# Принцесса Алтая

Мария Гинзбург

О любви. *меланхолично* Вот такое у меня понятие о любви, да...

Мария Гинзбург


ПРИНЦЕССА АЛТАЯ


В 1993 г. на плоскогорье Укок (Горный Алтай) найдены две мумии - воина и молодой женщины, названной "принцессой Алтая". Тела людей, отнесенные к пазырыкской культуре, прекрасно сохранились в условиях вечной мерзлоты. Татуировка на левом плече женщины (т. н. алтайский ушастый грифон) породила множество слухов о том, что мумия является мифической "княжной Кадын" - прародительницей алтайцев, воплощением богини Луны, утащенной с небес драконом Дьебелгеном. Ученые, однако, установили, что женщина не относилась ни к одному из племен монголоидной расы, внешность ее напоминала европейскую. Необычно и облачение умершей - шелк рубахи не китайского происхождения, в отличие от большинства шелков древности...


(News@WеbDigest. RU)


Сергей Толиев не верил ни в бога, ни в черта, ни в параллельные миры, ни в ясновидящую Вангу. Толиев был нефтяником и закоренелым реалистом. Оргой и плоское толи, перешедшие по наследству от деда, еще отец Сергея подарил городскому музею. Толиев работал в той самой компании, владелец которой решил сыграть в большую политику и из-за чего собственно бизнесом заниматься теперь не мог. Политикой тоже. На одной из корпоративных вечеринок владелец компании пожал руку Сергею как "нашему молодому талантливому специалисту", из-за чего вскоре после выхода хозяина в политику Толиев уволился и вернулся в родной город. Работы по специальности Сергея там не было, но была квартира, оставшаяся от родителей. Толиев устроился сторожем на автостоянку. Вечерами по телевизору мелькало лицо бывшего начальника, а также некоторые другие знакомые лица, и Сергей заключил, что он еще легко отделался.

Двоюродная сестра Сережи, Алена, работала на трикотажной фабрике. Для того, чтобы отдохнуть от свитеров и рейтуз в ассортименте, она занималась ролевыми играми. Проведя месяц в лесу в качестве эльфийской принцессы, Аленка стала матерью-одиночкой, и это отвратило Сергея от современных сказок.

Он думал, что навсегда.

Как-то Алена пригласила брата в свою эльфье-орочью компанию. Эрендил, король Средиземья, узнав о профессии Толиева, пренебрежительно назвал гостя "гномом, сосущим кровь земли". Хамство было тем более очевидным, что пиво, которое пила вся компания, было куплено на деньги Сергея. Сложения бывший нефтяник был отнюдь не гномовского, и от адекватного ответа, после которого королю эльфов пришлось бы податься в орки, лицо грубияна спасла Аленка.

И взгляд королевы Средиземья - странный, полный нечаянной радости и боли.

Король Средиземья в реальной жизни оказался консортом. Эрендил был археологом из ГАИГИ, а его подруга Катя - дочерью основателя института. Принцесса ГАИГИ, как оказалось, сильно страдала от мезальянса. Толиев очень скоро удостоился чести лицезреть татуировку на ее плече - ушастого грифона, как у "принцессы Алтая". Зверь показался ему отвратительным.

Впрочем, Толиев предпочитал трогать, а не смотреть, а потрогать там и кроме грифона было что...


- Я хочу попросить тебя кое о чем.

- Солнце, давай чуть позже.

- Я хочу, чтобы ты поносил вот это.

В ладонь Сергея легло что-то тяжелое и холодное. Свободной рукой Толиев включил свет. "Этим" оказалась бронзовая подвеска - змей в круге.

- Понимаешь, меня ищет... один мужчина, - продолжала Катя. - Он идет на сигнал этого артефакта, знаешь, как на позывные радиомаячка. Но этот радиомаячок включается только на избранных, а на мне он не работает.

- А на мне, конечно, сразу заработает, - проворчал Сергей.

- Как только ты посмотришься в зеркало, - кивнула Катя. - Но сразу он не сможет придти. Это очень опасно для тебя, Сережа. Меня ищет еще кое-кто. И этот кое-кто может придти первым.

Сергей покачал головой и надел амулет.

- Читала бы ты поменьше фэнтези, - сказал он.

- Ты ничего не попросишь взамен? - напряженно уточнила Катя.

- Если я правильно понял, - сказал Толиев. - Пока эта штука на мне, ты будешь со мной.


Первое время после возвращения домой Толиеву часто снились "профессиональные" сны - стальной колодец-журавль, непрерывно клюющий землю, сорвавшаяся с креплений качалка, весело разматывающая по кустам силовой кабель - словно пес, выбирающий всю длину поводка. Но кошмар на эту тему впервые посетил его в ночь перед зимним солнцеворотом.

...Когда бригада Сергея прибыла на аварийную скважину, нефть еще не вышла за обваловку. Над озером густой маслянистой жидкости колыхалось тяжелое марево. Одуревший от жары и тряски в вездеходе Сергей присел на насыпь, свесил ноги и решил закурить. Толиев вытащил сигареты, коробок, прикурил и меланхолично бросил спичку вниз. "Дурак", подумал Сергей, когда его подняло в воздух. Перед глазами мелькнули грязные носки собственных сапог. Деревья и небо закрутились в безумном хороводе. Нефтяник увидел черного дракона, разевающего пасть, и раскаленный алый платок хлестнул Толиева по лицу...

Сергей открыл глаза и увидел застывший, отрешенный профиль Кати. Это был ее утренний ритуал - смотреть на восход солнца сквозь окно, занимавшее всю стену. Толиев знал, что пытаться разговаривать с ней сейчас бесполезно. Сергей спустил ноги с кровати и наступил на валявшийся на полу дротик от дартса. Разноцветная мишень и дротики остались в Катином доме как напоминание о бурном, но кратковременном правлении Эрендила. Сергей хотел выкинуть их, но не успел - сам пристрастился к этому нехитрому развлечению.

- Мы все уйдем в рассвет, Кунтак, - сказала Катя.

На нее иногда находило такое, и Сергей уже привык. Но чужим именем подруга его еще ни разу не называла. Толиев поднял дротик и не глядя метнул его в мишень, висевшую на двери. Дротик впился точно в центр круга.

- Скорее уж, в закат, - буркнул Сергей.

- Каждый пойдет своей дорогой, Кун...

Толиев поднял второй дротик и стиснул его в руке.

Катя села на кровати и обняла его за плечи.

- Прости, Сережа, - сказала она. - Он был очень дорог мне.

Игнорировать прикосновение гладкой женской груди к своей спине дальше было невозможно.

- Ролевик, что ли? - спросил Сергей, поворачиваясь. - Тот, который идет на сигнал радиомаячка?

- Да, - сказала Катя. - Ты помнишь, кстати, что у Эрендила сегодня день рождения? Мы приглашены...

- Помню, помню, - пробормотал он и уронил Катю обратно на смятые простыни.


Самодельная конопляная веревка перетерлась еще осенью, о чем нынешний хозяин талисмана и не догадывался - ситец, обтягивавший жгут, некоторое время поддерживал целостность конструкции. Но в тот миг, когда Сергей запнулся о невидимый под снегом канализационный люк, последнее волокно лопнуло. Подвеска заскользила по груди Толиева.

Сергей выругался, с трудом удержал равновесие.

- Что случилось? - спросила Аленка, останавливаясь.

Талисман зацепился за пояс на брюках.

- Чуть ногу не сломал, - ответил брат.

Толиев наклонился, потер ушибленную лодыжку.

Амулет выпал из-под куртки, пробил слой снега и провалился в щель - люк был прикрыт неплотно.

- Надо снега приложить, - сказал Зигфрид, теперешний бойфренд Алены.

- Перебьюсь, - буркнул Сергей.

Троица двинулась дальше. В морозном воздухе разнесся нечеловеческий, тоскливый вой. Аленка вздрогнула.

- А я всегда думал, как же звучит рог Хейемдалля, - нервно хохотнул Зигфрид.

- Да уж, словно архангел протрубил в свою трубу, - неуверенно улыбаясь, произнесла Алена.

- Это заводская сирена, - сообщил Сергей. - Шесть часов, конец рабочего дня. Шевелитесь, сказочники, мы уже опаздываем.


Ночь в горах наступает быстро. Мгла съедает вечно клубящиеся над Ак-Сюмер облака, слизывает с отороченных ледниками остроконечных пиков золото и пурпур, в которые их каждый вечер наряжает щедрый закат.

Закат щедр, а мгла всегда голодна.

Она стирает краски, размывает очертания предметов.

Ночью в горах царствуют звуки - непонятные и жуткие. Свистит ли это ветер, трещит ли усталый кряж, а может, воет от голода и тоски волк - кто скажет с уверенностью?

Если бы в ночь зимнего солнцеворота на Ак-Сюмер оказался бы турист-экстремал, он бы отгородился от тьмы горячим щитом костра. Огонь отпугнул бы жадную тьму, но не всадника, спускавшегося с горы на огромном волке. Всадник подъехал бы к туристу и спросил дорогу до Горно-Алтайска. Вряд ли бы путник получил ответ - всадники в панцирях, покрытых подвесками и кольцами, с мечами на расшитых бисером поясах встречаются альпинистам реже, чем даже йети. Однако не исключено, что турист хотя бы махнул рукой в верном направлении.

Но в ночь зимнего солнцеворота на Ак-Сюмер оказались только волк со всадником на спине, так что дорогу им пришлось искать самостоятельно.


На перекрестке Коммунистической и Оконечной улиц была ночь и фонарь, а вместо аптеки напротив фонаря находился секс-шоп. Сержант Анечкин с завистью смотрел распятую в витрине куклу в черном кожаном белье. Резиновой дуре за стеклом был нипочем ни мороз, ни ветер. Анечкин уже продрог так, что не ощущал ног в сапогах. Но поземку, секущую лицо, сержант еще чувствовал. "Только бы они не появились еще с полчаса", с надеждой подумал он. - "А там и рассветет".

- Дай закурить, - хрипло сказал его напарник, Кривцов. Анечкин положил автомат на баррикаду, достал пачку и протянул ее напарнику. Тот долго вылавливал в полупустой пачке сигарету, наконец достал и раскурил.

За спинами бойцов затарахтел "уазик". Сержант оглянулся. Из проулка между панельной многоэтажкой и неведомо каким образом уцелевшего здесь деревянного дома появился "уазик". Машина лихо развернулась, чуть не врезавшись в забор из штакетника, и остановилась рядом с несколькими темными фигурами - свитой губернатора.

- Шамана привезли, - проворчал Кривцов, возвращая сигареты. - Наконец-то... Надо было сразу.

Анечкин вздрогнул и крепче стиснул автомат.


Когда дверца "уазика" открылась, губернатор ожидал увидеть человека в звериной шкуре, увешанной разноцветными лоскутками и куколками чудовищ. Но из машины выбрался старик в дубленке, спортивных штанах с пузырями на коленях и домашних тапочках. Губернатор покосился на начальника УВД, генерал-лейтенанта Батырова.

- Вы просили доставить Солнцева-Бубна как можно скорее, - пробормотал тот.

- Доброе утро, - в хорошо знакомой всем, кто хоть раз смотрел "Аншлаг", простецки-задушевной манере сказал губернатор Солнцеву-Бубну.

- Хватит смешить людей, - проворчал старик. - Что же в нем доброго?

На перекресток, крутясь в воздухе, вылетела помятая "десятка". Взмахнув раскрывшимися дверцами - губернатор успел увидеть на водительском месте женщину в рыжей шубе - машина села на фонарь, словно урбанистическая бабочка. От удара столб согнулся, но фонарь не потух.

На баррикаде засуетились, раздались короткие команды.

Из-за угла появился бесформенный великан. Черные фигуры, крутившиеся у него под ногами, походили на людей за тем исключением, что у каждого из пришельцев было по две-три головы. Раздался пронзительный вой - пришельцы заметили, что улица перегорожена. На баррикаде залегли и начали целиться.

- Кто это такие? - спросил губернатор.

- Это мангысы и мангадхаи, а ведет их сильный шудхур, - ответил Солнцев-Бубен.

Глава республики всю эту ночь ощущал себя героем кошмара. Две трети городских коммуникаций были повреждены, половина города сидела без тепла и света. Мангысы при деятельном участии мангадхаев разрушили несколько домов, и несомненно, в руинах погибли люди. Точное число жертв еще оставалось неизвестным, и главе республики совсем не хотелось знать это число.

При этих словах шамана он окончательно понял, что проснуться ему не удастся.

Губернатору захотелось увидеть солнце.

Зимнее, маленькое, негреющее солнце.

- А вы можете объяснить иначе? - спросил он.

- Неуспокоенные, проклятые души, которых направляет демон среднего ранга, - ответил Солнцев-Бубен.

Ветер жестоко трепал невообразимые лохмотья, в которые были закутаны мангадхаи и мангысы. Черная дымная фигура сгустилась под покореженным фонарем. Из дыма высунулась огромная рука, взяла машину и вытряхнула из нее водителя. Мелькнула рыжая шуба. Тело разорвали на куски раньше, чем оно коснулось асфальта.

- Вы можете с ними договориться? - осведомился губернатор. - Что им нужно? Если они хотят только... пройти... не могли бы они выбрать другую дорогу? Их движение очень осложнит работу общественного транспорта, знаете ли.

- Договориться с ними нельзя, можно только изгнать, - отвечал старик. - Они идут за Ай-Луной.

Два мангыса бросились на витрину, выдавили стекло, с победным визгом вытащили на улицу женщину в черных кожаных трусах и лифчике и рванули ее за руки в противоположные стороны. Когда вместо окровавленных жгутов сухожилий и белых костей в свете фонаря показались розовые ошметки резины, губернатора чуть не стошнило. Мангысы разочарованно взвыли и разодрали куклу в клочки.

- За кем? - переспросил Батыров.

- За женщиной, возлюбленной Кун-Дьяка, - ответил шаман. - Дьелбеген утащил ее на землю, но Ай-Луна сбежала.

- А Дьелбеген - это кто? - уточнил начальник УВД.

- Огромный змей, - ответил Солнцев-Бубен. - Дьелбеген ищет Ай-Луну повсюду, и, видимо, напал на след. Ай-Луна не может вернуться на небеса без помощи Кун-Дьяка, а он заточен.

- За что? - спросил Батыров.

- В наказание за то, что он позволил дракону украсть Ай-Луну. Как только Дьелбеген выйдет на поверхность, Кун-Дьяка освободят из его темницы. Кун-Дьяк скоро будет здесь, и Дьелбеген об этом знает. Дракон очень торопится. Духи проклятых - это авангард. Они расчищают дорогу своему повелителю.

- Смирнов! - крикнул Батыров водителю "уазика". - Быстро к Ирендиеву! Пусть хоть одну гранатометную установку даст! Или нет, он тебе не даст! Я сам съезжу!

Глава УВД запрыгнул в машину, и "уазик" умчался. Губернатор проводил его остекленевшим взглядом. Больше автомобилей на улице не осталось, если не считать "десятку", которую мял и рвал демон.

- Изгоните Дьелбегена и его шудхуров с мандахаями, - пробормотал губернатор. - Бейте в свой бубен! Пусть разбираются в своих отношениях на небесах или под землей, но не в моей республике!

Шаман отрицательно покачал головой.

- Одолеть демонов может только черный шаман. А я - белый.

- В городе есть хоть один черный шаман?

- Был, - сказал Солнцев-Бубен. - Джалбик Толиев умер несколько лет назад. А потомки его, насколько мне известно, от дара Джалбика отказались.

Губернатор расстегнул полушубок - ему вдруг стало жарко. Шудхур скатал машину в подобие снежка, метнул металлический шар в сторону баррикады.

И попал.

Люди бросились врассыпную. На снегу остались три неподвижных тела, придавленные искореженным куском металла, ничем уже не напоминавший автомобиль. Глава республики отодрал от забора штакетину и перекинул ее из одной руки в другую. Глаза шудхура полыхнули желтым огнем. Чудовище вырвало из асфальта фонарный столб, взмахнуло им, явно передразнивая человека, и отрывисто пролаяло что-то.

- Сам такой, - ответил губернатор. - Иди сюда, иди!

Шудхур двинулся к баррикаде. Фигурка в серой шинели отлипла от стены ближайшего дома.

- Бегите, Миша! - закричал солдат и дал очередь из автомата в сторону шудхура.

Монстр небрежно отмахнулся столбом, словно от мух в жаркий день. Самые шустрые из мангысов уже вскарабкались на баррикаду. Один из мангысов ухватился за автомат и вырвал его из рук солдата. Второй небрежно свернул ему голову. Толстая струя крови ударила из шеи, длинным зигзагом прошлась по стене дома. Губернатору вспомнился мультик про кота Леопольда - когда кот решил покрасить стену, а вредные мышки подсоединили шланг к кастрюле с борщом.

Глава республики отвел глаза и увидел, что шаман вытаскивает бубен.

- Вы же сказали, что это не поможет! - крикнул губернатор.

- Я сказал, что это не остановит демона, - невозмутимо сказал старик и настучал на бубне что-то быстрое, но неритмичное. На баррикаде взметнулся к небу частокол из елей. Шаман приложил бубен к стене дома. Размашистое граффити "Марина - дура" задрожало. В стене раскрылся ослепительно сияющий овал, оставив от надписи только "Ма...ра".

- За мной, ребятушки! - закричал глава республики, бросил штакетину и первым шагнул в сияние.


Сергей проснулся от грохота и женского визга за дверью. Толиев дернулся и чуть не упал с дивана, который именинник любезно предоставил гостям.

- Это дракон! - закричал Эрендил. - Бегите на балкон, там пожарная лест...

Раздался такой топот, словно за дверью промчался табун мустангов. Катя зашевелилась, подняла голову от подушки.

- И не надоест им, - проворчал Сережа. - С самого ранья...

Катя приподнялась, оттянула ворот футболки любовника. Толиев только сейчас обратил внимание на отсутствие тяжести, ставшей уже привычной.

- Ты же обещал, - с невыразимой горечью сказала девушка. - Ты хочешь, чтобы я всегда была с тобой? Но мы ведь договорились! Где ты его оставил? Дома?

- Я не снимал амулет ни разу с тех пор, как ты мне его дала, - сухо ответил Сергей. - Даже в бане... Потерял, наверно, где-то. Ты его из музея свистнула?

Катя отбросила одеяло и вскочила с дивана, схватила стоявшую на столике сковородку с остатками эльфийской ватрушки.

- Но-но, без нервов, - сказал Толиев. - Найдет тебя твой Кунтак...

В щель под дверью начал просачиваться дым.

- Меня уже нашли, - ответила Катя.

Девушка встала справа от косяка и занесла сковородку над головой. В предрассветных сумерках фигурка в короткой шелковой сорочке смотрелась комично.

- Да только это не Кунтак, - произнесла Катя. - Возьми дротики, штуки три.

- Тебе не кажется, что вы немного заигрались? - спросил Сергей, вытаскивая дротики из висевшей над диваном мишени.

В этот момент дверь распахнулась. Сереже всегда казался наигранным ужас на лицах героев ужастиков, оказавшихся нос к носу с чудовищем. Ведь видно же, что кукла или нарисовано. Но Толиев в тот миг был очень рад, что Катя стоит к нему спиной.

Морда чудовища, просунувшаяся в комнату, по нелепости и отвратительности далеко оставляла за собой худшие из американских триллеров. Однако чудовище было живым. Если можно так выразиться, даже слишком живым. Сережа слышал, как скрипит его чешуя, чувствовал гнилостный запах, исходивший от дракона, но все никак не мог поверить в происходящее. Монстр увидел Толиева. Глаза дракона вспыхнули, как фары дальнего света на грузовике. Из пасти вырвался язык пламени. Ковер на полу задымился. Стена слева от двери вздрогнула, крякнула и осыпалась. В проломе появилась клешня, покрытая известкой.

И тянулась эта клешня к Сергею.

Катя ударила дракона сковородкой по голове. Взгляд чудовища помутнел.

- Кидай! - закричала Катя. - Бей в глаз!

Первый дротик угодил дракону в нос, зато два последующих вонзились точно в левый глаз. Что-то мягко стукнуло о ковер. Чудовище зарычало и ударило Сергея клешней в живот. Толиев отпрянул, скатился с дивана, и только тогда боль оглушила и скрутила его. Сергей замер, глядя на собственные кишки. Катя включила люстру, рассчитывая, видимо, ослепить чудовище, и Сергей смог насладиться зрелищем во всей красе. "Меня сейчас вырвет", подумал Толиев. - "И кишки лопнут".

Зазвенело бьющееся стекло, вскрикнула, ломаясь, оконная рама. С подоконника, с трудом протиснувшись в проем, спрыгнул огромный волк. Сергей дотянулся и схватил со столика нож. Вчера им резали эльфийскую ватрушку, Толиев из вежливости попробовал кусочек. Волчье брюхо должно было быть мягче. Но волка Сергей не заинтересовал, аппетиты зверя оказались под стать его размерам. Он прыгнул на дракона и, урча, впился ему в шею.

Увидев в окне двенадцатого этажа мужчину в кольчуге и с мечом в руке, Сергей уже не удивился. Не удивился, поняв, что источником света была не люстра, а рассвет за окном, слишком яркий для зимы. Толиева уже догадывался, что еще сейчас увидит, но все равно лицо мужчины его потрясло.

Это было его собственное лицо, хотя и не совсем. Черты лица были жестче, глаза чуть светлей, и родинка переместилась с левой скулы на правую.

- Нет, не Кунтак - твое отражение, - услышал Толиев голос Кати. Он и не заметил, как девушка подошла к нему. - Это ты - его отражение. Отражение в стальном зеркале.

В зубах волка хрустнула кость. Кунтак глянул на живот Сергея и вынул из-за пояса крошечную бутылочку.

- В ране яд, - сказала Катя. - Не мешай Кунтаку.

Сергей кивнул. Кунтак присел перед ним на корточки, снял с сосуда крышку. Терпко запахло травами. Кунтак капнул бальзам в рану. От боли Толиев потерял сознание.

Его привел в чувство Зигфрид, появившийся через несколько мгновений после того, как Кадын и Кунтак ушли в рассвет. Отправив Аленку вниз, потомок нибелунгов воспользоваться пожарной лестницей отказался и, прихватив в кладовке Эрендила бензопилу, вернулся за своим почти что родственником.


Следователь Мурзоев, которому поручили расследование этого дела, был молодым и очень энергичным. Он обнаружил в случившемся "чеченский след" (тела мангысов оформили как останки шахидок), и блестяще раскрыл махинации Батырова и Ирендиева. Некоторые из ролевиков, с кем Мурзоев пообщался, упоминали Толиева, но беседовать с ним следователь не стал - Сергей в это время валялся в больнице с перитонитом. Процесс заживления шел трудно, вернее сказать, почти не шел. Аленка, пытаясь поднять настроение брату, притащила в больницу видеоплеер и "Возвращение Бомжа". Но когда агент Смит сказал своей дочери: "Дура, сделай загадочное лицо", слезы выступили на глазах Толиева вовсе не от смеха.

Вскоре Мурзоева показали по телевизору как лучшего следователя республиканской прокуратуры. Толиеву же не светили ни новые звездочки, ни звезда Героя - ее получил сержант Анечкин, посмертно. Но звезды на небосклоне стали для Толиева ярче. Алтын-Кюскю забрала мужа на небо, эльфийская принцесса предпочла своего Агронома бессмертию, принцесса Алтая вернулась к Кун-Дьяку.

А гному, сосущему кровь земли, достался рваный шрам через весь живот и бронзовый змей. Небожители не взяли выпавший из лапы дракона артефакт. Зигфрид успел прибрать талисман прежде, чем магический маячок провели по протоколу, а Эрендил сделал экспертизу. Цена подвески превышала цену золота такого же веса. Но Сергей предпочитал думать, что амулет не забыли и оставили не в качестве платы за риск.

Толиев на собственной шкуре убедился в исправности маячка, а характер бога за века, проведенные в темнице, мог испортиться...

металлический панцирь, покрытый подвесками и кольцами, обязательное облачение "черного шамана" на Алтае.

металлическое зеркало, знак избранничества для шамана.

Горно-Алтайский институт гуманитарных исследований

"Священная гора", сакральный центр мира, название г. Белухи у буддистов.

В сказании "Маадай-Кара" богатырь с супругой оборачиваются звездами и улетают на небо. Алтын-Кюскю - Полярная звезда и жена богатыря Когюдей-Мергена.


6