# Добавления ко всячине-2

А М Гейман

Новые добавления ко Всячине, от 25.05.2015

ВСЯЧИНА 3


1. ДОБАВЛЕНИЯ от 25.05.2015


Начну, как водится, с квазяфчиков, но заранее расшаркиваюсь - жизнь показала,

что чистых квазяфов (смыслиц со скрытой абсолютной бессмыслицей) сочиняется мало

(если вообще сколько-то). Реально идет множество юморных переходных форм, полу- и

четверть-квазяфов, или же просто нечаянных афоризмов, а уж в вещах более крупных

смысл сразу вторгается. В общем, когда одно получается (или не получается), когда

другое, но в кратких изречениях это еще как-то различимо, поэтому с них и начинаю

эти добавления. Итак, для начала


КВАЗЯФЫ (новенькие)


Если Чарли похож на Чаплина, то это не Чарли, и не Чаплин.


*


Ботсвана - это страна, где часовой ограничен своей зазнобой: он с ней то день, то ночь, а ведь есть еще сумерки (да и баба-то, к слову сказать, рыбокоп).


*


Бутафор посреди сцены торчит подобно прыщу на колене - проткнуть булавкой да выдавить.


*


Лучшие враги занимательной арифметики - их друзья.


*


Козел не отрицает свою сущность - он ей является.


*


Лепездричество - ненадежная похоть.


*


Каждый ребенок похож на полицмейстера, но по-своему - один вечером, другой вечером, третий ночью, а днем их нет.


*


Если дурака зовут Винни-пухом, поздно делать из него Вячеслава.


*


Рыхлое многоословие истинного страстотерпца должно привлекать, а не расхолаживать.


*


Блюдолиз телом не есть чувырла лицом - он скрывается.


*


Голос верблюда обретает себя во тьме, подобно сперме, размазанной по колену.


*


Лоэнгрин, дающий пинка Жабокорму, ощущает себя боцманом Жабокорма.


*


Опытный кулинар есть блюдолиз телом, но не чувырла лицом - он скрывается.


*


Парикмахер может исполосовать щеку клиента, изображая на ней колодец, но не способен туда нырнуть, спасаясь от гнева клиента. Предположим, однако, что клиент - Кьеркегор мудрости, способный оценить замысел парикмахера, а тот, в свою очередь, наделен даром лазить в нарисованный на щеке колодец. Но что он там почерпнет? Мудрость Кьеркегора, вы скажете? Ха-ха - ведро слюней!


*


Спойлер наступает на горло собственной песне.


*


Иной корефан уподобляется муэдзину, иной - не-муэдзину, а третий не уподобляется вовсе.


*


Горбыль растет правильно.


*


Стеклянный супермен подобен влагалищу, закупоренному дубовой пробкой. Казалось бы, эти двое противоположны: стеклянный супермен насквозь открыт взгляду, тогда как закупоренное влагалище непроглядно из-за дубовой затычки. Оба, однако, бесполезны. Супермен, к примеру, пойдет на подвиг, заденет задом за угол, да и разобьется - вот и выходит, что служить по назначению он способен не более закупоренного пробкой влагалища.

Резюме: ну и лохань же ты, стеклянный супермен!


*


Аргонавт не из числа божественных придурков - им находится.


*


Манная каша - всего лишь Гюльчатай неизбывности бытия, но не джигит ее. Нет, не джигит. Старпом джигит.


*


Идиотский проект расползается под напором реальности подобно мертвым лейкоцитам, выдавленным из бутафора.


*


Если идиотские вопросы задает мудрец, отвечать необязательно.


*


Робеспьер - это возрожденный Арчил, Марат - сын отца (ребенок), в Дантоне же много бесплатного.


*


Музейщик запрыгивает на спину адмирала с легкостью генерала, познавшего свою сущность - таковы музейщики.


*


Боров зовет свинью шепотом, но потом не стесняется.


*


Уголовник нарушает закон с выгодой для себя, в противном случае, это идиот, а не уголовник. Впрочем, в этом противном разуму случае верней будет сказать, что перед нами оба - и идиот, и уголовник. Вопрос только в том, который из двух: идиот, ставший уголовником, либо же уголовник, ставший идиотом. Опасны, конечно, оба, но кто опасней?


*


Кастанедовец подобен мотыльку, встреноженному нагайкой: нагайка в воздухе вжик-вжик, а он крыльцами порск-порск, а нагайка вжик-вжик, а мотылек-то и тревожится.


*


Когда слепец кусает козодоя за клюв, он не знает, кого кусает.


*


Если шахзадэ пучит, то так тому и быть.


*


Ладно бы он только ел деньги - но он их нюхает!


*


Вялый матрос полная противположность могучему матросу. Вялый матрос начнет разматывать бухту каната, да сразу и бросит: ой, тяжело, не могу, белы рученькам устали, ухожу на больничный. А могучий матрос разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

пока все не размотает.


*


Если идиот придерживается ошибочного мнения, то он полностью ошибается. Если ошибочного мнения придерживается десяток идиотов, то на долю отдельного идиота приходится уже лишь десятая часть ошибки. Если идиотов сотня, то отдельный идиот ошибается уже совсем немного, а если идиотов тысячи и миллионы, то идиот практически не ошибается. Итого, чем больше идиотов разделяют идиотское мнение, тем менее они ошибаются.


(Вот прочел и думаю - а ни хрена ведь не квазяф. Как-то оно даже реалистично описывает мировые закономерности, я бы сказал. Вот и сочиняй квазяфы - ломаешь голову над нелепицей, а она уже есть.)


СЕРИЙНОЕ


1. Серия НАСТАВЛЕНИЯ


В колбасу не рыдай.


В день медузы не ссы.


Пачкаться не шуми.


Камбалу стреножь, карлика отпусти.


Протрещись.


Нищего растаможь.


Черепахе ответствуй.


Синяку отсоветуй.


2. Серия ЧИНГИСХАН


Чингисхан - это енот, возжелавший покоя; он красавица.


Красавица - это Чингисхан, возжелавший енота; он покоится.


Покой - это желание, отчингизенное красавицей; он енотится.


Енот... да чего енот! - он в гробу видал.


3. Серия МЕСТОИМЕНИЯ


Ты как негодяй.


Она как подлец.


Он как совесть, которой у него нет.


Мы как междометие - нас восклицают.


Они как творог - вообще как творог.


4. Серия "Ч"


Чрезмерный чемодан чувствует чучело черепахи.


Чумазый человек чернотой чванится.


Черчилль червив.


Что чужому человеку чувак, Чемберлену Черчилль.


Черчилль читает, Чемберлен чавкает.


Черчилль - чушь, Чемберлен - чепуха.


Черчилль членистоног, Чемберлен чешуекрыл.


Черчилль - чурка Чемберлена, Чемберлен - чомга Черчилля.


Чемберлен червиворук, Чингизхан членочелюстен.


Чарльз Четвертый Черчиллю четырехсот, Чемберлену членистоног, чукче - чмо, чучело, чувырла чумазая.


5. Серия "Корнет всегда глядит в лорнет"


Арнольд всегда сжимает кольт -

Таков Арнольд.

Не носит польт, а носит кольт -

Таков Арнольд.


*


Егор всегда идет во двор -

Таков Егор -

Кусать забор, жевать забор -

Таков забор.


*


Манфред всегда приносит вред -

Таков Манфред.

Танкред всегда ест винегрет,

А после издает декрет -

Таков Танкред.


Поест на ужин винегрет,

А утром издает декрет,

Чтоб пел от радости Манфред,

А он приносит только вред

И не поет. Таков Манфред.

Таков Манфред.

---

Поет от радости Манфред,

Когда Танкред идет в декрет.


*


Прощай, домкрат, - сказал Сократ,-

Тебя несет к себе Панкрат -

Панкрат всегда несет домкрат -

Таков Панкрат.


6. Серия "Не, а"


ЛОЭНГРИН


Не Лоэнгрин, обозвавший говно старпомом, получает пинок старпома, но Жабокорм, пинающий Лоэнгрина, посвящает себя в боцманы Лоэнгрина.


(Расшифровка:

старпом = старпом

Жабокорм = боцман

боцман = Лоэнгрин)


*


Не кара-колпак, обделенный пацифизмом, враг туарегу, но туарег, повстречавший кара-калпака, враг сам себе.


(ну, как бы и не квазяф)


*


Не губернатор, втыкающий себе в ухо челюсть ягненка, опасен для губернатора, но зад губернатора, сжимающий в своих объятиях челюсть ягненка, опасен для губернатора.


(ну, а это как бы и квазяф)


ЛАПЕРУЗ


Не вождь, называющий слона Лаперузом, приближает смерть Лаперуза, а Лаперуз, изучающий гроб Лаперуза, каркает на слона.


На слона каркает и Лаперуз, и гроб Лаперуза - каков Лаперуз, таков и лоб его, а лоб Лаперуза - это гроб Лаперуза.


Лаперуз то пролив откроет, то на слона каркает.


Когда на слона каркает Лаперуз, лоб Лаперуза молчит, когда же на слона каркает гроб Лаперуза - а гроб Лаперуза - это лоб Лаперуза, то каркает и Лаперуз. Таков Лаперуз, таков и гроб его, таково карканье - но таков и слон.


7. Серия ПРОГРАММИСТСКОЕ


Силач ддосит, админ гундосит.


Админ квасит, народ колбасит.


Админ силача боится, силач - админа.


Сильней админа только оргтехника.


Аникейщик ламера поддых бьет, поддых утром чудеса творит.


Хакер билгейтса с собой кладет, билгейц хакеру хорошо делает... апргрейд делает, тюбаж делает... хорошо делает... очень хорошо делает... ай-ай хорошо делает!


Силач ламера в бубен бьет, админ билгейца в торец бьет; бубен звенит, торец не звенит.


(Расшифровка:


силач = торец

торец = админ

админ = аникейщик

аникейщик = ламер

ламер = тюбаж

тюбаж = апгрейд

апгрейд = хакер

хакер = хорошо делает

хорошо делает = билгейц

билгейц = ай-ай хорошо делает)


8. Серия "ВСЕ ВРЕМЯ"


Греки все время жуют геморрой.

Нет геморроя - значит, не грек.


Турки все время стрекочут в овсе.

Ты не стрекочешь? Значит, павлин.


Перс разрыдался над тушей быка -

Персы все время ревут над быком.

Бык зарыдает над тушей твоей -

Столько говядины персам не съесть.


СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМ


Лошадь все время в овраге живет.

Шведов доела - и сразу в Стокгольм.


Шведы все время в овраге живут.

Письку измерят - в овраге живут.

Жопу побреют - в овраге живут.

Лошадь доели - а шведы живут.


КВАСТИШИЯ


Млеет гобой и лучится валторна...

Все хорошо, только нету попкорна.


Пиздец внутри, пиздец снаружи,

Но ничего - ведь будет хуже!


В жопу нацелился смачный подсрачник.

Все хорошо, только я неудачник.


Крот уколол лицедея булавкой -

Ноги под лавкой и жопа под лавкой.


Коза, задрав рога, глядит на облака.

Неправы облака. Но и коза не прав.


Бык не поддался безумью шалфеев -

Нет Малофеева. Где Малофеев?


Волк дико воет на взвод мухоморов -

Нет Никанорова. Где Никаноров?


Лось ополчился на полк контрабасов -

Где Дерибасовы? Нет Дерибасов.


Сыч конвоирует стадо слонов -

Нету штанов. Ну, вот нету штанов!..

(- А Иванов? - А где тут Иванов?)


Дуб обнаружил в себе короедов.

Где Кастанедовы? Нет Кастанедов.


Странная все же Зимбабве страна -

Телом макаки рожают слона.


ЗАГАДКА


Вождь, похожий на невесту,

С четырех сторон

Яйца ложит в гнезда - вместо

Галок и ворон.


(А я вам говорю - ложит. Сами кладите.

Вождь ложит. На то и вождь.)


Вождь, похожий на невесту

Галок и ворон,

Яйца складывает в гнезда

С четырех сторон.


То ли вождь, то ли кукушка,

То ли вместо птиц,

Кто разносит по четыре

Свои пять яиц?


ОДА НА УСПЕШНОЕ ЗАВЕРШЕНИЕ ТЮБАЖНЫХ ПРОЦЕДУР ЛЮБИМОЙ ЖЕНОЙ


В небе звездочка мерцает.

В животе говно страдает

И сползает в унитаз,

Чтобы быть отрадой глаз.

Чтобы быть усладой носу.

Чтобы воду пить барбосу

И говенным языком

Всю семью лизать потом.


СТИХОТВОРЕНИЕ С ПОСТ-ГОЛОВКОМ


Когда засилье красоты

Нас отвлекает от работы,

Я покупаю колбасы,

Но я не одеваю боты.


Когда склероз, дитя тайги,

Нимфеток гонит по болоту,

Я ошущаю две ноги,

Но я не одеваю боты.


Когда повапленный нарком

Ест мухомор среди трамвая,

Я глажу нёбо языком,

Но боты - я не одеваю.


ОБУВАТЬ


СОЛНЦЕ


Солнце сияет на рожу испанцу.

Албанцу, кубанцу, американцу

И мексиканцу. О да! - мексиканцу.

Японцу, болонцу, эстонцу, гасконцу

Сияет на рожу высокое солнце,

А также дижонцу и лиссабонцу,

Чухонцу, лионцу и кроманьонцу,

Бретонцу, габонцу, саксонцу и боннцу,

И каталонцу. И руссильонцу.

А также фламандцу, ирландцу, исландцу,

Голландцу, лапландцу и новозеландцу,

Миланцу, тосканцу, маланцу-поганцу,

И марокканцу. И корсиканцу,

А также панамцу и суринамцу,

И алабамцу - о да! - алабамцу.

Бургонец проснется - сияет бургонцу,

Проспится веронец - сияет веронцу,

Знакомому с солнцем - и незнакомцу,

Одеколонцу и орегонцу.

Сияет загорцу, сияет приморцу,

Лезгинцу и шорцу, равнинцу и горцу,

А также баварцу и красноярцу,

Аварцу, мадьярцу, гвадалахарцу,

Памирцу, пальмирцу, эпирцу и трирцу,

Заирцу, алжирцу и альтаирцу,

Мальдивцу-ленивцу, парижцу-паршивцу

И антанаривцу. Да! - антанаривцу!

Кунгурцу, питтсбуржцу и петербуржцу,

Лимбуржцу, наурцу и краснотурцу,

Индейцу, индийцу, ханойцу, анжуйцу

На рожу и кожу, в десницу и в шуйцу

Краснокумыкцу и краснолиможцу -

Немного на рожцу, немного на кожцу,

А также бакинцу, а также виргинцу,

Пекинцу, грузинцу, ахалтекинцу,

Корейцу, карельцу, марсельцу, менгрельцу

На мощное тело и хилое тельце,

Сияет нанайцу, сияет китайцу,

Ногайцу, ямайцу, гавайцу, малайцу,

Магрибцу, мадридцу, мадрасцу, матросцу,

На нос и на брови и в переносцу,

Пройдется бургундец - сияет бургундцу,

А где камерунец, то и камерунцу.

На щеки тамильцу, на шею тирольцу,

На уши непальцу, на пальцы усольцу,

На нос безансонке, на ус безансонцу

Сияет земное небесное солнце.


15.05.2015


КВАСТОРИИ


А это, стало быть, особый раздел для особого жанра.

Квазяф + история (рассказ) = квастория. То есть история, но такая...

ммм... квазяфная. Смысла чтоб не было. Действие чтоб было, сюжет был,

герои были, характеры там, все, чего положено - а смысл чтоб был

никакой. Хотя должен признаться, что избежать смысла получается

крайне редко. Вроде бац! - ляпнулось чего-нибудь - ну вот вообще

ни к селу, ни к городу... а посидишь-подумаешь - все вполне даже

смысленно. По-своему только, а иногда дак вполне обычным образом.

Просто смысл такой... квазяфоидный... В общем, трудно - но стараюсь!

Итак,


КВАСТОРИИ


ПОСЕТИТЕЛЬ МИНИСТРА


Один министр так был обозлен посетителем, что скопытился, а скопытившись возопил: - Дякую тя, Боже, что скопытивший меня сам в свой черед скопычен будет, узрев же обозленного меня, им скопыченного, обозлится, бо понимать не будет, чи он мной обозлен, чи сам собой скопычен.


СОБЛАЗНИТЕЛЬ


У выхода из роддома он схватил ее за руку и спросил:

- Куда идут стройные ряды обезумевших логопедов?

- Не знаю! - отвечала она с истерическим хохотом - и вырвав руку скрылась в водовороте уличных толп.

Подход к женщине - вот что главное.


АПЕЛЬСИНЫ И МАНДАРИНЫ


Один садовник не любил апельсины. Мандарины обихаживал - польет, подстрижет, землю разрыхлит, удобрений накидает - а как дойдет в саду до апельсинов, только крякнет, окурок растопчет, повернется задом да и пойдет прочь. Ну, апельсины-то терпеть не стали - поймали садовника темной ночью да продали в марсельский морской мужской бордель.

Тут главное, что три Эм подряд - Mужской Mорской Mарсельский: МММб (бордель).


ТРЕНЕР


В команду пришел новый тренер.

- Кто у вас самый забивающий? - спросил он.

- Вон, Витя, - показали ему на напа.

Новый тренер пожал ему руку и подумал: "Теперь пора показать строгость".

- Так, а кто у вас самый запивающий?

- Ну, наверно, я, - отвечал капитан команды и улыбнулся.

Дело в том, что он был абсолютный трезвенник и подумал, что новый тренер оценит его шутку. Но тренер навис над ним и гаркнул:

- Вон из команды!

Капитан побледнел и трясущимися руками стал собирать вещи. В раздевалке повисла тягостная неодобрительная тишина.

"Видать, я слишком круто беру",- подумал новый тренер - и заплакал.


* * *


Ты, а навстречу медик. Подходишь, впиваешься ему взглядом в глаза и цедишь свирепо сквозь зубы:

- Ибупрофеном чекалишься? Вот вам и-бу-про-фен!

И улыбаешься, улыбаешься - лучезарно, дружелюбно, до ушей.

Ну, медик-то, может, со страху на землю и не повалится. А если нервы стальные, то, может, и в лес с испугу не убежит. Так ведь один хрен - кто ж его после этого главврачом-то назначит?

Вот я и говорю - меценат меценату волк. А то бы в тамбовских-то лесах кишели стаи несостоявшихся главврачей!


ФЕЛЛИНИ И МАЛЬДИНИ


Забыл уже, чего там про них, но главное, что итальянцы оба.


ВОЛШЕБНЫЙ СТАРПОМ


Старпом на некоем корабле обладал волшебными свойствами - он рыдал сопелькой. Первым с этим волшебством ознакомился капитан. Он оглядел свой густо обсопливленный китель и печально произнес:

- Ну вот, дожили, - меня повафлил мой новый старпом! - потому что при их знакомстве новый старпом пал на грудь капитану и зарыдал от счастья работать вместе.

Но химический анализ показал ошибку - нет, то была густая сопелька, а не то, что подумал капитан.

Потом с волшебными свойствами старпома познакомился боцман, потом кочегар, потом старший матрос, потом второй помощник, а позже и вся команда по кругу - и всегда это была густая сопелька, а не то, что подумал капитан.

Но когда старпом повторно обрыдал все команду и пошел на третий круг, команда заволновалась и принялась ловить старпома. Волшебный старпом побежал на левый борт, потом на правый, потом в кочегарку, потом из кочегарки, потом на ют, потом на полуют, потом на бак, потом на полубак, потом на верхнюю палубу, потом на нижнюю - и тут его окружила команда. Старпом закрыл глаза и горячо взмолился:

- Боже, преврати меня в какую-нибудь вольную морскую птицу, например, пингвина, чтобы я мог улететь от этих сверных неблагодарных людей!

Изрек - и почувствовал, как он весь оперяется. Старпом радостно взмахнул крыльями - но вышел, как говорится, облом, - он не мог оторвать с палубы свою грузную тушу, ведь хотя она и стала птичьей, но летать-то не могла - а вот надо было учить биологию в школе, пингвины же ни фига не летают!

Поэтому команда подхватила старпома под нелетучие крылья и выкинула за борт вместе с его волшебными соплями. Старпом плыл пингвином за родным судном и жалобно плакал, но с двух кабельтовых его плач корабля уже почти не достигал.

К гавани, однако, они приплыли ноздря в ноздрю с кораблем. Приободрившийся пингвин подплыл к пирсу, лихим прыжком выскочил на него, отряхнулся, снова стал старпомом и тут заметил, что к нему бежит огромная толпа репортеров. Старпом приосанился и стал думать, как бы ему поостроумней отвечать на вопросы интервью. Но толпа пронеслась мимо, и только одна из акул пера, тощая вобла в очках, остановилась подле старпома и спросила:

- Скажите, вы не знаете, как называется тот обсопливленный корабль?

- Да, вы правы, я тот самый старпом, - скромно отвечал старпом.

- А, так вы тоже с того судна! - обрадовалась сушеная вобла в очках. - А вы случайно не знаете там могучего матроса, который разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

разматывает да разматывает,

пока все не размотает.


БУТЫЛКА


Некий командировочный ездил в Бухару и подъезжая заметил на обочине разбитую бутылку. Через десять лет по какой-то надобности он вновь приехал в Бухару и вновь заметил в том же месте бутылку. Пораженный таким постоянством, мужик подошел к бутылке и принялся философствовать:

- Бутылка ты бутылка! Кто тебя только сюда забросил? Идут годы, а ты знай себе валяешься да блестишь под луной...

И тут бутылка как сверкнет страшно!.. как посмотрит злобно на мужика своим стеклянным глазом!.. Мужик аж обмер. Жутко стало! Он попятился и спешно пошагал прочь. Бутылка пронзительно хрустя последовала за ним. Мужик припустил бегом. Бутылка за ним.

Ну, догнала его, напинала под сраку, чтоб всякие глупости не спрашивал. Больше бы напинала, да мужик кое-как вырвался и убежал в ночную среднеазиатскую темноту.

Он брел с совершенно страдальческим лицом, всхлипывал и ругал себя:

- Какого хрена я полез в бутылку с этим идиотским гамлетизмом? Тоже мне, Шекспир нашелся! А теперь вся задница испината стеклянной ногой...

И в глазах у него блестели жестокие слезы первобытного комара.

Да уж, на Востоке главное - традиции.


АСТРОНОМ


Астроном посмотрел в телескоп и не поверил своим глазам - в назначенном к изучению квадрате звездного неба отчетливо различалась гроздь бананов! Сначала астроном подумал, что это чей-то розыгрыш. Протер очки, глаза, линзы - нет, бананы никуда не делись. Он принялся звонить коллегам с просьбой направить их телескопы в квадрат такой-то. Реакция коллег была точно такая же - все вначале подумали, что он как-то каверзно испортил их оптику, чтобы получился розыгрыш. Но потом до ученых начало доходить, что бананы реальны. Конечно, космические, - наверно, какие-то звездно-пылевые скопления, но... бананы.

- В конце концов, Фердинанд, - рассуждал по сотику астроном, - что мы знаем о загадках нашей великой вселенной? А вдруг там растут такие же банановые деревья, только звездные?

- Да там, наверно, и звездные павианы водятся! - отвечал его друг Фердинанд.

- Представь, они как прыгнут, как вцепятся! - подхватил возбужденный астроном.

- В общем, поздравляю тебя с нобелевкой! - сказал Фердинанд.

- Да! Нобелевка! - ликовал астроном.

Он блаженно закрыл глаза, и мысленному его взору предстали звездные джунгли, где весело носятся звездные хвостатые мартышки... а он, первооткрыватель, идет под деревьями по звездной аллее, и на него сверху сыплются деньги... доллары... миллион... нобелевка!

Вдруг лицо астроному хлестнула колючая ледяная плеть. Он открыл глаза - с неба сыпал снег, мела пурга, навстречу неслась собачья упряжка, а его олешки мчались вдаль, в пургу, к сопкам. Восторг полярного бытия охватил астронома. Эге-гей, олешки! Эге-гей, тундра! Эге-гей, Север, волки, песцы!

Для астронома ведь главное - затеряться в безбрежной тайге, а уж расколошматить телескоп бананом макаки сумеют и без него.


ГРЕНАДЕР


Однажды молодому рослому плечистому гренадеру, что называется кровь с молоком, велели подняться в королевские покои.

Король, видный мужчина с благородной сединой на висках, повел рукой в сторону королевы и повелел:

- Исполняй все, что скажет моя супруга, и ни о чем не спрашивай!

Королева со смущенной улыбкой увлекла гренадера в середину залы и зардевшись объяснила:

- Понимаете, мы с дочками хотим водить вокруг вас хоровод!

А вслед за тем раскрылись двери и в залу вбежала с веселым смехом толпа молодых девиц в пеньюарах. И все они - и двадцатишестилетняя старшенькая Брунгильда, и Матильда, юная роза двадцати трех от роду лет, и грациозная тоненькая Изольда, и остальные, и даже совсем еще ребенок Вальбурга, подросточек с едва наметившейся девичьей грудью - и едва-то ей исполнилось четырнадцать! - все они взялись за руки вместе с королевой-матерью и принялись водить хоровод вокруг ошеломленного гренадера, кидая на него лукавые нежные взоры, звеня сладкими девичьими голосами и высоко вскидывая прелестные ножки в кружевных панталончиках.

- Кхм-кхм, - неодобрительно крякнул король,- и не желая наблюдать эту - слишком по его мнению вольную - сцену, отвернулся от веселого хоровода, уселся в кресло и принялся читать газету, всей своей деревянной спиной показывая королевское неудовольствие от сумасбродной причуды его супруги.

Это, казалось, только подзадорило королеву - и вскоре веселый девичьий хоровод закружился вокруг гренадера и вовсе без пеньюаров, так что стало видно голубенькую жилку на юной груди подросточка Вальбурги, и секретные родинки на спине королевы, и то, как подпрыгивает уже несколько переразвитая грудь старшенькой Брунгильды, и вообще все было видно.

Король, весь побагровев, поднялся с места, с грохотом уронив кресло, высоко вскинул голову, сложил руки за прямой как вешалка спиной и величественно вышел из залы с каменным лицом. И хотя он не произнес ни слова, от него так и веяло ледяным холодом осуждения.

Девицы же, нимало о том не беспокоясь, принялись, звонко хохоча, снимать с гренадера одежду, и тут-то началось самое веселье.

Гренадер провел весь следующий день как в тумане, а вечером его снова позвали к королю, и все в точности повторилось. И опять король повернулся к ним задом и как деревянный неодобрительно сидел в кресле, а потом осуждающе вышел как каменная статуя с руками за спиной, и опять звенел веселый девичий смех и летели на пол кружевные пеньюры, и все было как в сказке и как во сне.

Так продолжалось 2 дня, 3 недели, 4 месяца и еще 15 лет. А на третий день (после пятнадцати лет, четырех месяцев, трех недель и двух дней) гренадер, не дожидаясь пока за ним придут, сам направился в королевские покои привычным путем.

В зале, однако, находился только король, который сидел в кресле, вытянув ноги к камину, и читал книгу, а королевы и принцесс почему-то не было.

- Кха-кха, - деликатно кашлянул гренадер.

- Ты кто такой? - удивленно спросил король, отрываясь от чтения.

- Да вот... прибыл... - несколько потерявшись, сказал гренадер.

Король нахурился.

- Тебя кто-то звал?

- Нет, но...

- Вон! - король указал на дверь. - Пошел отсюда!

В полном замешательстве гренадер на ватных ногах вернулся в казарму и стал ждать, пока за ним придут, как было по обыкновению. Но никто так и не пришел, и в два часа ночи гренадер схватился за стучащее сердце, оставил казарму и пошел в самовольный отпуск в свой скромный домик на окраине столицы, где он проживал в дневное время, когда не исполнял свои ночные обязанности.

Там он принялся пить вино и горько оплакивать свою нескладную долю, потому что ему что-то подсказывало, что он уже никогда не увидит ни голубую жилку юной Вальбурги, ни двадцатишестилетнюю грудь невинной Брунгильды, весело подпрыгивающей мимо него в королевском хороводе, и загул его затянулся на несколько дней.

Узнав о том, что ее любимец тяжко страдает, королева накинула на пеньюар плащ с капюшоном и отправилась через спящий город к простой хижине гренадера, чтобы развеять его тоску. Она нашла его скромный домишко и постучала в дверь.

"Как он обрадуется, бедный, - предвкушала королева. - Сначала будет бормотать "ваше величество... ты... вы..." А потом подхватит меня на свои могучие руки и танцуя занесет в свое жилище, а потом оглянется на раскрытую дверь, ожидая, что вот-вот с улицы забегут одна за другой юная роза Матильда, и невинная старшенькая Брунгильда, и все, все, да и две наших племянницы с кузиной Бетти как-то тоже у нас гостили... А я засмеюсь и скажу: я сегодня одна!"

Разбуженный гренадер, пошатываясь, подошел к двери, выглянул на улицу и произнес сиплым голосом:

- Ты опять тут шляешься, старая побирушка!

Королева широко открыла рот, в крайнем удивлении не находя нужных слов. Не дожидаясь ответа, гренадер заехал ей кулаком в глаз, а затем развернул ее к себе спиной и дал могучего пинка под зад.

Может, конечно, показаться странным, что проведя столько времени в тесном общении, гренадер не узнал свою обожаемую королеву. Однако же на дворе была ненастная ночь, у служанки, стоявшей сбоку у стены, как назло, задуло фонарь,- притом же, надо принять во внимание, что гренадер был мертвецки пьян с горя, а его очи застилали жестокие слезы первобытного комара. Вот и получилось, что он принял королеву за нищенку-побродяжку, жившую где-то под мостом у городского рынка.

Королева же, слетевшая с лестницы на мостовую, была поднята с земли ахающей служанкой, отряхнута, переодета в служанкин чистый плащ, после чего содрогаясь от рыданий они побрели с подбитым глазом обратно во дворец, а около городского рынка еще подрались со старой нищенкой и попали в участок. Получился большой скандал, о возмутительном происшествии написали все газеты, и в королевских дворах сильно негодовали по этому поводу.

Кузина Бетти тоже очень возмущалась и прислала ей гневное письмо.

- Ты! такая-сякая, - пеняла кузина Бетти,- не соблюдаешь монарший этикет!.. таскаешься ночью к своим гренадерам... нет, чтобы прислать бедного мальчка своей сестре, чтобы он отдохнул тут от вашего табуна недельку-другую...

- А вот если бы, - укоряла кузина,- если бы ты все делала, как подобает королеве, если бы ты отправилась к нему в своей золоченой королевской карете, справа гусары, слева уланы, впереди герольды, сзади трубят трубачи! - он бы выскочил из своей халупы в белой рубашке, наспех заправленной в брюки с лампасами, подскочил бы к карете и принялся целовать колеса, плача от счастья и умиления...

- Бежал бы и целовал колеса кареты своими жаркими алыми губами... Тут-то бы его губоньки, - писала кузина Бетти, - и намотало вместе с хоботом на колеса, а он бы бежал за каретой два квартала как миленький, куда он денется, с намотанными-то губами и хоботом - поди-ка сдай два квартала назад, лошади-то норовистые!

- Из такого положения, - смягчалась сестрица Бетти,- мог бы выручить разве что могучий матрос, который разматывает да разматывает, разматывает да разматывает, разматывает да разматывает (пока все не размотает),- да только,- язвила кузина,- где ты этого матроса возьмешь, он в море, плывет на корабле с сопливым старпомом искать гроб Лаперуза, а гроб Лаперуза каркает на слона, а когда на слона каркает гроб, то каркает и Лаперуз, потому что гроб Лаперуза - это лоб Лаперуза.

Бетти, конечно, большая язва, но тут она права - слону ведь, в сущности, все равно, кого вздернут на рее - хоть Лаперуза, хоть Лоэнгрина,- главное, чтобы сопливый хобот в окно не совали.


ПРЫГУЧЕСТЬ И КОЧЕРГА


Одному мужику не понравилось, что у него в избе на постой остановились солдаты, и он решил напугать их своей феноменальной прыгучестью. Мужик позвал их во двор и сказал:

- Вы еще не поняли, с кем связались, мальцы.

Вслед за тем он сделал козу в лицо сержанту и подпрыгнул на метр. Не успел сержант побледнеть от оскорбления, как мужик снова подпрыгнул - уже на два метра. Не успел сержант схватить его за ногу, как мужик подпрыгнул на 4 метра!

Дело в том, что ему была дарована свыше способность совершать прыжки, каждый новый выше предыдушего в два раза, а приземлялся он обратно на то же место. Ну, примерно на то же самое - плюс-минус метр-два.

Но солдаты тоже были не лыком шиты и с третьего раза успели вцепиться мужику в ноги. Каково же было изумление и ужас бойцов, когда он подскочил вместе с ними висящими на 16 метров! А ведь потом пришлось приземляться! С четырех-то метров любой дурак упадет да тут же и встанет. А тут с 16! Естественно, они сильно поушибались.

Мужик меж тем опять подпрыгнул. Солдаты побежали к командиру:

- Там мужик прыгает!

- Он что - хохол на майдане? - неудачно пошутил молоденький лейтенант, недавний выпускник училища, на вид совсем еще мальчишка, с детской челкой и веснушками во все лицо.

Солдаты повели веснушчатого лейтенанта во двор, и тут высокоскачущий мужик на его глазах грохнулся на землю и подскочил снова. Лейтенант вспотел, но быстро взял себя в руки и применяя полученные знания стал производить наблюдения и заметки в блокноте, а потом взялся за логарифмическую линейку.

- Спокойно, ребята,- успокоил он наконец своих воинов.- Я все понял - расчеты показывают, что прыгунец каждый раз задерживается в прыжке втрое дольше. Последний раз он тут шмякался оземь 57 минут назад, значит, из-за пределов стратосферы он вернется не ранее чем через три часа. Кстати, КВО у него не превышает трех метров, так что если не торчать у сарая, как рядовой Булка, то никого не заденет.

Мальчишечка-лейтенант спокойно сложил свои вычисления в планшет, после чего улегся прямо под дверь на крыльцо, свернулся калачиком, подложил под веснушчатую щеку кулачок и уснул мирным сном, пуская изо рта счастливую слюнку и тоненько посапывая.

Видя невозможность проникнуть в дом не потревожив сон любимого командира, один из солдат тихонько залез в окно избы, передал все вещи в окно товарищам, а потом отобрал кочергу у старухи-хозяйки и вылез сам. Солдаты еще покурили подле крыльца, любуясь на сон молодого лейтенанта, а потом простились друг с другом и понуро побрели кто куда, поочередно обладая кочергой.

Логика - вот что главное.