# Время Леди Ручья

Александр Грог

А-др Грог


О СЭРЕ РЕДДРИКЕ - АГЕНТЕ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ ЛАНДРАНДИИ


История Первая: "Клинтвудский Скорый"


Как и все Реддрики, урожденный сэр Аск-Реддрик - эксвайер, кроме титула и поместья (которое нельзя было заложить), получил в наследство яркую рыжую шевелюру, веснушки и столь же "рыжий" (как у большинства его предков) неугомонный характер, впрочем, слегка подувядший благодаря строгостям службы и внезапным тягам к меланхолии свойственной холостякам без перспектив. Сэр Реддрик, несмотря на возраст, приближающийся к среднему, все еще не был женат - в немалой степени из-за своего сомнительного положения в обществе, которое традиционно недолюбливало работников Секретной Службы, где к тому же, он, сэр Реддрик, не в пример своим славным предкам, вписавшим свои имена в историю Ландрандии (и салонных анекдотов), опять же не преуспел. Вторая неприятность, которую он равнял с первой, а в иные дни даже ставил во главе - личная броская внешность, которой не угрожало стать модной. Веснушки сэр Реддрик еще умудрялся замазывать тональным гримом (из-за чего по весне его лицо выглядело нездоровым), но непослушные, жесткие как проволока, рыжие кудри удавалось упрятать лишь под плотно надвинутым котелком, а в дни государственных праздников - под форменным беретом (из-за чего тот смотрелся не столь лихо, как должно статусу холостого сэра, находящегося на службе, которая приравнивается к военной).


1.


То, что сэр Реддрик только что сотворил на станции Клинт, явным образом выпрыгнуло из рамок оценки: "в пределах служебного рвения", вплотную подскочив к определению: "героизм при исполнении профессионального долга". Мимолетно он даже успел пожалеть, что ни одна из курсисток салона мадам Эмм не видела его сумасшедшего рывка вслед отходящему составу и того непревзойденного прыжка от края платформы... непревзойденного в том числе и сэром Реддриком, потому как и во сне и даже за прекрасные глаза он не пожелал бы его повторить.

Сэр Реддрик, согласно лучшим традициям оперативных работников Секретной Службы, на ходу отстегнув штатные липучки, совершив отчаянный прыжок, ударившись всем телом, умудрился-таки прилепиться к последнему вагону отходящего поезда, и теперь, кляня ранний плотный ужин и слишком позднюю телеграмму о том, что преследуемый находится на его подотчетной территории, пытался вспомнить - сколько почтовых вагонов цепляется к Клинтсвудскому Скорому в это время года - два или четыре?

Сэр Реддрик преследовал человека, к которому у Секретной Службы Ландрандии было несколько вопросов. В частности, не использовал ли он собственную гастроль (речь шла о заезжем иллюзионисте) для сбора информации в пользу не имеющего здесь дипломатического представительства государства Н-н, и какие ответы, на какие собственно вопросы, он получил от загипнотизированного им на частном спектакле сэра Бордрика, являющегося поверенным министра особых поручений?

Сложность заключалась в том, что задержание надо было произвести непременно на территории Ландрандии, до того, как подозрительный гастролер пересечет границу... и тут сэр Реддрик категорически не успевал.

Не имея возможности кого-либо поставить в известность, уцепившись в последний вагон последней станции не только собственной зоны ответственности, но и зоны государства вообще, знающий, что через какой-то десяток миль Клинтвудский Скорый пересечет безусловную границу, проходящую как раз по условной середине Большой Клинтвудской горы (если провести линию с ее вершины точно на север), и что за той линией начнутся неприятности, называемые дипломатическими, если только... если только он, сэр Реддрик, не совершит невозможное. Перебирая вакуумными липучками, дотянувшись наконец-то до решетки окна "почтовика", найдя опору для ног, сэр Реддрик обнаружил, что вспотел и некоторое время отдохнул от мыслей ответственности, под стук колес нагружаясь мыслями гораздо более мрачными - что бы произошло, если бы "присоски Дудрика" не сработали, и что, пожалуй, стоит почаще проверять штатное снаряжение - полевого агента второй категории...

От станции Клинт до станции Вуд большую часть своего пути поезду приходится обходить разломы главной достопримечательности здешних мест - горы Клинтвуд, если смотреть по схеме, рисуя затейливую кривую, похожую на скомканную ленту, сорвавшуюся с женской шляпки и запутавшуюся в траве. Сэр Реддрик рассчитывал, что располагает кое-каким резервом времени. Единственное - он совершенно не представлял каким образом можно остановить Клинтвудский Скорый, который даже в войну с вечным оппонентом Ландрандии - государством Н-н, строго придерживался своего расписания и, некоторым образом, являлся наглядным доказательством стабильности, надежности и устойчивости государственной системы уже четвертое поколение ведомой династией... Сэр Реддрик внезапно поймал себя на том, что мыслит лозунгами, которых, должно быть, нахватался за чтением рекламных буклетов станции Клинт, и понял, что душевное равновесие его нарушено, и более того, сейчас он нервничает до неприличия, вовсе не как... сэр.

Сэр Реддрик взобрался наверх по решетке окна почтовика и, стараясь не шуметь, чрезвычайно осторожно двинулся на четвереньках по округлой крыши вагона, опасаясь не столь падения, как того, чтобы она гулко не прогнулась под коленками - почтовые сопровождающие народ серьезный - запросто могут начать стрелять и сквозь поверхность. Попутно он дал себе слово написать докладную о состоянии дорожных "почтовиков". Какой смысл наглухо заделывать одни окна, обшивая решетками другие всех этих типовых вагонов, превращая их в "почтовые", если столь уязвимой остается крыша?..

Вечерело, было прохладно - как всегда в это время в горах. И "изрядно продуваемо" - как отметил сэр Реддрик, поднимая воротник. У Большой Клинтвудской горы поблескивали молнии... "Нам грозит въехать в грозу" - неуклюже скаламбурилось сэру Реддрику.

Гора Клинтвуд, темнеющая впереди, отсюда кажущаяся чем-то монолитным, была порядком изрыта еще в незапамятные времена, но все еще (хотя казалось, было выбраны, тщательно пройдены все последней самородные жилы) притягивала к себе молнии, как всякое железосодержащее, воткнутое в землю. Все это сэр Реддрик помнил еще по вбитому в него "лицее для благородных сэров", как и много другое валяющееся до времени на задворках памяти, среди прочих, не имеющих на его взгляд никакого практического значения сведений, дающих о себе знать только в схожие моменты

Закусив губу, стараясь не смотреть вниз (Клинтвудский Скорой основательно разогнался), сэр Реддрик перебрался на следующую крышу, затем, облегченно вздохнув ("почтовиков" оказалось только два), на следующую, откуда уже спустился на тамбурную площадку пассажирского вагона второго класса и, через пару весьма "раздражительных" минут, всерьез подумывая - не вышибить ли стекло - достучался до проводника...

Показав увесистое жетон-удостоверение, предусмотрительно нацепленное на пальцы левой руки (удобный предмет экипировки, созданный так, чтобы, при случае, служить и кастетом), сэр Реддрик быстро пошел по вагону, пронизывая взглядом сидящих, а где надо, следуя необходимости, даже тыча удостоверением в плечи, чтобы разбудить дремлющих под шляпами провинциальных "не сэров", одновременно в корне пресекая недовольство "сэров без поместья", лишая тем призрачной возможности вызвать его, сэра Реддрика (эксвайера!), на дуэль.

- Служба, сэры!

Сэр Реддрик предположительно знал в каком из вагонов находится интересующая Секретную Службу особа, но практика полевого агента приучила его по ходу нейтрализовать всякие иные возможности. К случаю с Клинтвудским Скорым можно сказать - "попутно". (Сэр Реддрик попытался сообразить каламбур - любимую гимнастику ума сэрства Ландрандии, что являлось традицией и некоторым образом ... но не поучилось - он никогда не отличался гибкостью мышления в этом направлении, хотя и старался изо всех сил). Пройдя вагоны второго класса, выйдя в тамбур, после которого должны были начаться вагоны класса первого, оттеснив проводника в форменной одежде, сэр Реддрик обомлел.... Клинтвудский Скорый удалялся!..

- Нас отцепили, сэр!

- Сукин сын! - выругался сэр Реддрик.

- Виноват, сэр... Это не я отцепил!

- Сукин сын! - повторил сэр Реддрик, с ненавистью глядя в замутненное стекло на уходящий вагон - такой близкий и такой недосягаемый.

- Возвращаюсь, а тут такое дело... Такое дело... - безостановочно говорил служащий.

- Я знаю чьих рук это дело! - отрезал сэр Реддрик, переживая о том, что этот провал к числу остальных (пошла такая полоса) скажется не лучшим образом не только на его судьбе, но и нанесет непоправимый удар престижу Секретной Службы. История с иллюзионистом-шпионом обещала стать весьма скандальной, недаром всех полевых агентов сорвали с их прежних заданий.

- Вышел на чашечку чая к дяде Джеферсту, - суетился с оправданиями служащий.

- Дяде?

- Это через вагон. Он на этой линии еще до войны служил. Устроился по протекции, - безостановочно толковал служащий о собственных невзгодах. - Десять лет беспорочной службы!

- У кого?

- У дяди, сэр. И что теперь будет?

- Это можно открыть?

- Да, у меня есть ключ, - сказал служащий. - Это я запер, когда выходил... на чашечку. Знаете ли в прошлом году один сэр, возвращаясь из бар-вагона, пошел не в ту сторону...

Сэр Реддрик тупо выслушал историю про подвыпившего сэра из уст служащего, переживающего за то, что оказался вне зоны собственного подотчетного вагона. Потом словно очнулся.

- Открывайте!

- Должен вас предупредить, сэр, что это противоречит инструкции при...

- К черту! - сказал сэр Реддрик.

Распахнутая дверь внесла в тамбур мощный свежий поток, вечер и влагу. Молнии, как показалось, засверкали чаше, однако, они не сопровождались раскатами, как следовало, или же их невозможно было расслышать из-за металлического лязга и перестукивания колес на стыках.

- Первейшая обязанность заботиться о комфорте и безопасности пассажиров! Согласно инструкции, сэр, там дословно говорится, что...

- Машинист что, совсем назад не смотрит? - перебил сэр Реддрик. - Не чувствует, что отцепили?

- Здесь уклон, сэр. Большой Клинтвудский Уклон. Машинист обычно притормаживает... Сэр?

Служащий потеснил сэра Реддрика, озабоченно смотря во все стороны.

- Должен вам сказать, что Клинтвудский уклон уже закончился. Миля как прошли.

- Да? - рассеянно сказал сэр Реддрик. - И что?

- Мы на том же расстоянии, сэр.

- И что? - раздраженно переспросил сэр Реддрик.

- Этого категорически не может быть. Невозможно! Поезд должен удаляться, мы останавливаться, - пояснил он. - Расстояние не меняется. Причем, уже давно, сэр, едва ли не с самого начала. Когда спускались тоже. Такое ощущение, что мы соединены, сэр, находимся на жесткой сцепке.

- Странно, я не вижу, - сказал сэр Реддрик, вглядываясь в промежуток между вагонами. - Никакого бруса...

- Может быть - струна? Проволока?

- Попробую нащупать ногой, - сказал сэр Реддрик.

Став спиной, вцепившись пальцами в края мостков, сэр Реддрик подсел на одной ноге, второй пытаясь нащупать под площадкой вагона то, что связывает вагоны, подумывая, что придется улечься животом на край переходного мостика - окончательно испортить костюм, но тут... ему показалось, что действительно это "нечто" существует, нащупалось, попробовал надавить, проверить насколько туго и... Внезапно пропало, потерял опору, пальцы соскользнули на влажном... И сэр Реддрик, на миг почувствовав какую-то невообразимую тоску, упал спиной вперед...


Сэр Реддрик мало что успел подумать. Потом же, сколько не пытался вспомнить - были ли к этому случаю мысли достойные? - такие, которые положено иметь сэру в последний миг жизни? - вынужден был признаться, что - нет. Нельзя же признать то неприличное, вырвавшееся откуда-то изнутри слово за мысль? Да и те последующие, пока он приходил в себя, все они также более соответствовали нижнему слою культуры - "вне сэров".

Через какое-то время (приличествующее случаю), сэр Реддрик счел возможным приоткрыть и второй глаз, сфокусировавшись на силуэте служащего.

- Как вы, сэр?

- Что вы видите? - хрипло прокричал он, ожидая, что тот может видеть нечто иное, вне ощущений самого сэра Реддрика.

- Вы висите в воздухе! Как вы держитесь, сэр?!

Служащий по-прежнему таращил глаза.

Сэр Реддрик, подозревая, что конфигурация его собственных глаз не многим отличается, отнюдь не к лицу сэра из Секретной Службы, одновременно чувствуя под спиной твердую гладкую поверхность, резко запрокинул голову в противоположную сторону, ощутимо приложившись при этом затылком в это "нечто невидимое", поморщился, сделал поправку на "перевернутость изображения"...

Клинтвудский Скорый, вернее - передняя его часть, была все там же, расстояние не изменилось, но теперь сэр Реддрик разглядел в стекле тамбура "неудаляющегося" вагона прилипшее к нему изумленное лицо, в котором (несмотря на перекос собственных чувств), моментально расставив точки характерных примет, узнал подходящего под описание гастролера. Сев, сэр Реддрик счел правильным рассердиться.

- Теперь вы сидите, сэр! - прокричал служащий. - Сидите в воздухе!

Сэр Реддрик рассердился по двум уважительным причинам (служебным) и одной личной - неуважительной (в которой не признался бы и самому себе). Собственного страха сэр Реддрик не готов был простить никому. Но ему и прежде случалось путать личное со служебным, потому-то, несмотря на возраст и славную череду предков, заслуживая большего, оставался полевым агентом "вне категории" (как все сэры избравшие это поприще). Разбирая дальнейшее, можно сказать, что сэр Реддрик всерьез ошибся только один раз - в это мгновение, а все последующее было чередой множащихся ложных предположений исходящих исключительно по вине этой ошибки. Он счел, что кривизна физиономии гастролера - следствие расстройства от неудавшегося ему иллюзионного трюка, который только что разоблачил он, сэр Реддрик...

Сэр Реддрик развернулся на опорной точке, которую многие считают неприличной, с достоинством встал и с деревянной уверенностью (надеясь, что это действительно выглядело как уверенность) пошел исполнять свой долг... отчаянно надеясь, что под ноги ему не попадет ничего невидимого, и он, сэр Реддрик-эксвайер, кавалер ленты Пурпур Принципиальности (третьей степени), не уронит авторитет Секретной Службы... кхм! - вместе с собой.


2.


Сэр Лондрик (начальник сэра Реддрика) - живая легенда Секретной Службы, ее бессменный глава, честь, совесть и множащиеся недоразумения -- чрезвычайно тощий и длинный сэр, возможно самый длинный из здравствующих сэров, даже, как могло показаться, сплюснутый, словно сам он служил закладкой к Общей Истории Ландрандии (от того самого, знаменитого "юбилярного" тома, что продавался в комплекте с напольной подставкой и доставлялся покупателю на дом тремя дюжими грузчиками, а всякий продавец, еще до продажи, во избежание недоразумений, обязан был интересоваться шириной дверей личного жилища...) Впрочем, нельзя было утверждать - смотрелся ли он тощим из-за собственного роста, или выглядел длинным именно из-за худобы, пусть даже в некоторых элитарных салонах осмеливались утверждать, что сэр Лондрик вытянулся за счет службы, с полками секретов государства, наращивая их одну над другой, чтобы на недосягаемой высоте складировать на самых верхних самые пикантные - куда никто, кроме него, не мог дотянуться...

Сэр Лондрик, как это было принято говорить, "прожил длинную службу", ибо "ласкательствовал" при Центральном Дворе еще во времена "раздачи бантов" - затянувшейся череды награждений в связи с победоносным окончанием войны с княжеством Н-н, в ходе которой оно (стоило ли воевать!) перестало быть княжеством и превратилось в неприличное слуху и мыслям парламентское государство. Злые языки, подразвязавшиеся ввиду сокращений субсидий на нужды Силового Отдела Цензуры (специализирующегося на пресечении вредных слухов), осмеливались утверждать (пусть шепотом, пусть глухо, пусть полунамеками), что эту последнюю войну нельзя называть победоносной, коль скоро, Ландрандия лишилась какой-то части от своих провинций...

Сейчас, как это было принято, сэр Лондрик в приватной обстановке разбирал действия сэра Реддрика по последнему эпизоду. Такова была практика Секретной Службы - заведенный порядок ко всем случаям, включая также и те, после которых разбираемому сэру не оставалось ничего иного, как пойти и составить личное завещание.

Сэр Реддрик (кавалер ленты Пурпур Принципиальности - второй степени) сидел закинув ногу за ногу, надеясь, что это не выглядит слишком вызывающим (но, в конце концов, разве оба они не принадлежали к одному сословию?), впрочем, чувствуя себя обеспокоенным... как всегда.

- О чем вы собственно думали, когда пошли по прозрачному, как вам казалось, вагону?

- О долге, сэр!

Сэр Лондрик, хотя и был весьма циничным начальником (заразился во времена службы при Центральном Дворе), пусть ему так и зудело спросить не без ехидства - кто и сколько задолжал сэру Реддрику в головном вагоне поезда? - наверняка спросил бы, но только не к случаю имеющему отношения к Службе и по делу исключительному. Весьма и весьма.

- Что вы думаете о фантомах?

- Бред, сэр! - несколько вытянувшись лицом сказал сэр Реддрик; он ожидал любой вопрос, кроме этого - тема фантомов была какое-то время модной, но давно уже приелась, и если мусолилась в каких-то кругах, то не тех, которые можно было назвать серьезными.

- А что вы скажите, если тайным высочайшим соизволением это больше не приказано считать бредом?

- Мутное дело, сэр, - после некоторой заминки произнес сэр Реддрик, понимая, что выше Секретной Службы был только административный аппарат Их Величеств - принцев Ландрандии, и если соизволение происходит оттуда...

- С сегодняшнего дня и в вашем деле - прозрачное, - сказал сэр Лондрик, без особой надобности перекладывая бумаги на столе - что обычно делал, когда не мог принять решение или предстояло озвучить решение уже навязанное высшим руководством которое казалось ему сомнительным, но которое он не имел права оспаривать и даже обсуждать. - Есть основания полагать, что вовсе не заезжий иллюзионист видоизменил тот вагон, хотя его виновность по некоторым другим эпизодам можно считать доказанной...

Сэр Реддрик насторожился. Как было принято говорить у них на службе - "выставил уши торчком". Вспомнил, как туго ему пришлось, пока дотащил подозреваемого (наотрез отказавшегося топать на своих двоих) до базового отделения городишка Клинт, где "подозреваемый", после опознания, тут же перешел-таки в категорию - "обвиняемый", а это разом автоматически исключило все встречные иски и обвинения по поводу синяков, шишек, ссадин и переломанных конечностей, которые могли появиться в момент транспортировки и которые сам сэр Реддрик, в случае непредвиденных обстоятельств, твердо намеревался объяснять "аварийной остановкой" Клинтсвудского Скорого. Пусть некоторые газеты и упорно называли "аварийную остановку" крушением, оперируя тем, что были пострадавшие, но мало ли что пишут газеты... Славное имя Секретной Службы не склонялось в какой-либо связи с тем событием. И новенький бант на плече, на который сэр Реддрик, нет-нет и скашивал глаза, был тому подтверждением.

- За последние десятилетие было столько визуальных контактов с фантомами Клинтсвудской горы, что это стало неким образом рутиной, - произнес, словно зажевывал кислый фрукт сэр Лондрик, и похоже это далось ему нелегко.

- Почему я об этом не слышал, сэр?

- У вас не было допуска.

- И у газетчиков, сэр?

- Есть способы заткнуть рот и газетчикам, -проговорил сэр Лондрик, делая вид, что внимательно разглядывает какую-то бумагу. - Особенно, если это продиктовано государственной необходимостью.

- Значит, не только визуальные, - подытожил собственные догадки сэр Реддрик.

Сэр Лондрик кивнул, явно удовлетворенный, что от сэра Реддрика не ускользнул смысл его игр с предметами, и позже, когда придет время сопоставлять факты, он вспомнит в том числе и собственную, сэра Лондрика, наигранную растерянность - которая могла иметь отношение не к данному делу, а к иным - давним делам.

- Было и до вас, - признал глава Секретной Службы и подсластил пилюлю: - Но ваш случай особый. Есть основание полагать, что вы, сэр Реддрик, чем-то понравились фантому. Еще ни разу они не поступали так... Как бы это точнее выразиться?.. Неэкономично! Можно сказать, по-человечески. Выдвинуто предположение... (Сэр Лондрик взглядом дал понять, что предположение выдвинуто, как окончательное, и лучше с ним не спорить) ...что он подспудно читал ваши мысли и вырисовывал-выстраивал то, что вы хотели видеть.

- Но я ничего не видел!

- Вот именно! - сказал сэр Лондрик. - Под вами ничего и не было! Чем вам было успокаивать самого себя? Только тем, что внезапно появившаяся под вашими ногами опора - невидимый вагон. Вагон, пусть и невидимый, но это уже нечто крепкое, уверенное. Фантом вам подыграл. Никакого вагона не было, под вами был только фантом, он создавал поверхность.

- Я же разговаривал с людьми, успокаивал их!

Сэр Реддрик вспомнил голоса...

Мчащуюся вокруг него природу, и голоса людей, звучащие... Где же они звучали? Рядом? В нем самом? Как это было? Сэр Реддрик услышал как бы заново...


"- Сэр, что нам делать?

- Сиди, где сидишь.

- Я лежу.

- Значит, лежи.

- Я с дамой, сэр.

- И что с ней?

- Она без сознания, сэр.

- Тогда считайте, нам в этом повезло..."


...Сэр Реддрик почувствовал, что бледнеет, потом сообразил, что при этом смотрит в упор на сэра Лондрика и смутился. Взялся откашливаться и взглядом попросил разрешения налить воды. Сэр Лондрик кивнул.

- Вы за их счет успокаивали самого себя. Вам необходимо было, чтобы кто-нибудь боялся больше вас. Фантом создал все необходимое.

Сэр Реддрик осушил один стакан и сразу же налил второй.

- Вы хотите сказать, что я обязан жизнью фантому?

- Ну, если вы не считаете, что упав под колеса мчащегося Клинтвудского экспресса у вас оставался шанс уцелеть, то... пожалуй, да! - серьезно подтвердил глава Секретной Службы. - Думаю, сначала он создал площадку, на которую вы, сэр Реддрик, сорвались, потом, когда встали и пошли вперед - должно быть в шоке? - вы ведь были в шоке, не так ли? - он принялся строить для вас вагон... Под вас, если сказать точнее.

До сэр Реддрика, вдруг, дошла вся нелепость той ситуации.

- То есть я шел не по вагону? И этот сукин сын готов был в любой момент рассыпаться? Каким же я дураком был!

Сэр Реддрик зарделся, но больше от того, как вел себя после крушения: добравшись до станции Клинт бросился рассылать - одну за другой - кодированные телеграммы, в которых требовал оцепить гору Клинтвуд, чтобы выловить невидимых пассажиров, представляющих стратегическое значение для безопасности государства Ландрандии, а для чего высадить немедленный десант "дриков" на городки Клинт и Вуд, пройти их рыбацкими сетями... и прочее-прочее, что ему на тот момент подсказывал разгоряченный мозг агента, оставшегося без поддержки в ситуации, которая из личной оперативной, вдруг, превратилась в государственную стратегическую...

- Фантомы еще никого не убивали, - сказал сэр Лондрик. - Во всяком случае, мы ничего об этом не знаем. И должно быть, этому не хотелось стать первым. Впрочем, теперь это дело времени. Я был наверху... - глава Секретной Службы Ландрандии отметил пальцем на каком "верху" - по определению сэра Реддрика получилось чуточку ниже самого верхнего. - Мое контпредложение поддержали.

Сэр Реддрик ожидал чего угодно, в том числе и собственной отставки (сэров не увольняют со службы иначе как с высочайшего соизволения), но никак не следующего.

- Предстоит создать отдел расследований. Еще один, - вздохнул глава Секретной Службы. - На этот раз нечто вроде отдела правонарушений фантомов. Надеюсь, наш бюджет выдержит.

Сэр Реддрик чуточку ожил - вряд ли сэр Лондрик стал бы вводить его в курс последних новостей Службы, если бы существовало намерение от него избавиться.

- Не хотелось бы мне получить туда разнарядку. Бегать за шаровыми молниями - фе! - попробовал сострить сэр Реддрик.

- А тебе и не придется, - сказал сэр Лондрик, внезапно переходя на "ты", что делалось обычно между равными по должности сэрами. - Угадай, кто будет в нем начальником?..


А-др Грог


О СЭРЕ РЕДДРИКЕ - АГЕНТЕ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ ЛАНДРАНДИИ


История Вторая: "Галерея Кубдриков"


Считается, что первое убийство человека фантомом случилось спустя полгода после создания фантомного отдела, некоторое время носившего грозно-официозное название: "Отдел Расследований Преступлений Фантомов Против Человека" или ОРПФПЧ - но потом на каком-то канцелярском уровне обратили внимание, что сокращение "орпфпч" почти один в один повторяет одно из грязнейших матросских ругательств, и две последние буквы, словно сами собой, испарились с официальных бумаг. Отдел Расследований Преступлений Фантомов уже существовал, но ему не хватало самих преступлений - первое, изрядно нашумевшее, как мы уже сказали, было зафиксировано и вовсю обсуждалось сообществом "дриков" только полгода спустя, но если бы кто-нибудь удосужился спросить сэра Реддрика, тот мог бы сказать, что... Впрочем, "мог" и "сказал бы" - две большие разницы - дело о "попытке ограбления картинной галереи Кубдриков" было засекречено...


Сэр Реддрик все еще весьма юркий, хотя только с большой натяжкой можно было сказать - "молодой человек", мог, когда это было необходимо, выглядеть холодно, мог, если надо, "нагнать на окружающих тумана", витиевато расписываться в "женском альбомчике", в каком-нибудь салоне морщить лоб, изображая, что только-только выдумал это изящное восьмистишье, а не купил заготовку на "блошином рынке" у потрепанного "не сэра", мог произнести в старом клинтвудском стиле зажигательную речь, сохраняя в ней металлические интонации, отдающие бренчанием того оружия, которое теперь можно найти разве что в музеях. Завсегдатай салонов, требующих от своих посетителей разбираться в женских душах, желанный гость некоторых мужских политических клубов, достаточно терпимый в своих консервативных взглядах (которые полагались ему по службе), умеющий тонко обойти некоторые вопросы и ответы, чтобы соответствовать настроениям общества... По негласному признанию, всем удавшийся "молодой" человек, если бы только не состоял на Секретной Службе, которой, впрочем, нисколько не тяготился, и даже находил по этому случаю (да и всякому иному) острое словцо, такое, что всем становилось ясно - это хобби временное, либо сам бросит, либо выгонят за безделье. Как меж всеми этими развлечениями, сэр Реддрик умудрился дослужиться до начальника отдела, носившего название: "Отдел Расследований Преступлений Фантомов"? Впрочем, кого еще назначить начальником такого "смешного" отдела, как не сэра Реддрика? - в салонах на этот счет не сомневались - второго такого не найти, некоторое время прямо-таки сыпали остротами на сей счет, и сэр Реддрик спешил смеяться раньше всех и заливистее всех. И только в одном случае дело закончилось дуэлью... но впрочем, и острота была глупая...

Шутки шутками, но принадлежность к Секретной Службе в роду Реддриков составляло занятие наследственное. В иных случаях - гласное, в других - тайное. Это то, от чего в нельзя отказаться иначе как пустив себе пулю в висок - что делалось в большинстве случаев с целью сокрытия секретов государства, так или иначе, передающихся по наследству... Были средь Реддриков и такие, что пускали, и даже не всегда добровольно. Особенно странным выглядел случай с Вуд-Реддриком, из чьей головы вынули четыре пули. Событие, которое трактовалось по разному - ближайшие родственники покойного с гордостью говорили о крепкой руке и выдержке, недруги же - о том, что сэр Вуд-Реддрик никак не мог отыскать свой мозг. Правда же, скорее всего, покоилась в архивах Секретной Службы с грифом "перед прочтением - сжечь"...


1.


- И, кстати, сэр, поздравляю вас с предстоящей помолвкой! - закончил сэр Реддрик свой доклад (как всегда - ничего особенного: перечисления лиц, которых ударило электрическим током, а также "умерших без характерных внешних признаков" - апоплексические удары и прочее-прочее, с попутным расследованием прижизненных связей покойников, выявление схождений линий с серьезными подозреваемыми - обычная рутина поисков иголки в стоге сена)

- Благодарю! - сказал сэр Лондрик. - От меня только ускользнула логичная связь вашего доклада, моей помолвки и стоящего между ними слова "кстати".

- Спокойный исторический период, сэр. Уж в пределах границ, точно. Самое время для женитьбы!

- Если в Ландрандии благодать, значит, мы что-то не заметили, - грустно, как всякий теряющий свободу сэр, заметил глава Секретной Службы, дословно процитировав кого-то из принцев.

Когда сэр Лондрик хотел кого-нибудь озадачить, он вставал и принимался ходить из угла в угол, заставляя сидящих подчиненных, следить за ним задрав головы. Рост сэра Лондрика вошел в поговорки (как и его худоба), даже поговаривали, что он находится на своем посту по причине, что невозможно найти столь же "крупной" замены, каждый следующий глава значительно уронит либо собственный авторитет, либо авторитет службы, если придется менять всех - под сложившуюся "разницу", создавая секретную службу карликов с одним нормальным руководителем.

- И, кстати... Теперь это, действительно - кстати, - добавил сэр Лондрик с нажимом. - Сэр Реддрик, чем вы занимаетесь, когда не на службе? Посещаете ли вы места, которые высочайше определены, как места сосредоточения культуры Ландрандии?

- Случается, сэр.

- Случается! - укоризненно заметил сэр Лондрик. - Будем считать, что сегодня как раз такой случай... Вам, сэр Реддрик, следует незамедлительно посетить галерею Кубдриков. Ту часть, которая открыта для общественного показа. Сегодня утром там произошла история, которая, возможно, потребует нашего пристального внимания.

- Нашего?

- Сперва - вашего, - с нажимом сказал сэр Лондрик. - Потом, возможно, и нашего.

- Опять - разряд? - поморщился сэр Рэддрик.

- Возможно.

- И что, всякий раз, когда кого-нибудь хватит электрическим током, так и будут вызвать нас? - риторически поинтересовался сэр Реддрик, одновременно понимая, что так и будет, и ничего с этим не поделать.

Было от чего придти в уныние. Несколько перспективных, казалось бы, дел превратились в дела-пустышки, где (как поговаривали теперь в салонах) "фантом не ночевал".

- Двойное убийство, - сказал сэр Лонрик. - Или не убийство... Чья-то светлая голова из "уголовного" подумала, а не разделить ли ответственность и решила перестраховаться. Возможно, правильно, поскольку дело вырисовывается темненькое.

Сэр Реддрик вскинул голову. О чутье сэра Лондрика ходили легенды.

- Можете взять мою механическую коляску.

А вот это уже из ряда вон. Чтобы глава Секретной Службы позволил кому-то разъезжать на его механической коляске? Это значит... Означает ли это, что здесь скрыто нечто, что всерьез заинтересовало главу Секретной Службы?

Сэр Реддрик все еще обдумывал эту мысль, что не дало насладиться новыми для себя ощущениями. Зато два его помощника из числа безземельных сэров возбудились сверх меры. Один даже позволил себе реплику.

- Стоит только кому-то получить удар разрядом тока, так грешат на фантома, а не на электрическую компанию сэра Чубдрика! - едва ли не дословно озвучил он недовольство сэра Реддрика.

Из уст подчиненного это смотрелось пусть мелким, но уже проступком, и сэр Реддрик понял причину недовольства сэра Лондрика.

Сэр Реддрик давно подозревал, что разносить слухи о фантомах в первую очередь выгодно самой электрической компании, чья жадность и безалаберность вошли в притчи - нет причин платить по искам за некачественную работу, ущерб в результате неисправностей, как то... действий какого-нибудь недотепы, соединившего провода разных сечений - опять же, по вине электрической компании не получившего должного инструктажа... В последнее время сэр Реддрик стал экспертом по такого рода вопросам...


2.


Здание картинной галереи Кубдриков принадлежало к числу тех, что сохранив внешнее, полностью поменяли внутреннее. Когда-то из него вытряхнули все содержимое, все, кроме стен. Поговаривали, что таким образом наследный принц Юткинсон, основываясь на двухстраничном стихотворении-ребусе, искал сокровища своего дяди - принца Эткинсона - большого шутника. Стихотворением теперь (исключительно тайком из под полы) торговали на барахолках и букинистических лавках заезжим путешественникам, всякий раз выдавая его за единственно подлинное. Секретная Служба смотрела на эти шалости снисходительно, хотя, время от времени, делала внушение зарвавшимся спекулянтам, заставляя их платить налоги с продаж. Все-таки дело касалось института принцев, а значит входило в приоритет расследований Секретной Службы...

- Зеваки! - неодобрительно бросил-предупредил один из помощников, являющийся ко всему прочему штатным телохранителем, что положен каждому начальнику отдела на выездах.

- Слишком много бездельников, - раздраженно отметил сэр Реддрик.

Человеческое любопытство неистребимо. У картинной галереи собралась небольшая толпа. Не похоже было, что ее составляли ценители искусства. Даже в военные годы, когда запрещалось собираться более чем втроем, любопытство ландрандцев было неистребимо, и давным-давно вошло в поговорки пограничных районов.

Отметил присутствие агентов сэра Лондрика. Один из внешнего охранения - физиономист отдела превентивных задержаний, чьей работой было держать в памяти все аресты и приводы, как бы ненароком подошел к коляске и шепнул:

- Внутри - два трупа, по внешнему - ничего подозрительного...

Сэр Реддрик удержался от того, чтобы кивнуть.

У лестницы сэр Реддрик остановил знакомого ему по прошлым делам, агента Шаркса - довольно-таки неплохого топтуна из уголовного, который, случалось, за отдельную плату оказывал услуги отделу Реддрика и даже мог быть принят в штат, если бы не некие шероховатости биографии и отсутствии обязательной приставки к имени - в секретной Службе служили только "сэры".

- Проводите?

- Да, сэр. С удовольствием.

- Погибшие? - сэр Реддрик не спешил называть - "убитые", такой уверенности у него еще не было. - Имена есть? - спросил он, зная, что первым здесь должен был отчитался "физиономист" из "уголовного". - Надеюсь - "не сэры"?

- Да. Один - Отто-Рулон. Достаточно известный специалист по музейным ценностям - два привода. Второй - Отто-Хитрец, его родственник, бесприводный, но "под подозрением", всякие посреднические дела сомнительного свойства, опять-таки касающиеся произведений искусства. Типичное ограбление!

- Закончившееся нетипично, - прокомментировал сэр Реддрик поднимаясь по лестнице.

- Это - да.

- И где они?

- Тела уже убрали. Внизу, вы прошли.

Сэр Реддрик на этот счет расстроился.

- Вот здесь лежали, - показал сопровождающий.

- Что это за мокрый след? Производили влажную уборку?

- Это с них натекло. С одежды.

Сэр Реддрик заинтересованно нагнулся.

- Причина смерти?

- По предварительным - мощный электрический разряд.

- Насколько мощный?

- Достаточный, чтобы привести к смерти! - раздался голос из соседней залы, и в высоких двустворчатых дверях показался усмехающийся сэр Хымдрик, глава уголовного отдела. - Вы не застали, коллега, но скажу, - оба они попахивали бифштексом первой фритюрной готовности! Ну, и выглядели соответственно. Я теперь с месяц не буду себе заказывать ростбиф с кровью!

Сэр Реддрик, наделенный богатым воображением, тут же подумал, что может быть это и хорошо, что тела уже убрали...

- Вы позволите?

- Охотники за шаровыми молниями? - пренебрежительно отозвался сэр Хымдрик.

Сэр Реддрик счел нужным проигнорировать.

- Могу я поговорить с директором?

- Он ваш! - величественно отмахнулся сэр Хымдрик.

Клан Кубдриков был достаточно богат, чтобы содержать собственного семейного агента-следователя из разорившихся "дриков" (присутствовал), директора из наследных сэров (сэр Посдрик - присутствовал), изрядное количество служащих (включая сторожей, искусствоведов-лекторов, сопровождающих посетителей, агентов-экспертов по розыску редкостей довоенной эпохи, квалифицированных реставраторов, старательных уборщиков и прочее...) ...прочее скопившееся здесь же.

Всякую суетливость, помнил сэр Реддрик, следует брать под подозрение, учитывая, однако, что она не обязательно имеет отношение к событию. Причиной ее могут быть "левые билеты" не пропущенные через кассу галереи (предмет внутренних расследований дома Кубдриков), как следствие - любовница из числа "не сэров", слабость пусть и способная вызывать "высочайшее неодобрение", но являющаяся предметом расследований и учета опять же не сэра Реддрика, а "Отдела Элит", без чьей справки, как говорят "не сэры", "муха с голой ж... не взлетит" - службы в некоторые периоды истории очень влиятельной, способной за подобные шалости перекрыть все возможности карьерного роста. Но все вместе - букет слабостей какого-нибудь сэра при должности - интерес агентуры враждебно настроенного государства Н-н, возможность вербовки, выявление которого несомненный приоритет Секретной Службы, традиционно стоящей на охране передних и последних рубежей... Сэр Реддрик поймал себя на том, что мыслит путаными лозунгами, и понял что неприлично нервничает...

- Итак... - спустя десять минут проронил сэр Реддрик, - вы продолжаете утверждать, что это фантом ударил из розетки? Из какой собственно розетки? - попросил уточнить он.

К смущению сэра Посдрика - директора галереи, ближайшая розетка обнаружилась в соседней зале.

- Где у вас еще электрические точки?

- Редко пользуемся, сэр! - попытался оправдать директора его заместитель.

- Стояли ли на них специальные заглушки? Как это рекомендуется нашим отделом? - строго спросил сэр Реддрик.

Сэр Посдрик грозно глянул на подчиненных.

- Нет, сэр, - смущенно проронил один.

- Почему?

Служащий бросил быстрый взгляд на сэра Посдрика.

- Финансы, сэр...

"Воруют! Определенно воруют! - подумал сэр Реддрик и отметил для себя: - если до сих пор и не остановились, значит, еще не завербованы... Взять на учет, использовать как приманку... Сэр Реддрик все никак не мог отвыкнуть от стандартов прежней службы.

- А самодельные времянки? - хмуро свел брови. - Чьи чертежи были бесплатно разосланы всем учреждениям? Восемнадцать видов электрических заглушек из всевозможных подручных материалов? Стоимости - две человеко-минуты на каждую?

- Погода, - ничто не предвещало грозу. И должен вам заметить, сэр, грозы не было. У нас не было, - уточнил он.

- Как не было грозы? - удивился сэр Реддрик. - Дождя тоже не было? А мокрые следы на полу? Вымокшие злоумышленники? Может быть перед входом в музей они вылили на себя по ведру воды? Зачем?

- Хм-м? Действительно, зачем?

Сэр Хымдрик повернулся к директору Посдрику.

- Не было дождя, - растерянно подтвердил сэр Посдрик.

- Вода славный проводник электричества, - уронил кто-то общеизвестное.

- Входную лестницу убирали? - вмешался сэр Хымдрик. - Парадное?

- На лестнице и на входе воды не было.

- Интересно, - сказал сэр Реддрик, одновременно понимая, что ничего интересного не будет - фантом не может возникнуть без грозы.

- Здесь был кто-то третий и убил их электричеством! - осмелился проявить инициативу один из служащих Посдрика. - После чего он смотал провод и беспрепятственно удалился!

- Хм-м! И эти двое ждали, пока этот, некий третий, размотает свой провод, польет их водой, подключит к сети? - раздраженно сказал сэр Хымдрик. - У вас в музее все такие идиоты?

Действительно, странно, - усиленно думал сэр Реддрик. - Что так, что этак... - и он попытался представить, как этот некто "третий" разматывает шнур из соседнего зала, а эти двое, облитые водой, терпеливо ждут...

- Может быть, без шнуров?

- Простите?

- Был третий, который, используя переносное электрическое устройство высокой мощности...

- Вам известно что-нибудь о таких устройствах? - спросил сэр Хымдрик.

- Нет.

- Мне тоже - нет. Но предполагаю, что речь может идти о батареях, с которыми сейчас экспериментирует электрическая компания - как вы знаете, что все электрические опыты в городе запрещены! - каждую из них приходится перевозить в повозках с усиленными рессорами, и в сопровождении взвода, который является не столько охранением, но и квалифицированными грузчиками, в случаях, если... впрочем, неважно!

- Прогресс не стоит на месте, - заметил сэр Реддрик.

- Но и не двигается с такой скоростью!

- Но не фантом же?

- Да, не фантом, - вынужден был признать сэр Хымдрик. - Фантом без грозы? Единственная гроза, которую я здесь наблюдаю, на этой картине, да и то - нахожу ее весьма неубедительной.

Все невольно посмотрели на картину.

В помещении было несколько картин, некоторые из них, как например "Купание мадам Э", вызывали законный интерес, но только на одной из картин имелась гроза, скорее намек на нее, в левом верхнем углу, подсказка, что гроза может состояться.

Действительно - гроза неубедительная, - подумалось сэру Реддрику. - Зато модель в центре картины весьма и весьма. Это невольно навело мысли на профессию художника, каково это ему было - рисовать такую модель, что он ощущал по отношению к своим натурщицам, особенно к этой, которая выглядит такой озорной, как... Как... Как на картине, - подытожил свою мысль сэр Реддрик поняв, что среди его знакомых нет ни одной, чтобы хоть чуточку... и даже не формами - характером, который так изумительно передал художник. А ведь то, что происходит в мастерских художников, - с какой-то грустью подумалось ему, - могло бы послужить объектом интереса многих других картин, гораздо более фривольных. Только художники их почему-то не рисуют. Не рисуют того, что происходит с ними. И почему я не стал художником?..

Картина притягивала. Как там ее? - прочел он. - "Фея ручья"?

Сэр Реддрик, чтобы отвлечься от ее притягательности, попробовал взглянуть на картину трезво, по крайней мере, дать ей словесное описание, которое полагается во всяком расследовании.

Объект возраста юной девы, называемый - "Фея", находящийся едва ли не в полном неглиже, за каким-то делом (что может быть за дело?) забрался или переходит прозрачный ручей, кокетливо двумя пальцами подтягивая кверху край своей сорочки, едва ли не прозрачной - полной намеков. Невдалеке, возле мельницы, рябит, должно быть идет порыв ветра, но возле "феи" гладь воды еще нетронута, как и она сама, но возникает ощущение, что вот-вот, в следующую секунду ветром подхватит и сорвет с нее эту невесомую, эту полупрозрачную, эту полную намеков... сорочку. Сэр Реддрик понял, что увлекся.


Сэр Хымдрик меж тем, продолжил собственную мысль:

- Фантом без грозы? Единственная гроза в округе на картине, возле которой находятся убитые. Может быть кто-нибудь желает проверить? Какой электрический заряд вот в этом облачке?

И сэр Хымдрик попытался ткнуть пальцем.

- Сэр! - возмущенно воскликнул один из служащих.

Начальник Уголовного Отдела удивленно вскинул брови.

Служащий твердым голосом, хотя и тише добавил:

- Я попросил бы вас, сэр, если хотите тщательно осмотреть картину, одеть перчатки. Картина очень ценная - жировые пятна рук могут ее испортить, оставить следы.

- Я мою руки! - объявил сэр Хымдрик. - Как все сэры, да будет вам известно!

- Нет данных, что они касались картины? - спешно вмешался сэр Реддрик. - Осмотрели картину?

- Со всей тщательностью, сэр.

- А руки злоумышленников?

- Они были в перчатках.

- Хм-м! Следовательно знают как надо обращаться с живописью! - хмыкнул в нос сэр Хымдрик.

- Что при них обнаружено? - спросил сэр Реддрик.

- Стандартный набор взломщиков, плюс пузырек кислоты. Дымной кислоты, сэр.

- А что, дымная кислота используется при ограблениях? - удивился сэр Реддрик.

- Должно быть, хотели испортить сигнализацию, - предположил сэр Хымдрик. - Еще, как известно, в некоторых особых случаях кислота идет вход при порче некоторых разновидностей замков.

- Здесь кованные запоры эпохи принца Откинсона, - отметил сэр Реддрик. - Не так ли, сэр Посдрик? Я специально обратил внимание. Сколько надо времени, чтобы кислота разъела подобный запор?

- Едва ли возможно... - сказал сэр Посдрик. - По крайней мере, очень долго.

- Работали кованной отмычкой, совмещенной с рычаговым отжимом, - сказал сэр Хымдрик. - Требует не столько силы, как практики.

- Картины этого отдела на сигнализации?

- Нет.

- Тогда зачем им кислота?

Сэр Хымдрик в очередной раз хмыкнул. Сэру Реддрику хотелось думать, что сконфуженно. Допуск в галерею являлся свободным для всех сословий, понятно, что злоумышленники предварительно тщательно осматривали место предполагаемого преступления, составляли какой-то план - всегда так делается, но...

- Известно, какая из картин была целью?

- Думается, предполагали начать именно с этой, а дальше... - пожал плечами сэр Хымдрик. - Сами злоумышленники весьма картинно - простите за каламбур - разлеглись прямо и напротив. Перед тем они успели снять защитное стекло...

- Картину нельзя было вынести вместе с рамой? На вид она нетяжелая.

- Можно. Но это только, если они задумывали ограничиться одной. Во других случаях картины проще выносить скатанными в рулон, вырезая их из рам по краю. Некоторые, особо от старых мастеров, при этом получают повреждения - старая краска трескается и осыпается.

- Насколько стара эта картина?

Сэр Хымдрик вопросительно повернулся к сэру Посдрику. Сэр Посдрик к одному из служащих.

- "Леди ручья"? Не слишком. Немногим более ста лет. Получила известность после реставрации. Как и сам художник - посмертный сэр Фандрик, последний из рода Фандриков. Большинство его картин, к сожалению, погибло в фамильном замке семейства Фандриков во время печально знаменитого пожара, потому о его гении мы сегодня можем судить лишь по этой и еще некоторым значительно более ранним работам периода, который назван ученическим, в которых он еще только нащупывал свой необыкновенный стиль и чутье.

- Что за стиль?

- Сэр Кубдрик как-то охарактеризовал очень точно - "открывать не открывая".

- Хм-м! Действительно, - буркнул сэр Хымдрик. - И раскрыта и закрыта одновременно. Словно двойной агент!


- Разве можно сказать, что картина сильно пострадала при пожаре? Гений реставратора буквально вдохнул в нее жизнь. Новую жизнь! По сути только за это его следовало ввести в списки академии или даже - сэрства.

Сэр Реддрик, сэр Хымдрик, сэр Посдрик и другие сэры, находящиеся в зале, не сговариваясь, стали смотреть холодно, вгоняя служащего в смущение. Мало кому из "сэров" понравился бы намек, что существовали времена, когда звание "сэр" присваивалось, а не наследовалось. Еще обменивалось или даже покупалось. Являлось предметом торга, способствуя махинациям приближенных, являясь постоянным действующим искушением для бедствующих принцев. После так называемого "Временного уложения сэрства", которое уже никто из принцев не смел отменить, подобные безобразия прекратились раз и навсегда. Слишком уж много развелось сэров, чье число удалось подсократить лишь благодаря узакониванию дуэлей. Теперь каждый сэр не находящийся на государственной службе, обязан был отметиться в двух дуэлях в год, одна из которых должна окончиться чьей-либо смертью. Правда, как говорили злые языки, происходило это всякий раз в ущерб качеству...

- Могу ли я поговорить с реставратором? - неожиданно для себя спросил сэр Реддрик.

- Нет, - хмуро сказал служащий.


- Умер, - поправил его сэр Посдрик. - Спятил и умер. Сразу после реставрации. Полвека назад.

- Что еще можете сказать?

- Легенда, сэр, картина легендарная.

- Ну конечно же! - воскликнул сэр Хымдрик. - Сколько вы сказали картине ? Свыше ста? Как же можно без легенды...

Сэр Реддрик, сэр Хымдрик, сэр Посдрик и другие сэры терпеливо выслушали легенду полагающуюся каждой картине, чей возраст превышал определенный рубеж. Конечно же про несчастную любовь молодых людей из разного круга, к тому же в преддверье войны, на которой ему суждено погибнуть, а ей ждать его не старея сотню лет...

В доброй старой Ландрандии подобные истории окружают любой старый предмет. Принц Иткинсон - фантазер и романтик, желал жить в стране, которую сам выдумает, и когда-то содержал целый штат фантазеров, которые сочиняли эти истории (обходилось недорого), и штат сотрудников поменьше (обходилось много-много дороже)., которые разъезжая по стране в "целях учета исторического наследия Ландрандии", не столь подчищали старые хроники, как расширяли их, врезая дополнительные страницы, проделывая это так ловко, что и хозяева не могли отличить, и потом скребли в затылках, недоумевая как могли пропустить такую занимательную историю - должно быть, от того, что страницы слиплись...

Принц Иткинсон, как всякий романтик, грезил изменить историю, но будучи здравомыслящим человеком понимал границы собственных возможностей, - связанный традициями собственного дома, договорами с соседями, он взялся переделывать не доставшийся ему в наследство существующий порядок вещей, а мир прошлый, насыщая его собственной фантазией, зная, что плоды его трудов скажутся в будущих поколениях, которым будет чем гордиться, даже если настанут такие подлые времена, что это будет гордость уже не собой, а лишь предками. И только когда ему показалось, что его собственная фантазия оскудевает, испугавшись повторений, и того, что ему ни за что не успеть, он составил службу, которая должна было продолжить это дело после его смерти. Службу, ставшую еще более секретной, чем Секретная Служба канцелярии Принцев.

И все это уже несло плоды, содействовало общей славе Ландрандии, но главное наплыву туристов, в значительной мере пополняющих бюджет в счет своего любопытства, но еще более за счет контрабанды, которую вывозили, считая, что им исключительно повезло. Но это "исключительно повезло" без устали стряпал технический отдел.

Сэр Реддрик не раз задумывался, имел ли принц Иткинсон столь далеко идущие намерения, заглядывал ли он так далеко вперед?

- Мне нравятся новые легенды! - заявил сэр Хымдрик. - Они весьма гармонично вписались в нашу жизнь с исчезновением права ощипывать зажиревших горожан!

- Эта легенда возраста картины! - счел нужным возразить сэр Посдрик. - Полное соответствие случаю. Прежде чем разместить картину в галерее Кубдриков, было проведено тщательное расследование. Здесь не развешивают "новоделов".

- Не буду спорить, - сказал сэр Хымдрик. - Раз ее хотели украсть, конечно же старая, с собственной, а не с подшитой легендой. Воры обычно не ошибаются. Впрочем... Если посмотреть в каком они сейчас виде...

Сэр Посдрик хмыкнул совсем как сэр Хымдрик.

- Давно картина в галерее?

- Лет пять.

- А раньше?

Сэр Посдрик замялся, что от сэра Реддрика никак не ускользнуло.

- Принадлежала сэру Блудрику, - нехотя выдавил хозяин Галереи.

Сэр Хымдрик, прислушивающийся к разговору, хмыкнул особо выразительно и отвернулся словно ему под нос пытались насыпать перца.

- Ответьте честно. С этой картиной у вас все чисто? - спросил сэр Реддрик. - Иски?

- Сэр Блудрик несколько раз требовал вернуть ему картину, - признался сэр Посдрик.

- После продажи? Интересно!

- В общем-то, картину продала его жена. Сэр Блудрик на тот момент был признан недееспособным...


3.


Сэр Реддрик с увлечением докладывал сэру Лондрику:

- ...пропала, как и сам художник. Впрочем, тел так и не нашли, что позволило дальней родне начать тяжбу отсуждения наследных титулов.

- На предмет?

- "Государственная измена" - побег за границу - тогда, помнится, у нас были напряженные отношения с северными соседями.

- Нарушение Притмунского земельного пакта?

- Точно так.

- Чем закончилась тяжба?

- Ничем, а скорее - Клинтвудской чумой, после которой род Фандриков перестал существовать.

- До третьей ветви?

- Здесь даже до четвертой. Исчезло все древо. Только с третьего ростка можно подать прошение на восстановление линии, но уже...

- Мне это известно, - улыбнулся сэр Лондрик.

- Простите, сэр.

- Продолжайте.

- Имущество перешло в фонд государства: земельный надел - в фонд военных ветеранов, регалии - в неделимый фонд истории Ландрандии, некоторые вещи поступили на свободную распродажу. Последний владелец картины - до того, как она стала музейной собственностью - сэр Блудрик.

- Сэр - Коровье Седло?

- Да.

- Интересно!

Сэр Лондрик хмыкнул почти так же как хмыкал сэр Хымдрик. История сэра Блудрика или Сэра Коровье Седло была наследной, досталась ему от своих предков, как потомственное наказание роду, в котором оказался... Впрочем, об этом не принято было говорить, достаточно того, что на фамильном гербе сэра Блудрика высочайшим соизволением красовалась корова в полном облачении боевого коня сэров от допорохового периода.

- Имеете что-то добавить? Вижу - мнетесь.

- Я имею косвенное отношение к гибели его жены, - мрачно сказал сэр Реддрик.

- Сэр?

- Я находился в том самом поезде в момент аварии и...

- Неоправданное торможение на повороте у Клинвудского ущелья?

- Официальная версия.

- Есть иные? - спросил сэр Лондрик голосом, который служащие называли "казенным". - Вы что-нибудь о них слышали? Какие-нибудь домыслы, слухи?

- Нет, только официальная.

- Значит, для вас тоже! - строго сказал сэр Лондрик.

- Я понял, сэр.

- Так что там за легенда?

Сэр Реддрик добросовестно пересказал легенду "Феи ручья", найдя возможность от себя добавить:

- В доброй старой Ландрандии подобные истории окружают всякий предмет, которому больше ста лет.

- Продавцы легенд - вот кто мы сегодня, - буркнул сэр Лондрик. - Купите легенду о сэре Мифдрике вместе с мощами сэра Мифдрика - всего за двадцать релов, не пожалеете!.. Вот так-то... Но иначе, - вздохнул он, - пусть это и звучит кощунственно - чем бы мы пополняли свой бюджет?

Риторические вопросы не требуют ответов, сэр Реддрик счет возможным отмолчаться.

- У вас все, сэр Реддрик?

- Да.

- Что думаете делать?

- Думаю наведаться к сэру Блудрику.

- Сэру Коровье Седло? Работайте!


4.

- Наследное право вести уголовные и административные расследования на клинтвудских землях, а также...

Тут сэр Блудрик уважительно вскинул брови.

- Следует ли из этого, что сэр Олк-Реддрик, расследовавший для службы принца Эткинсона дело о пропаже документов генерала Фаддрика, приходится вам дедушкой?

- Двоюродным дядей, сэр. К сожалению, сэр Олк-Реддрик, ни его брат, не оставили потомков по мужской линии, и этот титул по праву наследования перешел мне.

- Надеюсь вам передались необычные навыки, присущие прямой ветви Реддриков.

- Я предпочитаю не наследовать навыки, а приобретать их самостоятельно, - сухо заметил сэр Реддрик.

Сэр Блудрик откинулся в своем инвалидном кресле и не менее сухо спросил:

- Что привело вас в блудхолвидское сюзеренство? Надеюсь, вы не выступаете каким-нибудь посмертным поверенным моей жены?

- Картина.

- Все-таки картина. Проклятая картина!

- Почему проклятая?

- Она усадила меня сюда! - сэр Блудрик ударил руками по подлокотникам. - Она и моя жена!

- Когда и каким образом это произошло?

- Земельная инспекция, сэр Реддрик! - Земельная инспекция! - повторил он раздраженно. - Она прибыла, чтобы сделать замеры моих владений на предмет налогов! Налог на сэрство! Неудивительно, что принц Юткинсон прожил так мало!.. Вы как считаете?

- Я на службе, сэр, и не имею прав на частное мнение по политическим вопросам, - сухо заметил сэр Реддрик и тут же попытался смягчить. - Простите, сэр! Продолжим? Тот день?

Сэр Блудрик пожевал губами, и неохотно сказал.

- В тот день я поскандалил не только с земельной инспекцией, но и с женой - одно вытекало из другого.

- Каким образом?

- Канцелярия принцев рассматривает заявления о разводе только после уплаты всех налогов!

- Вы не хотели разводиться?

- Развод - это дробление владений. Развод - это новая женитьба ради продолжения рода. По счастью, Клинтвудский Скорый решил все проблемы! Признаю, это была славная история. День для меня! Пока жив, я намерен его отмечать - цинично высказался сэр Блудрик.

Сэр Реддрик вспомнил то, что хотел забыть: Изъеденная туннелями Клинтвудская гора. Вагоны опрокинуло на правую сторону и протащило по скалам, срывая обшивку и крыши, при этом скалы, ободрав их так жестоко, так и не дали завалиться им полностью, и издали казалось, что вагоны стоят на одном рельсе, прижавшись боком к горе ...

- Вернемся к...

- Как по заведенному - она тут же собрала вещи и перебралась в летний домик - уж и не помню, в который раз! Чтобы успокоиться, я основательно поднабрался, выгнал прислугу - всех! - ко всем женщинам - ну, вы меня понимаете? - относился весьма... своеобразно. В том числе, как выяснилось, и нарисованным, Я стоял перед картиной в алкогольном тумане с бокалом в одной руке и сигарой в другой, и мне показалось весьма завлекательной мысль прижечь зад этой фее-вертихвостке, чтобы посмотреть, как она будет прыгать по воде.

- И что?

- Ничего. Утром меня нашли возле картины на полу в том виде, что вы можете наблюдать сейчас.

Сэр Реддрик сочувственно помолчал - ровно столько, сколько этого требовали приличия.

- Простите, сэр Блудрик, вы осуществили то, что хотели?

- Что именно?

- Вы прожгли картину?

- Поскольку следа на ней не обнаружилось - очевидно нет.

- Что дальше?

- Когда это случилось, жена тотчас вернулась в дом, и через пронырливых сутяг, за которыми мне было не угнаться ввиду собственного бедственного положения, - а на какое-то время мне отказала в том числе и речь - отсудила себе право распоряжаться имуществом, привела в расстройство земельные дела, заложила знаменитые Блутские болота, где, поговаривают, до сих пор можно встретить голых нимф... Ну, если перед тем посидеть в кабачке, где про них рассказывают, подливая бренди, настоянное на мхе тех болот... Она продала картину и еще много чего из фамильного - надо же оплачивать счета шляпных магазинов! - словно выплюнул сэр Блудрик. - Потом... Потом, - просветлел он, - попала-таки в аварию на том знаменитом прошлогоднем крушении поезда в Клинтвудском ущелье. Это у вас, кстати! Тогда она оплачивала творческие изыскания какого-то очередного своего воздыхателя - иллюзиониста... Если попытаетесь меня к этому припутать - не выйдет! Без иллюзий, как поговаривают, там не обошлось. Фантом им в гриву с их иллюзиями!.. Впрочем, здесь я без обиды. Постепенно, как видите, я вернул в дом все.

- Кроме картины?

- Да, - желчно сказал сэр Блудрик. - Кроме картины. Этот кубдрикский сарай, по недоразумению называемый картинной галереей, не желает мне ее возвращать! Вы, кстати, в курсе, что сэр Кубдрик избегает налога на недвижимость за счет "общественно-полезного" здания? Что он приписал все свои постройки к нему?

- И что бы вы сделали вернув картину? - спросил сэр Реддрик, держа в уме вырвавшееся в начале разговора из уст сэра Блудрика - "проклятая картина".

- Я бы ее сжег!

Сэр Реддрик, глядя на сэра Блудрика понял, что имеет дело с человеком слова, когда это касается дел мести, и то, что именно он нанял тех неудачливых похитителей, чьи пропеченные тела были обнаружены на полу галереи Кубдриков.


5.


- Расследование завершено, сэр. Я только что из поместья Фандриков. Бывшего поместья Фандриков, - поправил он себя, - сейчас эти земли без движения в фонде военных ветеранов - я, признаюсь, искренне удивлен, что их до сих пор никому не передали.. За столько-то лет? Они не приносят дохода...

- Я в курсе, - бросил сэр Лондрик. - Есть тому причины. К делу, сэр Реддрик, ближе к делу.

- Фамильный замок Фандриков, не Фан, как его называют - это Клинтвудский замок, сэр! - сгорел в результате какой-то необыкновенной грозы. Картина пострадала от удара молнией! Точнее - пожара, вызванного молнией!

- И что?

- Пожара вызванного шаровой молнией, сэр! Это подтверждено, имеется документ.

- Не понимаю, к чему вы клоните?

- Никто не реставрировал эту картину, - тихо, отчасти подавлено, сказал сэр Реддрик.

- То есть как это? - удивленно вскинул брови начальник Секретной Службы. - А реставратор, про которого говорили, что он надорвался до степени, что с ним случился удар, вследствие которого он онемел и до конца своих дней был парализован? А многочисленные свидетельства?

- Припадок у него случился после того, как он обнаружил - картина снова цела. Картина самореставрировалась!.. Понимаете, сэр?

- Не понимаю.

- Картина - и есть фантом!

- Что?! - воскликнул Глава Секретной Службы. -Сэр Реддрик, вы даете себе отчет...

- Нет. То есть - да! Я не слишком понимаю как это произошло, не понимаю как это возможно, но понимаю - что я говорю! - сумбурно пытался объяснить свою мысль возбужденный сэр Реддрик. - Подозреваю, что она улучшалась со временем, постепенно и, возможно, процесс все еще продолжается. Одно очевидно - это процесс не быстрый, возможно тяжелый и даже болезненный - я имею ввиду душевную боль - это как выращивание ребенка. Кстати, так я не нашел свидетельств - ни одного! - что после своего мнимого восстановления, она вызывала такой уж восторг у своих современников. Да и раньше... Сэр Фандрик, как художник, был талантлив, но отнюдь не гений. Не являлся гением и тот безымянный реставратор, который вошел в легенду низов, которому сегодня приписывают невозможное. Получается, они вообще не имеют к этому никакого отношения. Я сразу же обратил внимание на два схожих факта, связанных с картиной. Инвалидность сэра Блудрика, полученная им возле картины, паралич реставратора, якобы преждевременная смерть возле картины с кистью в руке - мастера, пытающегося улучшить свое творение и надорвавшегося на этом - как говорит легенда (кстати, очень красивая). Мое мнение, когда он очухался от своего алкогольного тумана, да обнаружил, что картина самореставрировалась - отнес это на свой счет, на отказ памяти, трясущейся рукой решил внести поправки... Один хотел улучшить, другой испортить. Картина защищалась..

- Картина или фантом?

- Фантом защищал картину, являясь по сути частью картины, - уверенно заявил сэр Реддрик. - Основной ее частью, - уточнил он.

- Любопытная трактовка событий... как бы она смотрелась в суде - интересное дело!

- Дело достаточно простое, если исключить, что мы имеем дело с фантомом. И если прогуляться назад - к началу истории. Третье - гибель незадачливых похитителей. Второе - сэр Блудрик пытающийся прижечь картину сигаретой. Первое - реставратор решивший внести ненужные улучшения. Думаю, по любому из этих поводов всякая законченная картина, имеющая сознание и чувство, возмутилась бы.

- Иметь сознание для картины непозволительная роскошь. И вы забыли то, что стоит перед первым, понизал голос Глава Секретной Службы.

- Что именно? - - шепотом спросил сэр Реддрик.

- Кто эта леди - "Фея Ручья"?

- Имеет значение?

- Как знать, - задумчиво сказал сэр Лондрик. - Как знать...

Начальник Секретной Службы встал и принялся ходить по кабинету, поставив этим сидящего сэра Реддрика в неловкое положение.

- Полвека.

- Простите, сэр?

- Картина "самореставрировалась" полвека тому назад? - переспросил сэр Лондрик.

- Пятьдесят семь лет, сэр! Очевидно, нам предстоит пересмотреть то, что мы знаем о фантомах.

- Пятьдесят семь лет, - задумчиво повторил глава Секретной Службы Ландрандии. - Вы уверены?

- Я думаю, что если нам пригласить какого-нибудь пироэкзорциста, знакомого с основами электрической энергии, и отчасти понимающего, что из себя представляет, так называемая, "шаровая молния", то после проведения сеансов по уничтожению или изгнанию фантома - а так или иначе, когда-нибудь этот вопрос нам придется исследовать - предстанет картина в том виде, какой она была сразу же после Клинтвудского пожара.

- И что, картина действительно так хороша?

- Она... - сэр Реддрик запнулся. - Она - восхитительна!

- В таком случае, я не хотел бы быть тем, кто ее погубит. Независимо от того, правы вы или нет. Заключение?

- Мое однозначно: сама картина - фантом. Остальное же... Сколько собственно осталось от самой картины, а сколько заполнено фантомом, трудно сказать. Но в чем я уверен, так это в том, что реставрация не была произведена. Здесь я про то, что мы понимаем под традиционной человеческой реставрацией. Картина восстановлена фантомом - сам фантом и есть реставрация!

- Поздравляю! - сказал сэр Лондрик. - Представляете, что произойдет, если об этом станет известно?

Сэр Реддрик задумался и увидел все достаточно ясно - при малейшем подозрении будут уничтожаться, либо основательно портиться произведения искусства, которые выходят за рамки человеческого понимания стандарта. Сколько при этом исчезнет настоящего творческого или будет безвозвратно повреждено ...

- Что бы вы порекомендовали к этому случаю? - неожиданно спросил сэр Лондрик у своего подчиненного.

- Засекретить выводы расследования, официально объявив мне выговор за безрезультатность. Перепоручить дело отделу сэра Хымдрика.

- Почему?

- Видите ли, сэр Хымдрик на ложном пути, но роет тщательно и уже не свернет.

- Я не про это.

- Сказать правду - это сиюминутный тактический выигрыш против проигрыша общей стратегии. Сейчас, что б мы не делали, все направлено против нас, поэтому лучше ничего не делать. Даже сам факт, что некоторые картины способны защитить себя от грабежа или уничтожения, будет воспринят не как достоинство искусства, а как его ненормальность. Он будет погребен под актами вандализма по отношению к подозрительным произведениям. Я опасаюсь... Появится нечто вроде инквизиции, испытание огнем или водой, но уже не людей, как когда-то, а плодов их труда, их гения. Сначала, естественно, стихийные выступления, потом вооруженные идеологией. Один сэр Блудрик чего стоит! Пусть это будет направлено не к людям, но и это недолго, самые талантливые обязательно попадут под подозрение - "сотрудничество с фантомами".

- Но убийство произошло, сэр Реддрик! Первое наглядное убийство фантомом людей!

- К черту! - сказал сэр Реддрик, с трудом сдерживая в себе, чтобы не бросить несколько выразительных слов из лексикона пусть уличного, пусть низшего сословия, но весьма подходящих моменту и его душевному настроению. - Какое убийство, сэр? Акт самозащиты! Помните пузырек с серной кислотой? Задача была не похитить картину, а нанести ей непоправимый ущерб. Представьте, что наняты два подонка, чтоб плеснуть серной кислоты в лицо вашей супруги? Только потому, что она красива, принадлежит не тому мужчине или вызывает зависть у неких недоброжелателей?

Сэр Реддрик бил наверняка, зная, что сэр Лондрик только недавно счастливо женился на женщине много моложе себя и еще не утратил прелести новизны этого положения.

- Самооборона при покушении на убийство? Вы так трактуете? Может быть, заведомое причинение ущерба?

- Если бы это были действия по отношению к человеку, то - да. Но к картине... Любое из возможных действий, что уготавливалось ей - убитое изображение. Это уже отнюдь не сигарета, не кисть с краской в руках пьяного реставратора. Мое заключение: "в пределах допустимой самообороны". Можно ли осудить женщину в схожей ситуации? За то, что она, защищаясь всеми возможными способами, убила подобных насильников?

Сэр Лондрик не ответил. Но сэр Реддрик и не ждал ответа...

- Сэр Реддрик, - сказал сэр Лондрик после молчания, которое даже в среде сэров могли бы назвать продолжительным: - Проследите за перемещением картины - мало ли какие возникнут неожиданности.

Сэр Реддрик удивленно вскинул брови.

- На какое-то время ее заключат в запасник, - пояснил сэр Лондрик. - Нечто вроде предварительного заключения до принятия решения по этому случаю.

- Разумная мера, - согласился сэр Реддрик.

- И еще...

- Да?

- Осталось еще одно. Вероятно на днях вам придется снова навестить сэра "Коровье Седло"...


6.


К сэру "Коровье Седо" сэр Реддрик счел нужным явиться в форменной одежде, при все своих регалиях (из коих, по правде говоря, была только одна - лента "Пурпур Принципиальности - второй степени") и, сказать по чести, он с удовольствием возложил бы эту миссию на кого-нибудь другого.

После всех, приличествующих обменов любезностями - стандартной процедуре встреч, которые стоят близко к официальным протокольным, в ходе которой сэр Блудрик, нет-нет, да и бросал взгляд на пакет желтой бумаги, который сэр Реддрик держал на коленях, и тут же отводил в сторону, словно кроваво-красная официальная печать канцелярии принцев в центре жгла ему глаза, перешли к сути.

- В дополнении к вышеизложенному могу сообщить: ваше прошение об изменении фамильного герба высочайшим номерным указом удовлетворено. Более того, исправления уже внесены в регистр ...

- Наконец-то! - воскликнул сэр Блудрик. - Теперь ни одна сво...

- Нет, - поспешил сэр Реддрик, - насколько мне известно, корову решено оставить.

- А седло? - побагровев от прилива крови, выдавил из себя сэр Блудрик.

- Седла на вашем фамильном гербе больше нет! - твердо сказал сэр Реддрик.

- Ну, хоть что-то.

Сэр Блудрик расцвел.

- Однако, добавлена одна деталь.

Сэр ... насторожился.

- Предполагаю, - озвучил отнюдь не собственное мнение сэр Реддрик, - что таким образом административным аппаратом принцев было решено отметить ваши старания на почве искусства.

- Какие именно?

- В галерее Кубдриков.

Сэр Блудрик внезапно посерьезнел и принялся судорожно разрывать пакет.

Сэр Реддрик счел лучшим выйти, не дожидаясь последствий - стоит ли еще больше травмировать психику сэра Блудрика являясь свидетелем... Как там говорил сэр Лондрик? Когда нельзя приговорить к смерти, приговаривают к иному?

Когда-то предок сэра Блудрика был наказан своеобразно - принц Откинсон (порядочный шутник) за определенный поступок, суть которого история скрыла, а общество выдвинуло аж несколько версий, собственноручно изменил его герб, сделав позор наглядным. Теперь, за проступок новый (о котором общество опять начнет гадать и выдумывать всякое) вместо седла, о котором сэр Блудрик так беспокоился, красовалась изумрудная муха. Причем, в сопроводительных бумагах, закрепляющих новый герб, строго были оговорены ее размеры и где, собственно, она должна сидеть...

Сэр "Навозная муха"? - подумал сэр Реддрик. - Фантомов это должно удовлетворить.

Сэр Реддрик был чуточку рассеян. Сегодня он присутствовал на перемещении картины.

Он стоял перед ней и думал, что сорочка на девушке сегодня особенно прозрачна и когда-нибудь картина созреет до того, что позволит порыву ветра... тут это и произошло. И за миг до того, когда на картину накинули чехол, девушка на картине подмигнула ему... Впрочем, возможно, это уже было его воображение.

Но в свой отдел сэр Реддрик вернулся в расстроенных чувствах.

- Как все прошло? - спросил сэр Лондрик. - Осложнения были?

- Нет, но... Знаете ли... - замялся сэр Реддрик

- Что вас смущает?

- Вот это - "будет находиться в заключении до особого распоряжения".

- Мне кажется, мы все решили.

- Да, но сама галерея, каждый зал, разве не тюрьма в стенах, где для всякой картины существует только своя камера и "сокамерники", от которых едва ли можно избавиться? Это, едва ли не вечное, нахождение в четырех стенах, на одном и том же месте... Отличается ли оно от тюрьмы? Есть ли смысл загонять картину еще дальше? И как это называть? Карцером? Тогда за что?

- Вы считаете? - хмыкнул сэр Лондрик. - Я передам это ваше - "частное мнение". Это, ведь, частное мнение? Хм... - произнес он, словно окончательно заразился этим "хм" от сэра Хмыдрика. - И знаете что?.. С удовольствием подкреплю его своим!

Сэр Реддрик благодарно кивнул.

- Любопытно, а можно ли таким образом восстановить некие безвозвратно погибшие полотна?

- Уж не грезите ли вы отдельным музеем - нечто вроде "Картины великих, восстановленные фантомами"? Это было бы преждевременно. До подобного наше общество еще не созрело. Но потом... кто знает!

Сэр Реддрик кивнул, но скорее рассеянно, словно не давала покоя какая-то деталь, которую он упустил, а теперь не мог вспомнить.

- О чем вы думаете?

- Сэр Фандрик впоследствии неоднократно утверждал, что рисовал именно речную фею, которую встретил во время грозы. Причем, что удивительно, гроза все время находилось на одном расстоянии, а потом внезапно исчезла - растворилась в воздухе. Я думаю - кем или чем была для фантомов та "фея", которую рисовал человек, что преступление против картины - против одного только ее изображения, было сочтено настолько ужасным, что они заставили невольного преступника из своих стать...

Сэр Реддрик не нашел возможным договорить собственную мысль, но сэр Лондрик его понял.

- Самой картиной?

Сэр Реддрик кивнул, опять задумался и не удержался, чтобы непроизвольно потрясти головой, словно хотел избавиться от какой-то мысли.

- О чем вы теперь подумали?

- Я подумал, что в один прекрасный день, вроде этого, к вам заявится фантом в образе человека и выдвинет требование о переименовании отдела "расследований преступлений фантомов против человека" в отдел "расследований преступлений человека против фантомов".

Сэр Лондрик рассмеялся.

- Было бы забавно! Но тогда скорее пойдет речь не о переименовании отдела, а о создании второго - параллельного... Да?

Секретарь сэра Лондрика, робко протиснувшись в щель двери, всем видом изображал растерянное недоумение.

- К вам посетитель, сэр.

- Это не может подождать?

- Он весьма необычный, сэр...


А-др Грог


О СЭРЕ РЕДДРИКЕ - АГЕНТЕ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ ЛАНДРАНДИИ


/с пропусками по тексту/


История Третья: "Леди Ручья"


"Все несчастные случаи среди августейших особ попадают под расследование Секретной Службы..."

(из устава Секретной Службы Ландрандии)


Сэр Реддрик, стоя у каминного зеркала, с мрачной неприязнью рассматривал свое лицо. Новое патентованное средство, обещающее свести веснушки и придать лицу загадочную аристократическую бледность, опять не помогло. Еще эти, упрямо завивающиеся рыжие вихры, которыми были сломаны зубья не одной расчески... Все это придавало ему типичнейший вид сельского овечьего пастуха, как их любят рисовать на пасторальных картинках, а дамы среднего возраста развешивать в своих гостиных и будуарах. Сэр Реддрик знал и свое прозвище - "пастушок", данное ему "за глаза" в этих самых будуарах, и ему хотелось думать, что не за наивные персонажные, словно с картинок модных пасторальных обоев, не за глаза "пастушка" тех мохнато-кучерявые существа с кудряжками, что рисуют на слащаво-фривольных картинах, а в какой-то степени подразумевалось иное производное этого слова, как например, "пасти" секреты государства... Мысль сэра Реддрика вдруг опять перескочила на дочек этих матронес, кудрявых - согласно моде, но не по его беде, что, в отличие от своих умудренных матерей, не вздыхали неопределенно, а смели хихикать ему в спину... Что же, - в который раз мрачно подумал сэр Реддрик, - по крайней мере, чтобы выглядеть так, мне не нужны никакие ухищрения...


1.


Сэр Скадрик - наследный доктор Административного Аппарата Принцев, присланный осветить это мутное дело с медицинской точки зрения, с поручением явно не справлялся.

Он обильно потел, поминутно вытирал лоб и шею платком, путался в словах и представлял собой несчастный вид.

- Я не могу установить сломал ли он шею от того, что... - в очередной раз начал и запнулся доктор, скомкал платок, толстыми неловкими, вовсе "недокторскими" пальцами, стал неуклюже его расправлять, а с ним и собственную мысль: - Травма - следствие сердечного припадка, а сердечный припадок случился по причине скатывания с лестницы, то есть, мы имеем единовременный слом шеи в районе седьмого позвонка, который произошел от падения, и сердечный припадок, с разрывом мышечной сердечной сумки, который заставил упасть его с лестницы, либо случился из-за падения. В любом случае, эти оба фактора, приведшие к смерти принца Яткинсона, произошли единовременно.

- Разом? - удивился начальник Отдела Расследований Преступлений Фантомов сэр Реддрик. - Но почему?

- Принц Яткинсон мог...

- Смелее! - одобрил глава Секретной Службы Ландрандии сэр Лондрик.

- Подобное могло произойти от внезапного испуга.

- Уже что-то... - проворчал сэр Лондрик. - И что его напугало?

- Откуда я знаю! - огрызнулся доктор. - Разве это не ваша работа?

- Теперь, увы, наша, - едва ли не беззвучно выдохнул глава Секретной Службы Ландрандии, еще раз мрачно окинул взглядом лестницу, и даже рискнул топнуть каблуком по первой ступеньке, ведущей вниз.

- Осторожно, сэр!

- Смотрю - не разлито ли здесь масло.

- Мы проверим со всей тщательностью! - уверил его сэр Реддрик.

- Кроме того, мы только что по ней поднялись, - напомнил доктор.

- Простите, сэр Скадрик, - сказал сэр Реддрик, обращаясь к нему. - Но тут я запутался - два фактора, независимо друг от друга, определенно вели к смерти принца Яткинсона?

- Вот именно - определенно, только я бы не сказал - независимо!

- Позвольте теперь в этом разбираться нам, - хмуро заметил сэр Лондрик

И сэр Реддрик наизусть изучивший все его интонации, понял что начальник Секретной Службы опасается, что их консультант опять уведет следствие в рассуждения первичности яйца перед курицей.

- Сердце и сломанная шея одновременно - это... Это слишком нетипично, - упрямо повторил доктор Скадрик.

- Даже на лестнице?

- Даже там. Пусть и более крутой.

- Принц Яткинсон, между нами говоря, был изрядный ходок по женской части, - задумчиво сказал сэр Лондрик.

- И невезуч, - доверительно сообщил доктор, предварительно оглянувшись по сторонам.

- Сопровождаем всеми прикрепленными к этой страсти неприятностями...

- Из которых, по счастью для августейшей фамилии, далеко не все известно свету, - едва слышно добавил сэр Реддрик.

И доктор Скадрик сердито, а сэр Лондрик укоризненной взглянули на него.

- Разве все это не могло сказаться на его сердце? - спросил сэр Реддрик.

- Могло, - честно признал доктор. - И сказалось бы, но не сейчас и не до такой степени. Что-то должно было весьма-весьма... хм, подкосить его. И пренепременно на верхней ступеньке.

- Либо напугать?

- До смерти!.. Но Принцы Ландрандии не из пугливых!

- Да, это так, - вынужден был признать сэр Лондрик. - Только не надо так громко, здесь никого кроме нас нет.

- Интересно, он спускался или поднимался? - вслух подумал сэр Реддрик.

- Куда или откуда? - живо отреагировал глава Секретной Службы. - Насколько я понимаю, прямо отсюда начинаются гримуборные? Это техническая лестница, а основная, более удобная, с другой стороны. Эта предназначена исключительно для обслуживания актрис?

- Да, - неохотно признал сэр Скадрик и поибавил: - Аппарат Принцев ждут серьезные неприятности, если вы не найдете логичное, всех удовлетворяющее объяснение происшедшему.

Сэр Реддрик думал собственное. Неприятности - это мягко сказано, сам принц Яткинсон для "дома принцев" был ходячей неприятностью. В другое время сэр Реддрик даже бы призадумался, а не решили ли от него избавиться в кругу собственной семьи? Но августейшая фамилия не занималась подобными делами уже лет двести, со времен ... договора, и случись всплыть такому скандалу, могли бы лишиться всех своих субсидий и льгот, традиционно и торжественно раз в год выделяемых "Административным Аппаратом Принцев", неотъемлемой частью которого являлась Секретная Служба. Аппаратом Принцев, в котором, к слову сказать, не было ни одного принца. И тут сэр Реддрик откровенно заскучал - хотя все эти несчастные случаи происходящие с принцами Ландрандии согласно вековым традициям расследует Секретная Служба, это дело ни коем образом не могло касаться его "фантомного отдела". Встрепенулся он только, когда сэр Лондрик неожиданно для него сказал:

- Вам, сэр Реддрик, придется заняться этим самолично! Именно вашему отделу!

Сэру Реддрику показалось, что он ослышался.

- Почему, сэр? Какое отношение мой отдел расследования преступлений фантомов может иметь к этому прискорбному случаю?

- Вы очевидно не в курсе - какая пьеса здесь ставится?

- Да?

- "Леди Ручья"!


2.


Стоит сменить одежду, - размышлял сэр Реддрик, - и сколь много меняется - буквально весь окружающий мир! Тебе могут плюнуть под ноги, поскольку среди "не сэров" это обыкновенное дело, и нельзя вызывать на дуэль невежу - не поймут. Но если попали на штиблеты, можно залепить кулаком в ухо - это в порядке вещей. И даже если не попали... Тут все дело в нюансах, которые не понятны сэрству.

И всех-то дел - поменять мундир или фрачный костюм на сюртук, сапоги на эти ужасные ботинки, да смять цилиндр... плюс несколько деталей, и вот уже живешь совсем в другом мире, где отношения отличаются незатейливой простотой... Впрочем, нужны еще манеры. Особые манеры "не сэра". Пытаться держать себя сэром, когда одет не как сэр, выглядит уже очень смешно - любимая забава простолюдинов. У сэра Реддрика был печальный опыт в этом направлении. Еще нужно знать как сплевывать меж зубов в разных обстоятельствах - лихо, когда клеешь какую-нибудь ... плевать с восхищением, плевать кисло, плевать вызывающе, показывая, что готов к драке, плевать презрительно... Это целое искусство - быть простолюдином.

Но из всего этого, считал сэр Реддрик сложнее всего переход с мягких сэрских сапог на эти уродливые пузатые тяжелые ботинки. До чего же трудно привыкнуть! - все время хочется посмотреть на свои лодыжки - не голые ли они, что с ними?..

Сэр Реддрик чувствовал раздражение. Новое дело было откровенно навязано сэром Лондриком. Но возможно, он решил, что Отдел Преступлений Фантомов простаивает, но более всего глава - сэр Реддрик?

Еще и еще раз перебирал свой разговор с главой Секретной Службы Ладрандии...

Сэр Лондрик указывал на очевидное:

- Расспрашивая театральное сообщество мы ничего не узнаем. Это, некоторым образом, каста. Кроме того. Пойдут нежелательные слухи - их и так слишком много. Необходимо внедрение.

- Распространителем билетов? Если Секретная Служба выделит средства для оптовой...

- Есть гораздо более лучший способ внедрения, - усмехнулся собственной идее сэр Лондрик. - Сэр Реддрик, вам приходилось когда-нибудь играть в театре?

Сэр Реддрик однажды сыграл роль перекупщика, .чтобы войти в доверие к контрабандистам, связанным с недружественным государством Н-н, где разоблачение дурной игры означало шкуру на вертеле. Вот это он считал настоящим спектаклем, к тому же затянувшимся на пару месяцев, прежде чем ему удалось втянуть их в дельце, за которым стояли заготовленные виселицы с намыленными веревками... Потому, в ответ на прямой вопрос, он с достоинством кивнул и не без язвительности ответил.

- Да, сэр, мне приходилось играть не свою роль!

- В газете "Театральный курьер" размещено объявление, - сэр Лондрик приблизил газету к глазам. - "Труппе срочно требуется актер с характерной внешностью на роль "пастушка" в спектакле "Фея Ручья". Я думаю, вам стоит попробовать.

Сэр Реддрик в ответ только крякнул.

- Есть сомнения?

- Это приказ, сэр?

- А что нужен приказ?

- Нет сэр. Но если в обществе когда-нибудь узнают...

- На то и Секретная Служба! - неопределенно заявил сэр Лондрик. - Сыграйте так, чтобы не узнали...


3.


Сэр Реддрик поступил не так, как того требовали традиции сэрства - а именно: "ворваться в логово врага", которым, к данному случаю, пусть и с натяжкой могла считаться сцена - он согласно уставу Секретной Службы, требующего от своих агентов "предельной осмотрительности", пошлялся вокруг, постепенно сужая круги, попутно делясь со всеми встречными-поперечными, что пришел по объявлению - пробоваться на роль "пастушка", с ... простоватостью завязывая мимолетные знакомства, выуживая полезные сведения, потом на изрядное время застрял в костюмерной, где разговорил скучающую модистку, узнал многое о театральных порядках, интригах, сплетнях, в частности и принце Яткинсоне, и недавнем трагическом с ним происшествии...

- А чьи гримерки он посещал? - как можно более равнодушнее спросил сэр Реддрик, не добавив рвущееся с языка: "на этот раз?" (что, по праву, было бы признано оскорбительным по отношению к августейшей фамилии - одно дело острить на эту тему среди своих, в кругу собственного клана "сэров" и вовсе другое - заносить этот сор в плебейские головы.)

- Только леди Фандрик.

- Только? - не удержался сэр Реддрик и поправил себя с еще большим удивлением: - Леди?! Фандрик?!!

- Да, в нашем театре играет настоящая леди! - с гордостью сказала модистка. - Мы не какая-то задрипанная труппа! Леди Фандрик, урожденная Клинтвуд - без запинки выговорила она.

Сэр Реддрик был шокирован трижды. И теперь не мог разобраться - чем больше. Леди Фандрик рода Фандриков, урожденная Клинствуд, картина, словно бы нарисованная с нее, театр...

Совпадения не могут быть случайными - это одно из правил Секретной Службы. Во всех мутных или сомнительных - "ищите женщину" - это одно из целеуказательств, которое почти всегда срабатывало. Знать известную всему свету любвеобильность дриков и одновременно их высокую мораль (миф о которой, всей тщательностью поддерживался в том числе и Секретной службой), знать, сколь высокоморальны дрикские женщины. А уж если она леди... Понятно, что молодые провинциальные дрики не гнушаются поигрывать в публичных театриках, но на спор между собой, как некую даже не конфронтацию, оспаривание незыблемых условностей, а из озорства, и почти всегда инкогнито, и уж никак не в столице, которая являлась хранительницей традиций, и весьма косо смотрела на подобные шалости. Не скрыть имя рода, выставить его напоказ в таком деле, - как минимум, признак дурного тона, либо предел отчаянья. Значит ли это, что дела у этой милашки столь плохи? Заставили силой? Не похоже - она выглядит жизнерадостной. Вынуждена торговать своим титулом для того, чтобы труппа могла поднять сборы? Возможно, но никак не в столице, - повторил себе сэр Реддрик, - случалось. что и за меньшее...

Размышления сэра Реддрика прервал могучий бас, принадлежащий, на удивление, небольшому человеку, едва ли не карлику.

- На пастушка?

Привалившись к дверному проему, всклоченный, с остатками грима на лице, то ли небрежно снятого, то ли забытого с последнего спектакля, и теперь затирающегося само по себе, с застрявшими соломинами в волосах, словно приходилось спать на сене стоял человек, которого в полумраке можно было бы вполне принять за ребенка. Сэру Реддрику в первый момент так и показалось, что это ребенок с застуженным голосом, если бы лампа не высветила испитый нос, множество морщин - след частой "игры лицом" комика и весьма-весьма вызывающую позу. Впрочем, сэр Реддрик тут же вспомнил, что он сегодня "не дрик", а потому поза, по отношению к нему, никак не может считаться вызывающей. Ему еще не встречался подобный типаж людей, мыслимый лишь в местах, подобных этому. Но по тому, как судорожно всхлипнув, бросилась что-то подшивать модистка, понял, что это далеко не последнее лицо театра.

- Это вы на пастушка? - повторил карлик. - Снимите берет! Хорошо! Волос свой? Крашенный?

Внезапно скользнув вперед, он подпрыгнул, дернул сэра Реддрика за волосы и тут же отпрыгнул обратно, зажав в руке клок волос, стал пристально его рассматривать и даже нюхать. Сэр Реддрик начал медленно закипать.

- Скажите "а"! - потребовал карлик.

- А? - удивился сэр Реддрик.

- Нет, не так. Громче! Удивленно и озадаченно!

- А? - озадачился сэр Реддрик и нахмурил лоб.

- Еще озадаченней! Теперь догадливое "а"...

- А! - сообразил сэр Реддрик, что идет проверка его актерского мастерства, и послушно "проакал" положенное число раз, осознавая, что больше всего ему удалось первое "а" - "а" удивленное.

Карлик поморщился, словно ртуть прокатился меж вешалок, выдергивая какие-то штаны и несусветного вида сюртук. скомандовал модистке.

- Подгонишь ему все "это", и не усердствуй - он должен выглядеть таким же простаком..

- Обувь? - коротко спросила модистка.

- Будет играть босиком. Штаны короткие. Осмотришь ноги, если есть волосы - сбрить, плохой цвет загримировать. Добавить загар - он пасет своих овечек на воздухе. Веснушки не рисовать, этих достаточно. Настоящие? Неважно! Пусть будут - не менять!

- А? - осмелился спросить сэр Реддрик.

- Достаточно! Все - ты подходишь! - объявил карлик не считая теперь нужным выкать человеку, которого только что нанял. - Шагай за мной!

Едва поспевая, стуча своими ботинками ... какими-то переходами, спускаясь и поднимаясь, пока не вышли на сцену со стороны кулис прямо к живописной группе, изображающей не то лесных нимф, не то нимф полевых, а может быть и вовсе не нимф, а...

Сэр Реддрик опять не успел.

- Я нашел вашего пастушонка! - излишне громогласно, как показалось сэру Реддрику, объявил карлик, одновременно пихая его двумя руками в поясницу, выталкивая на сцену.

Девушка в середине группы обернулась, и сэр Реддрик увидел Леди Ручья...


4.


Сэру Реддрику случалось бывать в ситуациях, когда исчезали все предметы, кроме одного. Например, когда тот контрабандист направил на него...

- Мадам... - растерянно произнес он.

- Леди! - одарила она его улыбкой.

- Вам не говорили...

- Что я похожа на "Леди ручья"? - опять улыбнулась она. - Не раз! К сожалению мы не можем это уточнить, насколько это утверждение доподлинно - картина, как я слышала, на реставрации.

- Да, - глухо, не слыша собственного голоса, сказал сэр Реддрик. - Интересно было бы сравнить, глядя одновременно на вас и на оригинал.

- Смотря что считать оригиналом! - весело бросила леди Фандрик.

Сэр Реддрик счел возможным восхититься и испугаться одновременно.

- Почему вы считаете, что я столь похожа на Леди Ручья? - кокетливо спросила она.

- Потому что я видел Леди Ручья.

- Картину?

- А разве возможно другое?

- Иногда мне кажется, что возможно все, - рассеянно произнесла она. - Занятный век... Расскажите мне о картине!

- Вы не видели ее? - в свою очередь удивился сэр Реддрик.

- Раньше все было недосуг, а теперь это невозможно. Какая она? Настолько ли она живая, как говорят? Что там за история с ней связанная?

Сэр Реддрик, неожиданно для себя, рассказал много больше, чем следовало агенту Секретной Службе, находящемуся в трезвом уме.

- Для "пастушка" у вас специфические познания, - заметила леди Фандрик.

- Я - актер! - заявил сэр Реддрик, едва ли соврав.

- Я хотела сказать - для актера.

- Актерам, случается, ходить по музеям, но "пастушкам" это некогда - они заняты.

Леди Фендрик рассмеялась легко и чисто, словно ветерком принесло журчание ручья на камнях.

- В нашем спектакле вы не будете заняты слишком много! Вы уже разучили свой текст?

- А? - озадаченно спросил сэр Реддрик.

- Вот именно - "а"! - опять рассмеялась она, и снова словно откуда-то пахнуло природой, свежестью. - И кстати, у вас хорошо получается! Да и роль в этой пьесе у вас замечательная - легко запомнить текст - сплошные "а" в различных интонациях.

- Издеваетесь?

- Что вы, я нахожу вас самым прелестным из... из... - нахмурилась она, пристально всматриваясь в его лицо.

- Актеров? - с готовностью помог сэр Реддрик.

- Из пастушков! Эти рыжие кудряшки... Они настоящие?

- Да.

- Чем-то похоже на шаровую молнию, - задумчиво произнесла леди Фандрик. - Красную шаровую молнию... Можно потрогать?..


5.


Сэр Реддрик признал бы день великолепным, возможно, лучшим в своей жизни, если бы не прискорбный эпизод.

Стоило только ему вдохнуть воздух улицы, как незнакомый ему сэр, и забыв представиться, что уже было крайне невежливо, подшагнул, сократив дистанцию до доверительной, среди знакомых сэров и угрожающей, среди незнакомых, и выкрикнул ему в лицо:

- Не приближайтесь к ней!

- Почему? - удивленно спросил сэр Рэддрик, даже не переспрашивая, кого имеет ввиду этот перевозбужденный сэр.

- Уж я-то знаю! - с горечью сказал незнакомый сэр.

- Сэр, вам не кажется, что ваши намеки выходят за рамки приличий? - вынужден был спросить у сэра "как-его-там-по-имени" сэр Реддрик. - Надеюсь, я имею дело с сэром? - холодно поинтересовался он.

- А вы как считаете? - второй раз оскорбил его сэр, ответив вопросом на вопрос.

- Если да, - сухо сказал сэр Реддрик, протягивая визитку, - я надеюсь встретить сэра в вашем лице во всеоружии, и никак не позднее полудня завтрашнего дня в старом дуэльном цирке сэрства, с подготовленным завещанием и справкой об отсутствии наследных претензий.


6.


- Как прошло знакомство? - спросил сэр Лондрик. - Что-нибудь выяснили?

- Вы спрашиваете, взяли ли меня на эту роль?

- Уверен, что взяли. Я о Леди Ручья.

- Вы в курсе, что роль леди исполняет леди? - спросил сэр Реддрик, о

Сэр Лондрик секунду помедлил.

- Леди Фандрик? Ей можно! - уверил он сэра Реддрика, что означало высочайшее соизволение в письменном виде. - А в остальном как?

- В остальном - ничего значимого! - обидчиво сказал сэр Реддрик, досадуя, что не был предупрежден.

- Тогда проводите меня до коляски, и дорогой поделитесь всем незначимым...

Сэр Реддрик, упустив некоторые личные детали, вроде поглаживания леди Фандрик его головы и восхищения цветом его волос, что согревало душу, рассказал сэру Лондрику о сегодняшнем дне.

- Истинная женщина! - пробормотал тот, усаживаясь в самодвижущий экипаж. - Сказать столь многое, и не сказать ничего! Прокатитесь со мной?

- У меня порядочно дел.

- Например, дуэль?

- Например - дуэль! - сознался сэр Реддрик. - Откуда вы знаете?

- И когда вы все успеваете, - вздохнул глава Секретной Службы. - Впрочем, помнится в ваши годы... - начал сэр Лондрик и замолчал.

- Что? - заинтересованно спросил сэр Реддрик.

- Ничего, - сухо и чуточку обидчиво ответил сэр Лондрик. - Со мной не желали драться, иначе как удлинив собственные шпагу и стилет вдвое, причем требовали моего письменного согласия на нанесение ударов ниже пояса, а это, сами понимаете, не только вне правил, но и категорически вне моего... Кхм...

Сэр Реддрик впервые задумался, каково было сэру Лондрику с его ростом? Это едва ли не хуже, чем иметь такую же шевелюру и веснушки, как у него самого. А с другой стороны, не хотелось бы выйти на поединок с человеком, у которого столь длинные руки, как у его начальника, причем не в фигуральном смысле...

И сэр Реддрик счел, что переговоры, о разрешении наносить удары в места, до которых только и можно дотянуться, имели некоторый резон...

- Вы что-то подумали, сэр Реддрик?

- Ничего! - спохватился сэр Рэддрик. - Совсем ничего.

- А пора бы! - сказал сэр Лондрик. - Что вы думаете сделать в первую очередь? Сразу после дуэли?

- Если не убьют, буду просить вашего разрешения на осмотр картины "Леди ручья"

- На предмет чего? - спросил сэр Лондрик. - Что можно обнаружить на ней, кроме того, чего мы не знаем?

- Я хочу осмотреть картину на предмет наличия, либо отсутствия на ней самой Леди Ручья! - решительно заявил сэр Реддрик.

- Даже так? - нахмурился сэр Лондрик.

- Картина на спецхранении, - нужен допуск из канцелярии Принцев.

Сэр Лондрик внимательно посмотрел на сэра Реддрика.

- Да, это так... Дальше? Вы ведь хотите еще что-то сказать?

Похоже, что вопрос, можно ли разместить ее в галерее, затягивается. Если бы это касалось каких-либо конкретных лиц, а не... простите. Я не хотел обидеть Канцелярию Принцев! Речь о картине - словно боятся что-либо предпринять, либо ждут какого-то события.

- Чего именно?

- Возможно, некой подсказки! - ляпнул сэр Реддрик наугад.

- Интересно! - отозвался сэр Лондрик.

- Что?

- Интересные у вас ощущения, сэр Реддрик. Я рад, что этим делом занимаетесь именно вы.

Так как же с картиной? - спросил сэр Реддрик, чувствуя, что готов зардеть от столь внезапно свалившейся на него похвалы. - Ждать можно бесконечно долго!

- Есть предложение?

- Искренне жаль картина не может заговорить - сколь многое можно было бы узнать! - увильнул сэр Реддрик, но его начальник увидел другое.

- Уж не намекаете ли вы, что неплохо бы каким-нибудь образом допросить фантома?

- Если бы такое было только возможно! - оживился сэр Реддрик. - Фантом, так мне кажется, должен иметь представление, что из себя представляла Леди Ручья. И уж значительно большее представление, чем тот несчастный реставратор и даже сам художник!

- Только не художник, - сказал начальник Секретной Службы Ландрандии.

- Почему?

- Не могу сказать.

- Не слишком ли много вокруг этого дела "не могу сказать"? - обиделся сэр Реддрик.

Сэр Лондрик вздохнул.

- Вам придется подписать кое-какие бумаги.

- Я уже присягал и подписывал на высшую категорию допуска!

- Всегда есть высшая над самой высшей. Личное дело принцев, сэр Реддрик. Вы не задумывались по какой причине вы руководите фантомным отделом?

- Мое первое дело с фантомом - клинтвудский скорый - оттуда все пошло. Вы же помните.

- А вы не задумывались почему наша служба приписала вас к Клинтвуду в качестве полевого агента?

- Семейное дело, сэр. Мы из Клинтвуда.

- Вот именно - семейное дело. В любом ином случае, это был бы недостаток, но не в вашем. Не в Клитвуде!.. Обычно так не делается. Постоянный житель не заметит столько, сколько свежий незатертый взгляд. Но вы правы - это семейное дело. Семейное дело перевесило. Хотя и не то, что вы имели ввиду...

- Вы меня пугаете?

- Садитесь! - пригласил сэр Лондрик. - Нам все-таки придется проехаться.

- Куда?

- В Канцелярию Принцев - нужно расширить ваш допуск.


- Почему мы едем в Канцелярию? Допрашивать картину? Фантома?

- Помилуй боже! - сказал сэр Лондрик. - Допрашивайте сами, если хотите!.. Я не торопился вам говорить, боялся, что это вас отвлечет от дела. Были переговоры. Там! - указал пальцем вверх и чуточку влево. - Картину решено не возвращать на место.

- Да? - тускло переспросил сэр Реддрик.

- Высказано частное пожелание - от кого оно исходит, я не могу сказать, поскольку не знаю сам - передать картину на хранение вам.

- Черт! - воскликнул сэр Реддрик.

- Я надеялся услышать другое слово.

- Надеюсь, это не картина заговорила? - сердито спросил сэр Реддрик. - Это исходит не от нее?

Сэр Лондрик скривился.

- То вы хотите, чтобы картина заговорила, то пугаетесь этого! Так или иначе, но вам придется решать самим... в семейном кругу, - добавил он тихо, и занятый собственными мыслями сэр Реддрик его не услышал...


7.


"Каждый фантом имеет свой полюс - плюс или минус... Минус дорожит своим плюсом, плюс - минусом... Каждый фантом является двойным "я", разбросанным по полюсам..."

(из исследований официально несуществующей сверхсекретной лаборатории второго секретного отдела "Секретной Службы Ландрандии")


- Сэр Скандрик не только хранитель тайн - он сам по себе государственная тайна!

- А это уже другой допуск! - запротестовал доктор Скандрик.

Сэр Реддрик чувствовал себя так, словно он ребенок, которого привели в театр и заявили, что там настоящая жизнь, а сам он играет на сцене. Некоторые тайны трудно переваривать. Лица, которых он привык считать значимыми, оказывались фигурами незначительными, и наоборот. Трусы - героями. Неизвестные сэры. Скрытые, никому неизвестные подвиги и подвиги несуществующие, но которые у всех на слуху. Словно сам мир решил, вдруг, показывать ему свое подлинное, скрытое глазу, отражение...

- Мы не можем найти в архивах, ничего больше, и одновременно важнее того, что род Фандриков является очень древним.

- Насколько древним?

- Они всегда были Фандриками.

- Как это понимать?

- Возможно, они древнее рода А-кинсов. - вмешался сэр Лондрик.

- Принцев?! - воскликнул сэр Реддрик.

- Не надо так громко, - сделал замечание начальник Секретной Службы Ландрандии своему пожчиненному, тревожно посмотрев на стены. - Мы одни?

- Интересуетесь, не подслушивают ли нас? - ехидно отметил сэр Скандрик.

- Да.

- Предоставьте это мне! Кому надо, так или иначе, будет знать о всем сказанном в этой комнате. Так что, давайте вернемся к нашей теме.

Начальник Секретной Службы Ландрандии с достоинством кивнул.

- Думается, сыграло то, что испокон веков они жили на изломе Клинтвудской горы. Сначала в хижине, потом усадьбе, наконец - замке, который до пожара и сноса, замыкал единственный проход в клинтвудское ущелье.

- Что-то мне не нравится в этих историях некое назойливое однообразие! - нашел в себе силы подметить сэр Реддрик.

- Какое именно?

- Как не коснешься - так сгоревший замок, архив или картина... или какой-нибудь сэр. Кстати, почему сгорел сэр Фандрик?

- Потому что он уже был не совсем сэр Фандрик!

- Вернее, совсем не сэр Фандрик, - оспорил доктор.

- Потому-то семья Фандриков и съехала после его гибели, оставив открытым проход!

- Что тогда произошло? - спросил сэр Реддрик.

- Первая война с фантомами, - с горечью сказал сэр Лондрик.

- Которую никто не заметил?

- Которую предотвратил сэр Фандрик - посмертный принц своего рода, кавалер звезды А-кинсов, и...

- Уж, что нам не нужно на все времена - так это война с фантомами! - сердито заметил начальник Секретной Службы.

- Которую снова чуть не развязал сэр Коровье Седло?

- Вы проницательны, сэр Реддрик. Что вы хотели узнать?

- О картине!

- Какой именно? - любезно спросил сэр Скандрик.

- Леди Ручья!.. Простите? Есть и другие?

- Разумеется.


8.


- Жить рядом с бомбой?!

- Интересное дело! - удивился сэр Лондрик. - Вы предлагаете висеть бомбе в галере? Откуда, вдруг, такой пессимизм, причем, идущий вразрез вашим прошлым утверждениям? В конце концов, разве ваш аргументированный доклад по этому случаю не хранится у меня? Что-то изменилось?

Сэр Реддрик сказал сэру Лондрику то, что не один сэр не скажет другому в здравом уме:

- Я боюсь!

- Чего именно? - отечески спросил сэр Лондрик. - Вы же не собираетесь покушаться на картину с ножом или же - упаси леди! - серной кислотой? Чего вам бояться?

- Вдруг ей не понравиться, как я на нее смотрю?

- Ущерб нравственности... - задумался сэр Лондрик. - Что ж, думаю, она как раз для этого и предназначена!

- Вы так считаете? - чуточку ожил сэр Реддрик.

- Максимум, что может произойти, так это то, что она обидится на вас за завтрашнею дуэль!.. А что, этого никак нельзя было избежать?

- Нет.

- Ну, так идите спать. И завтра будьте свежим, без вторичных мыслей. И не вздумайте составлять завещание - плохая примета.

- Я знаю, - растерянно кивнул сэр Реддрик.

Дуэль - дело личное, едва ли не интимное.

Поскольку агентам Секретной Службы приходится частенько влезать не в собственные дела, их обучали приемам, которые только с натяжкой можно назвать джентльменскими, некоторые проходили по грани, а иные и переступали ее. Иначе бы убыль среди штатных агентов была бы катастрофической. Приписка к подразделениям Секретной Службы не являлась каким-либо особым преимуществом, и все вопросы чести приходилось решать самостоятельно. При этом убийства - неважно, на службе или нет - категорически не поощрялись, и о каждом случае приходилось отчитываться до мельчайших подробностей. Что разрешалось, так это нанести ущерб (желательно минимальный). Но ущерб собственной чести - какой угодно, пусть даже это служило делу Секретной Службы, был недопустим. Институт сэрства, устав "дриков" стояли превыше всего. Не отстоявшие свою честь, неважно по каким причинам, не смели вернуться на службу...


9.


Так и не найдя в себе сил распаковать картину, хотя почти час просидел перед ней на стуле. Сэр Реддрик готовился к дуэли со всей обстоятельностью, зная, что так же обстоятельно готовится к ней и его противник. Зашел в тренажерный зал Секретной Службы, где сэр Шпадрик - бессменный инструктор последних лет, показал ему два новейших приема, один из которых сэру Реддрику особо понравился - вышибание шпаги с попутным, как бы случайным, осуществлением кругового выреза ... рубахи противника. Остужающий прием, вразумляющий умного, заставляющее совершать ошибки глупого (не желающего искать примирения).


/... -?/


- Простите меня леди Фандрик, но до вечера я должен привести в порядок свои дела. Так... на всякий случай, - стушевался он под ее взглядом.

- Это опасно? Дело может кончится смертью?

- Не более как для одного человека, - легкомысленно заявил сэр Реддрик, и по какому-то дурацкому наитию, никак не предвидя реакции леди, добавил: - Или, не более как, для одного "нечеловека"...


10.


- Леди - не фантом! - заявил растрепанный сэр Реддрик, падая в кресло без приглашения, перед тем он буквально ворвался в кабинет начальника Секретной Службы Ландрандии

- Почему вы так считаете?

- Мне пришлось поцеловать ее! - сказал сэр Реддрик, так и не сумев снять со своего лица блуждающей счастливой улыбки.

- Пришлось?

- Простите, я неправильно выразился.

- Сэр Реддрик, - строго сказал сэр Лондрик, - Вам когда-нибудь приходилось целовать фантомов?

- Мне приходилось целовать женщин, сэр, - убедительно заявил сэр Реддрик.

- Надеюсь, это не нанесет ущерб Секретной Службе, - пробормотал сэр Лондрик

- Не нанесет, сэр. Я уже сделал предложение леди!

- Она его приняла?

- Обещала подумать.

- Ох, уж эти женщины! - проворчал сэр Лондрик. - Ничего определенного!

- Вы думаете? Мне показалось, она дала мне недвусмысленную надежду. Некоторым образом - аванс.

- Если только это был не прощальный поцелуй, - пробормотал сэр Лондрик.

- Что?!

Сэр Реддрик выскочил из кабинета...


11.


- Эта дуэль! - воскликнула она, комкая платок в руках. - Последствия могут быть катастрофическими!

- Для кого?

- Для вас, для меня, для него!

- Для него? - изумился сэр Реддрик, оскорбленный в своих лучших чувствах.

- Моего брата! Близнеца!

- Значит - Вы?!

- Да! Леди Фея Ручья. Леди - Фантом! Удовлетворены?

- Картина? - промямлил сэр Реддрик. - Гроза? Театр?

- Все феи рождаются в грозу. Я сочла, что будет лучшим, если роль Леди Ручья сыграет Леди Ручья.

Сэру Реддрику раньше не приходилось падать в обморок, потому он не знал, что испытывают женщины в тех случаях, когда делают это без притворства. Оказывается - ничего. Обморок - это когда ты какое-то время отсутствуешь, когда ты есть.

Открыв глаза, он обнаружил, что полулежит словно в облаке - в окружении множества кружев, а средь них прелестных личиков статисток, прелестных оголенных ручек, которые обмахивали его веерами столь усердно, что вполне могло бы положить начало зарождению маленького урагана.

- Что случилось? - раздался из-за спин чей-то запоздалый голос. - Я что-то пропустила?

- Сэр Реддрик очень сердечно воспринял известие о его помолвке с Леди Ручья!.. Так, сэр?

Сэр Реддрик счел для себя возможным откинуться в обморок повторно...


12.


- Я не желаю, пусть и фиктивно, жениться на картине!

(Которой, к тому, же едва ли не пара сотня лет, - едва не добавил он, но устыдился.)

- Меры безопасности будут приняты.

- Какие меры?! - она уже замочила двоих бедолаг в галерее, и Ландрандия знает сколько еще!

- Все надлежащие меры, - подтвердил сэр Лондрик несколько оскорбленный плебейским жаргонизмом - "замочила", входящее в список тех слов, которые по его разумению не должны вырываться из уст джентльмена. -

Вы получите инструкции к собственному случаю

- Инструкции к женитьбе на фантоме?!

- Леди-фантоме.

- Ха! Это какие же инструкции могут существовать!

- Надлежащие!

- Типа опыта сгоревшего в пепел сэра Фандрика?

- Сгоревшего на службе!

- Это приказ? - ехидно спросил сэр Реддрик.

- Лично я счел бы за честь жениться на Фее Ручья! Это шаг к тесному пониманию иной цивилизации, возможно, укреплению могущества...

- Тесному пониманию?! Это какой-такой вольтажности?! Что это за могущество, которое необходимо скреплять таки образом?

- Я сам некоторым образом женат на шаровой молнии, - с достоинством сказал сэр Лондрик.

И сэр Реддрик прикусил язык. Шумные семейные скандалы сэра Лондрика некоторым образом уже вошли в поговорки.

- Но ее брат! Это невозможно!

- Каждое электричество имеет два полюса: плюс и минус. Думаю, вы подружитесь...

- Я?!

- Вы получаетесь нечто вроде нейтрального тела между ними, - сказал сэр Лондрик. - Как бы гарант их долговечности. Сходиться им нельзя - хотя притяжение остается постоянным - вы как бы стоите между ними разделяя и одновременно играя роль посредника. Сейчас стоит вопрос о недопущении войны фантомов между собой. Гражданской войны! Вы понимаете, о чем идет речь?

- Вы опасаетесь, что в нее будет втянута Ландрандия?

- И это тоже. Мы, во всяком случае, наша служба, настолько к ним привыкли... Когда-то сама Секретная Служба Ландрандии создавалась как прикрытие для лаборатории исследования фантомов сэра Фандрика. Вы можете представить войну фантомов между собой?

- Нет, - честно признался сэр Реддрик.

- И слава Ландрандии, что не знаете! - сомнительно обнадежил его сэр Лондрик. - Для них итог не менее печален. Они существуют попарно. С исчезновением одного погибнет другой.

- Брат леди? Я чуть не убил его!

- Да. Надеюсь, со временем. вы подружитесь. Теперь ведь вам придется оберегать и его тоже. А ему, когда он перестанет кипятиться и станет соображать как фантом, а не человек, - вас!

Сэр Реддрик задумался.

- Одно можно сказать точно - теперь мы знаем о фантомах уже не на чуточку больше, - сказал сэр Лондрик. - И... Хотел бы я быть на вашем месте, - добавил, вдруг, он.

- На моем месте? - изумился сэр Реддрик. - Фантомы, как мы установили, едва ли не угадывают мысли!

- Вот именно! А с ними и желания людей - подстраиваются под них. Возможно, именно в этом они и черпают дополнительную энергию? Леди, угадывающая желания? Кхм... Приз более чем...

Сэр Лондрик опять недоговорил свою мысль, но сэр Реддрик его понял.


13.


- Ты примешь от меня свадебный подарок? - спросил сэр Реддрик, показывая на прислоненную к стене картину, запакованную в коричневую оберточную бумагу.

- Да! - улыбнулась она.

- Не хочешь распаковать?

- Зачем? - с улыбкой сказала она. - Я знаю что там. А ты?

- Мне достаточно того, что знаете вы, леди! - ответил сэр Реддрик, и хотя это прозвучало несколько двусмысленно, Леди Ручья его поняла.


14.


- Видите, не так все и страшно, - говорил сэр Лондрик сэру Реддрику, когда тому предстояло стать отцом.

- Насчет брата леди...

- Разве он не держится на расстоянии?

- Так-то оно так, но... все же.

Сэр Лондрик строго глянул на него из под своих мохнатых бровей.

- Держится вне поля, - вынужден был признать сэр Реддрик.

- Это хорошо. У каждого электрического разряда есть свой плюс и свой минус. Леди Реддрик ничего вам об этом не рассказывала?

- Я не шпион при своей леди! - отрезал сэр Реддрик.

Сэр Лондрик сделал вид, что не заметил выпада и продолжил.

- Должно быть поэтому фантомы всегда рождаются попарно.

- И если они потом соприкоснуться - взрыв?

- Не думаю, что им так просто дано соприкоснуться - это как полюса магнитов - один отталкивает другой, - стал говорить сэр Лондрик, не замечая, что основательно запутался в полюсах и начинает противоречить самому себе. - Я встречался с ее братом, - признался он.

- И как все прошло?

- Похоже, он смирился. Много расспрашивал о... В общем, вы понимаете.

- Да, уж...

- Хотим мы этого или нет, но похоже всем нам предстоит длительное сотрудничество.

- Сотрудничество? - удивился сэр Реддрик.

- Помните, мы говорили о зеркальном отражении вашего отдела?

- Шутили! - поправил своего начальника сэр Реддрик, отчего-то холодея.

- Теперь это вышло из разряда шуток, - неловко пробормотал сэр Лондрик. - Как вы думаете, кто будет главой параллельного?


ЭПИЛОГ


Спустя положенное приличиями время, леди Реддрик в обстановке строжайшей секретности родила двойню. В ту же ночь надо поместьем Реддриков, поговаривают, была умопомрачительная гроза....


Дети сэра Реддрика и леди Ручья, урожденной Фан-Фандрик унаследовали фамильные черты своих родителей и, соединив этим два "дома", положили начало новой династии. Но это уже...


ДРУГАЯ ИСТОРИЯ


Ред-Реддрик-младший - рыжий, веснушчатый сэр-ребенок и мадмуазель Фан-Реддрик, его сестра - столь же ослепительно рыжая, но не столь веснушчатая леди, оба того возраста, когда их уже не шлепают, не ставят в угол, а дают "высидеть" наказание в скучной комнате, спорили между собой о старшинстве.

Среди доводов был и такой, что молодые леди вызревают раньше сверстников - пола, которому принадлежат мужчины - пусть они хоть трижды родные братья. А если вызревают раньше, то тут имеется включается целый комплекс преимуществ - где, в первую очередь ставится женский ум, красота и обаяние...

Ее брат, как все мужчины (пусть даже и роста чуть повыше стула) был не в восторге от женского ума, в который его сестра замешивала всякие хитрости. Тем более, что сейчас дело касалось того, кому из них достанется разглядывать мамину шкатулку, а кому сторожить у дверей. Ответ за это "преступление" одинаковый, а удовольствие перед этим разное. Но...

Его сестра уже, сунув нос в шкатулку, рылась там, охая над ... и разглядывая бумаги, ее брат, которому тут же надоело стоять у дверей, подвинул к картине, которая почему-то висела в кабинете отца нераспакованной, стул, встал на него и дотянувшись до края, чуточку надорвал бумагу, желая заглянуть под обертку...

- Смотри-ка ты! - воскликнула Фан-Реддрик в восторге. - У нас, оказывается, есть брат и сестра!..


/19-20 сентября 2009/


А-др Грог


О СЭРЕ РЕДДРИКЕ - АГЕНТЕ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ ЛАНДРАНДИИ


История Четвертая: "Нечестная жизнь сэра Хотдрика"


Реддрик-Старший и Реддрик-Младший, стоя у каминного зеркала, в который раз пытались пересчитать собственные веснушки, и ожесточенно спорили у кого их больше

Леди Реддрик - Леди Ручья, наследная леди Фандрик, и их дочь - Фан-Реддрик, наблюдали за ними, всем видом своим показывая - ох, уж эти сэры!..


1.


Сэр сэра не обидит. Убить? Запросто. Но только в специально отведенном месте со всеми приличествующими случаю ритуалами. Красиво! Тогда это будет считаться исполнением священного долга перед Ландрандией.

Сэр Хотдрик устал убивать, потому был повешен...


...И, заканчивая доклад, сэр Реддрик сообщил главную из новостей.

В Хотвилде собираются повесить сэра Хотдрика

- Опять? - поморщился сэр Лондрик. - Сколько раз его уже вешали за последние два столетия?

Сэр Реддрик пожал плечами.

- Принесите мне его дело, и сообщите домой, что к ужину не вернетесь!

- Леди будет недовольна, - рискнул заметить сэр Реддрик.

- Замужние леди всегда недовольны! - отрезал сэр Лондрик и пробурчал: - Хотя, казалось бы, должно быть категорически наоборот.

- Эта леди непростая, - напомнил сэр Реддрик.

Глава Секретной Службы Ландрандии волевым усилием подавил нервное подергивание левого глаза - должно быть, вспомнил о собственной, от которой последнее время скрывался исключительно на службе.

- Все леди непростые! - вскипел сэр Лондрик. - А иные обязывают сторожа!

- Уж, не хотите ли вы сказать, что мне пора озаботиться настолько, что стоит приставить сторожа к наследной леди Фандрик? - принялся закипать и сэр Реддрик

- Да, хочу! Может быть, даже и скажу! Но дуэль между начальником и подчиненным будет выглядеть двусмысленно - это как минимум! И вызовет множество пересудов!

- Боитесь пересудов?

-Да! И как ваш начальник, я не дам на нее разрешения! Вы пока еще на Секретной Службе, вы земельный сэр, у вас двое, нет, пожалуй, по кодексу может считаться, что все четверо детей! Так что, никаких обязательных квартальных дуэлей, эти квоты на вас не распространяются,

- Удобно для вас!

- Плюс, - продолжил сэр Лондрик, не обращая внимания на реплику подчиненного, - когда я вас убью, а случись между нами дуэль, я убью вас обязательно, меня не устраивает вешать на себя и всю службу обузу мести фантомов.

- А если бы я ее выиграл? - сурово спросил сэр Реддрик. - С чем пришлось бы столкнуться мне?

- Теоретически? - на секунду задумался сэр Лондрик. - Тогда, вне сомнений, сказали бы, что вы сделали это не в защиту благородства, а метили занять мое место. Убийство собственного начальника плохо смотрится в послужном списке!

- Я не против честной квартальной дуэли!

- Честной дуэли? - нехорошо улыбнулся сэр Лондрик. - Когда вас, находящегося на Секретной Службе, обучают приемам, неизвестным безземельным сэрам? Часто ли вы слышали, чтобы безземельный дрик убил дрика наследного, и тем позволил бы продвинуться кому-то по службе или войти в наследие? У нас слишком много дриков и слишком давно не было войн! Дрики жаждут войны, немудреною война - это ... Кроме того, в последней мы проиграли. А это значит, что следующая будет победоносной. Настолько победоносной, что лет через десять-двадцать после нее, обязательно потерпим обидное поражение, и так до следующего раза - читайте историю Ландрандии! Только не в официальных хрониках - умоляю! - и даже не между строк, а в архивах ограниченного допуска.

- Мы проиграли? - удивился сэр Реддрик. - Когда? Как можно было такое выдумать!

- Такого не выдумать? Не выдумать?! Как бы не так! Мне иногда кажется, что мы сами по себе - выдумка. Сидит на небе, причем - выдуманном небе, какая-то сволочь-автор, а мы отдуваемся!.. Да, даже если бы тот автор пропал, забыв, ради чего все начал, оставленное продолжает суетиться по заложенным законам. Выбора нет!

- Но мы же отказались от дуэли между собой, - растеряно сказал сэр Реддрик, которого покоробила и, отчасти, напугала предложенная модель мироустройства.

- Свобода выбора? Это только кажется, что выбрали мы - выбрал заложенный в нас закон: свойства характера, долг перед Ландрандией..

- И леди? - вставил сэр Реддик.

- Вашей леди, не моей, - отчасти согласился сэр Лондик.

- Это плохо, когда леди заставляют ссориться между собой благородных сэров, - упрекнул сэр Реддрик.

- Что поделаешь, сэр Реддрик, служба такая... Надеюсь, она не явится сюда? - подозрительно спросил он. - В каких вы сейчас отношениях?

- Никогда не знаешь, что можно ожидать от Леди.

- Это - да! - с мрачным воодушевлением произнес сэр Лондрик. - Вот помнится...

И два женатых мужчины некоторое время порассуждали о своих леди в частности, и о всех леди вообще.

Сэр Реддрик - глава отдела "Преступлений Фантомов Против Человека", недавно переименованного (по просьбе фантомов) в отдел "Исключительных Случаев", был счастливо женат, имел двух очаровательных детей, знал, что где-то в пещерах Клинтвуда воспитываются их зеркальные копии - принимал это как данность, как жертву, хотя знание это по-прежнему теребило душу. Как и то (которое он вовсе желал забыть), что Леди его, некоторым образом, фантом, и в сезон весенних гроз лучшее ее не сердить.

- Приступим к делу. Мы ведь уже спасали сэра Хотдрика от виселицы?

- И не один раз, сэр. Но этот случай кажется мне более сложным.

- Чем же?

- Во-первых, сэр Хотдрик категорически против, чтобы его спасали.

- Даже так? - нахмурил брови глава Секретной Службы Ландрандии.

- Второе: движения низов.

- Под каким девизом?

- "Нечестно жить дольше".

- Плохо! - еще больше расстроился сэр Лондрик.

- Это может стать опасным?

- Это всегда опасно. Одно частное "нечестно", если оно - рецидив и бросается в глаза, легко может быть переведено в общее "нельзя" по отношению ко всему сэрству, и... Так он еще не висит?

- Сэр Хотдрик дожидается внизу.

- Не задержан?

- Он законопослушный сэр.

- Я знаю. Как он вам показался?

- Очень устал.

- Еще бы! - воскликнул сэр Лондрик.

- Пригласить его сюда?

- Думаю, это может подождать. Он ведь привык ждать, не так ли? Давайте посмотрим бумаги...


- Я и не думал что так много накопилось, - сказал сэр Лондрик, устало разгибаясь. - А здесь что? - спросил он, показывая на отдельную стопку бумаг. - Тоже петиции? Ходатайства? Для разнообразия - есть хоть одно с просьбой, чтобы его не вешали?

- Я позволил себе дополнить дело личными бумагами сэра Хотдрика, в частности страницами из его дневника. Какое-то время он вел дневник.

- Сэр Хотдрик в курсе?

- Нет. Но не думаю, что спохватится. Он к ним давно не прикасался. Есть вероятность, что он о них уже забыл.

- Такие древние?

- Первая запись датируется как сто шестьдесят восемь лет от сегодняшнего дня.

- Прочтете мне вслух? - спросил сэр Лондрик. - Мне так лучше соображается.


2.


"...Сэр Хотдрик, урожденный Хотвилда, прозванный Бессмертный Дрик, вы будете препровождены в ... где повешены за шею, и будете висеть так до тех пор, пока не умрете, и да смилуется над вам господь, ибо мы простить вас не можем..."

Некоторые вещи имеют несмешные свойства повторяться, в прошлый раз я провисел два дня, и далось мне это, поверьте, нелегко. Сейчас должен буду висеть до тех пор, пока "явные признаки разложения, не покажут, что сэр Хотдрик мертв полностью и окончательно". Уверен, что со временем, привыкну говорить о себе в третьем лице - для этого нужно будет только помолчать годик-другой, перечитывая все, что обо мне написано.

Законы Ландрандии запрещают уродовать или наносить какой-либо ущерб телам сэров, "ибо господь создал нас по подобию, а изменять подобие любыми способами, кроме как дуэлях или войне - несподобно". Закон похвальный, удобный для меня, легче уничтожить всю Ландрандию, чем изменить хоть один из законов, которому больше ста лет.

Я тщательно избегаю дуэлей и войн. В общем-то, за этот грех меня и приговорили. Приговорили, не замечая, что в отношении всепрощения я гораздо больше приблизился к господу, чем господь к сэрству. Или господь тоже мертв? Тогда кто я? Частица его, что не пожелала умирать? Плевок на землю, пред тем, как господь ушел?

Я - дрик! Не лучший, но и не худший из дриков, просто так сложились карты судьбы. Что скажет потомок, кроме обезличивающего и принижающего в истории всякого рода историю, вроде моей? - бывает!

Мне не понравились поправки к этому новому приговору. Боюсь, в этом есть частицы и моей вины. Суд раскошелился на пост - до полувзвода безземельных дриков будут посменно ждать, когда "явные признаки..." - не хочу об этой мерзости, все-таки дело касается моего тела... Хм-м... Дело - тело? Неплохая рифма. Когда, наконец, повесят, можно будет сочинить неплохой стишок...

В этот раз народа больше. Становлюсь популярен...

Два раза приезжала Она. Один раз верхом, второй в коляске, ругалась и плевала в мою сторону, а я с трудом удерживался от желания подмигнуть. Разве не горестно - когда любимая стареет, а ты нет? Но когда она обвиняет в этом тебя, твое нежелание подарить ей вечную молодость... Я не знаю, как стоило бы поступить, если бы я даже мог. Но мне не верят. В этом вопросе мне никогда не верят. Судья тоже предлагал сделку. Неужели вы думаете, я не пошел бы на нее, предпочтя напарника по жизни мучениям на виселице? Пусть худшего из возможных, пусть - пройдоху. За столько лет можно любому примириться, но большему выучить и выучиться самому.

Я не помню себя до "того случая". Считается, что укуса трех шершней вполне достаточно, чтобы среднего здоровья человек взял, да и умер. В меня вогнали свои жала добрая сотня. Нельзя падать с обрыва попутно сметая гнездо шершней. Отец самолично привез на тележке то бесформенное, что осталось от меня, к тому школяру университета, загостившемуся в наших краях у своего дяди-лекаря. Вывалил меня на солому с наказом, коль он, наследный сэр Хотдрик, платит за его образование, доказать свою образованность - придать мне человеческий вид, чтобы достойно похоронить. В конце концов, мой отец мог требовать уважение жителей долины - он оплачивал не одно обучение.

Был ли школяр со своим дядей-лекарем пьяные до того момента или напились позднее, видя бесперспективность порученного, но мало кто в трезвом уме мог додуматься надрезать укусы и вгонять в них различные порошки, включая те, что служили от насморка или поноса. И это сколько же бедолаг впоследствии умерло, когда с ними пытались проделать то же самое?

Скажите, я в дальнейшем не пробовал? Или не было желания в добровольцах? Каких только глупостей не переделаешь, имея запас времени...

Мои шрамы некоторые из женщин принимают за следы пыток и отказывают мне в близости. Сэров не пытают! Пытки... В общем-то так и есть. Первый период я позволил себе путешествовать, в одной из стран мне случилось видеть казнь - злоумышленника, в утыканной гвоздями бочке, спустили с горы. Очень похоже. Надеюсь, лет через сто - сто пятьдесят шрамы рассосутся.

Не думал, что настолько смущаю людей. Обычно я заранее закладываю легенду о дальнем, но близком родственнике, потерявшемся (в том числе и собственной памяти), находящемся в плену или другом интересном месте. Необходимо создать сочувствие и другие признаки - это непременное составляющее (кроме письменного завещания) вступления в наследство владениями. Каждый "не сэр", либо "сэр безземельный", ждут, что следующий сэр-лорд, который будет стоять над ним, окажется лучше предыдущего. Первое время стараюсь их не разочаровывать. Нельзя закладывать сомнения, что я прежний. Идет ли речь о пропавшем сыне, племяннике - сыне пропавшего брата-близнеца, это снимает вопросы внешнего сходства, приходится ли отращивать бородку или сбривать, еще как-то менять внешность - дополнительная неприятность, потому как я все чаще ловлю себя на том, что являюсь человеком привычки... Человеком?..

...Опять приходила незнакомая мне старуха, выпрашивала язык повешенного, какое-то время я всерьез опасался, что эта ведьма уговорит "безземельных дриков" на должностное преступление... Она ли? Не помню. Очередная смена мундиров. Прежние мне нравились больше. Должно быть, умер принц Еткинсон. Меня тоже переодевают. Женщины приходят посмотреть, я смотрю на женщин, крайняя плоть оживает. Кто-то охает.

- Живой!

- Еще как!

...Тяжело...

Время от времени, выныривая из своей летаргии, сквозь прищуренные веки рассматриваю произошедшие изменения. Один раз, очухавшись, обнаружил, что рядом отстроили кабак, с естественным для него названием: "У Повешенного". Кабак пользуется успехом. Служебные дрики зачастили, все чаще оставляя пост. Должно быть. Оставление поста возле меня уже не считается должностным преступлением. Всегда кто-то, рано ли поздно, но совершает ошибку. Связанные за спиной руки я подготовил еще в прошлое пробуждение. В висении под открытым небом есть свои прелести, есть и недостатки. Не знаю, чего больше. Дождь размягчает веревки, но птицы и насекомые весьма досаждают, и нельзя показать, насколько ты еще жив. До зевак мне дела нет, за исключением мальчишек, которые бросают камни, но потом они вырастают в мужчин, гоняют от меня таких же мальчишек, должно быть, собственных сыновей, поглядывая на меня с опаской.

Хорошо, я не злопамятен, - вернее, злопамятен избирательно, а то ведь так можно додуматься до вины всего человечества, мстя за его глупейшую привычку умирать не вовремя... Но знаю. что первый год буду питаться исключительно голубями и прочими пернатыми..."


3.


Сэр Реддрик прервал чтение.

- Вы что-то сказали?

- Я думаю, вполне достаточно, - сказал сэр Лондрик.

- Достаточно для чего?

- Чтобы составить себе портрет человека.

- Человека? - удивился сэр Реддрик.

- Судя по записям - да. Тем труднее будет решение.

- Какое решение?

- Разве я сказал, что у меня имеется решение? - удивился сэр Лондрик. - Решение нам предстоит найти вместе. Причем, не выходя из этой комнаты.

Сэр Лондрик вздохнул.

- С фантомами было чуточку проще, - заметил сэр Реддрик.

-Чем?

- Никто не торопил с его принятием.

Переименование отдела каким-то естественно-неестественным способом повлекло за собой то, что ему пришлось теперь заниматься всеми случаями, которые выпадали за некие условные рамки, хотя раньше они грузом распределялись по всей Секретной Службе.

- Так уж необходимо было переименовывать мой отдел?

- Не жалуйтесь, сэр Реддрик, - это всего лишь официальная политика. Официальная Фантомья политика, будь она неладна! А ведь есть еще и неофицальная... Право, легче станцевать на ядре! И сэр Хотдрик... Вот, казалось бы, пусть повесит немножко - ему не впервой - но ее все так просто. Сейчас мы решаем в высшей степени политический вопрос. И кстати, вы так и не сказали, что делает здесь сэр Хотдрик?

- Сэр Хотдрик приезжал с петицией в аппарат принцев. Его перенаправили к нам с резолюцией: "На усмотрение Секретной Службы".

- С петицией на отмену или перенос смертной казни, конечно...

- Нет, - ответил сэр Реддрик. - Он просит в качестве исключения, применить к нему не повешенье, как практиковалось столетиями, а... Извините, чтобы быть точнее, я зачту это возмутительное пожелание прямо с листка: "Произвести убиение путем отрубания головы и убиения прочих частей тела, которые надлежит сжечь..."

- Что за бред! - возмутился вслед сэр Лондрик. - Это способно подорвать основы института дриков гораздо в большей степени, чем какие-то там волнения низов в Хотвилде! Ландрандия жива и держится старыми законами! Только сэр имеет право пролить кровь сэра, да и то, не иначе, как на благородной дуэли, обставленной правилами!.. Дуэль? Подобрать ему достойного проивника?

- Когда-то сэр Хотдрик участвовал во множестве, и каждый раз, будучи убитым, выздоравливал. Последние полстолетия он от них периодически и весьма упорно отказывается, за что его и вешают.. Закон о стаж-дрикстве! В общем-то, отсюда и все его неприятности.,

- Плохо! - в очередной сказал сэр Лондрик и нахмурился. - Грозит перерасти в комедию.

- В Хотвилде и большинстве соседних дуэли сэра Хотдрику более не засчитывают к стажу, они не рассматриваются как обязательные даже при нанесении взаимных оскорблений.

- Втройне плохо! - заметил сэр Лондрик. - Если уж дошло до такого... Но не начинать же Ландрандии войну с какими-нибудь соседями только ради того, чтобы на ней, с сомнительным результатом разнести сэра Хотдрика в клочья?

- Война нам сегодня была бы некстати.

Война всегда некстати!.. но на время войны все дуэли по сэр-стажерству отменяются. У молодых и безземельных сэров столько прекрасных возможностей погибнуть!

- Я уточнял. На войне ему фантастически везет.

- Кроме того, войны в ближайшие полгода не предвидится, я бы об этом знал. Разве что, у соседей хватит глупости на немотивированные действия, но об этом бы мы знали тоже.

- Повесить и поискать решение?

- Заманчиво... Пока он весит, никаких неприятностей - стаж его, как дрика, приостановлен. Претензий от безземельного сэрства об отсутствии равных возможностей быть не может. Очень заманчиво! Одно не пойму, что его держит в Хотвилде? Откуда у меня впечатление, что он нарочно мозолит им глаза?

- Месть?

- Мальчишкам, которые бросали в него камнями?

- Что-то связано с женщиной, которую он любил пару столетий тому назад?

- Долгая память не лучшее качество.

- Только не в этом вопросе! - раздался голос от дверей.

Леди Реддрик - Леди Ручья, наследная леди Фандрик, урожденная Клиствуд, вошла стремительно, как умела только она в моменты, когда была чем-то рассержена или весной, когда грозы...

- Сэры!

- Леди Ручья! - вскочил сэр Лондрик и склонил голову.

- Достопочтимые Сэры, - язвительно начала леди Реддрик прямо от порога. - Сколько раз, по вашему, я должна разогревать ужин своему мужу, чтобы тот превратился в никуда негодное месиво?

- Зависит от продуктов, - попытался угадать сэр Лондрик, и сэр Реддрик кашлянул в кулак.

- Может быть, мне кто-нибудь скажет, какое такое "неотложное дело" задержало моего мужа на службе дольше обычного? - Леди Ручья прямиком направилась к столу.

- Леди - это секретные бумаги.

- Чушь! - презрительно выговорила Леди Ручья - Я сама гораздо больший секрет, но это не значит, что меня можно разместить средь бумаг - "до прочтения сжечь"!

Перебирая и небрежно бросая на пол куски пергамента, за которые любой архивариус старого города продал душу и заложил собственную лавочку, она несколько раз скептически хмыкнула.

- Так я и думала! То-то сэр Хотдрик, увидав меня, так съежился. И это проблема?

- Да! - подтвердил сэр Лондрик. - Сэр Хотдрик - сегодня самая большая проблема Ландрандии! - и понизил голос: - Могут произойти волнения.

- И что? Поступите как всегда? Позволите ему висеть на утеху толпы?

- Это было бы самое разумное. Но мы еще не решили, леди...

- Ну так я сама решу! Сэр Хотдрик - заходите! Не вольно вам стоять под дверью!

Сэр Лондрик с досадой крякнул, сэр Реддрик покосился на разбросанные бумаги.

Сэр Хотдрик остановился в дверях, с головой наклоненной в сторону и вниз, и чтобы охватить всех взглядом, ему пришлось неловко повернуть корпусом (похоже, последнее повешение прошло не слишком удачно). По этой ли, по иной причине, держался он излишне робко, словно проситель, причем не из мелких провинциальных сэров (чем мельче сэрство, тем более вызывающе оно себя ведет), а как... - сэр Реддрик никак не мог сформулировать, но потом догадался и очень расстроился, своему открытию.: - Как вовсе "не сэр" или очень близко к этому!..


4.


- Неужели трудно было прочесть все бумаги, и обнаружить вот это? - она потрясла листком.

Сэр Лондрик потянулся через край стола, и столь неловко, что смахнул всю стопку на пол, но не обратил на это никакого внимания. Впился глазами в бумагу...

- Что ж, это объясняет все... Должно быть, вы знали, что надо искать, леди, - хмуро признал сэр Лондрик.

- Я знала это, как только взглянула на сэра Хотдрика. Я знала это, как только услышала это имя - Хотдрик! - рассердилась Леди Ручья. - Неужели и имя вам ничего не говорит? Ладно, мой муж оглупел, ему дети дома покоя не дают, но вы-то сэр Лондрик, вы-то настолько давно дезертировали от домашних забот, что могли бы догадаться. Секретная Служба Ландрандии! - ехидно выговорила она. - Вы не столько расследуете секреты, как складываете их в копилочку, причем, не замечаете секретов, разбросанных где попало, и тех, которые под носом! И я это не о вашем столе! Отчего, к примеру, к делу не подключили параллельный отдел, которым руководит мой брат? Что за ущемление прав фантомов, частицу которого вы видите перед собой?!

- Хотвудская гора! - сказал сэр Лондрик, протягивая пергамент сэру Реддрику. - Исследование, которое мы пропустили. Хотвудская гора - географическое отражение горы Клинтвуд, а значит, и процессов, которые в ней идут. Сэр Хотдрик, ваше... В общем, все это вовсе не из-за порошков!

- Могу я ознакомиться?

Сэр Лондрик кивнул, сэр Реддрик протянул пергамент сэру Хотдрику.

- Значит все дело в том, что я не один? - растерянно спросил сэр Хотдрик. - Почему? Почему я?

- Спроси его сам! - бросила Леди Ручья. - Жить столько лет вместе и не научиться общаться? Фи!

- Надо ли? - забеспокоился сэр Лондрик. - Мы не можем предугадать последствия, которые...

- Я хочу поговорить с собой Вторым, - решительно сказал сэр Хотдрик.

- Побеседовать - это вряд ли, не так сразу, но выслушать. Почему бы и нет? - пожала плечиками Леди Ручья, быстро осматривая комнату, что-то прикинула, и уставилась на начальника Секретной Службы. - Уступите сэру свое кресло!

- Почему мое? - озадачился сэр Лондрик.

- Из него сложно выпасть! Выдвиньте его сюда. Впрочем нет... - прищурилась она. - Оно что, привинчено?

- Да, - был вынужден признаться сэр Лондрик.

- Да? - улыбнулась Леди Ручья. - Понимаю! Секретный отдел не может обойтись без секретов?

- Леди! - возмутился сэр Лондрик. - Не знаю, каким образом вы это поняли, но разглашение сведений, которые составляют...

- Бросьте! - презрительно отозвалась леди Фандрик. - Ох, уж эти сэры на службе! Сажайте сэра Хотдрика, отодвиньте стол и дайте мне зайти сзади!


Рука леди Реддрик ухватила сэра Хотдрика за волосы, чуточку приподняла и снова усадила.

Сэр Хотдрик тут же обмяк, глаза его закатились.

- Ну, и? - досадливо спросил сэр Лондрик.

- Что - "ну - и"? - сердито переспросила Леди Ручья. - Уже!

- Почему мы ничего не слышим?

- А надо ли?

- Для принятия решения по сэру Хотдрику? Вне сомнений!

- Ох, уж эта Секретная Служба! - в очередной раз воскликнула Леди Ручья. - И все вам надо знать! Дотроньтесь до него. Всех дел-то... Да, нет же, сюда! Волосы!


Секретарь сэра Лондрика, привлеченный внезапной тишиной, робко заглянул в дверь. Глава Секретной Службы Ландрандии, начальник секретного отдела Расследования Преступлений Фантомов, и его жена - леди Реддрик, урожденная Леди Ручья, чье имя было овеяно легендами и составляло один из строжайших секретов Ландрандии, под которым когда-либо ему приходилось подписываться, держали свои руки в волосах сэра Хотдрика, сэра Ходячий Секрет Жизни.

Начальник Секретной службы приоткрыл один глаз и сурово повел им на дверь - вон!

Секретарь скользнул обратно.


5.


Сэр Реддрик не слышал слов, просто, откуда-то пришло понимание чувств существа, находящегося внутри сэра Хотдрика.

Первый раз прожил полмгновения. Великих и незабываемых - он успел увидеть, ощутить мир во всем его великолепии. Но главное, что, наконец-то, у него была масса. Пусть небольшая, и представляла из себя шар жидкого стекла, плывущий в воздухе, но вокруг него был совершенной иной мир...

"И" был фантомом. Быть фантомом - это видеть, но не мочь. До какого-то времени думать, что однородная пелена, окружающая тебя, и есть великое "Все". Серая пелена, так он понимал теперь, как и то, что не является частью этой пелены и достоин большего. Был ли он болезнью этой пелены, которая отторгла его? Но переход из вездесущего, невидимого, неосязаемого, до - видимого, осязаемого, но уже, отнюдь, не вездесущего был внезапен, и отозвался болью. Тогда он еще не знал, что это боль, что за все теперь придется платить. Это боль не ушла. Теперь это была боль знания, что мир может быть другим...

Получив ориентиры мира цветного, он научился ориентироваться в сером, выглядывать и отличать оттенки, искать и обмениваться информацией с такими же как он, и однажды, сполох ударил в него, и тогда он опять увидел! Целях четыре секунды! Потом, когда "И" научился соизмерять время, понял, что именно эти четыре секунды подарили ему настоящее рождение, когда масса уже не покидала его, и ее хватало на то, чтобы видеть оба мира, все тона серого и ориентиры цветного. Но к тому времени он уже знал больше...

"И" еще не понимал такое понятие, как "информация", но копил ее, учился сопоставлять, чтобы в какой-то из моментов, на основе косвенного, понять большое, и рискнуть тем небольшим и единственным, что у него было - всем! Это может считаться его вторым рождением в цветном мире, но могло оказаться конечной смертью в обоих. Большинство фантомов начинаются и заканчиваются этим.

"И" терпеливо выжидал подходящих условий, чтобы снова собраться, понимая, что в этот, следующий, раз, оболочку следует сделать тоньше - это подарит дополнительные мгновения, и оптимально увеличить размер - это позволит охватить больше. Собраться можно было только в грозу. Много гроз было пропущено, как неблагоприятные, не отвечающие условиям, но "И" был терпелив...

Пришло знание, что можно не выжидать на месте, а самому продвигаться к местам сосредоточения, расположенных у отдельных деревьев, ожидая, когда в него ударит молния, разряд. Различать такие деревья даже в сером спектре оказалось достаточно легко. У всех живых, которые он недолюбливал за их желания отнять все, что у него есть, это можно было определить по прямым тонким линиям вдоль ствола. Там, где когда-то лопнула и срослась кора. Сочащимся свежим и сросшимся давним.

Живое стремилось отнять его энергию. А мертвое было равнодушно. Но мертвое было равнодушно всегда, а живое неодинаковое. Это был великий урок.

"И" учился договариваться с деревьями и принимать на себя разряд, предназначенный им. Обретая свободу передвижения в цветном мире, избегать касаться предметов, собирая информацию, мечтая когда-нибудь придумать, каким образом можно касаться заземленных участков и не распадаться при этом. И еще удерживать не форму шара, что просто и логично, а придать ей форму тех движущих моделей, что не боятся заземления и передвигаются с упором на отростки внизу. И если не повторить, то попробовать слиться с ним.

"И" еще не знал, что такое "жить" и "развиваться", но находил это занятие интересным...


6.


- Сэр Хотдрик? Вы хотите умереть? По настоящему? - спросила Леди Ручья.

- Это было бы любопытно.

- Отвечайте прямо: да или нет?

- Смерть? Новые ощущения... Да!

- Сэр Хотдрик! Вы умрете завтра утром, или когда захотите, но обязательно по восходу солнца, чтобы насладиться им в последний раз. Это будет как сердечный приступ. И постарайтесь без свидетелей, ни к чему лишние разговоры. То, что находится в вас, должно перейти сюда, - она поставила маленький керамический кубик на край стола. - Либо распылиться. Предпочтительнее второе, но не думаю, что ты на это согласишься, - сказала она глядя куда-то внутрь сэра Хотдрика.

- Как это работает? - с неподдельным любопытством спросил сэр Лондрик - словно ребенок, которому вручили игрушечное оружие, но есть шанс, ему хочется верить, что настоящее.

- Проще понять смысл авантюриста Малдрика, который, рисуя квадраты, пытается убедить сэров, что он художник, - отрезала Леди Ручья.

- Он просто болен!

- Если не в доме скорби - значит, не болен, а продолжает свои глупости, - значит, авнтюрист, который на что-то надеется. Слава Великому Фантому, что мир сэров достаточно здоров, чтобы...

- А есть другие? - уловил оговорку сэр Лондрик.

И сэр Реддрик прямо-таки почувствовал, как в начальнике его все напряглось, словно у охотничьего пса, готового метнуться в сторону брошенной кости.

По лицу леди Реддрик пробежала тень, как бывает у дамы, словно это не у нее вырвалась какая-то ... глупость, а окружение само подошло и оказалось совершенно не к месту.

Насчет Малдрика Секретной Службе следовало бы учесть, что это может оказаться заразным.

Чушь! - возмутился сэр Лондрик.

И сэр Реддрик понял, что в этом готов поддержать своего начальника.

- Не стоит говорить леди - "чушь"! Особенно, когда она права... Впрочем, в иных случаях тоже не стоит.

- Сэр Лондрик! - повернулась она к начальнику Секретной Службы. - Вам надлежит принять меры, чтобы предмет этот, по смерти сэра Хотдрика, попал в Иствуд - его можно положить в любом месте горы, или даже у ее подножья, приняв все меры предосторожности по доставке. Надеюсь, среди ваших сотрудников найдется сэр не из любопытствующих?

- Если понадобится, я сам съезжу! - чуточку оскорбился сэр Лондрик.

- Это не обязательно. Передайте моему брату, либо держите в вашем хранилище до времени, когда оное придет и заявит о себе.

- А когда придет время? - робко, как показалось сэру Реддрику, поинтересовался начальник Секретной Службы.

Леди отмахнулась.

- С мощами сэра Хотдрика разберетесь сами. Можно разместить в музее естествознания - это привлечет любопытствующих и подымет сборы.

- Я не хочу в музей!

- Вам будет все равно, по причине, что вы ничего об этом уже не узнаете, - отрезала Леди Ручья, и сэру Реддрику показалось, что она нарочно поддразнивает сэра Хотдрика.

- Есть другое решение. Ввиду вновь открывшихся обстоятельств, предложить Канцелярии Принцев, вычеркнуть сэра Ходрика из списков сэров...

- Я - сэр! - возмутился сэр Хотдрик.

- Так, значит, вы передумали умирать? - ехидно спросила леди Реддрик.

- Нет. То есть, не знаю... Что бы ни случилось, я бы хотел умереть как сэр. То есть - это вне сомнения - сэром!

- Я правильно поняла, жить сэром вы не желаете?

- Не путайте меня! Как мне жить с этим?

- Но я же живу! - просто сказала леди Реддрик.

Начальник Секретной Службы, схватился за голову.

- Леди Реддрик! Разбрасываться так запросто секретами Ландрандии?!

- Чушь! Чем Клинтвудская гора хуже Хотвудской? Уверена, ему там понравится. И потом, где лучше сохранить секрет, как не в доме Реддриков?

- Это пока ваши дети не вырвались на свободу, - ворчливо заметил сэр Лондрик.

- Вот именно! - воскликнула леди Реддрик. - Кто лучше присмотрит за моими детьми, как не сэр Хотдрик?

- Я ненавижу детей! - заявил сэр Хотдрик.

Но на него никто не обратил внимания.

- Хочет остаться сэром? Не вижу проблем! Вычеркиваем из списков Хотвуда, вписываем в списки Клинтвуда.

Начальник Секретной Службы Ландрандии опять схватился за голову.

- Леди! Хотите поколебать основы?! За всю историю Ландрандии, не было ни одного случая, чтобы...

- Чушь! Я могу вспомнить не менее трех случаев, когда...

- Ха! Посмертных! - бросил сэр Лондоик.

- Наш - предсмертный. Не надо даже трактовать как исключение. Сэра Хотдрика можно объявить предсмертным сэром, и это, наконец-то, всех успокоит. Безнадежно больным, и...

- А я безнадежно болен? - озабоченно спросил сэр Хотдрик.

- Если не помолчите, сделаю! - бросила Леди Ручья, даже не посмотрев в его сторону. - Так, мне самой сходить в Канцелярию Принцев? - вкрадчиво спросила она, и воздухе явно запахло озоном.

Сэр Лондрик в испуге замахал руками.

- После того, что вы там вытворяли в последний раз, охране приказано не считаться с потерями.

- Что ты сде... - начал спрашивать сэр Реддрик и понял, что не хочет знать ответа на этот вопрос. - Зачем ты туда ходила?

- Выбивала разрешение о твоей женитьбе!

- А-а!

- Все еще сердитесь, что Секретной Службе пришлось оплачивать тот ремонт?

- Не оплачивать! Делать! - сердито буркнул сэр Лондрик.

- Вам пришлось красить потолки? - леди Реддрик сделала круглые глаза.

Лицо сэра Лондрика приобрело пунцовый цвет, и сэр Реддрик понял, что она угадала.

- Я ничего об этом не знал! - воскликнул он.

- Медовый месяц! - сказала леди Реддрик. - Неужели ты думаешь, я бы позволила задействовать тебя в этой "наисекретнейшей операции" в наш медовый месяц?

Если в этой фразе леди Реддрик и пыталась спрятать сарказм, то небрежно.

Лицо сэра Лондрика приняло каменное выражение, и сразу же стало понятно, что больше от него нельзя будет добиться ни слова.

- На этом и остановимся, - решила за всех леди Реддрик. - Пока же, до принятия окончательного решения, вам сэр Хотдрик надлежит явиться в мой дом, чтобы приглядывать там за моими детьми.

Сэр Хотдрик растерянно взглянул на начальника Секретной Службы Ландрандии.

- Немедленно! - подчеркнула она. - или вы считаете, что я тут провозилась с вами за просто так? Коляска сэра Лондрика, кстати, стоит у входа. Надеюсь, вы позволите? - прищурившись, она словно ожгла взглядом начальника Секретной Службы, отчего тот поежился и заметно убавил в росте.

Сэр Хотдрик торопливо вышел.

- Все! - сказала она, как отрезала, и повернулась к сэру Реддрику. - Поехали ужинать!

- Домой?

- Уже не домой. Я только что нашла новую седелку, которой дети не подпалят юбки, и надеюсь насладиться свободным временем в полной мере. Почему бы нам не прошвырнуться по злачным местам? - глаза ее хитро блеснули.

- Смотря что считать злачными местами, - нашел в себе силы съязвить сэр Реддрик. - И куда на этот раз? В галерею Кубдриков?

- Сэр Реддрик! - строго заметила леди Реддрик. - Если бы вы иногда посещали не только службу, дамские будуары, кабаки сэров, но и нашу национальную гордость - картинную галерею Иткинсона, вы бы смогли заметить, что картина гения сэра Фандрика - "Фея Ручья", благодаря неизвестному жертвователю, давным-давно, висит там. В отдельной, специально оборудованной зале.

- Да? - нехорошо удивился муж Леди Ручья. - Надеюсь, там приняты все меры, чтобы она снова не замочила парочку незадачливых грабителей?..


--------


"Сэр Хотдрик считается выведенным за штандарт Принцев и Хотвилда, отныне и впредь все решения по нему - на усмотрение Секретной Службы..."

(распоряжение Канцелярии Принцев)


--------


- Ты всерьез насчет коробочки?

- Что именно?

- Как ты сказала сэру Хотдрику? Заглянул, попросил и... умер?

- Если бы все так было просто, я бы давно это сделала. Не все мои годы были счастливы...


/13-15 октября 2009/

От автора: всегда оставляю себе возможность написать продолжение - за двумя условиями: ему нужно вызреть, а у литературной работы (мира) появиться свой читатель, который вправе его потребовать.