# Мышиный пакт

Евгений Николаевич Гаркушев

Студенты, аспиранты, мыши и астральные коты.

Евгений Гаркушев.

Мышиный пакт.


История мышиного пакта восходит к тем временам, когда в лабо-раториях института ПФиФ царило оживление и работа шла полным хо-дом. Люди думали о том, как решить научные задачи. Их не волновало получение грантов и не тревожили соблазны работы за рубежом. Мно-гие засиживались за работой допоздна, особенно необремененные семь-ей молодые сотрудники. В достижении личного счастья проблема ус-пешного написания диссертации стояла у них на первом месте.

Естественно, что в условиях работы до позднего вечера особенно актуально чувствовалась потребность ученых в пище и питье. С питьем все было просто: в каждой лаборатории имелся чайник, и, в зависимости от возможностей и темперамента, люди поглощали то или иное количе-ство чая и кофе. Особенного разнообразия тут не наблюдалось. В пище же каждый исхитрялся, как мог.

Днем можно было пойти в буфет. Вечером можно было есть толь-ко то, что принес с собой. В основном перечень продуктов представля-ли:

а) хлеб и его разновидности (печенье, пряники, сухари)

б) мясные продукты (дорогие и скоропортящиеся)

в) молочные продукты (плавленные сырки)

г) варенье ( и подобное ему)

д) шоколад и его воплощения (для представительских целей)

С безотказными продуктами типа а) и возникли затруднения у ас-пиранта Васи Кузовкина. Оставив на своем стола батон и отлучившись на два часа, Вася обнаружил в нем неэстетичную дыру. Нетрудно было узнать работу мышей. Как это ни печально, батон пришлось выбросить, и Вася остался без ужина.

Несколькими днями позже Вася принес в лабораторию пачку пе-ченья. Наученный горьким опытом, он водрузил тарелку с печеньем на чайную чашку перед тем, как уйти к соседям, полагая, что мыши не смогут преодолеть отрицательный наклон гладкой фарфоровой поверх-ности. Вернувшись, он обнаружил, что печенье изгрызено.

Научный руководитель Васи, профессор Полозов, сообщил аспи-ранту, что мыши неплохо прыгают в высоту, и барьер в несколько сан-тиметров высоты для них не препятствие. Вася на мышей обиделся. Съели они немного, но печенье для употребления не годилось. Крошки с пола чистоплотные зверьки подбирать не стали. По мнению Васи, это как раз было бы неплохо.

Оформив с помощью профессора доступ к мыслескопу, Вася ре-шил поработать с мышами. Сначала он хотел создать абстрактно-астрального кота с целью изгнания грызунов, но потом решил, что луч-ше договориться. Тем более, что мыши также имели несанкционирован-ный доступ к мыслескопу с десяти вечера до шести утра, когда институт был закрыт, и могли создать множество других абстрактно-астральных существ, не расположенных к человеку в общем и к научным работни-кам в частности.

Используя мыслескоп несколько нетривиально ( он ведь не пред-назначался для работы с грызунами), Вася вошел в ментальный контакт с мышами. Технологию контакта он собирался включить в диссертацию, но мысль не нашла одобрения у профессора Полозова, который считал, что в диссертации нужно придерживаться основной темы.

После близкого знакомства со зверьками Вася проникся к ним ог-ромной симпатией. Ментальный контакт волей-неволей заставляет уви-деть собеседника изнутри, а себя - снаружи. Полуголодное существова-ние и вечный страх вызвали искреннее сочувствие аспиранта, сдавшего девять сессий и перебивавшегося с хлеба на воду. Мыши, в свою оче-редь, полюбили Васю. Они не ели его продуктов без разрешения и соби-рали с пола все крошки, освобождая молодого ученого от лишней рабо-ты.

Приходившим подругам (для которых предназначались продукты группы д), Вася демонстрировал сереньких существ, выходивших на задних лапках к чашечкам с кофе, который пили люди. У подруг подоб-ные представления понимания не встретили, что огорчало и Васю, и мышей, которым визг девушек действовал на нервы. Васю прозвали мышелюбом, но он не обижался.

Главная проблема заключалась в том, что в других лабораториях конценсуса между сотрудниками и грызунами не было. Зайдя к соседям, Вася обнаружил на полу мышеловку, что едва не вызвало у него нерв-ный срыв. На следующий день мышеловки в этой лаборатории не стало. А еще через несколько дней их не осталось ни в одной лаборатории ин-ститута.

Некоторые говорят, что мышеловки украл Вася. Вряд ли это воз-можно. Все лаборатории запираются, и аккуратно вскрывать их и искать мышеловки Васе пришлось бы не одну неделю. Скорее всего, капканы для грызунов вынесли из лабораторий и где-то спрятали, руководству-ясь Васиными инструкциями, сами мыши.

Исчезновение мышеловок породило недовольство в среде науч-ных работников. Наиболее радикально настроенные сотрудники прямо указывали на Кузовкина и говорили, что случай с мышеловками - его дело.

Вася не мог использовать мыслескоп для воздействия на коллег. Он снабжен надежными блокирующими программами, и инструкцией по эксплуатации воздействие на людей без их ведома категорически за-прещено. Можно было бы доказать правильность своей позиции на соб-рании, но никто не согласился бы организовать собрание, чтобы послу-шать рассуждения Васи о мышах.

К счастью, Васе удалось убедить поговорить с мышами профессо-ра Полозова, который после этого также стал испытывать к ним теплые чувства. Профессор в качестве развлечения предложил пообщаться с грызунами своим друзьям. Те полюбили зверьков и послали к мысле-скопу своих подчиненных. Скоро в институте ПФиФ не осталось чело-века, плохо относящегося к мышам. Любого нового сотрудника в пер-вую очередь направляли на мыслескоп. Мыши ходили по коридорам не таясь. Но они вникли в требования людей, не залезали к ним на столы, не воровали пищу, а довольствовались пайком, выделенным сотрудни-ками института. Этот паек они отрабатывали, убирая в лабораториях мусор, уничтожая тараканов (которые воздействию мыслескопа не под-даются) и находя обрывы в проводах там, куда не могли забраться люди.

Все было неплохо, но мыши интенсивно размножались, и их чис-ло стремительно росло. В институте установился стойкий мышиный за-пах, а некоторые грызуны вновь начали голодать. Продуктов не хватало, хотя ученые половину своего обеда отдавали зверькам.

В сложившихся условиях директор института, профессор Сини-цын, заключил первое в истории человечества соглашение с группой существ, не являющихся людьми. Историки назвали его "Мышиным пактом". Смысл его сводился к следующим пунктам:

а) мыши контролируют рождаемость

б) люди обеспечивают мышей работой

в) мыши качественно выполняют эту работу

г) люди платят за работу продуктами питания

д) мыши могут переселяться в другие институты по

договоренности

е) люди не переселяют мышей насильственно

К тому времени вопрос о физическом уничтожении грызунов, как вы понимаете, уже не стоял. Доминировали идеи терпимости и добра.

И началось переселение мышей в другие институты. Как правило, те, где были мыслескопы. В приложение к группе мышей, которых при-возил специальный курьер, бесплатно давались инструкции по обще-нию, разработанные Васей Кузовкиным. В течение первого года жизни мышей на новом месте условия существования инспектировались ко-миссией из ПФиФ.

В научной среде о существовании мышиного пакта было хорошо известно. Некоторые институты даже стояли в очереди за мышами из ПФиФ - усердными работниками и понятливыми, милыми существами. Но среди чужих о пакте не говорили, опасаясь, что мышей засекретят и заставят работать на разведку. Вася Кузовкин стал широко известен в ученых кругах и без труда защитил диссертацию, хотя посвящалась она вовсе не мышам.

Поколения мышей и научных работников передавали друг другу условия пакта и приложения к нему, выработанные для конкретных ин-ститутов, и так продолжалось довольно долго. Но нет ничего вечного. Началось сокращение финансирования, свертывание работ, изменение приоритетов. Относительная величина заработной платы сотрудников уменьшилась, а цены на продукты - увеличились. Значительная часть ученых ушла в коммерцию. Немногие по-прежнему сидят за приборами допоздна, а в некоторых лабораториях люди не появляются неделями. А ведь к ним приписаны мыши, и им надо что-то есть!

Совсем недавно в нашу лабораторию зашла моя знакомая с фило-софского факультета, Наташа. Вообще-то, кроме меня, в лаборатории сейчас никто постоянно не сидит, там тихо и спокойно. Когда мы вер-нулись после получасового отсутствия, чтобы выпить кофе (Наташа ре-шала в нашем корпусе свои задачи, а я таскался следом, чтобы не рабо-тать), то обнаружили печенье, оставленное на блюдце, изгрызенным. Это совсем не обрадовало Наташу и шокировало меня. Столь явное на-рушение пакта я видел впервые.

Когда мыши съели оставшийся после праздника ананас, который им вовсе не предназначался, мне нечего было на это сказать. В прило-жении к пакту ничего не сказано об ананасах, во время его составления этого продукта в лабораториях не бывало. Теперь сослаться на неувязку с пактом было нельзя, печенье всегда являлось одним из основных про-дуктов питания научных работников. Значит, в союзе мышей и людей возникла трещина.

Но больше всего меня потрясла реакция Наташи. Мило улыбнув-шись, она спросила:

- А почему вы не купите мышеловку?

Она ничего не слышала о Великом Мышином пакте! И не любила мышей! А ведь она очень славная и добрая девочка, и не первый год учится в нашем университете, который одним из первых примкнул к пакту!

Я понял, что великое соглашение находится на грани гибели, и решил рассказать о нем широкой общественности. Может быть, хоть кто-то окажет нам помощь в починке мыслескопа? Нам не хотелось бы принимать пожертвования от частных лиц, но, при наличии горячего желания помочь мы, возможно, не будем против.

Как это ни печально, в лабораториях сейчас начинают появляться мышеловки, и помнящие о пакте сотрудники института не в силах этому противостоять.


1995 г.