никаких выхлопных газов не почувствовалось - приводом там явно служил не двигатель внутреннего сгорания.

Через полминуты блеснувший в предзакатных лучах солнца аппарат скрылся за холмом, и Валентин спустился к напарнику.

- Едем! - сказал он, плюхаясь на место водителя. - Мы должны проследить за ними, вдруг они знаю больше нашего про то, как действуют Арки. Хотя...

Николай вопросительно смотрел на него, ожидая продолжения.

Остапенко хотел добавить, что по действиям Чёрных не было похоже, что они знают больше, чем люди про действие таинственных переходов между мирами, но, в любом случае. за противником стоило проследить.

Напарники решили, что проедут примерно половину расстояния, на которое осталось топлива, а потом вернутся к знакомой Арке и дождутся её включения - она представлялась пока единственным связующим с Землёй звеном.

Остапенко осторожно повел УАЗ вслед за странным агрегатом пришельцев.

- Оружие ихнее видел? - поинтересовался Николай.

- В руках таскают что-то типа автоматов, а на 'жуке' не вполне понятно - какие-то штуки торчат. Может быть, как раз они и есть энергетические пушки. Так что иллюзий питать не будем, - Валентин подъехал к склону холма, за которым исчезли Чёрные, и остановился. Затем он вылез из машины и, пригибаясь, выбежал вперед.

Борозды, оставленные инопланетным агрегатом, четко виднелись в иссушенной, потрескавшейся почве. Самого 'жука' уже видно не было. Остапенко присвистнул: действительно, резвый малый!

Он бегом вернулся в УАЗ, проклиная жару, и сообщил Николаю:

- Уже скрылся из виду! Не знаю его скорости, но километров пятьдесят в час на такой местности выдает свободно.

- Сволочь! - только и буркнул Николай.

В рваном темпе пришлось двигаться около часа: мчались на всех парах в ложбинах между холмами, притормаживали у очередного склона, после чего Валентин бегал на разведку, и все повторялось заново. Однако постепенно местность сделалась более ровной и сглаженной, поэтому тактику преследования пришлось сменить, и ехать на большом отдалении, чтобы не обнаружить себя.

Появилось больше растительности: уже островками зеленела трава, пестрели мелкие цветки, стали встречаться высокие деревья с пышными, раскидистыми кронами. Тут, казалось, сделалось не так жарко, хотя пыли не сильно убавилось. Потом Остапенко заметил парящих в небе птиц, а однажды по склону пробежало животное, немного напоминавшее лань. 'Это хорошо, - думал он, - значит, где-то должна быть вода. И с голоду, если что, не помрем - если здешнее мясо, конечно, можно переваривать'.

Холмы окончательно сошли на нет и перед людьми раскинулись прерии, поросшие высокой серо-зелёной травой наподобие ковыля. То там, то сям торчали редкие купы деревьев, а также высокие ветвистые как канделябры растения - ни дать, ни взять, мексиканские кактусы. Правда, здесь они были самых разнообразных расцветок: желтые, красные, зеленые и даже пятнистые, как коровы-пеструшики.

Далеко впереди поблескивала куском антрацита двигающаяся точка - 'жук'. Остапенко остановился, чтобы чуть передохнуть. Хотя солнце почти касалось горизонта, было еще светло, и потерять след он пока не боялся - на почве в местах прохождения 'жука' оставались хорошо заметные борозды.

- Едут эти паразиты куда-то вполне целенаправленно, тебе не кажется? - поджигая сигарету, спросил Остапенко. - Эх, надо было срисовать карту с Арки. Если я правильно понял что и как там обозначено, то, судя по направлению, они вроде едут к следующей, самой ближайшей.

- Может быть. - Николай спрыгнул на землю, разминая затекшие ноги. - Сольюсь-ка я с природой, если ты не возражаешь. Обидно воду сбрасывать, но организм требует...

Валентин тоже вылез из машины. В этих местах раздавались даже и другие звуки кроме шума ветра: стрекотало что-то в травах - возможно, местные насекомые, шелестели кроны деревьев, а в небе пронзительно кричала большая белая птица. Валентин, подняв голову, некоторое время разглядывал её в вышине.

- Продолжим, - Николай деловито прошел мимо, застёгивая штаны, и занял место водителя. - Отдохни немного, теперь я поведу. Кстати, что будем делать, когда стемнеет? С фарами, что ли, поедем?

- М-да, - согласился Остапенко, - с фарами - это не дело. Наверное, придётся встать или ехать очень осторожно.

Местность была достаточно ровная, и машина плавно катилась вперёд. Теперь у Валентина имелось немного времени, чтобы поразмышлять, и, сидя рядом с Шориным, он пытался осмыслить ситуацию последних лет и в особенности последних часов. Он, совсем ещё недавно незаметный, обычный человек, специалист по не нужной теперь никому сотовой связи, волею судеб стал не просто свидетелем, а действующим лицом в событиях, причину и значения которых пока не представлялось возможным хоть как-то определить. Очень может быть, что ему и Николаю первым среди землян, оказавшихся отрезанными Границей от остального мира, выпала возможность попасть в миры Иные.

Вполне возможно, впереди их ждёт смерть, но сейчас Остапенко уже не жалел ни о чём. Своё он отжалел, когда понял, что возврата в Москву быть не может. А сейчас в Воронеже терять было нечего: его дядя с семьёй погибли во время эпидемии. Николаю, конечно, хуже, у него в городе сестра осталась, но она уже вполне взрослая, двадцать лет с лишним, выйдет замуж, и в опеке нуждаться не будет.

Капитан Остапенко много думал, постигла ли Катастрофа только Воронежскую область, или же подобное творилось по всей Земле? Что если вся планета поделена на такие вот Зоны, прикрытые колпаками Границ? Если так, то наверняка и в Москве происходило то же самое, а потому кто мог сказать, живы ли его мать, отец, подруги и друзья?..

Интересный вопрос - а куда ведут эти переходы? Почему-то Валентину всё определённее сейчас казалось, что не только из Крюковки в этот пыльный мир открылся Переход. Вполне возможно, Переходы представляют собой некую сеть, связывающую миры - а Арки словно базовые станции. Узнать бы закономерность построения этой сети и, самое главное, её назначение!

Но на данный момент Валентина больше всего занимал вопрос об односторонности следов 'жука', оставленных у Арки. Что же получается? Есть земной мир - и есть этот мир, назовём его Пыльным. Есть люди, есть Чёрные со своим 'жуком'. Черные не похожи на хозяев Арки - уж очень они неуверенно у неё крутились. Хотя, вполне возможно, что Арка просто сломалась, и они поехали к другой - такое тоже может быть. Но может быть, что верно первое предположение, и тогда, вероятно, существует какая-то всемогущая третья сила.

Если эта планета и для Чёрных не родная, значит, должен существовать еще, как минимум, один мир, откуда они пришли. Если Чёрные - не Злобные (а Остапенко уже был в этом почти уверен), то, значит, должен ещё иметься мир Злобных. Таким образом, три цивилизации и, как минимум, три-четыре мира как-то увязаны в 'сеть'. Сеть, соты, сотовая связь... Нет ли в этом какой-то связи, закономерности?

Чёрные вышли из Арки у Крюковки, а потом через неё же и ушли. УАЗ последовал за пришельцами, и теперь они все здесь. Что это значит? Что?

Капитан рассеянно смотрел на плывущий мимо пейзаж. Уже заметно стемнело, но следы 'жука' оставались ещё хорошо видны. Сам же инопланетный механизм скрылся за складками местности - рельеф постоянно менялся.

- Не гони сильно, можем внезапно наткнуться на них, - посоветовал он Николаю.

Тот молча кивнул, сосредоточенно глядя вперёд.

Итак - несколько миров, несколько цивилизаций... Предположим, Чёрные из своего собственного мира попадают на Землю, а потом переносятся в эти пыльные места. УАЗ с Земли через ту же Арку попадает сюда же, и Арка более не работает. Но дальше-то - что? Информация есть, а выводов и с гулькин нос сделать не возможно!

И тут Валентина озарило. Что если Арки - не равносторонние! Представим аналогию с какой-нибудь автобусной линией или - вот! - скажем, с линией электрички. Допустим, существует последовательность станций, в данном случае - Миров. Что если первый из них - планета Чёрных, второй - Земля, и третий - планета, на которой они сейчас оказались? Собственно, не так важно, что и кто тут первые. Система Арок - это просто линия сообщения между мирами. 'Жук' сначала переносится из своего мира в Крюковку через свою Арку, а сюда - через Арку в земной Зоне.

Арки могут только казаться одинаковыми, но они разные. Это просто идентичные части одной конструкции, относящиеся к разным промежуточным станциям. И, так же как поезд в метро, Арки переносят 'пассажиров' не постоянно - это не лента конвейера, это дискретно действующая система. Тут работает некое 'расписание'. Но если аналогия с железнодорожной веткой верна, то та Арка, через которую они пытались вернуться домой, на Землю их не перенесёт! Двигающийся по маршруту попадет в следующий мир, например, планету Злобных или, если маршрут 'кольцевой', то на родину Чёрных, а уже оттуда, возможно, есть шанс приехать назад, в Крюковку.

Но вряд ли на линии 'электрички' Злобных имеется всего три-четыре планеты - уж слишком просто всё бы тогда было. Наверняка миров много больше, и Чёрные, например, попали на Землю не сразу, а наделали дел еще на паре или даже десятке планет.

Таким образом, может быть, это и хорошо, что люди не сунулись в ту Арку на холме, когда она ещё работала: УАЗ очутился бы вовсе не на Земле, а снова черт знает где. И, возможно, не на каждой планете есть пригодная для дыхания атмосфера!

С другой стороны, насколько он разглядел, Чёрные тоже были не в изолирующих от внешней среды костюмах - значит, они дышали воздухом, схожим с земным. Поэтому логично предположить, что линия 'электрички' идёт через миры, где не надо носить скафандры, а иначе путешествовать становится крайне неудобно.

'Кроме того, - размышлял капитан, - по аналогии с транспортной линией, должна существовать и обратная ветка, ведущая отсюда на Землю, а потом, скорее всего, и в мир Чёрных. Другой вопрос, нужно ли для этого искать другую Арку - может быть, её работой можно как-то управлять, переключать на определенные планеты, а также менять направление переноса? Но пока абсолютно не ясно, как это делать, да и Чёрные явно не разобрались в работе этой системы. Но эти ребята, похоже, куда-то очень спешат, а значит, они знают больше нашего. Вполне возможно, они рвутся как раз к 'обратной линии'. Нельзя упустить такой шанс, чтобы самим выбраться отсюда!'

Он поведал эти соображения Николаю. Тот долго переваривал услышанное, морщил лоб, а потом признался, что не совсем всё понял, но думает, что идея не лишена смысла, которого он, однако, пока не видит. Самое главное, он уверен, что из этого гиблого места нужно выбираться как можно скорее.

Остапенко решил ещё подумать над своей гипотезой. В конце концов, все покажет время, точнее, маршрут Чёрных. Главное, чтобы хватило бензина - судя по спидометру, они пока отдалились от Столбов на пятьдесят семь километров.

Тем временем сравнительно благодатная долина кончилась, снова начались глинистые холмы, овраги и крошащиеся валуны. 'Кактусы' сделались маленькими и кривыми, деревья ссохлись, трава исчезла. Вести машину стало сложно, и скорость снизилась до десяти-пятнадцати километров в час. К тому же ночь буквально свалилась на окрестности, накрыв всё тёмным покрывалом. Теперь люди не только боялись сбиться с пути, но и опасались, чтобы не провалиться в какую-нибудь яму или не врезаться в скалу.

В конце концов, Николай остановил машину.

- Шабаш, нужно подождать утра, - сказал он. - Без света мы след потеряем, а светить будем - себя выдадим, и ещё, чего доброго, попадем в засаду. Может, у них там в 'жуке' жратвы до фига, но у нас с собой осталось по кружке воды и по два сухпайка. Не, Валя, дурить не стоит. Отомстить сволочам надо обязательно, но никуда они от нас не денутся, следов-то вон сколько оставили!

Валентин потер слегка проступающую на подбородке щетину.

- Пожалуй, ты прав. Нужно найти укромное местечко и заночевать. Будем нести вахту по три часа и давай-ка тент задраим.


## Глава 3


Остапенко проснулся и рука сама нащупала автомат, лежавший на коленях. Снаружи, в темноте, доносилось завывание ветра, что-то шелестело, стучало, стучало, скреблось о стекла и металл машины. УАЗ ощутимо покачивало из стороны в сторону. Буквально на всем чувствовалась пыль и песок - на одежде, оружии, коже.

- Коля?! - Валентин включил плафончик освещения и повернулся - Шорин, мирно посапывая, спал извернувшись на сиденьи, инстинктивно во сне прикрыв рот и нос рукавом. Струйка пота стекала по его лбу, прокладывая влажную дорожку сквозь слой пыли на коже.

- Старшина! - Остапенко затряс Николая за плечо. - Подъём, часовой!

- А?! - Шорин встрепенулся, заморгал и закашлялся.

- Заснул?!

- Я... Что это? - Николай попытался всмотреться в ревущую темноту за окнами машины.

Валентин прильнул к стеклу - не было видно ни зги: снаружи бушевал ветер, крутивший в воздухе тонны песка и пыли.

- М-да, как же это я... уснул... - Шорин виновато скривился.

- Да ладно тебе, - отмахнулся Валентин и посмотрел на часы.

Три часа - то ли ночи, то ли дня. Впрочем, что значит земное время на этой планете?

Ветер шумел с неистовой силой, и массы песка атаковали машину, словно пытаясь похоронить её под собой. Что если буря продлится до утра? Слава Богу, в машине имелись лопаты, но если занесёт по самую крышу?..

Николай включил ближний свет и протер стекло ладонью. В не слишком ярком свете фар бесновался песок, не позволяя ничего увидеть дальше двух шагов.

- Песчаная буря, однако, - Остапенко придавил плотнее форточку. - Хорошо еще, не нараспашку оставили.

- Угу... - Шорин, вздохнув, откинулся на сидении. - Кстати, плакали наши следы.

- Следы?

- Ну да, 'жучиные'.

- А... Нам бы тут самим не заплакать. УАЗ - машина проходимая, но кто знает, сколько песка наметёт? Слышишь, как воет, черт побери?

Шорин зябко передернул плечами, хотя было неимоверно душно. и предложил немного раскатать колёсами песок, чтобы потом было проще двинуться с места.

Он завел мотор, включил передачу и осторожно выжал педаль сцепления. Машина зарычала, задергалась, буксуя в песке, и, наконец, медленно поёзала взад-вперёд на несколько метров. При одном из таких движений прямо перед капотом возникла большая темная тень, и Николай ударил по тормозам.

- Фу ты, это же кактус...- пробормотал он и сдал назад, приговаривая: - Главное развалять кучу вокруг нас.

Проделав подобную манипуляцию несколько раз, Шорин заглушил двигатель и выключил фары.

Несмотря на то, что была очередь Николая дежурить, Валентину не спалось - мешал ветер и хаос мыслей, что лез в голову.

Они молча сидели, погруженные в свои думы час, потом второй. Наконец, буря постепенно стихла, а вскоре начало светать, и что любопытно, заметно спала жара. Валентин с Николаем наскоро перекусили, запили скудный завтрак остатками воды и рискнули выбраться наружу в тусклое утро.

Песок был повсюду, и вокруг УАЗа снова громоздились барханы, нанесенные безумствующим ветром.

- Лопаты в руки - и вперед, - мрачно ухмыльнулся Остапенко.

Песка намело столько, что, несмотря на ночные движения машиной, прокопались они больше часа. Не понятно было, откуда тут вообще взялся песок - вечером, когда они ехали, вокруг виднелся сплошной суглинок. Вероятно, в этих краях ветры перемещали с места на место огромные массы песка - иного объяснения Остапенко предложить не мог. Николай только плечами пожал: в песчаных бурях и метеорологии он смыслил не намного больше, чем в устройстве загадочных 'жуков'.

Но причины природных явлений этого мира не являлись пока главными загадками, на которые стоило искать ответы. Сейчас надо было определиться, куда двигаться. Ясно, что необходимо отыскать вторую Арку - её замести не должно, но искать придётся почти наобум, хотя примерное направление люди себе представляли.

Шорин по памяти направил машину в сторону, куда накануне ушел 'жук'. УАЗ бодро перемалывал маленькие барханчики, уверенно продвигаясь вперед, и через пару километров они остановились на краю большой впадины - местность снова сильно понижалась, и взорам людей предстала ровная бескрайняя долина с редкими кактусовыми порослями и одиноко торчащими остроконечными скалами. Справа километрах в пяти тянулась каменистая гряда, уходившая левее за горизонт. Но самое интересное находилось в километрах в трёх прямо по курсу.

- Город! - зачем-то громким выдохнул Шорин.

Николай начал осторожно спускаться по крутому склону: из-за глубокого песка УАЗ часто сносило, грозя развернуть и опрокинуть.

Вполне возможно, что Чёрные двигались именно туда, хотя и совсем не обязательно, так как выглядел город заброшенным и уж точнее не как поселение существ, обладающих высокими технологиями. Строения представляли собой в основном одно- и двухэтажные прямоугольные коробки с редкими узкими щелями вместо окон и были сложены из крупных блоков пористого желтоватого камня. Пустынный пейзаж делал картину похожей на ближневосточную на Земле, и казалось, что вот-вот с некого несуществующего минарета муэдзин затянет заунывную песню.

Город начинался безо всякой прелюдии: ни крепостной стены с воротами, ни защитного рва - сразу, с ходу неровными рядами шли мёртвые дома. Валентин к этому времени встал к гранатомету, но в руках держал 'калашников' - стрелять гранатами на этих узких улочках не стоило.

И тут, судя по всему, тоже случилась когда-то своя Катастрофа, имелась некая Зона, своя замкнутая Граница и своя небесная Твердь. Но люди на Земле смогли выжить, выкарабкались из сложившейся ситуации, а местная цивилизация, похоже, погибла.

Утро с неимоверной скоростью вступало в свои права: небосвод прямо на глазах посветлел, потом порозовел, и вот заброшенные здания позолотило встающее солнце.

УАЗ пересек один кривой перекресток, потом второй и третий.

Наконец, капитан приказал Николаю остановиться - стоило осмотреть местность.

Они осторожно вышли, держа оружие наготове и направились к ближайшему зданию. Дверь в маленькую халупу была сделана из переплетённых белыми волокнами хворостин и держалась на честном слове. Остапенко толкнул створку, и та упала внутрь маленькой грязной комнаты, подняв тучу пыли.

Комната имела размеры примерно четыре на четыре метра. В одном углу стоял полукруглый стол на трех ножках, в другом - гора полусгнившего тряпья, а у стены лежал припорошенный песком топчан. У противоположной стены скособочился скелет, на котором ещё виднелись обрывки одежды.

- Даже я понимаю, что это точно не город Чёрных, - констатировал Николай, еле сдержав чих. - Каменный век какой-то.

- Ага... - протянул Остапенко, с любопытством озираясь.

С другой стороны, если представить себе, что какие-нибудь инопланетяне высадились бы на Земле в джунглях Амазонки или в пустыне Центральной Австралии, то они бы встретили там аборигенов почти каменного века. Впрочем, даже у индейцев в Амазонии можно было встретить изделия, наводившие на мысль о существовании на планете более высокой цивилизации. Здесь же ничего подобного не наблюдалось

Остапенко подошёл поближе к скелету и стал его разглядывать. В общем-то, явный гуманоид: две руки, две ноги, сферический череп, два глаза, нос в центре, жующие зубы. Рост существа составлял где-то метра полтора метр сеьмдесят, не меньше...

- Поехали дальше, нет тут ничего. - Шорин, отдуваясь, снял каску и вытер потный лоб ладонью.

- Погоди-ка, смотри сюда! - Остапенко показал на потолок комнатки.

У задней стенки, в потолке, виднелось темное квадратное отверстие, с которого свисали какие-то обрывки - тут, похоже, когда-то имелась веревочная лестница.

- И что, желаешь слазить? - съязвил Николай. - Лично я уже по горло сыт местными достопримечательностями.

- Не то, чтобы хочется, но проверить надо.

- Чего проверять-то? Хватить соваться в каждую дырку на пути! - Шорин напялил каску. - Поехали, Валя, а? Нам источник найти надо - тут же видно, что всё высохло, оттого, видимо, и город этот вымер.

Валентин секунду подумал, кивнул, и они вернулись в машину. На сей раз за руль сел Остапенко, но прежде чем двинуться с места, они посовещались и решили вернуться в долину, где было много растительности, и поискать воду, а уже потом ехать на поиски Арки.

Весьма волнительным оставался вопрос о том, где сейчас так называемые Чёрные. Валентин считал, что они такие же новички в этом мире, как и люди, и что водители 'жука' не знают точно о специфике работы Арок.

Когда они уже двинулись в путь, на очередном перекрестке Остапенко свернул направо, вместо того, чтобы по собственным следам в нанесенном бурей слое песка, свернуть налево.

- Все-таки этот город не дает мне покоя, - задумчиво сказал он, - надо его ещё немного осмотреться пока не уехали отсюда, как считаешь?

- М-м-м... - скривился Николай: он давно уже понял, что с Валентином в большинстве случаев спорить бесполезно.

Улица, на которую они выехали, была достаточно широкая и прямая. Остапенко придавил педаль газа, и УАЗ резво понесся вперед.

Возможно, именно это их и спасло.

Что-то сверкнуло, грохнуло, и угол дома напротив брызнул раскрошенным камнем и пылью. Солидный осколок, порвав брезент, чиркнул по распорке тента, а второй ударил в стойку гранатомета.

- Черт! - Валентин резко крутанул баранку, пытаясь уйти в переулок, но не вписался в поворот, и УАЗ, жалобно взвизгнув покрышками, почти не потеряв скорости, врезался в угол дома. Замки капота сорвало от удара, а из пробитого радиатора, шипя, повалил пар.

Они не были пристёгнуты, но по счастью, обошлось без увечий. Шорина, выбившего каской лобовое стекло, на мгновение оглушило, но он на бойцовском 'автопилоте' выскочил из машины и бросился на землю, готовясь к бою.

Валентин оказался в худшем положении. Он ударился грудью о рулевое колесо, ушиб колено и голень и теперь, стеная и охая, пытался выбраться из УАЗа.

Николай выпустил вдоль все еще пустынной улицы предупредительную очередь и поспешил на помощь напарнику.

К счастью, перелома Остапенко избежал, а лишь сильно ушиб колено. Припадая на одну ногу, он заковылял по переулку вдоль стены дома. Старшина, схватив стоявшую между сидений сумку с запасными магазинами, кинулся следом.

- Сволочи! - пробормотал капитан. - Подловили нас!

- Занимай оборону, я буду напротив! - гаркнул Шорин, суя напарнику два магазина.

Он выбил ногой перед ним ногой хлипкую дверь дома и почти толкнул Валентина внутрь.

- Добро! - Капитан, морщась от боли, присел у входа, взяв автомат наизготовку. - Шуруй, я прикрою.

Шорин вдохнул побольше воздуха и, сломя голову, бросился через улицу, на котором уже появились какие-то движущиеся силуэты. Оттуда снова ухнуло, и старшина почувствовал, как рядом пронеслось нечто яркое и горячее. Ощутимо пахнуло озоном.

Перекувыркнувшись, он всей массой ударил в дверь дома напротив. Та раскололась на несколько частей, и Николай, чертыхаясь, влетел в комнату, сбив какую-то пыльную утварь. Глухо матерясь, Шорин развернулся, чтобы занять огневую позицию, но тут пол под его ногами треснул - плиты разъехались, и он провалился в темноту...

Остапенко облизал губы. Он видел, как светящийся шарик чуть-чуть не задел Николая, но, по счастью, напарник сумел заскочить в укрытие.

Снаружи снова стало тихо. Валентин немного подождал и решил: пан, или пропал - иных вариантов нет. Он нащупал позади себя глиняную плошку и бросил на дорогу. Тут же рядом ударил маленький яркий мячик, подняв фонтан осколков - теперь капитан разглядел 'шаровую молнию' вполне чётко.

Он осторожно пробрался по смежным помещениям дома дальше, чтобы сменить позицию и залёг у другой закрытой двери, наблюдая за улицей через широкие щели. Теперь ему хорошо была видна часть пустынного перекрестка.

Где же они? Точно так же засели в домах? Но подобная перестрелка могла без всякого результата длиться часами. Лишь бы не применили тяжелое вооружение: Остапенко вспомнил разлетевшийся в пыль угол дома. 'Как там Коля, закрепился?'- подумал он и, щурясь, поглядев напротив.

Вдруг в поле зрения, на перекрестке, появилась сгорбленная фигура. Она сделала несколько неуверенных шагов к противоположному краю улицы, а потом упала на землю, выставив перед собой метровую штуковину с прямоугольным выступом на конце. Остапенко пожалел, что сразу же не скосил инопланетянина очередью.

Чужак действительно был чёрным, блестящим и, кроме того, каким-то сморщенным. Будто коротышку-человека замотали в тёмную, но блескучую полиэтиленовую пленку, а на голову напялили продолговатый яйцеобразный фен, какими когда-то комплектовывались женские парикмахерские.

Пришелец, видимо, собравшись с духом, медленно пополз вперед, приподняв задницу, и забавно подрыгивая при этом ногами. 'А я тебе сейчас кое-что отстрелю! - злорадно подумал капитан и прицелился. - Ну же, Коля, что ты там молчишь, давай, мочи нелюдей! Наверняка, по моей стороне улицы ползет такой же гад!'

Чёрный сосредоточенно пополз дальше, сверкая глазами-бусинками. Только теперь Остапенко заметил, что их у него было не два, а как минимум три, расположенных цепочкой.

- Лягушка хренова! - тихо произнёс Валентин.

Их разделяло метров тридцать. Остапенко тщательно прицелился, задержал дыхание и дал короткую очередь. Пришельца буквально подкинуло в воздух, местами надорвав, словно гнилой фрукт. Брызнуло мутноватой белёсой жидкостью, а диковинное оружие отлетело в сторону.

- Вот так-то! - удовлетворенно произнес Остапенко и смачно сплюнул.

Валентину требовалось сменять позицию, но из дома выходов больше не олказалось, и перебежать можно было разве что через улицу под огнём Чёрных. Капитан с опозданием понял, что они загнали себя в ловушку. Теперь элементарно можно забросить к ним через пустые глазницы окон по гранате, если у врага таковые имеются, и дело с концом!

Прошла минута, потом еще, и еще. Вокруг было тихо. Капитан немного подождал, а потом коротко окликнул напарника, но ответа не умлышал.

- Коля, отзовись!!! Слышишь меня?! - уже не таясь, заорал Валентин.

Прошло еще две или три томительные минуты. Остапенко перебрался на другую сторону дверного проема и, насколько мог, постарался оглядеть улицу. Чёрных никак нельзя недооценивать: как войдут в тыл, да как жахнут из своих электро-пушек.

Однако улица по-прежнему оставалась пуста.

- Черт! - пробормотал Валентин, злясь на себя, на Чёрных и на весь этот пыльный город.

С Николаем точно что-то случилось. Капитан нашел на полу еще одну плошку и кинул ее на дорогу. На сей раз реакции не последовало. Тогда он резко распахнул дверь и, хромая, отскочил за косяк соседнего внутреннего помещения.

Снова ничего не произошло. Валентин выждал несколько томительных минут, лег и дополз до двери на улицу. Снаружи дома тем временем становилось все жарче, от камней струями поднимался нагретый воздух. Капитан осторожно выставил своё видавшее виды карманное зеркальце на ручке.

На перекрестке никого не просматривалось. Этого, конечно, следовало ожидать: что же они, толпой будут стоять там и поджидать, покуда их перестреляют? Тем не менее, не получив сразу же, что называется, по каске, Остапенко приободрился. Бросив быстрый взгляд вдоль улицы, он, припадая на травмированную ногу, кинулся к дому, где прятался Николай.

Расстояние было всё-таки великовато, чтобы пытаться под прицелом врага преодолеть его одним броском. Поэтому в середине улицы Остапенко неуклюже бросился на брусчатку и дал очередь по перекрёстку, ожидая ответных выстрелов.

Однако вокруг было пусто. К правому угловому дому приткнулся все еще паривший радиатором УАЗ, слева от него лежали останки Чёрного. 'Однако, - озадаченно подумал Валентин, - загадка на загадке. Но их же, как минимум пятеро! Пятеро! Где остальные? И где, в конце концов, 'жук'?'

Он вскочил, проковылял к дому, в котором скрылся старшина, и чуть не угодил в провал, зияющий в паре шагов от входа.

Щурясь в полумраке после яркого света улицы, Остапенко вглядывался в затхлый полумрак пыльного помещения, в котором были нагромождены непонятные предметы, какие-то статуэтки и различной формы геометрические фигуры. Других дверей в комнате не наблюдалось. Выбраться отсюда Николай мог только через наружную дверь, но он не выходил. Значит, свалился в эту яму.

- Коля, - негромко позвал он, - ты где?

Валентин, присев на корточки, принялся разглядывать тёмный провал, не забывая в то же время посматривать и на улицу.

Шорин упал то ли в погреб, то ли в какие-то подземные коммуникации - пол состоял из плит, которые разошлись в стороны. Стены ямы не были отвесными: когда глаза привыкли к полумраку, Валентин ясно увидел, что вниз вёл вырубленный в скале скат, причем довольно-таки ровный.

Кривясь от боли в колене и от досады на пропажу друга, Остапенко всматривался в непроглядную черноту подвала. Наверняка, Николай, скатившись вниз, сильно ударился и лежит сознания. Нужно попробовать спуститься, значит, нужен фонарь и веревка с 'кошкой' - всё это как раз имелось в УАЗе.

Остапенко подобрал округлый камешек и, пустив его катиться по крутому наклону, прислушался - затихающее постукивание слышалось очень долго. 'М-да, - мрачно подумал капитан, - глубоко, однако'.

Валентин встал и, прихрамывая, осторожно пошел к машине, готовый при малейшем звуке упасть на землю. Подойдя к УАЗику, он заметил, что за ним привалилась какая-то фигура. Капитан окинул взглядом улицу - вроде бы, больше никого. Тогда он пригнулся, выставив перед собой автомат, и стал обходить машину.

Сначала стали видны чёрные блестящие ноги, распластанные на земле, а потом и сам Чёрный, привалившийся к колесу. В одной руке он держал оружие, немного похожее на гипертрофированный пистолет-пулемёт 'узи', а вторая безвольно вытянулась вдоль туловища, голова в шлеме свесилась в сторону.

Валентин решил, что пришелец мёртв, но тот вдруг зашевелился и посмотрел на Остапенко, как бы лениво помаргивая тремя близко посаженными друг к другу глазками. Физиономия тоже была черной, лоснящейся и съежившейся, будто у дряхлого старика, на ней выделялся приплюснутый нос и очень похожий на лягушачий рот. Мочки ушей свисали из-под шлема почти до округлого, скошенного назад подбородка.

Валентин ждал, держа существо на прицеле.

Существо издало несколько хрипящее-булькающих звуков, рот его скривился, после чего пришелец, как показалось Валентину, мигнул и опустил голову.

- Что, припекло тебя? - негромко поинтересовался Остапенко, разумеется, не рассчитывая, что пришелец его поймет. - Вот так вот, родной!

Чёрный снова поднял на капитана взгляд и вдруг что-то затараторил, чуть двигая свободной рукой.

- Полегче, полегче, - Остапенко качнул автоматом.

Инопланетянин истолковал жест по-своему, и попытался вскинуть оружие. Остапенко дал короткую очередь.

'Лягушку' разорвало чуть ли не пополам, полетели куски плоти, и брызнула мутная жидкость.

- Что ж, одной заботой меньше, - философски заметил Остапенко и сменил магазин.

Он залез в УАЗ и нашел 'кошку', фонарь, веревку и моточек изоленты. Также он прихватил с собой аптечку и оружие пришельца. Проверив его, капитан понял, что именно эта штуковина стреляла шаровыми молниями. 'Пушку' первого яйцеголового, Остапенко забросил в кузов - 'Разберемся потом, что к чему', - решил он.

Превозмогая боль, Валентин трусцой добежал до шахты, закрепил в окне дома 'кошку' и принялся спускаться, подсвечивая путь фонариком. Тоннель оказался прямым и ровным, только в углублениях стен на расстоянии метра-полутора друг от друга стояли странные фигурки. Первый раз, когда Остапенко осветил одну из них, пытаясь рассмотреть, что же это такое, он даже вздрогнул от охватившего его омерзения: фигура изображала оскалившее существо, вставшее на дыбы, одновременно напоминающее гиену и летучую мышь. Глазами чудовищу служили красноватые камни, и в свете фонаря они отливали адским пламенем.

Внимательнее взглянув на другие статуэтки, расположенные поблизости, Остапенко отметил, что все они, изготовленные весьма искусно, изображали одних и тех же существ.

'Местное божество, наверно', - подумал он, осторожно ставя фигурку на место. Пантеон? Подземная церковь инопланетного Сатаны?

Валентин не стал глубоко задумываться, что это могло означать и являются ли фигурки изображением некого местного божества. Куда больше его внимание привлекли свежие следы в пыли, по которым можно было определить, что здесь словно прокатился какой-то крупный предмет. Капитан был совершенно уверен, что это катился Николай - значит, он ищет в правильном направлении.

Он спустился уже метров на сорок по наклонной плоскости. Шахта оставалась такой же ровной и прямой, только каменные божества становились все мельче и отстояли друг от друга на все большее расстояние.

Неожиданно спуск пошел вниз очень круто, а потом стены шахты неожиданно разошлись в стороны, и Остапенко, едва успев сгруппироваться, спрыгнул на пол небольшой продолговатой пещерки. Стена впереди, всего в нескольких шагах, была совершенно гладкая, а вправо и влево уходили грубо пробитые в скале низкие тоннели, откуда тянуло холодом и сыростью. В их глубине фонарь не мог высветить никаких подробностей, но не это огорошило Валентина.

Главным оказалось то, что Николай отсутствовал.

- Что за ерунда?! - пробормотал Остапенко, водя по сторонам лучом фонаря.

Если старшина потерял сознание, то должен остаться лежать прямо здесь, под жёлобом. А если он очнулся, то зачем ему куда-то попёрся в темноте?

В пыли, покрывавшей пол, отчётливо просматривалось множество следов - четырехпалых отпечатков с когтями и характерной раздвоенной пяткой, некоторые из которых почти достигали размеров ступни человека. Но самым тревожным было то, что в пыли капитан заметил длинную широкую полосу, ведущую в левый тоннель.

Такой след мог остаться, когда волоком тащили нечто большое и тяжелое. Например, человеческое тело.


## Глава 4


Чтобы не занимать руки, Остапенко примотал фонарь к 'калашникову' с помощью изоленты. Теперь, когда можно было одновременно освещать цель и наводить на нее ствол автомата, капитан осторожно пошел по странным следам.

Остапенко хотя и прихрамывал, но старался двигаться почти бесшумно по каменному полу. Впрочем, обольщаться не стоило - он понимал, что слух и зрение таинственных монстров подземелья наверняка превосходят его собственные.

Шагов через сто проход начал плавно изгибаться вправо с одновременным уклоном вниз. Влажность повысилась - на стенах блестели осевшие капли. Боковых ответвлений по-прежнему не встречалось, и это только радовало: не хватало ещё оказаться в лабиринте!

Примерно ещё через сотню шагов Валентин ощутил дуновение прохладного воздуха, и вскоре тоннель внезапно кончился. Стены разбежались в стороны, а луч фонаря затерялся, словно растворившись, в пространстве огромной пещеры. Остапенко невольно пригнулся ещё сильнее и, выключив фонарь, прислушался. Где-то невдалеке слышался тихий плеск.

Под ногами оказался не ровный камень, а громко шуршащая галька. Естественно, рассчитывать найти здесь следы не стоило. Остапенко уже подумал о том, чтобы подать Николаю сигнал выстрелом - если тот жив, то услышит и, возможно, подаст ответный знак. Но, с другой стороны, это может привлечь неведомых врагов, и фактор внезапности, если таковой ещё, дай бог, оставался за ним, будет потерян.

Валентин несколько секунд колебался, потом со злостью плюнул и выстрелил вверх одиночным. В темноте грохнуло, пуля с характерным звуком срикошетировала от невидимого каменного свода, а по пещере прокатилось гулкое эхо. Валентин, помотал головой и замер, вслушиваясь.

Когда он уже хотел, было, двинуться вперёд вглубь пещеры, откуда-то справа послышался вибрирующий, протяжный визг. Эхо невозмутимо повторило и его.

- Дьявол! - одними губами прошептал Остапенко и, секунду поколебавшись, крикнул: - Эй, Коля! Где ты?

Визг повторился, теперь явно ближе. Стал слышен негромкий цокот и шуршание - навстречу двигалась неизвестная тварь. Когда-то примерно так же звучали по линолеуму коготки кота, жвишего у Валентина дома. Правда, когда в полудрёме, слышался лёгкий топоток Кузи, Валентин всегда улыбался, предвкушая, как тёплый и ласковый зверёк прыгнет в кровать. Сейчас на психику давило совсем иное ожидание.

Валентин включил фонарь, направив его на звук. Раздалось недовольное ворчание, и луч света выхватил из мрака... тварь - иного слова у него не нашлось.

Поразительно, но это оказалось существо, изображённое в статуэтках, расставленных на спуске в подземелье. Ростом живой монстр не превышал полутора метров, хотя сильно горбился. Пятнистая морда, изборожденная морщинами, приплюснутый широкий нос, оскаленная пасть с торчащими кривыми клыками, маленькие, поблескивающие красным глазки, заостренные уши, и пучок свалявшихся то ли волос, то ли шерсти на макушке. Тело было голое, в складках кожи, ноги короткие и кривые, ступни какие-то разлапистые. Широко расставленных пальцев на ногах с длинными когтями оказалось по четыре, а пятый, как у петуха, исполнял функции шпоры. Руки свисали ниже тощих колен, а сзади, за спиной, болталось нечто, смахивающее на рудиментарные крылья.

Больше капитан ничего рассмотреть не успел. Палец на спусковом крючке сам собой дёрнулся, автомат коротко рявкнул, и существо отшвырнуло в сторону.

Валентин не ожидал неуязвимости странной твари, но ясное подтверждение того, что подобные монстры смертны, сразу придало уверенности.

- Коля! - снова крикнул Остапенко.

Вновь отозвалось лишь эхо.

'Чёрт, сколько здесь этих 'гиеномышей'? - с тревогой подумал капитан. - Старшина мужик немаленький, его должны были тащить три-четыре таких твари, как минимум'.

Словно отвечая на его вопрос, в отдалении синкопой прозвучало несколько душераздирающих воплей - направление в большом пустом пространстве пещеры определить было сложно.

- Ну, суки! - зло пробормотал Валентин, перевёл автомат на огонь очередями и пошел, доверяясь, разве что, своему природному чутью.

Луч фонаря по-прежнему терялся во влажной, холодной мгле, не доставая ни до стен, ни до потолка. Плеск воды стал более отчётливым, и вперёди что-то заблестело. Подойдя ближе, Остапенко понял, что оказался у подземного озера - у его ног чернела, отбрасывая блики, поверхность воды, по которой бежала заметная рябь. Он несколько мгновений всматривался в переливающиеся блики, а потом повернул вправо и пошёл вдоль кромки водного пространства.

Ещё шагов через двадцать Остапенко натолкнулся на некое сооружение, лежавшее у самой воды. Напоминало оно плот, составленный из коротких бревен, скрепленных между собой пучками растительных волокон, и имевший метра три в длину и чуть меньше в ширину. Бревна оказались сухими - очевидно, этим плавсредством не пользовались давно. Правда, находка ничего не говорила о главном - где может быть Николай, поэтому Валентин пошел дальше, нервно водя автоматом из стороны в сторону.

Как его окружили, капитан так и не понял. Внезапно сзади раздался шорох, он резко обернулся, и увидел рядом двух тварей, изготовившихся для нападения. Не долго думая, Остапенко выстрелил. Одного из монстров отбросило, а второй угрожающе зарычал, обнажив длинные клыки, и ринулся на него.

Но быстро разделаться с ним Остапенко не успел. На спину ему, пронзительно вереща, прыгнула из темноты ещё одна гиеномышь. Она вцепилась в вещмешок и, рыча, принялась грызть материю, задевая когтями по шее.

Валентин поблагодарил Бога за то, что на нем бронежилет и резко нагнулся. Гиеномышь, сорвавшись, перекувыркнулась через его голову и налетела на вторую тварь, как раз бросившуюся в это время в атаку - сцепившись, они кубарем покатились по земле. Не долго думая, Остапенко дал очередь, накрыв обоих монстров.

- Мать вашу! - прорычал он, развернувшись влево и, как оказалось, вовремя.

Ещё одна тварь, выскочившая, откуда ни возьмись, вцепилась когтями в ногу, ощерив пасть, однако укусить себя Валентин не дал. Он с ожесточением принялся молотить существо по голове прикладом автомата, пока оно, оглушённое, не отцепилось, и капитан не прикончил его выстрелом в упор.

Освободившись от нападавших, Остапенко побежал вперёд. Он чувствовал, что Коля должен быть где-то поблизости.

- Коля! - крикнул Остапенко, рискуя оступиться на камнях. - Шорин!

'Ори... Ори... Ори...' - металось в темноте эхо, словно насмехаясь над ним.

Вперёди послышалась возня. Валентин посветил фонарем, сместившимся со своей оси и чудом не оторвавшимся при ударах, и увидел группу гиеномышей, возившихся ещё с одним плотом, который они пытались спустить на воду.

Валентин закричал и выстрелил. Одна тварь, поскуливая, отскочила во тьму.

Тут капитан понял, что они там делали. Раскинув в стороны руки-ноги, на плоту недвижно лежал Николай, и существа пытались переправить его через озеро. Вне себя от ярости Остапенко выстрелил ещё раз, но промахнулся, и автомат замолк - кончились патроны.

- Черт! - Валентин принялся судорожно нащупывать запасной магазин, и в это время гиеномыши бросились на него гурьбой.

Всё разворачивалось, словно в жутком сне. Не успев перезарядить 'калашников', Остапенко принялся орудовать им как дубинкой. Положение осложнялось тем, что фонарь был прикреплен к автомату, и теперь луч его, мелькая, описывал замысловатые траектории и только изредка выхватывая из темноты омерзительные хари.

Впрочем, промахнуться было сложно - твари обступили Остапенко плотным кольцом, и кого-нибудь металлический приклад да 'жаловал'. Он вертелся юлой, раскидывая монстров, ломал им руки, выбивал мозги, отпихивал ногами, но они все прибывали и прибывали, и конца им, казалось, не будет.

Одна из гиеномышей снова вскочила ему на спину. Валентин попытался ее скинуть, но при этом отвлекся, и несколько узловатых лап выдернули из рук автомат. Тут же две или три твари прыгнули на него, и капитан, потеряв равновесие, упал прямо в воду. Один их монстров впился зубами в локоть, и Валентин чуть не взвыл от боли. Другой монстр укусил его прямо в шею, и неожиданно тело начало становиться вялым и непослушным.

'Живым не дамся', - мелькнула последняя мысль...


Х Х Х


- Валентин! Валя!

Остапенко открыл глаза.

Он лежал на чем-то твердом, неудобном и холодном. Темно, тихо, болела нога, ломило руки и спину. Голова кружилась, а к горлу подступала тошнота.

Кто-то тряхнул его за плечо. Остапенко дёрнулся.

- Тихо ты, в воду упадешь!

Капитан напрягся, ничего не видя перед собой.

- Да это я, Николай! - повторил голос.

До щеки осторожно дотронулись.

- Николай? - просипел Остапенко.

- Ну, конечно!

- Что... произошло? Я ничего не вижу...

- Не знаю, Валя! Чертовщина какая-то! Я провалился там, в доме, когда хотел занять позицию. Покатился куда-то вниз, упал, башкой долбанулся и отключился. Голова до сих пор трещит...

Капитан приподнялся на локте - ну ни черта не видно, словно глаза выкололи!

- Очухался уже на плоту, - продолжал Шорин. - Смотрю - не один я тут! В смысле, не смотрю, а щупаю, конечно. Сначала перепугался, если честно, а потом посветил зажигалкой и понял - это же, черт подери, мой родной Бендер! - Николай помолчал, а потом вздохнул. - Плывем мы, Валя. А куда - шут его знает!

Странные события последних суток начали отрывками крутиться в сознании Остапенко.

- Эй, ты чего молчишь? - Шорин снова с опаской потряс капитана за плечо.

- Думаю я, - пробормотал Остапенко, собираясь с мыслями. - Где фонарь?

- Фонарь?.. - недоуменно переспросил Шорин и озадачено засопел.

- Фонарь, оружие, вещмешок! Где это все? - Остапенко принялся осторожно шарить вокруг себя. Ничего из перечисленного не нашлось и в помине. Но, по крайней мере, гиеномыши униформу с них не сняли, и карманы, видимо, не обыскивали - возможно, мозгов не хватило.

- Нет ничего, - сообщил Николай. - Когда я очнулся, ничего и не было.

Капитан нащупал край плота и дотронулся до воды - холодная. Поднеся мокрый палец к носу, он понюхал его, а потом лизнул. Вода как вода, чистая, без неприятных запахов. Плюнув на возможные инопланетные бактерии, он осторожно напился.

- Значит, мы плывем, - мрачно констатировал он, утолив жажду.

- Плывем, - подтвердил Шорин, - но я ничего не понимаю! Ты-то как здесь оказался?

Валентин рассказал напарнику о последних событиях. Поначалу Шорин пораженно молчал, а потом разразился проклятиями в адрес всех, кого только можно было.

- Успокойся, - скривился Остапенко. - Нам нужно думать, как выкрутится из этой ситуации. Все могло кончится гораздо хуже... Я вот только не понимаю, почему мы плывем!

- Река, - обяъснил Николай, - мы в огромной пещере, по которой течет подземная река.

- Это понятно! Но почему эти монстры нас отпустили?

Шорин пожал плечами, но, сообразив, что в темноте его жест не виден, сказал:

- Не знаю, Бендер... Ты думаешь, они разумные?

- Смотря что считать разумностью, - протянул Остапенко, - но действовали они согласовано. Хотя и волчья стая нападает согласовано, пчелы и муравьи вместе работают, бобры плотины строят... А эти твари знали, что такое плот. Хотя, если честно, я сомневаюсь, что соорудили его именно они. Может, это дело рук тех, кто и город строил?

- Может быть, - с готовностью согласился Николай.

Валентин вздохнул. Голова по-прежнему кружилась - создавалось впечатление, что его накачали какими-то наркотиками.

- Значит, ты очнулся, когда мы уже плыли? - спросил он.

- Ага, где-то с полчаса назад. Все это время пытался привести тебя в чувство, но ты отрубился капитально.

Валентин потрогал окровавленный локоть. Клыки гиеномыши порвали кожу, но сухожилия не тронули. В общем-то, рана не казалась серьёзной.

- Они тебя кусали? - спросил он. - Ну, болит где-нибудь? Как вообще самочувствие?

- Не спрашивай, - махнул рукой Шорин. - И мутит, и крутит всего, я даже проблевался немного. В воду, конечно... У меня на шее рана. Наверное, я ее получил, когда неудачно упал - в темноте-то не разберешь, а аптечки нет.

- Знаешь, я думаю, что у этих тварей отравленная слюна!

- Отравленная?

- Или обладающая сонным действием. Они нас не тронули, только попытались усыпить. Но мы живы, кровь у нас никто не высосал...

- И мы плывем по подземной реке, - докончил Николай.

- А ты с чего вообще взял, что мы плывем, а не просто дрейфуем в метре от берега?

- Хм... - Николай задумался. - Ну, это же чувствуется... Причем течение становится все сильнее. Кстати, слышишь: журчит!

Валентин недоверчиво уставился в темноту и снова опустил руку в воду.

- Интересно, почему они нас отпустили? - пробормотал он.

- Не знаю, Валя, я-то их вообще пока и не видел...

- Про запас, видимо, оставили, но биохимия у нас с ними различна, и усыпить нас полностью не получилось, - продолжал размышлять Остапенко. - Не зная этого, они пустили плавать нас по озерку, в эдакий местный эквивалент холодильника... Нет, бред, ей-богу!

- Да река это, река, - упрямо повторил Шорин. - Какое может быть течение в озере? Да и странно это: усыплять, чтобы потом когда-нибудь съесть! Фантазер ты, Бендер!

- Кстати, многие земные пауки парализуют мух и оставляют их про запас - это факт! Более того, не помню, кажется, змеи какие-то парализуют лягушек, и те всю зиму, как говорится, не портятся и остаются в самом соку. Потом-то, проголодавшись, змея-то ее и хавает.

- Да ну тебя, скажешь тоже! Однако куда мы можем плыть? Странное у них хранилище продуктов, согласись!

Остапенко улыбнулся:

- Слушай, а у меня идея...

- Какая?

- Проверить-то ширину реки, как ты называешь это озеро, на самом деле легко!

- Как?

- Элементарно, Ватсон. Есть мелкий ненужный предмет?

- Гм... - Николай порылся в карманах. - Три патрона есть. Только жалко.

- Ничего, одним пожертвуешь. Давай.

Шорин передал Валентину автоматный патрон.

- Его надо просто бросить, понимаешь? - Капитан размахнулся и кинул боеприпас в темноту.

Раздалось утробное бульканье.

- И что? - хмыкнул Шорин.

- Да нет, ничего, - не смутился Валенти. - Там, оказывается, вода... Давай ещё.

Он, что было силы, бросил второй патрон в противоположную сторону. Снова булькнуло. Старшина хмыкнул:

- Ты же ни черта не видишь! Может, ты вдоль русла кидаешь?

- Может и так, - согласился Остапенко. - А, может, это и озеро! Ну, где там третий? Всё равно никуда они нам не годятся - оружия-то больше нет!

Капитан швырнул патрон, как он прикинул, перпендикулярно первым броскам. Через секунду резко звякнуло, а потом, как всегда, булькнуло. Не выдержав, Николай рассмеялся.

- Стена, отвесная стена, - разочарованно протянул Остапенко. - Плохо...

- Может, низкий потолок?

- Или низкий потолок, - согласился капитан.

Однако кидать было уже нечего - вся оставшаяся мелочевка была нужной. Они помолчали.

- Какие у нас планы? - спросил Николай.

- Хоть убей, ничего придумать не могу, - признался Остапенко. - Вот думаю, была бы веревка, можно было бы одному из нас, держась за нее, попробовать доплыть до берега. Я не думаю, что здесь целое море - до земли, возможно, метров десять-двадцать, или меньше. Может, и не стена там! Может, есть немного твердого берега.

- И что нам это даст? Что, думаешь, там туннели на каждом шагу? Да если они там и есть, то, как пить дать, все равно ведут к твоим гиеномышам.

- В общем-то, ты прав, - заметил Валентин. - Но у нас всего два варианта: или попробовать вернуться и прорваться там, откуда пришли, или попытаться исследовать озеро. Или реку, - поспешно добавил он. - Второй вариант, действительно, пока более реален - у нас нет ни оружия, ни фонаря. Голыми руками гиеномышей не одолеешь, а так мы хоть куда-нибудь да приплывем. И надеюсь, не в тупик.

- Можно и просто так грести, - добавил Николай.

- Наверное, ты прав, - согласился Остапенко. - Лезть в воду может быть опасно - мало ли что там водится.

- Вот именно, - тут же откликнулся Шорин. - И чего мы туда полезем? Ты лучше вон туда посмотри! Что это там?

- Где? - встрепенулся Валентин.

- Вон! - Шорин нащупал руку Остапенко и ткнул ею в темноту.

Валентин прищурился, пытаясь рассмотреть то, что заметил напарник - какое-то зеленоватое пятно на уровне глаз. Расстояние до него определить было сложно, но пятно постепенно перемещалось, сдвигаясь с места. Люди некоторое время молча следили за ним, а затем показалось ещё одно пятно, и ещё. Все они были с одной стороны, и передвигались вправо от сидящих людей.

- Видишь, - прошептал Шорин, - мы плывем! Но что это такое?

- Черт его знает! - также шепотом ответил Остапенко. - Может, какие-нибудь светящиеся растения? Есть же на Земле гнилушки....

- Хорошо, кабы так!

Через некоторое время они поравнялись с первыми огоньками, которых возникла уже целая череда, а потом пятна появились и слева. Теперь хоть что-то стало возможно разобрать: действительно, плот плыл по подземной реке, ширина которой оказалась метров двадцать-двадцать пять, насколько позволяло судить слабое отражению в воде.

Остапенко предложил подгрести поближе к берегу и Николай после некоторого раздумья согласился. Они осторожно примостились на разных концах плота и принялись усиленно грести руками.

Движение поперёк потока получалось очень медленное - здесь заметно сказывалось течение. Внезапно рядом раздался сильный всплеск, после чего плот что-то толкнуло, и они почувствовали, что он развернулся.

Люди замерли.

- Что это? - прошептал Николай.

- Сиди спокойно, - также тихо произнес Валентин, - сдвинься только сюда, к центру!

Они переместились подальше от краев утлого плавсредства, схватившись друг за друга. Плот тряхнуло ещё раз, и всплеск повторился. Кто-то высунулся из воды, громко фыркнул и пару раз ударил по воде то ли хвостом, то ли плавником. Ясно было одно - существо это достаточно большое, а потому могло представлять реальную опасность.

'Уж не ему ли в жертву мы принесены?' - с бессильной злостью подумал Остапенко и сжал кулаки. Такую обидную ситуацию надо было ещё суметь представить: подумать только - жертва на алтаре какой-нибудь подземной акуле!..

Прошла минута, потом ещё одна, но все оставалось тихо - хотелось надеяться, что существо уплыло, а не затаилось.

Плот со всё увеличивающейся скоростью продолжал двигаться по течению, и через некоторое время журчание уже слышалось более, чем явственно.

- Не нравится мне это, - сказал Остапенко. - Не хватало нам ещё какого-нибудь подземного водопада.

- Сплюнь, - откликнулся Николай.

Валентин сплюнул.

А светящихся пятен по бокам становилось все больше и больше, и светились они ярким желтовато-зеленым светом. Поначалу светляки виднелись по отдельности, но потом стали группироваться в гроздья, цепочки, и в пещере постепенно становилось все светлее. Сверху тоже появились эти необыкновенные полосатые шарообразные наросты, похожие на недоросли-арбузы, и Остапенко прикинул, что высота свода здесь не превышала метров пяти над уровнем воды. Кроме того, река сузилась, и они плыли быстрее.

Хотя по-прежнему ситуация оставалась сложной, но, по крайней мере, исчезла темнота, что позволяло видеть происходящее вокруг и добавляло пусть и не большую, но возможность действовать хоть в какой-то мере целенаправленно. Вдаль уходил целый хоровод огней. 'Прямо как рождественская ёлка', - подумал Валентин и тут же вспомнил празднование последнего Нового Года - ещё до Катастрофы, с родными. Как же это было давно, и какой нереальностью казалась прежняя жизнь!

Никакого берега здесь не было - 'арбузы' неизвестно как крепились прямо на отвесной стене, встававшей из воды. Река все сужалась, и светляки покрывали стены пещеры плотным ковром, да и потолок немного опустился. Стало светло настолько, что уже легко можно было бы читать газету, если бы таковая имелась - или свободно снарядить магазин автомата патронами, что было бы куда предпочтительнее.

Плот двигался так ещё более получаса, и к этому времени скорость достигла не менее шести-восьми километров час. Тоннель к этому времени стал совсем узким - при желании до светляков можно было дотронуться рукой, однако люди не рисковали так поступать без явной необходимости. Когда плот относило течением к стене, они осторожно отталкивались от нее ногами, благо почти все шары висели на некотором расстоянии от уровня воды.

Монотонность скользящих мимо светящихся стен начала даже убаюкивать, но неожиданно тоннель резко расширился, и плот вынесло в большой грот, снизу до верху заросший 'арбузами' самых всевозможных размеров и даже оттенков - здесь появились большие шары с нежно-розовым, желтым и даже голубым свечением. Создавалось впечатление какого-то праздника, карнавала, но людей это совершенно не радовало.

Грот оказался несимметричным - протока продолжалась в нем крутой дугой, уходя влево через нагромождение валунов и узкого переката, который плот, тем не менее, никак бы не продолел, а метров через тридцать пещера снова резко сужалась. Но не это было главным. Справа находился ярко освещённый берег, загроможденный валунами, а у одного из них, наполовину уходящего в воду, приткнулся ещё один плот, причем на нём что-то лежало. В рассеянном разноцветном свечении рассмотреть было сложно, но выяснить это казалось насущной потребностью. Кроме того, Остапенко заметил, что в стене грота чернеет несколько проходов.

'Надеюсь, это не ловушка', - подумал он и толкнул старшину в бок:

- Гребем туда!

Они принялись изо всех сил грести руками, пытаясь изменить курс разогнавшегося плота. К счастью, в гроте течение снова ослабло, и через несколько минут они всё-таки добрались до берега.

- Ну вот, мы и снова на земле, - прошептал Шорин, спрыгивая на береговую гальку у косы, формировавшую перекат.

- Согласен, приятное чувство, - также тихо отозвался Валентин.

Они, насколько смогли, затащили свой плотик на камни и побежали к находке.

- Мама мия! - восторженно пропел Николай. - Вот оно всё где!

На втором плоту горкой было сложено снаряжение, которое гиеномыши отняли у людей: автоматы, вещмешок, фонарь и даже оружие, взятое у чёрного инопланетянина.

- Ничего не понимаю, - пробормотал Остапенко.

Они поспешно экипировались заново. Валентин вставил в автомат новый магазин и проверил фонарь - на удивление, тот работал.

- Ну, что - исследуем тоннель? - Капитан кивнул на зияющее отверстие в стене чуть дальше по берегу. - Или перетащим плот через мелководье и плывём дальше?

Шорин открыл, было, для ответа рот, как из этого самого тоннеля послышалось громкое шуршание, треск и перестукивание. Кроме этого, оттуда раздавались звуки, похожие на шумное дыхание: вдох-выдох, вдох-выдох...

- Так, - прошептал Остапенко. - Без команды не стреляй, береги патроны!

Они на всякий случай попятились к плоту, на котором прибыла сюда их амуниция.

Сначала из туннеля показалось нечто белое, колыхающееся, всё в буграх и наростах. Оно выпятилось вперёд и остановилось, вырастив несколько длинных щупальцев с тёмными утолщениями на концах. Щупальца, будто изучая гостей, неторопливо потянулись к людям, покачиваясь на весу. Напарники отошли ещё на пару шагов.

- Посмотрим, что будет дальше, - сказал Валентин, облизывая губы. - Убежать ещё успеем, но если уплывём, больше попасть сюда уже не сможем...

- Да на хрена тебе сюда снова попадать!... - начал, было, Николай, но тут чудовище задышало интенсивнее и принялось выползать из своего убежища.

Оно походило на белёсого гигантского червя диаметром более метра, с туловищем, в нижней части которого росли толстые коротенькие ножки. Это создание, по-видимому, могло моментально выращивать щупальца где угодно - то в одном месте, то в другом они выпячивались, извиваясь, а затем втягивались обратно. На переднем торце чудища появился широкий раструб, в котором происходило какое-то движение, и это не понравилось людям больше всего. Число щупальцев, устремленных прямо к ним, увеличивалось с каждым мгновением. Длина червя уже достигла на глаз метров шести, и он все не кончался.

Затем что-то чавкнуло, в сторону людей полетел ком желтоватой слизи - они едва успели увернуться. Субстанция, которой выстрелил червь, с мерзким шлепком упала в воду.

- Валя, - взмолился Николай, - нужно что-то делать! Зачем давать этой мерзости вылезать полностью?

- Да, наверное, и не стоит связываться , - пробормотал капитан.

В них полетел ещё один комок, но чудовище в этот раз взяло слишком высокий прицел. Понимая, что ждать уже нечего, Валентин скомандовал:

- Огонь короткими очередями!

Автоматы загрохотали. Пули входили в дрожащее тело твари, во все стороны летели брызги белой субстанции, похожей на гной, но, казалось, видимого вреда это не приносило, только щупальца затрепетали сильнее, да по массивному телу пробежала крупная дрожь. Также мерно и сосредоточенно существо ползло к вожделенным жертвам.

Истратив на червя по полмагазина, Валентин и Николай поняли, что лучше уносить ноги. Они, кряхтя от натуги, перетащили плот через мелководье и запрыгнули на него, сразу начав грести.

А монстр всё полз, выдавливаясь из тоннеля, как паста из тюбика. Оставалось надеяться, что тварь не является водоплавающей, что, к счастью, и подтвердилось: 'червь' остановился у самой воды, коснулся её щупальцами и, отдуваясь, начал втягиваться обратно в нору. Люди только облегчённо вздохнули.

Плот тем временем вошёл в протоку, и его снова резво понесло вперёд.

- Как ты думаешь, Бендер, - спросил Николай, - эти твои гиеномыши готовили нас для этой образины?

- Ну, во-первых, не мои гиеномыши, - ответил, вздохнув, капитан. - А, во-вторых, чёрт их знает. Нам в этом уже не разобраться, можно гадать сколько угодно. Но, похоже, что так. Они, видимо, направляют свои жертвы по этой реке. Смотри, плоты никак не миновали бы пещеру, а тут этот червь живёт. Возможно, на нас просто яд недолго действовал. Представляешь, если бы мы ещё спали, а эта дрянь вылезла? Но, поучается, что гиеномыши умеют делать плоты...

По бокам тоннеля стали появляться боковые ответвления, из которых с шумом вырывались потоки воды, и скоро плот уже просто нёсся, вертясь и подпрыгивая на волнах. Удержаться на нём и не свалиться в бурлящий поток стоило немалых усилий.

- Не нравится мне этот аттракцион, - перекрикивая гул, заявил Остапенко, вцепившись в толстый жгут волокон, которым были скреплены брёвна плотика. - Вот сейчас дела по-настоящему хреновые становятся, Коля!

Валентин понял, что долго они так не продержаться: плот или перевернётся, или развалится, а может, они и просто слетят в воду.

В довершение всего вперёди стал слышен сильный шум.

- Что это? - крикнул Шорин, отплевываясь от налетающих брызг.

Остапенко прислушался. Мерный, мощный, почти торжественный рокот впереди - это было похоже именно на водопад! Худшие догадки подтверждались.

- Бендер! - Шорин с тревогой смотрел на Валентина. - Нужно бы линять с курса!

- Хорошо сказано, - проворчал Остапенко, - только куда?

Впереди царила темнота - шары там не светились. Ещё несколько секунд, и плот, подскакивая на волнах, влетел во мрак, на мгновение зависнув в воздухе, и рухнул вниз.

- Держись! - крикнул капитан - больше слов у него не нашлось.

Удар о воду получился неожиданно не слишком сильным - высота оказалась не большой, и Остапенко даже не выпустил из рук вещмешок, а автомат у него висел на шее. Но плот падал под углом, и людей просто смыло с его поверхности.

Рядом в темноте выругался Николай. Валентин пошарил свободной рукой, но плот нащупать не удалось. К счастью, не чувствовалось сильного течения - видимо, река срывалась небольшим водопадом в какое-то подземное озерцо.

Удерживаясь на плаву, Валентин позвал Шорина.

- Ты как?

- Да ничего, вроде цел, - откликнулся тот совсем рядом. - Вот только автомат утопил, но пушку 'чёрных' и бинокль держу.

- А я мешок держу, неудобно, зараза.

- Так бросай его!

Остапенко немного подумал - мешок сильно сковывал движения. Ещё в полной темноте - это вообще сильно раздражало.

- Пока держусь, - ответил Валентин, - выбросить всегда успею. Бронники наши и так утонули уже.

- Ну и что, какие указания, товарищ командир? - поинтересовался Николай, подплывая на голос и касаясь плеча Остапенко.

Валентин немного подумал.

- Надо плыть на шум воды и чуть в сторону. Там наверняка есть берег или хотя бы какие-то камни, хоть дух переведём.

Они поплыли, ориентируясь на плеск водопада, и вскоре Николай коснулся выступающего из воды валуна.

- Точно! - тяжело дыша, радостно сообщил он. - Я тут у камня, похоже, можно даже вылезти на него.

- У меня ещё лучше, Коля, - криво ухмыльнулся в темноте Валентин. - Тут мелко, дно под ногами.

- Ух, ты, точно! - Николай вытянул ногу и коснулся каменистого дна. - По плечи где-то. Блин, и долго мы будем в темноте шариться? Задолбало уже...

- Спроси чего полегче и давай ко мне, - позвал Остапенко. - Здесь уже всего чуть выше пояса.

Спотыкаясь на камнях, и ориентируясь по шуму воды, они, в конце концов, выбрались на полностью выступающий из воды берег, усыпанный галькой, и блаженно растянулись на ней, словно на мягкой перине. Было непонятно, что делать дальше, но они остались живы - это уже радовало.

Остапенко покопался в кармане и вытащил фонарик. Изделие воронежских умельцев показало себя с лучшей стороны: фонарь не пропускал воду и по-прежнему, хотя и не очень ярко, но светил. Насколько хватило слабоватого луча, было видно, что берег тянется узкой полосой вдоль водной глади, метрах в двадцать шумел водопад, а прямо напротив воды вздымалось нагромождение камней, уходящее вверх к своду пещеры.

- Ну и?.. - Николай вопросительно посмотрел на Валентина в слабом желтоватом свете.

Остапенко хмыкнул и выключил фонарь, экономя батарею.

- Давай немного отдышимся, а потом прикинем, как быть. Думаю, надо искать путь вдоль берега.

Подсвечивая фонариком, они выложили вещи из мешка, разделись, что можно отжали и вылили воду из ботинок. После чего капитан снова лёг с максимально возможным удобством на галечном берегу. Николай последовал его примеру.

На удивление, здесь было довольно тепло, а напряжение последних суток давало себя знать - люди даже начали дремать.

- Ты не думаешь, что нас тут снова какие-нибудь гиеномыши тёпленькими возьмут? - сонно поинтересовался Шорин.

- Да, ты прав, - приподнялся на локте Валентин.

Сон неожиданно прошёл. Какое-то время они посидели молча, потом Валентин беззвучно усмехнулся:

- Выспались, кажется.

- Да уж... Может, двинем искать выход?

Остапенко потёр мокрый загривок и шею, разминая позвонки, завёл голову назад и таращась во мрак.

- Надо поискать на берегу каких-нибудь веток, может, удастся сделать факелы, что бы светить фонарём. Зажигалка, вроде, работает, вот только сигареты намокли...

Неожиданно глаза, уже привыкшие к темноте, различили где-то вверху слабое свечение. Остапенко вскочил на ноги и напряг зрение. Свечение, вроде бы стало заметнее. Он немного присел и отступил на шаг, чуть не задев Шорина - свет вверху померк. Вернулся назад - снова заметно!

- Ты чего там шарашишься? - удивился Николай.

Остапенко объяснил. Они вместе начали вглядываться в свет вверху.

- Давай-ка попробуем туда добраться, - сказал Валентин. Вполне возможно, что там выход наружу.

- А может, это просто растёт какой-нибудь светящийся 'арбуз'? - предположил Шорин.

- Может, и так, - пробормотал Остапенко. - Но, как мы видели, они растут не по одиночке, а в этой пещере их совершенно нет. Давай посмотрим - что нам ещё остаётся?

Они поспешно натянули мокрую одежду, собрали уцелевшие вещи и наполнили фляжки свежей водой. Валентин немного поискал на берегу, но никаких веток или чего-то, что могло бы гореть, не нашлось. Поэтому, подсвечивая фонариком, люди стали прокладывать по валунам и выступам камней дорогу вверх.

Им повезло, что стена пещеры в этом месте оказалась не отвесной, как подумалось вначале, а напоминала, скорее, крутой склон, усыпанный щебнем и валунами. Так что пришлось не столько карабкаться вверх, сколько подниматься по хотя и сильно наклонённой, но всё же плоскости. Безусловно, если бы стена была вертикальной, то даже при наличии выступов и карнизов, подняться в темноте и без специального снаряжения они бы не смогли. Метров через двадцать стало видно, что свет пробивается из разлома в скале, в который вполне может пролезть взрослый человек, хотя и сильно пригнувшись.

Когда Валентин и Николай, щурясь от яркого солнца, выбрались наружу, стало понятно, что провал, выведший их из мрачного подземелья, находится в склоне невысокой гористой гряды, пересекающий уже знакомую холмистую равнину, на которой ветер гонял смерчики красноватой пыли.

- Никогда не думал, что буду радоваться этому пейзажу, - усмехнулся Валентин.

- Это точно, - согласился Шорин.

Остапенко поморгал, привыкая к свету.

- Надо сориентироваться, - сказал он.

- Как ты сориентируешься? - хмыкнул Шорин. - Столько под землёй проплыли, и хрен знает, в какую сторону.

- Ну, почему, - возразил Валентин, - прикинуть грубо можно. У нас есть солнце, мы примерно знаем, сколько мы плыли по времени, компас работает. Подземная река петляла, но общее направление движения уходило от города, насколько я соображаю...

Он покрутил головой по сторонам и начал показывать руками:

- Смотри, я почти уверен, что мы стоим среди скал, которые видели справа от города это, Сейчас, похоже, дело уже к вечеру идёт, солнце двигалось так, - Он показал рукой. - Местный восток у нас там. Насколько я вспоминаю расположение домов и входа в тот чёртов подвал, мы поплыли куда-то на здешний юго-запад. Значит, город у нас остался там...

Валентин, взяв бинокль, начал осматривать местность.

- Что я говорил! - торжествующе заметил он и протянул бинокль Николаю: - Вон взгляни - следы 'жука'. Нет, нам крупно повезло: мы этих гадов не потеряли!

Шорин посмотрел. Действительно, всего в полукилометре или около того тянулись и исчезали за низкими холмами знакомые борозды.

- Да, похоже, они, - согласился Шорин.

- Ну, тогда - вперёд! - предложил Остапенко.


## Глава 5


Вездеход накренился и принялся резво сбегать с холма прямо на островерхие скалы. Тан-хан грубо схватил водителя за плечо.

- Что с тобой опять, Нок-аха? - прокричал он. - Совсем ополоумел?!

- Виноват, ваша милость... - По перепачканному, ссохшемуся лицу подчиненного тек обильный пот, унося с собой бесценную влагу. - Но я больше... больше...

- Что больше?! Что?

Машина, наконец, выровнялась, и скорость её несколько увеличилась. До первой груды камней оставалось совсем немного, а Нок-аха, казалось, и не собирался менять курс.

- Я не могу... - почти теряя сознание, прошептал он.

- Ничтожество! - командир оттолкнул его и взялся за рычаги. - Как это делается, покажи!

Водитель издал нечленораздельный звук и вяло махнул рукой.

- С-сволочь... - с ненавистью процедил Тан-хан.

Ему самому было очень плохо - жара на этой планете стояла невыносимая. Раскалённый воздух, проникающий в отсеки шагающей машины, с каждой минутой забирал у них последние остатки жизненной энергии. Если они не выберутся из этого чёртового места до вечера, то шансов на спасение не останется - они просто высохнут, как капля воды на сковородке. Но он-то терпит, он-то еще сохранил силы и трезвый рассудок! Почему же эти проклятые рядовые уже практически сдались, почему?! Вот что значит его благородное происхождение! И пусть не болтают эти проклятые либералы, будто все равны - не равны, не равны...

Командир буквально вырвал водителя из кресла, уселся сам и принялся дергать за рычаги и жать на педали. Вездеход сначала занесло, потом он замедлил скорость, повернулся и понёсся вдоль линии скал. В иллюминаторах мелькали лапы, на которых передвигалась машина.

Тан-хан дрожащей рукой вытер со лба пот. Кажется, пока пронесло. Ему захотелось снять шлем, но он снова сдержал это малодушное желание. Снять шлем офицера в боевой обстановке?! Ни за что!

- Па-тола, ко мне! - позвал он своего заместителя.

- Иду, главный... - донеслось из пассажирского отсека.

- Скорее! - нетерпеливо топнул ногой Тан-хан. - Садись сюда и веди машину, а то этот придурок совсем уже не в состоянии... - Он в гневе посмотрел на скрючившегося в углу рубки Нок-аху.

- Слушаюсь, - промямлил Па-тола, сменяя командира. - Но я не уверен, что мы движемся в правильном...

- Заткнись! - устало произнес Тан-хан. - Переход должен быть где-то здесь. Следи за местностью!

Шатаясь от усталости и истощения, Па-тола отвернулся к экрану, уставившись в него невидящими глазами. 'Мы все сегодня умрём, - отстраненно подумал он. - Скорее бы уж - нет сил больше терпеть...'

Тан-хан некоторое время изучал карту, полученную от пришельца. Черт знает, что получается! То ли они всё не так сделали, то ли его намерено ввели в заблуждение. Хотя, с другой стороны, какой смысл ему обманывать? Наверное, с горечью констатировал Тан-хан, верно первое предположение - они перепутали эти чёртовы Переходы и пошли не по тому маршруту. Ах, это катастрофическое невезение! Чувствовал он - не стоило доверяться проклятому инопланетянину! К чёрту его технологии, его машину и фантастическое оружие! Теперь живыми бы домой добраться или хотя бы до местности, где много чистой, освежающей, дающей силы воды. О, эта животворная вода, субстанция, давшая всему сущему право на существование, вода-Мать, вода, которая...

- Пить... Дайте пить... - донеслось до начавшего грезить Тан-хана. Он открыл сами собой сомкнувшиеся глаза. Па-тола, не выдержав, улёгся на пульте управления и в беспамятстве бредил.

Стиснув зубы, командир стащил его с кресла и снова взялся за рычаги. Они должны найти вторую Арку, должны. Она же где-то совсем рядом, вон, может быть, за той скалой, а, может быть, за этой...

Впереди показалось русло высохшей реки. Точно - ориентир!

- Нет, мы выберемся отсюда, выберемся! - с надрывом прошептал Тан-хан. - Нас оберегает Святой Тха-Тлана, а он не позволит сгинуть нам на чужой и враждебной планете...

Он кое-как выровнял вездеход и повел машину вдоль канала, когда-то, наверное, наполненного живительной водой. Скоро в струящемся мареве раскалённого воздуха показалась характерная гряда скал.

Тан-хан хрипло засмеялся. Па-тола при этом застонал и открыл глаза.

- Очнись же, идиот! - крикнул командир. - Мы уже почти у цели!

- У цели... - тупо повторил Па-тола. - Вчера мы уже были у цели... Были...

Тан-хан промолчал. Ему нечего было сказать - его группа застряла в этом преддверии Ада. С самого начала инструкции пришельца были нарушены по независящим от командира причинам, и все пошло наперекосяк... Но этот Переход должен работать, просто обязан!

- Когда инопланетянин снова появится, я убью его, - процедил Тан-хан, всматриваясь иссыхающими глазами в проносящийся мимо унылый пейзаж. - Я отдам его на растерзание Болотному Дьяволу!..

Па-тола трясущимся пальцем ткнул в боковой иллюминатор.

- Птица, - сказал он и громко икнул.

- Что? - не понял командир. - Ты о чём?

- Там летит большая птица...

- Ты бредишь! - Тан-хан повернул голову.

В колышущемся мареве невысоко над горизонтом была видна чёрная точка. Галлюцинация? До сих пор они не встретили тут ни одной птицы. Командир прищурился. Точка мигнула, но не исчезла.

- Это Великий Тха-Тлана, - сказал заместитель. - Он пришёл, чтобы забрать наши грешные души...

- Дурак! - скривился Тан-хан, протирая глаза.

Точка всё увеличивалась в размерах, а потом превратилась в дискообразный аппарат, с большой скоростью приближающийся к ним.

- Встань к пушке! - приказал командир. - Это летающая машина!

Цепляясь за поручни, Па-тола кое-как вскарабкался в башенку стрелка.

- Тревога, тревога! - Тан-хан обернулся, вглядываясь в полутьму общего отсека. - Боевой расчёт, приготовиться!

Однако ответом ему тишина - остатки экипажа давно валялись без сознания.

Какая отвратительная смерть! Настоящий воин умирает в бою, а не в песках от жажды! Тан-хан зарычал от бессильной злобы. Если это тот самый пришелец, то он найдёт в себе силы открутить ему голову вместе с его чудесным говорящим шлемом!

Послышался тоненький свист, а потом резкий хлопок.

- Я выстрелил, командир, - сообщил заплетающимся языком заместитель. - Мимо...

- Идиот! - захрипел Тан-хан. - Рано!

Летающий агрегат вмиг нагнал вездеход и пропал из виду, видимо, зависнув сверху. Тан-хан резко ударил по педалям, воинов с силой бросило вперед, немилосердно ударив о переднюю стенку, и машина встала как вкопанная. Па-тола что-то завопил, а потом снова выстрелил.

И тут вездеход будто подбросило в воздух. Потом он накренился под углом и завалился на бок, беспомощно выпростав по бокам свои механические ноги. Чертыхаясь, заместитель вылетел из башенки и, ударившись головой о поручень, потерял сознание. Остро запахло удушающим дымом.

'Это конец', - мелькнуло в голове у Тан-хана. Перед его глазами плыли цветные пятна, а по лбу текла кровь. Он с кряхтением добрался до люка и распахнул его. Летающая машина медленно опускалась на красный песок.

Тан-хан презрительно сплюнул и сжал рукоять именного автомата, лично подаренного ему Командующим Северного Архипелага. Он, высокорожденный, не собирается словно червь гореть тут в чужом вездеходе, и в последнем бою ему не нужно чужое оружие. Он встретит смерть лицом к лицу, как и подобает настоящему воину.

- Выходи! - слабо крикнул командир и неуклюже спустился по лесенке на землю. - Выходи же, дай я посмотрю на тебя! - Он щелкнул предохранителем.

Сбоку аппарата ярко сверкнуло, и рядом с Тан-ханом песок, забурлив, превратился в кипящую лужицу.

- Я не боюсь! - пробормотал сам для себя Тан-хан. - Я больше не боюсь!

Шатаясь, он побрёл к незнакомой машине, стараясь навести на нее ствол автомата. Оружие как никогда казалось тяжёлым, и Тан-нан приложил немалые усилия, чтобы поймать в прицел внезапно появившуюся фигуру, которая ловко спрыгнула на песок и неторопливо направилась навстречу.

- Я узнаю тебя, - прохрипел командир. - Хотя ты в костюме, и шлем твой чёрен, я узнал бы тебя из тысячи. Это из-за тебя всё!

Он нажал на курок. Автомат рявкнул, и пули прочертили замысловатый пунктир вокруг пришельца, не причиняя ему время. Тан-хан выстрелил ещё раз, ещё и ещё - в конце-концов, магазин опустел...

Пришелец не спеша приближался, но в руках его ничего не было.

Ничего, я буду бить прикладом, решил Тан-хан. Буду бить, пока из этого урода не потечет его богомерзкая красная кровь! А когда он запросит пощаду, которой ни за что не получит, то...

Пришелец вытащил из кармана маленький пистолет и весело помахал им перед собой.

- Я разочаровался в вас, лягушечки, хотя свою задачу вы, в основном выполнили, - громко сказал он. - И теперь мне вы уже не нужны, вас придётся пустить в расход, ребята, ничего не поделаешь!...

- Попробуй, - просипел Тан-хан, еле держась на ногах.

Инопланетянин хохотнул.

- Извини, - сказал он, - не получится. Вас погубила ваша тупость, вы купились на дешёвую уловку. Кроме того, вы, мараты, мало где можете существовать, кроме своего мира. Вы биологически несовершенны!

- Мы биологически несовершенны?! - взвился Тан-хан. - Ты же сам говорил...

Он собрал последние силы и бросился на соперника.

Тот, хмыкнув и, легко увернувшись, ударил налетевшего Тан-хана в грудь. У марата подкосились ноги, автомат выпал из рук, и он осел на песок.

- Прощай, ошибка эволюции, - весело произнес пришелец и, опрокинув командира отряда маратов навзничь, наступил сапогом ему на шею.

- Ты... пожалеешь... - просипел Тан-хан. - Твоя смерть будет страшной...

- Тоже мне, пророк выискался, - скривился инопланетянин и резко надавил.

Послышался хруст шейных позвонков, тело дернулось и застыло.

- Готов, - довольно констатировал пришелец. - А вон и еще кто-то вылез. Ну-ну, повеселимся сейчас!...

И он направился к Па-тола.


Х Х Х


Остапенко и Шорин побрели по красноватому суглинку вслед за машиной таинственных Чёрных. Валентин шёл с 'молниевиком', поскольку Николай попросил оставить ему более привычный автомат.

Следы 'жука' постепенно приближались к каменистой гряде, из чрева которой выбрались люди. Желтый, плотный, казалось, осязаемый свет, радовавший сначала после мрака подземелья, скоро начал действовать на нервы. Однако солнце уже клонилось к каменистой гряде, тени вытянулись, став почти чёрными, и раздражающее сияние постепенно меркло.

Пройдя всего пару километров, люди как по команде пригнулись - впереди у скал маячила ненавистная чёрная машина.

- 'Жук'! - прошептал Николай.

Они залегли и принялись внимательно рассматривать вражескую технику. Аппарат Чёрных лежал, накренившись прямо на брюхе, раскорячив в стороны лапы. Рядом никого не было.

- Думаешь, это тот же самый? - прошептал старшина.

- Кто знает, - отозвался Валентин. - Но чего это пучеглазые решили погреться на солнышке?...

- Ты же думал, что они Арку искали, - напомнил Шорин. - Может, нашли, а в машине горючка кончилась. Вот они и бросили её.

- Может и так, - задумчиво протянул Валентин. - Странно, что люк оставили открытым... Смотри, а вон там, видишь, левее, кто-то лежит. Не-ет, тут что-то случилось.

- Может, на них самих напали?

- Похоже на то. - Остапенко скривился. - Давай подберёмся и посмотрим!

До 'жука' было с полкилометра, и они порядком измучились, подбираясь к нему - Валентин заходил справа, а Николай слева. Они залегли с обеих сторон шагах в пятидесяти от аппарата и долго ждали, но по-прежнему ничего не происходило. Солнце к этому времени уже закатилось и небо приняло лиловый оттенок.

В конце концов, Валентин перебежками подобрался к телу, которое они заметили ещё издали. Инопланетянин был мёртв и выглядел совершенно высохшим, словно мумия. Остапенко сделал знак рукой и одновременно с Николаем вскочил и бросился к 'жуку' с оружием наизготовку.

Уже подбегая к машине, Валентин заметил краем глаза справа от себя второго Чёрного, недвижно лежащего на спине, но тот признаков жизни не подавал, и капитан проскочил мимо.

Земляне одновременно подбежали к инопланетной машине и с противоположных сторон вскарабкались на нее по лесенкам. Остапенко сразу же увидел люк и просунул внутрь ствол 'молниевика'. Шорин притаился за выступом на борту аппарата. Снова ничего не произошло.

'Странно', - подумал Валентин и осторожно заглянул внутрь.

Его взору открылся небольшой отсек, по-видимому, рубка управления. Впереди находились различные механизмы, приборная доска, рычаги и пара широких кресел. Значительная часть панели оказалась оплавлена, а один рычаг под действием высокой температуры даже согнулся пополам. Сзади виднелся проход во внутренние отсеки машины, а в углу притулился ещё один мёртвый Чёрный.

- Видал? - Шорин подобрался к капитану и посмотрел через его плечо. - Сухой!

Чёрный действительно был сухим. Та же комичная физиономия лягушки, но... как будто каким-то насосом из существа выкачали всю кровь - оно выглядело словно спущенный детский воздушный шарик. 'Действительно, натуральная мумия', - мелькнуло у Остапенко.

Он прошёл внутрь машины. 'Жук' лежал под углом, и стоять на наклоненном полу было не слишком удобно.

- Я прикрою, - пообещал Николай, осторожно двигаясь следом.

Остапенко заглянул во внутренний отсек. Там находилось пассажирское отделение: ряд кресел и узкий проход, вдоль которого лежала парочка высохших инопланетян. У одного, кроме этого, был снесен череп, а на стенках отчётливо просматривались высохшие брызги.

Ясно было, что кто-то расправился с Чёрными. Сожалений о гибели своих противников люде не испытывали, но из такого развития событий логически вытекала возможность, что тот, кто уничтожил созданий, напавших на Крюковку, может с такой же лёгкостью заинтересоваться и людьми. По всему, стоило уносить отсюда ноги и искать вторую Арку, о чём и напомнил Шорин, но Валентин не мог упустить возможность поближе познакомиться с инопланетной техникой.

Приказав Николаю стоять на стрёме, капитан снова залез внутрь и внимательно осмотрел пульт управления машиной. Там, где поверхность панели не была изуродована, имелись разнообразные рычажки, дисплеи, судя по всему, жидкокристаллические, две педали и нечто вроде перископа. 'Да так сразу и не разберешься', - подумал Остапенко и задерживаться не стал. Было ясно, что познакомиться настолько, чтобы при случаи можно было управлять работоспособным 'жуком', не получится.

Выбравшись наружу, он немного постоял, а потом присел на камень чуть в стороне от машины Чёрных.

- Ну, что-нибудь понял? - без тени иронии спросил Шорин, протягивая уже подсохшую сигарету.

Валентин благодарно кивнул.

- Сложно что-то понять, - признался он, прикуривая. - Всё разбито.

- Знаешь, Валя, - заметил Николай, - я тут на трупик этот посмотрел... Ну и рожа у него, я тебе скажу!

- Да, эти ребята в фотомодельный бизнес абсолютно негодные... - усмехнулся Остапенко. -

- Нет, он вообще странно выглядит...

- В смысле?

- Ну, ссохшийся он, как мумия! - сообщил Николай.

- Ты мумию хоть раз видел?

- Нет, - смутился старшина, - только в кино... Просто, знаешь, мне кажется, он здесь уже долго лежит.

- Думаешь?...

Они ещё раз внимательно осмотрели трупы. Действительно, создавалось впечатление. Что с момента, когда эти существа лишились жизни в этом сухом и жарком климате, прошёл не один месяц. Вполне возможно, что это мог быть другой, не их 'жук'.

Странность заключалась только в том, что разрушения в кабине и следы вокруг выглядели свежими. Причём следы на песке имелись двух типов - одни явно принадлежали Чёрным, вторые напоминали обычные следы человека, обутого в тяжёлые десантные ботинки. Правда, след от протектора был очень оригинальным - глубокие, словно в косичку заплетённые отпечатки.

Шорин первым обратил внимание на что оставлены они явно не 'лягушками', и сказал об этом вслух, но ответить ему Валентин не успел. Его опередил громкий голос, раздавшийся из-за ближайшей скалы:

- Да, всё правильно, это мои следы.

От неожиданности земляне дёрнулись, как ужаленные, и вскинули оружие.

- Не стреляйте! - попросил голос. - Я друг. Это я убил маратов, напавших на одну из зон вашего мира маратов.

- Маратов?.. - машинально переспросил Остапенко. - Да кто тут, чёрт возьми? Свои, что ли? Вы где?

Невидимый пока собеседник говорил по-русски!

- Не стреляйте, - ещё раз попросил голос, - я здесь.

Из-за скалы выдвинулась человеческая фигура в странном костюме и в шлеме, похожем на мотоциклетный. Лицо незнакомца скрывал матовый чёрный щиток. Валентин вытаращил глаза - на плече незнакомца висело оружие, которое он уже наблюдали у Чёрных - именно такое осталось лежать в кузове УАЗа!

Но не только это удивило Остапенко. Наверное сейчас его меньше бы поразило появление Чёрного или ещё какой инопланетной каракатицы, чем вполне обычного на первый взгляд человека. Тем не менее, он держал незнакомца под прицелом 'молниевика', а Николай прицелился из 'калашникова'.

- Мараты - это они! - Человек в шлеме кивнул на трупы 'лягушек' и повторил: - А я их перестрелял. Я ваш друг, опустите оружие! Нам нужно поговорить. Видите, я кладу деструктор на землю.

Он осторожно снял с плеча своё оружие, опустил на землю и сделал несколько шагов по направлению к людям. Незнакомец оказался довольно высоким, лишь чуть-чуть ниже Николая.

Валентин с сомнением посмотрел на пришельца, продолжая сжимать 'молниевик'. Он прекрасно понимал, что этот, неизвестно откуда взявшийся человек, мог легко пристрелить из укрытия его и Николая, если действительно что-то замышлял, но замешательство, вызванное неожиданным развитием событий, путало мысли и не давало сосредоточиться.

Шорин растеряно переводил глаза с незнакомца на капитана, тоже не опуская автомат. Валентин откашлялся и спросил:

- Вы кто? Землянин или вы с этой планеты?

- Я присяду с вашего позволения? - поинтересовался незнакомец.

Не дожидаясь ответа, он прошёл мимо напарников, присел на порог открытого люка 'жука' и пояснил спокойно и дружелюбно:

- Так удобнее разговаривать, а у нас есть немного времени для беседы.

Валентин ещё раз переглянулся с напарником и опустил оружие.

- Так кто вы такой? - повторил он, продолжая стоять.

Незнакомец чуть качнул шлемом из стороны в сторону.

- Надеюсь, мы подружимся, нам предстоит многое сделать вместе. Поэтому предлагаю общаться, как и подобает друзьям, запросто, на 'ты'.

Земляне снова переглянулись - подобная манера разговора у незнакомца в необычном одеянии, встреченного в каком-то, неизвестно где находящемся мире, совершенно выбивала из колеи.

- Хорошо, - после короткой паузы не слишком уверенно кивнул Остапенко, - давай на 'ты'.... Значит, ты тоже с Земли?

Незнакомец фыркнул:

- Разумеется, я не землянин, я с другой планеты. Но я человек, почти такой же, как и вы. Меня зовут Авван Колсоов - у нас даже также как и у вас, есть имена и фамилии. За вами я наблюдаю с момента, когда вы погнались за этой мразью, за маратами. Вы молодцы, я восхищён вами - оказались в незнакомом мире, но достойно выпутались из всех передряг. Признаться, я испугался за вас, когда вы пропали из виду в заброшенном городе, но всё обошлось. Я приблизительно представляю направления русла подземной реки и повадки тех существ, что живут в подземных пещерах, и очень надеялся, что вы выберетесь как раз не слишком далеко от места, где мы сейчас находимся. В общем, я могу вам помочь, но и мне потребуется ваша помощь. Думаю, это будет выгодно всем.

Валентин проглотил сухой комок в горле и откашлялся, ощущая почему-то как немного подрагивают от напряжения колени. Он кивнул Николаю, чтобы тот садился и тоже сел на камень, с которого незадолго до этого вскочил.

- Я представился, давайте уж познакомимся и с вами, - с несколько ироничной обидой заметил незнакомец.

- Да уж, - хрипловато сказал Валентин, - согласитесь, весьма неожиданная встреча... Ну, я - Валентин, а напарника зовут Николай. И, прежде всего, мы хотим знать, что происходит. Расскажи, пожалуйста, всё!

Лица незнакомца видно не было, но люди услышали, как он фыркнул, усмехаясь:

- Всё рассказать невозможно в принципе. У вас будет слишком много вопросов, а времени на массу ответов пока нет. Я постараюсь объяснить, что нужно мне, а потом узнаю, чего хотели бы вы. Но на некоторые вопросы я ответить сейчас не смогу. Начнём с того, что вас интересует в первую очередь?

- А почему у тебя лицо закрыто? - выпалил Шорин, опередив Валентина, уже готовившегося задать вопрос.

Авван кивнул:

- Я понимаю, что это может вас удивлять и даже раздражать. Но таков уж обычай моего народа: мы не показываем лица при первой встрече. Только познакомившись поближе, мы смотрим в глаза друг друга.

- Надо же, ну извините... - смутившись, протянул Николай все своим видом показывая, что дальше он будет хранить молчание.

Остапенко махнул рукой, выражая недовольство за не самый важный в данной ситуации вопрос, и поинтересовался, что случилось с Землёй.

Пришелец горько вздохнул, как показалось людям, и начал торопливо говорить. Как выяснилось из кратких пояснений Аввана и его ответов на достаточно сумбурные вопросы Валентин, на различные миры словно наползала некая 'Сеть', соединяющая их, но одновременно полностью дробившая поверхности планет на замкнутые Зоны. Границы Зон со всех сторон фиксировало силовое поле неизвестной структуры, пробить которое не представлялось возможным.

Самые горькие опасения Остапенко подтвердились - вся поверхность Земли, как и остальных соединяемых Сетью миров, оказалась раздробленной. Зоны соединялись при помощи пространственных переходов, отмеченных уже знакомыми людям Арками. Количество Арок в разных зонах было не одинаково. Все переходы были односторонними и вели не в Зоны одного и того же мира, а соединяли миры в некой последовательности. В принципе, пройдя такую цепочку миров, можно было снова оказаться в одной из Зон собственного мира, но с первого раза точно не в то же самой, откуда ушёл. Поэтому попасть на Землю вообще, пусть даже не в район Воронежа, через Арки данной Зоны Остапенко и Шорину рассчитывать не стоило.

Включались Арки, как выразился Авван, рандомизированным образом - при этих словах Николай озадаченно крякнул, а Валентин пояснил, что это означает 'случайно', как они уже и сами стали догадываться. Сеанс работы Арки продолжался по земному времени в среднем от шести до двадцати одной минуты - у Аввана имелся прибор, показывающий, когда должны включаться Арки в соответствующей Зоне и сколько они проработают.

Мир Аввана, планета Тарлана, оказался раздробленным на Зоны намного раньше Земли. Пришелец рассказал, что странную установку, оставленную на спутнике их планеты неизвестной сверхцивилизацией, нашли и включили некие личности - Тигурд Китаан и Коулл Цансиин. Ныне первый являлся формальным правителем части сохранивших наиболее высокие технологии тарлан, а второй возглавлял так называемый Комитет Безопасности, призванный следить за порядком в обществе. Более того, в установке Предтечей, прозванной тарланами Пирамидой, нашлись образцы техники и оружия, которым новые наследники успешно пользовались. В частности, именно автопереводчик костюма, надетого сейчас на тарланине, переводил его речь на русский язык. Эти автопереводчики удивительным образом работали на всех языках миров, включаемых в Сеть.

В рассказе Аввана и его ответах оставалось много не ясного и тёмного, но Валентин, несмотря на жгучее любопытство, понимал, что сейчас давить с подробными объяснениями не стоит - они и так уже узнали то, чего на Земле пока никто не знал. Следовало выяснить главное для землян в данный момент.

- Но зачем эти ваши Главнокомандующий и его пристебаи включили эту систему? - спросил Валентин.

- Это известно только им.

- Ёжкин кот, - не выдержал Николай. - Валя, да нам же мозги пудрят!

- Погоди, Коля! - с досадой махнул рукой Остапенко и поинтересовался у Аввана: - Но это значит, что этот, хм, Тигурд - и как ты назвал второго? - наши враги?

- Тигурд Китаан и Коулл Цансиин, напомнил инопланетятнин и поднял указательный палец: - Вот! Мы подошли к самому главному. Давайте я кое-что расскажу чуть подробнее. Можно сказать, что нашим миром, который тоже пережил такую же катастрофу, как и ваша планета, управляют Главнокомандующий и Администратор Комитета. А наша задача - скинуть их и восстановить всё, как было. То есть, выключить дробление миров, понятно?..

Валентин многозначительно переглянулся с Николаем, словно говоря: 'А вот это, похоже, как раз то, что нам надо!'

- ...Таким образом, - продолжал Авван, - те, кто устроил всё это - ваши враги, и мы должны действовать сообща.

- Прости, - поспешно вставил Валентин, - получается, что эти самые Главнокомандующий и Администратор - и твои враги?

- Я об этом и говорю! Сейчас нам нужно спешить, так как если вас схватят люди Тигурда или Коулла, то, скорее всего, просто уничтожат. Поэтому поговорим о конкретных делах - как я уже сказал, это и в ваших интересах.

- Но ты сможешь дать нам ещё какую-то более подробную информацию и поможешь вернуться домой?

- Конечно, должна восторжествовать справедливость.

- Хорошо, если так. И что мы должны сделать?

- Вот! - Авван снова погрозил кому-то пальцем и, встав, начал коротко прохаживаться перед землянами, делая вверх и вниз движения рукой с выставленный указательным пальцем, словно производя отсчёт пунктам намечаемой программы.

Из его слов следовало, что для начала землянам потребуется попасть в мир Маратов и разместить там несколько устройств, называемых активаторами. После этого они должны будут пройти в соседний мир неких баори и захватить в плен некого Резидента Тотселла. Его нужно будет доставить в целости и сохранности лично к Авваану. Остальные инструкции инопланетянин обещал выдать после успешного выполнения вышеуказанных заданий.

Земляне переглянулись и задумались - выполнить подобные задания вдвоём в совершенно незнакомых мирах представлялось невиданной авантюрой.

Авван возразил, что он же не предлагает делать эту работу голыми руками. Он предоставит соответствующее оборудование и подробные инструкции, и на стороне землян будет внезапность и мощное оружие, а, кроме того, ещё и другие союзники.

Он подобрал свой деструктор и снова повесил его себе на плечо.

- Оружие я вам дам куда эффективнее этого. Мы победим!

Валентин пожевал губами.

- Как-то всё выглядит так... словно у нас и выбора-то особого нет? - заметил он.

- Действительно, и выбора у вас, по большому счёту, нет, - как-то весело подтвердил Авван. - Всё должно идти по моему плану, иначе вам на Землю не попасть. Нужно спешить - время, пока на вашей Земле, как и во многих других мирах, ещё можно восстановить нормальную жизнь после выключения Зон, катастрофически уходит. Ещё десять-пятнадцать лет, и в большинстве Зон наступить полная деградация, ибо цивилизация не может нормально развиваться на таком клочке территории.

- Да уж, это точно, - согласился Валентин, вспоминая, как развивались все процессы в той Зоне, где он оказался.

- А Китаан намеревается и дальше экспериментировать с разными Зонами и мирами. Цансиин в этом смысле ничем не лучше, хотя они и конкурируют друг с другом за власть. Это благодаря их попустительству к маратам попало оружие и вездеход Предтечей - они собирались посмотреть, что из этого выйдет!

- Ага! - снова влез Николай. - Я почти ни хрена не понял, но этих мудаков, как их там, я уже ненавижу!

Авван одобрительно покивал:

- Это самое правильное к ним чувство, уверяю вас.

Остапенко пожал плечами.

- Ну, похоже, нам не остаётся ничего другого, как действовать по твоим планам. Хотя... - Он замолчал, лихорадочно соображая.

Всё произошло настолько быстро и неожиданно - вызов в Крюковку, переход через таинственную Арку, преследование 'жука', путешествие по поземной реке, а теперь вот ещё и встреча с инопланетянином, похожим на человека, как две капли воды (по крайней мере, по фигуре), который втягивает их в какую-то вселенскую авантюру. Да ещё и имечко у него - Авван, почти как 'авантюра'... Но если отказаться, то что делать? И дальше плутать по Пыльному миру, выискивая Арки и пытаясь пройти в какие-то другие миры? Долго ли они с Колей так пропутешествуют - без еды и питья, без серьёзного снаряжения? Получалось, что выбора вообще нет никакого - только соглашаться.

Авван некоторое время смотрел на землянина, ожидая продолжения, а потом не выдержал:

- О чём вам ещё думать? Я же говорю, что снабжу вас всем необходимым и дам подробные инструкции. Вы можете мне не верить, но мы действительно союзники. Вам, можно сказать, повезло, что мы встретились - вы теперь сможете повлиять на судьбу своего мира. Неужели хотите остаться пассивными наблюдателями, как всё катится там у вас в тартарары?..

- Да нет, не хотим, - медленно ответил Валентин.

- Ну и отлично, а то я бы других помощников нашёл, скрывать не буду, - быстро сказал инопланетянин. - Теперь слушайте внимательно. Ещё раз: я дам вам средства защиты, оружие и провиант - я всё припрятал здесь рядом. Вон, видите небольшое скопление растений? - Авван показал рукой в сторону, где в паре километров виднелась чахлая рощица высоких кактусов. - Там всё и найдёте.

- А подробные инструкции?

- Они будут в электронной записной книжке вместе с остальным оборудованием. Приступайте к действиям, а мне уже пора!

- Погоди! - запротестовал Валентин, приподнимаясь с камня. - Нам бы хотелось ещё много чего узнать! Когда ты нам что-то ещё расскажешь?

- Когда вы выполните первые задания, - жёстко отрезал Авван. - А сейчас - ступайте за снаряжением и инструкциями.

- Но как мы выберемся из этого мира, чтобы выполнять задания?! - почти воскликнул Валентин.

Инопланетянин секунду пялился на него непрозрачным щитком своего шлема, а потом сказал подчёркнуто спокойно, почти по слогам:

- Всё будет подробно описано в инструкциях. Там указано место расположения ближайшей Арки, как раз той, которая вам сейчас нужна, и отмечена схема её включения. В общем, встретимся после выполнения указанных заданий, желаю удачи.

Он махнул рукой, повернулся и стал пробираться между валунов куда-то к вершине гряды. Отойдя метров двадцать, Авван обернулся и, так как земляне стояли и смотрели ему вслед, сделал отгоняющее движение рукой - мол, идите, идите!

Земляне снова переглянулись и молча двинулись в направлении, указанном их неожиданным работодателем и союзником. Впрочем, союзником ли - что они знали про этого незнакомца, поразительно похожего на людей пропорциями тела?

Некоторое время они шли молча, а потом Николай сказал:

- Знаешь, Валя, а он же ни хрена толком нам не сказал! Ввязываемся мы в какое-то дерьмо, ей богу! А что будет, если мы откажемся участвовать в местных разборках, а?

Остапенко выдержал паузу, поглядывая то себе под ноги, то на маячившую впереди рощицу местных убогих деревьев.

- Уверен, что для нас персонально точно ничего хорошего не будет, - сказал он наконец. - Конечно, Коля, влипли мы с тобой капитально. Не только мы - все влипли, судя по всему, и не только на Земле. Тут творятся какие-то тёмные дела, идёт борьба за власть. Не понятно, кого с кем, но нам от этого не легче. Скорее всего, если мы откажемся, этот Авван нас ликвидирует - зачем ему лишние свидетели? А пока у нас хоть какой-то шанс появился. Маленький, но все-таки шанс.

- Но... ты уверен, что он выполнит свое обещание и отправит нас домой?

- Откровенно? - Валентин горько усмехнулся. - Не знаю! Но что нам делать?

Шорин поджал губы и покачал головой:

- Работать на незнакомого дядю, хрен знает, с какой планеты? Ничего практически не понимая? Весело, блин!

- Согласен, для веселья оснований маловато. Но мы попробуем выполнить, что ему надо, а уж потом постараемся выбрать момент и возьмём Аввана за горло. Нам нужны будут объяснения - полные, исчерпывающие. И кто знает, вдруг мы сумеем вернуть всё, как было прежде? Ведь, если кто-то включил какую-то штуковину, которая творит всё это, значит, можно её и выключить, верно?!

Старшина пожал плечами и махнул рукой:

- Ты прав! Была, ни была!..

Солнце почти спряталось за край горизонта, но было ещё достаточно светло, когда они добрались до края рощицы, на которую указал таинственный Авван Колсоов. Отсюда они заметили чуть в глубине раскидистый куст с длинными шипами вместо листьев, за которым виднелось нечто, явно искусственного происхождения. Подойдя вплотную, люди поняли, что это несколько больших тёмно-серых сумок или тюков, аккуратно уложенных друг на друга.

Поняв, где располагаются застёжки, они принялись распаковывать приготовленный для них груз. В первом тюке, застёгивавшемся как огромный баул, лежали разнообразные предметы, назначение которых земляне пока даже представить себе не могли. В первую очередь в глаза бросился объёмный иссиня-чёрный цилиндр, напоминавший воздушный фильтр для двигателя грузовика. Затем на свет было извлечено устройство в виде гантели, потом продолговатая штуковина с откидными лапами-опорами, а также несколько матово поблёскивающих полусфер.

Посозерцав и пощупав непонятный груз, Валентин решил до поры до времени не ворошить его и прочитать инструкцию.

В двух последующих тюках обнаружилось то, что Авван назвал 'защитными средствами', хотя Остапенко тоже не сразу догадался, что тут есть что. Но потом сообразил, что на их неожиданном то ли союзнике, то ли нанимателе для тёмных делишек был надет как раз такой же. Конечно, в традиционном понимании назвать это 'бронекостюмами' язык не поворачивался - что-то подобное, наверное, можно было увидеть до катастрофы разве что в низкопробных фантастических фильмах. Нагрудники и наспинники, наколенники и накладки на руки, соединявшиеся эластичными креплениями, производили абсолютно не серьёзное впечатление. Правда, в комплект входил вполне вызывающий доверие шлем с закрывающимся тёмным забралом.

- Маскарад какой-то, - проворчал старшина. - Вот вспомни наши жилетики - броня так броня, автоматную пулю держит со ста метров без вопросов! А это что? Фуфло, резина какая-то...

- Не спеши с выводами! Авван был одет так же - значит, штука непростая. Разберёмся, в общем...

Оставив пока и 'бронекостюмы', Валентин распаковал еще один тюк. В нем навалом лежало множество каких-то пакетов и жестянок. Николай обрадовался - кажется, это была еда! Остапенко осадил его радость - неизвестно, как земные желудки смогут переварить инопланетную пищу. Хотя, конечно, судя по внешней схожести с Авваном, вряд ли метаболизм тарлан сильно отличался. На все эти рассуждения Шорин заметил, что голод - не тётка, и он уже готов есть даже инопланетную 'тушёнку'.

Тем временем Остапенко расстегнул последний баул и присвистнул, расплываясь в довольной усмешке - с первого взгляда было понятно, что там хранилось оружие - даже если бы они уже и не видели подобного у Аввана.

Валентин извлек два предмета, которые в разговоре инопланетянин назвал 'деструкторами'. Внешне при большом желании эти устройства можно было назвать 'автоматами' - они напоминали полуметровые угловатые и словно воронёные бруски сечением где-то десять на десять сантиметров, с разными выступами и двумя рукоятками, одна из которых смахивала на пистолетную. Имелась вполне узнаваемое подобие спусковых скобы и крючка. С одного конца оружия выдвигался приклад, а с другого торчал короткий стержень со спирально закрученным концом, видимо, аналог 'ствола'.

Покопавшись в мешке, Остапенко извлёк из него ещё маленькую плоскую коробочку - как легко было догадаться, именно ту самую 'записную книжку', о которой говорил Авван. В ней, видимо, находились все пресловутые инструкции, карты и тому подобное. Валентин решил ознакомиться с этими материалами позже, а пока поскорее примерить амуницию: время работало против них - небо быстро темнело.

Комплект защитного костюма состоял из множества накладок на торс, ноги и руки, широкого пояса с кармашками и несуразной на вид обуви, похожей на уродливые угловатые чуни. Правда, сунув туда ноги, стало ясно, что данная обувь удивительным образом меняет размер и форму, превращаясь в высокие удобные и, судя по всему, безразмерные ботинки. Все детали костюма соединялось гибкими полосами упругого даже на вид материала.

- Оригинально, оригинально, - приговаривал Валентин.

- А это что за штука? - поинтересовался Николай, щупая продолговатую коробочку, крепящуюся на поясе.

- Судя по всему, источник энергии - как тут без этого? - предположил Остапенко.

- Может и никак, только он мешается, этот источник, - пожаловался Николай, прилаживая 'аккумулятор' на боку.

- Ничего, привыкнешь. Подожди, он же подвижный - перемести по поясу, куда хочешь. Ну, а шлем выглядит симпатично, верно?...- Валентин повертел в руках шлем, внешне совершенно аналогичный тому, который был на Авване, а затем осторожно надел его.

Шорин посмотрел на приятеля - ничего страшного с тем не произошло, и тоже напялил шлем.

Щиток перед глазами оказался чем-то вроде экрана - на него выводилось яркое, сочное изображение. По углам мелькали значки, смысл которых, к сожалению, был Николаю совершенно непонятен.

- Тут изображение приближать можно, - услышал Шорин в шлеме голос своего напарника, который манипулировал с устройством. - Великолепное увеличение, я тебе скажу. Смотри, вот так... А ещё можно видеть в разных частях спектра!

Николай попробовал и вздохнул:

- Такую бы штуку, когда я в армии служил... И, между прочим, в этой одежке совсем не жарко, чувствуешь?

Действительно, Валентин только сейчас сам осознал, что защитный костюм работает как кондиционер - в данный момент он охлаждал разгоряченное за день тело. Это было странно - при том, что костюм не являлся полностью изолирующим своего носителя от окружающей среды!

- Слушай, как думаешь, а тут радио есть или что-то наподобие? - спросил старшина.

- Должно быть, - отозвался Остапенко. - При такой-то технике!... Ладно, посмотрим теперь эти пукалки. Согласись, одного 'калаша' нам надолго не хватит. У тебя, например, сколько осталось патронов?

- Где-то полтора магазина.

- Вот, так что сейчас, хошь не хошь, будем осваивать инопланетное вооружение.

Чтобы испробовать деструктор, Валентин в качестве цели избрал отстоящий шагов на тридцать крупный валун, весь покрытый трещинами. Поначалу спусковой крючок никак не хотел реагировать, но потом капитан разобрался в принципе его разблокировки, из 'ствола' оружия с треском ударил какой-то 'мохнатый' шнур сине-красного огня, и метрах в пятидесяти брызнул фонтан каменного крошев - изрядного куска огромного валуна просто не стало.

- Эффектно! - уважительно пробормотал Остапенко.

Шорин уважительно кивнул и тоже разнёс в клочья одинокий кактус, приютившийся на далеком холме и поинтересовался у лучше разбирающегося во всяких технических премудростях напарника, как на этом оружии определяется ёмкость магазина или чего там у него имелось.

Валентин продолжил внимательно осматривать оружие. На верхней панели там оказался индикатор, светившийся зелёным - не сложно было догадаться, что это как-то указывает на степень зарядки, так как оружие являлось энергетическим. Рядом с индикатором располагался небольшой переключатель на несколько положений. Валентин предположил, что это установка мощности оружия и экспериментальная проверка из нескольких выстрелов показала, что так оно и есть.

Валентин ткнул другую кнопку рядом с 'индикатором' - и из деструктора в верхней части его торца, противоположного стволу, выскочила тёмная плитка - капитан успел подхватить её на лету.

- Тоже понятно! - удовлетворённо констатировал он. - В мешке десятка полтора таких же, наверно, это запасные обоймы.

Он повесил деструктор на плечо Аввана и взял в руки оружие Чёрных.

- А вот эта штуковина, как я помню, стреляет маленькими шаровыми молниями. Я её успел ещё в заброшенном городе опробовать.

Он отошёл в сторонку и направил на кактус, стоящий в сторонке, раструб 'молниевика'. Шорин при этом благоразумно отступил назад.

Вспышка - мелькнуло что-то яркое, и грубо срезанное пополам растение завалилось набок. Остапенко покрутил регулятор и снова выстрелил. Из раструба с шипением вылетел крошечный шарик и ударил в раскидистый колючий куст. Растение вспыхнуло ярким пламенем. По всем показателям это оружие существенно уступало деструктору.

Немного постреляв, они поняли, что система наведения оружия связана с экраном в шлеме: особый дальномер позволял прицеливаться очень точно на дистанциях до 300-400 метров, но на больших расстояниях имела место уже сильная расфокусировка луча. Таким образом, как ни крути, деструкторы являлись оружием относительно близкого боя, хотя и очень мощным - тут они, безусловно, превосходили на порядок родные АК.

- Сойдет, - заключил довольный Шорин. - А теперь давай, ей богу, что-нибудь на зуб кинем, а то желудок уже к хребту прирастает.

- Это я тоже с удовольствием, - кивнул Остапенко. - Я, кстати, всегда мечтал попробовать инопланетную тушёнку.

Инопланетные консервы оказались совсем неплохими, мясо было сочным и приятным на вкус, а каша, хотя и непонятно из чего приготовленная, тоже пришлась по душе. В рацион входило ароматное желе и сок - кисловатый, хорошо утоляющий жажду.

- Я думал, будет хуже, - признался Валентин.

Шорин цыкнул зубом и вздохнул:

- Но насколько нам хватит всего этого?

- Дней на шесть-семь, я думаю, если не слишком обжираться.

- И то ладно. Ну а потом?

- Успокойся, Коля. Загадывать пока так далеко не будем.

Шорин тяжело вздохнул.

- Не будем о грустном, - Капитан похлопал его по плечу. - Давай набьем этим барахлом наш вещмешок, да инструкции господина Аввана изучим. Пора приниматься за дело.

Он начал рассматривать 'наладонник'. С виду коробочка оправдывала название, которое ей дал Авван - она и размером, и формой походила на не слишком большую записную книжку. Остапенко раскрыл её и увидел несколько сенсорных кнопок. Почти одновременно с раскрыванием устройства в воздухе возник голографический экран, оказавшийся раз в пять больше самой 'книжки'.

- Хорошая техника, - довольно проговорил Валентин. - Всегда о таком вот мечтал.

- А ты точно разберёшься, что к чему? - с сомнением спросил Николай и почему-то оглянулся по сторонам.

Остапенко пожал плечами:

- Принципы, в общем, везде одни и те же, главное, чтобы интерфейс был интуитивно понятным и дружественным, как говорится.

- Ты о чём? - не понял Шорин.

- Об удобстве работы с этой штукой. - Капитан нажал центральную кнопку, и на экране возник плотный текст, написанный знакомыми буквами.

- Читай вслух, - попросил Николай, которому некрупный шрифт был не слишком хорошо виден под углом.

- Ты бы лучше за местностью поглядел, - покачал головой Валентин. - Мы и так тут как на пикнике расположились и светим с сумерках ещё.

Пожав плечами, Шорин отошёл в сторону, взяв на изготовку деструктор Аввана.

- Только я потом сам почитаю, что нам этот чёрт предлагает сделать, - крикнул он.

- Само собой... - успокоил Остапенко.


## Глава 6


На следующий день они встали рано, перекусили и когда солнце поднялось над горизонтом, уже брели по руслу давным-давно высохшей реки, поднимая удушливую красную пыли.

На Николая снова нахлынули сомнения. Он шёл и бубнил об авантюре, в которую они ввязываются, и о том, что землянам это выйдет боком. Остапенко сосредоточенно шёл впереди и поглядывал на вершины окружающих холмов, советуя не каркать.

- А что, разве не так? Я не Рэмбо, да и ты тоже! - настаивал Шорин.

Валентин коротко хохотнул:

- Неплохо подмечено, друг мой! Главное - точно.

- Да ну тебя! Ладно, забросим мы в мир этих... как их там, муратов...

- Маратов, - поправил Остапенко.

- Не велика разница! Ну, забросим им в реку эти активаторы. Это я сделаю с удовольствием - во-первых, этим Чёрным надо надрать задницы, а, во-вторых, эти болванки мне уже надоели. Ещё немного, и я их вообще вышвырну куда подальше...

- Не думаю, что в нашем положении это будет правильно, Коля.

- Да ладно тебе! Неужели ты этому Аввану доверяешь?

- Не будем толочь воду в ступе. Пока у нас с тобой слишком мало фактов.

- Фактов у нас мало, а проблем вот-вот будет до фига! Ввязываться в разборки с инопланетянами - этого только не хватало!

- Ну чего ты ноешь, как баба! - разозлился Остапенко. - Мне, что ли, всё нравится?!

Николай остановился, и хотел, было, ответить что-нибудь резкое, но, махнув рукой, пошёл дальше.

- Ты пойми, Коль, - примирительно сказал через некоторое время Остапенко, - ну, попали бы мы вот прямо сейчас домой, в Воронеж - и что? Ты бы успокоился? Ты бы смог продолжать по-прежнему заниматься тем, чем мы занимались, когда тут практически под боком творятся такие дела? Мы прикоснулись с тобой к грандиозной штуке, к такому, о чём раньше людям и вообразить было невозможно. Подумать только, но мы действительно подошли к какому-то порогу, за которым скрываются тайны всего, что случилось!...

Валентин начал развивать мысли, которые давно уже бродили у него в голове. Ну неужели кто-то в их положении смог повернуть назад, когда вроде бы забрезжила надежда не просто разобраться, что к чему, а даже уничтожить эти проклятые барьеры? Неужели кто-то, не самый законченный трус, продолжал бы жить в своей Зоне, как в клетке, и ждать, когда ещё что-то случится по воле каких-то там Главкомов и Администраторов?!

Шорин в который раз резонно возразил, что их всего двое - ладно, хотя бы взвод был или отделение. Что могут сделать два человека на совершенно незнакомой планете пусть и с мощным оружием. Ведь у вероятного противника тоже, скорее всего будут не луки со стрелами. Что если на стороне пресловутого Резидента Тотсела или тех же баори, которых они пока и в глаза не видели, выступит такой же 'благодетель', как Авван? В конце концов, выступая на стороне Аввана, они начинают войну против какого-то Главкома и Администратора, у которых сил явно побольше, чем у их нанимателя!

- В конце концов, - сказал Шорин, - что если даже после успешного выполнения всех заданий этот Авван пошлёт нас туда, откуда не возвращаются?!

Валентин покачал головой:

- Опять ты за своё, Коля! Мы толчём воду в ступе, честное слово. Пошлёт он нас или не пошлёт, мы сможем проверить, только когда выполним все его задания. А, может, к тому времени, мы сами во многом разберёмся. Я оично не собираюсь давать замочить себя так уж просто!

Шорин зло сплюнул в пыль, но ничего не ответил, а Валентин продолжил урезонивать напарника и друга. Если считать, что Авван их обманывает, и здесь есть Арка, которая ведёт на Землю, то можно попытаться найти её самостоятельно. Однако уже совершенно ясно, что отыскать Арку в приемлемые сроки не успеть - уж очень приблизительно можно судить о её расположении по схеме, которую они видели. К тому же, Авван явно не позволит им сделать это - ведь не дурак же он, да и возможностями обладает большими, судя по всему. Разбираться же с ним в любом случае пока рано - они просто ни хрена не понимают!

Николай снова возразил - если Авван такой могучий, что же сам свои проблемы не решает? На кой черт ему сдались люди? Что ему мешает смести врагов и захватить этого Резидента и всё такое прочее?

На столь резонный контрдовод Остапенко мог только развести руками. Было ясно, сказал он, что Аввану они для чего-то нужны, и понятно, что он не такой могущественный, а враги у него серьёзные. Собственно, картину он нарисовал хотя и туманную, но вполне логичную: очевидно, Авван затевает нечто вроде государственного переворота. Если взять ту же земную историю, то такие штучки нередко проворачивали руками иностранных наёмников. Вот почему ему могли потребоваться земляне. Кстати, он цель этого переворота Авван представил как вполне благую - покончить с тем, что делают с мирами пресловутые Главком и Администратор.

Конечно же, верить Аввану на сто процентов нельзя, но люди это не проверят, если откажутся от сотрудничества. А кое-что уже стало проясняться - например, теперь известно, Земля четыре года назад целиком была поделена на Зоны при включении некой сверхмощной установки. Жизнь во всех Зонах, по словам Аввана, аналогична тому, что имеет место в Зоне Воронежа, а такое положение вещей не может не настораживать. И процесс разворачивания Зон, который накрывает разные миры, продолжается. Опять же, Арки появились только спустя 4 года после включения Зон - получается, что ещё далеко не всё закончено, что грядут новые глобальные перемены и, в какую сторону, никто не знает.

Насколько правдивы заверения Аввана о том, что ему неведомы цели, с которыми правители его общества включили установку неведомых Предтечей? Вполне возможно, что это было сделано намеренно, чтобы опустить уровень человеческой цивилизации. Возможно, чтобы земляне не могли дать отпор захватчикам?... Хотя какой отпор они могли бы и раньше им дать при такой разнице технических возможностей?

Конечно, это вряд ли 'захват' в обычном понимании. Но если это не захват, а некий эксперимент - то в чём его суть? Здесь задействованы разные цивилизации: миры раздробили и между ними открывают проходы - для чего всё это? И такой ценой, такими методами...

- А я не удивлюсь, - прервал рассуждения Валнтина его напарник, - если и нет никакого инопланетянина. - Как они мог так хорошо выучить наш язык, чтобы сделать такой прибор для перевода, а? А он ещё говорил, что якобы вообще на все языки переводит! Я хоть и человек малообразованный, а понимаю, что сделать такое - не как два пальца... Может, там, всё-таки, кто-то из наших сидел? Спрятал морду за шлемом и...

Остапенко пожал плечами:

- Возможно, что про языки разных зон он и врал, а что касается нашего - так, возможно, Авван и его сородичи уже много лет за нами наблюдают, кто знает? Ладно, попробуем, кстати, проанализировать, что мы узнали про отдельные личности...

Он вслух, не столько для Николая, сколько для себя, чтобы лишний раз лучше осмыслить полученную информацию, подытожил сведения об устройстве общества таинственных тарлан. Во главе, по словам Аввана, стоит некий Тигурд Китаан, Главнокомандующий. Большую роль, судя по всему, играет и пресловутый Коулл Цансиин, Администратор Комитета Безопасности, возможно, и впрямь аналога местного ФСБ. Зовут их, соответственно, Китаан и Цансиин. Конечно, особенно, если перевод где-то неточный, это может означать все, что угодно: Генеральный секретарь, Президент, Мэр, Заведующий Лабораторией или просто Пахан, наконец. Больше о них ничего неизвестно, но, тем не менее, это уже кое-что. Вопрос - кого представляет Авван: это только некая ограниченная группа инопланетян или же здесь замешена вся их цивилизация целиком, пока не ясно, хотя сам Валентин почему-то склонялся к первому варианту. Во втором случае всё выглядело бы гораздо печальнее, зловеще и... безысходнее - куда раздробленной и приходящей в упадок земной цивилизации выстоять против целой высокоразвитой расы?..

- А в противном случае у нас ещё есть шансы! - с воодушевлением, не вполне понятном ему самому провозгласил Остапенко.

- Шансы на что?! - изумился Николай.

- Ну вот, например, Авван. Кто он такой? Какая-то противоборствующая этим Главнокомандующему и Администратору сила, ведь так? Нам неизвестны до конца мотивы его действий, но по его словам наш успех - это его успех. Конечно, это может означать всё, что угодно, но пока наши пути совпадают!

- И в чём же именно совпадают?

Остапенко в который раз пожал плечами, демонстрируя один из самых распространённых пока жестов:

- Выясним позднее. Не забывай - он инопланетянин, и у нас с ним, скорее всего, не совсем одинаковая психология. Испанцы, захватив Америку, тоже использовали для своих целей индейцев, но разве они объясняли им истинные цели? То-то и оно! А тут намного более развитый инопланетянин! Будем смотреть правде в глаза: мы для него -отсталые аборигены одного из миров, в которых он оказался по каким-то причинам заинтересован, вот и всё. Повторяю: не исключено, что после выполнения задания он захочет нас убрать, я этого не исключаю. Но может статься, что Авван действительно принципиально против того, что делают Главнокомандующий и Администратор. Кто знает, возможно, он действительно хочет вернуть всё на свои места - вдруг так? Но тогда это просто замечательно! Конечно, его скрытность настораживает - в том 'наладоннике' информации минимум, ты прав. Но пока Авван вправе и нам не доверять в той же мере, как и мы ему. А что касается нас - снова повторюсь: у нас нет выбора, и этим всё сказано. Пока нет выбора!

- Ну, напустил туману! - неодобрительно покачал головой старшина. - Умеешь ты словеса плести, Бендер, ей богу! Скажи короче: мы всё-таки принимаем его предложение и подставляем наши бошки?

- Да, - криво усмехнулся Валентин, - видимо, придётся немного повоевать. Вот мы и идём воевать...

По плану, представленному Авваном, у крутой излучины высохшей реки следовало свернуть строго на север, то есть двигаться на почти касающееся размытого горизонта солнце. Остапенко и Николай перевалили очередной косогор и пошли по ровной земле, покрытой толстым слоем красноватой пыли, оставляя чёткие отпечатки ботинок. Ориентиром служила гряда скал, слегка колыхающаяся в зыбком мареве раскалённого воздуха.

В конце концов, следуя указаниям Аввана, а точнее, записям 'наладонника', они нашли Арку - серые колонны с перемычкой высились на небольшой ровной площадке среди нагромождения каменных глыб.

Люди осторожно принялись перелезать через валуны, стараясь не провалиться ногой в коварные щели и трещины. Они прошли сквозь линию неработающего Перехода, обогнули высокую островерхую скалу и обнаружили за ней вход в узкую пещеру.

- Слишком приметная, - посетовал Шорин.

- А что делать? - пожал плечами Валентин. - Другой вопрос, не обитает ли в ней кто-нибудь.

- Авван сказал, что здесь нет хитщников, - хмыкнул старшина, но направил в темнеющий проход деструктор.

- Ты ж ему не веришь, вот мы и проверим на всякий случай... - Остапенко, спотыкаясь, подошёл к пещере и бросил внутрь увесистый камень. Послышался короткий стук, и снова воцарилась тишина.

- Лишь бы змей не было, - сказал Николай. - Терпеть их не могу.

- Пока мы тут ни одной не встречали, - Капитан осторожно вошёл в пещеру.

Она была совсем маленькая, несколько шагов от стенки до стенки, почти правильной круглой формы, а в высоту едва достигала роста Остапенко.

- Нет здесь никого, - крикнул Валентин старшине. - Заходи, гостем будешь.

Напарники не спеша поели, после чего Шорин лёг спать прямо на пол, а Остапенко сел на камень у входа, закурив сигарету. К этому времени стемнело, и на небосводе появились первые, загадочно подмигивающие звезды.

'Интересно, - думал капитан, - эта планета находится в нашей Галактике или нет? Может, этот Пыльный мир вращается вокруг ближайшей к Солнцу звезды, а может, это вообще какая-нибудь параллельная вселенная? Плохо, что я кроме Большой и Малой Медведицы, Ориона да Южного Креста никаких созвездий по виду и не знаю!'

Остапенко с наслаждением вдыхал табачный дым и выпускал его себе под ноги, жалея, что сигарет осталось совсем мало. Его волновала куча вопросов, ответы на которые, скорее всего, не получить никогда. Например, что это за Город? Как давно его покинули жители? Погибли ли они все во время местной Катастрофы или исчезли за столетия до того?

Как они выглядели, чем занимались, как звучал их язык?

Или вот - что из себя представляют гиеномыши? Почему они живут под мёртвым Городом? Разве реально таким существам прокормиться в пустых туннелях? Или, может, они ночью выходят на поверхность? Но что они могут найти на поверхности - тут практически никого нет! Наверняка эти твари обладают зачатками интеллекта, иначе как объяснить то, что они умели обращаться с плотом и целенаправленно погрузили на него спящих людей, чтобы принести в жертву червеобразному монстру?

Остапенко вспомнил фигурки, которые видел при спуске в катакомбы. Местные жители явно поклонялись гиеномышам. Спуск мог служить, например, для отправки подземным существам дани или даже жертвоприношений, то есть, проще говоря, пищи.

Впрочем, Валентин уже ничему не удивлялся. На данный момент его серьёзно беспокоила только одно - детали предстоящей операции. Однако обдумывать их сейчас было просто бессмысленно - практически ничего не зная о мире маратов, прямо на месте придется полагаться на собственную находчивость и сообразительность. Авван же на информацию пока поскупился по каким-то соображениям.

Вот кто такие эти чёрные мараты на самом деле? Каким образом они прибыли сюда на вездеходе, насколько мощная у них цивилизация? Почему они не смогли тогда, в схватке в Городе, одолеть двух, а по существу, одного запертого в маленькой коробке дома человека? Неужели на них так подействовала жара или тут как-то тоже приложил руку Авван?

Опять же - неужели маратам было известно расположение Переходов в этом мире, раз они спешили именно в этот район? Или разные Арки в различных Зонах включались в принципе не одновременно, и у маратов было время разобраться в системе расположения Переходов, или... Или у них просто имелась информация от кого-то!

Но кто это мог быть? Пресловутые Китаан и Цансиин, которые, по словам Аввана, подбросили Маратам инопланетную технику? Или же это некая третья сила, противоборствующая как Аввану, так и Главкому с Администратором Комитета?

В таком случае, может ли быть, что мараты тоже выполняли задание некоего 'наставника' - почему бы и нет? Но с другой стороны, 'лягушки' явно ничего не знают о нерегулярности работы Арок - и это ещё одна странность.

Или их намеренно не снабдили полной необходимой информацией, или они по какой-либо причине заплутали в системе Переходов. Но было ли у маратов время заплутать, если принимать версию о синхронности этой самой Инициализации? Получается, что не было - и вот почему: 'жук' появился в тот же день, буквально через пару часов после появления в Крюковке злополучной Арки. Получается, что или система телепортации достаточно запутанна, или пункты доставки Переходов со временем меняются. Каким образом мараты на опыте смогли бы узнать расположение Арок в этом Пыльном мире, если они попали сюда через Воронежскую Зону? Там-то Переходы заработали лишь незадолго до появления 'лягушек'! Непонятки, непонятки, непонятки! Хотя, если считать, что 'лягушщек' направлял кто-то из тарлан, такое вполне можно допустить...

'Хорошо вот Шорину: не забивает голову всякими головоломками. Он просто солдат, - думал капитан, которому загадки всегда были как пища голодному. Это проявлялось даже в любви к кроссвордам и головоломкам в газетах - Валентин любил почеркаться там карандашом, когда на Земле такие штуки ещё печатали.


Х Х Х


- Бендер, Валя! Вставай, нам пора.

Капитан открыл глаза и сел на каменном полу.

- Сколько времени? - спросил он, протяжно зевая.

- Если нас не накололи, то Арка заработает уже через полчаса, - сообщил Шорин и принялся распаковывать пищевые концентраты.

Остапенко справил нужду, умылся пригоршней воды, и они перекусили. Солнце ещё не встало - было сравнительно прохладно, но небо светлело с каждой минутой, и день, естественно, снова обещал быть жарким.

- Итак, - сказал Валентин, когда они покинули пещеру и подошли к Арке, - если всё соответствует сведениям в 'наладоннике', по ту сторону Перехода какая-то заболоченная планета. Наша задача, в принципе, проста: оставить несколько активаторов и через ту же самую Арку уйти к баори. Настоящая морока начнётся именно там, но и от маратов я не жду радушного приема. Ты, кстати, не задумывался, что из себя представляют эти самые активаторы?

Шорин с показным равнодушием пожал плечами, с тоской поглядев на ближайшую опору Арок. Ему явно было не по себе.

- Может, бомбы, а может и передатчики какие. Да есть ли разница? - вздохнул он, поежившись. - Хотя для серьёзной бомбы маловаты будут.

- Кто знает... - тихо произнёс капитан и прикоснулся к холодной поверхности Арки - так легонько вибрировала. - О, кажется, работает. Ну, что, вперёд?

Люди вскинули деструкторы и одновременно перешагнули проём. Валентин, как и в первый раз, почувствовал лёгкое давление - тело словно прорвало невидимую плёнку, в глазах на мгновение потемнело, потом прозвучали едва уловимый хлопок и звон, и они очутились По Ту Сторону.

Ничего ещё толком не разглядев, люди сразу же бросились на землю - и упали в грязную, неприятно пахнущую жижу. В ожидании возможного нападения они завертели головами, но никто их не атаковал. Тут оказалось достаточно светло, но в воздухе висел плотный туман, и уже в нескольких шагах практически ничего не просматривалось.

Из тумана слышались похрюкивания, попискивания, срывавшиеся почти в ультразвуковой диапазон, а у самой земли кружились облака назойливых мошек.

'Хорошо хоть не жарко, - констатировал про себя Остапенко, - градусов двадцать, не больше'.

В пределах видимости Валентин заметил парочку густых кустов и кочку, торчавшую из болота. 'Не утонуть бы тут', - с тревогой подумал он и, кивнув Николаю, осторожно подполз к ближайшему участку почвы посуше. Трясина под локтями и коленями угрожающе прогибалась, испуская мириады пузырьков вонючего газа.

Остапенко благополучно добрался до вполне обычной по виду травы и перекатился на сушу, прислушиваясь к доносившимся звукам. Потом он оглянулся на Шорина. Тот тоже осторожно полз к ближайшей кочке. Прямо перед носом Николая под водой проплыла жирная личинка размером с доброго окунька и с большими челюстями, и тот брезгливо отдёрнул руку, смачно сплюнув.

- Да уж, живности здесь побольше будет, - зло процедил старшина.

Валентин приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину. Николай взгромоздился на кочку и задрал голову, пытаясь определить расположение местного светила. Впрочем, из-за тумана понять это оказалось невозможно. Неподалеку кто-то взвыл, а потом визгливо захохотал, захлебываясь и икая. Люди настороженно переглянулись и снова завертели головами.

- Противно тут...- прошептал Николай в микрофон шлема.

Валентин улыбнулся.

- Тебе не угодишь, - пошутил он. - Там жарко и пыльно, тут - противно. Ладно, нам вправо, если смотреть отсюда. Река по описанию в той стороне. Будем стараться двигаться предельно осторожно. Чуть дальше болото должно закончиться... Чтобы не кружить на месте, ориентируйся по компасу в костюме. Азимут нам задан.

Они поднялись и осторожно, чтобы не плюхаться снова в болотную жижу, начали перепрыгивать с кочки на кочку, балансируя оружием. Шум и возня вокруг них на секунду прекратились, но потом всё возобновилось с новой силой. К счастью, местной фауне пока не было до пришельцев никакого дела - она даже не особо показывалась на глаза.

Метров через сто болото, действительно, закончилось - по крайней мере, открытые участки воды исчезли, а почва под ногами больше не колыхалась, грозясь развернуться топкой трясиной. Туман поредел, и впереди уже просматривалась чернеющие густые заросли.

Люди остановились около толстого, покрытого росой корявого дерева, одновременно напоминающего ель и пальму. На разлапистых ветвях висели маленькие съежившиеся листики.

Согласно инструкциям Аввана расстояние до цели составляло около пяти километров, а в лесу имелось множество тропинок, которые должны были вывести людей к реке. По описаниям существовала ещё и дорога, но двигаться вдоль неё представлялось более опасным - их могли заметить мараты.

Остапенко и Шорин углубились в заросли. Подлеска практически не оказалось, если не считать пародии на кустики с белыми шариками вместо цветков. Пальмо-ели стояли достаточно редко, метрах в трёх друг от друга, поэтому обзор сохранялся неплохой, а туман в лесу почти отсутствовал. Почву покрывал толстый слой грязно-серого мха, сочившегося под ногами влагой. Вонь от гниющих растений стояла не меньше, чем на болоте, и земляне вынуждены были опустить щитки шлема, чтобы включились фильтры.

Чуть дальше при движении по лесу стали появились высокие чешуйчатые растения, напоминающие гигантские хвощи, между которыми Остапенко заметил тропинку. Петляя, она повела людей сначала вправо, а потом влево, на высокий холм, где они остановились. Здесь дышать при открытом шлеме стало легче.

Вверху, почти задевая верхушки высоких деревьев, плыли тяжёлые, мрачные тучи.

- Пора запускать первый активатор, - морщась, произнёс капитан: внезапно заныла травмированная ещё в УАЗе нога.

- Это который, значит, из них? - Шорин, покопавшись в мешке, достал несколько предметов.

- Вот! - Остапенко указал на продолговатую болванку с откидными лапками.

Он установил активатор стоймя, как было сказано в инструкции, нажал три раза кнопку, расположенную сбоку, и торопливо отошёл в сторону. Крышка на верхнем торце устройства откинулась, и внутри показалась болванка поменьше. Что-то тихо запищало, а на верхушке болванки замигал оранжевый свет.

- Смахивает на миниатюрный миномет, - озадаченно заметил Николай.

- Может, сигнальная ракета? Впрочем, не наше дело, - махнул рукой Валентин. - Идём!

Они торопливо принялись спускаться с другой стороны пологого холма. Через несколько секунд сзади резко зашипело, и, обернувшись, Остапенко заметил, что какой-то небольшой предмет взвился в воздух и устремился к низко висевшим облакам. Потом высоко сверху донесся звук глухого разрыва - первая часть их непонятного пока задания была успешно выполнена и люди двинулись дальше.

Начал накрапывать мелкий, противный дождик - сразу сделалось ещё более сыро, температура заметно понизилась.

Так они прошли около двух километров, перевалили ещё через пару холмов и увидели мощёную дорогу, один из главных ориентиров.

Люди спрятались за невысокой насыпью, поросшей жёсткой желто-зелёной травкой, и принялись наблюдать. На трассе, выложенной плитами, похожими на бетонные, никакого движения не отмечалось.

Убедившись, что на просматриваемом участке дороге никого нет, они перебежали на другую сторону и направились дальше. Местность снова стала понижаться, и скоро впереди послышался шум воды.

- Большая, видать, река-то, - предположил старшина.

- По карте её ширина в этом месте составляет около трехсот метров, - откликнулся Остапенко, - она вытекает из Объекта ? 47, это то ли дамба, то ли плотина.

Река оказалась полноводной, быстрой, сварливой. Серые валы, накидываясь друг на друга, с шумом неслись по руслу, набивая у берега целые кучи грязной ноздреватой пены. Этот берег был лесистый, а на противоположном виднелись поля и невысокие строения. Люди долго наблюдали открывшуюся картину и заметили даже одну машину, до боли напоминавшую старинный колёсный трактор, медленно ползущий вдоль грядок невысоких зеленых насаждений, дымя выхлопами двигателя.

- Вот это да, - хмыкнул Валентин, - Прямо колхоз!..

- Точно. Мы как эти... как их... как бендеровцы, а, Бендер? - Старшина засмеялся каламбуру.

- Юморист хренов... - Капитан до предела увеличил разрешение системы наблюдения, разглядывая кусочек представшей перед ними инопланетной жизни. - Ладно, надеюсь, нас не заметят, достань толстый цилиндр.

Шорин скинул мешок и извлёк второй активатор.

- Сиди здесь - если что, прикроешь, - Остапенко, прихватив цилиндр, побежал к воде, по пути три раза нажав на кнопку в его углублении. От активатора отскочили торцевые крышки, и стали видны внутренности, состоящие из пористой красноватой массы. Особо не размышляя над её сущностью, капитан с силой размахнулся и бросил цилиндр в реку. Активатор с плеском ушёл под воду, а Валентин отбежал назад - и вторая часть первого задания была выполнена.

Третий активатор, представляющий собой конструкцию в виде гантели, следовало разместить на так называемом Объекте ? 47. По сведениям Аввана, это была высокая стена из грубо обтёсанного бледно-сиреневого камня, вздымающаяся вверх на несколько десятков метров. Располагалась она в девяти километрах от данного места, поэтому, не теряя времени, Валентин и Николай отправились в путь.

Так они шли вдоль реки, скрываясь в тени деревьев, почти час, когда услышали какое-то тарахтение. По воде, раскачиваясь на волнах и выбрасывая сизый дымок из высокой трубы, плыло суденышко. С трудом преодолевая напор, оно пёрло против течения и скоро поравнялось с людьми, спрятавшимися за толстым стволом дерева и готовыми, чуть что, открыть по неприятелю огонь. На мостике, широко расставив ноги, стояли двое маратов. Они о чём-то жарко спорили, уставившись вперёд.

Капитан посмотрел на напарника долгим взглядом и покачал головой:

- Знаешь, что Коля? Ну и в дерьмо же мы с тобой вляпались! Представь, что те на 'жуке' - это так, какая-то банда, местный эквивалент подручных Китаева, что тогда? Другие-то аборигены при чём? Вот мы сейчас тут чего-то творим - все земляне должны отвечать, что ли?

Шорин пожал плечами:

- А мне это всё с самого начала не по душе было. Так только, действительно - мы уже впряглись...

Остапенко несколько секунд смотрел на напарника, потом тихо выругался, и они зашагали дальше.

Через пару километров начали встречаться маленькие карманы-заливы с деревянными причалами. У нескольких из них стояли на приколе катера и лодки, а по берегу сновали мараты.

Чуть больше, чем за пару часов ходьбы, люди без приключений миновали все опасные участки пути, и из тумана перед ними медленно, словно огромная подводная лодка из глубин океана, всплыли из-за леса очертания Объекта ? 47. Стена по строению очень напоминала плотину гидроэлектростанции. Сооружение уходило вправо и влево, насколько хватало глаз, ровно перерезая лес и реку, бурно вытекавшую из его подножия. На нескольких уровнях по высоте шли с равным наклоном пандусы.

- Прямо Великая Китайская стена, - потрясённо сказал Николай, вертя головой, словно турист у упомянутого Чуда света.

- Намного круче, - отозвался Остапенко. - У китайцев, если судить по фото, не так уж и масштабно по высоте.

На берегу, у того места, откуда вырывалась река, стояло несколько примыкающих к Стене строений - согласно полученным описаниям, это были помещения для охранников,ч ерез которые следовало проникнуть внутрь Объекта ? 47.

Под прикрытием деревьев люди дошли почти до самого Объекта, и остановились. Между лесом и гигантским сооружением оказалась чистая просека шириною метров двадцать.

- Действуем так, - определил Остапенко: - ползём вдоль Стены, обходим сторожки сзади, врываемся, проникаем внутрь, устанавливаем активатор, и сматываем удочки. Всё ясно?

- Ясно, куда ж яснее? - вздохнул Шорин.

- Тогда - действуем! - Остапенко установил регулятор мощности оружия на среднее деление, и они поползли по направлению к зданиям.

Всё шло чётко, но когда до первой сторожки оставалось шагов пятьдесят, из неё вышел марат. Люди вжались в каменистую почву, но инопланетянин уже повернул в их сторону свою безобразную голову. Он поражённо уставился на лежащих землян и что-то испуганно закричал, замахав кривыми руками.

- Чёрт, - выругался Остапенко и выстрелил.

Марата разнесло в клочья.

- Бежим! - уже не таясь, крикнул капитан.

Они вскочили и побежали. Тут же из двери выскочило ещё двое чёрных уродцев. Выстрел - и угол здания размело взрывом. Одного инопланетянина отбросило в сторону, и он больше не вставал, а второй запрыгал прочь на перебитой ноге.

Не тратя на него заряды, нападавшие ворвались в сторожку - маленькое тесное помещение. Слева стоял стеллаж, забитый чем-то вроде книг, справа притулился столик, а впереди виднелась бронированная дверь, которая сейчас медленно закрывалась. Над ней, как и положено, мигала лампочка красного цвета, а слух раздирал пронзительный сигнал тревоги, тональностями напоминавший скребки ножом по стеклу.

На колченогом стуле скрючился марат. От страха он беззвучно шевелил лягушачьими губами и таращил глаза на землян. Его руки крупно дрожали, а по лбу текла белесоватая струйка - по-видимому, он был ранен. На плече у инопланетянина висело нечто вроде винтовки, но он так и не предпринял попытки воспользоваться ею. Шорин размахнулся и со всей силы ударил 'лягушку' прикладом по голове. Что-то хрустнуло, и марат обмяк, уткнувшись лицом в стол, на котором находились несколько кружек с зеленой жидкостью и горка каких-то костей.

- Скорее! - поторопил Остапенко бросаясь к уменьшающемуся с каждым мгновением проёму бронированной двери.

Не раздумывая, мужчины протиснулись внутрь следующего помещения, и толстая дверь, натужно заскрипев, отрезала их от внешнего мира.

На сей раз они очутились в длинном коридоре, освещённом неяркими жёлтыми лампочками, свисающими с потолка на самом обычном витом проводе. Сводчатые стены блестели влагой и были заляпаны ржавыми пятнами, а в некоторых местах даже виднелись поросли мха. Здесь было холодно и сыро.

Шагов через тридцать коридор плавно поворачивал направо, а за поворотом люди увидели платформу, видимо служившую подъёмником.

- Скорее всего, лифт отключили, - сказал Остапенко. - Инструкция предупреждала об этом.

- Попытка - не пытка, - пожал плечами Шорин и взошёл на платформу. - Давай сюда, испытаем.

- Не дури, - покачал головой Валентин, - не стоит рисковать, дальше есть лестница.

- Как знаешь, начальник, - хмыкнул старшина и вышел из шахты, уже готовый нажать на рубильник, торчащий в стене кабинки. - Однако, тут высоко, сечёшь малину? - пробормотал он, задрав голову.

- Секу. А теперь смотри. - Бендер, не заходя в лифт, дотянулся до рычага и дёрнул за него, тут же отскочив в сторону.

Кабинка дрогнула, и её пол разломился пополам, открывая чёрный проём нижней части шахты.

- Мать моя женщина... - Шорин неловко перекрестился, что делал не часто.

- Вот так вот, друг мой разлюбезный, будь осторожнее. - Остапенко начал злиться: не хватало ещё кому-нибудь из них попасться в расставленные врагом ловушки! - Братцы-мараты тоже не лыком шиты. Тревога ведь уже объявлена!

Напарники осторожно двинулись вверх по лестнице.

- Мы должны выйти на четвертый уровень, это примерно двадцать пять метров вверх, - прошептал, повторяя задание, Валентин. - Там будет аппаратный зал, а в его правой части - коридор. В нём должны стоять агрегаты, похожие на вертикальные трубы с дверцами. Так вот нашу хреновину нужно сбросить в один из этих агрегатов. Все просто, однако мне интересна вторая часть этой операции: как нам выбраться отсюда живыми? Надеюсь, Авван хорошо продумал и эту часть плана.

- Это уж хрен его знает! - Старшина облизал потрескавшиеся губы и глянул вниз - нет ли погони.

Второй уровень представлял собой небольшой коридор и холл, по центру которого красовался бюст марата, выточенный из розового мрамора. Выражение каменного лица было надменное, чванливое, а маленькие выпученные глазки, казалось, пялились бельмами прямо на людей.

- Его Величество Генеральный секретарь, - сострил Шорин.

Они вернулись на лестницу и без проблем добрались до третьего уровня, который абсолютно ничем не отличался от предыдущего, даже очередная статуя, казалось, говорила: 'Ах, это опять вы, бледнолицые недоноски!'. У Шорина возникло огромное желание разнести её на куски, но в последний момент он сдержался.

- Готовь активатор, - напомнил Валентин.

Старшина извлёк 'гантель'.

- Думаю, включать эту хренотень пока рановато, - сказал он, приторачивая устройство на пояс.

Четвертый уровень оказался высоким светлым помещением, плотно утыканным однотипными, мерно гудящими агрегатами, похожими на елочные игрушки. На каждом из них было по небольшому окошку с тёмным стеклом, сквозь которое проглядывали извивающиеся голубые разряды.

- Электростанция? - предположил Шорин.

- Скорее всего, - согласился Остапенко.

Они не успели сделать и шагу, как слева раздался шум. Как по команде, напарники бросились в разные стороны, укрывшись за соседними аппаратами.

- Ку-нга! - раздался окрик, явно усиленный мегафоном. - Мпа тла сампа!

Шорин выругался и, высунув деструктор за блестящий бок агрегата, выстрелил наугад.

Громыхнуло и заряд попал в одну из 'ёлочных игрушек' - её просто-напросто расплющило, а из развороченного чрева взметнулось пламя, словно на сковородке загорелось масло. Инопланетяне заголосили, но в ответ пальбу не открыли - вероятно, они опасались повредить оборудование.

Валентин выглянул из-за угла и заметил не менее десятка маратов, укрывшихся за импровизированной баррикадой, наспех собранной из длинных плоских ящиков. Мегафон валялся в паре метров от инопланетян, а держащий его до этого марат, раскинув руки, расположился на полу - половина его черепа была снесена.

- Коля, следи за ними, - крикну капитан. - Я отползу назад: возможно, нас окружают.

- Добро! - отозвался Шорин.

Остапенко стал пробираться между агрегатами и скоро уперся в стену. Справа виднелся вход в коридор.

- Коля, дуй сюда, я тебя прикрою, - передал он по связи бронекостюма.

- Уже дую, - прошипел Николай.

Валентин услышал грохот взрыва и торжествующий рёв старшины. 'Входит в раж', - невесело усмехнулся Остапенко, выглядывая в проход. Мараты сосредоточенно ползли в их направлении, подергивая худосочными задами. Трое из них уже не двигались никуда.

Капитан прицелился и выстрелил - ещё двоих инопланетян сдуло. Аборигены на мгновение замерли, но потом поползли снова. У всех имелось оружие, напоминающее автоматы ППШ, однако до сих пор ни один охранник так и не попытался воспользоваться им.

Появился запыхавшийся Шорин. Остапенко указал на виднеющийся коридор:

- Туда! - сказал он.

- Попадём на линию огня, - усомнился Шорин.

- Но к ним же в любой момент может подойти подкрепление!

Они бросились в проход и очутились в длинном, совершенно голом коридоре, перекрытом чуть дальше толстой металлической решёткой. Мараты заголосили на разные лады и, вскочив на ноги, наконец принялись стрелят - их оружие действительно оказалось обычными пороховыми автоматами. Впрочем, времени на размышления и оценки не было.

Вокруг людей жужжали пули, но, к удивлению Остапенко, их даже не ранило, только несколько раз он ощутил слабые толчки в ногу и шею, но на смертоносный свинец это явно не походило. Обернувшись, капитан выпустил сразу два заряда, и нападавших, сгрудившихся напротив, просто разметало. Оставалось только двое или трое, скрывшихся между аппаратами.

Шорин, не растерявшись, выстрелил по решётке, и та разлетелась на куски. Напарники миновали развороченную решётку, прутья которой местами ещё краснели, оплавленные после выстрела, и продолжили свой бег. Справа и слева пошли лестничные пролёты, и, как послышалось Остапенко, оттуда доносился неясный шум. Возможно, это была погоня.

Наконец впереди показались трубчатые выступы с продолговатыми дверцами, смахивающие на описание Аввана и ещё на мусоропроводы в многоквартирных домах.

- Приготовь активатор! - приказал Валентин. - Нажми по три раза подряд кнопки на обоих концах!

Николай сдёрнул с пояса активатор и проделал необходимые манипуляции. Устройство осветилось мягким голубоватым светом и принялось выдавать звуки, напоминающие писк морзянки.

- Адская машина... - пробормотал Остапенко. - Бросай!

Шорин подбежал к ближайшему 'мусоропроводу' и кинул активатор внутрь. Тот исчез в его чреве и загромыхал, ударяясь о стенки в своём полёте вниз. В тот же момент в коридор из лестничного прохода высыпала толпа маратов, сразу принявшихся палить по землянам. Пространство наполнилось грохотом выстрелов и визгом рикошетирующих пуль.

Дав одновременный залп по преследователям и внеся в их ряды сумятицу, выразившуюся в уничтожении половину отряда, люди кинулись к ближайшему боковому ответвлению коридора. 'Уходим огородами, уходим огородами...' - билась у Валентина дурацкая мысль.

На этот раз впереди оказалась металлическая дверь.

- Пригнись! - Шорин с бедра выстрелил, и в толстом металле образовалась рваная дыра, из которой брызнул тускловатый дневной свет этого мира.

Люди подбежали к образовавшемуся проёму и вылезли наружу, инстинктивно сторонясь раскалённых краёв.

- Ох ты!... - сдавлено выдохнул старшина.

Они оказались на узком, без какого-либо ограждения парапете, идущем вдоль Стены. Перед ними расстилался унылый вид планеты: грязная бурная река, хвощовый лес, серое небо, клочья тумана в низинах, сквозь который проглядывали далекие холмы.

Дождик кончился, но резкий, прохладный ветер нес водяную пыль, каплями оседавшую на шлеме и гладких частях бронекостюма. Остапенко непроизвольно поежился, несмотря на то, что броня Аввана уже обогревала его.

Внутри сооружения не стихали истошные крики, и весь аппендикс коридора заполнился гримасничающими маратами. Не сговариваясь, засевшие с обеих сторон рваной дыры напарники вскинули оружие и принялись расстреливать их практически в упор.

Это было ужасно. Грохот, вопли, разлетающиеся по сторонам куски тел... Мутная белая кровь маратов чуть ли не рекой текла по коридору, а они всё прибывали и прибывали, переползая через останки своих товарищей.

Но вот почти одновременно деструкторы землян смолкли.

- О, черт! - Не имея времени на перезарядку оружия, Валентин сдернул с плеча трофейный 'молниевик' и послал в коридор вереницу шипящих шариков.

- Бендер, надо уходить, их там тьма-тьмущая! - прокричал Николай. - Никаких патронов на эту прорву не хватит!

Остапенко был полностью согласен со старшиной, но как и куда им отступать хотя бы до места, где можно спокойно перезарядить деструкторы?

Согласно сведениям Аввана, метров через сто внутрь сооружения вёл ещё один проход, а оттуда уже можно было спуститься вниз и навсегда покинуть это место.

- Давай, отходим, - скомандовал капитан, напоследок выпустив по маратам большую шаровую молнию, раскидывающую вокруг себя ослепительные искры.

Камень пандуса после дождя был мокрый, скользкий, и приходилось двигаться очень осторожно, чтобы не сверзиться вниз. Люди не преодолели и двадцать метров, как сзади снова послышались выстрелы, и Остапенко почувствовал уже знакомые лёгкие удары по спине. 'Замечательный костюм, однако', - пронеслась довольная мысль. - 'Может, и не стоило, в таком случае, так нервно тратит драгоценные боеприпасы?'

- Опаньки... - растерянно произнёс Шорин и остановился.

Капитан, до того оглядывающийся на преследователей, удивленно посмотрел вперёд. Из того самого прохода, куда они должны были свернуть, на парапет выскакивали корявые фигурки аборигенов. 'Лягушки' торжествующе махали автоматами и бежали навстречу людям.

- Ну, Бендер, держись, - мрачно сказал Шорин и яростно засопел.

В голове капитана непроизвольно мелькнула сцена из очень любимого им фильма 'Иван Васильевич меняет профессию', когда герои бегут по длинной узкой крыше терема, а с обеих сторон их окружают стрельцы. Там беглецы обхитрили средневековых вояк, но в данном случае такой номер явно не прошёл бы. Несмотря на мрачные перспективы, Остапенко усмехнулся.

- Ты чего? - подозрительно покосился Шорин.

- Это нервное, - ответил капитан, машинально поворачивая голову на движение, возникшее сверху, откуда опускалась большая тень.


## Глава 7


Аппарат очень напоминал 'летающую тарелку' - в том виде, в каком её изображают в литературе и фильмах о пришельцах. Она имела метров шесть в диаметре, в центре выступал непрозрачный купол, а по периметру шли невысокие перильца вроде ограждения на палубе судов. Корпус цвета тусклого серебра не был однообразно гладким, по его поверхности вились по спиралям от центра к краям какие-то утолщения. Намёки на иллюминаторы отсутствовали. На корпусе земляне заметили знак - ослепительно белый треугольник с вписанным в него кругом.

Практически бесшумно 'тарелка' опустилась сверху и зависла напротив землян. Аппарат был мокрым - струйки воды лениво стекали по блестящим неровностям корпуса.

- Валя, это что? - задавлено спросил Шорин.

- Хрен его знает, - пробормотал капитан.

Мараты закричали, и по 'тарелке' зацокали пули. Люди инстинктивно пригнулись - они ещё не привыкли к тому, что выданные Авваном костюмы неуязвимы для примитивного оружия.

Из корпуса аппарата высунулось нечто, похожее на короткий ствол. Первые мараты исчезли в жгуте уже знакомого фиолетового пламени, а находящиеся сзади заголосили ещё громче, но усилили обстрел.

- Черт возьми, что происходит? - закричал Шорин. - Это кто - Авван?!

- Не знаю, Авван или нет, но он явно не друг аборигенов! - проорал в ответ Остапенко, ставя регулятор 'молниевика' на максимум.

Пушка странного аппарата снова произнесла свое короткое, но веское слово, и наступила тишина - крики Маратов исчезли вместе с ними. Сбоку машины откинулось два люка, и из одного высунулась фигура в чёрном непрозрачном шлеме.

- Скорее, - прокричала она на чистейшем русском языке, - залезайте внутрь! Не стоит светиться тут лишний раз!

- Опаньки! - Шорин уставился на капитана. - Что делать?

- Что делать - прыгай туда, что же ещё!

Старшина кивнул, подобрался и бросился на летающую тарелку. Стукнувшись шлемом о переборку и застряв на секунду в проходе из-за объемистого заплечного мешка, он, наконец, исчез в чреве машины. Валентин глубоко вздохнул и тоже прыгнул в широко распахнутый люк. На мгновение, когда он заметил разверзшуюся под ним пропасть, закружилась голова, но вот он уже забарахтался на ещё не успевшем сдвинуться в сторону старшине. В ту же секунду люк закрылся, ощутимо толкнув его в спину.

- Едрит вашу маму двадцать раз! - выругался, пыхтя, Шорин.

Мужчины находились в отсеке, который с первого взгляда можно было принять за салон дорогого лимузина: широкие, похожие на кожаные, кресла, мягкий свет, тишина и комфорт. От водительского отделения их отгораживала низкая переборка, за которой виднелся простенький с виду пульт и водительское место, на котором восседал нежданный спаситель, а впереди, на экранном эквиваленте ветрового стекла капитан уже видел несущиеся навстречу кудлатые облака.

Первым делом Валентин достал из вещмешка запасные обоймы, перезарядил своё оружие и лишний раз напомнил Николаю, как это делается.

За Стеной, в которую они проникли до этого, бурлило бескрайнее серое море, и уровень его был заметно выше земли по другую сторону. 'Дамба, - удостоверился Бендер. - Прямо инопланетная Голландия какая-то!'

- Ну, как дела, ребята? - Фигура в бронекостюме повернулась и, несмотря на то, что лица видно не было, Остапенко был уверен, что хозяин летательного аппарата пытливо рассматривает их. Он попытался вспомнить голос Аввана, когда тот беседовал с ними в первый раз, но, откровенно говоря, не мог понять, похож голос или нет.

- Н... нормально... - выдавил Валентин. - Ты вовремя появился, спасибо.

Пилот замотал головой и показал пальцем на кнопку на своем шлеме, находящийся у горла.

- Хотя я вас понимаю, но ваши персональные трансляторы не включены, - сказал он.

Валентин с Николаем подчинились указанию и нажали кнопки.

- Вот, а теперь скажите что-нибудь, - попросил незнакомец.

Не мудрствуя, капитан задал вопрос по поводу того, Авван их спаситель или нет. Из устройства, встроенного где-то в его шлем, раздался эквивалент вопроса на языке тарлан. Теперь Остапенко понял, что было странным в голосе их спасителя ещё в первый раз: у него тоже вещала электроника, но из-за герметичного шлема настоящий голос инопланетянина они вообще не слышали.

Незнакомец заверил, что он и есть Авван.

- Слава Богу, - вступил в разговор вмиг оживший Николай, - а то мы уже запутались во всем этом! Что происходит, а? Ты обещал рассказать!

- Всему свое время, - Авван погрозил в воздухе указательным пальцем. - Наступит оно - вот тогда и поговорим на общие темы. А пока у нас есть очень конкретные задачи.

Авван отвернулся к приборам, видимо, сверяя путь.

Остапенко поинтересовался, куда они летят сейчас - к пресловутым баори или нет? Первое задание они, вроде бы, выполнили, значит, теперь на очереди второе.

Оказалось, что обстоятельства изменились, второе задание временно отменялось и пока они направляются в некую резиденцию Аввана, вроде бкак бы к нему в гости.

Николай запротестовал, ссылаясь на то, что после второго задания наниматель обещал помочь им добраться до земной Зоны. Как же теперь будет обстоять дело с возвращением домой?

Инопланетянин посетовал, что земляне задают слишком много вопросов - он их отправит на Землю в любом случае, как и обещал, но знать им пока много совершенно ник чему.

- Меньше знаете - дольше живёте, как говорится, - сказал он и хохотнул несколько нервно, как показалось Валентину.

'А он и выражения наши выдает', - удивленно отметил про себя Остапенко.

Николай был совершенно обескуражен и, похоже, разозлился. Авван, чувствуя это, поспешил сообщить им, что ввиду изменения ситуации требуется выработать новый план действий и посовещаться в спокойной обстановке. Так же землянам не помешает тренировка навыков владения оружием тарлан.

- Да мы-то не против посовещаться и потренироваться, - примирительно сказал Остапенко, - так даже лучше. Но и вы нас поймите...

- Я вас хорошо понимаю, - серьезно произнёс Авван, но мысль свою не раскрыл.

Они летели молча несколько минут: Авван сидел в пол-оборота к землянам, а те, как провинившиеся школьники, примостилисьна краешке кресел. В конце концов, осознав, как глупо они выглядят со стороны, Остапенко расслабился и принял более уверенное положение. За пару дней он ужасно устал, и теперь нервное и физическое напряжение давали о себе знать. Николай тут же последовал его примеру, со стоном облегчения вытягивая гудящие ноги.

- Отдыхайте, - понимающе кивнул Авван и отвернулся, - скоро будем у Шунта.

У Валентина не нашлось сил спросить, что это ещё за Шунт. Он косился на экран и старался запомнить местность, расстилавшуюся внизу. Впрочем, ничего интересного или достопримечательного его взору не предстало. 'Тарелка' летела на высоте метров двести, между островерхими сопками блестели, извиваясь, тоненькие полоски речушек и ручьев. Кое-где мелькали возделанные поля и группы строений, но, но потом эти свидетельства цивилизации пропали из виду.

Через некоторое время летающая тарелка резко пошла на снижение, но заметного ускорения при этом не ошутилось. Машина зависла над небольшим озерком почти правильной круглой формы и контрастировавшей с пейзажем полосой чистого белого песка.

Авван озабоченно возился с пультом управления, поглядывая на землян, и был, как показалось Остапенко, чем-то очень недоволен.

- Что-нибудь случилось? - пытаясь выглядеть совершенно беспечным, спросил капитан.

- Всё нормально, - отмахнулся инопланетянин. - Но мы не можем прямо сейчас телепортироваться - надо подождать. - Он тронул рычаги, и машина нырнула в сторону.

Они приземлились неподалеку от озерка, рядом с группой высоких хвощей, обвитых лианами кровожадно-красного цвета.

- Подождём, - коротко бросил Авван.

Земляне переглянулись, и Остапенко только пожал плечами, а Шорин шумно вздохнул и откашлялся.

- Авван, - обратился к инопланетянину капитан, - этот летательный аппарат, использует антигравитацию, да?

Авван чуть помедлил и без комментариев кивнул.

- Так я и думал, гравилёт! А каков же здесь источник энергии?

Валентин хотел раскрутить таинственного нанимателя на разговор: попытка не пытка - вдруг они узнают что-нибудь важное для себя?

- Не знаю, - равнодушно отозвался Авван, - я не специалист, мне недосуг разбираться в нюансах работы техники.

- Понятно...- задумчиво протянул капитан. - У нас на Земле даже до Катастрофы только теоретически могли представить себе такие машины... Кстати, та Стена, с которой ты снял нас, это дамба?

- Дамба.

- И для чего она служит?

Авван покрутил пальцами в воздухе.

- Сдерживает Большое Озеро от затопления Королевства местного царька, так называемого Куп-лата Перепончатого. Не помню, тринадцатого там или четырнадцатого по счёту - у Маратов такие запутанные королевские родословные...

- А для чего были нужны активаторы, особенно тот, который мы поместили внутри дамбы? - Остапенко сделал невинное лицо.

- Хм, активаторы... - Авван помолчал, и его тон вдруг сделался заметно мягче: - Знаете что, нам ещё тут сидеть достаточно долго, не прогуляться ли? Вон, кажется, и солнышко выглянуло.

Остапенко насторожился. Что бы это значило?

- Можно, отчего же нет? - кивнул он и обратился к Шорину, недвусмысленно толкнув его коленом за спинкой кресла: - Ты как, не против, или, может, посидишь тут?

Старшина заморгал, было, но тут же просёк, что к чему.

- Да я лучше посижу в тепле, - вмиг совершенно осипшим голосом ответил он. - Устал я что-то, да и простыл немного, кажется.

Авван засмеялся.

- Вы что, ребята, не доверяете мне? - покачал он головой. - Бросьте! Но не в моих правилах оставлять кого-либо в гравилёте, понимаете?

Люди переглянулись.

- Расслабьтесь, я ваш друг, - доверительно произнес инопланетянин.

- Хорошо. Пошли, Коль, подышишь свежим воздухом, - сказал Бендер.

Шорин пожал плечами - капитану, как всегда, виднее.

Авван что-то сделан на пульте, и с двух сторон гравилёта открылись люки.

- Прошу вас, - Он сделал приглашающий жест рукой. - Оружие можете взять с собой, если вы так уж тревожитесь.

'А то как же!', - хмыкнул про себя капитан.

Они вылезли на боковину гравилёта и спрыгнули на землю. Сейчас Авван показался Валентину несколько ниже, чем в первый раз, но он отнёс это за счёт того, что тогда, среди камней, инопланетянин всё больше стоял, а они с Николаем сидели.

Авван с удовольствием потянулся и, заложив руки за спину, запрокинул голову, будто нежась в лучах действительно появившегося в разрыве облаков солнца. 'Как же он всё-таки похож на человека, - невольно подумал Валентин. - Ещё бы лицо увидеть! А, может, Коля прав - и это наши, земляне?... Да нет, быть того не может!'.

- Мараты сюда и раньше-то забредали редко, на этот район у них табу, - пояснил Авван. - То ли их короля здесь когда-то недостойно порешили, то ли над королевой надругались - что-то в этом роде. Так что опасаться тут, по существу, некого, тем более, сейчас.

Остапенко оглянулся. Позади них находились нагромождения коричневых, истрескавшихся скал и крутая сопка, справа темнели высокие хвощовые заросли, а слева маняще блестело озерцо.

- А где Арка? - спросил Валентин.

- Арка? Ну да, Арка... Но я-то имел в виду Шунт. Это Переход другого типа, - коротко пояснил Авван, вглядываясь куда-то чрез озеро.

Остапенко несколько секунд ждал продолжения, а потом решился задать вопрос, который не давал ему покоя с самого начала.

- Авван, - сказал он, - ты сказал, что лицо у вас не показывают при первой встрече. Но сейчас мы встречаемся уже во второй раз - как там с вашими обычаями? Нам бы хотелось увидеть твоё лицо. Пойми нас правильно - просто мы, земляне, больше доверяем друг другу, когда в глаза смотрим. Да и вообще интересно, как вы выглядите?..

- Ах, вот оно что... - Авван заложил руки за спину и покивал, разглядывая облака. - Тут дело не в первой или второй встрече. Обычай таков, что только через, э-э... пять дней после нашего общения я смогу показать вам своё лицо. Для нас это своего рода интим, понимаете?

- Ну, если что не так - прошу прощения, - пробормотал капитан.

- Оставим это, - махнул рукой Авван. - Кстати, говорю же: нам надо подождать, пока будет удобно воспользоваться переходом определённого вида. Пока есть время, прогуляйтесь к озеру. Мы не улетим отсюда, по крайней мере, ещё минут сорок, так что, если захотите искупаться, валяйте - там есть подводные термальные источники, вода очень тёплая, а никакой опасной живности в озере не водится.

- Хотя у меня и сопли побежали, было бы замечательно! - Шорин с тоской посмотрел на спокойную гладь озера. - Уже всё тело зудит. Верно, Валя?

Остапенко хмыкнул - искупаться, конечно, было бы здорово...

- Да, хорошая мысль... - Он почесал тёмную щетину на подбородке.

- Ну, вот и ладненько, - Авван щёлкнул пальцами. - А я подожду вас здесь.

- Он нас не кинет? - шепнул Шорин, когда отошли к воде.

- Ну а какой в этом для него смысл? Стоило ли тогда спасать нас от маратов? А если он боялся, что мы можем выдать 'лягушкам' какие-нибудь секреты, то было бы проще нас уничтожить там же, на плотине. Зачем, опасаясь нас, пускать с оружием в гравилёт? Пока мы вообще не можем делать выводы, кто на самом деле друг, а кто враг.

Старшина присел и потрогал воду.

- Действительно, тёплая, - с удовлетворением сказал он, - очень тёплая. На улице, смотри, прохладно, а вода как парное молоко!

- Термальные источники, - вспомнил слова Аввана Остапенко. - Горячие ключи.

Они разделись, сложив доспехи и оружие у кромки воды, и бросились в озеро, с наслаждением смывая грязь и пот, скопившиеся на теле за последние дни.

Второй гравилёт появился почти бесшумно, и если бы не случайный взгляд Валентина вверх, они бы его пропустили. Машина оказалась очень похожей на гравилёт Аввана, единственным отличием на взгляд было отсутствие белого знака.

Люди в нерешительности застыли на мелководье. Авван, как им показалось, тоже не ждал такого поворота дел. Он схватился, было, за деструктор, висевший на плече, но через секунду словно бы успокоился и неторопливо подошёл к своему гравилёту.

- А ну-ка быстро, на берег! - скомандовал Остапенко.

Они выскочили на песок и стали торопливо одеваться, косясь на снижающуюся тарелку. Авван заметил, что земляне всполошились, обернулся и сделал предостерегающий знак, который можно было истолковать так: 'все нормально, но пока не подходите'.

- Сюрприз за сюрпризом...- задумчиво проговорил Валентин, ставя фиксатор деструктора в боевое положение.

Вторая машина села рядом с первой. Из него вылезла ещё одна фигура с лицом, полностью закрытым шлемом и в точно таком же защитном костюме - теперь инопланетян ничего не стоило спутать друг с другом, правда, один был, вроде бы чуть выше.

Авван ещё раз оглянулся и вновь сделал знак рукой: стойте и не приближайтесь. Пришельцы, облокотившись о корпус гравилёта, начали оживленную беседу. Иногда то один, то другой посматривал на растерянных людей.

- Чувствую, добром это не кончится, - сказал Шорин. - Может, ненавязчиво займем огневой рубеж?

- Но только если ненавязчиво, - подумав, кивнул капитан. - Не надо их провоцировать.

Как бы между делом, Валентин присел у скалы, а Николай встал у большого хвоща, одиноко торчавшего у полосы песка.

Тем временем инопланетяне, уже почти не обращая внимания на людей, принялись прогуливаться вокруг своих летательных аппаратов, то, показываясь, то скрываясь в просвете между ними. Вот они прошлись один раз, второй, третий... Минуты две никто не показывался, и Остапенко решил, было, уже узнать, что же, чёрт подери, происходит, как из-за корпуса машины вышла только одна фигура. Она остановилась и замахала руками, привлекая к себе внимание.

Люди переглянулись. Фигура продолжала махать, подзывая к себе, но понять, кто это был - Авван или второй визитёр, не представлялось возможным: уж очень одинаково выглядели тарлане в своих костюмах. Собственно, в этих костюмах и земляне теперь выглядели точно также, но просто разница в росте у Валентина и Николая была куда более заметная.

Капитан чертыхнулся про себя и медленно двинулся вперёд. Шорин последовал его примеру.

Но вдруг инопланетянин, не дожидаясь землян, резко повернулся и заскочил во второй гравилёт. Через секунду летающая тарелка взмыла в воздух, и быстро удаляясь, исчезла. Валентин на секунду опешил: если здесь, в мире маратов, строение Зоны было аналогичным земному, то Граница и здесь простиралась вверху на высоте примерно 500 метров над поверхностью. Это означало, что 'тарелка' скрылась отсюда через некий упомянутый Авваном Шунт, ведь иначе она никуда не могла деться!

Остапенко обежал гравилёт Аввана. Никого! Только цепочка следов, но по ним ничего понять было нельзя.

- Ни черта не понимаю! - обескуражено пробормотал Шорин, который встретил Валентина по другую сторону 'тарелки'. - Где Авван? И почему этот второй так неожиданно улетел?

Остапенко шумно выдохнул и помотал головой.

- Меня от подобных загадок уже начинает тошнить, если честно, - сказал он, разводя руками. - Смотри, люк открыт, а когда мы вышли, Авван его закрывал...

- Так он там, внутри, - с облегчением улыбнулся Николай. - Эй, Авван! Ты здесь?!

Остапенко предостерегающе поднёс палец к губам.

- Подожди-ка, - Капитан вскарабкался на корпус и, выставив перед собой деструктор, прыгнул внутрь аппарата. - Этого только нам не хватало,- обречённо произнес он через несколько секунд. - Иди сюда!

Шорин с шумом ввалился в пассажирский отсек гравилёта.

- Пожалте, панове, - Остапенко показал подбородком на одно из кресел. На нём, свесившись набок, сидел пришелец - по его позе сразу же становилось понятно, что это труп, хотя крови нигде видно не было.

Остапенко секунду колебался, а потом откинул щиток шлема. Инопланетянин выглядел обычным человеком, которому с силой ударили чем-то по лицу - оно выглядело одним сплошным синяком. Как можно так ударить человека, у Валентина не укладывалось в голове.

- Ну и ну! - пробормотал Шорин. - Чем это его так? Это Авван?

Капитан раздражённо фыркнул:

- Я его в илцо не знаю, как и ты! Но, думаю, это не он. Вот, почитай, рядом лежало! - Валентин подал старшине небольшую гибкую пластинку.

- Гм... - Николай осторожно взял предмет двумя пальцами. - Что характерно, по-нашему написано!

Надпись на пластинке гласила: 'Непредвиденное обстоятельство теперь устранено. Всё идёт по старому плану - вторая часть вашего задания на планете баори должна быть выполнена. Немедленно улетайте на оставшемся гравилёте к Арке, ведущей на планету баори. Я настроил автопилот, и вам нужно только нажать белую кнопку на пульте. Немедленно улетайте, так как скоро включится активатор на Объекте ? 47, и вы можете погибнуть.

Труп, что вы видите - это агент Цансиина. Сбросьте тело в озеро, но ни в коем случае не тащите труп по земле, а выкиньте из гравилёта, когда будете пролетать над водой (чтобы остановиться, ещё раз нажмите белую кнопку). Люки открываются и закрываются голубой кнопкой. Гравилёт оставьте в мире маратов, у Арки. Я пока покидаю вас - нужно срочно ретироваться. До встречи. Авван'.

- Ничего не понимаю... - растерянно протянул Николай.

Валентин скривился и выругался.

- А я, что ли, понимаю! Но делать нечего, полетели, - сказал он и пролез через перегородку на водительское место. - Где тут что? Ага, всё просто, вроде. Значит, белая клавиша, говоришь?...

Гравилёт вздрогнул, как был с открытым люком, приподнялся в воздух и медленно заскользил по направлению к озеру. Шорин судорожно вцепился в подлокотники кресла, кривясь разглядывая распростёртое рядом с ним тело. Когда аппарат завис над водой, Остапенко обернулся к Николаю.

- Давай, скидывай его. Одолеешь?

- Мне, как всегда - самую пыльную работу, - мрачно пошутил старшина и, пыхтя, вытащил труп из кабины на горизонтальную плоскость тарелки. - Эх, была, ни была, прощай!.. - Он толкнул убитого, и оно, кувыркаясь в воздухе, с шумным всплеском упало в воду.

Остапенко испытывал опасения, что труп всплывет, но этого не произошло. Шорин с перекошенным лицом перелез в водительский отсек и уселся рядом с капитаном.

Только тут Остапенко спохватился, что стоило обыскать карманы убитого, но теперь уже ничего поделать было нельзя. Почему это никому из них не пришло в голову, Валентин представить не мог - трупов они за годы, проведённые в Зоне, насмотрелись достаточно. Возможно, это был необычный труп - на другой планете, и совершенно похожий на человека, да ещё и появившийся при таких странных обстоятельствах.

На всякий случай капитан решил сохранить пластинку с надписью - мало ли что, где и как она могла бы пригодится как некое свидетельство того, что указания они получали от Аввана, а не действовали по собственной инициативе. Однако, взглянув на кусочек твёрдого материала, который он по прежнему держал в руке, Валентин увидел, что надпись на ней пропала.

- Понятное дело, - отреагировал Шорин. - Оснвоательный парень, улик не оставляет!

Гравилёт двигался по заданному маршруту. Остапенко не сразу узнал местность 'под крылом' - сейчас тумана стало заметно меньше. Машина, нырнув, снизилась, и зависла в полуметре над большой кочкой, на которую когда-то вылезал старшина у той самой Арки, с которой и начались злоключения в мире маратов.

- Ну, пора выходить, - сказал капитан, открывая люк. - Хорошенького понемножку, покатались - и будя. А то скоро уже наш активатор, кажется, сработает...

По лицу Шорина было видно, что он о чём-то напряжённо думает. Николай облизнул губы и поинтересовался, что его напарник и командир собирается делать с 'тарелкой'. Остепенко немного удивился - ведь у них есть чёткое указание оставить её здесь, у Арки.

На это Шорин возразил, что почему, мол, они всегда должны слепо следовать указаниями непонятного Аввана? 'Тарелка' - штука мощная, они и им может вполне пригодиться. Мало ли чего может не учесть Авван - он же не предвидел встречу с этим агентом из Комитета, может и чего-то ещё не учесть. А к чему им рисковать? Ведьч ем лучше они оснащены, тем больше шансов остаться живыми.!

Остепенко нечего было возразить - он даже внутренне несколько смутился, что подобная мысль пришла не ему, а менее продвинутому во всех технических и 'политических' вопросах напарнику. Машинально он возразил, что они не умеют управлять инопланетной машиной.

Шорин, проявивший вдруг не вполне ожидаемую активность, устыдил Валентина тем, что тот - инженер, и просто обязан разобратьа в управлении агрегатом, где кнопок и рычагов меньше, чем в УАЗи.

Остапенко задумался. С одной стороны ему не хотелось идти за конфликт и нарушать распоряжения Аввана, а с другой только тупой упрямец не признал бы, что в словах старшины есть огромный резон. Доверять же Аввану настолько, что слепо исполнять его любые распоряжения, вряд ли стоило - их наниматель действительно, мог просто чего-то не учесть. Да и проход Арки даже на глаз легко позволял пролететь в него гравилёту.

Единственное сомнение у капитана вызывало то,ч то пока незнакомые им баори на той стороне на ждут появления пришельцев на странной машине, и это может вызвать непредвиденные проблемы. Кроме того, он продолжал сомневаться, что сможет быстро научиться хорошо владеть сложной инопланетной техникой.

Пока он излагал свои сомнения, откуда-то донёсся глухой рокот и шум.

- Что это? - напрягся Шорин.

- Похоже на...

- Водопад!

- Опять?! Откуда здесь взяться водопаду? - удивился Валентин, но сходство всё усиливающегося звука его поразило.

- Бендер! - взвизгнул Шорин. - Это же дамба накрылась!!!

Капитан пораженно уставился на холм, от которого отлетали остатки тумана. Через вершину перевалила гигантская волна, позолоченная лучами в кои-то веков пробившегося сквозь облака солнца, и с шумом рухнула вниз.

- Ёпс... - Шорин нервно сжал в руках деструктор.

Вода прибывала отовсюду. Гигантские пальмо-ели вырывало с корнями, и они, кружась, неслись вперед подобно диковинному заграждению.

Стало Ясно, что активатор, сброшенный в колодец на плотине, не что иное, как банальная бомба, Теперь дамба взорвана, а за ней - громадная масса воды, которая сейчас ринулась в долину реки.

Времени на размышления не оставалось. Валентин захлопнул люк и потянул на себя 'джойстик' управления. Сделал он это, видимо, слишком резко - гравилёт встал на дыбы и рванул вверх. Шорин ойкнул, прикусив язык, а Остапенко выругался.

Кое-как выровняв аппарат, капитан пошёл на снижение. Он быстро понял, как регулируется скорость, и немного успокоился. Теперь следовало ввести машину в Арку.

Вокруг неё уже кипели сумасшедшие буруны. Сзади с холма нёсся вал воды, смотровой экран постоянно заливало, но аппаратом управлял не только человек, но и автоматика. Словно поняв, что от него хотят, бортовой компьютер, если он тут так назывался, направил машину точно к цели.

Стена воды высотою в несколько метров достигла аппарата и полностью накрыла его. Автоматика, судя по всему, уже включила какую-то систему стабилизации, так что водяной удар лишь чуть заметко качнул машину. На центральном экране чётко обозначились близлежащие объекты, и Остапенко понял, что компьютер автоматически сменил спектр приёма обзорных видеокамер.

Неожиданно приятный женский голос из скрытых динамиков произнёс какую-то фразу.

- Чего? - едва успел раскрыть рот Шорин.

- Точка Перехода пройдена, - перевёл транслятор в шлеме Валентина, сидевшего на месте пилота.

Голосок ещё что-то сказал, и переводчики тут же пояснили, что аппарат входит в семидесятую зону мира баори. Кроме того, компьютер сообщил, что в непосредственной близости происходит активная деятельность аборигенов с возможной агрессией и поинтересовался, какие действия предпринять - следует ли атаковать или уклониться от столкновения, уйдя в сторону.

Остапенко приказал ждать, ничего не предпринимая, но если аборигены проявят явную агрессию, прикрыть землян огнём. Компьютерная девушка заверила, что распоряжение будет исполнено.

Люк медленно открылся, и в гравилёт, чуть надавив на уши перепадом давления, проникла темнота ночи, царившей на планете так называемых баори. Снаружи оказалось, мягко говоря, совсем не жарко.

Всмотревшись в густой полумрак через проём люка, Валентин увидел около двадцати фигур и несколько то ли колёсных, то ли гусеничных машин. Всё, вроде, совпадало с описаниями Аввана, и он встал, намереваясь выйти.

- Будь осторожен, не лезь на рожон, - отозвался Николай, понимая, что сам он вряд ли сможет серьёзно помочь, в случае чего.

Остапенко кивнул и осторожно высунулся по пояс. В глаза тут же ударил яркий свет фонаря.

- Свои, свои! - крикнул капитан.

Светивший глухо заворчал.

- Пароль! Я не слышу пароля! Кто вы такие? - перевёл транслятор, мгновенно настроившись на какой-то ворчащий язык баори.

Остапенко наморщил лоб, стараясь не переврать кодовую фразу:

- Авван приведёт нас к победе!

- Не всё по плану... - недовольно отозвался инопланетянин. - Откуда эта машина? Почему тут столько воды?

Только тут капитан обратил внимание, что вокруг в свете фонаря поблёскивает много луж - очевидно, гравилёт втянул с собой через проход изрядную порцию воды.

- Так получилось, - ответил капитан, заслоняясь от света. - Нас преследовал человек Коулла, поэтому пришлось от него избавиться, а его гравилёт прихватить с собой. Иначе было нельзя. А вода - так в мире, откуда мы пришли, сейчас происходит большое наводнение.

- Спускайся! - приказал местный. - Ты попал, куда надо.

Валентин хмыкнул и спрыгнул вниз, чуть не подвернув больную ногу на мокрой каменистой почве. Фонарь продолжал светить ему в лицо, и он, насколько возможно сдерживая раздражение, попросил:

- Нельзя ли в морду не светить? Я ничего не вижу!

- Где второй? - грубо спросил баори, и не думая опускать фонарь.

- Внутри, но...

- Пусть выходит, а то не по плану.

'Не по плану, не по плану', - разозлился про себя Остапенко.

- Коля, покажись! - попросил он.

Из гравилёта высунулась голова старшины.

- Он здесь, как видите, - сказал Валентин чуть насмешнливо. - Теперь всё по плану?

- Пока нет, - Баори не понял сарказма. - Пускай спускается. Надо ехать.

'Дьявол, как меня достало, что все куда-то спешат, бегут, палят друг в друга, и ни у кого нет времени ответить на вопросы', - с досадой покачал головой капитан и крикнул Шорину, чтобы тот выходил из гравилёта.

Баори наконец-то опустил фонарь и довольно потёр ладони или что там у него было.

- Это хорошо, что вы добыли такую машину для Великой Армии Бходрови, - важно произнес инопланетянин. - Теперь наше освободительное движение станет сильно как никогда! Оставьте её здесь, мои люди разберутся с управлением.

'Нет, мы так не договоримся', - подумал капитан, и как только Шорин спрыгнул вниз, приказал компьютеру гравилёта закрыть люк и как только заработет переход, вернуться туда, где приказывал оставить машину Авван.

- Приказ понят! - донёсся голос 'девушки', и крышка люка захлопнулась.

Баори заорал от злости и снова направил фонарь в лицо Валентану, утверждая, что он намеренно оставляет пресловутую армию Бходрови без ценного оборудования.

На это Остапенко твёрдо заявил, что, во-первых, эта машина не принадлежит ни землянам, ни баори и что гравилёт им доверил Авван, так что только он вправе распоряжаться им, тем более решать, передавать ли её кому бы то ни было для боевых действий. Если компьютер гравилёта послушается приказаний баори - тогда делать нечего, а пока будет как он сказал. Кроме того, Валентин, повысив голос и красноречиво дёрнув деструктором, попросил вести переговоры более лояльным тоном, а иначе договариваться будет просто не о чем.

Баори долго молча сопел, переминаясь с ноги на ногу.

- Хорошо, - наконец прохрипел он, - но вы ещё пожалеете об этом. Никто рангом ниже Лесного Перегандра не смеет разговаривать со мной так.

- А я в вашей табели о рангах не состою, так что сам буду решать, как разговаривать с тем, кто мне хамит, - процедил Валентин, и демонстративно опустил щиток шлема.

Теперь можно было чётко разглядеть всё, что происходило в окружающем полумраке. Спереди и справа тёмной громадой возвышался лес, слева виднелось поле. У разлапистых деревьев стояло несколько колёсных машин, а гравилёт был окружен кольцом высоких мешковатых фигур, держащих в руках оружие.

Тот, кто был тут за главного, предупредил, что оба пришельца под прицелом доблестных повстанцев. Остапенко хотел ответить в том же духе, но вовремя спохватился - такая перепалка реально грозила перейти в перестрелку.

- Давай не будем мотать друг другу нервы, - спокойно сказал он, - ссориться нам ни к чему. Коли мы здесь собрались, то надо приступать к реализации плана.

- Это правильно! - коротко бросил баори. - Идёмте!

Они пошли к машинам - люди в окружении плотного кольца аборигенов.

- Меня зовут Валентин, а моего товарища - Николай, - как бы между прочим, пояснил Остапенко.

- Мое имя Арн, - гордо заявил предводитель. - Командир 'Освободительного отряда Арна'. Слышали о таком?

- А то как же! - вставил Николай. - Авван даже два раза рассказывал.

Остапенко ткнул его в бок: сейчас шутки были совсем неуместны.

- Мы самый мощный и победоносный отряд Армии Бходрови! - заявил баори. - О нас слагают песни, рассказывают легенды! Теперь мы наголову разобьём войска генерала Пыперки, мы раз и навсегда разоблачим Резидента Тотселла, и мы снова установим диктатуру атхов и срыгдов, рухнувшую после разделения нашего мира! Ура, товарищи!

Вокруг грянул нестройный протяжный крик - аналог земного 'Ура!'.

После этого мини-митинга Арн внезапно словно успокоился и начал отдавать распоряжения. Вокруг гравилёта он приказал поставить охранение их бойцов первого взвода, а остальных погнал по машинам. Валентина и Николая он вознамерился посадить в разные транспортные средства.

Остапенко запротестовал Арн возразил, что это будет 'не по плану'. Ведь если на отряд нападут, останется больше шансов, что кто-то из землян уцелеет - пришельцы дорогое приобретение для Освободительного Движения имени Дхургана!

'Всё это мне что-то до боли напоминает', - подумал Остапенко.

- Ладно, - кивнул он, чтобы не увеличивать и без того с самого начала возникшую напряжённость, - будь по-вашему, командир Арн.

- Так-то лучше! - самодовольно заметил командир баори.

Машины были приземистые, на широких резиновых шинах - чем-то похожие на грубо сработанные земные джипы с жёстким верхом. Остапенко залез на заднее сиденье, и с обеих сторон к нему подсели партизаны. Водительское место было одно, справа, и баори небольшого роста, почти со среднего человека, уже прогревал натужно урчавший двигатель - в салон при этом проникали удушливые выхлопные газы.

Слева от шофёра темнела легко узнаваемая турель пулемёта, а на полу громоздились круглые коробки, видимо, с патронами. Через минуту своё место занял стрелок, и колонна двинулась в лес.

В кабине было не светлее, чем в лесу, и без системы ночного видения бронекостюма Остапенко не смог бы понять, как же выглядят его новые знакомые. Баори, несомненно, относились к гуманоидному типу, но вытянутыми вниз лицами напоминали лошадей, а длинным спутанным волосам позавидовал бы любой хиппи. Этакие волосатые лошади на двух ногах. В руках каждый баори сжимал нечто вроде короткого автомата. Запах от этих существ шёл совершенно животный, словно в хлеву, и на данный момент это являлось едва ли не самым раздражающим обстоятельством для людей, если не считать неизвестности.

Ехали долго, на колдобинах отвратительной дороги трясло неимоверно. Двигатель пыхтел, кашлял, несколько раз глох. В таких случаях шофёр с проклятиями выскакивал наружу и долго крутил пусковую рукоятку. 'Здесь тоже явные проблемы с техникой', - Валентин на мгновение даже посочувствовал баори как товарищам по несчастью.

Аборигены сидели молча, изредка издавая неопределенные рыкающие звуки - транслятор это не переводил - возможно, солдаты просто рыгали. Остапенко же старался что-нибудь разглядеть снаружи, но своими массивными фигурами, скособоченными на узких сиденьях, баори почти полностью перекрыли весь обзор.

- Когда начало операции? - поинтересовался Валентин.

- Всё по плану, - глухо отозвался партизан, не торопясь вступать в пространные пояснения.

- А ехать ещё далеко?

- Далеко!

Валентин пожал плечами, и больше разговор завязать не пытался.

На место они прибыли почти через час. Капитана уже просто мутило от ароматов, исходящих от его соседей, поэтому он был несказанно рад, когда, наконец, машины остановились, и прозвучала команда выходить.

Выбравшись наружу, Остапенко принялся разминать затёкшие ноги, с облегчением вдыхая холодный чистый воздух, наполненный растительными запахами, очень напоминавшими запах хвои. То там, то тут мелькали лучи фонарей. Партизаны привезли землян на поляну, которую плотно обступали раскидистые деревья с большими листьями, похожими на кленовые, увеличенные раза в три-четыре. Все машины встали по периметру поляны, оставив центр свободным. В нескольких местах торчали какие-то колья.

Постепенно поляна заполнилась аборигенами. Вокруг стоял топот, бряцание оружия и непонятный говор, который транслятор переводить также не пытался.

- Валентин'х! - рыкнуло над ухом.

Остапенко обернулся - над ним возвышался командир Арн.

- Идём! - коротко приказал он.

- Где мой друг? - осведомился капитан. - Если мы ехали порознь, то пойдём куда-то только вместе!

- Он уже тут!

С обеих сторон подошли рослые баори с недвусмысленно направленными автоматами.

- Кажется, мы уже обсудили вопросы взаимного доверия, - нахмурился Остапенко. - В чем дело?

- Дело в безопасности, - оскалился Арн.

Остапенко подвели к одному из торчащих кольев и он увидел проход, открывающий брусчатую лестницу, круто ведущую вниз. Они спустились в освещённый вполне обычными свечами коридор, миновали мрачных охранников и зашли в широкую, достаточно светлую комнату, посреди которой стоял массивный стол, а по бокам несколько топчанов. За столом сидел хлопающий глазами Шорин и два аборигена, демонстративно выложивших на столешницу оружие.

'Ну придурки, ну придурки!' - устало подумал Валентин.

Теперь Остапенко мог совершенно чётко рассматривать баори и без системы ночного виденья костюма. У туземцев действительно оказались конские физиономии с выступающей крупной челюстью, причём кожа выглядела ярко-оранжевой. Заострённые уши, приплюснутый широкий нос, крупные тёмные глаза, и в довершении ко всему длинные пепельные волосы и кустистые брови создавали неповторимый колорит. 'Чего только не повидаешь на этом свете, - озадаченно подумал капитан. - Могу себе представить, что же в таком случае творится на том!'

- Ну, слава Богу, - радостно улыбнулся старшина, - а я уж волноваться начал...

- Располагайтесь, - проворчал Арн и стал излагать диспозицию, которая оказалась предельно простой: выступление намечалось за час до рассвета.

Арн посоветовал землянам отдыхать, а если потребуется выйти оправиться или ещё по какой нужде - обращаться к бойцам, которые будут приставлены к пришельцам в целях безопасности.

Остапенко возмутился такой краткости и попросил обсудить детали операции.

Арн вскинул кустистые брови и удивился, что все детали не обсудил с землянами Авван. Валентин ответил, что Авван обрисовал лишь самую суть, а порядок конкретных действий следует определить на месте.

- Такое впечатление, что вы никогда ещё не организовывали с кем-либо совместные операции! - сказал Остапенко. - Или мы сейчас всё обговариваем откровенно, или считаем, что сотрудничество не состоялось.

Партизанский лидер долго молчал, вытаращившись на землянина, потом скривился и с явной неохотой сел на стул; Остапенко демонстративно последовал его примеру.

- Хорошо, поговорим, - сказал Арн, словно делал большое одолжение.

Он достал из заплечной сумки несколько карт, нарисованных от руки.

- Смотрите! Наша цель - Дворец Лунного Излияния, находящийся в пригороде нашей столицы Фропгх. Въезд - с трассы Чухири. С одной стороны, Дворец - стратегически важный объект, с другой стороны, там находится Резидент Тотселл, наша главная цель. В операции участвуют четыре группы, одна из которых специализированная - то есть, вы. Задача моего отряда - доставить вас до тоннеля, ведущего во Дворец и последующий вывоз вас и захваченного Резидента к месту встречи с Авваном. Вот смотрите... - Арн провёл по карте кривым волосатым пальцем.

Остапенко живо соотнёс карту с аналогичным планом, который он изучал по 'наладоннику' Аввана.

Командир повстанцев объяснил, что в группе, которая доставит землян на место назначения, двенадцать человек, ею руководит некто Фывхи. Двух других отрядов, которыми командовали Хрыга и Полочуча общей численностью сто тридцать пять душ и уже ждущих своего часа в городе - организация налёта на Дворец с целью отвлечения на себя основных правительственных сил. По плану земляне проникают по тоннелю на территорию Дворца и захватить Тотселла.

Арн показа план построек Дворца и местоположение Главного Управления с точным расположением Резидента на случай боевых действий во Дворце. Он неоднократно подчёпкивал своё удивление тем, что 'товарищ Авван не снабдил землян такой информацией'.

Остапенко заметил, что ведёт речь не о конкретной информации, а он согласовании на месте. Арн пропусил данную реплику мимо ушей и продолжал свою вводную.

После завершения операции земляне должны вернуться к месту расположения его группы. При этом отряды Хрыга и Полочучи оттягивают остатки сил правительственных подразделений в противоположную сторону и добивают их.

Таков был основной 'план', который ничем не отличался от того, что блыло написано в инструкциях Аввана. Арн несколько секунд помолчал и спросил:

- Вам всё ясно, товарищи?

- Ничего нового я не услышал, - кивнул Валентин, - это точно.

Арн хмыкнул, тряхнув волосами:

- Вот и я о том же. В пять часов утра мы выезжаем, будьте готовы.

Остапенко помотал пальцем в воздухе:

- Авван предупреждал, что, возможно, возникнет проблема с самим подходом ко Дворцу. Но вы должны были проработать какой-то свой собственный план на такой случай. Что ты можешь сказать по этому поводу?

Партизан обнажил крупные плоские зубы травоядного.

- Всё элементарно, товарищи, - Сказал он. - Завтра утром во Дворец прибывает полковник Пронгх Капк. Он сейчас находится в провинции Генга, но как раз рано утром должен проезжать мимо нашей засады. Отделение лейтенанта Трырла на участке номер восемнадцать трассы Чухир захватит его кортеж, и мы под видом группы полковника легко проедем через кордон Черты Города. Здесь всё отлично продумано, и никакой осечки быть не может. А мелкие детали же вас волновать не должны.

- А если... - Валентин снова неопределённо пошевелил пальцами.

- Ты, землянин, не знаешь товарища лейтенанта! Пронгх Капк будет захвачен!

- То есть, никакого запасного варианта нет?!

- Нет, - признал Арн. - В невероятном случае провала лейтенанта Трырла придётся пробираться во Фропгх с боем. А разве нам с вами и с оружием Аввана это не под силу?

Остапенко поджал плечами и сказал, что ему сложно судить: ведь земляне впервые на планете баори - как он может что-либо предвидеть?

- Вот именно, - самодовольно улыбнулся Арн. - И вы ещё спорили, нужен ли нам тот замечательный летательный аппарат, на котором вы появились?! Нужен! Но, к сожалению, в плане операции он действительно не предусмотрен, а времени что-либо менять уже нет.

Далее Арн начал разглагольствовать о том, что постоянное согласование совместных действий, о котором так печётся землянин, требует личных встреч и долгого обсуждения, а на данный момент с группами, расположенными в городе, связи нет, поскольку повстанцы не хотят позволять правительственной разведке накрыть их накануне столь важного дела. Поэтому следует действовать строго по плану, согласно которому землян доставят прямо в апартаменты Дворца Лунного Излияния, а Резидент в целости и сохранности должен быть доставлен товарищу Аввану.

Желая получить побольше информации о главном действующем лице, Валентин сказал, что Авван почти ничего не сообщил им о Резиденте и попросил рассказать подробнее, ведь земляне даже не знали, как выглядит пресловутый Тотселл!

Баори рассказал, что Тотселл появился в столице около года назад. Никто не знает, кто он такой на самом деле, но он чточно не баори. Именно поэтому его и называют Резидентом. Тотселл встал на сторону генерала Пыперки, который с его помощью совершил военный переворот и установил ужасающую, просто невыносимую военную хунту. Генерал заявляет, что всё делается для наведения порядка, но самом деле он гнусный диктатор, и его бы давно скинули, если бы не поддержка Резидента.

- Думаю теперь вас ясно, почему мы должны низвергнуть Тотселла! Это дьявольское отродье не имеет права существовать на белом свете. Он чужой, чужой! - Глаза Арна запылали огнем, а в уголках рта стала скапливаться слюна.

Баори, сидящие за столом, напряглись и завертели лошадиными головами. Остапенко недоуменно переглянулся со старшиной и спросил, как хотя бы выглядит Резидент.

Арн ответил, на нём такое же одеяние, как у землян, но из-за непрозрачного шлема, который Тотсел никогда не снимает, лицо его никому неизвестно. Он немного мельче землян, но телосложение очень похоже.

Валентин удивился - на хочет ли Арн сказать, что Резидент, возможно, землянин? На это баори ответил, что хотя товарищ Авван не говорил, к какой расе относится Резидент, Тотселл точно не землянин.

- В общем, узнать его не составит труда, - заверил Арн, - ведь мы отличаемся от вас намного больше!

Остапенко кивнул.

- Хорошо, сказал он, - с внешностью Резидента более или менее ясно, но хотелось бы уточнить ещё некоторые нюансы. Так, согласно плану мы, как ударная сила, врываемся в апартаменты Резидента с пятью твоими молодцами...

- Товарищами, - поправил Арн.

- Хорошо, товарищами! Они будут сопровождать Тотселла под нашим прикрытием до точки Перехода. Так?

- Всё точно.

- Известно ли вам, что такое блокиратор, который вы должны применить к нему, а также к чему такие сложности по э-э...уколу Резиденту этого... гм... вещества? Почему я или Коля не можем сделать это сами? С другой стороны, инъектор должен чуть ли не до последнего момента храниться именно у нас. К чему всё делать именно так?!

- Блокиратор подавляет волю. Это для того, чтобы Тотселл не смог сбежать, исчезнуть или выкинуть ещё какую-нибудь штуку. Этот блокиратор существует в единственном экземпляре, и в ваших в руках он будет в лучшей сохранности, как сказал товарищ Авван. Что же касается того, кто должен непосредственно быть рядом с Резидентом после его захвата и кто должен делать ему инъекцию - так это, опять же, приказ товарища Аввана, и никто не в праве его ослушаться. Разве нет?

Валентин с некоторым сомнение пожал плечами - видимо, пока спорить с баори о целесообразности отдельных приказов Аввана не стоило. Вместо этого он попытался узнать, а как выглядит сам Авван - возможно, Арн видел его лицо. Кроме того, егои нтересовало, при каких обстоятельствах Авван вступил в контакт с баори.

Арн заявил, что это к делу не относится, но если сотрудничество с удастся, они ещё обсудят подобные детали.

- Да вы и сами встретитесь с товарищем Авваном! - сказал он. - А пока подобная информация непосредственного отношения к операции не имеет. Я же не спрашиваю, при каких обстоятельствах имели счастье с ним общаться вы?

- Кстати, товарищи, - продолжал Арн, - вам не кажется, что оружия у вас более чем предостаточно? - спросил Арн. - Наверно, эту штуку вполне можно будет отдать нам... - Он показал на 'молниевик', захваченный у маратов.

- Нет, - отрезал капитан. - У нас останется всё то оружие, которое нам предоставил Авван и то, которое мы сами добыли в бою.

- Вы слишком самонадеянны, товарищи, вам не кажется? Я думаю, что...

- А я так не думаю! - твёрдо сказал Остапенко и тяжёлым взглядом посмотрел партизанскому лидеру прямо в глаза.

Тот взгляд выдержал и натянуто улыбнулся.

- Ну, как хотите, но вы ещё подумайте. Советую...

- Мы уже подумали, - хмыкнув, заверил Валентин.

Воцарилось тягостное молчание.

Чтобы не затягивать напряжённую паузу, Валентин поинтересовался, как они будут сверять время - конструкция часов у землян была совсем иная.

Арн внезапно рассмеялся, почувствовав, что на этот раз верх возьмёт он.

- Забавно, на самом деле очень забавно, - сказал он и достал из кармана... электронные часы 'Casio', похоже, одну из дешёвых китайских подделок. - Сейчас одиннадцать часов и двенадцать минут после полудня, как у вас говорят. Советую вам выставить на своих часах точно столько же.

Валентин с Николаем разинули рты.

- Откуда это у тебя? - поражённо спросил капитан.

- Товарищ Авван выдал, - ответил Арн. - Специально для проведения операции. И не только мне. А что здесь такого? Ведь и оружие вам дал он, верно? Всё дело в том, что наше времяисчисление намного сложнее вашего, вы неизбежно запутались бы в нём, вот и пришлось нам осваивать ваши минуты-секунды.

Качая головой, Остапенко выставил на своих часах местное время.

- Вот видишь, - произнёс он, - а если бы я не спросил? Так и не провели бы синхронизацию времени, а это очень важно!

Теперь у Арна от удивления вытянулось лицо.

- Но разве я не сказал, что выезд в пять утра? Вот утром и подвели бы. Нужно хотя бы немного мыслить логически.

Остапенко только выругался про себя.

- А как насчёт связи, условных сигналов, запасных путей отхода? Это нам нужно знать определённо и заранее, - снова спросил он.

Арн пригладил длинные серые волосы.

- Что-то в вас, земляне, есть эдакое... Мне почему-то кажется, мы можем быть либо большими друзьями, либо большими врагами. Ладно, завтра посмотрим, на что вы годитесь в деле. Тогда же и о сигналах поговорим.

'Ага, друзья выискались', - подумал Валентин, но промалчал.


## Глава 8


Лес, обступавший партизанскую поляну, выглядел темно и мрачно - солнце ещё не встало, хотя безоблачное небо с одного края уже розовело. Изо рта вырывались клубы пара - ночью опустились заморозки, и лужицы от прошедшего накануне дождя покрылись тонким хрустящим ледком.

Остапенко зябко поежился и подмигнул Шорину, продиравшему глаза - для Николая этот двухчасовой сон как-то не слишком пошёл на пользу: голова стала и вовсе чугунной, мысли путались, а во рту ощущался какой-то неприятный привкус. Шорин потёр лоб и тяжко вздохнул.

- Ну, что, старшина, готов? - Валентин, напротив, чувствовал себя вполне сносно.

- Усегда... готов... - Николай с тоской посмотрел на баори, возившихся у тарахтевших машин.

Остапенко усмехнулся и увидел, что к ним топает Арн. Командир отряда подошёл и поинтересовался, как настроение. Валентин заверил его, что настроение - боевое.

Арн довольно кивнул и сообщил, что ему только что передали: лейтенант Трырл уже вступил в бой. Он помолиться Святой Ягуде, чтобы у него всё получилось.

- Впрочем, вы не принадлежите к нашей Церкви, - заметил он. - Ладно, пора. Уже без пяти пять.

Как и в первый раз, людей посадили в разные экипажи, но теперь напарники отнеслись к этому проще. На задание отправилось три машины, в которых кроме землян находилось шестеро аборигенов.

Арн пояснил, что по плану Аввана остальные присоединятся на трассе, перейдя из группы Трырла.

Колонна двинулась по лесной дороге. Снова началась тряска, крутые повороты, затяжные подъемы и непременные штурмы ручьев. Однажды замыкающая машина основательно завязла в вонючем болотце, и они провозились минут двадцать, вытаскивая её.

Остапенко забеспокоился, не опоздают ли они к месту встречи с лейтенантом. Арн поморщился и заявил, что всё идёт по плану, и хотя условного сигнала по радио ещё не было, он обязательно поступит.

Скоро машины выбрались на неожиданно прямое и ровное шоссе, но проехали по нему совсем немного и снова углубились в лес. Арн приказал всем приготовиться - до места встречи шесть километров.

Вскоре колонна выехала на очищенную от деревьев короткую просеку т остановились. Никакого лейтенанта с захваченным полковником не наблюдалось. Все вылезли из машин, чтобы вдохнуть свежего воздуха, так как пары бензина и выхлопные газы не давали нормально дышать в кабинах. Арн тут же послал одного партизана следить за дорогой.

К этому времени стало совсем светло. Где-то высоко в нежно-голубом небе плыли редкие перистые облака, по-прежнему было холодно.

Трырл не показывался, но Арн упрямо бубнил, что 'всё идёт по плану', при этом нервно расхаживая взад-вперёд по поляне. Прошло ещё минут двадцать, и со стороны трассы послышался шум. Партизаны рассыпались по кустам, а Валентин и Николай залегли чуть в стороне в удобной ложбинке.

На поляну выкатило нечто, напоминающее допотопный БТР. Сверху у него стояла башня с небольшой пушечкой, а по бокам торчало по пулемёту. Одна покрышка была пробита, и на диске болтались обрывки корда, а зад машины почернел от копоти - видимо, совсем недавно она горела. За БТРом последовало два джипа и мотоцикл весьма неуклюжего вида. Мотоциклист, худощавый длинноносый баори, как показалось Остапенко, ещё молодой, соскочил со своего железного коня и замахал руками. Мотоцикл упал в траву и тут же заглох.

- Я же говорил! - торжествующе вскричал прятавшийся за деревом Арн. - Наша взяла!

Он подбежал к мотоциклисту и крепко обнял его. Остальные партизаны также повыскакивали из-за укрытий. Поднялся радостный галдёж, смех, баори потрясали оружием, и Остапенко показалось, что вот-вот - и они, как какие-нибудь древние индейцы или африканские воины, пустятся в пляс вокруг захваченной ими машины.

- Где Трырл? Где наш герой? - в нетерпении тряс за плечо мотоциклиста Арн. - Пырч, отвечай же, где он?

Тот, кого назвали Пырчем, вытер лоб грязным платком в бурых пятнах крови и понурился и сообщил, что лейтенант погиб, а полковник внутри БТР.

- Как... погиб? - оторопело пробормотал командир. - Не может быть!

- Всё произошло не по плану...

- Как не по плану? - Арн даже отшатнулся от Пырча. - Каковы потери?

- Семеро.

- Так это из пятнадцати, - кивнул гривой Арн, - не так страшно. Ну, рассказывай побыстрее, ведь нам надо ехать!

Мотоциклист Пырч рассказал. Что они сразу накрыли гранатомётами две первые машины, а сзади заблокировали дорогу деревьями. Но потом Хынхвыд, Опротам и Имсика-Бо сдуру вылезли раньше времени и их в упор расстреляли из пулемёта. Пытаясь вырваться из ловушки, БТР попёр напролом через кусты и раздавил Ргыню. Секундой позжу сам Пырч бросил бутылку с горючей смесью, и машина загорелась...

- Как погиб Трырл? - ледяным голосом спросил Арн.

- Лейтенант он... Он споткнулся, упал и...

- И что?!

- Там щепка из пня торчала, ну и... вошла ему прямо в горло. Мы ничего не смогли сделать - он умер у меня на руках.

- Недоноски! - в бешенстве прошипел Арн. - Ублюдки!

Понурив голову, Пырч сообщил, что тело лейтенанта Тырла находится в джипе.

Командир Арн тряхнул волосами и негромко, но с надрывом заявил, что следует объявить для потомков, что лейтенант погиб как герой!

Арн круто развернулся и цепко оглядел столпившихся вокруг него соратников:

- Запомните: лейтенант Тырл погиб, пытаясь захватить полковника Пронгха! Всем ясно?!

- Так точно! - гаркнули партизаны.

- Понимаем, а то как же... - пробасил стоявший рядом с капитаном коренастый баори с грязной, взлохмаченной гривой. - Никаких щепок!

Командир поинтересовался, в порядке ли БТР. Мотоциклист утвердительно кивнул и сообщил, что хотя одной покрышки нет, но это не страшно. Пожар потушили быстро, машина не пострадала, боекомплектов много.:

- Как полковник? - спросил Арн.

- В целости и сохранности. Почти... Руки у нас чесались, сам понимаешь!

- Ладно, - махнул рукой командир. - Рожа-то хоть у него нормальная?

- А как же, - ухмыльнулся Пырч. - Бить мы умеем, сам знаешь. Эти сволочи на постах не догадаются.

- Отлично! Кроме него пленные есть?

- Двое - оставили на всякий случай. Остальных перебили.

- Оставить их здесь, для постов хватит одного полковника. Пока наши друзья-земляне на задании, я с ними побаловаться хочу.

Партизаны загоготали, и Остапенко, растолкав баори, отошёл в сторону.

- А теперь посмотрим на господина полковника, - зловеще проговорил Арн и полез на БТР.

Аборигены снова заржали. Командир скрылся внутри и не появлялся минут пять. Потом он вылез, радостно потирая руки и приказал всем занять места - операция начиналась.

Валентин и Николай надвинули на лицо щитки и по узкой лесенке залезли внутрь бронетранспортера. За ними последовало несколько баори, обвешанные оружием, словно новогодние ёлки игрушками.

В угол машины забился связанный по ногам баори в строгой серо-голубой форме, на которой красовались яркие знаки отличия, а на голове сидела высокая фуражка, чем-то напоминавшая гитлеровскую. Офицер затравленно озирался и, увидев фигуры землян, затрясся мелкой дрожью.

- Кто вы? - прохрипел он.

- Мы - ум, честь и совесть вашей эпохи, - ответил Валентин в своём духе.

- Не понимаю...

- А и не надо понимать, товарищ. Это вредно действует на пищеварение.

Полковник попытался, было, промямлить, что его следует называть 'господином полковником', а никак не 'товарищем', - и тут же заработал удар ногой в живот от одного из партизан, сидевших в БТР.

Застонав, Пронгх согнулся пополам. Остапенко только укоризненно покачал головой.

Когда все заняли места, БТР вырулил на дорогу и двинулся по направлению к городу. Его сопровождало две машины, в которых повстанцы были вынуждены переодеться в форму военных, тогда как находящиеся в бронетранспортере остались в своих мешковатых балахонах цвета детской неожиданности.

Главный группы, Фывхи, оказался толстым баори меланхоличного вида, постоянно жующим жвачку, его заместителем являлся Пырч, которому так понравилась трофейная мотоциклетная каска, немного смахивающая на бейсболку, что он при всех поклялся не снимать её до победы.

Фывхи объяснил, что группа состоит из четырнадцати партизан, не считая полковника: четверо в джипах и десятеро здесь. Перед ними стоит задача прорваться сквозь кордон под видом сопровождающих Пронгха, затем подобраться к владениям Дворца Лунного Излияния и проникнуть в Парк. Там группа высадит землян у тоннеля, ведущего прямо в логово Резидента. С пришельцами пойдут шестеро, конкретно - отделение Пырча.

Вход в тоннель расположен в беседке, на крыше которой стоит статуя розовой птицы. После высадки землян БТР передислоцируется в точку 'А' - небольшую рощицу на территории паркового комплекса, где и будет поджидать их после выполнения задания.

Баори замолчал и внимательно посмотрел на Валентина и Николая.

- Без Тотселла вам, товарищи, лучше не возвращаться...- Он демонстративно сплюнул жвачку на пол.

- Это мы понимаем, - заверил Остапенко, мысленно посылая толстяка к некой матери.

Фывхи сплюнул ещё раз, засунул в рот новую порцию жвачки и, почавкав, осведомился, хорошо ли земляне запомнили Дворца?

Остапенко заверил его, что хорошо, и, кроме того, они имеют с собой нарисованные планы.

В смотровую щель Валентин видел проносящиеся мимо деревья и холмы. Затем леса постепенно сошли на нет, стали встречаться высокие островерхие домики, появились аккуратненькие поля с копошащимися на них местными жителями. Они как по команде озирались на броневик, низко кланялись и тут же опасливо отворачивались.

- Внимание, - предупредил водитель, - через километр пост!

- Эй, Пронгх, - проревел Пырч, - ты готов, мразь толстопузая?!

Полковник издал неопределённое бульканье. Пырч подскочил к нему и схватил за грудки.

- Не вздумай выкинуть какую-нибудь штуку, сволочь! Если они нас не пропустят, ты будешь молить свою мать, чтобы она родила тебя обратно, понял?!

Пронгх испуганно захлопал глазами и что-то неуверенно пискнул.

- Не слышу! - рявкнул Пырч, тряся пленного.

Голова полковника безвольно замоталась из стороны в сторону.

- Полегче, товарищ, - осадил его Фывхи, - ты помнёшь ему форму, а это могут заметить.

Пырч нехотя разжал руки, сыпля ругательствами.

Подъехали к посту. Здесь всё было очень серьёзно: вправо и влево уходила колючая проволока в несколько рядов и контрольная песочная зона, как на Государственной границе, а посередине, перекрывая трассу, маячило огромное серое здание с зарешёченными окнами, бойницами и несколькими воротами, окрашенными чем-то вроде сурика. Вдоль проволочной ограды торчали смотровые вышки с пулемётами, а на стоянке виднелось несколько БТР и танк. Над зданием реяло синее полотнище с жёлтым треугольником посередине.

'Город-тюрьма!' - поразился Валентин, рассматривая часовых, медленно прогуливающихся около здания поста.

- Основательно, - заметил он вслух. - И так у вас везде - по всему периметру столицы?

- Везде, - кивнул Фывхи, снимая автомат с предохранителя. - После Катастрофы эта сволочь особенно себя оберегает.

- И вы такое укрепление собирались брать при случае штурмом?

- А что делать? Терпеть их издевательства над трудовым народом?

- Но как тогда ваши группы оказались в городе?

Фавхи раздражённо посмотрел на капитана и неприязненно процедил:

- Не суйся не в своё дело, землянин. Нашёл время для разговоров! Внимание, приготовиться! - Командир группы повернулся к бойнице.

Броневик притормозил - теперь он двигался буквально со скоростью пешехода. Часовые, казалось, не обращали на машину никакого внимания. Когда до поста оставалось метров пятьдесят, одни из ворот здания распахнулись, и оттуда выкатил открытый джип с несколькими вооруженными баори. БТР остановился.

- Всем тихо! - приказал Фывхи. - Полковник, ваш выход.

Пронгх еле слышно застонал, прикрыв глаза.

Фывхи почти ласково подтолкнул полковника к маленькому лючку в боку бронетранспортера:

- И не вздумай предупредить своих поганых псов! Проявишь верность долгу - сдохнешь первым, я тебе гарантирую.

Джип сначала подъехал к сопровождающим машинам, но переодетые партизаны молча показали на БТР. Фывхи открыл лючок и прижал к нему физиономию полковника.

- Спокойнее, - прошипел он на ухо дергающемуся Пронгху. - Ты готов?

- Да, - просипел полковник, - да!

Между ним и постовыми произошёл короткий разговор, потом Пронгх показал в окошко свои документы, и джип отчалил. Повстанцы торжествовали.

- Молодец, сволочь, не подвёл! - сдавленным шёпотом выпалил Пырч.

- Рано радуешься, - остудил пыл подчиненного Фывхи. - Мы ещё не на той стороне! Может, они внутри решили нас захватить, чтобы отбить полковничка.

- И то, правда, - нахмурился Пырч.

- но я контролировал разговор, вроде всё нормально... - прохрипел толстяк. - Топрад, гнида, почему стоим, поехали! Нам не нужны лишние подозрения!

Шофёр включил передачу, и БТР покатил к воротам.

- Пронеси, ради Неба пронеси, о Святая Ягуда...- в полузабытьи бормотал один из партизан рядом с Остапенко.

- Помолчи! - попросил капитан. - Всё идёт по плану, разве не видишь?

Партизан от неожиданной реплики землянина удивлённо выпучил глаза, но замолчал.

Бронетранспортёр въехал в широкий, хорошо освещённый тоннель и двинулся вдоль стоящих в боковых проходах вооружённых солдат. Потом он пару раз повернул и, наконец, остановился перед закрытыми воротами.

- Ещё один контроль, - прошептал Фывхи и снова подтолкнул полковника к окошку. - Ну же, давай. Учти, падла, чуть что - в расход пущу!

К броневику подошёл статный баори с кучей орденов на груди, за ним следовали двое автоматчиков. Военный отдал полковнику честь и попросил документы. Пронгх протянул свои бумаги. Офицер начал придирчиво рассматривать их, и в тот момент, когда он, козырнув, протянул их обратно, полковник заорал, забившись в истерике:

- Я заложник! Тревога - внутри партизаны!!!

Фавхи с воплем вцепился в Пронгха и оттащил его от люка.

- Тревога! - в свою очередь закричал он.

Стрелок партизан, примостившийся у пулемёта, открыл огонь по невидимой Остапенко цели. Снаружи что-то с треском разорвалось, послышались приглушённые крики, и по корпусу машины зацокали пули.

- Дайте мне его, дайте! - визжал Пырч, пытаясь добраться до полковника. - Я его голыми руками порву!

- Задержите их! Проклятые партизаны... - хрипел Пронгх.

Фавхи выхватил короткий тупорылый пистолет и снёс упавшему на пол полковнику полчерепа, чуть не задев беснующегося Пырча. Брызнула ярко-оранжевая кровь, куски мозга и осколки костей, взвизгнула, срикошетировав, пуля, к счастью, никого не задев.

- К оружию! - взревел Фывхи. - Топрад, тарань ворота!

- Стойте! - крикнул Остапенко.

Он быстро просунул в амбразуру деструктор и, не целясь, выстрелил по воротам. Грохнул взрыв, одна створка разлетелась, а вторую сорвало с петель - проход оказался свободен.

Топрад ударил по педалям, и БТР, давя солдат, понёсся вперёд. Не заботясь о сопровождающих машинах, урча, завывая и раскачиваясь, броневик полетел по широкой дороге к раскинутому на холмах городу, до которого, по прикидке Остапенко, оставалось ещё пять километров.

Одна машина с партизанами тоже прорвалась, но вторую почти сразу подбили. Пылая, она даже не смогла выехать из тоннеля, зато на некоторое время перекрыла выход. Правда, тут же распахнулись дополнительные ворота, и оттуда выскочило несколько армейских джипов и два бронетранспортёра.

- Могло быть и хуже, - заметил Николай, с первого же выстрела подбив вражеский БТР, который, как в пошлом боевике, съехал в кювет и, испуская клубы дыма, завалился на бок.

Броневик помчался по дороге. Стрелок Брынх, засев в башенке, с исступлёнными воплями беспрестанно строчил из крупнокалиберного пулемёта, и надо отдать ему должное, не безрезультатно: два преследовавших джипа сошли с 'дистанции'. К тому же, Николай вскоре подбил и второй БТР. Теперь на некотором удалении за ними гналась только одна машина, не решаясь приблизиться.

Остапенко удивился столь легкой победе. 'Наверно, впереди будет ещё кордон, - решил он, - слишком пока всё просто'.

Тем временем Фывхи включил рацию, вышел на волну Армии Бходрови и прорычал в эфир кодовую фразу для начала штурма Дворца остальными партизанскими отрядами.

Броневик свернул на просёлочную дорогу и запылил по окраине города, состоящего из островерхих строений самых разнообразных расцветок и размеров. Остапенко пытался разглядеть архитектуру получше, но из-за сильной тряски это толком не удавалось. Потом впереди заблестела неширокая речка.

- Сейчас начнётся! - приговаривал Пырч, нервно поигрывая автоматом. - Ух, сейчас начнется... Наши уже крошат этих уродов, рвут на куски! И мы рядом, совсем рядом! Вот будет месиво!

- По плану штурм должен был начаться, когда мы попадем в Парк, - заметил Фывхи.

- Десять минут ничего не решат! - одержимый Пырч рвался в бой. - Мы им покажем, мы их раздавим!

- Приближаемся к Парку, - сообщил через несколько минут бешеной тряски Топрад.

Все приникли к амбразурам. Показалась высокая каменная ограда и асфальтированная дорога. Не сбавляя скорости, БТР на полном ходу свернул на неё и помчался по направлению к узорчатым воротам, возле которых стояла охрана и таращилась на неожиданное явление в виде боевой машины и джипа. Возможно, весть о партизанском наступлении сюда ещё не дошла.

Но наконец, солдаты встрепенулись и бросились через калитку внутрь Парка. Ограда была толстая, добротная, и БТР вряд ли преодолел бы её без проблем. Валентин с Николаем почти одновременно выстрелили, и раскуроченные половинки ворот разлетелись на мелкие осколки - деструкторы действовали на славу. Топрад сделал крутой вираж, и машина влетела на территорию Парка, в конце которого, метров через шестьсот высилась громада Дворца.

Открывшийся сейчас вид живо напомнил Валентину лужайки и фонтаны Петергофа. Это было не просто красиво - это было прекрасно! Чистые, причудливо изгибающиеся дорожки, посыпанные крупным розовым песком, круглые беседки, увитые плющом, колонны с венчающими их золочеными фигурками птиц и животных, аккуратные купы деревьев и кусты, которым рука искусного садовника придала разнообразные геометрические формы.

Однако самым грандиозным здесь являлись десятки фонтанов! Они были выполнены в странной, поначалу казавшейся дикой манере, а разбивающиеся на миллионы капель бесчисленные струи играли на солнце мириадами огней. Остапенко поморщился при мысли, что будет на месте этого чудного парка через пару часов.

Сзади послышался грохот выстрелов, и броня машины загудела от врезающихся в неё пуль. Брынх, повизгивая от охватившего его восторга, строчил в ответ из пулемёта и даже слегка зацепил сопровождающий джип, а Николай вовремя уничтожил машину дворцовой охраны, показавшуюся из-за деревьев.

Топрад, скрежеща зубами и выжимая из двигателя всё возможное, попёр напролом к Дворцу. Тут-то Остапенко инопланетный бронетранспортер даже зауважал. Неказистый с виду, неудобный внутри, с относительно слабой броней, он обладал неожиданно хорошими ходовыми качествами по пересечённой местности, и теперь уже мало что могло его остановить. Сбивая мраморные статуи, с корнем вырывая из земли невысокие деревца, проваливаясь в прудики и ловко выкарабкиваясь из них по крутым склонам, БТР неотвратимо нёсся к цели.

А местность вокруг них словно ожила. Оказалось, что буквально под каждым кустом здесь находилось что-то типа ДОТа - теперь оттуда строчили пулемёты, и даже несколько раз прогрохотала пушка, в пух и прах разнесшая великолепный фонтан, мимо которого проезжал в это время броневик.

- Вон к той беседке! - скомандовал Фывхи. - Земляне, приготовьтесь!

Люди, хватаясь для равновесия за всё, что попадалось под руку, кинулись к люку.

И тут оглушительно рвануло прямо под колёсами. Бронетранспортёр подбросило, развернуло, всех повалило друг на друга, и машина встала. Удушливо потянуло дымом.

- Мы подбиты! - заорал Пырч.

Николай, путаясь в телах и снаряжении, откинул люк и выкатился наружу. Остапенко последовал за ним. Около горящего БТР бухнуло ещё раз, и людей осыпало комьями взрытой земли.

- Бежим! - Валентин бросился к торчавшей неподалёку беседке.

- Стойте, мерзавцы, вы куда?!... - За ними, шатаясь и сплевывая с кровью с разбитых губ, побежал Фывхи.

Не обращая на него внимания, под непрестанный свист пуль Валентин и Николай вбежали в беседку и принялись ощупывать пол.

'А вдруг это не то место?' - забеспокоился Остапенко, но одна из плит, наконец, поддалась, и открылся тёмный лаз. Выбив ещё пару плит, капитан спрыгнул вниз. За ним в проход скатился Шорин, а потом Фывхи, Пырч и ещё пара подоспевших баори.

Лаз был выкопан недавно - со стенок до сих пор осыпалась потревоженная свежая земля.

- Пойдем все вместе! - прохрипел Фывхи. - Скорее, не то нас тут достанут!

Они осторожно двинулись вперед, опасаясь обвала. Освещения, разумеется, никакого не было, но люди пользовались системой ночного видения бронекостюмов.

- Наш человек почему-то не предупредил о такой сильной обороне, - пробормотал толстяк. - Не понимаю, в чём дело...

- Вот такой вот, значит, ваш человек, - огрызнулся где-то позади Шорин.

- Отдайте нам блокиратор! - вдруг заявил Фывхи.

Валентин заколебался, чуть убавив шаг.

- Дайте сюда! - Баори схватил человека за плечо.

- Я не думаю, что сейчас это лучший вариант, - отмахнулся капитан. - За нами гонятся!

- Отдай!

- Нет!

- Ну, как знаешь... - вдруг сдался Фывхи.

Шагов через пятьдесят возник тупик, как предупреждали и Авван, и Арн. Тем временем сзади отчётливо послышались крики и возня преследователей.

- Всем отойти и лечь, - приказал Остапенко.

Баори, озираясь, в страхе попятились.

- Скорее, - просипел Пырч, скрючившись на земле. - Они уже идут!

'Только бы не обвалилось и над нами', - пробормотал Валентин и выстрелил.

Грохнуло, полыхнуло, и впереди образовалась широкая дыра, в которую кинулись все, основательно потоптав замешкавшегося Пырча. За проломом шла канализационная труба Дворца. По её дну вяло тек грязный, зловонный поток отбросов, в который люди и баори погрузились почти по колени. На потолке слабо светили редкие заросшие слизью лампочки.

- Один момент, господа, - Николай обернулся назад и выстрелил ещё раз.

Из темноты лаза раздались крики, грохот, и земля осела, завалив проход.

- Вот так-то надёжнее,- самодовольно хмыкнул старшина.

- Молодец! - похвалил Остапенко.

С трудом передвигая ноги, диверсионная группа побрела по канализации.

- Идём до самого конца, - напомнил Фывхи, - там должна быть лестница.

Они добрались до места, где труба сильно расширялась. Здесь мутный поток уходил куда-то в сторону, а к стене прилепились узкие металлические скобы, и по ним мятежники поднялись на тесную площадку. В стене виднелась маленькая клёпаная дверь.

Стрелять на таком ограниченном пространстве было просто невозможно, но дверца оказалась не запертой - когда Валентин толкнул её, та бесшумно открылась.

За дверью находилась тесная каморка, опутанная блестевшими от влаги трубами и набитая разными агрегатами, смахивающими по виду на насосы, и каким-то баками. В углу, на горе тряпья произошло движение.

- Свои, не стреляйте, товарищи! - пискнул из полутьмы дребезжащий голос.

Это оказался маленький баори довольно почтенного возраста, который был связан с повстанцами. Звали его Кенд. Он должен был провести отряд Фывхи дальше во Дворец. Дрожащими руками старик открыл другую дверь, ведущую из каморки.

- Как они похожи на Него, - в страхе пробормотал Кенд, испуганно косясь на землян.

- На кого? - поинтересовался Валентин, выходя в пыльный, но светлый коридор, вдоль которого тянулись все те же толстые трубы.

- На Него, - затравленно повторил старик.

- Заткнись, - посоветовал Фывхи.

'Наверняка он имел в виду Аввана или Тотселла', - догадался капитан.

- Это только костюмы одинаковые, - почему-то сказал он вслух, словно оправдываясь.

Старик при этих словах только быстрее засеменил по коридору. Диверсанты не отставали. Они миновали несколько поворотов и затянутых паутиной дверей и, наконец, вышли к малоприметной лесенке, скрытой в вертикальной трубе.

Фывхи потребовал, чтобы старик лез первым. Тот начал жаловаться, что слишком слаб и не сможет подняться по вертикальной лестнице.

Командир группы начал выходить из себя, он потребовал подчиниться, называя предателем и угрожая расправой на месте. Старик захныкал:

- Я слаб, я упаду... Что вам ещё надо? Я открыл дверь, я открыл решётку наверху, я...

- Одни предатели, среди нас одни предатели! - взревел Фывхи и схватил Кенда за шею.

- Оставь его! - сказал Валентин. - Он действительно не сможет туда влезть.

Фавхи пошевелил разбитыми толстыми губами, бормоча проклятия, и швырнул Кенда на пол.

- Мразь! - буркнул он, непонятно к кому обращаясь. - Он должен идти с нами. Мало ли что там наверху!

Валентин заглянул в трубу - где-то высоко вверху маячило пятно света. Он окинул взглядом партизан и схватился за скобы.

Лезть оказалось действительно неудобно, старик бы точно не одолел такой подъём. Остапенко добрался до решётки, преграждающей путь, откинул её и вылез наружу, оказавшись на длинном и не слишком широком карнизе, по периметру огибавшем одно из крыльев Дворца где-то на уровне третьего этажа. Люк, через который он проник сюда, находился прямо в мраморном полу.

Карниз имел невысокие, всего сантиметров сорок, перила, и капитан сразу же лёг на пол, после чего осторожно выглянул в парк. Боевые действия внизу и не думали затихать - раздавались автоматные очереди и взрывы, а между деревьями мелькали фигуры сражающиеся. У знакомой беседки жирным дымом чадил подбитый БТР, возле которого распростерлось несколько тел. Чуть дальше Остапенко заметил танк, медленно ползущий вдоль фонтанов, и группу солдат, цепочкой бегущих под его прикрытием. Судя по всему, отряды Хрыга и Получучи уже проникли на территорию, примыкающую ко Дворцу и вступили в бой с правительственными войсками.

Над люком показалась голова одного из партизан. Валентин предупредил его, чтобы не поднимал высоко голову. Баори кивнул, словно червь выполз из шахты и откатился к стене, прижав к себе автомат. Затем появился Пырч, партизан по имени Крокд и Шорин. Последним вылез запыхавшийся толстяк Фывхи - пот градом катился у него со лба.

Мятежники, пригибаясь, побежали по балкону, но их быстро заметили и балкон накрыл град пуль. Все упали на пол, и только Пырч, чертыхаясь, буквально по головам бросился бежать дальше.

- Стой, идиот! - крикнул Остапенко, но баори уже скрылся в проёме видневшегося впереди прохода.

Внизу очередной раз прогремело, и обстрел балкона, к счастью, стих - солдаты переключились на другие цели.

- Я пошёл! - Капитан приподнялся и ринулся к двери.

Упав около неё, он заглянул внутрь - там виднелось просторное помещение, похожее на холл, с его противоположной стороны располагалась широкая лестница, ведущая вниз. Пырч исчез.

По-видимому, бой уже шёл и внутри Дворца - со стороны парадного входа доносились взрывы и автоматные очереди. 'Неужели Тотселл до сих пор находится в своих апартаментах? - подумал Валентин. - Странно, если Резидент ещё не сбежал!'.

Он обернулся и махнул рукой, подзывая своих.

Фавхи довольно ловко с учётом его веса добрался до спасительного прохода, а потом приполз Шорин. Последним появился Крокд.

Они вошли в холл и по одиночке перебежали к лестнице. Пырча и здесь не было.

- Вот говнюк! - возмутился Фывхи. - Теперь нас только четверо... - Он тяжко вздохнул: - Плохо, ох как плохо, товарищи!

- Не раскисай! - попытался подбодрить его Остапенко. - Всё равно у нас уже нет иного выхода.

Внизу вовсю гремело, в лестничных пролётах свистели шальные пули, кто-то с кем-то перекликался.

Остапенко прикинул план Дворца - судя по всему, им надлежало двигаться по коридору, уходившему вправо. Он уже хотел сказать об этом Фывхи, взгляд случайно скользнул по широкой стеклянной двери, открывавшейся на балкон фронтона Дворца, за которой мелькнуло нечто, быстро пронёсшееся по небу.

- Постойте-ка, - взволнованно проговорил капитан, - я сейчас!

Валентин выбежал на балкон. - так и есть, летающая 'тарелка'! Правда, 'тарелкой' эту машину назвать было сложно, но Валентин мгновенно отождествил небольшой обтекаемый снаряд, похожий на дыньку размером со средний легковой автомобиль с гравилётом Аввана - ошибки быть не могло, точно такой же серебристый материал корпуса, та же лёгкость и непринуждённость полёта при полном отсутствии видимых движителей. Маленький гравилёт завис над одной из башенок Дворца, а потом опустился на её плоскую верхушку, скрывшись из глаз.

'Уж не Тотселл ли это? А, может, сам Авван?' - подумал Остапенко.

Он был несколько удивлён: в плане операции никаких гравилётов не предусматривалось.

Вернувшись, он поинтересовался у Фывхи, есть ли у них тут боевые летающие машины на всякий случай. Толстяк ответил, что авиации в их районе и до Катастрофы почти не было, а уж сейчас вообще не осталось.

Валентин пробормотал 'ясно', и задумчиво покивал. Шорин вопросительно посмотрел на напарника.

- Потом, - махнул рукой Остапенко.

Баори переглянулись, но промолчали, да и времени на разговоры не оставалось - требовалось действовать, выполняя план, да и свои шкуры сохранить хотелось всем.


## Глава 9


Двинувшись по коридору, они почти уже достигли нужного места, когда из-за угла выступил отряд охраны Дворца и завязался бой.

Валентин лежал за упавшим перекрытием и нервно поглядывал в конец коридора, где периодически показывались правительственные солдаты. Капитан выстрелами из 'молниевика' прижимал их к полу и заставлял прятаться за выступы стен и углы. Он пока не слишком приноровился к мощности деструктора для стрельбы внутри слишком ограниченного пространства - первый же выстрел снёс одну из стен и вызвал обрушение части потолка, грозя завалить и нападавших, и землян.

Старшина под прикрытием Остапенко в это время пробирался к огромной золоченой двери, которая, как следовало из описания Аввана, вела в апартаменты Резидента Тотселла. Люди, наконец-то, вышли на финишную прямую, потеряв в этой сумятице Крокда и Фывхи - один был убит, второй просто куда-то пропал. После того, как на них как снег на голову свалилась целая рота до зубов вооруженных правительственных солдат, прошло всего минут десять, но Валентину показалось, будто минула вечность.

В данной ситуации Аввану можно было сказать 'спасибо' только разве что за отличные средства индивидуальной защиты. Так называемые бронекостюмы являли действительно чудо техники! Несмотря на то, что с виду они казались несерьезными, но ни пули, ни осколки или падающие куски камней не наносили вреда. Человека, облаченного в такую защиту окружало некое силовое поле, которое при этом не мешало самому защищаемому вести огонь из любого оружия. Поле генерировалось, судя по всему, чёрным ящичком, прикрепленным к поясу 'бронекостюма': Валентин чувствовал, как таинственный генератор периодически пульсирует именно в те моменты, когда возникала угроза. Защита существенно гасила и грохот разрывов и взрывные волны.

У капитана даже появилась мысль просто встать и пойти, куда ему нужно, ведь ничто его безопасности в такой защите, вроде бы, не угрожало. Но поступить так мешал инстинкт самосохранения, да и непривычно было - кто его знает, а вдруг не сработает что-то хотя бы один раз?

'Хорошо, что я не отдал Фывхи инъекторы с блокиратором, - думал Остапенко, напряженно следя за тем, как Николай пытается открыть тяжёлую створку двери. - Впрочем, понадобится ли нам они?' Капитан уже не очень-то верил, что операция завершится так, как им хотелось. Самим бы уйти...

Из-за поворота вылетела ручная граната и разорвалась неподалеку от Шорина - старшина только успел инстинктивно сжаться в комок, закрывая голову руками. Большую картину, висевших на стене рядом с дверью и напротив по коридору, изрешетило в клочья, а Николай лишь помотал головой и продолжил борьбу с запором неподатливой двери.

'Если через минуту не откроет, надо будет действовать деструктором', - решил капитан, однако в этот момент одна из створок начала открываться, и Николай махнул напарнику рукой.

Они протиснулись в дверной проём и оказались в просторном зале, завешанном гобеленами и заставленном диванами, креслами, шкафами с книгами, золотыми статуями и высокими вазами в форме амфор на треногах, наполненных букетами цветов. Земляне заблокировали дверь имевшимся на ней внутренним засовом и осторожно двинулись вперёд. Они обошли весь зал, но никого не встретили, второго выхода не оказалось.

- Да ну это же чушь какая-то! - возмутился Николай. - Ясно, что Тотселл не станет сидеть здесь, когда вокруг такая заваруха!

- Он не здесь сидит, а где-то рядом, Коля, - возразил Валентин. - Наша задача - найти потайной ход.

- Да мы его тут год будем искать - и не найдем!..

- И что предлагаешь?

- Знаешь, Валя, нам было бы лучше добраться до той машины, которую ты видел. Может, это Авван прилетел? Он же говорил, что свяжется с нами, когда мы захватим Тотселла, а раз такое дело... Пусть он сам тут теперь разбирается!

- Может быть, это и Авван, а, может, и не он - гравилёт-то совершенно не такой, как предыдущие.

- А вдруг это Тотселл?

- Да откуда я знаю?! Кстати, у Тотселла может быть серьёзное оружие. Хочешь заполучить в лоб заряд из деструктора?

- Но нужно же что-то делать - скоро сюда солдаты ворвутся!... - Шорин уже нервничал.

Тут раздался лёгкий скрип.

- Тихо! - прошептал Остапенко и потянул Николая за руку, прячась за массивным диваном.

Один из стеллажей у противоположной стены начал медленно поворачиваться вокруг оси. 'Надо же, - подумал капитан, - как просто и банально...'.

Под углом в девяносто градусов к своему первоначальному положению стеллаж остановился. Из открывшегося за ним проёма появилась высокая худощавая фигура странного бледно-фиолетового цвета. Похоже, пришелец почти не носил одежды - только какие-то лоскуты в качестве набедренной повязки, но строением тела он куда более походил на землян, чем на баори. В руках неизвестный не держал никакого оружия, что удивило Валентина. Фигура направилась к другому стеллажу и принялась колдовать с ним.

- Да это же он, Резидент! - выдохнул Шорин. - Валя, уйдёт же, сука!..

- Обходи справа, я слева, - скомандовал Остапенко. - Помни, он нам живым нужен!

Люди, крадучись, начали окружать ничего не подозревающего инопланетянина, к этому времени откинувшего небольшую панель сбоку от стеллажа и доставшего из тайника два длинных узких чемоданчика.

- Стоять, не двигаться! - крикнул Остапенко, внезапно появившись у чужака за спиной. - Руки за голову!

Пришелец замер и медленно обернулся.

- Резидент, не делай глупость, поставь чемоданы! - прорычал возникший справа Шорин.

Инопланетянин глухо заворчал и замотал лысой вытянутой головой, ярко блестевшей на свету.

- Тотселл! - провыл он, чуть приподнимая подбородок.

- Приятно познакомиться. Ты арестован, Тотселл!

- Тотселл! - повторило существо с какой-то неожиданной тоской. - Туда надо! - Оно показало на проход, из которого появилось.

- Никуда тебе уже не надо! - отрезал Валентин, покачав перед его носом стволом деструктора. - Руки подними!

- Надо, туда это взять! - Пришелец красноречиво затряс своей ношей и вознамерился, было, прошмыгнуть мимо капитана, но тот преградил дорогу стволом деструктора.

- Валентин, вколи ему эту фигню, что нам дали, - напомнил Шорин.

- Держи его на мушке, - Валентин одной рукой достал из кармашка бронекостюма инъектор, выполненный в виде маленького пистолетика. - Ну-ка, пациент, повернитесь!..

Осуществить задуманное он не успел. Из потайного лаза выскочил Фывхи и, хромая, бросился к людям. Одна его рука плетью болталась вдоль туловища, балахон был изодран, а лицо залито кровью.

- Нас предали, предали! - завопил баори, размахивая огромным пистолетом. - Отряд Получучи встал на сторону генерала! Мы окружены! Мы разбиты! Мы...

- Отойди, не мешай, - прорычал Шорин. - Лучше следи за входом!

- Великого Плана больше нет! Уходить надо, Авван тоже нас предаст, слышите?! - визжал толстяк. - Ой, а это кто такой?! - Он словно только что заметил фиолетового инопланетянина. - Убейте этого ублюдка немедленно, слышите?!

- Шорин, уйми его! - не выдержал Валентин, отворачиваясь от Тотселла, и тот, улучив момент, бросился бежать, взбрыкивая на ходу тощими ногами.

- А-а-а!!! - в истерике закричал Фывхи и вскинул пистолет.

- Не смей! - Остапенко прыгнул на баори, но не успел. Тот дважды выстрелил, Резидента развернуло и швырнуло на стену.

Капитан налетел на Фывхи, повалил толстяка на пол.

- Ублюдок! - в бешенстве прошипел Валентин и с размаху ударил баори в висок.

Тот скорчил гримасу и закрыл глаза.

- Нам всем придет конец, - прошептал он.

- Чтоб тебя! - Остапенко вскочил и подбежал к недвижному Тотселлу.

Шорин уже перевернул Резидента лицом вверх и горестно качал головой: инопланетянин был мёртв, пули попали ему в спину ку да-то в район позвоночника, если таковой имелся, и под убитым расплывалась лужа необычно тёмной крови.

Тут в глубине Дворца сильно грохнуло, пол задрожал. Возиться с мёртвым Резидентом не оставалось времени. Валентин приказал Шорину привести в чувство Фывхи и занять оборону у дверей зала.

Шорин подбежал к толстяку, а капитан принялся внимательно рассматривать защёлки, представляющие собой две маленьких вращающихся скобы.

- Фывхи тоже мёртв! - удивленно прокричал Валентину Шорин. - Резидента грохнул и сам копыта откинул, скотина!

Остапенко с досады выругался и хотел заняться таинственными чемоданами, но в этот момент в дверь сильно ударили несколько раз подряд, створки зашатались.

Сследовало немедленно уходить или вступать в бой с многократно превосходящими силами противника, чего, несмотря на чудестные 'бронекостюмы', делать постоянно не хотелось.

Теперь они могли воспользоваться лазом Тотселла и попробовать захватить гравилёт, оставшийся на крыше башни Дворца. Валентин немедленно озвучил этот план и приказал взять один из чемоданов Резидента, Николай начал возражать, ссылаясь на лишнюю обузу, но Остапенко остался непреклонен и сам взял чемодан . Он был уверен, что там может храниться что-то ценное, иначе Тотселл не вернулся бы за ними в такой обстановке. Вполне возможно, что так они могут хоть каким-то образом оправдаться перед Авваном за то, что не смогли полностью выполнить задание.

Недовольный старшина схватил второй чемодан, и они побежали к лазу. Валентин, заметив внутри рычаг, повернул его, и стеллаж начал медленно поворачиваться, закрывая потайной лаз. Когда через несколько секунд прогремел взрыв, входную дверь вышибло и в зал ворвались солдаты, секретная конструкция уже встала на место, и непосвященным невозможно было ни о чём догадаться.

Проход оказался узким и извилистым, а через метров сорок начал подниматься под очень крутым углом вверх. Судя по всему потайной лаз проходил в стене башни, поднимаясь к её вершине и, приблизительно ориентируясь по направлению, Остапенко прикинул, что скорее всего, это та самая башня, на которую сел гравилёт.

К разочарованию людей лаз, в конце концов, закончился низким типиком, где даже Остапенко приходилось пригнуться, чтобы не задевать головой потолок.

Валентин принялся ощупывать шероховатую поверхность, надеясь найти секретный механизм, но Шорин предложил не тратить время и просто пробить отверстие, чтобы выбраться на верхнюю площадку башни.

Капитан на мгновение задумался. С одной стороны, не хотелось лишнего шума, а с другой всё говорило о том, что они находятся в нужном месте. Если добраться до гравилёта, то проблема с бегством из зоны уж слишком активных боевых действий, разворачиванию которых они и сами в немалой степени поспособствовали, решалась легко.

Напарники отошли по крутым ступенькам вниз, прикрываясь изгибом лаза, и Шорин, присев на колено, выстрелил. Взрывная волна ударила наружу, окатив людей каменной крошкой, и вместо куска потолка в тупике засветилось небо мира баори, почти такое же голубое, как на Земле.

Люди подобрались к пролому и осторожно выглянули наружу. Они действительно находились на вершине башни внутри круглой беседки, у которой выстрелом перебило одну из опор. Справа виднелись мраморные резные перила, а слева на площадке притулился тот самый похожий на дыньку гравилёт.

И прямо перед входом в беседку, припорошенный пылью, лежал человек с лёгком комбинезоне и без защитного костюма.

Валентин, оставив чемодан Николаю, подобрался к незнакомцу и перевернул его лицом вверх - перед ними была девушка.

- Чёрт побери! - Шорин вытаращил глаза. - Жива? Крови-то, вроде, не видно... Кто же это такая?

- А я почём знаю? - пожал плечами Валентин.

Он откинул со лба девушки длинные волосы, ладонью ощутил слабое дыхание и пощупал пыльс.

- Жива, - облегчённо сказал он и оглянулся по сторонам. - Видимо, просто оглушило: она, наверное, без шлема была. Коля, проверь гравилёт. Нужно перенести её туда, быстро понять, как управлять машиной и скорее драпать отсюда

Шорин бросился выполнять приказ.

Остапенко прислушался к звукам боя. Теперь только изредка доносились короткие автоматные очереди и сухие одиночные выстрелы, но взрывы больше не грохотали - видимо, кто-то над кем-то уже почти одержал верх. Но земляне при любом исходе не собирались здесь задерживаться.

Капитан стряхнул каменную крошку с одежды пострадавшей и уложил девушку на свободное от обломков место, приподняв ей голову. Незнакомка дышала часто и неровно. Валентин вспомнил, что Авван кроме прочих консервов снабдил их специальными стимуляторами. Торопясь, он сдернул заплечный мешок и достал другой инъектор и, приложив его торец к коже на шее девушки, нажал кнопку. Раздался тихий щелчок.

Тем временем вернулся Николай и доложил, что кроме этого лаза на площадку больше никак не попасть. Гравилёт вроде целый, повреждений не видно, люк открыт, но внутрь он не залезал.

Валентин кивнул и приказал Шорину взять чемоданы Резидента. Сам он собрал вещи в мешок, закинул его за плечо и осторожно поднял девушку на руки. Она была легкая, мягкая, податливая. Остапенко усмехнулся, чувствуя, как к щекам непроизвольно приливает кровь.

Девушек он в своей жизни насмотрелся достаточно, и всегда был готов проявить к ним повышенное внимание, особенно, к красивым. В данном случае, девушка была очень даже хороша, чего не скрывал её растрепанный вид, но не из-за этого же волноваться!

Возможно, волнение вызывалось тем, что он держал на руках инопланетянку? Хотя, глядя на девушку, сказать это было весьма затруднительно: черты лица, волосы и всё остальное - прямой осмотр не выявлял каких-то отклонений от весьма широких стандартов земной красоты и просто идентичности с представителями родной планеты.

- Ты чего на неё так вылупился? - Николай вернулся за вторым чемоданом и теперь удивленно смотрел на напарника. - Давай-ка поторопимся!

- Да, да, конечно, - ответил Валентин.

- Как будто бабы никогда не видел... - проворчал Шорин, в спешке толкая чемоданы в гравилёт.

Незнакомка еле слышно застонала и глубоко вздохнула, веки её затрепетали - видимо, подействовали стимуляторы. Девушка открыла глаза и что-то прошептала.

- Кто вы? - перевёл транслятор.

- Мы... э-э... друзья, - выдавил капитан, стараясь не споткнуться на стыках плит, которыми была выложена крыша башни.

Поднеся пострадавшую к машине, он заглянул внутрь.

Не очень просторная кабина немного напоминала салон микроавтобуса: в передней более узкой части располагалось кресло пилота, позади которого стояли в два ряда четыре кресла для пассажиров. В хвостовой части имелся багажный отек, отделённый жёсткой сеткой и заваленный какими-то тюками, сумками и прочим барахлом.

- Что случилось? - Девушка попыталась оглядеться, пока Остапенко бережно устраивал её в первом ряду пассажирских кресел.

Старшина стоял рядом и подозрительно смотрел на незнакомку. То, как вёл себя с ней капитан, ему не вполне нравилось.

Девушка дотронулась до головы.

- Что-то взорвалось, да? - спросила она. - Меня мутит, и голова кружится...

- Скоро это пройдёт, я ввёл лекарство, - заверил Валентин и повернулся к Шорину: - Коля, залезай, улетаем!

Николай, косясь на инопланетянку, пролез на второй ряд и притулился там.

Усевшись на место пилота, Валентин поинтересовался, как зовут девушку.

Та сообщила, что её имя Кината, и капитан в свою очередь представил себя и Николая.

- Можете звать меня просто Кин, - сказала девушка и добавила: - Какие имена у вас... странные. Вы агенты?

- Ну... странные, это да, но, но мы не агенты... - пробормотал Остапенко, пытаясь воскресить в памяти то, что рассказывал Авван про каких-то агентов.

Только тут он вспомнил, что у него до сих пор опущен щиток шлема и машинально поднял свой. Шорин, глядя на командира, тоже открыл лицо. Почти сразу же Валентин спохватился, памятуя разговоры Аввана о непристойности показывать лица при первой встрече.

- Прости, это ничего, что ты видишь наши лица?

- Не понимаю, - удивилась девушка, - а что в этом такого?

- Но мы видим твоё лицо, а ты наши... А мы едва знакомы.

- Не понимаю, ну и что? - Кин слабо улыбнулась, хотя улыбка скорее напоминала жалобную гримасу. - Вы считаете, что я не должна видеть лица агентов?!

- Да мы никакие не агенты, успокойся! - И чтобы переменить тему, спросил: -Это твоя машина?

- Да, - кивнула девушка и вдруг всхлипнула и шмыгнула носом, - будто вы разве сами не знаете?

- Откуда ж нам знать, ведь гравилёты все разные! С устройством этого мы пока не знакомы.

- Да ну?! Они же только снаружи разные.

- Нам нужно улететь отсюда. Слышишь выстрелы?

Девушка напряглась.

- Да, - Она наморщила лоб, будто пытаясь вспомнить нечто важное. - А где Синг'сах?

- Где что? - переспросил капитан.

- Не 'что', а 'кто'. Синг'сах - это Синг'сахе... Не пойму, кто же вы такие, а?

Остапенко напрягся, не зная, что ответить?

- Вы новые Исследователи? - продолжала спрашивать девушка, глядя прямо в глаза Валентину. - Или... вы всё-таки люди Коулла?

- Нет... - Остапенко теперь понял, прок аких агентов девушка говорили. - Вот уж к Коуллу мы точно отношения не имеем.

- Полетели, что ли? - подал голос старшина, - потом поговорите.

Кин, морщась, поднялась с кресла и ткнула несколько кнопок на пульте пилота.

- Быстрый взлёт, - коротко приказала она.

- Есть быстрый взлет, - отозвался баритоном бортовой компьютер.

Гравилёт плавно приподнялся, а потом свечой устремился в небо при полном отсутствии перегрузок внутри кабины

- Нам нужно попасть в безопасное место, - попросил Остапенко. - Кин, ты знаешь что-нибудь подходящее, а?

Девушка снова задумчиво изогнула брови.

- Место-то есть, но оно далеко и...

- И что?

Гравилёт завис метрах в двухстах над землёй.

- Да нет, ничего...

- Ладно, нос кажи нам откуда ты сама? - решился задать прямой вопрос Остапенко. - Ты же никак не местная!

- Что значит - не местная? Само собой, я не баори, но это как раз моя Зона. А вот вы кто такие?

- Ну, об этом мы ещё поговорим, - поспешно заверил Валентин. - Я вот видел, как ты сразу после начала штурма Дворца прилетела на этом гравилёте, это ведь была ты? Что ты здесь делаешь?

Девушка всплеснула руками:

- Ну, понятно, вы - агенты! - упавшим голосом произнесла она.

- Никакие мы не агенты! - заверил её Остапенко. - С чего ты взяла?

Девушка молча сверлила его взглядом из-под насупленных бровей.

- Послушай, - как можно мягче произнёс капитан, чувствуя себя при этом совершенным идиотом, - мы друзья, мы тебе не причиним зла, честное слово!

Девушка молчала.

- В данной ситуации цели у нас с тобой абсолютно одинаковые, понимаешь? И тебе, и нам на территории баори угрожает реальная опасность...

- Так убирайтесь отсюда, кто вам мешает? - пожала плечами Кин. - Отправляйтесь прямо в Комитет, к Администратору... Послушайте, господа агенты, раз вы меня взяли, нечего комедию ломать - везите к нему, чего уж там! Только сначала дайте знать старшему советнику Группы Исследований!

- Да не знаем мы никакого Коулла, - рассердился Остапенко. - Мы не работаем на него! Мы сами с ним боремся! И советника этой самой группы мы тоже не знаем.

- Боретесь?! - вытаращила глаза Кин и вдруг усмехнулась: - Это что-то новенькое в вашей работе, господа. Провоцируете меня, что ли? Но я никому из 'верхних' не собираюсь делать гадости!

Валентин помотал головой и выставил перед собой ладони.

- Что значит 'провоцируете', в каком смысле?... Ясное дело, ты мне не веришь, но мы не агенты! Как я понимаю, Коулл наш общий враг, это он всё затеял, и я... мы... - Остапенко замолчал, не находя слов, чтобы связно изложить сумбур, который нагромоздился у него в голове после наставлений Аввана и всех событий, произошедших за последние сутки.

Кин, открыв рот, ошарашено смотрела на землянина. Капитан плюнул на конспирацию:

- Объясни нам, кто такие 'верхние'? О каких Исследователях ты говорила?

- Ну и ну... - пробормотала девушка. - Что за комедия?! Это что, новый способ пытки у Службы Безопасности?

- Безопасности чего? - уже совершенно запутавшись, переспросил Валентин.

Кината прищурилась.

- Так-так! - процедила она, вглядываясь в его лицо. - Я, кажется, начинаю понимать...

- Ну и что ты понимать начинаешь? Что?!

- Я-то, дура, думала, это у меня со зрением плохо, но теперь я вижу - вы чужаки!

Остапенко растерялся, не зная, что и ответить на эту догадку прозорливую девушки

- Да, говорил мне Авван, что у баори будет интересно, - продолжала Кин, - но я не могла даже предположить себе, что до такой степени...

- Стой! - воскликнул Валентин. - Ты сказала 'Авван'? Вот его-то мы как раз знаем!

- И откуда же?! - с сарказмом пробормотала девушка.

- Мы с ним встречались! Это он дал нам эти костюмы и направил сюда со специальным заданием.

В глазах Кин промелькнул совершенно живой интерес.

- И зачем же, если не секрет?

- Гм... - Остапенко замялся. - Видишь ли, Авван поручил нам при помощи местных партизан похитить некоего Резидента Тотселла и доставить лично к нему. Хочешь верь, хочешь - нет!

- Вот как!... - Кин пораженно округлила глаза. - Авван приказал похитить меня? И доставить к нему?!.. Ну, господа, я вас поздравляю!

- Так поздравлять-то не с чем, - горестно пожал плечами Остапенко, не обратив внимания на слова девушки. - Тотселл погиб во Дворце, его на наших глазах застрелил один из партизан. Мы уже ничем не могли ему помочь. Из потайного места за стеллажом Резидент достал вот эти чемоданчики, видишь? Мы их принесли, но...

- Всё, хватит ломать комедию, идиоты! - заорала Кин, ударив кулаком по подлокотнику кресла.

- Ты ... чего? - Остапенко немного растерялся. - Говорю же, мы не успели помешать застрелить Тотселла...

- Да ты о чём говоришь?! - возмутилась девушка. - Это я Кината Тотселл! Существо, которое убили - мой слуга, Синг'сах. Я отдыхала на озере Имдр как дура, без костюма и тяжёлого оружия, получив сигнал о нападении на Дворец, сразу прилетела сюда и послала Синг'саха к тайнику за снаряжением. Я ждала его, чтобы уничтожить этих гнусных мятежников, но тут бабахнуло и появились вы. О, Боже! Неужели я опять всё не так сделала?... - Девушка вдруг осеклась и закрыла лицо руками.

- Ах, вот оно что! Получается, она и есть Тотселл? - деловито осведомился Шорин, тыча в сторону Кинаты пальцем.

- Если верить, то, получается, что да... - потрясённо побормотал Валентин.

- Но я не понимаю, почему Авван... - продолжала Кин. - Зачем надо было так делать? Мы же с ним... Неужели Коулл про всё узнал?

- Послушай, ... - начал, было, Остапенко, но тут Николай вскинул руку и прозвучал резкий хлопок - старшина держал инъектор с блокиратором, а на шеё Кинаты Тотселл появилась маленькая красная точка.

Девушка испуганно вскрикнула и схватилась за место укола.

- Какого чёрта! - Капитан вскочил, отталкивая напарника. - Ты где его взял?!

- Ты его обронил там, где придурок-баори убил лже-Тотселла, а я эту штучку подобрал. Ведь Резидент должен быть доставлен Аввану! - Шорин упрямо смотрел Валентину в глаза. - Если мы играем, то играем по правилам. Ты сам меня всегда этому учил. И мне не нравится, Валентин, очень не нравится, что ты нюни распускаешь перед этой мадам. Мы наживём проблем - не нужно менять первоначальные планы.

- Да какие нюни, ты что - идиот?! - сорвался Валентин. - Какие планы?!

Вдруг Кин повалилась на бок и затихла.

- Смотри, что ты наделал! - воскликнул Остапенко. - Что с ней?

- Не знаю, - деланно равнодушно пожал плечами старшина. - Как Авван сказал, так я и сделал. Я, как и ты, не доверяю этому типу, но к этой девочке у меня доверия ещё меньше. Очнись, Валя, очнись! Если она и есть тот самый Резидент, то мы должны доставить её к Аввану!

Не слушая напарника, Валентин пытался привести девушку в чувства, но через минуту немного успокоился - девушка была жива, она просто спала. Возможно, блокиратор дополнительно являлся просто сильнодействующим снотворным.

Пока же вставал вопрос, а куда лететь. В общем-то, как говорится, нет худа без добра: если блокиратор подавляет волю, то Кината Тотселл может рассказать им много интересного до того, как будет доставлена к Аввану. Поэтому Шорин предложил не спешить, а побыть какое-то время в том укромном местечке на озере, о котором упоминала сама девушка. Судя по всему, она там пребывала в одиночестве, и можно было не опасаться встречи с другими её соплеменниками.

Вставал вопрос, как найти дорогу к этому скрытому озеру. Валентин, уже заметивший, как можно общаться с техникой тарлан при помощи голоса, поинтересовался, слышит ли его компьютер машины.

- Жду указаний, - прозвучало в динамиках.

- Полетели, туда, где Кината Тотселл на озере отдыхала! И как можно быстрее!

Машина послушалась, развернулась и пулей понеслась в сторону восходящего солнца. Вид пейзажа, со страшной скоростью несущегося назад на экранах при полном отсутствии ускорения внутри салона, вызывал странное и непривычное ощущение.

- Гравилёт, - спросил капитан, всё ещё невольно сжимая подлокотники кресла, - кто кроме Кинаты находится в том месте?

- Данных нет, - отозвался компьютер.

- Как это место называется?

- Западное побережье озера Имдр.

- Что оно из себя представляет?

- Персональное место отдыха Исследователя Кинаты Тотселл.

- Э... Кината летала всегда одна? Или кто-то ещё с ней был?

- Доступ к сведениям заблокирован.

Шорин хмыкнул и многозначительно посмотрел на напарника - мол, знаем мы такие штучки, но Валентин только плечами пожал..

Пока они летели, капитан рассматривал девушку. 'Красивая, - отрешённо думал он, - очень красивая... Таких часто рисовали на страницах научно-фантастических журналов: комбинезон, грива волос, огромные глазищи - и всё на каком-нибудь феерическом фоне! Вот уж не гадал, что увижу подобное в действительности! И чтобы после этих 'лягушек' и 'лошадок' попалось такое очарование! Да уж - в бесконечной Вселенной бывает всё...'

Шорин, посмеиваясь в усы, поглядывал на командира. 'Ничего, - в свою очередь думал он, - ещё не вечер. Чтобы Бендер - да потерял голову из-за какой-то смазливой марсианки, у которой, может, ещё и зубы между ног?! Не могёт быть такого!'

Тем временем гравилёт спикировал вниз. Валентин взглянул на экран и заметил продолговатое голубое озерцо, поблёскивающее среди дремучего леса. На берегу мелькнуло несколько строений, но подробно рассмотреть их Остапенко просто не успел.

Машина мягко приземлилась у центрального здания, представляющего собой, как ни странно, бревенчатую постройку в духе американских ранчо позапрошлого века. Остальные здания имели явно вспомогательное значение - например, под навесом одного из них громоздилась высокая поленница. Ни забора, ни другого видимого ограждения участка Валентин не заметил. На озере был сооружён деревянный причал, у которого покачивалась вполне обычного вида лодка.

- Здорово, - сказал Шорин, - почти как на Земле. Я вылезу - надоело уже в этой коробке.

- Подожди. Мы не знаем, кто здесь ещё может быть. - Он посмотрел на равно дышавшую Кин.

Старшина пожал плечами.

- Но если тут кто и есть, - продолжал капитан, - то...

- Что?

- У них может быть оружие, с легкостью пробивающие защиту наших 'броников'. Ведь они же тут хозяева...

Дверь дома распахнулась, и на пороге появилась знакомая фиолетовая фигура в одной набедренной повязке.

- Ещё один! - выдохнул Шорин, хватаясь за деструктор.

Слуга сбежал с крыльца и засеменил к гравилёту, комично держа узловатые руки по швам. Он остановился в нескольких метрах и подобострастно склонился.

- Почётная встреча, - хмыкнул Остапенко.

- А он ведь и вправду раб! - воскликнул старшина. - Фу ты, ну ты!..

Кин спала. Синг'сах стоял, не двигаясь. Шорин тихо сопел.

- Добро, - решился Остапенко, - выходим. Сначала я, а ты сиди тут и, если что, взлетай.

Старшина молча кивнул. Валентин открыл люк и соскочил наружу. Раб склонился ещё больше. Капитан обернулся и махнул Шорину - мол, закрой вход. Николай приказал компьютеру захлопнуть люк, а капитан взял фиолетовокожего на мушку.

- Ты один? - спросил он.

- Один, господин, - пролепетало существо, не поднимая головы. - Совсем один.

Валнтин невольно ухмыльнулся такому переводу транслятора.

- Веди нас в дом! - приказал он..

- Нельзя, хозяйки нет.

- Хозяйка здесь, отдыхает в гравилёте. Веди!

Синг'сах колебался, ноги его подрагивали.

- Ты мне веришь? - строго спросил Валентин.

- Да. Но нельзя.

- Почему?

- Хозяйки нет.

Остапенко вздохнул.

- А где же она?

- Улетела.

- Я же сказал, что она тут, в гравилёте! Ты мне веришь?

- Да.

- Так где твоя хозяйка?

- Она отсутствует.

- Да ну тебя к черту! - Рявкнул Валентин так, что Синг'сах отшатнулся, чуть не упав на песок. - Я сам пойду. Ты будешь мне мешать?

Молчание.

- Я пошёл в дом. Смотри, вот я иду... Ну?

- Хозяйка... - жалобно пискнул раб.

Валентин выругался и махнул рукой невидимому Шорину, который слышал его разговор по систему связи защитного костюма:

- Коля, покажем этому идиоту его хозяйку!

Люк открылся, и капитан поманил раба пальцем:

- Иди, родной, удостоверься, она здесь, она просто спит. Успокоился?

Синг'сах робко проковылял ко входу в гравилёт и заглянул вовнутрь.

- О! - простонал он и кинулся к Кин. - Хозяйка!

- Эй, эй, поосторожней, друг! - Шорин, спохватившись, оттолкнул раба, но тот, изловчившись, припал к ноге спящей девушки. Остапенко несколько секунд оторопело смотрел на это, а потом схватил Синг'саха за плечо.

- Ну, облобызал - и будя, пора честь знать, товарищ!

Раб в ужасе отскочил.

- 'Моя твоя не понимай'. Или он нас специально дурачит, или этот парень действительно идиот, - сказал Николай. - Одно из двух.

- Всё может быть, - кивнул Остапенко. - А ну, пошли! А не то, - Он сделал грозное выражение лица, - я рассердиться могу. Хочешь, чтобы я строго наказал тебя?

- Нет-нет-нет... - затараторил инопланетянин, прикрывая лысую голову руками.

- Какой, однако, запуганный малый, - пробормотал Шорин. - Эта Кин, видать, издевалась над ним, как могла! Совсем замордовала!

Валентин промолчал, но решил всё-таки проверить территорию. Уже не обращая внимания на Синг'саха, он направился к дому. Раб со страдальческим видом побрёл следом.


## Глава 10


Техник Торелл Сиррана не любил шумных компаний. Его раздражало чужое веселье, суетливое поведение коллег и, само главное, их приземлённое отношение к жизни. Беспрекословное выполнение указаний Главкома, отсутствие попыток разобрать в силах, к которым прикоснулись 'верхние' - вот главное, за что Техник презирал сотрудников, имевших практически те же возможности, что и он сам.

'Им всем тут вообще нечего делать! - морщился Торелл, наблюдая за фигурами, слоняющимися по складу Терминала среди машин и устройств, доставленных сюда волей Тигурда Китаана. - Все тупицы, а Главком - самодовольный, зажравшийся идиот! Они могут ещё тысячу лет тут возиться, но так и не поймут главного: ключи к управлению миром или даже мирами - совсем рядом, достаточно руку протянуть!'

А он тянул руку - и, самое главное, у него получалось!

Несмотря на то, что Торелл был молод, в устройстве систем Пирамиды он разбирался намного лучше любого тарланина, допущенного Главкомом на уровень 'Ноль'. Судя по действиям Тигурда Китаана, он сам мало в чём разобрался за столько лет, хотя и является по слухам, если не бессмертным, а вот Торелл Сиррана...

Техника переполняла гордость пополам с гордыней, однако это оставалось его тайной - у Торелла имелись далеко идущие планы, и оступиться раньше времени он не желал. Поэтому он не спешил вступать в прямой контакт с поразительным артефактом, называемом Пирамидой, как, судя по всему, поступил Главком в самом начале. Этому ещё не пришло время, а если поспешить, то о знаниях Сирраны узнает Тигурд, и он не оставит разгуливать на свободе столь много знающего человека. Жизни, естественно, Торелла не лишат, пока не выкачают все знания, но мечтам о собственной власти придёт конец, если поспешить.

А если же узнает Комитет Безопасности - будет ещё хуже: поскольку Торелл - человек Главкома, времени на выбивание сведений у Цансиина не останется, и Техника просто устранят, дабы свои знания он похоронил в могиле. Если, правда, Пирамида не вернёт его с того света - вроде, такие возможности имелись, но пока Торелл не был уверен в этом точно.

Казалось бы, Сиррана всё рассчитал правильно, он двигался к поставленной цели методично, но оставался всего лишь человеком, хотя и очень талантливым Техником. Его начала подводить спешка - хотелось решить многие проблемы поскорее. А для ускорения решений требовались помощники, ведь одному часто требуется куда больше времени для выполнения дел, а иногда в одиночку просто и не справиться. Кроме того, и наслаждаться властью в одиночку не столь приятно, как в компании подчинённых или соратников, даже если тут и имеется некий риск. Увы, всё на свете представляет собой палку о двух концах, и у каждой медали есть оборотная сторона...

В общем, помощников он был вынужден себе найти. Большой выбор отсутствовал: довериться кому-то из коллег, подобострастно лижущих руку Главкома, Торелл не мог, да и в любом случае требовались люди, стоявшие гораздо выше в иерархической лестнице.

Случай свел его с Исследователем по имени Янж Рэмпокк - человеком нервным, но амбициозным. Впоследствии, правда, пришлось несколько разочароваться в выборе, так как Янж проявлял себя более хитрым и коварным, чем требовалось Тореллу, а это когда-нибудь могло выйти боком. К тому же этот Исследователь употреблял сильные наркотики - несомненный порок при ведении важных дел. И совсем уж рассердило Торлелла то, что в качестве связной Янж привлёк женщину, свою пассию.

- Нам без Юстанны не обойтись, - успокаивал Янж, - ты скоро и сам это поймешь. К тому же она кое-что узнала - так уж получилось, извини. Но это к лучшему, уверяю тебя!

Так или иначе, Торелл позволил себя уговорить. В положительном решении Техника сыграло роль одно обстоятельство - внешность Юстанны неожиданно произвела на него сильное впечатление. В принципе, Торелл терпеть не мог женщин, кроме как в постели для снятия сексуального напряжения - в это подчинённым Главкома, как и практически всем 'верхним', отказа не было. Подобные нужды любого из них удовлетворялись наложницами - личностями примитивными и малообразованными, контингент которых периодически пополнялся с поверхности Тарланы. Поэтому Торелл просто не представлял себе, как можно вести с женщинами серьёзные дела.

По правде говоря, сам Торелл Сиррана попал на планету Баз лишь в возрасте 14 лет. Его детство и ранняя юность прошли на Тарлане в районе пустыни Нуббейи. Потом ему сказочно повезло: очередная миссия Главкома по набору талантливых юношей наткнулась на Торелла во влачащем жалкое существование городишке - том, что за полтораста лет осталось от когда-то многомиллионного мегаполиса Кийррор.

Обычно в таком возрасте мальчиков уже не брали в 'верхние' - практически сформировавшаяся личность. Но плебей оказался гениально эрудированным ребёнком - во всяком случае, несмотря на то, что он происходил из 'нижних', в области истории Тарланы до Катастрофы, он дал бы сто очков вперёд любому, работавшему на Главкома. Этим он и привлёк в своё время Китаана, одного из тех, кто помнил время до Дробления планеты. Выдающиеся способности и, прежде всего, память и математический ум, позволили Сирране освоить вычислительные машины, программирование и стать великолепным Техником.

Понимание собственных способностей разбудило великую гордыню, дремавшую в душе этого худосочного мужчины, вряд ли прожившего долго, останься он вести жестокую борьбу за существование в своей Зоне планеты. Торелл не мог удовлетвориться подачкой, каковой всегда считал должность, данную ему Китааном - он верил, что способен на большее, способен на Всё!

Однако, как ни парадоксально, во многом сам он оставался примитивен - и как мужчина, и как политик, задумавший смертельно-опасную игру. Поэтому его рациональная модель поведения дала сбой под влиянием 'сплава' образованности Юстанны, казавшимся Тореллу неимоверным для женского пола, и её чар. Красавица Юстанна несколько раз стрельнула глазами, и сердце Техника, неизбалованное вниманием не простого 'мяса' для утех, а Женщины с большой, как ему казалось, буквы, дало трещину. Он неожиданно согласился терпеть рядом её и Янжа, одновременно ревнуя и томясь от нахлынувшего сексуального желания.

Сиранна много раз говорил себе, что женщины - зло, что они помеха в любом деле и работе, что они нужны только на то, чтобы распластаться под мужчиной в постели, а сам постепенно терял голову. Ему хотелось обладать Юстанной, но добиться этого можно было, лишь поразив её чем-то особенным, поскольку женщина принадлежала к высшему слою 'верхним', имела любовником Исследователя, а, значит, смотрела несколько свысока на любого Техника, пусть и чрезвычайно талантливого.

'Может, это и к лучшему? - успокаивал себя Торелл. - Я не военный и не политик, я не везде вхож у 'верхних'. Так пусть они пока будут при мне, а дальше - видно будет. Потребуется - уничтожу обоих!'

Но Юстанна манила его, и спустя какое-то время, Сиррана не удержался.

- Как насчёт того, чтобы погулять в вотчине Верховного? - плотоядно улыбнулся Торелл, когда Юстанна как-то раз навестила его без обычного провожатого.

У женщины округлились глаза.

- Что ты имеешь в виду?

- А ты никому не скажешь?...

- Кому же я могу сказать? - Юстанна наморщила нос, одновременно кокетливо выгибая бровь. - Единственный человек, посвящённый в наши дела - Янж.

Сиррана поморщился, словно во рту у него находилось что-то кислое.

- У меня просьба: пока и ему не говори! Пусть это будет нашим с тобой секретом... - И, видя, ещё большее изумление, добавил: - мы скажем ему позже, но не сейчас. Янж принимает наркотики, я стал опасаться, что он может проболтаться и погубить нас. Пэотмоу хочу сначала обсудить открывающиеся возможности с тобой. Это очень серьёзно, а ты - умная!

В устах Техника это была высшая похвала, особенно для женщины.

- Ну, я с тобой согласна относительно Янжа. - Изумление в глазах Юстанны, казалось, так и рвалось наружу.- Так что же ты нашёл?

- Я нашёл способ проникнуть в закрытую часть Пирамиды, куда пока входил только Тигурд Китаан! - торжественно изрёк Торелл. - Там..... Там свой Мир, понимаешь, а, возможно, и не один! Мне ещё почти ничего не ясно, но...

- Но ведь говорят, что только Главком может проходить туда!

- Правильно, - кивнул Торелл, - только он и только в определённых ситуациях. А всё просто приняли возможности Китаана как какую-то божественную данность, но это не чудо, всё можно изменить, понимаешь? Чем Главком отличается от всех остальных? Чем отличается человек, имеющий ключ от двери, от тех, кто такого ключа не имеет? Лишь наличием ключа! Пресловутое парализующее поле - тоже своего рода замок. Сделай второй ключ - дверь откроется и для тебя. Вот над этим я и работаю! Конечно, проблем много, но я уже не далеко от их разрешения!

- Пирамида... - пробормотала Юстанна и опасливо оглянулась. - Ты всё-таки уверен, что нас не могут прослушивать?

Торелл снисходительно улыбнулся, блестя глазами на округлые формы женщины.

- Исключено! В этом нас никто месте не видит и не слышит.

- Ты не слишком самоуверен, Торелл?

- Я оцениваю свои силы вполне адекватно, - сухо ответил Техник, который сразу начал злиться, как только собеседница усомнилась в его способностях.

- Резиденция Тигурда! - мечтательно повторила Юстанна, не обратив внимания на последние слова Торелла. - Значит, ты можешь и на гравилёте пролететь в эту Зону?

- Ну, лететь вовсе необязательно. Проникнуть можно только через пару-тройку Входов. Один из них находится в отдалении от Города, и Верховный им практически не пользуется...

- Ты следил за ним?!

- А что тебя удивляет?

- Нет, но... как ты следил?

- Как видишь, я много чего могу.

Торелл опустил глаза, словно смущаясь. На самом деле, ему хотелось произвести впечатление, и он рассчитал правильно. Юстанна сразу сообразила, что если у невзрачного на вид выходца из 'нижних' действительно оказались в руках подходы к власти, которую Китаан пока удерживает единолично, то грех этим шансом не воспользоваться. 'При всех грандиозных талантах Торелла управлять им, кажется, не так и сложно', - подумала Юстанна.

Юстанна прекрасно видела, как Техник пожирает глазами округлости её тела, проступающие под одеждой - ни в одной части вселенной нет женщины, не почувствовавшей бы подобное. Будь она хоть трижды глупа, самка инстинктивно чувствует похотливую привязанность самца и вольно или невольно, но стремится начать управлять им с помощью подобных рычагов.

И она не переоценивала свои возможности. Юстанна действительно была первая женщина в жизни Торелла, заставившая его сердце биться чаще. Она почти сводила его с ума - 'совсем' было бы неверное сказать, но... Техник почти терял голову.

Торелл встретился взглядом с Юстанной - та смотрела на него восхищёнными влажными глазами.

Техник неожиданно решился: он чуть наклонился вперёд и положил ладонь на бедро женщины. Юстанна чуть напряглась - Торелл это почувствовал, - но не отвела глаз, лишь в их глубине промелькнула смешинка. Довольный отсутствием явной отрицательной реакции, Торелл медленно убрал руку.

- И каким же образом ты можешь туда проникнуть? - чуть сдавленным, словно от прилива чувств, голосом спросила Юстанна; лицо её порозовело.

- Я нашёл нечто, что может служить 'ключом', я так и называю эту штуку. С её помощью открывается Вход, вот и всё. Можно пешком пройти, почти как через обычные Арки, только в определённых местах!

- Но ведь там, по ту сторону, наверняка за ведётся наблюдение...

- Конечно, ведётся, но это уже чепуха! Наблюдателей можно обмануть, хотя бы на время, и проблем не возникнет. Повторяю, я ещё не знаю, как совладать с парализующим полем - оно действует на всех, и как Тигурд может избирательно отключать его для прибывающих туда своих слуг, пока не понимаю. Это самая большая проблема.

- Но ты ведь поймешь?

- Обязательно разберусь, но необходимо время.

Женщина нервно отбросила волосы со лба и шумно вздохнула.

- Но даже если бы мы смогли проникнуть к Тигурду... - неуверенно начала она.

- То что?

- Там же его гвардейцы! Они очень хорошо вооружены - невозможно с ними справиться!

- Возможно! - заверил Торелл. - Защита самих апартаментов Главкома держится, в первую очередь, на свойствах Пирамиды, а не на гвардейцах. А кто контролирует Пирамиду, контролирует всё!

- И ты сможешь контролировать Пирамиду? Это что - в принципе возможно?

- Почему же нет? - Рука Техника снова легла на бедро женщины и, поглаживая его, начала медленно подниматься вверх. - Мы сможем контролировать Пирамиду, мы сможем контролировать Вселенную! Кто-то построил Пирамиду, верно? Не Господь же бог! Неужели они были настолько совершеннее нас, что смогли сделать нечто, в чём не разберётся человек с Тарланы?

- Хотелось бы верить, что сможем... - Дыхание Юстанны, казалось, пресеклось. Их взгляды снова встретились в упор. - Мне... мне нужно срочно встретиться с Янжем!

- А, может быть, Янж подождёт, а? - Пальцы Торелла проникли под складки одежды собеседницы. - Ты и так всё время принадлежишь ему - побудь немного моею....

- Нам с тобой нужно придумать план, - горячо зашептала Юстанна, и её слегка задрожавшая рука легла на ладонь Торелла. - Придумать настоящий План, не тот, что Янж себе сам вообразил. Янж слишком мелок - к чему эта глупая месть Аввану? На чёрта он нам сдался, правда?

- Кто? - уже тяжело дыша, выдохнул Сиррана. - Авван или Янж?

Техник рывком придвинул к себе женщину, почувствовав на своей щеке её прерывистое дыхание.

- Янж, конечно, - играя переливами шёпота, произнесла Юстанна. - Меня не интересует мой братец...

- Так ты согласна?!

- Разумеется, мой гений! Но что делать с этим проклятым полем?... Я... - Юстанна невольно отодвинулась от Техника как раз тогда, когда тот начал истово целовать её в шею. - Мы же не сможем там долго находиться...

- Я давно над этим думаю, - прошептал возбудившийся до предела Торелл. - Поле каким-то образом настроено на нас, на наши биотоки или что-то вроде того. Поэтому для начала потребуются наёмники не из тарлан, понимаешь? Смышлёные ребята, вооружённые оружием Предтечей и всем остальным. Но которые не будут посвящены в детали! Возможно, излучение будет действовать и на них, но вот когда я могу его выключить - земляне смогут проложить дорогу нам.... Ляг вот так, ляг!...


Х Х Х


Коулл какое-то время молча постукивал по столу пальцами, вглядываясь в голографический экран, светившийся перед ним в воздухе.

- Занятно, занятно, - протянул он. - Действительно очень занятно. Значит, можно попасть к Верховному и даже отключить защиту?.. А этот парень - не промах, надо признать.

- Грязный преступник! - гневно заметил Наталл, один из его самых приближённых доверенных агентов.

- Ужасно грязный! - согласился Коулл. - Но не блефует ли, вот в чём вопрос? Может, ему просто хотелось оседлать эту сучку, понимаешь?

- Это можно проверить. - На лице агента появилась зловещая улыбка. - Заставьте Юстанну более тесно поработать с ним.

- Куда уж теснее, - ухмыльнулся Коулл. - вон так его ногами обхватила! Ладно, пусть она с ним ещё немного покуролесит, а потом возьмём их тёпленькими.

- Но до чего самоуверен этот Техник, правда, господин Администратор? - осклабился Наталл.

- Вот это меня и настораживает, как бы он не переоценил свои не по годам умные мозги. А если раньше времени узнает Главком, то нам придётся тяжело.

- Может быть, пусть он пока думает над проблемой отключения защиты, иначе особого смысла в этой затее нет? А мы подождём развития событий, Ваша честь!

Коулл, вздохнул, равнодушно наблюдая видеозапись - на экране Юстанна работала ртом, а Торелл тихонько повизгивал, закатив глаза и запрокинув голову к потолку.

- Похотливые ублюдки, - проворчал Цансиин, наблюдая за утехами парочки на экране.

Вся беда была в том, что его поджимало время - в игру втягивался и внебрачный , но единственный сынок Главкома, он тоже уже добыл какую-то интересную информацию по Артефакту, которой Китаан не хочет ни с кем делиться. И только он, Коулл Цансиин, Администратор Комитета Безопасности пока совершенно не понимает, как управлять доступом в Пирамиду! И при этом слишком много непредвиденных событий: Авван сбежал, и агенты его упустили. Совершенно не к месту в чужих зонах стали появляться земляне...

- Кстати, столько групп с Земли уже проникло в Зоны других миров? - спросил Коулл.

Наталл развёл руками:

- Проникновения землян имеют место с того момента, как там включились обычные Преходы. Но пока в активных целенаправленных действиях замечена только одна группа - они стали куролесить в первой же зоне. Хуже с Маратами - у одной из их групп обнаружилась техника и оружие Предтечей, правда, не самая лучшая и мощная.

- Да, это тоже очень странно. А выяснили, нет ли связи между этими маратами, землянами и Авваном?

- Пока не понятно, господин Администратор.

- Возможно, плохо работаете? - раздражённо махнул рукой Коулл. - Мы ведь планировали спровоцировать побег Аввана, но чуть позже, так чтобы подготовиться и тут же взять его, а он бежал неожиданно. Что толкнуло его на побег сейчас?

Агент скромно потупил голову:

- Господин Администратор, делаем всё возможное, чтобы выяснить.

- Во что бы то ни стало, поймайте Аввана! Мне нужно знать всё, что знает он, всё, что у него на уме.

- Мы работаем, Ваша честь! Приблизительно его местоположение уже установлено. Дело в том, что со мной связывался Исследователь Янж Рэмпокк...

Наталл доложил, что пресловутый Ремпокк, словно бы походя, поинтересовался, куда пропал Авван. Агент считал, что это неспроста и является каким-то продуманным действием.

Администратор Комитета заинтересовался. Наталл рассказал, что он также, будто бы между прочим, сообщил Янжу что Аввана хотели видеть в Комитете по очень важному вопросу, но он исчез и они не знают, где он. Янж посетовал, но, уже расставаясь, словно опять же невзначай упомянул, что у Аввана с собой должен иметься деструктор, в который вмонтирован радиомаяк...

- Именно радиомаяк?! - удивлённо уточнил Коулл.

- Да, Янж сказал, что это его деструктор. Он, мол, сам вмонтировал туда самодельный маяк, именно на радиоволнах. И оружие осталось у Аввана.

Коулл покосился на агента почти весело:

- Я не сомневаюсь, милый дорогой Наталл, что ты уже и сам сообразил, что к чему? Этот Янж хочет, чтобы мы сцапали Аввана. И не менее важная деталь: кто предупредил беглеца о наших планах и как с этим может быть связан Янж?? Вероятно, среди нас есть кто-то, кто знает, что мы хотели его задержать, и этот кто-то помогает ему!

- Скорее всего, именно так, Ваша честь. Но, вполне вероятно, что Янж куда более хитёр. Что если Аввана на побег подбил именно он? Уверяю, мы работаем в поте лица, и у меня возникла ещё вот какая мысль: земляне, понимаете? Те из них, кто активно проникают в Зоны. А нельзя ли их как-нибудь использовать в нашей игре против Главкома? Они совершенно похожи на нас, это может пригодиться!

- Почему бы и нет, но у меня предчувствие, что за ними, вероятно, кто-то стоит - если не Авван, так Янж, а, возможно, они оба. Установите плотное наблюдение за Янжем! А где сейчас земляне, которые сильно наследили в Зонах?

- По моим данным они скрываются в одной из Зон баори у местных партизан. Их всего двое.

- Хм, маловато, но, возможно, это и хорошо. Пошлите группу, поймайте именно этих землян.

- Разрешите действовать, господин Администратор?

- Конечно, и пошевеливайтесь! А что касается, кого для чего использовать - думаю, мы их всех можем использовать, Наталл. Если в поле зрения попадёт ещё какая-то подходящая группа землян, немедленно дайте мне знать. Мы их так используем, что Комитет окажется спасителем тарлан!

- Положив конец Тигурду?

- Разумеется, и Главкомом стану я!

- Это будет справедливо! - как бы вскользь добавил агент.

Они рассмеялись, каждый довольный собой по-своему, и Натал удалился. Коулл досмотрел запись наблюдения за Техником Сирраной и отправился прогуляться в охраняемый парк, расположенный на закрытой территории главного управления Комитета Безопасности.

Погода выдалась в этот день хорошей и безветренной, и только к вечеру набежали тучи. Было тепло, и жёлтое солнце сквозь рваные прорехи в хмурых облаках мягко освещало осенний пейзаж.

- Красота! - вымолвил Коулл, рассеянно раскидывая носком ботинка опавшие листья. - В такие минуты я начинаю понимать, что кроме власти в этой жизни есть ещё много заслуживающих внимания вещёй.

Он вздохнул полной грудью воздух, наполненный ароматами леса, и неспешно продолжил свой путь.

- Красота! - повторил Коулл и хотел, было, ещё раз глубоко вздохнуть, но передумал, почувствовав в боку резкий укол. 'Мне не хватает только одного: здоровья', - горестно подумал Администратор, сорвал желтеющий лист, зачем-то растёр его между пальцами и понюхал.

Коулл лукавил самому себе. Потому что власти много быть не может. То, что он имел на данный момент, его давным-давно уже перестало удовлетворять. Пост Администратора Комитета - это, конечно, почетно, очень почётно. Это ко многому обязывает - но это многое и позволяет. Однако 'второй человек в государстве' - это всегда лишь второй. Не первый.

Первым всегда был и оставался Тигурд Китаан, Главнокомандующий. И это Коуллу не нравилось. Правда, не нравилось вовсе не из тщеславия или честолюбия. 'Наш полубог погряз в глупых мечтах, - не раз размышлял Администратор. - Нужно быть более приземлённым, более практическим. Он идеалист, наш Верховный. Таких, в конце концов, свергают. Даже если в их руках Пирамида...'.

Главнокомандующий раздражал Коулла: слишком либерален стал в последнее время! 'Его липовое благородство просто омерзительно! - злился Администратор. - Строит из себя святошу, а сам грязная сволочь! В своё время устранил всех, кто нашёл доступ в Пирамиду, скрывает, что пользуется омолаживающими технологиями - утверждает, что всё подействовало так с первого раза. На него подействовало, а на меня не подействовало, я вон уже хоть и живу долго, но явно старею. А он теперь покаяние изображает! Мне нужно спешить, и я, положим, не перед кем каяться не стану...'.

Правда, чувствуя силу Главкома, Коулл свои намерения пока тщательно скрывал. Официально он рьяно поддерживал Исследования и всё, что было связано с ними. Конечно, Тигурд контролировал доступ к Пирамиде - таинственной установке таинственных Предтечей. Пока это обстоятельство решало всё в пользу Верховного, однако последние события заставили Администратора крепко призадуматься и ввести в свои планы некоторые поправки.

Когда-то, давным-давно, когда Коулл и Тигурд были просто одними из руководителей военного контингента лунной базе Тарланы, там обнаружили Пирамиду. Как её правильно называть - установкой или неким комплексом, или же Пирамида являлась чем-то гораздо более грандиозным, так до сих пор и осталось не понятно. Случайно или не случайно таинственное устройство начало действовать, разделив поверхность их родной планеты на изолированные участки, проникнуть в которые извне оказалось на тот момент невозможным.

База на Лане, спутнике Тарланы, отрезанная от основной планеты, казалось, обречена. На автономном снабжении персонал теоретически мог продержаться долго - там имелись оранжереи для выращивания овощей и фруктов, системы получения воды и кислорода из минералов и многое другое. Но, рано или поздно, техника начала бы выходить из строя, а заменять основные блоки систем без поставок извне было нечем. В период отчаяния, разброда и беспорядков Тигурд Китаан, старший офицер руководства базы, сумел установить чрезвычайное положение, взять командование в свои руки и сохранить управление персоналом - так он и стал 'Верховным Главнокомандующим'.

В любом случае персонал базы неизбежно должен был погибнуть, но спасение пришло оттуда, откуда его никто не ждал. Несколько членов международной исследовательской группы, которые были допущены к исследованию Пирамиды, нашли возможность получать из глубин удивительного артефакта всё необходимое, позволившее выжить.

Правда, все члены той группы, кроме Тигурда, странным образом погибли. Конечно, как знал Коулл, их было всего шесть человек, включая самого Китаана, но... А, собственно - что 'но'? Тигурд и Коулл когда-то были друзьями. И тому, что в иерархии 'верхних' тарлан Коулл стал вторым человеком, он был обязан именно этой дружбе, которая с годами превратилась в настороженное отчуждение и затаённую вражду...

Был и ещё один соперник, на которого Коулл начал обращать в последнее время особое внимание - Авван!

Внебрачный сын Главкома, имел прямой доступ в Резиденцию отца и, по-видимому, к самой Пирамиде. Он рьяно противодействовал Комитету Безопасности, обвиняя его во всех смертных грехах. Авван пытался уговорить Тигурда сократить штат агентов и в то же время, расширять практику исследования инопланетных зон. Эти исследования требовали всё больше персонала и, соответственно, большего привлечения 'нижних', а при таком подходе всё большее количество техники, продуцируемой Пирамидой, попадало бы в широкое пользование.

Коулл видел в этом прямую угрозу власти 'верхних', которая при таком развитии событий, когда-нибудь обязательно рухнет, несмотря на уверенность Главкома в незыблемости положения дел. Широкий доступ к технике Пирамиды - начало настоящего вселенского хаоса, по сравнению с которым то, непонятно как работавшее дробление миров, покажется забавным казусом, не более. Чтобы подобное не случилось, Коулл готов был сам захватить власть и оставить владение Пирамидой и её 'дарами' привилегией максимально узкого круга лиц.

Понятно, что у сына Главкома помимо друзей появилось множество врагов и помимо Коулла. Ведь даже отец поначалу отклонил все проекты своего отпрыска, метившего заправлять всей Группой Исследований. Но Администратор чувствовал, что со временем ситуация может измениться: отвергнув пока предложения Аввана, Тигурд, тем не менее, не пресёк на корню попытки впредь вносить таковые!

Администратор Комитета Безопасности осторожно постарался дать понять Аввану, что тот нарывается на крупные неприятности, но физического воздействия пока оказывать не решался. Ведь до сих пор, несмотря ни на что, Тигурд доверял Коуллу, и последний не собирался это доверие терять раньше времени. Единственная ошибка могла обойтись слишком дорого.

Какое-то время Администратор лелеял надежду привлечь Аввана на свою сторону, но потом понял, что это дело безнадёжное - сын Тигурда оказался личностью весьма твёрдых взглядов. Да, Аввана во многом не удовлетворяла политика отца, но выходы из тупика, в котором явно оказались 'верхние', он предлагал сугубо 'правовые'. Коулла это совершенно не устраивало.

Если Тигурд пока и не реагировал благосклонно на подобные начинания сынка, то косвенно во многом ему попустительствовал - например, в начавшихся снова рассуждениях на уровне Главкома о необходимости подъёма цивилизации 'нижних'. Пока, конечно, ничего реального не делалось, но Коулл в принципе возражал против подобных проектов! Восстановление цивилизации Тарланы означало появление серьёзной опасности: неизбежного притока в среду 'верхних' слишком большого числа новых энергичных личностей, которые тут же включатся в борьбу за власть. Сейчас 'верхние' избирательно доставляли отдельных тарлан с поверхности родной планеты для использования в качестве обслуживающего персонала, женщин для продолжения рода, давая большинству из них, как правило, очень дозированное образование, и лишь особо одарённых делали настоящими специалистами по мере необходимости.

Коулл считал подобное положение дел оптимальным - власть была только в руках Главкома и во многом его, Администратора Комитета Безопасности. Делиться ею ни с кем не приходилось, опасность того, что в непонятном механизме Пирамиды станет копаться кто ни попадя, сводилась почти к нулю. Соответственно, Коулл желал бы сохранить подобный 'статус кво' во веки веков - и не только для удовлетворения собственного тщеславного упоения властью, но и для того, чтобы не допускать новых вселенских потрясений. Если бы Коулл мог, то он вообще запретил бы исследования Артефакта - достаточно того, что 'верхние' в лице их властителя, кто бы им ни был, знают, как получать оттуда массу нужной техники. Вот только ещё бы ему с возможностью омоложения разобраться...

Разумеется, Коулл понимал, что пытаться сохранить всё абсолютно неизменным есть утопия. Но выход он видел не в либерализации системы, а в ужесточении ограничительных мер. Раз уж так случилось, то 'нижние' должны оставаться 'нижними', а потомки первых членов персонала лунной базы будут вести жизнь феодальных сеньоров, исключительно дозировано доставляя с поверхности Тарланы генетический материал для препятствия собственному вырождению.

К реализации подобного плана Коулл двигался очень осторожно, но целенаправленно. Это позволяло пока без особых подозрений наращивать численность и технический потенциал армии агентов, которых уже насчитывалось более двух тысяч в противовес примерно тысяче гвардейцев Тигурда, имевших, правда, более мощное оружие.

Всю операцию по захвату власти Администратор собирался начать с нейтрализации Аввана. Во-первых, чтобы лишить Тигурда возможного весомого сторонника, а, во-вторых, парень многое знал и Коулл рассчитывал на эти сведения.

Но вот как раз сейчас, накануне решительных действий, возникла неожиданная проблема: сын Главкома скрылся в мирах, объединённых Пирамидой в Сеть. Инсценировка побега входила в начальный план Коулла с целью оклеветать Аввана перед Главкомом и внести неразбериху в окружение Тигурда, но он намеревался организовать это чуть позже. И, самое главное: - Авван никуда не должен был на самом деле бежать, он должен был оказаться в руках агентов, а они его потеряли!

К тому же у группы маратов неожиданно обнаружились оружие и техника Предтечей - откуда, от кого? А доклад о появлении в Зонах двух землян, практически открыто творящих диверсию за диверсией именно у маратов, только ещё более ломал казалось бы, уже отработанный план. Правда, Коулл, как и его помощник Наталл, уже увидел в этом не столько помеху, сколько новые возможности...


## Глава 11


Ласковое тепло камина мягко обволакивало тело, напоминая о покинутом домашнем уюте.

Валентин поудобнее переложил вытянутые ноги и отхлебнул из бокала жидкость, напоминающую по вкусу хорошее белое столовое вино. Старшина развалился в кресле напротив и сладко посапывал во сне. Синг'сах возился на кухне, варганя что-то вкусное из полуфабрикатов, выуженных из вместительного холодильника хозяйки, которая сейчас сгорбилась на кожаном диване, мрачно уставившись в одну точку.

'Славненько она тут устроилась, ничего не скажешь, - размышлял капитан, поглядывая на Кин. - И защита у дома серьезная, вроде бы. Летающие тарелки я уже видел, деструкторы испробовал, а теперь вот и настоящее силовое поле'.

Он посмотрел в широкое окно, позолоченное заходящими лучами солнца - за стеклом, если это, конечно, было стекло, стояло легкое марево, пропускающее предметы изнутри, но ничего - снаружи, кроме света и звуков.

Защиту включила Кин, и Остапенко тут же поинтересовался, почему она помнит, как пользоваться этим устройством.

- Я просто помню, как это делается, это я знаю, - сказала Кин после своего пробуждения, устанавливая силовое поле. - Но совершенно не помню, откуда знаю.

- Как такое может быть?! Кто-то же тебе показывал, как пользоваться этим пультом управления!

Кината молча пожала плечами и стала смотреть в окно.

Остапенко снова отхлебнул из бокала и с сожалением отставил его в сторону, не решаясь пока пить сразу много инопланетных напитков.

Похоже было, что действие таинственного 'блокиратора' оказало на Кинату странное воздействие - она просто многое забыла. Большинство навыков пользования предметами сохранились, но девушка не могла ничего рассказать из того, что интересовало сейчас землян в первую очередь. Или она прикидывалсь.

Сколько ни пытался Валентин спрашивать её о том, кто такие 'верхние', кто такой Авван, Администратор, Главком, Исследователи и сами тарлане, девушка не могла ничего толком рассказать. Она помнила, что, вроде бы, и сама относится к так называемым 'верхним', а Авван - он, вроде бы 'красивый и ей нравится' - и всё! Более того, она не могла вспомнить даже того, что происходило ранее во Дворце в одной из Зоне мира баори, она не помнила взрыва на площадке башни и того, как они вместе садились в гравилёт. Они ничего не могла поведать и об этом убежище на берегу симпатичного озера.

Валентин никак не мог поверить, что всё это можно забыть и вновь и вновь спрашивал девушку об одном и том же по кругу.

Наконец, устав от потока повторяющихся вопросов, Кината словно затравленный зверь, исподлобья посмотрела на капитана, презрительно фыркнула и отвернулась.

Остапенко озадаченно крякнул. Может, действительно, надавать ей по роскошной заднице? Глядишь, и перестанет притворяться - если притворяется, конечно...

- Хорошо, - примирительно сказал он. - Скажи хотя бы, почему ты боишься 'верхних'?

Кината пожала плечами:

- Я не то, чтобы их боюсь, просто... С некоторыми, вроде бы, связана какая-то опасность, но просто ничего не помню.

Остапенко в сердцах плюнул и откинулся на спинку кресла, скребя щетину на подбородке:

- Как хоть выглядят эти 'верхние'?

- Обычно выглядят, как вы или я. Они же - тарлане.

- Так почему же ты их боишься?

- Я боюсь тех, кто правит 'верхними'.

- Вот это уже точнее. Хорошо, а те, кто ими правит, - кто они такие?

- Я не знаю! - всплеснула руками Кин.

Круг замкнулся, Валентин шумно вздохнул:

- Слушай, зачем ты меня дурачишь? Время тянешь, да? Подмоги ждёшь?

- Ничего я не тяну!

- Тогда рассказывай.

- Я устала уже говорить, что я ничего не помню!

- Мы все устали... Хорошо, кто такой Коулл?

- Он... Да, он - Администратор!

- Администратор чего?

- Всего.

- Как так?

- Да ну тебя к чёрту, не знаю я! Я сама ничего не могу понять и толком вспомнить - думаешь, это приятно?

Остапенко раздражённо забарабанил по подлокотнику пальцами.

- Всё спорите? - приоткрыл глаза Шорин. - Ну-ну!

- Беседуем за жизнь, - буркнул Валентин. - Отшлепать бы её...

- С удовольствием, шеф, я - только 'за'. Начнем? - Николай сделал вид, что встаёт и разминает кулаки.

Кин ещё более подобралась на диване.

- Да подожди ты! - махнул рукой Остапенко.

Старшина рассмеялся, и, мотнув головой, бухнулся на место.

- Эх, добрый ты, Илья Муромец, добрый. - Он громко захрустел костяшками пальцев. - А помнишь Верку-пулемётчицу? Девка, конечно, красивая была, но нам пришлось вломить ей, как следует, чтобы рассказала о схроне Рябого Махмуда...

- Я всё равно ничего не смогу вам рассказать... - жалобно пролепетала девушка. - Я не помню!

- Пока мы тебя не трогаем, - успокоил капитан, - но терпение у нас не резиновое. Давай ещё раз. Значит так: Коулл самый главный у вас, да?

- Я не знаю, самый ли он главный, но он командует агентами.

- Замечательно, превосходно! Идём дальше: что делают агенты?

- Ну... За порядком следят...

- Это типа полиции?

- Н-не знаю... Наверно.

- Так в чём разница?

- Да не помню я, не помню! Что вы ко мне пристали?! - Кин закрыла глаза ладонями и помотала головой.

- Косит, - безапелляционно заявил Шорин. - Все они такие, бабы. Пойду-ка я посмотрю, что там этот раб творит. Как бы чего не случилось!

Николай встал и вразвалку направился на кухню, где возился Синг'сах.

- Послушай, но днём же ты всё помнила! - Остапенко пересел поближе к девушке, Кин напряглась. - Почему ты вдруг всё забыла? Ты же была днём нормальным человеком! Как ты сама это объясняешь?

- Не знаю! Я чувствую, что я всё знала когда-то, но... сейчас вспомнить не могу. Пытаюсь, честное слово, но не могу вспомнить!

Тут Валентина пронзила одна мысль. Странно, почему он до сих пор не засомневался.

- А ну-ка, встань и присядь десять раз! - резко приказал он.

Кин от неожиданности замерла, вытерла глаза и удивлённо воззрилась на капитана.

- Зачем?!

- А ну, что я сказал? Быстро!

- Я не буду, с какой стати? - буркнула девушка и плотно сжала губы.

- Тогда э-э... танцуй! Ну?!

Из проёма двери выглянул удивлённый Николай. Валентин махнул рукой, мол, занимайся своими делами.

- Вот ещё! - Кин не двигалась.

- Ты должна во всём нам повиноваться, разве не так? Ну-ка встань!

- Да пошёл ты, придурок! Сам вставай!

- Ты чё, Бендер? - округлил глаза Шорин и покачал головой. - Теперь и ты спятил?

- Кажется, я начинаю понимать, - сказал Остапенко в первую очередь самому себе. - Ага! Блокиратор... Блокиратор! Всё ясно.

- Чего блокиратор? Что ясно?... - развёл руками старшина.

- Я говорю, всё дело в том блокираторе, то есть инъекторе, понимаешь? - Валентин ударил себя ладонью по коленке.

- Ну и что?

Капитан стянул шлем, чтобы транслятор не переводил его слова для Кин.

- Арн говорил, что инъектор вводит вещёство, которое блокирует волю, так?

- Ну, вроде, да... - пожал плечами старшина, тоже снимая шлем.

- Так вот. Никакую волю этот препарат не блокирует - он блокирует память! Понимаешь?

Шорин пожал плечами:

- Ну, память так память. Что с того?

Остапенко с досадой махнул рукой:

- И ты говоришь это так спокойно?! Пропал такой кладезь знаний об этом мире!

- И без неё всё узнаем, тоже мне, кладезь!.. Пара сисек, да приличная жопа! - Николай круто развернулся и вновь пропал из поля зрения Валентина.

'Чувствует за собой вину, что это именно он впрыснул девчонке эту дрянь', - подумал капитан.

'Совсем обалдел от девчонки, дурак, - в свою очередь подумал Шорин. - А толку от неё - одни заботы... А вот Синг'сах молодец. Какой соус замечательный!'

Остапенко так ничего и не добился от Кин. Она решительно отказывалась вспоминать события не только сегодняшнего дня, но и вообще - например, почему её все называли Резидентом. Однако силу к ней капитан применять пока не хотел. В конце концов, Авван обещал непременно найти их всех, а там видно будет. Объяснения от него Валентин собирался требовать самые полные.

Они решили просидеть здесь пару суток, благо, продуктов в доме оказалось предостаточно. Если Авван к этому времени не появится, Остапенко с Шориным думали пробираться к Арке, через которую они попали в мир баори. Конечно, Переход доставит их на какую-то другую планету, но лучшего варианта действий в голову не приходило.

Что делать с Кин, капитан решить не мог. Разумеется, её гравилёт они конфискуют, тут вопросов нет. Но бросать девушку здесь ему казалось не совсем правильным.

Из кухонного помещения вернлся Шорин. Он прошёлся по комнате и выглянул в окно.

- Где же этот чёртов Авван, сколько его ещё ждать?... Ну, да ладно, чего гадать - предлагаю пока перекусить. Надеюсь, вы не против?

- Да, я проголодалась! - воскликнула Кин. - Будто лет сто не ела!

- Тогда прошу к столу! - хмыкнул Николай. - А столовая у тебя, цыпка, ничего, приличная, как в лучших домах Парижа.

Девушка в недоумении посмотрела на него, но промолчала.

Обед и вправду оказался великолепен - Синг'сах постарался на славу. Правда, если бы Остапенко с Шориным не оставили практически все продукты у Арна, взяв с собой только боеприпасы и медикаменты, то и сейчас капитан не рискнул бы пробовать инопланетную пищу, которую, к тому же, готовил неизвестно кто.

- Мы только слегка перекусим! - строго сказал Валентин, заметив горящие глаза старшины, щедро наваливающего себе в узорную тарелку дымящуюся смесь тушеных овощей и кусочков мелко нарубленного мяса.

Николай пробормотал что-то невразумительное, уже запихав в рот кусок хрустящей булочки, тоскливо глядя на Кин, которая уписывала еду за обе щеки. Остапенко покачал головой, вздохнул и наполнил свою тарелку. Раб отошёл в сторонку, согнувшись в низком поклоне - люди уже привыкли его практически не замечать.


Х Х Х


Осторожность никогда не помешает, решил Янж и не стал садиться прямо перед домом Кин. Он вполне допускал, что миссия землян у баори могла провалиться, а с учётом того, что Коулл во многих местах имеет глаза и уши, на озере Имдр вполне могли устроить засаду.

Янж проделал весь путь на бреющем полёте, почти касаясь верхушек деревьев обступившего озеро леса, и посадил гравилёт примерно за километра до цели на одной из полян, проделав остаток пути пешком. Затаившись в зарослях наискосок от построек, где любила проводить время Кин, Янж внимательно осмотрел местность. Вокруг было тихо, но по слабому дрожанию воздуха даже без всяких приборов легко было догадаться, что основной жилой дом окружён защитным полем.

Поле мешало понять, кто точно находится внутри - в противном случае с помощью системы, встроенной в шлем защитного костюма, Янж бы легко определил это. Благодаря его другу, он располагал защитным костюмом, в котором имелись дополнительные функции, недоступные большинству костюмов агентов. Но рядом с домом стоял гравилёт девушки, которым она, как правило, пользовалась в мире баори. Вероятно, и сама Кин здесь. Если так, то Янжа больше всего волновало, ввёдён ли ей блокиратор памяти или же она сама бежала из Дворца, и, значит, земляне не выполнили задание.

Исследователь подождал с полчаса, но за это время никто ни разу не вышел из дома. Он начал нервничать, но решил пока не торопиться - рисковать не стоило.

Ждать пришлось не так уж долго - его терпение оказалось вознаграждено через каких-то полчаса. В небе появился гравилёт, судя по знаку на фюзеляже, принадлежавший агентам Коулла. Машина резко спикировала за небольшую рощицу чуть дальше по берегу.

Исследователь принялся манипулировать системой наблюдения шлема, пытаясь рассмотреть незнакомцев, вышедших из машины - никаких сомнений, агенты!

Скрипнув зубами от бессильной злости, Янж продолжал следить за развитием событий. Как досадно - Кин уже почти была в его руках! Эти земляне всё равно по плану попадали в лапы Комитета, но Кин...

Однако можно сказать, что ему самому сказочно повезло: если бы он не проявил выдержку, а сунулся узнавать, кто в домике, то и сам бы оказался сейчас арестованным. Вот тогда игра уж точно была бы проиграна, а так пока есть надежда. Главное, конечно, введён ли Кин блокиратор памяти? Если она всё помнит, это скверно, если же нет - положение пока не такое уж и плачевное, и он мог многое даже обернуть в свою пользу.

Землян можно и других найти, если потребуется, а эти свою миссию, по существу уже выполнили, Сейчас их ждёт плотная 'работа' в Комитете - и там они, конечно же, назовут имя Аввана! Это на руку Коуллу, это куда как на руку и самому Янжу. Однако в нынешней ситуации в Комитет попадёт и Кин, вот что ужасно!

В общем, гравилёту агентов нельзя позволить долететь в Комитет. Вопрос: как это сделать? Ясно, что агенты вот-вот взломают защиту и захватят всех, кто в доме. Судя по всему, там Кин и, возможно, земляне. Если там одна Кин, считай, он проиграл, но лучше о таком не думать. А так, если там все трое, это нормально - девяносто девять из ста, что блокиратор Кин земляне ввели, они исполнительные придурки. В таком случае агенты доставят всех захваченных к Коуллу, но девчонка ничего рассказать не сможет.

Что можно предпринять сию минуту? Агентов четверо, они в защитных костюмах, так что нападать одному на них хотя бы и с тыла бессмысленно, нужно действовать иначе. Какое-то время, безусловно, они потратят на разговоры внутри дома - так что у него есть небольшая, но фора. Единственная возможность решения проблемы - Торелл! Пусть этот молокосос придумает что-нибудь!

Янж поднялся и, отбежав подальше в лес, включил антигравитационный пояс, за меньше чем за минуту доставивший его к спрятанной гравилёту. Ещё минут через десять, выжимая из машины всё, на что она была способна, он добрался до точки входа в Шунт и попал к себе на Базу.

Янж сломя голову бросился искать коммуникатор, который ему когда-то дал сам Торелл для экстренной связи в критических ситуациях.

Техник, скорее всего, находился сейчас в своей келье, в Городе, до которого более получаса лета здесь, на планете Баз, но связь по обычному каналу Янж включать не рискнул.

- Ну, чего ещё? - заспанное лицо Техника возникло в воздухе в пространстве чуть выше верхнего торца устройства связи.

- Это я, Янж! Нужно срочно кое-что сделать. Срочно!

- Я отдыхаю! - нахмурился Торелл, потирая один глаз. - И вообще, какого чёрта, я же просил не пользоваться коммуникатором, если нет фатальной необходимости!

- Она сейчас как раз есть! - отрезал Янж.

Он, захлёбываясь словами, объяснил Технику ситуацию.

- Смотри, сибарит чёртов: нам всем не сносить голов, если хоть кто-то оттуда улетит, понятно? Максимум через два часа мы все будем арестованы, до тебя доходит?!

Остатки сна моментально слетели с Торелла, но всё-таки он подозрительно спросил:

- А ты мне мозги не паришь?

- Вот когда тебя лично Коулл будет сегодня парить, тогда ты поймешь! - прошипел Янж. - Сделай что-нибудь, помешай улететь гравилёту агентов из данной Зоны, но только так, чтобы никто там не погиб, понимаешь?

Техник почесал затылок и покивал, раздумывая.

- Ладно, раз такое дело. Конечно, проще всего просто уничтожить гравилёт, но у меня есть ещё мыслишка, как кратковременно блокировать переходы в Шунтах на пути машины. При этом гравиилёт выйдет из строя и вывалится в одну из Зон как бы смежную с направлением движения... Ну да ладно, тебе это всё равно не интересно!

- Мне интересно, чтобы они остались живы, и я потом мог их найти.

- Ну, думаю, это как раз можно, - кивнул Торелл и начал возиться с аппаратурой. - Какие, ты говоришь, у них координаты сейчас?...

- Только поскорее! - взмолился Исследователь, называя параметры Зоны в мире баори.

- Не суетись, брат, если они ещё не улетели, успеем. Радуйся, что мы работаем вместе.

'Работаем вместе - проворчал про себя Янж. - Экий ты урод, соратничек!'

Вслух же он сказал:

- Но во имя нашего общего блага - поторопись!

- Не волнуйся, я всё понял. До связи!

Торелл отключился, а Янж уставился в пространство, нервно вертя в руке коммуникатор и кусая ногти.


Х Х Х


Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что предпринять что-либо или хотя бы испугаться никто не успел. Громко треснуло, ухнуло, и часть стены напротив обеденного стола осела, словно арссыпалась. Мгновение - и в столовой появились незнакомцы в бронекостюмах с деструкторами наперевес.

Шорин моргнул, и выронил ложку. Остапенко покосился на оружие, лежащее рядом на свободном стуле, однако шансов добраться до него не было. Один из нападавших дернул стволом оружия и что-то требовательно прокаркал. Земляне недоуменно переглянулись - шлемы, чтобы было удобнее принимать пищу, они сняли.

- Простите, мы не понимаем, - сказал Валентин, пытаясь осторожно придвинуться к своему деструктору. - Присаживайтесь, товарищи, места хватит всем...

- Не двигаться! - потребовал по-русски второй незнакомец.

'Кто же это такие? - подумал Валентин. - Явно не ребята Аввана... Чёрт, неужели агенты пресловутого Коулла?'

Первый инопланетянин забрал оружие и шлемы землян.

- Кто вы? - спросил Валентин, стараясь держаться как можно спокойнее.

- Помолчи пока! - приказал незнакомец.

На том же неизвестном языке он обратился к девушке, вжавшейся в стул и хлопающей глазами. Отведя в сторону взгляд, Кината в ответ что-то пролепетала. Они перебросились ещё парой фраз.

- Предала, сука! - шепнул Николай.

- Да она нам ничего и не обещала... - хмыкнул капитан.

- Молчать, не переговариваться! - прикрикнул на них первый инопланетянин, который был видимо, главным в группе.

Сам он уселся в одно из кресел и начал разговаривать с Кин. Разговор, как понял Валентин, не клеился и был непродуктивным: девушка отвечала неуверенно, часто мотала головой, пожимала плечами и раздражалась. Командир отряда чего-то настойчиво от неё допытывался и, видимо, также как и Остапенко, ничего узнать не мог, так как через несколько минут даже сорвался на крик.

'Кто они для неё? - гадал капитан, - спасители или наоборот - она их пленница, также как и мы?'

Наконец, главный махнул рукой на Кин и повернулся к Валентину.

- Кто вы, как здесь оказались, и какое отношение имеет к вам эта женщина? - рявкнул по-русски транслятор шлема.

- Мы - земляне, - неторопливо, стараясь подбирать слова, ответил Остапенко. - Сюда попали случайно, а эту женщину мы до сегодняшнего дня и не знали вовсе.

- Мы знаем, что вы - земляне, - отрезал главный. - Не пытайтесь что-либо скрыть от нас или солгать. Откуда на вас эти костюмы? Где вы их взяли?

'М-да, сложный вопросик', - подумал Валентин.

- Хотелось бы получить откровенность за откровенность, - произнёс он вслух. - Мы ничего не понимаем и...

- Идиотами прикидываетесь?! - язвительно воскликнул инопланетянин. - О какой откровенности вы говорите?! Как у вас, недоноски, язык поворачивается заявлять подобное?!

Капитан лишь плечами пожал - мол, ну вот, хватает...

- Отвечай! - Инопланетянин вскочил и схватил Валентина за грудки. - Откуда у вас наше оружие, откуда защитные костюмы?

Остапенко молча выждал несколько секунду, не сопротивляясь, пока хватка 'дознавателя' ослабла, и тот отпустил его.

- Во-первых, почему это мы - недоноски? - со спокойным раздражением ответил он. - А, во-вторых, мы не знаем, кто такие вы сами, что это за мир и что вообще случилось с моей планетой, да и со многими другими, судя по всему, тоже! Мы ничего не знаем!

- Ваше незнание я частично могу допустить, - прорычал пришелец, близко придвинув шлем к лицу капитана; тот невольно отодвинулся, упершись плечом в напрягшегося Шорина. - Но почему ничего не может сказать Кин?! Она - тарланка, как и мы! Что вы с ней сделали, твари?!

- Мы... уже обнаружили её в таком состоянии... - соврал Остапенко. - Здесь же.

- Где здесь? За обеденным столом? - В интонации инопланетянина появилась насмешка.

- Тут, на озере.

- На озере, значит... - зловещё пробормотал тарланин, повернулся к съежившемуся Синг'саху и что-то прокричал ему.

Раб, прикрыв голову руками, испуганно ответил, и пришелец снова повернулся к капитану.

- А вот он говорит, что вы прилетели на гравилёте, и Кин уже была с вами! Причём она спала, а теперь вот ничего не помнит. М-да... - Тарланин немного подумал и начал оживленно переговариваться со своими спутниками.

- Кажется, здесь не обошлось без блокировки памяти, - сказал он, наконец, Валентину, - и мне думается, что вы имеете к этому непосредственное отношение. Что скажете в своё оправдание?

- Никакого отношения к этому мы не имеем, - запротестовал капитан, но и сам понимал, что получилось совсем не убедительно.

Тарлане снова принялись переговариваться. Потом старший инопланетянин обратился к Кин, та вытаращила на него глаза, испуганно замотала головой и замахала руками.

- Ладно, чёрт с вами, - сказал главный. - Мы доставим вас на Тандею, а там уж Коулл разберётся. И с девчонкой разберется - блокиратор там или не блокиратор. Определённо чувствую: кто-то грандиозную неразбериху хочет устроить. За это придётся отвечать!

'Ну, - напрягся внутренне Остапенко, - эти парни точно те самые агенты Коулла, о которых упоминали и Авван, и Кин. Хорошо бы получить информации побольше!'

Тем временем старший группы что-то приказал Кин. Та покосилась на Валентина, медленно поднялась и нерешительно отошла в сторонку. Тут же из проема разрушенной стены показалась четвертая фигура, схватила охнувшую девушку и утащила на улицу.

- Встать! - повысил голос командир, недвусмысленно махнув стволом деструктора. - Руки за голову! Выходить по одному!

Пленники подчинились и неторопливо вышли на улицу. Солнце уже закатилось за лес, и небо на западе приобрело красивый розовый оттенок. Воздух снова стал прохладным - изо рта даже вырывались лёгкие облачка пара.

- Вперёд! - скомандовал начальник отряда.

Они прошли двор, миновали пару строений, свернув за угол последнего. За деревьями стоял большой гравилёт - на его корпусе красовался белоснежный треугольник с вписанным в него чёрным кругом - эмблему, которую люди уже видели. Люк летательного аппарата был открыт, внутри виднелись кресла, и на одном из них уже сидела понурая Кин. Сопроводивший её инопланетянин стоял в сторонке с оружием наготове.

'Вот тебе и силовое поле! - с досадой подумал Валентин. - Эх, чёрт возьми!'

У гравилёта землянам приказали остановиться.

- Снять УЗК! - проревел главный.

Валентин переглянулся с Николаем.

- Что снять? - спросил Остапенко.

- Снять защитные костюмы! - прозвучало снова. - На счёт 'три' стреляю!

Делать было нечего, и люди по частям сняли защиту. Им сцепили руки за спиной каким-то непонятными, но надёжными наручниками, загнали внутрь машины и усадили в кресла второго ряда, приказав молчать и не двигаться.

Водительский отсек здесь оказался полностью отгорожен от пассажирского глухой стеной. Кин сидела в первом ряду, опустив голову. Остапенко хотел окликнуть её, но понял, что без шлемов связного диалога не получится.

- Суки, - сказал Шорин, пытаясь кое-как примостить скованные за спиной руки, - профессионально сработали, нечего сказать...

Валентин пожал плечами:

- По крайней мере, мы сейчас узнаем много нового, не сомневаюсь.

- Не дороговато ли заплатим за такое знание заплатим?

- Я же сказал - молчать! - Потребовал командир агентов, усаживаясь на последний ряд кресел. - Иначе мы вам рты заклеим.

С боков к людям примостились оставшиеся члены группы захвата. Люк захлопнулся, и оставалось только гадать, куда и с какой скоростью они уже летят.

На время в кабине воцарилась полная тишина. Тарлане, словно потеряв к пленникам интерес, отвернулись - возможно, они общались между собой по встроенным рациям так, то пленники ничего не слышали.

В полной тишине прошло минут десять-пятнадцать, как вдруг гравилёт тряхнуло, всех авило в кресла, а потом резко бросило вправо. Так как ремни безопасности внутри аппарата отсутствовали, люди слетели с кресел, смешавшись в кучу. Раздались разномастные проклятия на двух языках, стенания ушибленной Кин, причитания Синг'саха, возмущенный рёв старшего тарланина. В довершение всего пронзительно завыл прерывистый звуковой сигнал - очевидно, некий аналог сирены.

'Что это такое?' - гадал Валентин, беспомощно барахтаясь между чьих-то ног.

Возникло ощутимое ускорение и началась сильная болтанка. Валентин стукнулся головой о нижний угол кресла и чуть не потерял сознание. Все что-то кричали, Остапенко скрежетал зубами, считая кружащиеся звёздочки вокруг своего многострадального черепа, а Шорин крыл всех и вся семиэтажным матом.

Затем так же резко наступила потеря веса, почти полная невесомость. Старший тарланин что-то заорал, замахал руками, и замолотил, что есть силы, по переборке, отделяющей их от невидимого пилота.

Через несколько секунд всех снова вжало в пол, но ещё через мгновение гравилёт сильно ударило, швырнуло в сторону, он накренился и в таком положении замер. В бок Валентину упёрся какая-то коробка, слетевшая со своего места.

Сирена умолкла, тарлане спешно начали подниматься, тревожно переговариваясь между собой.

- Коля, ты в порядке? - Капитан, кряхтя, пытался встать на ноги, но сделать это на наклонной плоскости со сцепленными за спиной руками было непросто.

- Не разговаривать! - прикрикнул старший тарланин. - Это что, ваши штучки?!

- Да мы-то здесь при чём?!- закричал в ответ капитан, кое-как садясь в покосившееся кресло.

Инопланетянин зло посмотрел на Валентина и вскинул сжатый кулак, намереваясь ударить, однако в последний момент передумал.

- Ладно, разберёмся позже, - пробормотал он. - Тотселл, ты цела?

Девушка, изрядно помятая, появилась из-за дальнего кресла и мрачно кивнула, дрожащей рукой пытаясь убрать с лица спутанные волосы. Старший отдал спутникам какой-то приказ и открыл боковой люк. Прозвучал лёгкий хлопок от перепада давления, и в гравилёт проникла чернота ночи. Влажный тёплый воздух принёс запах соли и какой-то шум, похожий на ритмичное отдалённое шипение. 'Неужели море?' - подумал Остапенко.

Главный, выставив перед собой оружие, завертел головой и, обернувшись, что-то удивлённо сказал. Остальные инопланетяне тоже начали переговариваться, но командир взмахом руки прекратил галдёж.

Агент, насколько можно было, высунулся из люка, а потом исчез во мраке, спрыгнув вниз. Послышался хруст камней под его ботинками.

- Ну и где мы, товарищ Бендер? - прошептал Шорин, подобравшись к капитану.

- Откуда ж я знаю, - невесело отозвался Валентин, - но догадываюсь, что это вовсе не то место, куда стремились наши конвоиры.

Один из агентов приказа землянам замолчать. Однако окрик получился у тарланина не слишком уверенным. В ответ капитан сам задал вопрос.

- Ну что, мы попали не по адресу? - поинтересовался он.

Инопланетянин не ответил, нервно тиская оружие.

Через минуту снова послышались шаги и в свете плафонов гравилёта показались две фигуры, одна из которых еле передвигалась, держась рукой за бок и тихо поскуливая. По-видимому, это был пилот. Они залезли внутрь, старший тарланин отослал куда-то одного из своих подручных, возможно, чинить машину или следить за обстановкой, и люк захлопнулся. Пилот тем временем достал из отделения в переборке гравилёта инъекторы, какие-то тюбики, баночки и принялся лечиться. Валентин обратил внимания, ч то на нём не было так называемого УЗК - потмоу он, видимо, и сильно пострадал при падении.

Потом агенты устроили совещание. Они спорили, кричали, тыкали пальцами в землян и Кин, нервно двигались между покосившихся кресел и в расстройстве стучали по перегородке кулаками. Валентин с Николаем тихонько сидели в сторонке, молча наблюдая.

- Ну, вот что, рассказывайте всё! - потребовал, наконец, у землян главный агент.

Остапенко вздохнул и закатил глаза - сколько можно талдычить одно и то же!

- Требование замечательное, но невыполнимое, - ответил он. - Что вы от нас хотите услышать? Мы действительно не понимаем, что происходит, мы не знаем, где находимся, кто вы сами. Мы - жители планеты Земля! У нас случилась Катастрофа, все оказались в отдельных Зонах. Потом появились странные арки, из которых вылез аппарат, похожий на жука, и на нём приехали инопланетяне, похожие на лупоглазых лягушек, завернутых в черную пленку. Они начали всё жечь энергетическим оружием, а потом снова скрылись в этой арке. Так получилось, что мы с моим напарником кинулись в погоню, чтобы разведать, что это были за твари. Разве вы поступили бы иначе? Ну, вот... Так мы, в конце концов, и оказались в том самом мире, откуда вы нас и забрали. - Валентин перевёл дух.

Маленькая ложь ещё никому не вредила - главное, только не переборщить. Оставалось надеяться, что никаких детекторов лжи у этих ребят с собой сейчас нет.

- Значит, аппарат, похожий на жука? - заинтересовался старший.

- Ну, да, на жука. Я имею в виду нашего земного жука, конечно.

- Ну-ка, опиши этот аппарат!

Остапенко, как помнил, описал бронетранспортер маратов. Агенты снова принялись оживленно переговариваться.

- Значит, ты говоришь, им управляли чёрные пришельцы, которые быстро высыхают без воды? Мараты?

- Да, может их и так зовут. Мы-то откуда знали?

- Так, так. И вы настигли этих пришельцев и убили?

- Нет, мы их не догнали - наша машина повредилась, мы же пешком шли, а они ехали. Мы их нашли, но они уже оказались мёртвыми, их кто-то убил без нас и машину их раскурочил... Но мы им всем отомстим за пролитую кровь наших сограждан! Мы это так не оставим! Мы рассчитываем на вас, мы... О, великий Будда, помоги нам!...

Остапенко начал ломать откровенную комедию, и, как ни странно, несколько секунд тарланин, словно озадаченно, но с интересом, слушал разглагольствования Валентина, но потом махнул рукой.

- Ладно, заткнись пока! - приказал он и задумался.

Спустя пару минут командир агентов потребовал рассказать, откуда земляне достали бронекостюмы. Остапенко сообщил, что они нашли их в лесу. Люди, мол больше суток плутали по этому миру, когда в него попали, а потом наткнулись на какой-то тюк под кустом. Вроде, ветками прикрыт, словно замаскирован, но они его всё-таки заметили. Осторожно открыли, посмотрели - а там эти костюмы. Впечатление, кстати, было такое, словно спрятали эти штуки совсем недавно. Земляне какое-то время подождали, даже засаду устроили, но никто не объявился. Тогда они взяли эти костюмы себе - а что оставалось делать? Очень эти штуки могли пригодиться. Ведь где-то шарятся эти проклятые лягушатники, то есть мараты, как ты их назвал.

- А оружие где взяли? - металлическим голосом произнёс тарланин.

- Так я и говорю: там же, - не моргнув глазом, ответил капитан, - в бауле всё и находилось.

Главный агент некоторое время молчал, а потом усмехнулся:

- Ну-ну! Вашей сказке даже малый ребёнок не поверит!

- Как бы глупо это ни звучало, всё произошло именно так! - с показной обидой воскликнул Остапенко.

- Что же, ладно... Коулл выбьет из вас правду, когда ему представится эта возможность... А что скажешь ты, белобрысый? - обратился агент к Шорину.

- То же самое и скажу, - Николай занервничал.

- Правда? Хорошо, время для разговоров у нас с вами ещё будет, обещаю. Надо перекусить и немного вздремнуть. Утром разберёмся.

Тарлане зашевелились. Откинув в стене панель, они достали оттуда пакеты и пару бутылей с питьем.

- А вы, земляне, насколько я заметил, уже поужинали, - усмехнулся старший, - так что я вам не предлагаю - не заслужили. Только, разве что, нашей милашке перепадет немного. - Агент потянулся к Кин и ущипнул её за ухо.

Та отпрянула, сверкнув глазами.

'Мотаем на ус, - подумал Валентин, - между ними все-таки что-то не так...'.

Наконец-то люди смогли увидеть лица тех, кто их задержал - чтобы поесть, тарланам пришлось откинуть непрозрачные щитки шлемов.

Если бы не странные обстоятельства, Остапенко решил бы, что перед ним земляне вполне европейской наружности. Старший вполне сошёл бы за итальянца или испанца - загорелая кожа, пронзительные чёрные глаза, нос с горбинкой, четко очерченный рот, густые брови, вьющиеся волосы. Двое были более светловолосые, а раненый очень напоминал жителя Центральной Азии. В общем, люди как люди.

Тарлане принялись уплетать за обе щеки содержимое пакетов, кинув один из них Кин. Николай некоторое время голодными глазами наблюдал за ними, а потом, что-то возмущённо проворчав, отвернулся, уставившись на запертый люк.

- И как же вас зовут? - Главный после трапезы слегка успокоился и подобрел.

- Меня зовут Валентин, мой друг - Николай, - как можно спокойнее ответил Остапенко. - А вас как величают?

Агент кивнул:

- Хорошо, возможно, нам придётся тут задержаться немного, атк что вам стоит знать, кого и как зовут. Я - Акмолл, старший этого подразделения. Вот Митралл, а это - Сагдан, он наш пилот. Как Сагдан, тебе уже получше, помогают лекарства?

Пилот молча кивнул.

- Приятно познакомиться, - усмехнулся Валентин.

Акмолл кивнул, что-то приказал Митраллу, и тот вышёл из гравилёта.

'Странно, - подумал Валентин, - почему в водительское отделение нет прохода прямо отсюда? Нелогично'. Он задал этот вопрос старшему тарланину.

- Да кто знает этих Предтечей? - пожал плечами Акмолл. - Так почему-то во многих больших гравилётах устроено. Но тоже не во всех.

- А кто такие Предтечи?

- Предтечи - они и есть Предтечи, - коротко ответил тарланин, сообразив, что ляпнул лишнее, махнул рукой и отвернулся, давая понять, что тема закрыта.

В гравилёт залез агент, которого Акмолл сразу после посадки отослал в водительский отсек. Достав припасы, он принялся есть, не обращая внимания на окружающих. Этот тарланин был среднего роста, очень светлокожий с шевелюрой неопределённого седовато-рыжего цвета. На носу у него красовалась бородавка, а мутноватые бесцветные глазки сидели очень близко друг к другу.

- Это Порат, - представил его Акмолл.

Кин о чём-то сдержано попросила.

- Малышка, хочет по-маленькому, - подмигнул старший агент землянам.

- И я бы тоже не отказался, - заметил Шорин.

- Ну, не все сразу. Сагдан, своди девчонку. Но имей в виду - она среди баори разные штуки вытворяла, ушлая! Руки, что ли, ей связать?

Сагдан достал из кармана короткий цилиндрик и с противной улыбочкой подошёл к девушке. Кината округлила глаза и отшатнулась, а агент что-то сказал ей - видимо, какую-то сальную шутку, так как остальные агенты захохотали. Кин что-то тоже резко ответила.

Акмолл подмигнул землянам и сказал через транслятор:

- Весело у нас, правда?

Валентин пожал плечами.

- Мы не понимаем вашего языка без автоматического переводчика. Кстати, в этой ситуации наверное лучше бы было иметь возможность нормально общаться, как ты считаешь?

- Возможно... - Акмолл отдал приказ, и агенты дотронулись до переключателей перевода на своих шлемах. - Порат, снаружи тихо?

- Угу, - прочавкал седо-рыжий агент, - вроде тихо.

Сагдан спрятал цилиндрик обратно в карман и взял Кин за локоть.

- Идём, идём, бежать тут всё равно некуда!

Акмолл потянулся.

- Можете поспать пока, - сообщил он землянам. - Всё равно до утра делать нечего.

Спал Остапенко плохо, постоянно просыпаясь от возни тарлан и совершенно человеческого храпа некоторых из них. В периоды забытья ему снились сюрреалистичные кошмары - без смысла и содержания. Его то трясло от холода, то бросало в жар, пульсируя, болела голова. Только Шорин, казалось, был доволен жизнью - спал, как сурок, несмотря на связанные руки.

Утром Акмолл вскочил первым.

- Пора! - зычно крикнул он. - Подъем, бездельники!

Все заворочались, застонали, принялись потягиваться, разминая затёкшие руки-ноги - спать на косо стоявших креслах было не так уж удобно. Валентин с трудом разлепил глаза и, не имея возможности протереть их, тихо выругался.

- Господам землянам что-то не нравится? - с нарочитой веселостью осведомился Акмолл, разминая поясницу.

- Наручники, - зевая, ответил Остапенко. - У меня сейчас руки отвалятся.

- Ничего страшного. Мы не можем рисковать, и на нашем месте вы поступили бы точно также, верно?

- Это легко проверить - давай поменяемся местами, - предложил Валентин.

Тарланин засмеялся:

- И не рассчитывай!

- Увы, не рассчитываю, - с деланной покорностью молвил Валентин. - Так какие хоть у вас планы, гражданин начальник?

- В общем-то, это не ваше дело, но, как легко понять, нужно разведать, куда мы попали. Всё случившееся вообще очень странно!

- Что именно странно?

- Этого не должно было случиться! Шунты ещё не разу не подводили, блокировать вход никто бы не смог...

- В каком смысле - блокировать?

- В общем, не твоё дело. Так, перекусим - и вперёд! Эй, Кин, небось тебе опять за кустик требуется?

Кин хмуро кивнула.

'Сказать прямо, они, конечно, ничего не скажут, но косвенно от них можно добыть довольно много информации, - подумал Остапенко. - Вот вчера он про каких-то Предтечей упомянул, интересно - кто это такие?'

Когда Порат и Митралл вывели его наружу для оправления естественных надобностей, взору капитана открылась чудная картина: гравилёт свалился неподалеку от берега то ли моря, то ли океана. Справа зеленели ряды роскошных пальм, между которыми то тут, то там порхали верткие пичуги, а слева, в километрах четырёх или чуть больше, вздымалась гора, покрытая редкой растительностью. Пляж здесь оказался песчаным, светлым, ровным, и только у гравилёта тянулась узкая полоса гальки. Море так и звало окунуться в его синие волны...

- Эй, ты! Давай, мочись, гадь - чего ты там хотел! - разбил грезы капитана Митралл. - Мы тебя вечно ждать не можем. Кстати, чего ты так уставился? Может, родные пейзажи?

- К сожалению, в первый раз вижу, - признался Валентин, а сам не на шутку взволновался - неужели Земля?! Очень уж похоже...

- Лучше руки мне освободи, - стараясь казаться спокойным, сказал он. - Свою ширинку я вам, друзья, не доверю!

- Да мы же тебе его не откусим! Или у тебя всё иначе устроено, не как у нас? -пропищал ему в ухо Порат, и капитан невольно скривил нос: дыхание тарланина было совсем не свежим.

'Да уж, ребята, даже внутренности у нас, похоже, одинаковые, не только внешность!' - подумал он.

Порат вытащил уже знакомый цилиндрик, коснулся сзади рук землянина, и Валентин почувствовал, что наручники будто исчезли. После того, как он завершил свои дела, Порат снова сковал Остапенко, правда, сжалился и разрешил держать руки перед собой. Теперь Валентин мог рассмотреть действие 'наручников'. Цилиндр при нажатии на один торец ссловно тюбик с клеем выпускал с другого некое подобие тонкого светлого шнура. На руках пленника шнур твердел, становясь не менее жёстким, чем стальные наручники.

На этот раз Акмолл всё же выдал землянам пропитание и глубокомысленно изрек, словно древнеримский император:

- Ешьте, пока живые!

Когда все поели, Митралл сменил дежурившего в водительском отсеке Сагдана, и командир агентов ушёл с Поратом на разведку.

- Без фокусов, - предупредил он землян на прощанье. - Ты, Сагдан, головой отвечаешь. И не болтай с ними, держи язык за зубами!

Валентин хотел поговорить с Кин, но они оба остались без шлемов, а использовать в качестве переводчика агента, даже если бы тот согласился, было бы полной глупостью.

Никакого плана спасения в голове пока не возникало. Да, они сейчас находились в отсеке только с одним тарланином. Но свободу передвижения им предельно ограничили, собрав всех троих, включая Кин, в одну связку наподобие грозди бананов и приковав к креплению в стене с помощью всё тех же странных наручников. Синг'саха 'обездвижили' напротив них. Таким образом, Валентин, Николай и девушка сидели у задней стены гравилёта и не могли даже привстать.

Сагдан примостился у противоположной стены и, направив на пленников оружие, вяло жевал какую-то жвачку. Иногда он сладко потягивался и начинал напевать заунывную песню без слов, от которой просто сводило скулы. 'Господи, - подумал Остапенко, - уж не из Азии ли его тарлане вывезли? Ему ещё чалму, халат и дутар - не отличить!'

Так в отупляющем своей беспомощностью ожидании прошёл час, а потом и второй. Несколько раз на связь с Сагданом выходил Акмолл, но о чём они разговаривали, земляне могли лишь гадать. Потом Сагдана сменил Митралл, который долго разговаривал с Кин, также отключив функцию перевода в шлеме. Девушка, насколько можно было судить по мимике, отвечала уклончиво, часто сердилась. Митралл же только усмехался и методично продолжал свой допрос, но, как понял Валентин, не слишком результативно.

Вдруг люк распахнулся, и в него просунулось перекошённое лицо Сагдана.

- Уходите! - завизжал агент, вращая глазами. - Уходите! Гравилёт вот-вот взорвётся!!! Критическое состояние двигателя!


## Глава 12


Хрусть ботинок по гравию дал понять, что Сагдан бросился бежать прочь от гравилёта.

- О, чёрт! - воскликнул Митралл и тоже бросился к выходу.

- Стой, стой! - закричал Валентин. - Ты что, сука, а мы?!

Тарланин с растерянным видом оглянулся, и его взгляд заметался по отсеку.

- Освободи нас! - зарычал Николай. - Ну же, скорее!

- Да пошли вы!.. - Агент приготовился выпрыгнуть из отсека.

- Коулл тебе этого не простит! - снова заорал Валентин. - Мы важные свидетели! Если мы погибнем, он вам задницу порвёт. А первым тебе её порвёт Акмолл - вон он возвращается, что ты ему скажешь, придурок?!

- Где... Акмолл?.. - Митралл в испуге принялся вглядываться в даль. От волнения он перебирал ногами на месте, как стреноженный конь.

- Да не тяни время, давай! - Остапенко с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не извиваться в бесполезных попытках порвать крепчайшие путы.

Агент чёртыхнулся и, вытащив из кармана цилиндрик, кинулся к связанным людям.

- Сейчас, сейчас - бормотал тарланин, прикасаясь цилиндром к наручникам - на глазах Валентина - путы рассыпались, словно пыль.

Таким же образом Митралл освободил Кинату и Николая.

- Синг'саха тоже освободи! - крикнул капитан.

Мгновение помедлив, Митралл дезактивировал и наручники раба.

Все выскочили из гравилёта и побежали прочь. Кината сразу же умудрилась растянуться на гальке, поэтому Остапенко подхватил её и потащил за собой. Девушка что-то взволнованно говорила, но капитан ничего не понимал, да и не до этого было сейчас.

Быстрее всех бежал Митралл, сразу оторвавшись от остальных шагов на тридцать, а далеко вперёди, уже на подходе к пальмовой роще, виднелась фигурка Сагдана.

Ноги пленников затекли от долгого сидения, и Валентин с трудом ими двигал. Шорин, хотя у него дела были и не лучше, подскочил к ним, и напарники, подхватив девушку буквально на руки, из последних сил припустили прочь.

Почти в тот же момент позади грохнуло, и над останками гравилёта взвился столб пламени, несмотря на солнечный день, на мгновение осветивший всё вокруг странно-мертвенным светом. Странно слабая ударная волна толкнула в спины людей, словно пройдя насквозь, и Валентин машинально бросился на землю, увлекая за собой Кин и Николая. Закрывая головы руками, они пролежали пару секунд, но больше ничего не происходило, и тогда Валентин оглянулся.

Взрыв гравилёта представлял собой явно необычное явление. Позади уже в полной тишине и без всяких вспышек взметнулась туча песка и завертелась смерчами, даже закрыв собою встающее из-за леса солнце. Песок и разный травяной мусор полетел и накрыл людей. Потом всё прекратилось.

- Все живы? - просипел Шорин, отряхиваясь, словно пёс, вылезший из воды.

- Надеюсь, все, - ответил Остапенко, разлепив веки и осторожно нащупав рукой девушку. - Кин! - тихо позвал он.

Зажмурившись, тарланка тяжело дышала, а её губы заметно дрожали.

- Кин!

Девушка что-то сказала и открыла глаза.

- Ага, всё в порядке! - улыбнулся Валентин. - Коля, выгляни, пожалуйста, где там наши 'друзья'?

Старшина приподнялся и пошарил глазами в направлении, куда убежали агенты.

- Вроде никого не видать... - сообщил он.

- Как никого? - удивился Остапенко. - А где этот... как его... Митралл?

- Вопрос не ко мне, - заметил Шорин.

- Чёрт с ним. Видишь слева лес?

- Само собой, Валя, вижу. Только бы этот Митралл на мушке нас не держал. Но где наша ни пропадала, а? И от маратов уходили, и от баори. Ну, так что - двинули?

Они поднялись и, пригибаясь, кинулись к зарослям, ожидая каждую секунду обстрела. Когда спасительная сень пальм была уже рядом, справа в песок ударил красно-фиолетовый жгут, брызнув расплавленным силикатом. Беглецы одновременно упали на землю.

- Откуда стреляют? - задыхаясь, спросил Николай.

- Да пока наплевать, не теряйте время! - Валентин, подавая пример, тут же пополз вперёд. - Они нас просто стараются от леса отсечь. Мы же нужны живыми.

Над их головами снова сверкнуло. Сзади кто-то закричал, но слов с такого расстояния было не разобрать. Стараясь не думать о худшем, троица всё ползла и ползла, пока не достигла первых деревьев. Тогда они вскочили и, что есть духу, побежали вглубь леса, петляя между пальмами, лианами и раскидистыми кустами, ветви которых так и норовили хлестнуть по лицу.

Следов оставалось предостаточно, и о шансах скрыться, Валентин даже не хотел думать. Однако то, что больше ситуации сбежать у них не возникнет, он не сомневался - нужно идти ва-банк прямо сейчас.

Они пробежали с полкилометра по пальмовой роще, проскочили большую светлую поляну, заросшую огромными зонтичными растениями, где спугнули пасущееся животное, напоминавшее небольшого кабана с белёсой гривкой, и принялись карабкаться на холм. Кин выбивалась из сил, но Остапенко упрямо тащил девушку за собой - он не мог её бросить.

Беглецы взобрались на верхушку холма и упали за кучу камней, чтобы оглядеться, отдышаться и выбрать дальнейший маршрут. Было понятно, что для агентов, имеющих рации, ничего не стоит скоординировать свои действия и окружить троицу.

Валентин выглянул из-за валуна и внимательно оглядел виднеющуюся внизу поляну и линию леса. Далеко вперёди синела бескрайняя гладь моря или, возможно, даже океана, озарённая всё выше поднимающимся солнцем. Ему показалось, что на горизонте чернеет пятачок земли, но уверенно он это сказать не мог.

- Вон они! - прошептал старшина, тыча пальцем на левую половину поляны.

Гигантские зонтики, смахивающие на гипертрофированный земной борщевик, заколыхались из стороны в сторону, и стала видна пробирающаяся между ними фигура в бронекостюме. Фигура была одна и двигалась она прямо в сторону беглецов. Вполне возможно, что остальные агенты сейчас обходили людей и Кинату с флангов.

Остапенко предложил двигаться к горе - там могли найтись пещеры, чтобы отсидеться. Шорин резонно возразил, что долго в пещере всё равно не высидишь, так как придётся искать еду и воду. Что касается преимущества обороны в горах, то в их случае оно сводилось на нет отсутствием оружия.

Но в любом случае следовало куда-то двигаться. Они не имели никакого представления о местности - с горы же можно было хорошо осмотреться. В конце концов сошлись на компромиссном варианте:

Предлагаю компромиссный вариант: найти пещеру где-нибудь у подножия, на небольшой высоте, чтобы до леса было недалеко с возможной водой и пропитанием оказалось недалеко.

- Но неплохо было бы одного из агентов вывести из строя уже сейчас, тебе не кажется? - заметил Шорин. - Пока у нас есть фактор внезапности.

- А я что делаю? - откликнулся Остапенко. - Ищу подходящее место для этого.

Он давно уже пытался высмотреть местечко для засады, но такового пока не встречалось - пальмы на вершине росли редко, а кусты обмельчали, и укрыться за ними было проблематично. Зато по другую сторону холма, круто уходившего вниз, пошли плотные, густые заросли ветвистых низкорослых пальм. Их кроны образовали единый ковёр практически без просвета, и если бы внутри, между стволами, можно было пройти, Митралл сверху вряд ли бы заметил беглецов.

Остапенко с разбегу под уклон налетел на первую пальму, чуть не ободрав лицо о шершавую, волокнистую кору, и буквально протиснулся внутрь рощицы - так плотно росли деревья. Сзади сдавленно охнула Кин и выматерился Шорин - оба тоже ощутимо ударились о стволы.

Валентин, словно бульдозер, пёр вперёд, откидывая в сторону лианы и находя оптимальный путь. Кин, кое-как завязав длинные волосы в пучок, чтобы они не цеплялись за ветви, следовала за ним, а замыкал процессию Шорин, которому частенько приходилось нагибаться - высота свода 'древесной' пещеры редко где превышала его рост.

В роще стоял полумрак. Воздух был сухой, горячий, в нём плавали не то чтобы противные, но и не слишком приятные запахи. В довершении ко всему люди подняли клубы удушливой пыли и потревожили пронзительно пищавших насекомых, так и норовивших ужалить в открытые части тела. Через минуту со всех градом катился пот, заливая глаза. Пыль щипала горло и нос, а руки и лицо царапали острые кромки лиан и жёсткая кора пальм.

Скоро спуск закончился, стена деревьев поредела, и идти стало заметно легче. Сквозь кроны уже проникали солнечные лучи, зайчиками скакавшие по лицам. Несколько раз беглецы останавливались и прислушивались. Несмотря на жужжание местного комарья и щебетание далёких птиц, сзади отчетливо слышался шум погони.

Шагов через пятьдесят под ногами зхлюпало. Поначалу Валентин не придал этому значения, но потом озадаченно остановился. Кин тут же налетела на него, схватившись за рукав, чтобы сохранить равновесие.

- Ты чего там? - спросил из-за её спины Шорин.

- По-моему, мы забираемся в болото, - тихо ответил капитан. - Нужно сворачивать от греха подальше.

- Давай левее, - предложил старшина, - кажется, там суше.

- Согласен. А метров через тридцать рассредоточимся, затаимся и сделаем засаду. Митралл скоро настигнет нас оставляйте поменьше следов.

Тяжело дышавшая Кин вопросительно посмотрела на Остапенко, и тот ободряюще ей подмигнул.

- Всё будет хорошо, - сказал он.

Кин слабо улыбнулась в ответ.

Беглецы свернули влево, осторожно ускорив шаг - хруст и шелест продирающегося по пятам агента слышался всё ближе. Метров через двадцать Валентин остановился и знаками показал Кин идти вперёд подальше и хорониться там. Девушка, кивнув, исчезла среди корявых стволов пальм.

- Стой тут как приманка, - прошептал Остапенко Шорину, - а я обойду по кругу и зайду ему в тыл.

- Ну, спасибо за доверие, - хмыкнул Николай.

- Удачи! - Капитан легонько ткнул напарника в плечо.

Валентин, крадучись, обошёл направление их движения справа и затаился около тропы, по которой они только что прошли. Видимость в этом месте составляла не более пары метров, но в данном случае это не могло не радовать: у тарланина имелось мощное оружие, а на стороне капитана - разве что кулаки и внезапность.

Митралл приближался. Казалось, уже слышалось его хриплое дыхание. Остапенко напрягся, изо всех сил пытаясь определить точное местоположение врага и направление его движения. Затем, судя по наступившей тишине, агент остановился, то ли потеряв след, то ли по иной причине. Несколько долгих и томительных секунд не слышно было ничего, кроме писка мошкары.

- Ну, давай, иди ко мне... - беззвучно прошептал Валентин, сжимая и разжимая кулаки.

Внезапно он уловил какой-то далекий шум. Валентин резко обернулся. Никого. Шум повторился. Кто-то шёл с противоположной стороны, от болота! И это не мог оказаться Шорин или Кин. Тогда кто?! Сагдан? Акмолл? Возможно, окружают?

Митралл снова пошёл по направлению к капитану. Остапенко подобрался - была ни была!

Сзади раздался душераздирающий крик. Он повис, вибрируя, в воздухе, а потом резко затих, будто обрубили. Валентин вздрогнул и перевел дух. Что это было? И, главное, кто кого?

Агент снова остановился и что-то спросил по рации - по звуку голоса можно было догадаться, что щиток шлема у него поднят. Крик тут же повторился, а за ним последовали резкие щелчки и шипение - стреляли энергетического оружия.

Митралл кинулся бежать. Не успел Валентин моргнуть, как знакомая фигура в бронекостюме выскочила из-за пальмы и налетела на него, сбив с ног. Сцепившись, они упали в кусты.

- Не вздумай кричать! - Остапенко сразу же сделал захват руки агента, державшей оружие и теперь пытался задушить тарланина его же деструктором.

Митралл, благоразумно не нажимая на спусковой крючок и выкатив из орбит глаза, сдаваться при этом не собирался. Изловчившись, он лягнул капитана в пах и неимоверным усилием скинул с себя. Валентин ударился головой о ствол пальмы, а Митрал, воспользовавшись секундным замешательством противника, кинулся на него сверху, ударив прикладом в живот. Валентин взвыл. Теперь уже агент, скрежеща зубами, душил капитана. Перед глазами Остапенко поплыли разноцветные круги.

- Ха! - раздался крик Шорина, и на шлем агента обрушилась крепкая дубина. - Получи!

Митралл охнул и ослабил хватку. Николай ещё раз размахнулся, и ударил тарланина наотмашь в бок шлема:

Видимо, Митралл из экономии отключил генератор защитного поля, зная, что у беглецов нет серьёзного оружия. В общем, удар дубиной оказался неожиданно эффективным - агент замычал от боли. Валентин напрягся, скинул Митрала с себя, снова оказавшись сверху, и заблокировал противнику руки. Николай забрал деструктор и довольно рассмеялся.

- Валя, вообще на хер он нам сдался? Может, пристрелить его? - спросил Шорин.

- Пристрелим, - серьезно кивнул Остапенко, - если будет артачится. А потом на консервы пустим. Ты слышал, Митралл, что на Земле пережиток людоедства ещё полностью не искоренен? А нам питаться надо, сам понимаешь!...

- Вы не посмеете...

- Посмеем, ещё как посмеем! Даю тебе на размышление одну секунду, - Капитан встал с поверженного агента.

Митралл, мрачный как туча, поднялся и вперил взгляд в землю.

- И что вы дальше собираетесь делать? - глухо спросил он. - Все равно у вас ничего не выйдет - вы окружены, лучше сдайтесь.

- Это тебе, что ли, сдаваться? - съязвил Николай и ткнул его стволом под ребра. - Обижаешь, брателло!

Агент промолчал.

- Чёрт, там же Кин! - спохватился Валентин.

- Иди вперёд, сволочь! - Николай снова толкнул. - Только попробуй бежать, вмиг поджарю.

- Я вам жизни спас! - обиженно проговорил Митралл. - Если бы не я, разметало бы вас в гравилёте на атомы!

- Если бы не ты и твои дружки, - мрачно заметил Остапенко, - мы бы, вкусно поужинав, спокойно выспались в домике у красивого озера.

- Слушай, Валя, - спросил тем временем старшина, - что там произошло? Ну, кричал кто-то, слышал?

- Без понятия, - пропыхтел Валентин, толкая перед собой тарланина, словно живой щит.

Справа что-то мелькнуло. Шорин вскинул деструктор, но Валентин успел оттолкнуть его руку - и на шее Остапенко повисла дрожащая Кин.

- Ну-ну-ну, успокойся, успокойся... - Капитан обнял девушку.

Этим обстоятельством не преминул воспользоваться Митралл. Он изо всех мочи рванулся и побежал. Николай тут же выстрелил, попав в пальму, и дерево разлетелось моментально вспыхнувшими, коптящими ошмётками.

- Ёпс, Валя! - укоризненно воскликнул старшина. - Держать его надо было!

- Да ладно, - пробормотал капитан, - чёрт с ним. Правда, шлем не сняли, идиоты - разговаривать бы с Кин нормально могли! А сам-то агент нам на хрена сдался, чтобы мы с ним делали? Точно пришлось бы его кончить!

Николай озабоченно посмотрел на разгорающиеся то тут, то там очаги пламени, от горящего дерева уже занялась пара соседних. Следовало уходить, чтобы не оказаться в очаге лесного пожара.

Они снова побежали. А сзади уже трещало и шипело буйное пламя. Дышать становилось всё труднее и труднее - дым ел глаза и горло, вызывая надрывный кашель. 'Если сейчас не выйдем на открытое пространство, пиши - пропало', - подумал Валентин.

Тем временем 'плотная' роща постепенно перешла в обыкновенную, где высокие деревья росли друг от друга на значительном расстоянии. Подул лёгкий ветерок, разгоняя чад и принося чистый воздух. Беглецы стали подниматься на следующий холм. Оглянувшись, Остапенко увидел, что сзади всё объято огнём - они вовремя выбрались из рощи низкорослых пальм, горевших словно пропитанные бензином.

- Надеюсь, наши друзья выбраться не успели, - злорадно хмыкнул Шорин. - Интересно, а бронник спасает от такого огня?

Шатаясь от усталости, они взобрались на холм, и их взору предстала гора, до которой было уже подать рукой.

Однако стало ясно, что Кин очень устала и её трудно быстро двигаться. Валентин предложил сделать привал и, возможно, ещё раз повторить фокус с засадой, тем более, что у них уже имелось оружие. Кто знал, может, агенты шли по пятам за ними, а, может, сами где-то впереди засели. Стоило немного отдышаться и выждать.

Беглецы перебежали поляну и пробрались внутрь группы раскидистых кустов, оказавшихся великолепным укрытием - снаружи в их глубине ничего не просматривалось, а за плотной стеной густых веток нашлось свободное пространство с мягкой травой, где люди расположились, можно сказать, даже с комфортом. Николай осторожно пробуравил отверстие в листве с одной стороны, взяв деструктор наизготовку, а капитан засел с другой, наблюдая за тропинкой, по которой они пришли.

Кин, практически без сил, прикорнула прямо на земле.

- Слушай, Валя, - сказал Шорин, потирая кисть руки, покрытую мелкими красными волдырями - результат касания какого-то растения, - только не говори мне, что это не Земля. Это ведь Земля, правда? Наверно, Африка или Бразилия какая-нибудь, а?

Валентин прижал к губам палец:

- Говори тише! Что касается Земли... - Он припомнил полуметровую гусеницу, покрытую длинными розовыми волосками диковинное животное, напоминающее лемура со сморщенным хоботком вместо носа и того самого первого встреченного 'кабанчика'. - Нет, дружище, это точно не Земля. Не будем заниматься самообманом. Видимо, одна из этих чёртовых Зон на очередной неизвестной планете. Да даже если и это была Бразилия, так тебе легче станет? Всё равно всё на Зоны поделено...

Шорин тяжело вздохнул:

- Так всё-таки - Земля, там хоть обезьяны, хоть волки - свои, родные... Но что же делать дальше?

- Знать бы!.. Будем надеяться, что и тут существуют Арки. Найдя их, мы сможем попасть куда-нибудь ещё. Может, и домой, кто знает?..

Конечно, сказать куда легче, чем сделать - Арки не через каждый километр натыканы. Но задача была хотя и трудновыполнимая, но не совсем нереальная. Для её выполнения стоило получше осмыслить то, что они узнали нового за последние часы.

Агенты говорили, что доставят землян на какую-то Тандею - звучало это как название планеты (вот только почему не на Тарлану, если они - тарлане, Валентин понять не мог). Попали они в эту Зону другим способом - по воздуху, также как Шамши и Авван, там, в мире маратов. И агенты пытались пролететь к себе, но что-то случилось.

Выглядело очевидным и то, что сейчас агенты сами не знали, где оказались. При этом им, как не сложно догадаться, в любом случае известно об этих мирах неизмеримо больше, чем землянам. Значит, потеряв гравилёт, с помощью которого можно путешествовать через некие Шунты, они будут пытаться выбраться отсюда иным способом, например, через те же Арки. То есть, они станут пытаться искать Переходы того или иного типа. Тогда земляне, следя за ними, найдут или Арку, или обнаружат ещё один способ телепортации! Как бы то ни было, им следовало потянуть время и не дать себя снова поймать.

В ходе этих рассуждений Валентин неожиданно вспомнил о Синг'сахе. Шорин пожал плечами - как он заметил, когда они покидали гравилёт, раб побежал куда-то в другую сторону. Никто не знал, что с ним случилось, да и не так уж это было важно.

Беглецы просидели в кустах около часа, но преследователи не показывались. Пожар, к счастью, сюда не дошёл, хотя ветерок по-прежнему доносил дым и сажу. Погода становилась всё более жаркой, и дышалось с трудом. Мужчины вспотели, и только и делали, что отирали со лба пот. Лежать со временем оказалось не так уж и удобно, но Кин практически сразу заснула, и Остапенко, в сущности, был рад за неё. Чем лучше она отдохнет, тем меньше у них будет с ней проблем, в этом Шорин прав.

- Всё это мне напоминает игру в казаки-разбойники, - сказал, утомившись тишиной и безмолвием, старшина. - Забавно немного... Хотя я сейчас бы душу продал за бутылку холодного пива!

- А помнишь, как мы Рашида выслеживали? - усмехнулся Валентин, подперев кулаком подбородок. - Также вот битых часа три сидели в бузине!

- Но там были люди, понимаешь, Валя? Лю-ди! А тут... непонятно кто. Уроды, ей-богу. Поверь, это они только на первый взгляд похожи на нас, а так, внутри - совсем не то...

Капитан хотел, было, возразить, покосившись на Кин, но старшина опередил его:

- Я не про неё, я про них. Она, может, и хорошая девчонка, не спорю. Не знаю просто... А вот они, сволочи!.. Сказал бы я...

- Ну, так скажи, - усмехнулся Остапенко. - Освободи душу от тяжкого груза. А, вообще-то, мы ещё какого-то уж особенного сволочизма нигде пока не заметили: у своих людей и побольше видали!

- Ну не умею я связно и красиво говорить, ты же знаешь.

- А тут и не надо говорить красиво. Главное - чувства, долг, принципы, наконец.

- Во-во, Валя, чувства и принципы! - с жаром произнёс Шорин. - Эх, будь моя воля...

- И что тогда? - полюбопытствовал капитан.

- А ничего! Нет у меня ещё четкого плана, как извести всю эту нечисть...

- А надо ли, Коль, а? Собственно, мало мы пока знаем, чтобы понять, кого изводить, а кого нет.

Старшина удивлённо оглянулся:

- Ты чего это, Валя?! Ты же сам хотел!

- Эх, Коль, ни о чём мы пока не можем судить. Кто прав, кто виноват?

- Ты брось, капитан! - нахмурился Шорин. - Кто пожёг наших в Крюковке? Мараты эти долбанные! А кто хотел...

- Не спеши, дорогой! - перебил Остапенко. - Не спеши! В любом случае не надо валить всех в одну кучу.

- Я и не валю, но...

- Да погоди! - Остапенко помотал ладонью. - Например, про тех же тарлан мы вообще ничего не знаем. Кто они такие, откуда? Какую роль во всём этом играют?

- Опять философствуешь!

- Да, Коля, опять, и снова! Не хочу быть марионеткой, не хочу быть винтиком, но и не желаю быть слепым судьёй и, тем паче, палачом. Да, скажем так, кто-то конкретно из маратов, несомненно, виноват в произошедшем в Крюковке. Но можем ли мы обвинить во вселенском грехе всю их расу? Вряд ли - люди, что ли, друг друга не убивают? Или агенты Коулла - да, они непохожи на детишек из детского сада, но что мы о них знаем? Ничего! Мы ведь для них тоже неизвестно кто! Но они, по крайней мере, явно представляют некую официальную, подчёркиваю - официальную, структуру! У них своя работа и, возможно, не лишённая здравого смысла.

- А во всём этом есть какой-то смысл? - мрачно осведомился старшина.

- Скорее всего, есть, почему бы нет?!..

Кин заворочалась, тихонько застонав, и открыла глаза.

- Разбудили, - понизив голос, произнёс Валентин.

- Да нам уже и двигаться пора, наверное, - усмехнулся Шорин.

Только через несколько часов, изнурённые жарой, с подкашивающимися от усталости и сбитыми в кровь ногами, исцарапанные, обессиленные, покусанные насекомыми, они, наконец, отыскали себе более-менее надёжное убежище в скалах. В качестве такового подошла маленькая узкая пещера на противоположной стороне горы. Вход в неё зарос кустарником - лучшей естественной маскировки трудно было придумать.

Нашёл укрытие Николай, причём совершенно случайно, когда пытался с расположенного рядом уступа осмотреть местность. Ни сверху, ни с боков в пещеру проникнуть было невозможно, по крайней мере, без специального альпинистского снаряжения, а снизу вела лишь крутая извилистая тропа без крупных валунов, за которыми можно было бы укрыться, так что взять эту пещеру приступом представляло собой нелёгкую задачу. Правда, путей отступления в этом случае у беглецов тоже не оставалось, но для того, чтобы отлежаться и прийти в себя подобное убежище на данный момент их полностью устраивало.

Земляне сидели на каменном полу пещеры, прямо у входа, который они, как могли, дополнительно задрапировали снаружи ветвями, а Кин, поджав под себя ноги, устроилась у задней стенки на охапке сорванных пальмовых листьев и приглаживала волосы.

По пути сюда они нарвали разных плодов, а также набрали в недалеко протекающем ручейке воды - для этой цели в бездонных карманах Шорина нашёлся старый полиэтиленовый пакет.

Следовало выяснить, можно ли есть местные 'деликатесы'. Так как у них не было УЗК, где имелся анализатор пищи, приходилось пробовать плоды на свой страх и риск. Остапенко покрутил в руке ярко-жёлтый плод, немного смахивающий на лимон и предложил выступить в роли подопытного кролика. Он решил, что если через полчаса ничего страшного не случится, то и остальные могут съесть по такому же плоду.

Валентин осторожно надкусил тонкую кожицу.

Через полчаса с Валентином ничего не случилось, разве что аппетит ещё больше разыгрался. Они по очереди поели плодов и попили тёплой, отдающей металлом, воды. Пить из пакета было очень неудобно, и Кин чуть не вылила на пол драгоценную влагу, за что Шорин сгоряча 'обласкал' её нехорошим выражением.

Пару часов они томились в пещере, по очереди дежуря у входа, а чтобы не дать отчаянию захватить их, травили анекдоты, вспоминали старые случаи из бывшей жизни (которые уже не раз слышали друг от друга) и даже тихонько пели. Любимую Шориным 'На речке, на речке, на том бережочке' исполнили аж три раза, чем очень удивили Кин, которая, возможно, решила, что это некая молитва.

После очередного исполнения песни девушка стала что-то объяснять с весьма смущённым видом. Валентин с Николаем некоторое время пялились на неё, пытаясь уразуметь, что она имеет в виду, пока Шорин не догадался, что Кин просто хочет отправить естественные потребности организма.

Посовещавшись, они решили, что вместе с Кин отправится Николай, которому тоже хотелось 'слиться с местной природой'. Заодно Шорин предложил прогуляться до ручья за водой и плодами - всё равно следовало запастись ещё питьём на ночь и хоть какой-то едой.. Дистанция составляла всего минут десять ходьбы. Получалось, что вылазка средним шагом туда и обратно с учётом сбора фруктов и наполнения водой ёмкости заняла бы не более получаса.

При этом Шорин советовал оставить деструктор у Направника - если на него нападут в лесу несколько агентов, он всё равно не сможет отбиться, тогда как из укрытия Валентин сможет ещё повоевать. Капитан сначала возражал, но потом согласился с доводами Николая.

Они допили остатки воды в пакете и Шорин с девушкой выбрались наружу. Валентин засёк время. Полчаса, не больше, иначе - тревога.

Ожидание было ужасным. Словно раненый тигр он слонялся по пещере - пять шагов туда и пять обратно, нервный осмотр местности из-за кустов, и всё повторялось сначала. Прошло десять томительных минут, потом ещё десять и ещё. Шорин и Кин не возвращались.

Остапенко уже злился сам на себя: не надо было отпускать Колю, тем более с девчонкой. Может, они задержались, выбирая фрукты? Может, суслика местного поймали какого-то?

Прошло ещё десять минут - лес и каменистая площадка перед скалами оставались такими же безлюдными. Тогда с деструктором наперевес капитан выбрался из пещеры и торопливо спустился по каменистому склону.

Он двинулся по направлению к ручью, внимательно вглядываясь в чащу леса в первую очередь из опасения пропустить друзей - вот глупо получилось бы! Но уж лучше так, чем... Нехорошее предчувствие начало прокрадываться в душу, заставляя прибавлять шаг. Капитан ругал себя последними словами, но от этого легче не становилось.

У ручья никого не оказалось, и Остапенко ничего не обнаружил - никаких следов пребывания Николая и Кин или их борьбы с неизвестными врагами.

Его так и подмывало крикнуть, но он решил пока этого не делать. Сунув пальцы в рот, Валентин несколько раз громко свистнул, рассчитывая, что Николай узнает сигнал. Никакого эффекта - только далеко в скалах пару отозвалось и затихло равнодушное эхо.

Может, разминулись? В душе капитана затеплилась надежда. Он развернулся и со всех ног побежал назад. Возможно, они уже сидят в пещере и ломают голову: куда это пропал Бендер?

Пещера оказалась пуста. Валентин выругался и пнул каменную крошку у входа - надо искать дальше, другого выхода нет.

Он вернулся к лесу. Итак, что же имелось на данный момент? Николай и девушка пропали. Разве просто так Шорин дался бы? Никак нет. И вряд ли Кин по доброй воле пошла бы к агентам после того, как её заковали в наручники.

Тогда кто мог их похитить? Какие-то аборигены? Но в любом случае и Кин, и, тем более, Николай криком постарались бы подать ему сигнал. Кроме того, сам он себя засветил достаточно, даже свистел - и на него никто не напал. Почему? Неизвестные захватили двоих человек и тут же в спешке ретировались? Очень странно.

'Но если это агенты, - размышлял Валентин, - то, возможно, им и не нужен второй землянин? Им с самого начала, похоже, нужна была Кин, а земляне - постольку, поскольку. Агенты наткнулись на них с Николаем, так сказать, по ходу дела. Само собой, они заинтересовались, каким образом земляне завладели бронекостюмами. Для допроса в этом случае хватит и одного Коли. А со вторым только лишние проблемы, опасный груз, лишняя стрельба'.

Получалось довольно логично, но тогда почему же никаких следов борьбы не видно? Может, он плохо искал? Не бывает, чтобы никаких следов не осталось, когда ловят из засады двоих людей, один из которых умеет оказывать сопротивление. Что ж, стоит поискать более планомерно.

Однако новые поиски ничего конкретного не дали. Валентин провозился больше полутора часов, чуть ли не обнюхивая каждый метр в районе ручья и на дороге к пещере. Только в одном месте ему попался участок примятой травы и пара сломанных веток, но потом след потерялся - ни одного отпечатка обуви заметить не удалось, хотя почва, конечно, была не лучшей для того, чтобы хранить какие-либо отпечатки, а он сам вовсе не был профессиональным следопытом.

Подавленный Остапенко вернулся к скалам, где какое-то время сидел, молча переживая случившееся. Наконец, совершенно уже не понимая, что делать, он не выдержал и закричал, в бешенстве сжав кулаки:

- Акмолл! Выходи, разговор есть!

Тишина - только где-то далеко в лесу завыл зверь.

Солнце палило всё сильней, перейдя в зенит и, в конце концов, Валентин вернулся в пещеру, просидев там несколько часов, надеясь на чудо. Когда солнце начало клониться к горизонту, а дневная жара несколько спала, Остапенко решил отправиться к разбитому гравилёту. Может, агенты расположились около него, например, поджидая помощь?

Ориентируясь по солнцу и горе, он без труда вышел к океану и отыскал разметанный на куски летательный аппарат тарлан. Но и здесь было пусто - никого.

Остапенко долго копался в груде металла, но ничего интересного или пригодного к употреблению так и не нашёл - всё было сожжено и искорёжено. В конец опечаленный, он медленно побрёл по берегу океана, пиная попадавшиеся на пути камни.

Трудно придумать худшей ситуации, чем полная неизвестность и непонимание. Один в совершенно неизвестном месте, на чужой планете, потеряв лучшего друга и... Кин.

Темнело здесь быстро, как в южных широтах Земли. Полчаса - и на небо высыпали первые звёзды, а с океана подул ночной бриз. Капитан, утомлённый беготней и треволнениями, умылся слабо солёной местной морской водой, уселся на валун и долго смотрел на мерцающую в темноте водную гладь. Ветерок был совсем слабый и, казалось, что сидишь у огромного чёрного зеркала, отражающего звезды чужих небес.

Спутник у данной планеты, видимо, отсутствовал, и скоро темень стала вовсе непроглядной. Кроме того, со стороны леса всё чаще доносились порыкивания, истошный визиг и другие звуки ночной чащи - в общем, стоило подумать о надёжном ночлеге.

Валентин нашёл на опушке большой куст и залез под него, прикрывшись сорванными пальмовыми листьями. Утром он собрался всё-таки вернуться в пещеру - а вдруг?..

Он долго ворочался, пялясь в темноту широко открытыми глазами, вспоминал всё, что случилось за последние дни, а потом незаметно для себя забылся и проспал до самого утра, крепко и уже абсолютно без снов.

-//-