# Фэнтези:уроки разочарований

А М Гейман

Отрывки из работы публиковались

(приводится в конце текста, кликайте)


Разочарования эти и читательские, и авторские. Для начала я их перечислю:


1 - не реализм 2 - не магия 3 - не (настоящие) имена 4 - не деньги.


Вкратце поясню, о чем идет речь.


1 - не реализм: фэнтези уже по названию есть фантастика, не "реализм" - в чем же разочарование? А в том, что это-то мне и неудобно. Принято считать, что жанр будто нарочно придуман для эскапизма и/или графомании - (начинающий) автор может не обременять себя правдоподобием, серьезностью, "качеством", позволять себе любые выкрутасы, а всю несусветность и прорехи списать на "фантастику". Так вот, совсем не моя ситуация. Мне лично как раз гораздо легче и удобней писать прозу именно реалистическую (интересующихся отсылаю хотя бы к "Дамским рассказам", см. мою страничку). Здесь я опираюсь на известное и мне, и читателю, и могу опускать все необязательное, действуя - по аналогии с делами компьютерными - "по умолчанию". К примеру, я могу просто написать: "Он вошел в гостиницу, поднялся в лифте и прошел в номер". При этом, ни мне, ни читателю нет нужды расписывать или представлять саму эту гостиницу, ее лифты и т.д. На чем-то особо я могу остановиться, если оно именно особое - "посреди холла стоял бюст Кинг Конга в натуральную величину": вот нигде не стоит, а здесь стоял, - ну, а остальное не описывается, а раз так, то - по умолчанию - оно примерно такое же, что обычно бывает. С фэнтези дело иначе. "Он зашел в гостиницу" - а какая она? По умолчанию - "как везде"? В каком это "везде"? Да и с чего бы той же гостинице быть обычной? Мир-то фантастический, волшебный! Ни для себя самого, ни для читателя сослаться на обоим известное я здесь (чаще всего) не могу. Проводить все через видение, хотя бы для себя? В какой-то степени я это и делаю, но думаете, это так просто? Представить-то надо еще не созданное, творящееся вот тут же из-под руки - а тут свои сильные ограничения, в том числе и такой вещи, как мощность мозга. Да и просто не успеть - итак, приходится опускать конкретность, плоть, видимость - опускать, между прочим, в место довольно нехорошее, в некое вместилище неразвитых форм и нераскрытых смыслов, в этакую морозилку творческих эмбрионов (не называя хуже). От этого я лично при писании фэнтези чувствую себя довольно бледно, неуверенно, межеумочно, а главное - ощущаю постоянную как бы недоработку - недоработку, пожалуй, не чисто писательскую, а зрящую: работа в режиме хронического "недосмотра". Отсюда двойственность - чисто как автор я вроде и вкладывался, может, и не по максимуму, но уж всяко не халтурил - стесняться нечего. А как видящий испытываю обескураживающее чувство серьезного поражения (тут есть свои счастливые исключения, но подробно о том и другом будет дальше, в основном разделе эссе). 2 - не магия. Здесь речь о сильном расхождении реальных магических практик и того, что обычно бытует в фэнтези под названием "магии" (под "реальной магией" я понимаю не ритуалы и предрассудки на этот счет, а рабочие техники толтекского (йогического) толка и явления, наблюдаемые и воспроизводимые в физической реальности). Опять же, вроде бы и глупо требовать от художественной - да еще и фантастической - литературы документальности, но все же, когда хоть сколько-то знаком с фактом, то вымысел о нем воспринимается уже с неким отторжением (чуть подробней об этом см. Приложении

).


Подытожим все. Итак, не с "мистической", а именно с точки зрения опытной позитивной науки (т.е. такой науки, что признает внешнюю действительность, "материальный мир") мы существуем внутри какой-либо версии реальности, в каком-либо из возможных миров, причем, создается этот мир/реальность как сознанием, так и внешней действительностью (А если уж уточнять, я бы дополнил: причем, само сознавание есть попытка эту самую версию реальности осуществить, реализовать.).

). Если на то пошло, то кто поручится, к примеру, что та реальность, в которой мы находимся, не литературна, - может, это как раз тот случай, когда мы, читатели некой книги, зачитались настолько, что и физически в нее перенеслись?

и


Но. Но если говорить именно о книгах, то мне такие писать не хочется - точнее, хочется не совсем такие. Точнее, совсем не такие. В чем дело - тут некий рубеж, развилка. Описанный тип литературы и, соответственно, тип самого литературного действия, писания книги, трудносовместим с главным путем литературы, с - так определю - магией (волшебством, чудесностью) собственно литературного типа. Можно принять его вторичность сравнительно с "настоящей" магией, настоящей магической практикой, в том числе с практикой виденья, визионерства, как у Андреева. Можно настаивать на практиковании литературы как йоги, т.е. сопряжении труда литературного и искательского - все так. Но уж если хотеть (или быть вынужденным) писать книги "обычной" литературы, т.е. не документальной, а художественной, "сочиненной", то там все не так - иногда не совсем так, а иногда и совсем не так (сравнительно с литературой магического документа).


Это прекрасно показывает писательский опыт того же Даниила Андреева. Когда он пересказывает и осмысляет увиденное в своих восхищеньях в иные миры, когда это "Роза мира", это одно. И совсем другое, когда он пишет книги или стихи на эту тему, т.е. работает не как документалист, а как писатель, сочинитель. В первом случае за его словами и описаниями масштаб и собственное значение описываемых вещей, запас их собственной сложности и глубины: Жругр-3 или картина схождения Сталина в ад титаничны не потому, что Андреев их живописует поэтически и титанически, а сами по себе, как факт, который достаточно лишь внятно пересказать (как раз избегая поэтизаций и красочности). В случае же "нормальной" прозы-поэзии, на первый план выходит другое - уже не сами вещи, явления, не трансмиф (термин самого Андреева), а их передача и истолкование автором, его способ осмыслить, его личное человеческое вложение, т.е. авторские сочинения на темы мифа, включая сюда и эстетический план. И прямо скажу, тут уже откровений нет - ни литературных, ни сверх-литературных. Да и то сказать, Андрееву и так было дано столько сверх обычного литературного виденья, что собственно литературный ресурс подключать было особо и незачем (к книгам несравненного дона Карлоса это отностся в еще большей степени, магический заряд "Икстлана" ощутимо выше "Сидхартхи" Германа Гессе - но в чистой художественности превосходство у последнего.) Это другая сторона дела - в литературе магического документа не используется, остается без применения собственно литературный и в частности, фэнтазийный ресурс, собственные возможности искусства слова, в том числе - магические. А это уже не дело, жалко - пропадать добру или хуже - отсекать плодоносную ветвь. Наконец, самой фэнтези, поворачивая вопрос этой гранью, пожалуй, не особо-то и нужна реальная магия - я тут могу сослаться на свой писательский опыт. Ну, ладно, я сам тот же профан - о магии речь, однако дело ведь не в профанациях невежд (хотя без таковых лучше бы все-таки обходиться). Скажем, приходилось касаться вещей, знакомых в личном опыте, и все равно - отступать от факта, - т.е. не по невежеству. Во-первых, эзотерика "по факту" не слишком-то вписывается - так же, как настоящий ("реальный") нос в нарисованный портрет. Во-вторых, фэнтези это просто не требуется. Ну, допустим, опишу я близко к реалу состязание двух магов или сеанс ясновидения - а зачем? Не учебник же пишу (да и профессор из меня), - ну, а фэнтези это ничего не добавляет. Если уж я свожу двух титанов в поединке литературным образом, то чего, спрашивается, стесняться? Пусть уж они не пучками силы друг друга тычут, а планетами друг в друга швыряются! - балдеть так балдеть.


Или вот прекрасная книга, "Шабоно" Флоринды Доннер. Книга-то прекрасная, и приключению автора можно позавидовать. Но я бы эту книгу мог написать не выходя из комнаты - не то что в бразильскую сельву не путешествуя. Дона-то Флоринда ограничена фактом - было вот так... потом так... и вот так - и потому ни о чем из ряда вон не врет. Но все это представимо и - это не вопрос самооценки - довольно легко может быть проиграно и воображено в голове, у письменного стола, - ну, детали бы другие вышли, и все. И знаний особых не нужно, можно просто почитать антропологов и скомпоновать все правдоподобным образом, в стилистике документа. И пусть читатель никоим образом не расценит дело как похвальбу - суть в другом: надо задуматься - это ведь и есть возможности собственно литературы. В самом деле - в одном случае надо предпринять вот такое путешествие в жизни, в материальном мире - с сопутствующими ограничениями и тягостями. В другом - достичь того же (речь именно о написании книги) оставаясь у письменного стола. А доводы насчет даров - писательского, воображения, интуиции и т.д. я здесь не принимаю - это для всякой хорошой книги требуется, так что тут одно на одно. Что получается? Как принято это называть - более прогрессивая технология, достижение того же ценой куда меньших усилий и трат. Причем, какой ценой - ценой умственного усилия, - имеем ведь то самое перемещение по вселенной силой мысли и (художественной) воли, о необходимости которого - етс. Писатель-то у нас и на самом ведь деле магом оказывается - правда, другим.


Я сейчас не буду поднимать этот вопрос в полноте, во-первых, мы этого уже касались ранее, хотя бы в гл. "ЛСС и ИСС" и "Сталкинг и сновидение", о том же я пробовал размышлять в других эссе (см. Поэзия:магия и Поэзия:магический переход), а во-вторых, повторю, несмотря на все эссе и размышления, я по-настоящему этого не понимаю. Во всяком случае, располагаю на сей счет предположениями, догадками, а не точным знанием (хотя бы и безмолвным, не выведенным из фактов, сущим). Но кое-что подытожить можно, промежуточно. 1 - нельзя утверждать превосходство литературы магического (и мистического) документа над литературой обычной (художественной), и соответственно, считать путь такого документа магистралью или способом решить наличные проблемы искусства. Уроки тут извлечь есть какие, это другой вопрос. Но даже постановка собственных литературных занятий как (духовной) практики, практикование искусства как йоги - сужу по своему опыту - не отменяет, так сказать, обычной литературы и даже не слишком ее меняет - книга остается, в общем-то, тем же сочинением. Выигрыш от такого сопряжения есть, и мощный (так что усиленно рекомендую коллегам), но другой, не прямой - попросту, выигрыш расширения сознания, личностного роста, повышение той же энергии и просто знаний о мире, добавляется измерение - чудесность, а с ней смех, неожиданность мира (взгляда) - ну и т.д. - а все это, конечно, находит отдачу и в книгах. Но в mainstream (главное течение) литературы это добавляет потоки, струи, - не меняя, однако, самого ее русла, собственно этого мэйнстрима. 2 - это же справедливо и в части фэнтези - бессмысленно ее судить по меркам магического документа, она никогда до него не "дотянется", а если будет пытаться (ребячество), то окажется тем более в жалком положении. Ее шанс - и потенциальный выигрыш сравнительно с документом волшебным - другой: как раз тот, которым документ не может воспользоваться по своей природе. Он не может сочинять, - а вот фэнтези на то и существует. Проигрыш литературной реальности, той, что создана книгой (фэнтези в частности), в том что это не настоящая реальность, а вторичная, модель. Но: это же ее козырь, - именно то, для чего книга нужна и даже незаменима - именно в качестве мифа, модели, инструмента. Итак, что получаем. Осведомленность в законах и практиках реальной магии вещь для писателя, тем более, фэнтазера, полезная, а практикование искусства не как профессии (ремесла), а как искательства, как йоги и вовсе плодотворна. Но ресурс литературы, в т.ч. фэнтези, не столько в этой реальной - чужой - магии, а в своей собственной, незаемной, в реализации собственных возможностей и шансов. Это закономерно подводит нас к - хотя бы беглому - взгляду на эти возможности, к тому, что может обычная (не документально-магическая) проза и поэзия.


Это - уже в отдельной главке, но прежде чем ее начать, я сделаю паузу и проиллюстрирую свои положения на примере именно фэнтези. Прикинем для нее ситуацию волшебного документа. Скажем, такую. Некто Айсав, принц на самом деле существующей волшебной страны Айсави, одновременно проживает... - а нет, нет, не так. Вот так - некто Вася, живущий в реальности нашей страны нашего времени, одновременно имеет доступ к миру фэнтези, - причем, вполне классического вида. А т.е. тот мир, куда он вхож, это не всякие астронавтские Альфа-Центравры, не Шаданакар Даниила Андреева, не мир Мескалито или неорганических существ, как у Кастанеды, а вот именно королевство с феями, рыцарями, замками, эльфами, ну и т.д. Каким образом это имеет место быть, в нашем примере несущественно - то ли это действительные посещения реально где-то существующего мира, то ли галлюцинации больной психики, то ли попросту живое (активное) воображение, целостно рисующее вот такую картину. Не имеет значения, - важно, что этот мир в восприятии Васи реален не менее нашего, хотя он вполне сознает его волшебность и инаковость сравнительно с нашим миром. Таким образом, здесь мы имели бы чудесность, полностью совпадающую с классикой фэнтези, - причем, чудесность не сочиненную, условную, литературную, а - живую, настоящую, реально существующую