# Конец Сети

Кайл Иторр

Мистический кибертриллер о жизни и смерти в изменчивых просторах Сети, о том, что есть Сеть для "нас" и "мы" для Сети, и кое о чем еще. Время иместо действия отсутствуют.

КАЙЛ ИТОРР


КОНЕЦ СЕТИ

(мистический кибертриллер)


Мое слово далеко не всегда оказывается последним. Обычно я

предоставляю его другим.

[Роджер Желязны, Джейн Линскольд "Доннерджек"]


Она повсюду.

Гибкие, колышущиеся нити, связи, ячейки изменчивых форм и цветов...

все это - Она.

Сеть.

Она возникает из ниоткуда и пропадает в никуда, заполняя мизерную

часть Срединного мира - и разворачиваясь в нечто, многократно

превосходящее все когда-либо существовавшие миры. Она раскидывается между

светом Высот, который кажется безопасным и мирным, но убивает наверняка, и

тьмой Глубин, которая страшна и неуютна, однако сама по себе безвредна

(правда, это не относится к обитателям Глубины).

Я кружу поодаль, выбирая удобный момент, а затем ныряю навстречу

опасности блекло-золотистой стрелой.

Сеть.

Некоторые даже не слышали о Ней. Я не уверен, следует ли завидовать

их удаче - или с толикой высокомерного превосходства жалеть этих

несчастных, как жалеют слепых и глухих от рождения.

Некоторые слышали, но не более того: им не доводилось ни видеть

переливчатую Сеть, ни нырять в нее, играя с обманчиво мягкими нитями, ища

то, чего нет, и взамен находя лишь желание продолжать поиски. Я не знаю,

смеяться ли над их наивными представлениями о Сети - или восхищаться

стойкостью их духа, не стремящегося к заведомо ложным источникам мудрости

и познаний.

Некоторые видели Сеть, касались ее и с нетронутой душой возвращались

к обыденной жизни. Я не могу сказать, осуждаю ли я их трусость или

поражаюсь небывалой смелости этого поступка.

Некоторые, подобно мне, встречаются с Сетью каждый день. Встречаются,

приветствуют друг друга, обмениваются последними новостями, используя

вместо обычной речи колебания вездесущих нитей, а вместо слов - изменение

размеров ячеек. И хотя время, проведенное в Сети, выпадает из жизни, мы не

чувствуем себя обделенными. Напротив, именно в эти минуты жизнь кажется

как никогда привлекательной. Я мог бы заявить, что это и есть подлинная

жизнь, что все вне пределов Сети - просто жалкое подобие, отражение,

достойное одних только ковырятелей придонного ила, искателей вечных

бессмыслиц... мог бы, но не стану, и не только потому, что не уверен в

истинности этого.

Потому что есть еще те, кто так и остался в Сети.

Нет, не так.

БЫЛИ те, кто остался в Сети. Больше их нет с нами.

Одни говорят, что им открылся путь в лучший мир, что избравшие Сеть

сами стали избранниками. Другие утверждают, что в Сети и за Ней нет

ничего, кроме самой Сети, кроме другого Ее слоя, достижимого лишь для

упорных духом и телом. Третьи...

Впрочем, велика ли разница? Споры, в которых рождается истина, могут

вестись лишь во внешнем мире. В Сети спорят разве что удовольствия ради.

Постоянные жители Сети, вроде меня, к этому привыкают настолько, что даже

покидая Ее, мысленно остаются там. И ведут себя так же.

Точно так же, задавая вопрос, не берут собеседника за жабры, а

обходятся жестами и словами. Точно так же, прихоти ради оскорбляя более

могущественных и многочисленных противников, не утруждаются даже

минимальными предосторожностями. Зачем? Ведь в Сети все равны, а слова

значат так мало...

Иногда эта манера помогает им - вернее, нам. Чаще - нет. Таково

проклятие Сети, что оборачивается благословением лишь внутри Нее.

Только тот, кто мыслит Сетью, способен выжить в Сети.

Только тот, кто мыслит Сетью, способен жить в Сети.

Только тот, кто мыслит Сетью, способен покинуть Сеть.

Если захочет.

Да только тот, кто мыслит Сетью, теряет способность хотеть.

Я знаю, что это благословение, но мне надоели благие слова. Для

привыкшего жить в Сети слова важны, важнее очень и очень многого. Да,

значение их невелико, однако все остальное здесь вовсе лишено смысла.

Слова - единственное, что можно взять отсюда или принести сюда, в Сеть.

И пусть это благословение, благие слова, - для меня они обратились в

благий мат. Бесповоротно.

И когда бледно-золотая стрела моего "я" вонзается в Сеть, с шипением

разрывая нити, это понимают другие. Во многом подобные мне самому, каким я

был еще недавно.

Они что-то говорят, пытаясь увещеваниями и уговорами остановить меня,

но я не слышу слов.

Они выстраиваются неровным кордоном, закрывая излюбленные,

разведанные, взлелеянные мирки, каких без счета внутри Сети. Я разделяюсь

на десятки и сотни золотистых стрел, пробивая защиту. Нет среди них

защитника, способного противостоять мне.

Они переходят от глухой обороны к атаке, вызывают подмогу из-за

границ Сети. Мощные, неторопливые акулы подбираются к месту битвы, чтобы

приструнить обнаглевшую мелюзгу. Они получат свое, они всегда получают

свою часть добычи - но будет это лишь после того, как я завершу начатое!

Нити рвутся под моим натиском, Сеть с беззвучным стоном возносится

ввысь, к смертельному свету.

Что ж, если это конец - да будет так!..


- Будь ты проклято, море, - говорит старик.

На поверхности качаются только клочки разорванной сети.

И два хвостовых плавника золотой рыбки.


К О Н Е Ц