# A... Критика!

Кирилл Еськов

"Семечки" (Липецкое обозрение фантастики), лето 2001, No 16.


Тема номера: "Все, что вы думали о критике, но стеснялись сказать".

На вопросы А.Караваева отвечают: Б.Стругацкий, Э.Геворкян, С.Переслегин, К.Еськов, С.Логинов, В.Владимирский, О.Дивов, А.Шведов, А.Корепанов, В.Рыбаков, Г.Л.Олди, М. и П.Шелли, А.Балабуха, А.Лурье, Н.Ютанов, Г.Петров, С.Бережной, Р.Арбитман, Е.Лукин.


Кирилл Еськов (Москва)


a.. Критика! Кому как не писателю в полной мере ощущать ее воздействие! Какие Вы испытываете чувства, когда препарируют Ваши произведения? Когда рецензент не понял посыла, вложенного Вами в книгу, и с блеском разделался с "конструктом", созданным исключительно его, рецензента, воображением?


Нахожу это вполне нормальным и естественным. Художественный текст тем и отличается от научного, что его всяк волен воспринимать по-своему, "в меру своей испорченности, воспитанности и начитанности". Каждый из нас фактически пишет заново собственного "Гамлета", и я готов поручиться, что "Гамлеты" фюрера великой германской нации и французского летчика-сказочника имеют между собою весьма мало общего; а главное, что при этом сам Шекспир арбитром между ними выступать тоже не может, ибо его мнение -- это просто мнение еще одного читателя... Если угодно, ученому платят за строчки, а писателю -- за межстрочные пробелы, которые читатель должен заполнять по собственному вкусу и разумению. Так что когда рецензент пишет о твоем тексте полную (с твоей точки зрения) ахинею, не замечая в упор того, ради чего текст писан, и азартно нападая на то, чего в нем нет и в помине -- расслабься. Рецензент не идиот (как тебе может показаться поначалу) и даже не шулер -- просто он так заполнил вышеупомянутые пробелы; такая уж у него мера "испорченности, воспитанности и начитанности". А поскольку многозначность художественного текста относится к числу его неоспоримых достоинств -- считай это за комплимент.


b.. Сейчас нет недостатка в чрезвычайно жесткой, "негативной" критике в адрес писателей. То не о том пишут, то не так, то совершенно проглядели Интернет. На Ваш взгляд, чего ни в коем случае не должен делать критик или рецензент, разбирая произведение?


"Сетевая критика" (речь, как я понимаю, именно о ней) -- штука довольно специфическая; она вполне адекватна специфичности народа, каковой в этих сетях обитает. Помнится, в свое время Сергей Переслегин остерег меня: "Если жизнь и рассудок дороги вам -- держитесь подальше от этой Гримпенской трясины, сетей ФИДО... Понимаешь, я просто не могу общаться со средой, где обращение на "вы" почитают за оскорбление." Сама возможность напрямую, сей же час, обратиться к понравившемуся (либо не понравившемуся) тебе автору порождает у некоторых читателей-сетевиков довольно специфический стиль общения с писателем: полное отсутствие естественного чувства дистанции и амикошонство, плавно переходящее в откровенное хамство; "сетевая критика" же этот стиль общения культивирует и доводит до полного логического завершения. С другой стороны -- вольно же самому писателю поддерживать такого рода отношения ("А ты зачем пришел в наш садик, пра-ативный!")... Что же касается -- "чего ни в коем случае не должен делать критик или рецензент", тут ответ вполне очевиден: как и в любой иной дискуссии, не следует переходить на личности (что в "сетевой критике" имеет место быть сплошь и рядом). Не следует хотя бы потому, что публично оскорбленный писатель может при случае просто дать такому "критику" в торец -- не в виртуальный, а в натуральный. Есть прен-цен-денты...


c.. А возможна ли она вообще - объективная критика? Тысячи читателей - тысячи мнений. И какой она, по Вашему мнению, вообще должна быть - критика?


Я, собственно, так и рассматриваю критику -- как совокупность читательских мнений: есть поумнее и поглупее, пооригинальнее и побанальнее; все они имеют право на существование, а некоторые (вы таки себе будете смеяться!) даже интересны автору... С моей точки зрения, лицам, полагающим себя "критиками", следует просто не забывать употреблять в своих текстах волшебное слово "ИМХО" (или его эквиваленты) и помнить, что их рецензия -- просто одно из многих читательских мнений, и не более того... Мне лично даже более интересными, чем собственно рецензии, представляются читательские дискуссии. Во всяком случае, дискуссии по "Кольценосцу" я читал довольно внимательно, и многие мнения (в том числе и резко-отрицательные) нашел для себя весьма назидательными. Ну, понятно, что если во первЫх строках написано "симпатии автора на стороне Темных Сил" (с большой буквы) -- дальше можно не читать; зато когда натыкаешься на что-нибудь вроде "А вот чего ты не поняла -- так это того, что у Еськова "боевик" -- обертка от конфеты, а книга-то вовсе не о том" -- прям-таки именины сердца: все-таки, выходит, не зря трудился...


d.. Как Вы считаете, полезна ли критика писателю? Ведь по меньшей мере наивно думать, что она заставит халтурщика писать лучше, а до инфаркта довести может вполне. Как известно были прецеденты.


Наверное, это зависит от писателя... Мне, например, критика (как совокупность читательских мнений) интересна: я ведь пишу не для троих литературоведов и не для Вечности, а именно что для читателей. К этим мнениям можно относиться по-всякому: можно им следовать, можно их игнорировать, можно делать обратное тому, чего от тебя ожидают -- но быть в курсе этих мнений в любом случае стОит. ИМХО... А насчет "инфаркта" -- это все-таки, надо полагать, истории из тех времен, когда за критическим разносом автоматом следовали оргвыводы, и, прочтя о себе ругательную статью, можно было сразу сушить сухари. Нынче, слава те, Господи, времена не те. Ну, написал, к примеру, хороший писатель Рыбаков странноватую (мягко скажем) вещь "На чужом пиру"; Арбитман ее изругал, Володихин расхвалил, а Еськов по ее поводу отстебался; Рыбакову, надо полагать, как первое, так второе и третье -- в должной степени по барабану. И правильно: "с высоты его происхождения..." Сам я, к примеру, из всего писанного по поводу "Кольценосца" как бы не самым ценным нахожу довольно ядовитую Свиридовскую пародию: это -- признание, а оно не бывает хорошим или плохим, оно либо есть, либо нету...


e.. Сейчас в редкой книге есть предисловие, справка об авторе или послесловие. В конце многих книг исчезло даже отчество писателя. Не говорит ли это косвенно о некотором кризисе критики, когда издатели совершенно не видят смысла вкладывать в нее деньги? Не вредит ли это в какой-то степени самому писателю?


Честно сказать, я никогда не находил особого проку во всех этих преди- и после-словиях; все это было просто проявлением глобального совдеповского патернализма: а то ведь дурак-читатель сам не разберется, кто у нас луч света в темном царстве, а кто зеркало русской революции... И потом -- "кто девушку ужинает, тот ее и танцует": сейчас издательство в любом случае будет заказывать в качестве предисловия не объективный разбор вещи, а рекламный ролик для увеличения продаж, нечто вроде чуть расширенной аннотации на обложку. По мне уж лучше вовсе без предисловия, чем с таким...