# Собачий рай

Евгений, Егоров Гаркушев

Совместный с Андреем Егоровым трэшевый рассказ.

Евгений Гаркушев, Андрей Егоров.


Собачий рай


Кабан навязал нам эту работенку не от щедрот доброй души и не за наши красивые глаза. Выбора у нас не было - или умереть сразу, или немного помучиться. Мы поразмыслили совсем чуть-чуть и решили помучаться. Поэтому громилы Кабана запихнули нас в автоматический почтовый катер и отправили на Дзету Змееносца. Точнее, на вторую и единственную обитаемую планету Дзеты Змееносца - Собачий рай. Так называется эта захолустная планетенка. Почему - понятия не имею. Прежде я на ней никогда не бывал.

Летели мы недолго - всего-то три унылых дня. За это время я успел неплохо познакомиться со своим спутником - Пликли Бородавочником. И даже отчасти подружиться. Бородавочник - это не прозвище, конечно, а принадлежность к галактической расе. Смердело от Пликли порядком. И это далеко не все. Смрад - не главная особенность бородавочников. Выглядят они тоже совсем непрезентабельно. Мерзко выглядят, что и говорить. Чего стоят, к примеру, зеленые сопли, висящие над верхней губой, или покрытые коростой гусиные лапищи...

Об особенностях строения бородавочников я расскажу как-нибудь в другой раз, если случай представится - как вспомню сейчас Пликли, так на глаза слезы наворачиваются... Так мы с ним подружились.

Я, к слову сказать, совсем не брезгливый. Меня мало чем можно удивить. Так что Пликли я с самого начала воспринимал нормально. Ну, урод каких мало. Ну, падают с него время от времени ошметки едкой слизи? Ну и что? По мне, так среди представителей человеческой расы тоже уродов хватает.

Кабан аж надрывался от хохота, когда нас, связанных по рукам и ногам, грузили в почтовик.

-- Тебе, Вонючка, с бородавочником самое место. Сладкая парочка. Ха-ха-ха.

Вот ведь тварь какая. Ну да, враги действительно называют меня вонючкой - но вовсе не от того, что я пахну нехорошо. Я и дезодоранты использую, и одеколоны хорошие люблю, и ультразвуковым душем не брезгую даже в дальних перелетах. Просто я никому и никогда не спускаю наездов и реагирую на них соответственно. Люблю, знаете ли, пошмалять из газовой волыны. А что, имею право. У меня и разрешение на ствол было однажды. Хоть и липовое, и потерялось где-то пять лет назад. В общем, злобные наветы это все, относительно вони. Вот от Пликли воняло так воняло, тут ничего не попишешь. Но на то он и бородавочник. Никому и в голову не пришло добавить к его прозвищу "вонючка". Бородавочник - и этим все сказано. Натуральный источник дурного запаха, так сказать. В полный рост, что называется.

Когда почтовик стартовал, мы худо-бедно освободились от веревок и начали смекать, как бы прокинуть Кабана и свалить от Собачьего рая подальше. Точнее, это я начал смекать, а Пликли потирал ручки и рассуждал, как неплохо нам будет на этой самой планетенке. И как мы влезем в самый большой планетарный холодильник Собачьего рая, где среди связок бананов, окороков и коробок с протеиновыми брикетами Вова Моль, держащий по всему Раю сотню притонов, прячет труп кабаньего братца. Лично я не понимаю, на что мог сгодиться Кабану труп - но тот непременно хотел его добыть в личное пользование. И, поскольку самоубийцей он не был и людей своих берег, отрядил на это дело нас.

А чтобы мы не пошли на сторону, Кабан приказал, чтобы нам сделали татуировку клана Тушканчика, который авторитеты с Собачьего рая сильно не любят. Ну и данные наших чипов у Кабана все имелись в наличии. Так что, если бы он понял, что мы волыним, или пытаемся свалить на сторону - один звонок по интергалактическому каналу, и наши шкурки оказались бы прибитыми к местным баобабам. Ходили слухи, что с неугодными на Собачьем раю расправляются именно так. Как впоследствии выяснилось, способов было много, но большинство оригинальностью не отличались.

-- Соображения у тебя есть? - поинтересовался я у бородавочника, как только вышел из душа. Смывал с побитой рожи и одежды кровь - свою собственную, как ни обидно это признавать.

-- Прилетаем, устраиваемся разнорабочими на холодильную установку, проникаем внутрь, мочим охрану в том секторе, где лежит интересующий нас объект - и возвращаемся к почтовику, - пробулькал Пликли с интонациями, характерными для бородавочников. Признаться, такая разговорчивость меня удивила - обычно бородавочники немногословны. Полагаю, дело было в том, что Пликли изрядно воодушевился при упоминании холодильных установок.

Ключ к обратному старту Кабанюга, надо отметить, придумал хороший - рисунок сетчатки своего братца и отпечаток большого пальца руки. Так что без трупа нам возврата на катере не было. А пассажирские звездолеты летают в такое захолустье нечасто.

-- Бегло излагаешь... Да только возьмут ли нас разнорабочими? Да еще на этот самый холодильник?

При слове "холодильник" Пликли судорожно глотнул, глаза его загорелись, и он объявил:

-- Еще бы! Ведь я луч-ший из специалистов по холо-дильникам на Собачьем раю!

Я оглядел бородавочника с головы до ног, хотя прежде старался не приглядываться к его бугристому телу.

-- Что ты несешь? Ты - лучший специалист по холодильникам? Да ты такой же ворюга, как и все мы... Или до того, как попасть первый раз на астероиды, ты учился в техническом колледже? Постигал азы профессии, так сказать?

-- Холо-дильники - моя страсть, - упрямо заявил бородавочник. - Если бы ты знал, как я их люблю...

-- В каком смысле - любишь?

-- В самом прямом. Ты вот любишь пирожные, или там торты, ватрушки всякие...

-- Не грузи! Я люблю пиво! И только пиво.

-- Ну, вот! А я люблю холо-дильники. И знаю о них практически все. Так что работа у нас в кармане!

Только сейчас я вспомнил конверт, который при расставании сунул мне за шиворот Кабан. "На, при случае почитаешь, гы!" В душе я переложил его в карман брюк, потому что подписан он был по-идиотски: "о любви к холодильникам". Я и читать не собирался. Но сейчас уединился в туалете и распечатал его. В конверте были вовсе не технические руководства или тому подобная ерунда. Там содержалось личное дело Пликли - "холодильничного извращенца".

Читая о том, что Пликли вытворял с интеллектуальными, программируемыми, способными распознавать владельца и исполнять его команды холодильниками, я покрывался холодным потом. Чего стоило разрубание одной из машин на сто двадцать семь кусков, стругание другой турборубанком по металлу, выколачивание радиатора третьей, доведение до саморазморозки четвертого, пятого и шестого агрегата... А маленький холодильничек, который бородавочник повсюду возил с собой? Когда тот потерялся при авиаперелете, Пликли убил служащего багажного отделения и едва не искалечил стюардессу. За что получил свой третий срок.

Когда мы приземлились на Собачьем раю, все наши планы пошли псу под хвост. Потому что нас уже ждали. Вова Моль и его ребята. Парни выглядели так, словно большую часть жизни разгружали мясные туши. В глазах встречающих я прочитал, что ничего хорошего нам не светит. Мерзавцы подготовились к встрече основательно - в носах у всех торчали ароматические затычки. Не иначе, кто-то доложил, что прибудет бородавочник Пликли и Стасик Вонючка.

-- Кто из вас вонючка, а кто бородавочник? - спросил Вова. Типа пошутил так.

-- Стас меня зовут, - ответил я. Чего нарываться раньше времени? Хотя, уже нарвались. Дальше плыть некуда.

-- В почтовую карету забрались, - покачал головой Вова, - ничего не скажешь, смекалка у вас работает. Да только я поумнее вас буду, ребятки. И Кабанчика вашего тоже, которого при случае на вертел нашампурю.

Я горестно вздохнул - приходилось признать, что Вова переиграл Кабана вчистую. Ну надо же, такая непруха. Не успели прилететь, как попали в лапы к местному боссу. Что теперь нас ожидает - трудно сказать. Вернее, трудно представить, как именно нас станут убивать - в назидание другим. Я было начал задумываться о своей несчастливой судьбе, но Моль оказался парнем разговорчивым, и в два счета расписал нам все перспективы на будущее.

-- Сейчас мы поедем, ребятки, за город, - сказал он, - там, знаете ли, места очень живописные. И протекает славная речушка, известная по всему Собачьему раю как Последний Приют. Там мы оденем на вас бетонные ботинки и отправим поплавать. Как вам такая идея?

Пликли ничего не ответил, только хлюпнул носом, втягивая сопли. Не стоит думать, будто ему это удалось - зеленая слизь вскоре опять набежала и свесилась на верхнюю губу.

Что касается меня, то я решил вступить с боссом в переговоры.

-- Идея, безусловно, хорошая, - дипломатично начал я, - но, по мне, она совершенно лишена оригинальности. Могу поспорить, вы примеряли бетонные ботинки не на одну пару ног, парни. Почему бы в этот раз не придумать что-нибудь поинтереснее? Например, отпустить нас на все четыре стороны. Подождать немного, пока мы умрем от старости. А?

-- Болтливый сукин сын, - засмеялся Моль, - а он мне нравится. Обещаю, что убью тебя последним. Сначала этого урода.

-- Я то-же мо-гу го-во-рить, - пробулькал Пликли.

-- Да, я вижу, у тебя неплохо получается. Ладно, хватит разговоров. Грузите их в катер. Я, конечно, банальный лидер преступной группировки, иногда мне недостает оригинальности в поступках, я не умею творчески мыслить, но ничего надежнее Последнего Приюта я не знаю. Так что ботиночки вам примерить придется. - Он потер ладони. - Не зря же меня иногда называют Вова Сапожник. Ну, полетели?

"Грузчики из мясного отдела" надвинулись, схватили меня за руки и поволокли к катеру. Остальные в нерешительности замерли, не зная, как подступиться к бородавочнику - он вызывал у них острое отвращение, никому не хотелось марать руки о пропитанную едким потом одежду. Знали бы они, что Пликли вытворяет с интеллектуальными холодильниками, сошли бы с ума от омерзения.

-- Ну же, - подбодрил их Вова Моль, - хватайте урода и тащите к катеру, я сказал.

-- Босс, - отозвался один из парней, - может, грохнуть его прямо здесь? Посмотрите, какой от противный.

-- А ну, бери его и тащи, придурок, - выкрикнул Моль, - не беси меня. Ты будешь улаживать проблемы с копами, когда они найдут труп?!

Меня уже затолкали в катер и я видел все происходящее через стекло. Вот один из парней Моли протянул к Пликли руку, вот бородавочник ухватился за нее, потянул парня к себе к пущему ужасу того и впился в его губы смачным поцелуем. Остальных немедленно вывернуло наизнанку. Блевали они яростно, исторгая на плиты космодрома содержимое своих желудков. Сдержался только босс. Он вытащил из-за пояса пушку и ткнул стволом в сторону Пликли.

-- Ну, ты, - сказал Моль, - извращенец проклятый, пусти его, и ступай к катеру!

Странное дело, Пликли немедленно подчинился. Отпустил рухнувшего без чувств бандита, развернулся и затопал к катеру.

-- Под-винь-ся! - попросил он меня.

Я слегка потеснился, и он растекся на сидении, обдав меня смрадным запахом.

-- А ты не только холодильники любишь, да? - прошептал я.

Бородавочник смерил меня презрительным взглядом и пробулькал нечто нечленораздельное. Должно быть, ему неприятно было, что кто-то упоминает о его прискорбном увлечении.

-- Да ладно, не смущайся, - я аккуратно пихнул его локтем, - мы ведь с тобой теперь товарищи по несчастью. И вообще, слышал босса? Нам скоро примерят бетонные ботинки, и поплывем мы с тобой на дно Последнего приюта.

-- Не поп-лы-вем! - отчетливо проговорил Пликли, глянув на меня исподлобья.

-- Что ты имеешь в виду?

Ответа я не получил, потому что в катер затолкались люди босса с осунувшимися, тяжелыми лицами и сам босс. От Пликли они старались держаться подальше, а на меня глядели с ненавистью, как будто во мне крылась причина всех их несчастий.

-- Парни, - сказал я, - не надо так на меня смотреть. Лично я ничего плохого вам не сделал. Я же не виноват, что босс послал меня на это невыполнимое задание.

-- Заткнись, морда извращенская! - проворчал Моль, ткнул мне в лицо дулом пистолета. - Если вякнешь еще хотя бы слово, я тебе сделаю дырку в черепе, скотоложец проклятый.

-- Почему скотоложец? - обиделся я. - И почему проклятый?

-- Потому что ты с этой тварью три дня болтался в почтовике...И сейчас с ним любезничаешь. А ты... - Он хмуро посмотрел на Пликли. - Если еще хотя бы раз выкинешь что-нибудь этакое с моими ребятами, то... - Он замешкался на мгновение. - То смерть твоя будет ужасной. Прежде чем отправить тебя в плаванье, я лично выдерну тебе все ногти на руках и ногах, и... - Тут он заметил, что бородавочник улыбается. Затем Пликли, резко дернув, отсоединил один из ногтей от покрытого коростой пальца и протянул Моли.

-- На, бе-ри, поль-зуйся.

В этот момент даже я ощутил рвотные позывы. Что касается остальных, то они снова не смогли сдерживаться - и заблевали весь пол катера, все стены, иллюминаторы и даже друг дружку. Ну и слабые у них были желудки, скажу я вам!

-- Трогай! - заорал Вова. - Жми на полную катушку! Мне не терпится их грохнуть! Бетонные ботинки - слишком хорошая участь для такой мрази! Не будем осквернять наш Последний Приют, мою любимую речку! Гони в горы!

Катер сорвался с места и понесся над землей.

-- Зря вы это, - обратился я к бандитскому бугру. - Меня Кабан третировал все время, сунул вот в почтовик с бородавочником. Думаете, это сахар?

-- Лично мне было очень приятно путешествовать с тобой, сладенький мой, - проквакал Пликли. - Особенно мне понравилось то, что ты безропотно разрешал трогать твои волосатые полупопия.

-- Проклятые извращенцы! - заорал Вова. - Нам не затычки для носа нужно было покупать, а звуконепроницаемые скафандры! Чтобы не слышать тех пакостей, что вы тут рассказываете!

-- Да врет он все, - мне даже стало немного не по себе. - Ничего у нас с ним не было.

-- Конечно, - тут же квакнул Пликли. - Теперь не признаешься, шалунишка. А мне ни разу не возразил, разве только насчет запаха... Помнишь, как мы с тобой обработали тот холодильничек, на пару? А?

-- Холодильник на пару? - заинтересовался флегматичный водитель. Единственный человек в катере с крепким желудком. - Обычно они на фреоне. Занятная, должно быть, штуковина, холодильник на пару.

-- Ну да, - не стал спорить Пликли. - Занятная. Ею можно заниматься не один час. Кстати, ребята, вы дадите нам с Вонючкой попрощаться как следует? Может быть, запрете нас в какой-нибудь глухой пещерке на пару часов? А потом хоть на куски режьте! Лично мне хотелось бы, чтобы вы порезали нас на куски! Сначала - Вонючку, потом - меня. Еще можно нас пожарить на медленном огне.

-- Почему меня - сначала? - поинтересовался я.

-- Да потому, что я тоже хочу получить удовольствие, - объявил бородавочник.

-- Непременно все это осуществлю, - пообещал Вова Моль, кривясь от отвращения. - Можете не сомневаться, уроды. Сейчас, только отлетим в горы подальше. Есть у нас там сборное место, как раз для таких дел.

-- А паяльную лампу вы с собой не захватили? - поинтересовался Пликли. - После холодильников я больше всего люблю паяльные лампы!

Бледный подручный Моли, сидевший на среднем сидении, тихо сказал боссу:

-- Вова, давай мочканем этих извращенцев по-тихому. Они же мазохисты.

-- Кто? - удивился Моль.

-- Ну, извращенцы. Ты будешь их на куски резать, а им только в кайф. А если их грохнуть по-быстрому, и нам спокойно, и им - никакой радости!

-- Нет, нет, - заюлил Пликли, неожиданно схватил мою руку и припал к ней слюняво-сопливым поцелуем. - Скажи им, Вонючка - мы хотим помучаться! Мы Кабанчику это сказали, и вам говорим!

Я вырвал руку из бородавчатых лап, а другой заехал Пликли в глаз.

-- Так! Так! - заорал бородавочник. - Еще, мой хороший! Вспомни нашу первую ночь!

-- Сажай катер, я выйду! - заорал хорошо одетый смуглый парень, похожий на итальянца. Говорил он с сильным акцентом макаронника. - Не могу видеть этого!

-- Сидеть! - приказал Вова Моль.

-- Можешь меня грохнуть! - заорал итальянец. -Я выпрыгну на ходу! Кабан прислал к нам сумасшедших извращенцев - а ты повелся! Не удивлюсь, если он сдал их копам - и те только и ждут, когда мы начнем резать их на куски! Или просто спустим в реку. Там нас всех и повяжут!

Тут Пликли выхватил из-за голенища нож - брезгливые идиоты даже не обыскали его. Я, было, воодушевился - решил, что бородавочник сейчас всадит его в беззащитную шею Вовы Моли, а, может, и еще кого порежет. Но Пликли и не подумал нападать на бандитов. Вместо этого он вновь схватил мою руку и ударил острым клинком в кисть - да так, что едва не пробил ее насквозь. Хлынула кровь, а бородавочник спрятал нож, и начал эту кровь слизывать.

Я просто впал в ступор. И от дикой выходки Пликли, и от того, что мне было совершенно не больно! И вообще, сознание мое затуманилось. То ли от кровопотери, то ли, что гораздо вероятнее, от того, что мне впиталось в кожу с языка Пликли - когда он целовал руку в первый раз. Бородавочник, тем временем, пнул меня ногой - так, чтобы никто не видел, а я слегка в себя пришел. Хотя, если бы и увидели - что толку, еще одна извращенческая ласка...

Но я понял, к чему клонит Пликли, который ни разу даже косо на меня не взглянул на почтовом катере - все же предметом его любви были вовсе не люди, а интеллектуальные холодильники! Он размышлял логично, хотел произвести впечатление на бандитов Моли - чтобы они мучили нас не слишком сильно. А мне было не больно потому, что, облизывая мою руку, бородавочник пропитал ее анестетиком - я слышал, что они на это способны. Ведь бородавочники, по сути, те же жабы, только плотоядные. Когда-то в своих первобытных джунглях они охотились на огромных животных, похожих на слонов. Точнее, пили их кровь. Прокусив кожу, они впрыскивали своим бородавочным слонам обезболивающее - и слонам процедура даже нравилась!

-- О да, - пересилив рвотный позыв, проговорил я. - Чувствую, мы не дождемся снисхождения от жалких людишек. Поэтому будем любить друг друга прямо здесь!

Не дожидаясь, пока катер снизится хотя бы до десяти метров над землей, итальянец открыл дверь и выпрыгнул на лету. Может быть, у него был парашют. Но, в общем-то, я в этом сомневаюсь. Следом за итальянцем прыгнул еще один. Моль попытался ухватить его за воротник, но опоздал на считанные секунды. Дверь за самоубийцами захлопнулась.

-- Сидеть на местах, идиоты! - заорал Вова. - Подумаешь, извращенцы, меня таким не возьмешь!

-- Не могу больше сдерживаться! - громко объявил Пликли и ко всеобщему ужасу выпустил в атмосферу газы такой степени зловонности, что все принялись чихать и кашлять, а водитель и вовсе схватился за горло и захрипел: - Задыхаюсь!

Мне, конечно, тоже пришлось несладко, но я вел себя молодцом - сидел не двигаясь, только глаза сильно щипало.

-- Возь... возьмите кто-нибудь штур...вал, - приказал Моль. По лицу было видно, что процесс говорения дается ему с трудом. Несколько бандитов кинулись оттаскивать хрипящего водителя от управления катером. Один из них занял его место.

-- Тебе понравилось? - поинтересовался Пликли.

-- Замечательно, - отозвался я. - Можно еще раз пукнуть, на бис?!

-- Я вас пристрелю прямо сейчас! - глаза босса пылали безумной яростью. - Как вы мне надоели, уроды! - Пистолет отплясывал в его руке. - Ну, с кого начать? Говорите, подонки?

-- С меня... нет, с меня... пожалуйста, с меня... - запричитали мы с бородавочником хором.

-- Суицидники! - крикнул один из бандитов. - Я так и знал!

-- Кто? - побагровел Моль.

-- Погляди-ка на них. Они же только о том и мечтают, чтобы на тот свет поскорее отправиться. Помучиться им, видите ли, приятно. Да это же больные извращенцы!

-- Ну да, ну да, - Вова поглядел на нас как-то странно. По его лицу было заметно, что в голове у него стремительно прокручиваются мысли, пока одна из них не оформилась в стойкую идею. - Значит смерть им не страшна, и боли они не боятся? Сам черт им не брат? И Вова-бугор их не беспокоит? Ну, я тебе устрою. - Бандит погрозил потолку катера волыной. - Ладно, Кабан, ты у меня еще попляшешь. Посмотрим, кто из нас хитрее. Так что, уроды, как насчет того, чтобы вернуться обратно к Кабану с кучей денег и спецзаданием?

-- Нас не интересуют твои дешевые предложения, - заметил я. - Мы рассчитывали принять здесь смерть в страшных муках, а ты предлагаешь нам деньги! Тьфу на тебя, противный!

-- Еще успеете умереть, - ответил Моль. - Это я вам обещаю. Кабан обработает вас гораздо лучше меня!

-- Не очень-то верится, - заявил Пликли. - Кабан - настоящий слюнтяй по сравнению с тобой. А ты обещал нас помучить! По-му-чить! А-ха-ха-ха. - Бородавочник загоготал с довольным видом, замотал головой, разбрызгивая кругом зловонную слюну и сопли.

-- Да я просто уверен, что он справится, как надо! - быстро заговорил Вова, с трудом сдерживая рвотные позывы. - Ну, подумайте сами, шлепну я вас по-быстрому - какое тут удовольствие?

-- Никакого, - согласился я.

-- А к Кабанчику вы подъедете на кривой козе... Всучите ему труп братца - уж я ради такого случая с ним расстанусь. И мочканете его. А потом его люди мочканут вас. Да так, что любо-дорого поглядеть. Тысячу дырок в вас проделают. Будут вас огнем жечь, и ножами резать.

-- Здорово придумано! - заметил я. - Только без трупа мы никуда!

-- Заберете, конечно, заберете, - сообщил Вова, - можете, еще какой-нибудь труп прихватить с собой. Вас же двое. Вот и трупов будет два. - Он подмигнул мне. - Думаю, мы поняли друг друга.

-- Думаю, нет, - ответил я с готовностью, - но это не меняет дела. Поможем, чем можем. Представляю бешенство ребят Кабана... А денег много дашь?

-- А зачем вам много? - поинтересовался Вова.

-- На пышные похороны, - ответил бородавочник. - Да и холодильников прикупить не помешает! - тут в глазах его проглянуло подлинное, ненаигранное безумие. Даже мне стало не по себе.

-- Значит так: два трупа, десять тысяч наличными и задание - грохнуть Кабана. Можете залюбить его до смерти. Так даже лучше. Ясно? Только чтобы по-настоящему. С извращениями. Интеллектуальными холодильниками. Поцелуйчиками кровавыми, как недавно. Чтобы все не понарошку, а как у взрослых. Пусть Кабан развлечется по полной. Договорились?

-- Будет до-во-лен, - булькнул Пликли. - Я им займусь лично. И ты будешь дово-лен. И мы будем доволь-ны.

-- И все будут довольны, - подхватил я, - и наступит всеобщее счастье и радость, и благоденствие во веки веков, аминь.


Через пару часов мы вылетели с Собачьего рая в сопровождении двух трупов в холодильнике и небольшого чемоданчика с деньгами. Некоторое время мы с Пликли спорили, куда направиться. Он предлагал полететь на Бородавчанские холмы в западном секторе галактики, взять бородавчанских жеребцов и удариться в недельный разгул. Я настаивал на том, что мы должны разрулить ситуацию. Вова Моль - человек серьезный, может обидеться, если узнает, что мы его напарили. К тому же, бородавчанские жеребцы меня никак не привлекали. Я вообще к лошадям отношусь спокойно.

В конце концов, Пликли внял моим доводам. Мыотправились к Кабану, выманили его из берлоги перспективой встречи с трупом братца - и залюбили до смерти при помощи паяльной лампы и пары бородавчанских проституток, которых я бы не отличил от Пликли даже с помощью лупы.

Кстати, выяснилось, что Пликли не он - а она. На Бородавчанских холмах Пликли - женское имя. И не такая уж она и уродина, как некоторые считают. Из нас, возможно, получилась бы отличная пара, если бы не ее пагубная страсть к интеллектуальным холодильникам.