# Инна, волшебница. 2-я ч

А М Гейман

АЛЕКСАНДР ГЕЙМАН ИННА, ВОЛШЕБНИЦА Copyright (C) 1997-2002, А.М.Гейман Все права в отношении данного текста принадлежат автору. Автор оговаривает распространение данного текста следующими условиями: 1. При воспроизведении текста или его части сохранение Сopyright обязательно. 2. Коммерческое использование допускается только с письменного разрешения автора. 3. При размещении данного текста на некоммерческих сайтах сети следует указать адрес странички автора, откуда взят текст: http://samlib.ru/g/gejman_aleksandr_mihajlowich 4. Следует также сохранять ПП.1-4 в данном виде и расположении (перед текстом). Теперь, прочитав\пропустив это нудное и бесполезное наставление, бесценный читатель может приступить к чтению.. ЧАСТЬ II. ПОСЛЕ БАЛА. 8. ДРУЗЬЯ И ВРАГИ. ИННА. ЮМА. ИННА. Если раньше Инна делила свою жизнь "до Антонина" и "после" - впрочем, когда находил веселый стих, она говорила себе "до" или "после Тошки", то теперь она ощутила, что переступила еще какой-то порог: сейчас ее жизнь делилась на "до" и "после бала". Дело было не только во встречах и событиях бала - конечно, она познакомилась со всей Теей, у нее появился Ингорд, а еще эти беседы с чародеем Тха и королем Джеком и приглашение Найры, и наконец - просьба Антонина, насчет этого неведомого художника. Все это было очень важно, Инна понимала, что в ее жизнь вошло что-то, смысл чего она пока даже не может представить - да и зачем представлять? Как уж будет - на самом деле, Инна, даром что мамина дочка, была человеком храбрым и решительным, а вовсе не комплексушкой, и теперь готова была принять то, что придет. Но главное, Инна наконец ощутила перемены в самой себе - уже не в Тее и не в иномирных путешествиях, а в привычной земной повседневности она стала замечать самые неожиданные вещи - правда, не все они были столь уж чудесны. Иногда даже наоборот - не очень-то радостны и приятны, но ведь различать опасности и подвохи тоже своего рода вещий дар. А еще, ее время теперь стало невообразимо насыщенно. Хотя экзамены кончились и шли короткие зимние каникулы, учебы пока не было, но дни и ночи были заполнены до отказа. Ночью Инна наведывалась в Тею. Это получалось уже в любую погоду, последний раз она вообще в две ступеньки пролетела до серебряных ворот - прыг, скок - и на месте. Антонин говорил, что он ее даже не провожает теперь, а когда-нибудь она научится попадать в Тапатаку в один миг и с закрытыми глазами. Инна бегала туда иногда на полночи, иногда всего на полчаса, поболтать перед сном с Дорой или с кем-нибудь, или хотя бы посидеть у Антонина в саду, но обязательно, это уже стало привычкой, лучше уж не доесть-не доспать, чем... Она торчала бы там и дольше, но обнаружилось, что тамошние дамы народ занятой, Инесса так вообще вся была в делах, а Инну к ней почему-то тянуло, она чувствовала, что тоже нравится ей. Что до Антонина, то как раз в Тее Инна виделась с ним мало. Правда, как-то раз на обратном пути они заглянули на минуту в чужой мир, к какому-то Тошкиному знакомцу, конечно, тоже магу. Но тот мир Инне не приглянулся, не лучше Земли и уж не Тапатака, а впрочем, Антонин обещал, что они еще погуляют и в местах поприятней. Зато они теперь часто встречались с Антонином днем. То есть как встречались - он сопутствовал Инне все так же невидимо, Тошка уверял, что так лучше - якобы, явись он в зримости и телесности, Инна все равно его не узнает - и действительно, Инна по-прежнему не могла вспомнить его внешности, когда была _дома_. Но она была уверена, что в каком виде он бы ни появился _здесь_, она его распознает, и они даже поспорили, это было при Инессе. - Хорошо, - заявил Антонин, - по-моему, это совершенно не обязательно, но раз ты не веришь - я как-нибудь выберусь к тебе. Если ты с трех раз меня не узнаешь, то все - проиграла, и я остаюсь невидимкой. - А если выиграю? - А если выиграешь, то, стало быть, сможешь узнавать меня и впредь. Я даже подарю тебе свой портрет - можешь повесить его рядом с колокольчиком. - А что, в Тапатаке тоже рисуют портреты? - спросила Инна, и Антонин с Инессой засмеялись. Кстати, дела рисовальные и были главной причиной их дневного общения с Антонином. Он сопровождал Инну в ее поисках того неведомого художника - на всякий случай, вдруг она что не заметит. Из-за этих поисков Инна даже не поехала на каникулы домой к маме - соврала, что им много задали, и она будет заниматься. На самом же деле, ее тут как раз ждал приятный сюрприз - в первый день второго семестра Инне сообщили, что в порядке поощрения ей и прочим отлично сдавшим разрешается свободное посещение занятий. Это, правда, не распространялось на английский и кое-какие семинары, но все равно - неожиданно добавилась масса времени, а это было прямо как на заказ. На радостях Инна в тот же день сбежала со всех занятий и отправилась бродить по городу. Так ей советовал Тошка - само собой, она уже ткнулась по части художеств куда тут можно было ткнуться - в филиал Академии, и в выставочный зал, и в галерею, кое-кого поспрашивала, но ничего путного не добилась. В картинах, что были выставлены, явно не было ничего Тапатакского, близко не было, а про художников, которые рисовали бы в стиле фэнтези, ей тоже никто ничего не подсказал. И вот - она села на первый попавшийся трамвай, вылезла где вздумается и теперь брела наугад - таким был метод поиска, что ей подсказал Антонин. Он убеждал, что достаточно просто сильно загадать свое желание, а потом довериться своему внутреннему чувству - мол, рано или поздно, оно ее выведет на искомое место или человека. Теперь это внутреннее чувство ссадило ее с трамвая в центре старого Камска, недалеко от памятной психологической консультации психолога Темкина, "мага и экстрасенса", и Инна неторопливо гуляла по заснеженному асфальту, идя куда-то дворами и проулками, Бенга трусил сзади, а подоспевший Тошка рассказывал ей по пути кое-что занимательное из прошлого - нет, не Тапатаки, а самих этих минуемых по пути домиков. - Представь, барышня Инна, в подполе вот этого милого двухэтажного старожила под грудой битого кирпича и всякой истлевшей рухляди до сих пор ждет своего освободителя схороненное сокровище, - сообщил он между прочим. - Ну вот, ночью возьму лопату и займусь кладоискательством, - фыркнула Инна. - Вынужден охладить пыл прекрасной дамы. Лопатой не получится, тут как минимум нужен лом, да и хозяев, похоже придется брать в долю. Если, конечно, ты убедишь их, что ты не сумасшедшая, а провидец. - Я скажу, что нашла старое завещание. Или карту. - А карта есть? - Нету, - вздохнула Инна. - А как ты узнаешь такие вещи? - Сами рассказывают, - последовал исчерпывающий ответ. - Да тут дело не в кладе, судьба у купца уж больно любопытная... Но тут они поравнялись с одной лавкой, где, как прочла на доске Инна, продавались всякие изделия местных промыслов, и она прервала его: - Подожди минутку, я загляну. А вдруг... - Ну, если вдруг, - и Антонин умолк. Инна взялась за ручку двери и хотела потянуть ее - и в тот же миг дверь сама открылась, сильно ударив ее по руке и пихнув назад, а на Инну едва не наскочила какая-то бабенка, выходящая прочь. - Ой, прошу прощения! - извинилась бабенка, и Инна, уже оправившаяся от секундного неудовольствия, разглядела, что это не бабенка, а девушка ее лет, одетая дорого, но красиво и стильно - судя по всему, из круга тех, что преуспели в новое время. На неуловимо краткий миг ей даже показалось, что она ее узнала - это была... нет, ее мнимое узнавание тотчас улетучилось из головы. В свою очередь и девушка взглянула на Инну повнимательней, неожиданно улыбнулась и сказала: - А я тебя знаю. Ты - Инна Калугина, филологиня, верно? - Да. А откуда? - заинтересовалась Инна. - От Люды Китовой. Мы с ней на показе познакомились. Она ведь моделью подрабатывает, а я тоже иногда балуюсь. Китова, и верно, подвизалась в одном из новомодных салонов, хотя и не на самых первых ролях - для попадания в типаж супермодели Люде не доставало роста - хоть и не столь катастрофически, как, скажем, Инне, но сантиметров пяти не хватало, и тут уж никакие каблуки не спасали. - А, - протянула Инна, несколько охлажденная упоминанием сокурсницы - она все не могла простить эти слова про белобрысую комплексушку. Меж тем красиво одетая девушка протянула руку и представилась: - Анита. А что это мы тут в дверях? Отойдем? - Ну, давай, только я там посмотреть хотела... - пробормотала Инна - и услышала голос Антонина: - Не ходи. Я уж заглянул. Ничего там нет. Они с Анитой отошли к пришвартованному тут же у бордюра новому "Ауди". Анита отомкнула пультом замок и спросила: - Может, подвезти? - У тебя и машина, - удивилась Инна. - Твоя? - Отец подарил. На окончание второго курса, - объяснила Анита, подтвердив тем самым догадку Инну насчет ее ступеньки в социальной пирамиде. - Да нет, мне тут надо походить, - отклонила Инна. - А, - не стала настаивать Анита. - Ну, тогда еще увидимся. Да! - она посмотрела на Инну с откровенным любопытством. - Слушай, не обижайся только... Это правда, что ты мысли читаешь и тигра дома держишь? - Что-о? - изумилась Инна. - Это из каких источников? А, ну да... Тоже мадмуазель Китова? - Да нет, сорока на хвосте принесла. - Значит, Усихин. - Так правда или нет? Инна посмотрела на нее - и вдруг сообразила. Насчет имени. Как она сразу не подумала! Анита - это ведь, наверно, Анна. Нюра, то есть - по-простому если, по-кондовому. По баб-Вариному. Она открыла дверцу и села в салон. Спросила: - Анита, а у тебя полное имя как - Анна? - Вот все так думают, - с каким-то забавным торжеством произнесла та. - А это родителям испанская экзотика в голову ударила, у меня и в паспорте записано - Анита. Хотя, конечно, Анита - это уменьшительное от Анна. - Ласкательное, - уточнила Инна. - Тогда, может, ты меня домой отвезешь? - Отвезу, - согласилась Анита. - Ты ведь в доме с башней живешь? - Так, - произнес до того молчавший Тошка. - Ну, Инна, знакомься, я удаляюсь. Не возражаешь? - Хорошо, - забывшись вслух сказала Инна, и Анита удивилась: - Что хорошо? Дом с башней? - Хорошо, что отвезешь. Рада знакомству, - поправилась Инна. - Ладно, только я тут еще заверну в одно место, окэй? Они поболтали дорогой о том и другом. Выяснилось, что отец Аниты хорошо знает родственников Инны - он учился на курс младше тети Иры и ее мужа и даже близко общался на каких-то там институтских КаВээНах. О светлой голове Анатолия Алексеевича он якобы до сих пор отзывался с восторгам. - Да, папа так и говорит - живи Анатолий в Америке, он был бы богаче меня, - уверяла Анита. А теперь, стало быть, выходило наоборот - Анитин папа компенсировал средние способности к науке хорошими успехами в коммерции. - А чего он тебя за границу не отправил? В смысле, учиться? - полюбопытствовала Инна. - А я сама не хочу. Я там и так все время бываю. Ну и, дорого же все-таки. И не нравится мне. Меня эти иностранцы и здесь достали. Оказалось, что из-за дел папиной фирмы Анита частенько общается с разными его деловыми партнерами, наезжающими в Камск, вот и в эту лавку народных промыслов она заглядывала за всякими сувенирами для очередных контактов. - Они ведь если этих матрешек и всякой хохломы не купят, то вроде и в России не были. Хотя, вообще-то, и красивые попадаются вещички. - А кстати, - Инна решила воспользоваться случаем, - у тебя нет знакомых среди художников? Я имею в виду наших, камских? - Да найдется, - сказала Анита. - Славка, брат двоюродный, что-то мажет. Выставляется даже. А что? Инна прикинула - почему бы нет? Все рассказывать она, конечно, не будет, а так, в пределах разумного. - Да понимаешь, надо разыскать художника одного. Друзья просили. - Какого? - Ну... Увижу, так узнаю - тот или нет. Анита взглянула на нее и хмыкнула. - Скорее всего, он должен сказки разные любить, - продолжала Инна. - В смысле, рисует в таком роде. Хотя не обязательно. - Это что - какая-нибудь новая звезда восходящая? - Да нет же. Звезда бы, так чего бы искать. - А зачем тебе? - Я же говорю - это для друзей. Заказ ему хотят сделать. - Заказ, - Анита снова странно на нее посмотрела. - Портрет бабы Яги что ли? - Ага. В полный рост. С меня написать, - засмеялась Инна. - Нет, ты все-таки чудная. Ты ведьма, наверное. Ведьма, да? Инна расхохоталась. - Мы приехали уже, вон моя башня. - Она подумала чуток и пригласила: - Если хочешь, заходи. Только разносолов не обещаю. - А у меня в сумке всякая снедь, - отозвалась Анита. - Не все же дома лопать. И вот уже в первые два часа знакомства они с Анитой сидели у Инны в гостиной уплетая всякие лакомства и запивая кофе с мороженым. Инна уже и сама чувствовала так, будто они с ней знакомы давным-давно, и понимала, что вот так, ни за что ни про что обзавелась другом - и наверное, очень хорошим другом, Анита ей нравилась, и нисколько она не походила на эту новорусскую породу, - видимо, вырастили ее еще на старый, человеческий лад. Инна про себя только поудивлялась, что получилось немного странно - когда Ингорд стал ее рыцарем, то она настроилась так, что и эта "Нюра" тоже будет какой-нибудь иноземной дамой, даже про Найру так подумала, а кто бы мог подумать, что это здесь в Камске. - А, да! - вдруг вспомнила Анита. - Тигр-то твой где, покажи! В той комнате, да? - Ну, конечно, в комнате! Я его на улице оставила, разве ты не заметила? Твою машину стеречь! - отшутилась Инна. - Подойди к окну, посмотри, посмотри! Анита вопросительно смотрела на Инну, не зная, как отнестись к такой шутке. Вдруг она решительно поднялась и подошла к окну. А Инну словно какая-то муха укусила - захотелось выкинуть коленце в Тошкином стиле. "Бенга..." - мысленно позвала она. - Ай, мамочки! - вскрикнула Анита. - Тигр! Он же мне крышу продавит! "Бенга, скройся!" - велела Инна, выругав сама себя. Она подбежала к окну и стал рядом с Анитой. - Какой тигр? Где? На заснеженном "Ауди" уже никого не было. - Ну вот, а я поверила, - произнесла Инна, сама себя кляня за лицемерие. у нее было нехорошее чувство, что она делает что-то нечестное. Анита растерянно смотрела вниз. Она взглянула на Инну и голосом, потерявшим шутливость, сказала: - Нет, Инка, ты все-таки ведьма. Я тебя даже боюсь немножко. Она отошла и молча села в кресло с огорошенным лицом. - Анечка, да что случилось? - принялась успокаивать Инна. - Тебе показалось, вот и все. Самовнушение, это у кого угодно бывает. - Да, а лапы отпечатались на снегу, это самовнушение, да? А Ковров на сеансы к Темкину ходит, это тоже самовнушение? Инна растерялась. "Ну, так тебе и надо!" К счастью, в этот самый миг в дверь позвонили, и Инна поспешила в прихожую. - Кто там у тебя, Нюрка что ли? - с порога спросила баба Варя. - Ой, как хорошо, Варвара Зиновьевна, как кстати! - щебетала Инна, радуясь, что можно будет перевести разговор на что-нибудь постороннее. - У нас тут печенье и мороженое и чипсы... Анита, это Варвара Зиновьевна, знакомься! - Откуда вы знаете, как меня зовут? - спросила меж тем Анита с несколько тревожным любопытством - она слышала разговор Инны в прихожей. - Да уж знаю, - ворчливо ответила баба Варя. - Видела я тебя. Она взглянула на девушку внимательней и спросила: - А ты что такая расстроенная? Из-за зверюги этой полосатой, что ли? Да плюнь ты! Инка у нас дурочка еще, вишь, не наигралась в цацки-то вовремя. А люди пугаются. - Варвара Зиновьевна - экстрасенс, - поспешно объяснила Инна, опережая вопрос Аниты. - Так у вас тут что - шабаш, да? - совершенно серьезно спросила Анита. Инна не выдержала и засмеялась. Баба Варя, и та тихонько смеялась, отодвинув свой кофе. - Ну, конечно, шабаш! - сквозь смех отвечала Инна. - А ты думаешь, зачем я тебя в дом пригласила? Мы тебя... в ведьмы принимаем! Третьей - Инна захохотала как сумасшедшая - третьей будешь! Анита наконец засмеялась вместе с ними. - А я бы не отказалась, - заявила она. - Только мне уже домой надо. Инне хотелось кое о чем посекретничать с бабой Варей, и она не стала отговаривать Аниту. В прихожей та тихонечко спросила: - А это правда, что она экстрасенс? - Правда. Она мне тебя нагадала. С неделю уж как. - Да? А зачем тогда тебе - ну, с этим художником? Попроси ее - она же, наверное, скажет! - Аниточка, ты гений! - Инна чмокнула свою новую подругу. - Я сейчас так и сделаю! Но все равно, завтра как договорились, к твоему брату съездим, хорошо? А то мало ли... - Ладно, только мне еще позвонить надо будет. До свидания, Варвара Зиновьевна! - громким и приветливым голосом попрощалась Анита и прошла к лифту.